"Охридский пролог" святителя Николая Сербского: 24 (11) февраля

В начало

Дата:
Праздник:

Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

богословские курсы ВКонтакте

Перейти в календарь

охридский пролог святитель Николай Сербский

1. Священномученик Власий, епископ Севастийский.

     Родом из области каппадокийской. Богобоязнен и кроток с раннего детства. За свои великие добродетели был избран в епископы города Севастия. Был Власий ярким духовным и нравственным светочем в этом языческом городе. В эпоху жестокого преследования христиан святой Власий ободрял свою паству и посещал Христовых мучеников в темницах. Среди них особо выдающимся был славный Евстратий. Когда Севастия осталась совсем без христиан — одни погибли, а другие бежали в иные места, — старец Власий удалился на гору Аргеос и поселился там в пещере. Дикие звери, узнав святого человека, собирались вокруг него, и он их нежно ласкал.

     Но гонители разыскали святителя в этом сокровенном месте и повели его на суд. По дороге туда Власий исцелил одного отрока, у которого в горле застряла кость; а также, выслушав жалобу некой бедной вдовицы на то, что волк утащил у нее поросенка, силой своей молитвы сделал [так], что волк вернул ей пропажу. Мрачные судьи жестоко его истязали, били и строгали. Своей непоколебимостью в вере Власий многих язычников обратил ко Христу. Вместе с ним в темнице находились семь женщин и два ребенка. Сначала мечом усекли этих женщин, а затем и Власия вкупе с теми двумя детьми. Пострадал он и прославился в 316 году. Люди молятся святому Власию о добром росте домашнего скота и о защите от зверей. На Западе, к тому же, ему молятся и в случае болезней горла.

2. Святой мученик Георгий Кратовац.

в РПЦ святой именуется: святой мученик Георгий Новый, Болгарский. Память святого чествуется 8 июня (26мая)

     По происхождению болгар из города Кратово. Молодой Георгий по роду занятий был золотых дел мастер, а по сердцу и душе — христианином молитвенником, непреклонным в вере. Когда турки захотели его обратить в свою веру, ему едва исполнилось 18 лет. Но Георгий пребыл твердым в вере, как адамант. Увидев это, турки подвергли его лютым истязаниям и, наконец, живым сожгли на костре. Пострадал он за прекрасную Христову веру 11 февраля 1515 года в правление султана Селима и прославился неувядаемой славой на небесах.

3. Святая Феодора.

в РПЦ святая именуется: праведная Феодо́ра, царица Греческая, восстановившей почитание святых икон

     Греческая царица, супруга злого царя Феофила, иконоборца. По смерти Феофила Феодора воцарилась вместе со своим сыном Михаилом III. Немедленно, на Цареградском Соборе в 842 году, было восстановлено почитание икон. По этому поводу было учреждено празднование победы Православия, которое и по сей день совершается в первое воскресенье Великого поста. Эта святая, изрядно послужившая Церкви, женщина предала свою душу Богу 11 февраля 867 года. В ту эпоху полного торжества Православия над всеми ересями к славянам, по дивному Божию Промыслу, были посланы святые Кирилл и Мефодий как христианские миссионеры.

(Прим. - Ред.) Когда Михаил вырос, она была отстранена от управления и, проведя 8 лет в обители святой Евфросинии в подвигах и чтении Божественных книг (известно Евангелие, писанное ее рукой) мирно скончалась около 867 года. Мощи ее в 1460 году были отданы турками жителям города Корциры.

4. Стихотворение

Чему ты поклоняешься, о мой христианин,
Когда ты поклоняешься святым иконам сим?
Кладу поклоны я пред Богом и Творцом,
Пред Ним душой склоняясь, сердцем и умом.
Ношу я плоть — и не могу узреть Его,
Но честно кланяюсь я образу Его.

Что лобызаешь ты, о мой христианин,
Когда устами льнешь к святым иконам сим?
— Христа Спасителя и Божью Матерь лобызаю,
И светлых Ангелов, и множество святых.
Ношу я плоть — и не могу достигнуть их,
Но к образу прильну — и в сердце радость ощущаю
.

5. Рассуждение

святитель Николай Сербский Охридский Пролог

     Материя не зла сама по себе, как учили некоторые христианские еретики (к примеру — манихеи) и ряд философов. Не только не зла она, но не является [и] единственным переносчиком зла, но [делает это] в той же мере, что и дух. Вся вещественная тварь меланхолична и пуглива вследствие греха человека, но не зла.

     Материя тленна, немощна и ничтожна по сравнению с бессмертным духом, но сама по себе — не зла. Ведь если бы она была злом, то разве Владыка Христос установил бы таинство Причащения из хлеба и вина и разве назвал бы Он хлеб и вино Своим Телом и Своей Кровью?
(При этом разумеется, что хлеб и вино не только называются Телом и Кровью Спасителя, но по пресуществлении Святых Даров на Литургии, они суть истинно Тело и истинно Кровь Господа нашего Иисуса Христа - Примеч. пер.)

     Если бы материя была злом в себе,
- как тогда люди крещались бы водой?
- как повелевал бы апостол Иаков мазать больных елеем?
- как освященная вода стояла бы, не зная порчи, и имела чудотворное действо?
- как имел бы силу Крест?
- как тогда риза Христова впитала бы в себя целительную силу Спасителя, от которой уврачевалась кровоточивая женщина?
- как тогда толикие чудеса источали бы из себя мощи и иконы Святых, ниспосылая людям столько добра из Царства благодати?
- как, в конце концов, через зло могло бы прийти к людям добро?

     Нет, [и еще раз] нет, материя нисколько не зла сама по себе.

6. Созерцание

Распятие Господа Иисуса Христа

Распятие Господа Иисуса Христа; последняя четветрь 15-го века; Покровская деревянная церковь села Чернокулова Юрьев-Польского района Владимирской области; место хранения: центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, Москва

     Да созерцаю Господа Иисуса как доброго Купца, пришедшего в мир сей как на торжище, чтобы дать и чтобы взять, а именно:
1) чтобы вложить Свой труд и принять многочисленные плоды радости от этого труда;
2) чтобы дать Себя унизить, оплевать, заушать, бичевать, пробости, распять — дабы в Свою вечную славу ввести дружину Своих верных;
3) чтобы отдать тело Свое, дабы избавить души бесчисленные и бесчисленных.


Прим. - Ред.

зриИконография: "Распятие Господа Иисуса Христа"


икона "Распятие Господа Иисуса Христа"; последняя четветрь 15-го века; Покровская деревянная церковь села Чернокулова Юрьев-Польского района Владимирской области; место хранения: центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, Москва

Иконографическая справка

Источником изображения являются евангельские тексты (Мф. 27:31-55); (Мк. 15:25-41); (Лк. 28:33-49); (Ин. 19:18-37). Иконография восходит к византийским произведениям XIV века, в которых поза и жесты Богоматери подчеркнуто экспрессивны и с особой наглядностью выражают ее страдания. Наиболее близкой аналогией композиции публикуемого памятника является византийская икона последней трети XIV века и праздничные иконы из Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры 1425-1427 годов и из Павло-Обнорского монастыря 1500 года. Святые жены, окружающие Богоматерь, представлены в этих иконах обратившимися спиной к кресту, причем одна из них поддерживает и обнимает Марию. Однако на иконе из Чернокулова вместо трех скорбящих жен изображены две, Мария Клеопова и Мария Магдалина, а Богоматерь представлена не в горестном склонении, прижавшей руку к щеке, а в молении, простирающей руки к Спасителю.
Позы Иоанна Богослова, скорбно опустившего голову на руку, и стоящего за ним Лонгина сотника, указывающего на Христа, традициониы. На верхней перекладине креста помещена надпись: "Царь славы". Два летящих ангела, изображенных под перекладиной креста, олицетворяют новозаветную церковь и ветхозаветную синагогу (надписи на фигурами: "Новый Закон" и "Ветхий Закон"). Аллегорические изображения ветхозаветной и новозаветной церквей известны в искусстве византийского мира с XI века, однако в русской живописи они встречаются не часто. Вероятно, в конце XV века интерес к этой тематике усиливается - аналогичные изображения женских фигур, сопровождаемые летящими ангелами, присутствуют в "Распятии" Дионисия. Особенностью иконы из Чернокулова является то, что фигуры, символизирующие церкви, изображены с крыльями, как ангелы, но без нимбов.

Стилистическая справка

В стиле иконы много архаических черт, сближающих ее с произведениями более раннего времени. Сохраняется тип ликов и многие приемы их письма, характерные для произведений первой половины XV столетия. К тому же времени восходит выразительный, экспрессивный рисунок горок. Своеобразие иконе придает особый сероватый цвет охрения. Мягкая растушевка живописи личного, жидкие прозрачные краски, использование желтого аурипигмента и светлый фон характерны для ростовской иконописи. Колористическая насыщенность, драматическое сочетание цветов отличает ее от более светлой и воздушной цветовой гаммы московских памятников этого времени.

источник: научный отдел, факультет церковных художеств, Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет


1. ДРЕВНЕХРИСТИАНСКИЕ ОБРАЗЫ РАСПЯТИЯ

КРЕСТ

Одним из самых распространенных образов Распятия первых веков новой эры был знак Креста. О широком почитании Креста на рубеже II —III столетий свидетельствовал Тертуллиан: «Но и тот, кто думает, что мы почитаем крест, будет нашим единоверцем».
Древнехристианские авторы изображали Крест Христов либо в форме, приближенной к реалистической, либо в форме аллегорических символов, например, якоря или трезубца.
Традиция изображать Крест в образе якоря обусловливалась тем, что и сама Церковь обозначалась в христианстве под образом корабля. Кроме того, использование этого символа было связано с христианской надеждой: «которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий» (Евр. 6:18-19). В наше время этот знак нередко воспроизводится в образе «накупольных» крестов с «полумесяцем». Причем, «полумесяц» толкуется уже не только как деталь корабельного якоря, но и как символ Евхаристической чаши.
Трезубец в обыденной жизни служил рыболовным орудием. В христианском же употреблении рыбная ловля сопоставлялась с апостольской проповедью: «идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков» (Мф.4:19). Согласно этой трактовке, крест в виде трезубца напоминал о Царстве Небесном, которое, открывается через Крест и которое, по слову Спасителя, «подобно... неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон» (Мф. 13:47).

ПАСХАЛЬНЫЙ АГНЕЦ

Помимо Креста важнейшим символом Распятия был агнец. Агнец воспроизводился христианским искусством или сам по себе, или же, например, возлежащим на жертвеннике, либо стоящим возле Креста, или же расположенным в месте пересечения ветвей Креста. Иногда он воспроизводился с проколотым боком.
Параллели, усматриваемые между пасхальным жертвенным агнцем и Новозаветным Агнцем, Христом, напрашиваются сами собой: — как пасхальный агнец был непорочен и чист, так и Христос был свободен от скверны греха, совершенен как Бог и как Человек;
— как через кровь пасхального агнца евреи были избавлены от Ангела-губителя, так и кровью Христа мы спасены;
— как, евреи, потребив пасхального агнца, при содействии помощи Божией освободились от рабства фараону, из плена египетского, так и христиане, духовно питаясь Плотью и Кровью Новозаветного Агнца в Таинстве святой Евхаристии избавляются от рабства диаволу, от плена греха;
— как совместное поедание ветхозаветного агнца духовно объединяло израильский народ, так и совместное участие верующих в Таинстве Плоти и Крови Христовых объединяет их в единое тело, в единую Церковь: «Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1Кор. 10:17);
— как потребление пасхального агнца сопровождалось поеданием горьких трав, так и христиане на пути в небесные обители переживают горечь скорбей и греховных искушений;
— как иудеям надлежало вкушать пасху «на ходу», так и христианам надлежит помнить о том, что в земной жизни они только странники, а истинное их отечество — на небесах.
Однако же между двумя агнцами, ветхозаветным и Новозаветным, как, собственно, и между двумя Пасхами, Иудейской и Христовой, нельзя не видеть глубокой разделительной межи.
«В полнолуние Нисана, — пишет преподобный Ефрем Сирин, — агнец одержал победу в Египте и извел угнетенных. Столп огненный и облачный радовал народ Божий и указывал ему путь. В полнолуние Нисана истинный Агнец помрачил солнце Своей славной смертью. И поскольку отступники так превратно воздали за то, чем должны были Правде, то Дух Святой сокрушил народ сей. Различны между собой и два агнца, и две Пасхи, Египетская, и Сионская. В Пасху Египетскую истреблены язычники и спасены Евреи, в Пасху Сионскую спасаются язычники, и искореняются обрезанные

ВЕТХОЗАВЕТНЫЕ ПРООБРАЗЫ

Наряду с символическими изображениями Распятия раннехристианскому искусству были свойственны и так называемые полу-символические, на которых тема Крестных Страданий и смерти обозначалась под видом конкретных исторических деятелей, прообразовавших Иисуса Христа. В этом ключе сюжет Распятия мог быть представлен ветхозаветными праведниками с распростертыми в молении руками: Даниилом во рву среди львов, Ноем в ковчеге.
Одним из наиболее содержательных прообразов Крестный Жертвы можно назвать жертвоприношение Авраамом своего сына, Исаака.

2. «РЕАЛИСТИЧЕСКИЕ» ИЗОБРАЖЕНИЯ РАСПЯТИЯ

Когда именно появились первые «реалистические» изображения Распятия, сказать трудно. Единогласного мнения на этот счёт не выработано до сих пор. По одним оценкам, такие изображения стали формироваться лишь около пятого века, а по другим, они имеют гораздо более древнее происхождение. Причем, для аргументирования и первого, и второго предположения находят массу оснований. В пользу последнего, например, приводят факт существования древних языческих карикатур, которые могли представлять не что иное как пародию на христианские образы Распятия. Одна из таких карикатур — рисунок, найденный в XIX веке на развалинах палатинского дворца в Риме. Этот рисунок датируется, приблизительно, 200-м годом. На нём представлен распятый на кресте человек с ослиной головой. Рядом изображен ещё один человек; он возносит руку, возможно, для осенения себя крестным знамением. И здесь же присутствует надпись на ломанном греческом: «Алексамен поклоняется своему богу».

Наиболее ранние «реалистические» образы Распятия, дошедшие до нас, датируются IV – V веками. И уже по крайней мере от V — VI веков мы имеем вполне сформировавшиеся и развернутые композиции этого сюжета.
На ранних палестинских, каппадокийских и сирийских иконах Распятый Спаситель изображается не в состоянии смерти, но живым: с вертикально расположенными: телом, ногами и головой; с открытыми глазами; распростертыми почти что по горизонтали руками; взирающим прямо перед Собой.
Существует мнение, что такое иконографическое решение мотивировалось не столько желанием отобразить последний этап жизни Христа на Кресте, сколько стремлением засвидетельствовать, что и после Своей Крестной смерти по человеческому естеству Мессия был жив, как Бог. Вероятно, такая иконографическая практика способствовала успеху в борьбе против христологических ересей.

Но вот, что может вызвать смущение: на многих ранних иконах, представляющих Христа в состоянии «жизни», рядом с Ним изображены и разбойники, и тоже живыми. Очевидно, что относительно таких вариантов икон напрашивается другое объяснение: Христос отмечен в образе Человека, ещё не испытавшего смерти; взирая прямо перед Собой, Он возвещает грядущую победу над адом и смертью, скорый триумф; кроме того, Христос представлен в состоянии молитвы: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34). Этим воспроизводится идея о Христе как о нашем Небесном Ходатае: «Христос умер, но и воскрес: Он одесную Бога, Он и ходатайствует за нас» (Рим. 8:34).

ОТЛИЧИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ И ЗАПАДНОЙ ИКОНОГРАФИИ РАСПЯТИЯ

В сформировавшейся Православной иконографии Господь, как правило, пишется в состоянии смерти. В частности это подчеркивается обозначением на Его правом боку кровоточащей раны от копья. Однако в отличие от западных изображений, где нарочито остро и даже утрированно выражены признаки измученной и безжизненной плоти Христа, последствия бичевания и телесных страданий на Кресте, православные образы свободны от черт крайнего, грубого натурализма.
И в этом состоит превосходство Православной иконографии Распятия над Западной: придавая значимость чрезмерной анатомической детализации образа пригвожденного Мессии, не скупясь на леденящие душу подробности, и добиваясь достичь через это сильнейшего эмоционального воздействия на зрителя, западные живописцы лишали образы главного: идеи торжества Искупителя, победившего через Крест диавола и смерть: «...Христос... со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление» (Евр. 9:11-12).
Вне сомнений стоит мысль, что экспансии и повсеместному тиражированию таких образов на Западе способствовало распространение «откровений» Бригитты Шведской, которой, будто бы, были явлены, по наитию свыше, детали искупительных мук Богочеловека. Ей, вдруг, стало известно, что «когда Он испустил дух, уста раскрылись, так что зрители могли видеть язык, зубы и кровь на устах. Глаза закатились. Колени изогнулись в одну сторону, ступни ног извились.., как если бы они были вывихнуты... Судорожно искривленные пальцы и руки были простерты».
Ничего такого мы не встречаем в Евангелиях. И прежде чем принимать сходу, на веру, подобные откровения, естественно вспомнить о предостережении апостола Павла: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1:8).
Согласно Православной традиции, Господь пишется с умеренно выгнутым телом, чуть согнутыми ногами, в меру провисшими руками; с поникшей головой и закрытыми очами. Смерть Мессии отображается на православных иконах не просто как совершившийся факт, но в прямом соответствии с одним из её главных символов — глубоким сном.
В отличие от западных образов Распятого, фиксирующих чрезмерное провисание Его рук под тяжестью измученного Тела, на православных иконах и фресках мы видим умеренное провисание рук. Спаситель не просто висит на Кресте. Он словно покоится на нём, как бы распростирая объятия, призывая и привлекая к Себе все человечество, в соответствии со Своим обетованием: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин. 12:32). Эти объятия можно оценить как объятия любви: «Я есмь пастырь добрый, пастырь добрый полагает жизнь свою за овец» (Ин. 10:11).
В таком осмыслении две стороны поперечной перекладины Креста, направленные в противоположные стороны и указывающие на разные части света, символизируют призвание в Царство Божие всех народов: Израильского и языческих: «Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном» (Мф. 8:11).
Развивая эту идею в святоотеческом русле, можно добавить, что Крест, погруженный одним концом в землю, другим — устремляющийся в небо, а краями поперечины — в разные стороны света, символизирует освящение всех сфер бытия нашего мира. Через Крест Христу покоряются все царства мира: «Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы перед именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедовал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:9-11).
Вопреки убеждению ревностных почитателей западных образов Распятия, сдержанность и умеренность в характере отображения смерти Христа на византийских и русских иконах нисколько не умаляют глубину и значимость Его Страданий. Напротив, такое взвешенное и сбалансированное отношение к образу основано на убежденности, что отобразить полноту Крестных мук мерками ограниченного человеческого разума попросту невозможно. Для этого не находится слов и художественных средств.
На православных иконах Распятия лик Христа пишется склоненным ко груди. Помимо того, что склонение головы указывает на смерть, этим выразительным и смиренным наклоном очерчивается идея о безупречном послушании Сына Отцу: Он «смирил Себя, быв послушным до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8). Насколько безукоризненным было послушание Сына Отцу, видно из Его слов: «... Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела» (Ин. 14:10).
Тогда как западные, грубо-натуралистические изображения Распятия акцентируют внимание на измученности поруганной плоти Христа, демонстрируют телесные увечья, православные образы создают впечатление величия и славы Искупителя.
Даже и раннехристианские мастера стремились показать в Крестной смерти Спасителя торжество Добра над силами зла. В этом отношении смерть Христа, как Праведника, нередко противопоставлялась смерти грешника. Так, на одной костяной пластине из Британского музея (V в.) эта мысль выражена в следующих чертах: несколько поодаль от Креста, на котором висит Мессия ради нашего спасения, представлен Иуда-предатель, христопродавец, висящий на древе в петле, в погибель собственной души.

ОДЕЖДА СПАСИТЕЛЯ

В устоявшейся иконографии Распятия Господь, как правило, пишется обнаженным, с набедренной повязкой на чреслах. Между тем на ранних иконах Он часто изображался в одежде, например, облаченным в короткорукавный хитон или безрукавную тунику. Возможно, такой подход был связан с установлением: «и не восходи по ступеням к жертвеннику Моему, дабы не открылась при нем нагота твоя» (Исх. 20:26).
Тем не менее, обнаженность Распятого Господа на иконах Распятия согласуется со словами важнейшего мессианского пророчества, посвященного Крестным Страданиям: «Можно было бы перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище; делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий» (Пс. 21:18-19).
Вместе с тем обнаженность Христа подтверждается исторически: «Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху. Итак сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет, — да сбудется реченное в Писании: разделили ризы Мои и между собой об одежде Моей бросали жребий. Так поступили воины» (Ин. 19:23-24).
Что же касается изображения набедренной повязки, сведения о ней можно встретить во внебиблейских источниках, в том числе в апокрифическиой литературе: «Иисус вышел из претории, и два разбойника с Ним. И когда Он пришел к месту, именуемому Голгофой, воины сняли с Него одежды и опоясали чресла Его полотенцем».
Наряду с буквальной интерпретацией обнаженности необходимо учитывать, что в иконографии Христа обнаженность может символизировать святость, безгрешность и чистоту. Такая линия толкования основана на библейским свидетельстве о наготе первозданных людей, ещё не отравленных ядом греха и потому не имевших бесчинных, греховных движений: «И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились» (Быт. 2:25). «Не стыдились же они потому, — поясняет преподобный Ефрем Сирин, — что облечены были славой. Но когда после преступления заповеди эта слава была отнята от них, они устыдились того, что стали наги, и с поспешностью устремились оба прикрыть листьями не тела свои, но срамоту свою».
С этой точки зрения обнаженность Спасителя указывает и на то, что через Крестные Страдания и смерть человеку дарована возможность освободиться от греховного рабства и возвратить покров славы. В таком символическом истолковании белая набедренная повязка Христа знаменует соответствие Его служения высшей Божественной Правде и Истине.

3. ФОРМА КРЕСТА

Даже и при поверхностном знакомстве с иконографией Распятия становится ясно: Крест может изображаться на православных иконах в различных конфигурациях. Бывает, что он пишется четырехконечным, но очень часто — восьмиконечным: с одним вертикальным брусом и тремя поперечными перекладинами. В этом случае верхняя поперечина означает титлу; средняя, наиболее длинная — ту поперечину, к которой были пригвождены руки Сына Божия, а нижняя, — подножие, на которое (будто бы) опирались Его стопы.
В восьми концах Креста хотят видеть символ восьми периодов бытия нашего мира, из которых последний — восьмой — откроется со Вторым Славным Пришествием Спасителя. Между тем, осеняя себя Крестным знамением, мы обозначаем троеперстием не восемь концов, а четыре. Почему?
Святые Евангелия не дают нам подробного описания формы Креста. И вывести из них заключение о его точной конфигурации нельзя. Для такого выводного суждения необходимы дополнительные знания. Обычно их извлекают из «светских» исторических источников, где указано, на каких именно крестах во времена жизни Христа распинали преступников римляне. Насколько позволяют судить эти источники, принципиальных разновидностей крестов было не так уж и много; и среди их описаний не встречают таких, кои соответствовали бы образу восьмиконечного Креста.
Вот, что об этом сообщает святой праведный Иоанн Кронштадтский:
«У римлян преимущественно употреблялись кресты трех видов:
а) Крест трехконечный, наподобие буквы Т (тав). Основанием его служил прямой столб или доска около пятнадцати футов длиною, укреплявшиеся в земле; на самом верху его, для прибития рук, делалась перекладина, длиною семь или восемь футов.
б) Крест с выдающимся прямым концом поверх поперечника, видимого в букве тав, отчего этот конец, по словам Иустина Мученика, походил на рог. Наконец,
в) Крест наподобие латинской буквы Х или, как иначе он называется, крест святого Андрея.
Но более всех других обширное употребление имел тот крест, у которого поперечник был ниже верхнего конца столба, крест наподобие буквы t — с выдающимся концом, т. е. четвероконечный. Теперь спрашивается, на котором из указанных нами крестов был распят Господь Иисус Христос? Несомненно, прежде всего, что не на кресте св. Андрея, иначе он и не назывался бы по имени этого апостола; следовательно, Спаситель был распят на котором-либо из двух остальных крестов, а между ними, при существовании многочисленных свидетельств и вещественных и невещественных памятников, легко со всею достоверностью указать на один — четвероконечный. Более сложных крестов, кроме указанных нами, не было в Риме, да и не должно быть, так как для этой цели, для которой существовали тогда кресты, именно для распятия на них преступников, нужен был именно крест четвероконечный, как наиболее удобный для этого, так как и человек, для которого он изобретен, при распятии представляет из себя четвероконечную фигуру. Крестов с двумя, а тем более с тремя поперечниками, не бывало, да и нет ни малейшей нужды, никакого основания предполагать их существование в то время»
.
Известно, что восьмиконечный Крест вошел в иконографию достаточно поздно. Полагают, что первым известным писателем, который стал утверждать, что у Креста Господня имелось подножие, был Епископ Григорий Турский (VII в.). Впоследствии эта мысль закрепилась и в иконографии. Правда, изначально подножие изображалось на иконах не в виде косой перекладины, а в виде небольшого, горизонтально расположенного бруска или горизонтальной площадки. Что же касается изображений подножия в виде косой перекладины, они появились в ещё более поздний период.

4. СТОЯЩИЕ У КРЕСТА

Возле фигуры Христа обычно располагается фигура Богородицы.
Её правая рука бывает направлена в сторону Христа. Через это Пресвятая Дева, как Новая Ева, противопоставляется первой деве, Еве, простершей свою руку к запретному древу. Кроме того, этот жест Богородицы допустимо интерпретировать как символ моления. И опять же, сим жестом указывается на Христа как на Путь, Истину, и Жизнь.
Левая рука Девы Марии может изображаться положенной на верх правой руки. Иногда в этом жесте видят стремление Богородицы поправить одежду. Но такое упрощённое объяснение едва ли соответствует высоте иконографического образа. Данный символ скорее подразумевает другую трактовку: Пресвятая Матерь как бы сдерживает Себя, силится преодолеть внутреннее негодование, неутешную скорбь: «Агнца, и Пастыря, и Спаса мира, на кресте зрящи рождшая (Тя) глаголаше слезящи: мир убо радуется, приемля избавление, утроба же Моя горит, зрящи Твое Распятие, еже за всех терпиши Сыне и Боже Мой» [Богородичны отпустительные].

Возле Богородицы часто изображается одна или несколько женщин. Это святые жены, которые следовали за Христом при Его жизни и не оставили Его при Кресте. Правда, нередко возле фигуры Божьей Матери обозначается только одна святая жена — Мария Магдалина. Но этим, конечно же, не отрицается присутствие прочих. Но почему из всех жен выделена именно эта жена? Дело в том, что Мария Магдалина была одной из наиболее преданных последовательниц Христа. Когда-то Спаситель изгнал из нее лукавых духов, просветил её светом Истины.

Иоанн Богослов может изображаться склонившимся вперед. Иногда его левая рука бывает опущена вниз, а другая прижата к щеке. Бывает, что одна рука прижимается к груди или протягивается ко Кресту. Он как будто не в силах взирать на то беззаконие, которое вершится над Иисусом, и на то безумие, которое нельзя оправдать: ведь иудеи осудили на казнь Самого Небесного Судью, повесили Того, Кто когда-то подвесил вселенную; они убили не просто безвинного Праведника, что и само по себе бело бы делом ужасным и нечестивым, они умертвили Того, через Кого произошла жизнь, убили Бога, хотя и по человеческому естеству!

По левую сторону от Спасителя, возле Иоанна Богослова, пишется воин. Это сотник Лонгин. Отображение Лонгина на иконе свидетельствует о том, что Церковь Божия открыта и для язычников.

5. ОБСТАНОВКА ВОКРУГ КРЕСТА

Очень часто по правую руку от Спасителя пишется солнце, а по левую — луна. На ранних иконах степень персонификации этих светил доходила до того, что они воспроизводились в образе мужской и женской фигур, причем иногда эти фигуры имели поникшие лица, а иногда закрывали лики руками или платком. Смысл такой визуальной метафоры в том, что светила словно бы взирают на происходящее и приглушают свет своих лучей, цепенея от ужаса: мыслимо ли, чтобы «прах земной» покушался на Создателя мира?
Обратим внимание, что солнце пишется на иконах Распятия вверху, (почти что) в зените, и всегда — с противоположной стороны Креста относительно луны. Этим свидетельствуется, что наступление тьмы во время Крестных Страданий Спасителя не было обыкновенным астрономическим явлением: естественным закатом или естественным солнечным затмением - тьма явилась как результат особого, чрезвычайного действия Божия.

На иконах мы тоже видим трещину и пролом под Крестом. Внутри пролома практически всегда изображается человеческий череп. Иногда чуть ниже или позади черепа пишутся две перекрещенные кости. В ближайшем толковании череп и кости символизируют останки Адама, ибо согласно одному из преданий, он был захоронен на Голгофе. И если это сказание справедливо, остаётся ещё раз восхититься Божественным Провидением, определившим, чтобы смерть Искупителя, послужившая для победы над всеобщей смертью, была встречена Жизнью именно там, куда был низведен в землю тот, через кого начал действовать закон: согрешишь — смертью умрешь (Быт. 2:17).
«Есть сказание, — пишет об этом святитель Василий Великий, — сохранившееся в Церкви по неписанной памяти, будто бы Иудея первым обитателем имела Адама, который по изгнании из рая (Быт. 3:23) поселен был в сей стране для утешения в своих потерях. Потому она первая приняла и мертвого человека, когда над Адамом исполнилось осуждение. Жившим тогда показалось новым это зрелище — головная кость, на которой распалась плоть, и они, положив череп на том месте, назвали его лобным местом (ср. Мф. 27:33). Вероятно же, и Ною не был неизвестен гроб началовождя всех человеков, и потому после потопа предан был им этот слух. Почему Господь, изыскав начатки смерти человеческой, приял страдание на так называемом лобном месте, чтобы там же, где тление людей положило начало, началась жизнь Царствия и чтобы смерть как стала сильной во Адаме, так обессилела в смерти Христовой».

Иногда изображения Распятия наполнены светом. А иногда фон икон пишется темными красками. Светлым фоном обозначается наполненность мира сиянием Славы Божества. Темный же цвет может читаться двояко: он может указывать и на тьму, наблюдавшуюся зримо, и на тьму неверия и греха.

Христос и собранные вокруг Него люди и ангелы символизируют полноту Церкви. В этом значении сгруппированные по разным сторонам от Креста мужчины и женщины напоминают о том, что в древности представители разных полов располагались во время богослужения в разных частях храма. Сам Христос напоминает об одном из важнейших образов ЦерквиТеле Христовом.

источник: преподаватель Догматического Богословия СПб ПИРиЦИ Леонов А.М.: выдержки из лекции "Тема Распятия в Православной иконографии"

7. Проповедь о рассуждении по плоти и по духу

толкование Нового Завета Евангелие от Иоанна
"вы́ по пло́ти су́дите, а́зъ не сужду́ никому́же:"
"вы2 по пло1ти сyдите, ѓзъ не суждY никомyже:"
"Вы су́дите по плоти; Я не сужу никого."
(Ин. 8:15)

     Так сказал Всеведущий Господь злобным иудеям: "вы судите по плоти". Ибо схватили они в прелюбодеянии одну женщину и хотели побить ее камнями за тот плотской грех. Но Господь заглянул в душу той женщины и увидел, что ее еще можно спасти и исправить, привести к покаянию и простить. Ведь хотя и совершила она прелюбодеяние плотью, однако ее душа еще не вся была прелюбодейной. Грех прелюбодейства непрестанно носили в сердце своем и фарисеи, но искусно это скрывали, не гнушаясь им, а осуждали исключительно только телесные падения в тех людях, которых удавалось им застать на месте преступления.

     Духовные люди судят по духу, а плотские - по плоти. И поныне евреи, наказанные и рассеянные по всему миру, никак не могут научиться мыслить и судить духовно, но всё еще мыслят и судят лишь по плоти, лишь по наружности, по предписаниям закона, написанного на хартии или в природе - но только не по духу. Ведь если бы научились они судить людей и их дела по духу, то немедленно признали бы Господа Иисуса Мессией и Спасителем.

     Да блюдем же себя мы, христиане, от того, чтобы судить только по плоти. Со всем тщанием постараемся не быть ни скорыми в осуждении тех, кто по неопытности совершит какой-то проступок, ни опрометчивыми в раздаче похвал тем, кто искусно заботится не оплошать перед людьми, а сердцем уже всецело погрузился в бездну греха. Да храним же себя от заблуждения судить людей и природу по чувственным впечатлениям и да потрудимся обо всем рассуждать духовно, духом. Ведь мы чада Духа и Света, ибо крещены.

     Господи Иисусе, научи нас и настави мыслить и судить не по плоти, а по духу. Тебе слава и похвала вовеки. Аминь.


Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru