"Охридский пролог" святителя Николая Сербского: 12 ноября (30 октября)

В начало

Дата:
Праздник:

Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
"Мысли на каждый день года" свт. Феофана Затворника:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

богословские курсы ВКонтакте

Перейти в календарь

охридский пролог святитель Николай Сербский

1. Священномученик Зиновий, епископ Егейский, и сестра его Зиновия.

     Родом из города Эгах (Эгея) в Киликии. От родителей унаследовали истинную веру и огромное материальное богатство. Ревнуя по вере с великой любовью, раздали они нищим свои стяжания. И потому как руки их были милостивыми, то и рука Божия покрывала их от всякого злоумышления человеческого или бесовского.

     Милостивые руки Зиновия, одарявшие сирот и бедняков, были наделены от Бога даром чудотворения, так что врачевал он больных от всякого недуга одним прикосновением этих рук. И был Зиновий поставлен во епископа Эгейского. В период гонений судья Лисий схватил его и сказал:
«Предлагаю тебе [выбор из] двух — жизнь или смерть; жизнь, если поклонишься богам; смерть, если не поклонишься им».
Отвечал [на это] святой Зиновий:
«Жизнь без Христа не есть жизнь, но — смерть; смерть же за Христа — не смерть, но жизнь».

     Когда Зиновия подвергали лютым пыткам, предстала пред судьей сестра священномученика и сказала:
«Сию чашу страданий и я хочу испить и сим венцом увенчаться [желаю]».

     После мучений в огне и кипящей смоле оба они были усечены мечом. [Произошло это] около 285 года. Так сей брат и сестра преставились в бессмертное Царствие Христа Царя.

2. Апостолы от 70-ти: Тертий, Марк, Иуст и Артема.

     Все они из числа семидесяти Апостолов.

     Тертий написал Послание апостола Павла к Римлянам (Рим. 16:22) [то есть был писцом при его написании. — Пер.] и мученически скончался как епископ Иконийский, будучи преемником апостола Сосипатра (см. 10 ноября).

     Святой Марк (или Иоанн, см. Деян. 12:12), сын благочестивой Марии, дом которого был на первых порах прибежищем для Апостолов и новокрещеных христиан, приходился родственником апостолу Варнаве. Был епископом в самарийском городе Аполлониада.

     Иуст — сын Иосифа Обручника. Вместе с Матфием избирался по жребию на место Иуды предателя, но жребий выпал Матфию. Как епископ пострадал он за Евангелие в Елевферополе.

     Святой Артема был епископом в Листрах Ликаонских и мирно скончался.


(Прим. - Ред.)

зриБиблеистика: сколько было апостолов с именем Марк


В списке св. 70 Апостолов (у Дорофея, Адона, св. Димитрия и др.), упоминается три Марка:
- первый евангелист — Марк, поставленный 2-м в списке 70;
- второй Марк спутник св. апп. Павла и Варнавы, под 61-м числом;
- третий — племянник Варнавы под 66-м числом.

В Синаксаре, полных месяцесловах, Святцах и пр. в течение года совершается память трем апостолам именем Марка:
27 сентября память св. Марка именуемого также Иоанном, который быть спутником Варнавы и Павла;
30 октября Марк - племянник св. Варнавы;
25 апреля память св. апостола и Евангелиста Марка.

В прологах, Четьи Минеях и сказаниях (житиях) — упоминается также три апостола из 70 с именем Марка.
1. Марк, св. евангелист, о котором пишет св. ап. Петр, называя его возлюбленным сыном (I посл. V, 13), был епископом в Александрии, где, скончался мучеником за Христа.
2. Марк, называвшийся Иоанном, о котором св. евангелист Лука пишет в Деяниях (XV, 37) был спутником св. Варнавы и Павла, в последствии был епископом в Аполлониаде, и котором ап. Павел упоминает в Послании к Колоссянам (IV, 10).
Но из сличения сказаний о жизни и длительности св. Марка — спутника ап. Павла, Варнавы и Марка — племянника Варнавина, видно, что это одно и тоже лицо. Племянник Варнавы носил двойное имя Марка-Иоанна (Деян. XII, 12) и был спутником ап. Павла и Варнавы (Деян. XV, 37); св. Марк-Иоанн, племянник Варнавы, был именно спутник ап. Павла и Варнавы (Деян. XIII, 5, 13; XV, 37).

Таким образом вместо 3-х Марков в числе 70 Апостолов оказывается два: Евангелист Марк ученик и спутник ап. Петра, епископ в Вавилоне (Египте в Александрии), и племянник Варнавы, епископ Вивлоса (или Аполлониады); но многие из древних отцов и учителей церкви: Папий Иерапольский, Ириней Лионский, Климент Александрийский, Ориген, блаж. Иероним, Евсевий Kecaрийский и др. считают Евангелиста Марка за одно лицо с Иоанном Марком, племянником Варнавы, но если внимательно проследить сообщаемое о Марках у Папия, Климента, Оригена, свидетельство которых приводится в Церковной Истории Евсевия, то едва ли можно признать Марка-Иоанна, племянника св. Варнавы за одно лицо с Евангелистом Марком.

источник архиепископ Димитрий (Самбикин). Собор св. 70-ти апостолов. Святой апостол Иоанн Марк.

3. Святой Стефан Милютин, король Сербский.

в РПЦ в этот день чествуются святые Стефан Милютин, король Сербский, брат его Драгутин и мать их Елена

     Сын Уроша I и королевы Елены, брат Драгутина. Вел много войн, защищая свою веру и свой народ. Воевал с Михаилом Палеологом, потому что тот принял унию и с насилием принуждал все балканские народы и афонских монахов признать над собой власть Римского папы. Ратовал против Шишмана, царя болгарского, и Ногая, хана татарского, дабы оборонить от них свою землю. Все его войны были успешными, так как непрестанно молился он Богу и на Бога уповал. Построил более сорока храмов. Кроме воздвигнутых собственно в Сербии, как-то: Трескавац, Грачаница, святого Георгия в Нагориче, Пресвятой Богородицы в Скопье, Баньска и других, — созидал он церкви и за ее пределами: в Солуни, Софии, Царьграде, Иерусалиме, на Святой Горе [Афонской].

     Упокоился в Господе 19 октября 1320 года. Его мощи вскоре были обретены нетленными, и от них источились чудеса. Как таковые они и поныне почивают в Софии, в церкви Святого короля. Король Милютин был женат дважды, а не четырежды, как пишут клеветники. Первый раз женился он на венгерской принцессе Елизавете, а во второй — на византийской принцессе Симониде.


(Прим. - Ред.)

зриИстория Церкви: Лионская уния


"В 1261 году Латинская империя в Константинополе пала. Никейский император Михаил VIII Палеолог (1259 - 1282) при содействии генуэзцев отнял у латинян Константинополь и восстановил Византийскую империю.

Но положение восстановленной империи и ее государя было весьма затруднительное. Последний латинский император в Константинополе Балдуин II отправился на Запад и умолял папу и государей помочь ему возвратить потерянный престол.
Папа Урбан IV, потерявший с завоеванием греками Константинополя не менее Балдуина, принял его сторону, отлучил от церкви генуэзцев за союз с Палеологом и начал распространять воззвания к новому крестовому походу против Константинополя.Тесть Балдуина Карл Анжуйский, овладевший тогда Неаполем и Сицилией, стал готовиться к войне с Палеологом.
В то же время против Палеолога вооружались болгары, а латинские князьки Пелопоннеса, оставшиеся независимыми после падения Латинской империи, начали наступательные движения против Константинополя. Волнения внутри империи довершали запутанность дел.

Находясь в таких затруднительных обстоятельствах, хитрый Палеолог рассчитал, что нападение Карла Анжуйского он может остановить при помощи папы, а с остальными внутренними и внешними врагами — управиться собственными средствами. Немедленно по взятии Константинополя он вступил в сношения с папой Урбаном IV, потом Климентом IV и послал к ним несколько посольств с богатыми подарками и предложениями касательно соединения церквей.
Григорий X пригласил Палеолога на назначенный им в 1274 Лионский Собор для решения вопроса о соединении церквей. В числе условий соединения папа выставлял принятие греками латинского чтения символа (с прибавлением filioque) и признание главенства папы. Посольство, привезшее письмо папы, было принято императором внимательно, но греческое духовенство с патриархом Иосифом во главе было против унии.
Палеолог призвал к себе патриарха и епископов и уговаривал их согласиться на соединение с Римской Церковью, представляя, что условия, предложенные папой, исполнимы: поминать папу в богослужении нисколько не противно Восточной Церкви, признавать его братом и даже первым не унизительно; что же касается права апелляции к папе, то оно на самом деле не будет существовать, так как «в сомнительных случаях едва ли кому захочется плыть для этого за море». О чтении символа с прибавлением filioque император ничего не говорил. Вообще он старался представить Унию как дело, имеющее характер чисто политический.
Патриарх и епископы, несмотря на эти убеждения, все-таки не соглашались на унию. Патриарший хартофилакс, ученый Иоанн Векк по поручению патриарха высказал перед императором, что латиняне на самом деле — тайные еретики.
Палеолог написал папе, что он пришлет на Лионский Собор уполномоченных от Восточной Церкви. Императора затрудняло только противодействие патриарха, разославшего восточным епископам окружное послание против соединения с латинянами. Иосифу предложено было удалиться на время в монастырь с тем, что если Уния не состоится, он опять займет свою кафедру, если же состоится, то он совсем откажется от патриаршества.
Иосиф волей-неволей согласился; Палеолог, заготовив с единомышленными ему епископами грамоту от греческого духовенства к папе, снарядил посольство на Лионский собор. В числе послов были, между прочим, бывший патриарх Герман и великий логофет Георгий Акрополит. Они прибыли в Лион, когда там уже собрались папа и латинские прелаты.

Четвертое заседание Собора было посвящено вопросу о соединении Церквей. Никаких рассуждений о расхождениях между Церквами не допускалось. Папа заявил Собору, что греки добровольно приходят в повиновение Римской Церкви.
Великий логофет Георгий Акрополит дал от имени Михаила Палеолога присягу в том, что он отрекается от всякого разделения с Римской Церковью и обещает нерушимо сохранять ее исповедание веры и признавать ее первенство. Такую же присягу дали от лица греческого народа духовные лица, бывшие в числе послов. В заключение пропели «Тебе Бога хвалим» и символ веры с прибавлением filioque; уния между Церквами Восточной и Западной состоялась. Греческие послы, получившие за свою уступчивость богатые подарки, возвратились в Константинополь; вместе с ними прибыло посольство и от папы.

Дело унии было, однако, не прочно. Только император с партией своих приверженцев принял ее; масса духовных и мирян не хотела иметь никакого общения с Римской Церковью. Со стороны православных стали раздаваться проклятия на униатов; с ними не хотели иметь никаких сношений, считали даже за осквернение прикосновение к ним и разговор с ними. Палеолог пытался ласками привлечь на свою сторону православных. Когда это не удалось, начались ссылки, заключения в тюрьмы, ослепление, отсечение рук, рвание ноздрей и т.п. Преследования падали больше всего на духовенство. Император не щадил даже своих родственников.

Все было бесплодно: греки не принимали унию. Между тем в Риме узнали, что в Греческой Церкви Унии не существует. Папа Григорий X и следовавшие за ним не тревожили еще Палеолога, но папа Николай III желал видеть унию осуществленной на деле.
В 1281 на папский престол вступил Мартин IV. Зная, что унии не существует в Греческой Церкви, он с презрением отослал послов Палеолога, а его самого отлучил. Палеолог, раздраженный таким образом действий папы, запретил поминать его при богослужении, но унии все-таки формально не уничтожил.
Карл Анжуйский, несвязанный более запрещением папы, начал войну с Палеологом, но последний одержал верх, за что папою еще раз был отлучен от Церкви. Со смертью Палеолога (1282) окончилась Лионская уния. Сын и преемник его Андроник II (1283-1328) стал на сторону православных.
В 1283 в Константинополе был созван Собор, на котором осуждено было главное римское заблуждение — учение об исхождении Святого Духа и от Сына. В то же время судили и преследовали униатов. Церкви, в которых совершалось униатское богослужение, были освящены вновь как оскверненные."

источник: открытая православная энциклопедия "Древо"

4. Стихотворение

Богу угодил Милутин благоверный,
Бремя неся тяжкое в мире зловерном:
Веру защитил от раскольников злых,
Оградил народ от насильников лихих.

Бич Палеологу и латинам скверным,
Восторжествовал он над родом неверным,
Веру православную славя непрестанно,
Краль сей уподобился Иустиниану.
Множество он храмов по себе оставил,
По вселенной имя Господа прославил.
Царскими делами по-царски управлял,
Но от Христа Бога взор не отвращал.

Посему и сердцем был чист и незлобен,
Среди бурь мирских - умом преподобен.
Иустиниан и Милутин славный
Дивные жемчужины Церкви Православной.
Бог на сердце смотрит и по сердцу судит
Уделил бессмертие Он королю Милутину:
Для души - бессмертие, для тела - нетление,
Королевской святости чудное знамение!

О правитель дивный, сродни всем святым,
Будь же нам заступник пред Господом Живым,
Дабы мы избавились от греха-чудовища,
Обретя Небесного Царствия сокровище.

5. Рассуждение

святитель Николай Сербский Охридский Пролог

     Великий сын Православной Церкви, король Милютин спас Балканы от порабощения унией. В тот момент, когда византийского императора подвела совесть [букв.: когда у византийского императора ослабла совесть. — Пер.], сей доблестный и богоносный король славянский решительно восстал против латинства и с Божией помощью спас Православие не только в своей стране, но во всех балканских землях.

     Кто пристальнее исследует жизнь святого короля Милютина, тот поймет, почему Бог подавал ему удачу за удачей на протяжении всей жизни и во всех делах. Когда Милютин взошел на престол, то немедленно дал Богу обет, что построит столько церквей, сколько лет будет править. Был он королем 42 года и воздвиг 42 храма.

     При неких церквах, как, например, в Солуни и Царьграде, соорудил он и больницы для бедных людей, где лекарская помощь оказывалась им бесплатно. Кроме того, особенно любил он расточать свое громадное состояние на сирот. Нередко по ночам сей могучий и богатый король переодевался в платье бедняка и с двумя-тремя своими слугами обходил народ, расспрашивая о людских невзгодах и щедро одаривая нуждающихся. Посреди своих огромных богатств жил он вполне непритязательно и патриархально, хотя [совсем] не таким представал пред иностранцами. К скромной жизни привык он еще в доме своего отца, короля Уроша.

     Рассказывают, как царь Михаил Палеолог отправил свою дочь Анну с посольством ко двору короля Уроша, предлагая ее в жены королевичу Милютину, — лишь бы только заполучить так[им образом] сербского короля себе в союзники для унии с Римом. А король Урош при виде безрассудной византийской роскоши [в виде бесчисленных украшений] на принцессе и на сопровождающих ее лицах сказал:
«Что это и к чему это? Мы не привыкли к такой жизни».
И указал рукой на сербскую принцессу с прялкой в руках:
«Вот, — сказал король, — в какой одежде берем мы своих снох!»

6. Созерцание

Апостол Павел исцеляет хромого в Листре

Апостол Павел исцеляет хромого в Листре; Дюжарден, Карел; 1663 г.; Рейксмузей, Амстердам, Нидерланды


     Да созерцаю чудесное исцеление человека, хромого от рождения (Деян. гл. 14), а именно:
1) как в Листре был человек, с самого рождения не встававший на ноги;
2) как всмотрелся он в апостола Павла и уверовал в Евангелие;
3) как исцелил его святой Павел именем Господа Иисуса Христа, и вскочил он [на ноги] и стал ходить.


(Прим. - Ред.)

зриДеяния Апостолов: исцеления и борьба Апостолов с их обожествлением


Варнава и Павел в Листре "Варнава и Павел в Листре"; Юлиус Шнорр фон Карольсфельд (1794-1872)
Деяния апостолов, глава 14
14.8 В Листре некоторый муж, не владевший ногами, сидел, будучи хром от чрева матери своей, и никогда не ходил.
14.9 Он слушал говорившего Павла, который, взглянув на него и увидев, что он имеет веру для получения исцеления,
14.10 сказал громким голосом: тебе говорю во имя Господа Иисуса Христа: стань на ноги твои прямо. И он тотчас вскочил и стал ходить.
14.11 Народ же, увидев, что сделал Павел, возвысил свой голос, говоря по-ликаонски: боги в образе человеческом сошли к нам.
14.12 И называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием, потому что он начальствовал в слове.
14.13 Жрец же идола Зевса, находившегося перед их городом, приведя к воротам волов и принеся венки, хотел вместе с народом совершить жертвоприношение.
14.14 Но Апостолы Варнава и Павел, услышав о сем, разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили:
14.15 мужи! что́ вы это делаете? И мы – подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них,
14.16 Который в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями,
14.17 хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши.
14.18 И, говоря сие, они едва убедили народ не приносить им жертвы и идти каждому домой. Между тем, как они, оставаясь там, учили,
14.19 из Антиохии и Иконии пришли некоторые Иудеи и, когда Апостолы смело проповедовали, убедили народ отстать от них, говоря: они не говорят ничего истинного, а все лгут. 14.20 И, возбудив народ, побили Павла камнями и вытащили за город, почитая его умершим.
14.21 Когда же ученики собрались около него, он встал и пошел в город, а на другой день удалился с Варнавою в Дервию.
14.22 Проповедав Евангелие сему городу и приобретя довольно учеников, они обратно проходили Листру, Иконию и Антиохию,
14.23 утверждая души учеников, увещевая пребывать в вере и поучая, что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие.


"И смотри, с каким усердием он внимал словам Павла; это, именно, означается словом: «слушал». Видишь ли его любомудрие? Хромота нисколько не препятствовала его усердию — слушать. Он уже обратился внутренне; между тем с другими происходило противное. Наперед исцелялись тела их, а потом уже врачевались их души; этот же не так. Мне кажется, что Павел проникал в самую душу его.
Язычники приняли их за богов, а иудеи «убедили, и, возбудив народ»: не всем же было обычно удивление относительно их (апостолов). И смотри, в том же самом городе, в котором столько удивлялись им, они претерпевают страдания; и это было полезно для видевших. А что (Бог) для этого попустил им страдать, послушай, как (сам апостол) указывает на то, когда говорит: «я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит» (2Кор. 12:6).

В Листрах были не только поражены, но и привели украшенных венками быков и хотели принести жертву Павлу с Варнавой. Заметь коварство дьявола: чрез кого Господь хотел искоренить во вселенной нечестие, чрез тех самых он старался ввести его, опять убеждая признавать людей богами, что он делал и в прежние времена. Чтобы не случилось этого и со святыми, Бог попустил им быть постоянно гонимыми, принимать бичевания, подвергаться недугам, чтобы крайняя телесная немощь и обилие искушений убеждали живших тогда, что совершавшие столь великие чудеса были все же людьми и ничего не приносили сами от себя, а все совершала чрез них, одна лишь благодать.

Будем подражать им и мы; не будем считать ничего своим, так как и сама вера не есть наша собственность. А что она принадлежит не нам, но более Богу, послушай Павла, который говорит: «и сие не от вас, Божий дар» (Еф. 2:8). Потому не будем высоко­мудрствовать и превозноситься мы — люди, земля и пепел, дым и тень. Скажи мне, в самом деле, чем ты превозносишься? Тем ли, что ты подал милостыню и раздал имущество? Но что из этого? Подумай, что было бы, если бы Бог не восхотел сделать тебя богатым; подумай о бедных, или лучше — вспомни, сколь многие пожертвовали притом и самим телом своим и многим другим, и пожертвовав считали себя ничего не сделавшими. Ты подал для себя, а Христос (предал Себя) для тебя; ты отдал должное, а Христос не был тебе должен. Вспомни о неизвестности будущего и не высокомудрствуй, но страшись; не унижай добродетели гордостью. Хочешь ли поистине сделать что-либо великое? Никогда не считай своих добрых дел великими."

источник: святитель Иоанн Златоуст


""Растерзавше ризы своя"

Смотри: всюду они чисты и чужды тщеславия; не только не домогаются славы, но даже отклоняют ее от себя, когда воздают им прославление.
У иудеев был обычай разрывать на себе одежды, когда они слышали богохульные слова. Так, когда Христос говорил, что ОнСын Божий, Каиафа разорвал на себе одежду, говоря, что Христос произнес хулу на Бога. А так как то, что случилось теперь, было некоторым образом богохульством: то, следуя иудейскому обычаю, и апостолы сделали то же самое. Отвергнут же этот обычай потому, что он не был постановлением закона. И Господь говорил иудеям, когда они поступали подобным образом: обратитеся ко мне всем сердцем вашим, в посте, и в плачи, и в рыдании, и расторгните сердца ваша, а не ризы вашя (Иоил. 2:12,13)."

источник: блаженный Феофилакт Болгарский


""И называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием..."

Почему именно этих богов видел народ в Варнаве и Павле, объясняется частью местной фригийской сказкой о явлении именно этих богов в человеческом виде (у Овидия, Metamorph, VIII), частью - тем, что близ города был храм или идол Зевса, а Эрмий, как красноречивый истолкователь богов, считался обязанным сопровождать Зевса, когда он сходил с Олимпа к смертным. Намек на это последнее дается и самим Дееписателем, по которому Павла сочли Эрмием, потому что он начальствовал в слове... Возможно, что и самый внешний облик апостолов имел здесь свое значение: Павел, как юноша (Деян. 7:58), отличавшийся живостью характера, отражавшеюся во всех его речах и действиях, легко мог быть отождествлен с Эрмием, коего представляли нежным, живым, благообразным юношей, тогда как Варнава своею степенностью вполне мог напоминать язычникам "Зевса" (Златоуст: "мне кажется, что Варнава имел и вид достопочтенный...")."

источник: Толковая Библия А.П. Лопухина


""... многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие"

Апостолы не говорят: многими познаниями подобает внити в Царствие Божие, хотя сие, по-видимому, было бы сообразно с сокровищами премудрости и разума (Кол. 2:3) сокровенными во Христе. Видно, многие познания полезны, но не совсем необходимы для достижения Царствия Божия. В самом деле, мытарь достиг оправдания не многими познаниями, не многим смирением, не высокими созерцаниями, но очень простой молитвой: Боже, милостив буди мне грешному (Лк. 18:13)

Не говорят: многим временем подобает внити в Царствие Божие, хотя и на земле многое достигается не скоро, а небо, кажется, далее земли. Видно, продолжительность времени не есть строгое условие приближения к Царствию Небесному. В самом деле, разбойник на кресте в несколько часов и даже, может быть, в несколько минут совершил путь от врат адовых до дверей рая.

Не говорят: многими трудами и подвигами подобает внити в Царствие Божие, хотя то правда, по слову Самого Иисуса Христа, что Царствие Небесное нудится (Мф. 11:12). Видно, успех усилий, которыми достают Царствие Небесное, не всегда определяется тягостью трудов и числом подвигов. Перстень сына царствия дан блудному сыну скорее, нежели он окончил труд договорить покаянную речь оскорбленному отцу. Он едва успел изобразить свое недостоинство: Отче, согреших на небо и пред Тобою, и уже несмь достоин нарещися сын Твой (Лк. 15:21), а не успел еще принести просьбы, как ему даровано более, нежели он смел желать и надеяться.

Не многими познаниями, не многим временем, не многими трудами, но — говорят апостолы — многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие. Видно, скорби паче других средств и пособий нужны и полезны для достижения Царствия Божия.

Разум, не довольно покоренный вере, не довольно ею просвещенный, не вдруг усмотреть может, подлинно ли и почему путь к Царствию Божию должен лежать непременно через скорби. Что, кажется, за необходимость заставлять человека страдать, чтобы потом сделать его блаженным? Отсюда может родиться догадка, не относится ли учение о скорбях ради Царствия Божия только до первенствующих христиан, которым надле­жало вытерпеть гонения от иудеев и язычников, до утверждения христи­анства во вселенной. Сим подлинно христианам и в сих обстоятельствах апостолы Павел и Варнава говорили о многих скорбях ради Царствия Божия и притом вскоре после того, как Павел перед их глазами, в Листре, едва не до смерти побит был камнями за проповедование христианства. Но что учение о скорбях ради Царствия Небесного есть не временное только и частное, а всегдашнее и всеобщее в христианстве — в сем нетрудно удостовериться из наставлений Самого Иисуса Христа, не случайных и примененных к особенным обстоятельствам, но коренных и всеобщих."

источник: святитель Филарет (Дроздов)

7. Проповедь о жажде Бога - единственной жажде праведника.

толкование на Псалтирь
"Что́ бо ми́ е́сть на небеси́? и от тебе́ что́ восхотѣ́хъ на земли́?"
"Что1 бо ми2 є4сть на нб7си2; и3 t тебє2 что2 восхотёхъ на земли2;"
"Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле."
(Пс. 72:25)

     И на небе, и на земле — одно верховное благо для души пробужденного человека. Благо сие — Бог.

     Бессчетное число благ имеется на небе, однако Царь небесБлаго величайшее. Неисчислимы блага и на земле, однако Творец всех этих благ не идет с ними ни в какое сравнение. Посему душа пробудившегося человека и спрашивает:
"что приобрести бы мне и что восхотел бы я и на небе, и на земле, кроме Тебя?
Нужна ли река тому, кто приведен на живительный источник?
Оглядывается ли на пастушеский ужин тот, кто сел за царскую трапезу?

     Бог Сам по Себе достаточен, чтобы утолить весь голод и всю жажду человека.
Божии суть небеса, Божия и земля.
Владыка всех благ — величайшее Благо;
Творец всякой сладости — величайшая Сладость;
Носитель всякой премудрости — величайшая Премудрость;
Источник всей силы и милости — величайшая Сила и Милость;
Создатель всяческой красоты на небе и на земле — величайшая Красота.

     Никакое благо не может прийти на сердце человеку либо явиться во сне, а не пребывать в Боге, причем в высочайшей степени. Посему, братья мои, да взыщем Бога, чтобы получить всё, да обратим к Нему все наши поиски, чтобы всё обрести; да богатеем [мы] Господом, дабы во всем иметь нам изобилие.

     О Господи Боже наш, приблизься к нам тогда, когда ищет Тебя душа наша. Тебе слава и [по]хвала вовеки. Аминь.


Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru