"Охридский пролог" святителя Николая Сербского: 27 (14) февраля

В начало

Дата:
Праздник:

Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

богословские курсы ВКонтакте

Перейти в календарь

охридский пролог святитель Николай Сербский

1. Преподобный Авксентий.

     [Был] весьма знатный вельможа в Царьграде среди аристократической знати императора Феодосия Младшего. Согретый Христовой любовью, Авксентий принял иночество и еще некоторое время пребывал в Царьграде. Когда же слава о нем начала передаваться из уст в уста, он убежал от людских похвал и поселился на одной горе близ Халкидона, которая впоследствии стала называться Авксентиевой. Но его желание навсегда укрыться здесь от людей не осуществилось, потому что пастухи, натолкнувшись на него, разнесли эту весть по всей округе. Окрестные жители начали приводить к нему больных на исцеление. И он исцелил многих: слепому вернул зрение, очистил прокаженных, помазав их елеем, а также воздвигнул расслабленного и многих одержимых освободил от бесов. Всё это вызывает удивление, но еще более поразительно его смирение. Когда бы ни просили его кого-то исцелить, он защищался словами:
«И я человек грешный!»
Однако, понуждаемый многими просьбами, приступал к уврачеванию недужных следующим образом: либо призывал всех присутствующих вместе с ним помолиться Богу о больном, либо сначала укреплял веру в людях, а затем говорил им, что Бог воздаст им по их вере, либо над головой болящего произносил слова:
«Исцеляет тебя Господь Иисус Христос
Всё это делал он для того, чтобы чудотворение приписывалось не ему, а Всемогущему Богу.

     [Прп. Авксентий] был участником Четвертого Вселенского Собора в Халкидоне, всеусердно защищая Православие от ересей Евтихия и Нестория. В глубокой старости взял Господь его юную душу к Себе в 470 году, а дряхлое тело осталось на земле, из которой оно и создано.

2. Преподобный Исаакий, затворник Печерский, в Ближних пещерах.

     Жил в эпоху преподобных Антония и Феодосия. Пришел в монастырь богатым купцом. Оставив всё и раздав нищим, предал себя строжайшему подвигу в затворе. Сам преподобный Антоний через оконце подавал ему по одной просфоре, и то через день. Прельщенный демоном, явившемся ему в лучезарном свете, он, думая, что это Ангел, поклонился ему, а потом и самому сатане, веруя, что это Христос. От этого он тяжело заболел и пролежал два года, после чего выздоровел и сделался более осмотрительным и опытным подвижником. [В воздаяние] за это ему перед концом жизни была преподана обильная благодать. Упокоился в 1090 году.

3. Стихотворение

Авксентий, Православия краса,
Однажды ночью в тишине немой
Молился Богу со слезами
И духом к небу возносился,
Как огнекрылый Херувим.
Был взор Святого в небеса вперен,
В созвездий сонмы на небесном своде;
Вгляделся старец — и заплакал тихо.
Идут священноиноки к нему:
— Скажи нам, старче, что узрел горе'?
И почему лицо твое в слезах?
— Узнайте ж, чада милые мои:
Я душу зрел святого Симеона,
Того, что Столпником был дивным и великим,
Столпом священной, православной веры,
Сегодня ночью Столпник к Богу отошел,
Душа его на небо восходила —
Лучистый пламень, ярче всяких звезд.
И нас, убогих, мимоходом посетила,
Приветствие мне, грешному, оставив.
С той ночи много миновало дней,
Пока пришла молва о смерти Симеона
И все познали истину виденья,
Что было мудрому Авксентию открыто.

4. Рассуждение

святитель Николай Сербский Охридский Пролог

     Отчего люди, оставляя одно место, переселяются на другое? Главным образом, оттого, что надеются на новом месте быть более счастливыми. И действительно, если брать во внимание светскую жизнь с присущими ей удовольствиями, то места могут быть разными: лучшими и худшими. Кто не уповает на лучшую жизнь после смерти, тот ищет лучшую чувственную пажить в этом мире.

     Но если прислушаемся к сердцам тех людей, которые могли и умели жить в так называемых «злачных» местах на земном шаре, то услышим звуки неудовлетворения, тоски и отчаяния. Не нашли они того, чего искали. Питались до пресыщения на всяком месте — а в итоге [в серб, букв.: и, наконец. — Ред.] голодные, смотрят в глаза смерти.

     А [теперь] посмотри на христианских святых! Они выбирали места, наименее пригодные для светских утех, места «сухие, непроходные и безводные», места уединенные и страшные — те, которые меньше всего привлекают внимание и за которые никто не борется. Все места на земле считали они равно не имеющими никакой ценности, но выбирали худшие именно для того, чтобы легче вознестись своим духом и умом к своему бессмертному Отечеству. И если бы кто-то прислушался к звучанию их сердец, то услышал бы радость и удовлетворение.

5. Созерцание

Христос в пустыне

Христос в пустыне (фрагмент); Крамской И. Н.; 1872 г.; Третьяковская галерея, Москва

     Да созерцаю Господа Иисуса как Отца, плачущего в пустыне по детям Своим, созывая их и собирая воедино, а именно:
1) детей народа израильского (во время оно);
2) детей всех народов на земле;
3) детей всех времен от сотворения мира до его скончания.


(Прим. -Ред.) Искусствоведение: картина И.Крамского «Христос в пустыне»

Картина "Христос в пустыне" занимает совершенно особое место в творческой биографии Ивана Крамского. Начиная с А. Иванова, пожалуй, не было ни одного крупного художника второй половины XIX века, которого так или иначе не увлекал бы образ Христа, трактовка которого приобретала не созерцательное, а острое историко-философское звучание. В произведениях из жизни Христа художники пытались ответить на многие наболевшие вопросы эпохи - вопросы о смысле жизни и самопожертвовании ради общества, которые никого не оставляли равнодушными. В то время в России было немало людей, готовых принести себя в жертву во имя добра, правды и справедливости. Именно тогда готовились к "хождению в народ" молодые революционеры-разночинцы.
Главная мысль И. Крамского тех лет, сильно занимавшая его, - это трагедия жизни тех высоких натур, которые добровольно отказались от всякого личного счастья, и самым лучшим, самым высшим и чистым образом, который художник мог найти для выражения своей идеи, был Иисус Христос. И у Н. Ге, и у А. Иванова, позднее у В. Поленова Христос - это философ, странствующий проповедник, ищущий истину, а не всемогущий властитель мира, все знающий и всем указывающий.
Свое полотно И. Крамской обдумывает целое десятилетие. В начале 1860-х годов, еще будучи в Академии художеств, он делает первый набросок, в 1867 году - первый вариант картины, который его не удовлетворил. В ноябре 1869 года, чтобы "видеть все, что сделано в этом роде", художник уезжает в Германию, затем перебирается в Вену, Антверпен, Париж. Он ходит по картинным галереям и художественным салонам, знакомится со старым и новым искусством, а вернувшись на родину, совершает поездку в Крым - в районы Бахчисарая и Чуфуй-Кале, которые своей природой напоминали палестинские пустыни.
"Под влиянием ряда впечатлений, - говорил впоследствии И. Крамской, - у меня осело очень тяжелое ощущение от жизни. Я вижу ясно, что есть один момент в жизни каждого человека, мало-мальски созданного по образу и подобию Божию, когда на него находит раздумье - пойти ли направо или налево, взять ли за Господа Бога рубль или не уступить ни шагу злу?" Итогом этих размышлений явилась у художника "потребность рассказать другим то, что я думаю. Но как рассказать? Чем, каким способом я могу быть понят? И вот однажды я увидел человека, сидящего в глубоком раздумье. Его дума была так серьезна и глубока, что я часто заставал его постоянно в одном положении".
Поразила художника и пластика лица этого человека, которая выдавала и его характер. Губы его как бы засохли, слиплись от долгого молчания, и только глаза выдавали внутреннюю работу, хотя ничего не видели. И "я понял, - писал И. Крамской, - что это - такого рода характер, который, имея силу все сокрушить, одаренный талантом покорить себе весь мир, решается не сделать того, куда влекут его животные наклонности". И после этого, как вспышка, рождается образ - сначала смутный, затем все более проясняющийся, набирающий глубину и силу.
Сцена столь ясно представилась глазам И. Крамского, что ему не потребовалось делать много эскизов, хотя в набросках к картине он искал наиболее выразительные жесты рук, характерный облик, рисунок одежд Христа. Известны небольшая голова Христа, вылепленная из глины, и два живописных этюда к этой картине. Второй этюд (хранящийся в Санкт-Петербурге) отличается большой психологической выразительностью, так как в нем художником уже найдено то "состояние" Христа, которое осталось и в самом полотне.
Промахом первого варианта картины, который не удовлетворил И. Крамского, был вертикальный формат холста. И художник тотчас написал сидящего на камнях человека на холсте горизонтальном и большего размера. Горизонтальный формат давал возможность представить панораму бескрайней каменистой пустыни, по которой в немом молчании день и ночь брел одинокий человек. Только под утро усталый и измученный опустился он на камень, все еще ничего не видя перед собой. Уже горизонт затеплился утренним солнцем, природа готовится встретить восход, и только человек этот безучастен к окружающей его красоте и радости бытия, неотступная мысль преследует его. Следы мучительных и глубоких переживаний видны на его усталом, помрачневшем лице, тяжесть дум словно легла на его плечи и склонила голову.
Картина "Христос в пустыне" решена И. Крамским в холодной цветовой гамме, передающей тона раннего рассвета, когда сквозь предутреннюю мглу начинают мерцать оживающие краски дня. Этот час на исходе ночи соответствует тексту Евангелия и вместе с тем, как отмечала прогрессивная критика, символизирует начало новой жизни человека.
Художник изобразил Христа сидящим на холодных серых камнях, пустынная почва мертва так, что кажется, будто сюда не ступала еще нога ни одного человека. Но благодаря тому, что линия горизонта делит плоскость холста почти пополам, фигура Христа одновременно и господствует в пространстве полотна, и, несмотря на одиночество, находится в гармонии с суровым миром картины.
Одеяние Христа написано И. Крамским сдержанно, вполсилы, чтобы еще больше выделить лицо и руки, более нужные для психологической убедительности образа.
В этом произведении нет действия, но зримо показана жизнь духа, работа мысли. Ноги Христа изранены об острые камни, фигура согбенна, руки мучительно стиснуты, над склоненной головой не замечаемое им течет и течет время. А между тем изможденное лицо Христа передает не только страдание, но вопреки всему выражает невероятную силу воли и готовность сделать первый шаг на каменистом пути, ведущем к Голгофе.
Картина "Христос в пустыне" появилась на Второй выставке передвижников и сразу же вызвала бурные споры. Прогрессивные люди того времени встретили произведение И. Крамского восторженно. Например, писатель И. Гончаров отмечал, что "вся фигура как будто немного уменьшилась против натуральной величины, сжалась - не от голода, жажды и непогоды, а от внутренней, нечеловеческой работы над своей мыслью и волей в борьбе сил духа и плоти - и, наконец, в добытом и готовом одолении". Противники картины говорили, что Христос у И. Крамского совершенно лишен каких бы то ни было черт святости, возмущались нерусским типом лица Христа.
Во время рождения этого полотна и крестьянин Строганов, и один молодой охотник, и интеллигенты-разночинцы, да и сам И. Крамской отдали этому образу все самое лучшее, что роднило их с возвышенным образом Христа. Недаром зрители узнавали на картине типичные черты-разночинца, подмечали сходство и с самим художником: то же худое, угловатое, с резко обозначившимися скулами лицо, глубоко посаженные глаза, прекрасно вылепленный лоб, слегка растрепанная борода.
Как всякое великое творение, "Христос в пустыне" вызвал многие толки и самые разнообразные размышления. Передовая критика, как уже указывалось выше, увидела в картине тот перелом, который происходит в душе человека, решившего душу положить за "друга своя". Однако еще русский критик В.В. Стасов отмечал, что "скорбная нота явственно звучит в общем психологическом строе произведения".
Советский искусствовед Г. Вагнер посвятил картине И. Крамского "Христос в пустыне" большое исследование. Отмечая достоинства других исследовательских работ на эту тему, он, однако, выделяет ту мысль, что почти ни в одном из них не затронуто то место Евангелия, где говорится о смысле искушения. А разве о чем другом можно толковать, как не об искушении Христа? Разве только злободневная идея разночинной демократии побудила И. Крамского, молодого, глубоко верующего художника, выбрать эту трудную религиозно-философскую тему? И к чему тогда пустыня? Жертвенность можно было изобразить и в другой ситуации.
"Увлекший И. Крамского образ, - пишет Г. Вагнер, - это никакой не миф, не религиозная модернизация революционно-демократических идей эпохи разночинцев. Это внутреннее движение души необыкновенно чуткого художника, одаренного даром божественного озарения".
Много лет думал он о "своем" Христе, "молчал и страдал", договорился даже до сомнения, действительно ли он создал Христа? Не кощунство ли это? "Это не Христос, - писал художник, - то есть я не знаю, кто это. Это есть выражение моих личных мыслей".
Для И. Крамского, как исторического художника, выбор этой темы был вполне логичен, и в пустыне для него Христос искушался не тем, "чтобы превратить камни в хлебы", как предлагал ему дьявол. Для художника это искушение состояло в показе (или проверке?!), действительно ли Богочеловек-Христос есть то, кем он является. Этот вопрос-искушение относится не столько к дьяволу, сколько к самому Христу: кто он такой как Богочеловек, что должен (или может) или не должен (не может) делать?
"В основе картины, - утверждает Г. Вагнер, - лежит не надуманная идея выбора пути ("Куда пойти - направо или налево?"), и еще менее - борьба божественности с дьяволом. Здесь мучительное усилие Христа осознать в себе единство Божественного и Человеческого".

источник: "Сто великих картин" Н.A.Иoнина, издательство "Вече", 2002 г.


6. Проповедь о противоположных ценностях в Царстве Божием.

толкование Нового Завета Евангелие от Матфея Луки
"мно́зи же бу́дутъ пе́рви послѣ́днiи, и послѣ́дни пе́рвiи."
"мно1зи же бyдутъ пе1рви послёдніи, и3 послёдни пе1рвіи."
"Многие же будут первые последними, и последние первыми."
(Мф. 19:30)
"И се́ су́ть послѣ́днiи, и́же бу́дутъ пе́рви, и су́ть пе́рвiи, и́же бу́дутъ послѣ́дни."
"И# се2, сyть послёдніи, и5же бyдутъ пе1рви, и3 сyть пе1рвіи, и5же бyдутъ послёдни."
"И вот, есть последние, которые будут первыми, и есть первые, которые будут последними."
(Лк. 13:30)

     Как премудр Изрекший эти слова! Не сказал Он, что все первые будут последними, а все последние первыми, но: "многие". Ни одной погрешности нет в Евангелии, и нигде [в нем] нет ни одного преувеличения.

Почему Господь [ввел] ограничение], сказав не "все", а "многие"?

     Опыт учит нас [тому], что некоторые из тех, кто был первым по чести на земле, остались первыми по чести и у Бога. Были цари, угодившие Богу со своего престола, а были и люди вне всякой власти, прогневлявшие Бога до самой смерти. Были богатые, спасшиеся благодеяниями и верой, но были и нищие, за свою злобу и неверие принявшие осуждение. Были люди знаменитые, [но] отвергшие и веру, и добродетель. Таким образом, некоторые первые здесь пребыли первыми и там, и наоборот: некоторые здесь последние оказались и там последними. Но, увы, многие первые здесь стали последними там. И о радость, о правда Божия: многие из здесь последних стали там первыми!

     Господь особо не выделял и не хвалил какое-либо сословие или ремесло, в ущерб всем прочим, но призывал (и поныне призывает) воинов света из всех сословий, из всех ремесел и занятий. Для Него мерило человека - не корона и не сума нищего, а вера — вера и добродетель.

     Господи премудрый, помяни и нас во Царствии Твоем. Тебе слава и [по]хвала вовеки. Аминь.


Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru