Неделя восемнадцатая по Пятидесятнице
по Воздвижении

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

богословские курсы ВКонтакте

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы за несколько дней до службы публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

Апостол

воскресный листок

Евангелие

воскресный листок
     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.
файлы для печати высокого разрешения:
скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf

     Праздник Воздвижения Животворящего Креста Господня принадлежит к числу двунадесятых. Он имеет один день предпразднства (13/26 сентября) и семь дней попразднства. День отдания – 21 сентября/4 октября. Кроме того, праздник Воздвижения имеет ту особенность, что суббота и Неделя, предшествующие дню Воздвижения, называются субботой и Неделей пред Воздвижением. Суббота и Неделя, следующие за днем Воздвижения, называются субботой и Неделей по Воздвижении. Эти субботы и Недели составляют предпразднство и попразднство. Но в эти дни не бывает особых служб – только на Литургии положено чтение особых Апостола и Евангелия, имеющих отношение ко Кресту, а перед ними – соответствующих празднику прокимнов и аллилуария (указание на это см. в служебном Евангелии, Апостоле, а также в Типиконе – последование под 8, 13, 15 и 21 сентября).

     В 2018 году 18-я неделя (воскресенье) по Пятидесятнице приходится на попразднство Воздвижения Креста и поэтому в ходе Божественной литургии читаются:
Апостол: Гал., 203 зач., II, 16–20
Евангелие: Мк., 37 зач., VIII, 34 – IX, 1

Божественная Литургия 30 сентября 2018 года

Евангелие от Марка 8:34 - 9:1 (зачало 37)

В ходе Божественной Литургии Евангелие читается на церковнославянском языке. Кому пока еще трудно читать тексты, написанные церковнославянским шрифтом, размещаем их транслитерацию (написание гражданским шрифтом), а также синодальный перевод. Церковнославянский язык является священным богослужебным языком потому, что создан был Кириллом и Мефодием для высшей цели – для богослужебного употребления, для церковного прославления Бога и общения с Ним.
словарь малопонятных слов, встречающихся при чтении Псалтири и молитв

     Очень важно для нас, что Православная Церковь никогда не канонизировала какой-то один текст или перевод, какую-то одну рукопись или одно издание Священного Писания. Единого общепринятого текста Библии в православной традиции нет. Существуют расхождения между цитатами из Писания у Отцов; между Библией, принятой в греческой Церкви, и церковнославянской Библией; между церковнославянскими текстами Библии и рекомендованным для домашнего чтения русским Синодальным переводом. Эти расхождения не должны нас смущать, ведь за разными текстами на разных языках, в разных переводах стоит единая Благая Весть.

     Наша церковнославянская Библия имеет в своей основе греческий текст Библии (Септуагинту). Это драгоценное достояние нашего народа, и Русская Православная Церковь проявляла и проявляет заботу об этом достоянии. Выполненный под руководством святителя Филарета Московского Синодальный перевод был сделан (впервые в православном мире) непосредственно с еврейского масоретского текста, с учетом, в отдельных случаях, чтений Септуагинты. Этот перевод сегодня за пределами богослужения приобрел статус общецерковного или даже официального перевода Русской Православной Церкви. Благодаря Синодальному переводу Священное Писание стало более доступным для вocприятия, а это помогло людям сохранить веру и заложило основы для возрождения религиозной жизни

     Таким образом, в Православной Церкви сосуществуют переводы, ориентирующиеся на разные текстуальные традиции. Это отражает, с одной стороны, верность древним библейским истокам христианства, с другой — верность святоотеческому преданию и традиции ранней Церкви.

председатель Отдела внешних церковных связей, председатель Синодальной библейско-богословской комиссии, ректор Общецерковной аспирантуры и докторантуры митрополит Волоколамский Иларион


Мы специально разместили церковнославянский текст первым - старайтесь сначала читать его (чтобы глаз привыкал) и "подглядывать" в гражданский текст. Даже если вы не воспринимаете церковнославянский шрифт - смотрите также и на третью строчку - на этом языке читали Писание наши предки - это язык Богообщения.

Евангелие от Марка


Стих 8:34

И призва́въ наро́ды со ученики́ свои́ми, рече́ и́мъ: и́же хо́щетъ по мнѣ́ ити́, да отве́ржется себе́, и во́зметъ кре́стъ сво́й, и по мнѣ́ гряде́тъ:
И# призвaвъ наро1ды со ўчн7ки6 свои1ми, рече2 и5мъ: и4же хо1щетъ по мнЁ и3ти2, да tве1ржетсz себє2, и3 во1зметъ кре1стъ сво1й, и3 по мнЁ грzде1тъ:
И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.

     совершенное отречение состоит в том, чтобы преуспеть в беспристрастии даже и к самой жизни и иметь себе «приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя» (2 Кор. 1:9). Начинается же оно отчуждением внешнего, как-то: имения, суетной славы, привычек жизни, пристрастия к неполезному, как показали нам святые ученики Господни, Иаков и Иоанн, оставившие отца своего Заведея и самый корабль, доставлявший все средства к жизни; также и Матфей, восставший с мытницы и последовавший за Господом, не только оставив выгоды своего промысла, но и презрев опасности, какие должны были постигнуть его и его домашних от начальства за оставление неконченными счетов по сбору пошлин; а Павлу весь «мир распят, - и он - для мира» (Гал. 6:14).
     За Господом крестоносцем нельзя идти без креста; и все идущие за Ним, непременно идут с крестом. Что же такое этот крест? Всякого рода неудобства, тяготы и прискорбности, налегающие и извне, и извнутри на пути добросовестного исполнения заповедей Господних в жизни по духу Его предписаний и требований. Такой крест так срощен с христианином, что где христианин, там и крест этот, а где нет этого креста, там нет и христианина. Всесторонняя льготность и жизнь в утехах не к лицу христианину истинному. Задача его себя очистить и исправить. Он, как больной, которому надо делать то прижигания, то отрезания, а этому как быть без боли? Он хочет вырваться из плена врага сильного; а этому как быть без борьбы и ран? Он должен идти наперекор всем окружающим его порядкам, а это как выдержать без неудобства и стеснений? Радуйся же, чувствуя на себе крест, ибо это знак, что ты идешь вслед Господа, путем спасения в рай. Потерпи немного. Вот-вот конец и венцы!
     «Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Ммне грядет», сказал Господь ученикам Своим, призвав их пред Себя, как сегодня слышали мы в Евангелии (Мк. 8:34).
     Возлюбленные братия! И мы – ученики Господа нашего Иисуса Христа, потому что мы – христиане. И мы призваны пред лице Господа во святой храм сей для слышания учения Его. Мы стоим пред лицем Господа; взоры Его устремлены на нас.
- Пред Ним обнажены наши души;
- тайные мысли и сокровенные ощущения наши явны Ему.
- Он видит все намерения наши;
- Он видит правды и согрешения, содеянные нами от юности нашей;
- видит всю жизнь нашу и прошедшую и будущую;
- несодеянное еще нами, уже написано в книзе Его.
     Он презирает час перехода нашего в неизмеримую вечность и возвещает нам для спасения нашего Свое всесвятое заповедание:
«Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет».
     Силою живой веры возведем к Господу мысленное око наше, – и мы узрим Его, узрим Его, Вездесущего, присутствующего здесь с нами! Отверзем наше сердце, отвалив от входа в него тяжкий камень ожесточения; услышим, рассмотрим, примем, усвоим себе учение Господа нашего.
     Что значит – «отречься себя»? «Отречься себя» – значит оставить греховную жизнь. Грех, при посредстве которого совершилось наше падение, так объял все естество наше, что сделался для нас как бы природным: отречение от греха сделалось отречением от естества; отречение от естества есть отречение от себя. Вечная смерть, поразившая нашу душу, обратилась для нас в жизнь. Она требует пищи своей - греха, своего наслаждения – греха; при посредстве такой пищи и такого наслаждения вечная смерть поддерживает и сохраняет свое владычество над человеком. Но падший человек признает поддержание и развитие в себе владычества смерти развитием и преуспеянием жизни. Так зараженный смертельным недугом преобладается насильственным требованием недуга и ищет яств, усиливающих недуг, ищет их, как самонужнейшей пищи, как необходимого, приятнейшего наслаждения. Против этой вечной смерти, представляющейся жизнью болезнующему страшным падением человечеству, Господь произносит приговор Свой:
«Иже аще хощет спасти душу свою, развивая в ней жизнь падения или вечную смерть, тот погубит ю: а иже погубит душу свою мене ради и евангелия, умерщвляя в себе греховные пожелания и отрицаясь от греховного наслаждения, той спасет ю» (Мк. 8:35)
     Посему Он призывает вместе с Учениками и народ, и тогда свидетельствует и возвещает оные великие и превосходящие естество и воистину не человеческие, но Божеские мысли, дабы явить, что это требуется не только от избранных Учеников Его, но и от всякого верующего в Него. Следовать же Христу означает – жить по Евангелию Его, проявляя всякую добродетель и благочестие; желающий же следовать Ему, должен отвергнуть себя и взять крест свой и уже более не щадить себя, если призовет время, но быть готовым и на позорную смерть ради добродетели и истины божественных догматов. Но если отвергнуть себя и предать на крайнее бесчестие и смерть – велико и выше естества, однако это не несправедливо: потому, что и земные цари не удостаивают ли следовать за собою, и особенно тогда, когда идут на войну, лишь тех только, которые готовы умереть за них?
– Так что же удивительного, если и Царь Небесный, согласно обетованию обитав на земле ради борьбы против общего врага человеческого рода, ищет, чтобы именно такого рода люди следовали за Ним. Но земные цари не могут вернуть жизнь убитым на войне, ни даже приблизительно наградить тех, которые положили свою жизнь за них. Ибо что получит от них тот, кого уже нет в жизни? Но и им, если случится положить жизнь свою за Благочестивых (Царей), есть упование о Господе. Тем же, которые в следовании Ему, подвергли свою жизнь опасности, Господь воздает жизнь вечную.
     Господь Иисус Христос повелевает нам совершенно отречься себя, т. е. от сатаны, действующего в нас, и от всех дел его, и от всего служения его, и всей гордыни его, и взять крест свой, т. е. терпеть
неизбежные тяжкие лишения,
болезни,
страдания и скорби, посылаемые нам для нашего очищения,
вразумления,
укрепления в добродетели,
и искушения, причиняемые нам демонами и людьми.
     Мы крайне пристрастны к жизни плотской; мы сжились с грехами, приникли к ним и боимся объявить им решительную войну, разорвать с ними всякий союз; мы принимаем против них только полумеры, как бы бережем себя с ними, потому что они сделались нашими как бы природными удами и потому всегда остаемся с ними, и они в нас укореняются все больше и больше, борьба с ними делается труднее и упорнее, мы часто теряем себя для Бога и делаемся каждодневной добычей и стяжанием врага.
     Сказал Господь: "кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною." Господь не гонит людей на крест вперед Себя, но призывает их следовать за Собою, Крестоносцем. Ибо, прежде нежели произнести призыв сей, Он предсказал Свои страдания, а именно:
«И начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть» (Мк.8:31)
     Он и пришел для того, чтобы быть Путем. Он пришел для того, чтобы быть Первенцем в страданиях и Первенцем во славе. Он пришел, да покажет, что возможно – и да сделает возможным – все то, что люди считали невозможным.
     Он не заставляет людей и не принуждает их, но предлагает и советует. Кто хочет. По своей свободной воле люди впали в болезнь греховную, и по своей свободной воле люди должны лечиться и выздороветь от греха. Он не скрывает: горько-прегорько лекарство; но Он облегчает людям принятие его тем, что Сам первым принимает его, хотя и здрав, и являет его блистательное действие.
     Отвергнись себя. И первый человек, Адам, отвергся себя, когда впал в грех, но он отвергся себя настоящего и истинного. Требуя ныне от людей, чтобы они отверглись себя, Господь требует отвергнуться себя ложного. Проще говоря: Адам отвергся Истины и прилепился ко лжи; ныне Господь требует от потомков Адама, да отвергнутся лжи и снова да прилепятся к Истине, от коей отпали.
     Отсюда, отвергнуться себя означает: отвергнуться иллюзорного не-существа, навязавшегося тебе вместо твоего существа, кое от Бога.
Отвергнуться плотяности, вытеснившей в тебе духовность,
и страсти, вытеснившей в тебе добродетель;
и рабского страха, помрачившего в тебе образ богосыновства;
и богохульного ропота, умертвившего в тебе дух послушания Богу.
Отвергнись злых мыслей, злых желаний и злых дел.
Отвергнись языческого поклонения природе и своему телу.
     Одним словом, отвергнись всего, что, как ты считаешь, является тобой, на самом же деле это не ты, а диавол, и грех, и тлен, и обман, и смерть. О, отвергнись злых навыков, ставших для тебя вторым естеством; именно: отвернись этого второго естества; ибо сие не естество, сотворенное Богом, но нагроможденный и окаменевший в тебе обман и самообман – олицетворенная ложь, коя живет под твоим именем, как и ты – под ее именем.
     Что значит и возьми крест свой? Значит – добровольно прими из рук Провидения всякую цельбоносную горечь, тебе предлагаемую.
Произойдут ли великие катастрофы – будь послушен воле Божией, как Ной.
Требуется ли от тебя жертва – принеси ее с тою же верой в Бога, с какою Авраам хотел принести в жертву своего сына.
Пропадет ли имение, умрут ли неожиданно твои дети, найдет ли лютая болезнь – все переноси с терпением, как Иов, не удаляя своего сердца от Бога.
Оставят ли тебя друзья, будут ли тебя окружать одни враги – переноси все без ропота, с упованием на скорую помощь Божию, как поступали Апостолы.
Поведут ли тебя на казнь за Христа – будь благодарен Богу за такую честь, подобно тысячам христианских мучеников и мучениц.
     От тебя не требуют делать то, что до тебя никто никогда не делал; но требуется последовать многочисленным примерам других, исполнивших волю Христову: апостолов, святителей, исповедников и мучеников. Следует также знать, что, требуя нашего распятия на кресте, Господь требует только распятия ветхого человека, то есть человека, состоящего из злых навыков и служения греху. Ибо распятием сим умерщвляется в нас этот ветхий, скотоподобный человек и оживает новый, богоподобный, бессмертный. Как и апостол говорит: ветхий наш человек распят с Ним, – и тут же объясняет, почему распят:
«чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху» (Рим.6:6)
     Крест тяжек для ветхого, плотского человека, тяжек для плоти «со страстями и похотями» (Гал.5:24), но не тяжек для человека духовного:
«Крест для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия» (1Кор.1:18)
     Посему мы хвалимся Крестом Христовым; и хвалимся крестом своим ради Христа. Господь требует от нас не того, чтобы мы взяли Крест Его, но крест свой. Его Крест – тягчайший. Он распялся на Кресте не за Свои грехи, а за наши; потому Его Крест – тягчайший. Мы распинаемся за свои собственные грехи; потому крест наш легче. И когда мы наиболее страдаем, мы не должны говорить, что наши страдания слишком велики и чрезмерны. Жив Господь, и ведает Он меру страданий наших, и не попускает нам страдать свыше сил. Мера наших страданий определена и исчислена не в меньшей степени, нежели мера между днем и ночью и мера движения звезд. Усиливаются ли наши страдания, отягощается ли наш крест – растет и сила Божия, как и апостол говорит:
«Ибо по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше» (2 Кор.1:5)
     Прежде всего, великое наше утешение – в том, что Господь призывает нас следовать за Ним. "И следуй за Мною", – глаголет Господь. Почему Он призывает к сему взявших на себя крест свой?
     Во-первых, для того, чтобы они не пали и не сломились под тяжестью креста. Такова достойная жалости слабость человеческого естества: и для самого сильного человека слишком тяжек даже самый легкий крест, если нести его без небесной помощи. Посмотрите, в какое отчаяние впадают неверующие при наималейшем ударе! Как они бунтуют против неба и земли от одного игольного укола! Как беспомощно гнутся из стороны в сторону, ища опоры и защиты в пустоте мира сего, хотя и считают весь мир одной отчаянной пустотой, не могущей дать им ни опоры, ни защиты! Потому Господь призывает нас идти за Ним. Ибо, только идя за Ним, мы сможем понести крест свой. В Нем найдем мы силы, храбрость и утешение. Он будет для нас светом на темном пути, здравием в болезни, другом в одиночестве, радостью в скорби и богатством в нищете. Болящему телесно оставляют горящий свет на всю ночь. И в ночи жизни сей нам необходим негасимый свет Христов, который будет умягчать нашу боль и поддерживать надежду на рассвет.      Другая причина, по коей Господь требует, чтобы мы шли за Ним, точно так же важна, как и первая, и касается цели добровольного отвержения себя и несения креста своего. И многие наружно отвергались себя, дабы еще более возвыситься в мире сем. Многие налагали на себя бесчисленные труды и подвиги только для того, чтобы люди восхищались ими и прославляли их. Многие так поступали и поныне поступают, главным образом в языческих народах, для приобретения чрез то некоей колдовской, магической силы, чтобы с ее помощью властвовать над людьми, вредить одним и приносить пользу другим; и все сие – из пустого личного славолюбия и корыстолюбия. Такое самоотвержение – никакое не самоотвержение, а самопревозношение; и такой крест ведет не к воскресению и спасению, а к полной погибели и преданию себя в руки диавола. Тот же, кто со крестом своим следует за Христом, свободен от всякой гордости, от всякого превозношения над другими людьми и от всякого стремления к мирской славе и выгоде. Как больной принимает горькое лекарство не с целью показать, что он может такое горькое лекарство проглотить, но да исцелится; так и истинный христианин отвергается себя, то есть гнушается своего больного естества, берет крест свой на себя как горькое, но спасительное лекарство и идет за Христом, своим Врачом и Спасителем, не ради человеческих похвал и славы, но да спасет душу свою от смертоносного безумия в мире сем и от червя и огня в мире ином.
     Некогда Иисус Христос наименовал Себя «Путем, Истиною и Жизнию» (Ин. 14:6). Теперь, соответственно с первым из сих наименований, указует Он нам путь. «Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет».
     Евангелист замечает при сих словах, что Иисус Христос произнес их, «призвав народы со ученики Своими». Сие показывает, что Его воззвание относится не к одним особенно избранным, но ко всем без исключения.
     Кто бы ты ни был, слушающий сие, надобно и тебе подумать о пути. В видимом и временном мире, в котором ты живешь, нет ничего неподвижнаго, но все идет, и проходит. И твоя жизнь идет, и проходит; ты покоишься иногда, по видимому, телом, но твои сокровенныя помышления, твои тайныя желания непрестанно в движении: а потому если ты не идешь путем спасения, то верно идешь путем погибели, или, если не идешь, то падаешь, - падаешь из жизни духовной в плотскую, из жизни человеческой в скотскую, и не приметишь, как обрушишься в жизнь адскую, в смерть сугубую, - невозвратно! Подумай же о своем пути!
     Как вождь и царь свободных, Иисус Христос не приневоливает никого к пути, который Он указует, но приглашает желающих вступить в оный: «иже хощет по Мне ити». Спроси себя, Христианин, спроси так, чтобы ответствовать решительно, хочешь ли ты идти за Иисусом Христом?
     Христианину не хотеть идти за Христом? Какая нелепая мысль! Как она противоречит сама себе! Однако есть люди, которые понимают, как нелепа сия мысль, но не чувствуют, как преступно сие дело. Почему же мы и Христиане, когда не последуем Христу? — Мы потому Христиане, — скажут некоторые, прислушавшись к словам первоначальнаго учения Христианскаго, но не уразумев силы их, — мы потому Христиане, что веруем во Христа. — Хорошо. Но если ты веруешь во Христа; то конечно веруешь и в слово Христово: ибо то и другое есть одно. Если ты веруешь в слово Христово; то должен и поступать по сему слову: ибо веровать в слово, и не поступать по нему, есть пагубная дерзость и безумие. Изъясним сие примером: если бы тебе, блуждающему в неизвестных и опасных местах, сказал некто: вот тропинка, по которой ты можешь придти в безопасное место; и если бы ты, не имея причины сомневаться в сем указании, стал медлить, или пошел в противную сторону, может быть на встречу зверю или разбойнику: не была ли бы то пагубная дерзость и безумие?
     Но чтo говорит тебе слово Иисуса Христа, в Котораго, и в которое ты веруешь?
«Аще хощеши совершен быти, гряди в след Мене» (Мф. 19:21)
После сего чем отзовешься от последования Иисусу Христу? Разве тем, что ты не домогаешься совершенства? Но сего именно требует от тебя Тот, в Котораго ты веруешь:
«будите вы совершени», говорит Он; и притом как? «якоже Отец ваш небесный совершен есть» (Мф. 5:48)
Если ты отрекаешься от стремления к совершенству: то Он отъемлет у тебя надежду царствия небеснаго:
«аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидете в царствие небесное» (Мф. 5:20).
Если ты не хочешь быть с Ним: — а как быть с Ним, если не поступать по слову Его, и не последовать Ему во всем? — то Он признает тебя врагом Своим, и отрекается тебя пред лицем неба и земли:
«иже несть со Мною, на Мя есть» (Мф. 12:30);
«иже аще постыдится Мене и Моих словес в роде сем прелюбодейнем и грешнем, и Сын человеческий постыдится его, егда приидет во славе Отца Своего со Ангелы святыми» (Мк. 8:38).
И так одно из двух: или ты должен идти за Христом, последовать Его слову и Его примеру; или ты напрасно называешься Христианином.
     Не трудно было бы признать и принять обязанность идти за Христом, если бы не останавливала мысль: куда идти за Ним? Куда же? — Посмотрим, куда Он идет.
«Се восходим», возвещает Он идущим в след Его (Мк. 10:33-34), «се восходим во Иерусалим, и Сын человеческий предан будет Архиереом и книжником, и осудят Его на смерть, и предадят Его языком, и поругаются Ему, и уязвят Его, и оплюют Его, и убиют Его». Страшный подлинно путь Христов! Самые Апостолы, которые, будучи непосредственно Им руководимы, за Ним следовали, не могли спокойно проходить путем сим.
«Бяху», повествует Евангелист, «на пути восходяще во Иерусалим; и бе варяя их Иисус, и ужасахуся, и в след идуще, бояхуся» (Мк. 10:32).
И что еще? Есть на сем пути поприще, которое Сам Иисус Христос проходил не без ужаса:
«начат ужасатися и тужити» (Мк. 14:33).
     Но не напрасно ли открываю я весь ужас пути Христова, котораго и без того страшатся многие? — Нет, Христиане, «утешение наше», скажем со Апостолом, «не от прелести, ни от нечистоты, ни лестию» (1 Фес. 2:3). Не хотим скрывать от вас трудности, которая неизбежна: но из самой трудности вы можете усмотреть, что не трудно преодолеть ее. От чего ужасался Иисус Христос, Его же вся боятся и трепещут, Которому некого бояться, потому что нет силы, которая бы могла быть страшна для Всемогущаго? От чего тужил Тот, Который есть источник радости и блаженства для всего, чтo может быть причастно радости и блаженства? Очевидно, что не Его собственно был сей ужас, и сия туга: но подвергся Он им потому, что
«Он недуги наша прият, и болезни понесе» (Мф. 8:17).
Но для чего приял Он и понес наши недуги и болезни, если не для того, чтобы уврачевать их, или по крайней мере, до совершеннаго уврачевания, облегчить так, чтобы не оставить нас
«искуситися паче, еже мощи» (1 Кор. 10:13)?
Следственно ужас и скорбь, если не совсем отъяты от пути Христова, то много уменьшены тем самым, что Он уже совершил путь сей, и проложил его для нас. Посему и Апостолы не всегда, как в начале, боялись идти за Христом; но пришло после время, когда они тем же страшным и скорбным путем проходили с радостию. Они, пишет повествователь их деяний,
«идяху радующеся, яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти» (Деян. 5:41).
Как могло статься, что те же люди, на том же пути, сперва боялись, а потом радовались? Боялись, когда Иисус Христос еще не совершил сего пути, и не привел его в безопасность; радовались, когда Он прошел путем сим, и на Себе унес трудности его. Боялись, когда взирали только на сии трудности, не проникая далее; но возрадовались, когда ясно усмотрели конец пути Христова. Ибо куда наконец приводит путь сей? Он приводит на небеса, к Самому Богу Отцу, как Сам Иисус Христос, изображая весь путь Свой, от начала до конца, сказует:
«изыдох от Отца, и приидох в мир, и паки оставляю мир, и иду ко Отцу» (Ин. 16:28).
Сей путь вводит в славу Божественную:
«подобаше пострадати Христу, и внити в славу Свою» (Лк. 24:26).
Не ужели и мы, скажет не разумеющий таин Христовых, не ужели и мы возведены будем к Самому Богу Отцу, и внидем в славу Единороднаго Сына Божия? Так, братия! Ибо верен Тот, Который сказал:
«идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет» (Ин. 12:26).
И так, если Господь наш идет к Богу Отцу Своему: то приведет к Нему с Собою и нас. Если Христос входит в Свою Божественную славу: то введет с собою и Христиан, и соделает, как изъясняется Апостол,
«причастниками Божественнаго естества» (2 Пет. 1:4).
Не говорите, что толикая высота недосязаема для земнородных: нам должно только с твердою решимостию вступить в ту часть пути Христова, которую прошел Он, и проложил для нас на земли; когда надобно будет вознестись превыше земнаго, и восходить к небесному и Божественному, тогда Он Сам подымет нас, яко «на крилех орлих» (Исх. 19:4), по Своему великому обещанию: «аще Аз вознесен буду от земли, вся привлеку к Себе» (Ин. 12:32).
     При сих размышлениях, надеемся о вас, братия, что сердце ваше говорит Вождю и Спасителю своему:
«Господи! иду по Тебе, аможе аще идеши» (Мф. 8:19);
только Ты, Сердцеведче, не отрини сего желания, как некогда отвергнул оное в устах некоего, без сомнения, потому, что не от полноты сердца оно изливалось.
     Если же вы желаете идти за Христом: то время сказать вам, как должно вам идти за Ним.
«Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет».
     Во-первых, желающий последовать Христу должен «отречься самого себя», то есть, отвергнуть свое самолюбие, не быть привязан к собственной чести, собственной выгоде и собственному удовольствию, но все сие, по образу путешественника, встречать мимоходом, и вскоре оставлять позади себя; во всем поступать по сему наставлению Апостола:
«да имущии жены, якоже не имущии будут: и плачущиися, якоже не плачущии: и радующиися, якоже не радующеся: и купующии, яко не содержаще: и требующии мира сего, яко не требующе» (1 Кор. 7:29-31).
Как можно, скажут, дойти до такого самоотвержения? Можно так же, как воин отрекается от приятностей домашней жизни, когда выходит на поле брани; как он отрекается и от самой жизни, когда вступает в сражение, без каковаго отречения не мог бы он быть ни мужественным, ни победоносным. Если сие можно делать для тленнаго венца и временной славы: чего не можно и не должно сделать для венца нетленнаго и славы вечной?
     Во-вторых, для последования Христу должно «взять крест свой». Крест Христов составляют «Его страдания, искушения и убиение» (Мк. 8:31). Претерпев един все сие для нас, Он имеет совершенное право требовать, чтобы каждый из нас претерпел все сие для Него. Но дабы не сокрушить нас тяжестию сего бремени, под которым Он Сам являлся изнемогающим, Он не возлагает на нас Своего великаго креста, но заповедует только взять каждому свой собственный, то есть, быть готовым перенести столько страданий, искушений, внешних, внутренних, сколько на каждаго в особенности наведет наказующая, очищающая, и вместе милующая судьба всем управляющаго Провидения.
     Не ужели сие неизбежно? вопиют изнеженныя души. — Успокойтесь и разсуждайте. Если «подобаше пострадати Христу», безгрешному и всемогущему, дабы «внити в славу Свою»: как можем мы, оскверненные и разслабленные грехом, дойти до сея славы, не быв очищены искушениями и укреплены страданиями? Ибо чтo живет в нас ныне? Если самолюбие препятствует признанию: обличим себя признанием Апостола: «не живет во мне, сиречь во плоти моей, доброе» (Рим. 7:18). В нас живет, со времени перваго греха, ветхий Адам, с его страстями и похотями: как же можно совлещись его, и облещись в новаго человека, — чтo есть цель нашего стремления, — не говорю, без страдания, но даже без смерти? Должно взять крест не для того только, чтобы подвизаться в ношении онаго, но чтобы наконец совсем
«распять плоть со страстьми и похотьми» (Гал. 5:24),
«умертвить уды наша, сущия на земли» (Кол. 3:5),
«умереть» таинственно, чтобы «живот» наш был «сокровен со Христом в Боге» (Кол. 3:3).
     Таково, Христиане, учение креста, учение столь нужное и существенное в Христианстве, что Церковь, не довольствуясь часто возвещать оное гласом, еще чаще представляет оное в изображениях и знамениях. При самом крещении она возлагает на нас изображение креста; при каждой молитве повелевает нам полагать на себе знамение креста; и от времени до времени, как и в настоящий день, торжественно предлагает нам для поклонения и целования знамение креста. Будем внимательны; приимем, не яко от уст человеческих, но яко от уст Самого распятаго Спасителя нашего сию заповедь, да «отвержемся себе, и возмем крест свой, и последуем Ему". Аминь.
     Учение о самоотвержении - см. в (Мф. 16:24-27). Ев. Марк, ясно говорит, что учение было высказано в слух народа, окружавшего Христа, а не для одних только учеников.

Стих 8:35

и́же бо áще хóщетъ дýшу свою́ спасти́, погуби́тъ ю́: а и́же погуби́тъ дýшу свою́ менé рáди и евáнгелiа, тóй спасéтъ ю́:
и4же бо ѓще хо1щетъ дyшу свою2 спасти2, погуби1тъ ю5: ґ и4же погуби1тъ дyшу свою2 менє2 рaди и3 є3ђліа, то1й спасе1тъ ю5:
Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее.

     Что же означают эти слова: «Иже бо аще хощет спасти... погубит, и иже погубит... спасет»? – Человек сугуб: внешний, имею ввиду – тело, и внутренний наш человек, именно – душа. Посему, когда внешний
     1) наш человек предаст себя на смерть, этим он губит свою душу, обитающую в нем; когда же за Христа и за Евангелие он таким образом погубит ее, тогда-то, воистину, спасет и приобретет ее, доставив ей небесную и вечную жизнь, и в всеобщем воскресении имея ее таковой, благодаря ей и сам, имею ввиду – и по плоти, он станет таким же небесным и вечным. Любящий же свою душу, но, по причине любви к привременному этому веку и к тем вещам, которые принадлежат сему веку, не готовый таким образом (т. е. – за Христа и Евангелие) погубить ее, нанесет ущерб своей душе, лишив ее истинной жизни, и сам вместе с нею подвергнется каре: предав ее, увы, на вечное мучение. И как бы оплакивая такого человека и показывая весь ужас положения, всемилостивый Владыка говорит: «Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит? или что даст человек измену за душу свою»? (Мф. 16:26). Ибо не снидет с ним (в гроб) слава его
     2) ни иная какая из почитаемых в веке сем почестей и услаждений, которые он предпочел спасительной (для его души) смерти (за Христа и Евангелие). Какую же вещь он нашел бы среди вещей века сего, которая была бы выкупом за разумную душу, для которой и весь мир не равнозначущ.
     Слова Господа: «кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее» (Мк.8:35), исполняются над нами всякий день. Мы ежедневно продаемся врагу нашему всеми родами грехов, в нас живущих и действующих; ежедневно умираем духовно, и о! если бы ежедневно же восставали, оживали для Бога через слезное покаяние. Ведь «грехи наши разлучают нас временно от Господа» (Ис. 59:2). Они могут разлучить нас и навеки бесконечные, если не обратимся и не раскаемся от всего сердца.
     "Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее". Се, глаголы резкие и неумытные! Се, пламя, желающее попалить ветхого человека до самого корня, и с корнем! Господь Иисус Христос пришел не для того, чтобы только поправить мир, но для того, чтобы его претворить, переродить: старое железо бросить в огонь и отлить все новое. Он не ремонтник, а Сотворитель, Он не латает, а ткет.
     Кто хочет сберечь старое червивое дерево, тот потеряет его. Он может трудиться над этим деревом снаружи, сколько ему угодно: поливать его, полировать, огораживать, стеречь; черви источат дерево изнутри, и оно неминуемо сгниет и погибнет. Кто срубит червивое дерево и бросит в огонь вместе с червями, а затем перенесет свое внимание на молодые ростки и сохранит их от червей, тот сбережет дерево.
     Кто хочет сберечь свою ветхую, адамову душу, разъеденную грехом и сгнившую от него, тот потеряет ее; ибо такую душу Бог не допустит пред лице Свое, а создание, не представшее пред лице Божие, все равно что не существует. Потерявший же эту свою ветхую душу сбережет душу новую, душу, заново рожденную от Духа (Ин.3:6) и венчанную со Христом. Душа, собственно, и составляет нашу жизнь, потому в некоторых переводах Священного Писания говорится:
«кто хочет жизнь свою сберечь, тот потеряет ее»;
и:
«кто потеряет жизнь свою ради Меня и Евангелия тот сбережет ее».
Толкование в обоих случаях одинаковое. Ибо кто хочет сберечь свою смертную жизнь во что бы то ни стало, тот потеряет обе жизни: и смертную, и бессмертную. Смертную – потому что, на сколько бы ни удалось ему продлить свою жизнь на земле, в конце концов со смертью он должен будет потерять ее. А бессмертную – потому что он не трудился и не старался получить ее. Тот же, кто трудится, дабы стяжать бессметную жизнь во Христе, получит и сбережет ее в вечности, хотя и бы и потерял сию временную смертную жизнь. Жизнь временную и смертную человек может потерять ради Христа и Евангелия или тогда, когда при необходимости принесет ее в жертву, приняв мученическую смерть за Христа и Его Святое Евангелие; или же тогда, когда, презрев сию жизнь свою, как грешную и недостойную, устремится всем сердцем, всею душою и всею крепостью своею ко Христу, всего себя отдаст Ему на служение, всем Ему пожертвует, во всем будет на Него уповать. Кто-нибудь может потерять душу свою, то есть жизнь свою, или покончив жизнь самоубийством, или принеся ее в жертву за некое дело неправедное, или же в ссоре и раздоре. Таковому не обещано, что он сбережет душу свою, то есть жизнь свою. Ибо сказано: кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее. Только Христос и Евангелие несравненно больше души нашей. Это – величайшее сокровище во времени и в вечности, и всякому человеку следует без колебаний пожертвовать всем ради некрадомого сего блага.
     Но почему Господь добавляет: "и Евангелия"? Не достаточно ли просто сказать: "ради Меня"? Не достаточно. Господь глаголет: ради Меня и Евангелия, – дабы тем расширить причины смерти для себя и жизни для Бога, а чрез то увеличить и число спасающихся. Итак, спасется тот, кто потеряет жизнь свою ради Христа живаго и бессмертного. Но спасется и тот, кто потеряет жизнь свою ради дела Христова в мире и Его святого учения. Наконец, спасется и тот, кто потеряет жизнь свою ради одной-единственной заповеди Христовой или одного-единственного слова Его. Господь – Законодатель жизни; кто пожертвовал собою ради Законодателя, тот пожертвовал собою и ради Его закона; и наоборот, кто пожертвовал собою ради Его закона, тот пожертвовал собою ради Него. Отождествляя Себя со Своим делом и Своим учением, Господь тем самым распространяет возможность спасения на многих.
     Господь повелевает полное отвержение падшаго естества, ненависть к его побуждениям, не только к явно злым, но и ко всем без исключения, и ко мнимо добрым. Великое бедствие – последовать правде падшаго естества: с этим сопряжено отвержение Евангелия, отвержение Искупителя, отвержение спасения.

     "Кто не возненавидит души своей, не может Мой быти ученик" (Лк. 14:26), сказал Господь. Объясняя вышеприведенные слова Господа, Великий Варсонофий говорит:

"Как отрекается от себя человек? – Лишь тем, что оставляет естественные желания и последует Господу. Посему-то и говорит Господь здесь собственно о естественном, а не о неестественном; ибо если кто оставит только неестественное, то он не оставил еще ничего своего собственнаго, ради Бога, потому что противуестественное не принадлежит ему. А тот, кто оставил естественное, всегда взывает с апостолом Петром:
"се мы оставихом вся, и в след Тебе идохом, что убо будеть нам?" (Мф. 19:27-29)
и слышит блаженный глас Господа, и обетованием удостоверяется в наследовании жизни вечной.
Что оставил Петр, будучи не богат, и чем хвалился, если не оставлением естественных своих желаний? Ибо, если человек не умрет для плоти, живя духом, он не может воскреснуть душою. Как в мертвеце вовсе нет желании естественных, так нет их и в духовно-умершем для плоти. Если ты умер для плоти, то как могут жить в тебе желания естественные? Если же ты не достиг меры духовной, а еще младенчествуешь умом, то смирись пред учителем, – да накажет тя милостию (Пс. 140:5) и без совета ничего не делай (Сир. 32:21), хотя бы что и казалось тебе повидимому добрым; ибо свет демонов обращается впоследствии во тьму" (Ответ 59).

     Точно тоже должно сказать и о свете падшего человеческаго естества. Последование этому свету и развитие его в себе производит в душе совершенное омрачение и вполне отчуждает её от Христа. Чуждый христианства, чужд Бога: всяк, отметаяйся Сына, ни Отца имать (1 Ин. 2:23)безбожник.
     Душа человеческая есть безсмертная. Каким же образом человек может погубить сию, ради любви Иисуса Христа и Евангелия, и каким образом, тако погубив, спасет ю? Душа иногда взимается не за существо душевное, но за греховныя оной вожделения.
Убо, кто погубит греховныя души своей вожделения, гордость, зависть, ненависть, свирепство и прочия страсти не притворно, не по любочестию, но ради любви Иисуса Христа и сохранения Евангельских заповедей: таковый спасет душу свою вечно, то есть, наследует вечное спасение.
А кто печется о греховных душевных вожделениях, таковый погубляет душу свою, то есть, творит оную причастною нескончаемой муки. Имеет же и другой смысл сие слово.
Душею Божественное Писание называет и нас самих: любяй душу свою, пишет Евангелист Иоанн, погубит ю: и ненавидяй души своея в мире сем, в живот вечный сохранит ю (Ин. 12:25). Убо выше рекший Господь тако: да отвержется себе, — чрез «себе» разумел душу; присовокупил же и причину, ради которой должен отрицаться самого себя желающий спасения. Ибо, говорит, кто хощет спасти душу свою, то есть, кто хощет спасти себя, тот погубит себя. Кто же погубит себя не по тщеславию, не по предосудительному мечтанию, но ради любви Иисуса Христа и ради Евангельскаго учения, таковый спасет себя в вечной жизни.
Мы сего исполнение видим во время гонения Христианския веры. Кто тогда самого себя погубил, то есть, предал жизнь свою на смерть, дабы не отрещися от Иисуса Христа и Евангельския истины: таковый спас себя, учинився святым и вчиненным в лик преславных Мучеников. А кто себя самого спас, то есть, сохранил живот свой от смерти, учинився отступником от Иисуса Христа и Евангелия: таковый погубил себя, явившися недостойным небеснаго царствия и вчинився в число злочестивых отступников.
Но поелику победить греховныя душевныя вожделения, предать свою жизнь на смерть, есть дело неудобосносное: того для, укрепляя Господь людей в исполнении таковаго неудобнаго предприятия, приводит причину, всех убеждающую, говоря: Кая бо польза человеку, аще приобрящет мир весь, а отщетит душу свою?
     Учение о самоотвержении - см. в (Мф. 16:24-27). Точно также один Марк к выражению ради Меня прибавляет еще выражение Евангелия". Евангелие или радостная весть о Христе представляло очевидно для него и для его читателей как бы голос Самого Христа, говоривший с неба. Как они относятся к Евангелию, так относятся, значит, и к Самому Христу.
     Те, которых Бог ведет во внутреннем пути по следам Отца верующих, могут в Его великой жертве видеть образ высочайшей жертвы духовной. Если слова Господа: кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот спасет ее, заключают в себе непреложный закон спасаемых, то должно быть место на внутреннем пути, где по мере любви приносят в жертву не только тело, дела, помышления, но самую душу свою, подобно как Авраам принес Исаака (Быт. 22:10) — душу рода своего.

Стих 8:36

кáя бо пóльза человѣ́ку, áще прiобря́щетъ мíръ вéсь, и отщети́тъ дýшу свою́?
И# пріидо1ша къ немY носsще разслaбленна (жи1лами), носи1ма четы1рьми:
Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?

     Стяжал ты богатство Крезово, имущество Александрово, насладился удовольствиями Сарданапала, приобрел весь мир: но кая польза тебе, ежели, отрекшися Иисуса Христа, или презрев заповеди Его, погубишь душу твою? Всякая мирская вещь имеет сходство с другою, почему и может одна другою замениться. Злато выманивается сребром; драгоценное камение, маргариты, поля, винограды, грады и всякая другая мирская вещь — другими соответствующими им. Погубляешь одно, но приобретаешь другое, тому равное. Всякой мирской вещи бывает равная замена: но душа равной замены не имеет. Не обрящешь в мире вещи, соответственной и достойной души. Почему же так?
     Этими словами во многом разъясняются предыдущие. Из них видно, что Господь ценит душу человеческую выше всего мира. Из них видно также, какую душу человек должен потерять, чтобы душу сберечь: душу поврежденную, душу, погрязшую в мире сем, обремененную миром, порабощенную миру. Потеряет человек такую мнимую душу – спасет истинную душу свою; отвергнет ложную жизнь – приобретет истинную жизнь свою.
     Что пользы, если человек приобретет весь мир, предопределенный к погибели, но повредит своей душе, предназначенной для бессмертия? Мир приближается к своему концу, и в конце будет отброшен как обветшавшая и пришедшая в негодность одежда. Истинные души, христолюбивые души, полетят тогда в Царствие бессмертной юности. Конец мира сего есть начало новой жизни душ. Так какая польза человеку от всего мира, если он скоро будет вынужден расстаться со всем миром и если и весь мир, в недалеком будущем, вынужден будет расстаться со своим бытием и исчезнуть, как сон после пробуждения? Чем поможет ему беспомощный мертвец?
     Указывая на весь мир, предстоящий нашим взорам, со всеми его красотами и прелестями, Господь говорит:
«Кая польза человеку, аще приобрящет мир весь, и отщетит душу свою?» (Мк. 8:36).
     Какая польза для человека, какое приобретение, если б он возобладал не чем-либо маловажным, но даже всем видимым миром? Этот видимый мир – только кратковременная гостиница человека! Нет никакого предмета на земле, нет на земле ни одного преимущества, которое мы могли бы признать нашею собственностью. Все отнимает у нас неумолимая и неминуемая смерть, а часто и прежде смерти отнимают их непредвидимые обстоятельства и перевороты. Самое тело наше мы слагаем с себя на заветном праге в вечность. Собственность наша, наше имущество и сокровище – это наша душа, одна наша душа.

Стих 8:37

или́ чтó дáстъ человѣ́къ измѣ́ну на души́ своéй?
и3ли2 что2 дaстъ человёкъ и3змёну на души2 свое1й;
Или какой выкуп даст человек за душу свою?

     Спасение нельзя купить никаким богатством. Иначе, приобретший весь мир, но погубивший душу свою, отдал бы все тогда, когда будет гореть в пламени, и таким образом искупился бы. Но такой выкуп там невозможен. Здесь заграждаются уста и тех, которые вслед за Оригеном говорят, что состояние душ переменится на лучшее после того, как они накажутся соразмерно грехам своим. Да слышат они, что там никак нельзя дать выкупа за душу, и мучиться только в той мере, сколько нужно будто бы для удовлетворения за грехи.
     "И какой выкуп даст он за душу свою?" Се, даже если бы весь мир был собственностью человека, Бог не принял бы мира вместо души. Однако и мир принадлежит не человеку, а Богу; Бог сотворил его и дал человеку во временное пользование ради еще одного блага, высшего и драгоценнейшего, нежели мир. Главный дар Бога человеку – богообразная душа. И сей главный дар Бог в свое время потребует назад. Ничего человек не может возвратить Богу вместо души. Душа – царь, а все прочее – раб. Не примет Бог раба вместо царя, не взыщет временного вместо бессмертного. О, какой выкуп даст грешник за душу свою? Пока человек еще находится в теле и в мире сем, он увлекается многими ценностями мира; но, разлучившись от тела, он видит (увы, как бы не слишком поздно!), что не существует никаких других ценностей, кроме Бога и души. Тогда ему и помысл не сможет прийти о каком бы то ни было выкупе и замене за душу свою. О, как страшно положение грешной души, когда обрываются все нити, связывающие ее с миром и с Богом, и когда она, голая-преголая, бедная-пребедная, оказывается в мире духовном! Кого призовет она на помощь? Чье имя воспомянет? За край чьей ризы схватится, падая в бездонную пропасть – вечно падая в бездну? Блажен же тот, кто в этой жизни прилепился ко Христу, кто навык Его имя призывать деннонощно, нераздельно от дыхания и от биения сердца своего. Он над бездною будет знать, Кого призвать на помощь. Он будет знать, Чье имя воспомянуть. Он будет знать, за Чью ризу ухватиться. Воистину, он будет вне опасности под покровительством возлюбленного Господа.
     Нечем нам вознаградить потерю души, когда убьет ее вечная смерть, обольстительно представляющаяся жизнью.

Стих 8:38

и́же бо áще постыди́тся менé и мои́хъ словéсъ въ рóдѣ сéмъ прелюбодѣ́йнѣмъ и грѣ́шнѣмъ, и Сы́нъ человѣ́ческiй постыди́тся егó, егдá прiи́детъ во слáвѣ Отцá своегó со áнгелы святы́ми.
и4же бо ѓще постыди1тсz менє2 и3 мои1хъ слове1съ въ ро1дэ се1мъ прелюбодёйнэмъ и3 грёшнэмъ, и3 сн7ъ чlвёческій постыди1тсz є3гw2, є3гдA пріи1детъ во слaвэ nц7A своегw2 со ѓгг7лы с™ы1ми.
Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами.

     Вот причина и того, почему человек никакой пользы не получает от всего сего мира, погубив душу свою, и того, почему не находится душе равной измены. Ибо кто, говорит, либо стыдится страсти, Креста и погребения Моего, либо ради другой какой либо вины отрицает Мое Божество и презирает заповеди Моя в роде сем, то есть, пред сущими в мире людьми: того Я явлю постыжденным, когда паки прииду в мир во славе, яко Бог, со святыми Ангелами. Сей в сем мире, отвергши Мое Божество и презрев Мои заповедания, посрамляет таинство Моего воплощения и Евангельскую проповедь; и Я, когда прииду во славе Отца Моего судити мирови, посрамлю и отвергу его, говоря: глаголю вам, не вем вас откуду есте: отступите от Мене вси делателие неправды (Луки 13:27). И сие-то самое составляет отлучение от Бога и лютость вечныя муки. Чем же тогда воспользует человеку весь мир? и что воздаст тогда отступник и грешник в измену души своей от мучительнейшаго огня? Прелюбодейным же и грешным сей назвал род, то есть, род человеческий. Ибо как оставляющая своего мужа, а с другим, чужим, живущая, называется блудница и грешница: так блудницею и грешницею бывает душа, оставляющая Бога, а работающая идолам, и чрез неповиновение Божеским заповедям диавольскими похотениями растленная. Назвал же прямо таковым родом род человеческий, либо потому, что большая сих часть суть неверные и нарушители заповедей Божиих; либо потому, что и отрицающиеся от веры принуждаемы к сему бывают не верными, но неверными, и грешащие подвергаются грехам не чрез праведных, но чрез грешных. Поколику же Богочеловек сказал, что когда паки приидет в мир, приидет не в смиренном виде, яко человек, но во славе Отца Своего, яко Бог: сего для, дабы уверить в сем Своих учеников, и следующее обещание присовокупляет:
И глаголаше им: аминь глаголю вам, яко суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят царствие Божие, пришедшее в силе.
     Не довольно одной внутренней веры: требуется и исповедание уст. Ибо как человек двойствен, то двоякое должно быть и освящение, то есть освящение души посредством веры и освящение тела посредством исповедания. Итак, кто "постыдится" исповедать Распятого Богом своим, того и Он "постыдится", признает недостойным рабом Своим, когда "приидет" уже не в смиренном виде, не в уничижении, в котором являлся здесь прежде и за которое некоторые стыдятся Его, но "в славе" и с воинством Ангельским.
     Но се, главный ужас для всех тех, кто в этой жизни не боится греха. Господь говорит:
«Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк.8:38).
     Услышьте то, все верные, и не рассчитывайте сверх меры на милосердие Божие. Воистину, на нераскаянных богохульников милость Божия будет изливаться только в этой жизни, а на Страшном Суде милость сменится правосудием. Услышьте сие, все с каждым днем приближающиеся к неизбежной смерти, услышьте и вострепещите душою и сердцем. Эти слова произнес не враг наш, но Величайший Друг. Те же самые уста, что и со Креста простили врагов, изрекли и сии страшные, но праведные слова. Кто постыдится Христа в этом мире, того и Христос постыдится при кончине этого мира. Кто постыдится Христа пред грешниками, того и Христос постыдится пред ангелами святыми.
     Чем будешь хвалиться ты, о человек, если будешь стыдиться Христа?
Если ты постыдишься жизни, значит, будешь хвалиться смертью!
Постыдишься истины? Значит, будешь хвалиться ложью!
Милосердия? Значит, будешь хвалиться злобою!
Правды? Значит, будешь хвалиться неправдою!
Страданий на Кресте? Значит, будешь хвалиться идольскою мерзостью!
Бессмертия? Значит, будешь хвалиться смертным тлением и могильным смрадом!
     И пред кем, наконец, станешь ты стыдиться Христа? Пред тем ли, кто лучше Христа? Нет; ибо нет никого лучше Христа. Значит, ты постыдишься Христа пред тем, кто хуже Христа. Стыдится ли сын отца своего пред медведем или дочь матери своей пред лисицею? Так к чему тебе стыдиться Преблагого пред злыми, Чистейшего пред нечистыми, Всемогущего пред ничтожными, Премудрого пред тупыми? К чему стыдиться величественного Господа пред родом прелюбодейным и грешным? Потому ли, что род сей постоянно мелькает у тебя пред глазами, а Господа не видно? Но еще совсем немного, и Господь явится во славе, на облаках, составленных множеством ангелов, и род сей исчезнет от ног Его, как прах от сильного ветра. Воистину, тогда ты будешь стыдиться не Господа славы, а самого себя, однако стыд твой уже не принесет пользы. Лучше стыдиться теперь, пока стыд еще помогает, стыдиться всего пред Христом, а не Христа пред всем.
     Почему Господь говорит: кто постыдится Меня и Моих слов?
Кто постыдится Меня означает: «кто усомнится в Моем Божестве, и в Моем Божественном воплощении от Пречистой Девы, и в Моих муках на Кресте, и в Моем Воскресении; и кто устыдится Моей нищеты в мире, Моей любви ко грешникам».
Кто постыдится... Моих слов означает: «кто усомнится в Евангелии или отречется от Моего учения; или извратит Мое учение и чрез ересь внесет смуту и распри в собрание верных; или гордо вознесется превыше Моего откровения и попытается заменить Его неким иным, своим, учением; или намеренно умолчит и скроет Мои слова пред сильными и могущественными мира сего, стыдясь Меня и страшась за себя».
     Слова Христовы суть животворящее завещание миру, так же как и Его страдания, Его тело и Его кровь. Господь не отделяет Своих слов от Себя и не придает им меньшего значения, чем Своей личности. Его слово неотделимо от Него. Его слово имеет силу, как и Его личность. Потому Он сказал Своим ученикам:
«Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам» (Ин.15:3).
Он словом Своим очищал души, исцелял болящих, изгонял бесов, воскрешал умерших. Слово Его – творческое, очистительное, животворящее. Впрочем, что тут удивительного, если в Евангелии говорится:
«и Слово было Бог» (Ин.1:1)?
     Род сей Господь называет прелюбодейным в широком смысле этого слова, подобно древним пророкам, кои и поклонение другим богам называли прелюбодеянием (Иез.23:37). Прелюбодействует всякий, кто забывает свою жену и идет вслед чужой; но прелюбодействует и всякий, кто забывает Бога живаго и начинает поклоняться сотворенному миру. Кто оставляет веру в Господа и верует в людей, кто оставляет любовь к Богу и переносит ее на людей или вещи, тот совершает прелюбодейство. Короче говоря, все грехи, из-за которых твоя душа удаляется от Бога и сочетается с кем-либо или чем-либо вне Бога, могут быть названы одним общим именем – прелюбодеяние, ибо все они имеют особенности супружеской измены. Итак, кто постыдится Господа Иисуса Христа, Жениха души человеческой, пред таковым прелюбодейным родом, воистину, подобен невесте, постыдившейся своего жениха пред распутными людьми. Господь говорит не просто «в роде сем грешном», но прелюбодейном и грешном. Для чего? Дабы особым образом обличить прелюбодеяние. Под прелюбодеянием же здесь подразумеваются все самые тяжкие грехи, ядовитые и смертоносные, кои более всего отвращают человека от следования за Христом, от самоотвержения, от креста и перерождения.
     Я спасен, если не постыжусь Господа моего. «Кто, - говорил Он, - Меня постыдится, того и Я постыжусь» (Мф. 10:33). Впрочем, я не нахожу причин для смущения, которые являли бы через мой презренный стыд бесстыдство и счастье глупца. Распят Сын Божий - не стыдно, ибо достойно стыда (Рим. 10:11).
     И умер Сын Божий - в это можно поверить, потому что нелепо (1 Кор. 1:23).
     И воскрес, погребенный, - это верно, потому что невозможно. Но как же все это могло в действительности произойти с Ним, если бы Сам Он не был настоящим, если бы Он воистину не имел в Себе то, что распиналось, умирало, погребалось и воскресало, - то есть плоти, пропитанной кровью, держащейся на костях, пронизанной нервами, оплетенной венами?
     Если я избегаю страданий, то сомневаюсь в вере. «Блаженны изгнанные за имя Мое» (Мф. 5:10-11), следовательно, несчастны те, кто бегает от страданий. Претерпевший же до конца спасется (Мф. 10:22). Как же я, когда ты просишь меня бежать, стану «претерпевшим до конца»?

Стих 9:1

И глагóлаше и́мъ: ами́нь глагóлю вáмъ, я́ко сýть нѣ́цыи от здѣ́ стоя́щихъ, и́же не и́мутъ вкуси́ти смéрти, дóндеже ви́дятъ цáрст­вiе Бóжiе пришéдшее въ си́лѣ.
И# гlаше и5мъ: ґми1нь гlю вaмъ, ћкw сyть нёцыи t здЁ стоsщихъ, и5же не и4мутъ вкуси1ти сме1рти, до1ндеже ви1дzтъ цrтвіе б9іе прише1дшее въ си1лэ.
И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе.

     Об исполнении этого пророчества Христова нужно сказать следующее. Царство Божие "в силе", т.е. распространение Евангелия во всем тогдашнем мире (Рим. 1:8); (Кол. 1:6); (1 Фес. 1:8), увидели некоторые из тех, которые были слушателями Христа. Они видели, как Царство Божие проникло в сердца людей, обновляя их и снабжая новыми жизненными силами - словом, обнаруживая всю свою чудодейственную силу.
     Сказав о славе Своей и желая научить, что Он не напрасно упоминает о ней, Господь говорит затем, что "есть некоторые из стоящих здесь", то есть Петр, Иаков и Иоанн, кои не умрут, пока Я не покажу им в Своем Преображении того, с какой славой явлюсь во время пришествия. Ибо Преображение есть не что иное, как предзнаменование второго пришествия. Так просияет в то время Он Сам; так просияют и праведники.
     Но посмотрите, сколь удивительно оканчивается сегодняшнее евангельское чтение:
"И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе."
     Можно было бы сказать, что на первый взгляд эти слова не связаны с предыдущими речами. Между тем, связь сия ясна, и конец дивен. Господь не хочет оставить Своих верных без утешения. Призвав их взять свой крест, отвергнуться и самой души своей, грозно предупредив их о страшном наказании, ожидающем того, кто постыдится Его и Его слов, Господь ныне изводит на небо радугу после бури. Он спешит возвестить и о награде тем, кто послушает Его и последует за Ним со своим крестом. Эта награда достигнет некоторых и прежде кончины мира и Страшного Суда, и даже прежде конца их жизни, здесь на земле. Они не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе. Сколь премудр Господь в проповеди Своей! Он никогда не говорит об осуждении, не упомянув и о награде; не обличает, не хваля; не подводит людей к тернистому пути, не поминая и о радостях в конце пути; не произносит угроз, не давая утешения. Он не оставляет небо покрытым тучами, без того чтобы вскоре не показать сияние солнца и великолепие радуги.
     Но кто суть те, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе? Господь, говоря пред скоплением народа и учеников Своих, изрекает: есть некоторые из стоящих здесь. Так кого же Он имеет в виду? Прежде всего, всех тех, кто исполнит заповедь Его о крестоношении и отвержении себя. Они еще в этой жизни почувствуют на себе силу Царствия Божия. На них сойдет Дух Божий, Который очистит их и просветит, и отверзет им врата тайн небесных, как позднее произошло с апостолами и с архидиаконом Стефаном. Не видели ли апостолы в день Пятидесятницы Царствия Божия в силе, когда облеклись силою свыше?
«Стефан же, будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога» (Деян.7:55)
     И не видел ли евангелист Иоанн Царствия Божия прежде своей телесной смерти? И апостол Павел не был ли восхищен до третьего неба, не вкусив смерти? Но оставим апостолов. Кто знает, сколькие и сколькие из тех, кто присутствовал при сей проповеди Христовой, ощутили силу Духа Святаго и узрели Царствие Божие, пришедшее в силе, прежде расставания с этим миром?
     Однако, кроме сего изъяснения, некоторые духоносные толкователи Евангелия дают приведенным выше словам Христовым и другое. А именно, они относят эти слова Спасителя к трем ученикам, Петру, Иакову и Иоанну, кои вскоре после проповеди сей увидели на Фаворе преобразившегося Господа, беседующего с Моисеем и Илией. Нет сомнения, что это толкование верно, но оно не исключает и первого объяснения. Трое апостолов воистину видели царствие Божие, пришедшее в силе, когда на горе Фаворской Господь показал Себя в небесном блистании Своем и когда из мира иного явились видимым образом Моисей и Илия, по обе стороны Господа славы. Но вовсе не следует думать, будто это единственный случай, когда смертные люди видели Царствие Божие, пришедшее в силе. Сей случай на Фаворе – воистину величественный и в своем роде уникальный; однако он не исключает и других бесчисленных случаев, когда смертные люди видели при своей жизни – хотя и иным образом – Царствие Божие в силе и славе.
     Если мы захотим, то и мы можем, не вкусив смерти, узреть Царствие Божие, пришедшее в силе. При каких условиях оно отверзается, ясно глаголет сегодняшнее евангельское зачало. Возьмем добровольно крест свой и последуем за Господом. Постараемся потерять свою ветхую душу, свою греховную жизнь и усвоить то, что для человека спасти душу свою важнее, нежели приобрести весь мир. Так и мы удостоимся, по милости Божией, видеть Царствие Божие, великое в силе и несравненное в славе, где ангелы со святыми деннонощно славословят Бога живаго, Отца и Сына и Святаго Духа – Троицу Единосущную и Нераздельную, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.
     Господь сказал Своим ученикам:
«есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк. 9:1),
а «по прошествии дней шести» Он «взял Петра, Иакова и Иоанна» и, взойдя на Фаворскую гору, просиял, «как солнце, одежды Его сделались белыми, как свет» (Мф. 17:1-2).
     Они же не могли больше смотреть и не имели силы пристально взирать на это сияние, [а потому] пали ниц на землю. Тем не менее они увидели, по обетованию Спасителя, Царство Божие, тот Божественный и неизреченный Свет. Великие Григорий и Василий называют его Божеством.
«Свет — явленное... на горе Божество»
и
«Доброта подлинно Могучего есть умопостигаемое, и созерцаемое Божество».
     Ибо Василий Великий говорит, что Свет тот есть Доброта Божия, созерцаемая только святыми в силе Божественного Духа. Поэтому и говорит снова:
«Видели Доброту Его Петр и сыны Громовы на горе... которая была светлее светлости солнечной, и удостоились узреть очами предначатие славного Его Пришествия».
     А Дамаскин Богослов и Иоанн Златоуст называют тот Свет естественным сиянием Божества. Первый пишет:
«Сын, рожденный от Отца, имеет в Себе безначальное и природное сияние.., и слава Божества становится также славой тела».
     Златоустый же [отец] говорит:
«Господь явился на горе в Своем высочайшем сиянии, когда Божество обнаружило славу Свою».
     Стремящийся к ведению закладывает твердые основания для спасения души, как сказал Бог Моисею: Ты встал вместе со мною. Следует знать, что и среди стоящих у Господа существуют различия, так как для пытливых умом важны слова: Есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе. Ибо не всем, стоящим у Него, Господь является во славе, но перед новоначальными Он предстает в зраке раба (Флп. 2:7), а тем же, кто может следовать за Ним, восходящим на высокую гору Своего Преображения, Господь открывается в зраке Божием, в котором Он был до сотворения мира. Ибо Господу возможно явить Себя всем находящимся у Него различным образом — одним так, а другим иначе, что происходит, конечно, соразмерно способности видения каждого, определяемой верой.

     Поскольку Слово Божие не ограничивает Себя тем, что происходит в историческом смысле, но, будучи всегда деятельным, излучает Свой свет подобно солнцу — потому Господь и сказал есть некоторые из стоящих здесь не только в историческом смысле, обращаясь к ученикам, но говорил обо всех, подобно им, просиявших в добродетели, как если бы сказал: чье место рядом со Мною на основании добродетелей.
     Слова же не вкусят смерти сказаны, во-первых, об апостолах, ибо они не вкусят физической смерти, пока, чрез Преображение не увидят образ того сияния, которое уготовано святым. Однако разуму ведомы разные виды смерти — ведь и умерщвление страстей также именуется смертью; но и ведущий деятельную жизнь, когда завершает борьбу со страстями и переходит к естественному созерцанию, то в прежнем состоянии умирает, ибо, упразднившись от напряженной деятельной битвы со страстями, предается созерцанию сущего; но и тот, кто превзошел естественное созерцание, оставил все имеющее причину и посредством богословского отрицания пришел к Причине — и он умирает в отношении прежнего состояния, ибо он более не движется среди сотворенных вещей, а переносит все движение к Творцу всего.
     Так вот, о смерти, означающей отвлечение от всего, Господь и говорит: не вкусят смерти, то равные апостолам по добродетели не испытают ее, пока Господь, преобразившись, не явит им Себя, уже не утверждающим Себя катафатически, исходя из положения о существующих вещах, и посредством апофатического богословия не укажет на непостижимость тайны Божества.
     То же, что один из евангелистов говорит: Сына Человеческого, грядущего во славе Своей, а другой: как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе — это означает следующее: поскольку по Божеству Он есть Сын Божий, а по человечеству стал ради нас Сыном Человеческим, то, будучи Сыном Божиим, Он всегда обладает славой, а став Сыном Человеческим, по словам евангелиста, грядет во славе Своей — ведь Он так прославил воспринятое Им человеческое естество, что, подобно тому как Он Сам в подверженном страданию теле явился на горе преображенным, так и мы, через воскресение, получим обратно [наше] тело нетленным.
     Слова же пришедшее в силе означают, что ожидаемое нетленное и вечное царствие святых еще не осуществилось на деле.
     Если еретики требуют основания для видимости нематериального плотскими очами, то пусть приведут основания для вмещения плотскою природою Богородицы воплощаемой ипостаси Единородного. Если это совершенно выше разума, то пусть признают это и за тем, ибо это возвещено как сверхприродное. «И не вкусят смерти, как уже увидят царствие Божие, пришедшее в силе», говорит Христос, показывая, что то, что будет для достойных после смерти, – этим насладятся они и при жизни. Через это они были избраны по достоинству из прочих.
     Царствием Божиим назвал славу Своего преображения. Он, когда преобразился на Фаворстей горе, тогда возсиял луч Божественный Его славы, той, то есть, славы Отца Своего, с которою приидет судити живым и мертвым; той славы, которой удостоятся быть причастниками праведные в небесном царствии. Ибо лице Его просветилося тогда яко солнце, ризы же Его быша белы, яко свет (Мф. 17:2): и ученики Его, не могши зреть на таковый преславный и Божественный свет, падоша ницы, и убояшася зело (Мф. 17:6). Сию-то, говорил, славу Божию, суть нецыи от зде стоящих, — Петр, то есть, Иаков и Иоанн, — иже не могут вкусити смерти, дондеже узрят. И самым делом, сии три Апостолы видели сию славу на Фаворстей горе, явившуюся тамо в силе Божества Иисуса Христа.
     Слышали же и глас с небеси глаголющ:
"Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих, Того послушайте." (Мф. 17:5)
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru