Шестая неделя Великого поста
Вход Господень в Иерусалим

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:

Подписка на новости сайта - введите Ваш email:

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы за несколько дней до службы публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

Апостол

воскресный листок

Евангелие

воскресный листок
     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.

скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf

     Вход Господень в Иерусалим — христианский праздник, отмечаемый в воскресенье («неделю»), предшествующее Пасхе, то есть в шестое воскресенье Великого Поста. Посвящён торжественному въезду в Иерусалим Иисуса Христа, описанному во всех четырёх Евангелиях. В православии входит в число двунадесятых праздников.

     Праздник имеет несколько названий - Неделя ваий, Вербное воскресенье, Неделя пальмовых ветвей (греч. Κυριακή των Βαΐων, ст.-слав. Недѣ́ля Ва́їй, лат. Dominica in Palmis de passione Domini). В богослужебных книгах Русской православной церкви называется также Неделей Цветоносной, а в просторечии Вербным воскресеньем, что связано с тем, что пальмовые ветви в России и других странах с холодным климатом заменяли на вербы (ср. болг. Връбница, белор. Вербніца, укр. Вербна неділя, лит. Verbų sekmadienis). Первое упоминание об использовании вербы в богослужении находят в Изборнике Святослава.

Синаксарь в Неделю ваий. Вход Господень в Иерусалим

На бессловесное животное воссел Создавший словом небо,
людей освобождая от уподобления животным.

     В этот день мы празднуем славный и пресветлый праздник Ваий вот почему. После воскрешения Лазаря из мертвых многие, видя происшедшее, уверовали во Христа; поэтому иудейское собрание утвердило приговор: убить Христа и самого Лазаря. Иисус скрылся, избегая их злобы, а они решили непременно убить Его в праздник Пасхи, но долгое время дано Ему было избежать этого. За шесть дней до Пасхи, говорит (евангелист Иоанн), пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший. Там приготовили Ему вечерю, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним, а сестра его Мария помазала миром ноги Христа (Ин. 12, 1-3).

     На другой день Господь послал учеников Своих, чтобы они привели ослицу и молодого осла. И Тот, Кому престолом служит небо, сев на осленка, вошел в Иерусалим. И одни постилали Ему свои одежды (по дороге), а другие срезали ветви с финиковых деревьев (и постилали по дороге). Дети же еврейские, и предшествовавшие и сопровождавшие, держа ветви в руках, восклицали: "осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне, Царь Израилев!" (Мк. 11, 8-9}; (Мф. 21, 9); (Ин. 12, 13). Так было потому, что Дух Святой двигал их языками к прославлению и восхвалению Христа. Ваиями, то есть ветвями, они знаменовали победу Христа над смертью, так как «ваиа» у евреев называется распускающаяся (оживающая) ветвь. Был же обычай — оказывать почести победителям в борьбе или в каких-нибудь войнах, сопровождая их в торжественной процессии с ветвями вечнозеленых деревьев. А молодой (необъезженный) осел, на которого воссел Христос, таинственно означал нас, языческие народы, ибо покорив их (Своей власти), Он стал именоваться Победоносцем и Победителем, Царем всего мира.

     Об этом празднике возвещал пророк Захария:

"ликуй от радости, дщерь Сиона, се Царь твой грядет к тебе, сидящий на ослице и на молодом осле - сыне подъяремной" (Зах. 9, 9)

     а также Давид о детях:

"из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу" (Пс. 8, 3)

     И когда вошел Христос в Иерусалим, говорит (Евангелие), весь город пришел в движение (Мф. 21, 10), люди же, подстрекаемые первосвященниками из зависти, искали убить Его. Но Он таился, скрываясь, а появляясь, говорил к ним притчами.

     Христе Боже наш, по неизреченному милосердию Твоему сделай нас победителями безрассудных страстей, сподоби увидеть Твою славную победу над смертью, светлое и дающее жизнь Воскресение и помилуй нас, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

   Празднуем мы ныне одно из самых великих событий в земной жизни Господа нашего Иисуса Христа — Его торжественный вход в Иерусалим.
   Надо, чтобы поняли все вы, каково значение этого праздника, чтобы поняли, каков смысл входа Господня в Иерусалим, ибо когда кто-нибудь впервые знакомится с Евангелием, то останавливается его мысль на главе, которая повествует о входе Господнем в Иерусалим, останавливается с удивлением, даже с недоумением, ибо читали они во многих других местах Евангелия, что Господь наш Иисус Христос всегда и неизменно отклонял от Себя всякие почести, всякое превозношение, ибо был Он кроток и смирен сердцем.
   Он запрещал бесам, которых изгонял из одержимых ими, разглашать, что они знают, кто Он, что знают, что Он Сын Божий. Почти всегда исцеленным Им Он тоже запрещал разглашать о чуде.
   Когда исповедал Его святой Петр как Христа, Сына Божия — Мессию, тогда сказал ему Христос: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, ибо не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах». Апостолы знали, но апостолам тоже заповедано было не разглашать никому о том, что Он Христос, Мессия, Сын Божий.
   Итак, все то, что было прежде, как бы стояло в некотором противоречии со входом Господним в Иерусалим. Никогда прежде не видели Господа иначе, как шествовавшим пешком; здесь впервые увидели Его сидящим на осле. Никогда не видели, чтобы Он не уклонялся от всяких почестей, а теперь Он принимал их.
   Что же это значило? Почему теперь как бы изменился образ действий Господа Иисуса Христа? Почему никогда прежде за три с половиной года Своей проповеди Он не позволял никому разглашать, что Он Мессия, Спаситель мира? Почему и Сам никогда не говорил об этом?
   Почему? Потому что не пришло еще время открыть это людям, потому что неблаговременно было Ему открыться как Мессии.
   Что было бы, если бы Он поспешил открыть свое мессианское достоинство? Вы знаете, как люто враждовали первосвященники, книжники, фарисеи против Него. Неужели же тогда, в начале земной деятельности Спасителя, они могли бы потерпеть, что Он провозгласил Себя Мессией?
   Нет, ни в коем случае! Это только усилило бы их ненависть и вражду против Него, привело бы к ранней, безвременной смерти от злой руки их. Тогда, до входа Господа в Иерусалим, еще не настало время объявлять Его Христом, Сыном Божиим, Мессией.
   А теперь настало. Господь знал, когда надлежало открыть всему народу Его достоинство как Христа, и вход Господа в Иерусалим имел целью именно это: открыть Иисуса как Спасителя, Сына Божия и Мессию.
   Как, в какой форме совершено это великое дело Господом нашим Иисусом Христом? Не со славою великою, не с той славой, которую должен был принять Мессия, если бы Он был тем, за кого считали и каким ожидали Его иудеи; если бы цель Его пришествия была только в том, чтобы воцариться навеки над народом израильским, поставить его превыше всех других народов и стать земным царем.
   Ведь сказал же Спаситель на суде Пилата в ответ на вопрос Пилата, царь ли Он: «Ты говоришь... Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18:36).
   Если бы искал Он царства от мира сего, если бы желал быть тем Мессией, великим царем, какого ожидал народ израильский, то, конечно, Он не вошел бы в Иерусалим в таком бедном, смиренном виде.
    Разве не было среди уверовавших в Него, среди глубоко чтивших Его большого количества богатых и знатных, которые могли бы по первому намеку Его обставить вход в Иерусалим, как вход царя: дать великолепных коней, колесницы, которые сопровождали бы толпы народа, как сопровождали в Риме великих полководцев, одержавших славные победы над врагами? Их награждали так называемым триумфом. Это шествие триумфатора бывало полно великой славы, полно блеска. Триумфатор стоял на роскошно убранной колеснице, запряженной четверкой великолепных коней, высоко держа свою гордую голову, увенчанную лавровым венком, и принимал отовсюду знаки преклонения и прославления. Впереди шли войска с музыкой громогласной. А позади колесницы вели закованных в цепи царей и вождей того царства, которое покорил триумфатор.
   А Господь Иисус Христос неужели мог так совершить вход Свой? О нет, о нет!
   Всякая слава земная ничтожна и исчезает как дым, и все те, которые были удостоены в Риме триумфа, давно, давно забыты людьми. Есть другая слава, неизмеримо более высокая, чем слава триумфаторов: есть слава доблестного смирения, кротости и добродетелей, ибо эти великие духовные качества неизмеримо выше всех заслуг военных и гражданских и всякой славы человеческой, ничтожной пред славой кротких, смиренных, полных любви и добродетелей.
   Царство Христово было не от мира сего, оно было Царством от Бога. И славой его должна была быть слава Божия. И эту славу стяжал Он в Своем смиренном шествии на осле, на котором сидел Он, не гордо подняв голову, а низко опустив ее и орошая Свои святые ланиты потоками слез.
   Было теперь благовременно открыться народу израильскому как смиренному и страдающему Мессии, как рабу Иеговы, как Отроку, Который тих и кроток, Которого Отец Небесный держит за руку, Который «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит» (Ис. 42:3).
   Таков был вход Господа в Иерусалим. Подумаем, неужели всякий, кто был бы на месте Господа Иисуса в этот момент Его славного вхождения в Иерусалим, кто стремился бы к славе и почестям земным, к власти царской, неужели не использовал бы восторг народа, вызванный величайшим чудом воскрешения мертвеца на четвертый день после смерти — неужели не использовал бы такого восторга народного, чтобы подлинно воцариться?!
    О как легко мог это сделать Христос! О с каким страхом и смятением смотрели Его враги на славный Его вход в Иерусалим! Как трепетали, думая: неужели станет царем, неужели станет нашим властителем?
   А Господу это не было нужно, ибо Царство Его не от мира сего.
   Он восседал на осленке, сопровождаемом ослицей, и горько плакал... Почему, почему Он горько плакал?!
    Это объясняют Его собственные слова, обращенные к Иерусалиму, которые услышали окружающие Его: «... о, если бы и ты, хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих» (Лк. 19:42).
   О, если бы ты, Иерусалим, в этот самый решающий для тебя день узнал, что служит к миру твоему: о, если бы узнал, что Я именно тот Мессия, Который пришел спасти тебя, что Я царь твой не земной, а Царь Небесный! Если бы ты знал!.. Но сокрыто это от очей твоих.
   Господь знал, что должен будет претерпеть народ, отвергший Его, распявший Его на кресте, за отвержение Его, за распятие Его.
   Он знал, что придут Веспасиан и Тит, обложат Иерусалим окопами, подвергнут его несказанным ужасам осады, описание которой читаем у историка еврейского Иосифа Флавия, современника этих событий.
    Неописуемо ужасна была страшная осада Иерусалима: матери убивали и варили детей своих, чтобы съесть их. Иерусалим был разрушен так, что не осталось в нем камня на камне. Храм Иерусалимский был разрушен, чтобы не быть никогда более восстановленным.
   Об этом плакал Христос.
    О, если бы ты, Иерусалим, хоть в этот день твой узнал, что служит к спасению твоему... «Но это сокрыто ныне от глаз твоих».
   Народ ликовал, народ кричал, размахивая финиковыми ветвями: «Благословен Грядый во имя Господне! осанна в Вышних!»
   Народ постилал одежды свои под ноги осла, на котором Он ехал, дети восклицали, вознося хвалу Богу.
   А в черных душах своих книжники, фарисеи, первосвященники терзались, негодовали и, не выдержав, сказали Господу: «Запрети, запрети им: слышишь, что кричат».
   «Иисус же говорит им: да! разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу» .
   И замолчали злобные люди. Они хотели, они просили, чтоб Господь запретил прославлять Его.
   А что ответил Господь? — «... если они умолкнут, то камни возопиют» (Лк. 19:40).
   Ибо о таком великом событии, которое видите вы, нельзя молчать — даже камням нельзя молчать.
   Итак, народ ликовал, а книжники, первосвященники, фарисеи разрывались от злобы и негодования. За что ненавидели Господа Иисуса, за что распяли Его? За то и потому, что считали Его нарушителем закона Моисеева.
   Закон Моисеев был для них непререкаемой, абсолютной святой истиной, и всякий нарушающий закон считался тягчайшим преступником. Они негодовали на то, что Господь Иисус Христос исцелял больных в день субботний; не раз, не раз при этом выражали они свое негодование. Один такой случай напомню вам: Господь вошел в храм и увидел человека, имеющего сухую руку, велел ему выйти на средину и, обратившись к книжникам и фарисеям, спросил: «... что должно делать в субботу? добро или зло? спасти душу или погубить?» (Лк. 6:9). Они злобно молчали.
   Тогда повелел Спаситель человеку тому протянуть сухую руку, и стала она внезапно здоровой. А книжники и фарисеи бесновались от злобы, видя это чудо.
   Какое извращение сердца человеческого: вместо того, чтобы трепетно прославлять Бога, творящего такие чудеса, они прониклись бешеной злобой. Они не понимали, не могли понять того, что Господь пришел «не нарушить закон Моисеев, а исполнить», т.е. дополнить; что Он есть Господин и субботы. Они не понимали, что Его учение не только не разрушает закона Моисеева, но и неизмеримо его возвышает. Они не понимали весьма много из того, что говорил Иисус. Они не тронулись даже совершенно необыкновенным, исключительным чудом воскрешения Лазаря четырехдневного. Почему так, почему народ ликовал, а они злобствовали?
   Ответ на это находим у святого пророка Исаии: потому не могли они веровать, что «огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их» (Ис. 6:10).
   Они окаменели сердцами своими, ослепили очи свои, сомкнули и не хотели видеть чистого, великого, святого.
   О как же вы, окаянные, видя шествие Господа Иисуса на осляти, сыне подъяремной, не вспомнили слова пророка Захарии: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9:9).
   О, как они этого не вспомнили?! Как не поразила их картина шествия Господа на осляти, сыне подъяремной, когда увидели это своими глазами?! Потому не вспомнили, что окаменили сердце свое и ослепили очи свои, да не увидят очами и не уведают сердцем. На них сбылись слова св. апостола Павла о смертоносной букве: «... способность наша от Бога. Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа: потому что буква убивает, а дух животворит» (2 Кор. 3:5-6).
   Враги Христовы были привержены букве Писания, не разумея духа Писания, именно поэтому их убила мертвая буква. К служению духу призваны мы все — не к служению букве смертоносной. А враги Христовы погибли в служении своем, ибо были служителями смертоносной буквы.
   Да не будем же служителями буквы, да будем же мы служителями духа Христова!
   Да не случится никогда ни с кем из нас, чтобы к нам приложимы были слова, сказанные Господом Иисусом Христом при входе в Иерусалим: «... о если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих» (Лк. 19:42).
   И в жизни каждого человека бывают такие моменты, когда надо припомнить эти слова Христовы. Бывает, что когда человек идет по пути неверному, то милосердие Божие останавливает его, останавливает каким-нибудь потрясением, каким-нибудь несчастием или болезнью, и тогда как бы говорит ему: «... о если бы ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему!» (Лк. 19:42).
   Бывает с каждым из нас, что Господь стоит у двери сердца нашего и потихоньку стучит, ожидая, чтобы открыли и впустили Его — стучит как, нищий под дверью. О, горе, горе нам, если не услышим тихого Христова стука, ибо в этот момент должны мы подумать, что и к нам относятся те слова Христовы, которые вызвали потоки слез из Его Божественных очей: «... о если бы ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему!».
   22 апреля 1951 г.

Неделя ва́ий (цветоно́сная, Вербное воскресенье). Вход Господень в Иерусалим.

Мц. Матро́ны Солу́нской. Сщмч. Ирине́я, еп. Сре́мского.

Примечание. Храмовой праздник, если он случится в Страстну́ю седмицу до Великой Пятницы, переносится на Неделю ваий, а если в Пятницу или в Субботу Страстной седмицы, или в самый день Пасхи, то переносится на понедельник или вторник Светлой седмицы (ср.: Типикон, храмовые главы 45 и 46).

Служба совершается только праздника (по Триоди).

Примечание. Воскресные песнопения (в т. ч. «Ангельский собор…», «Воскресение Христово видевше…») не поются.

Календарные заметки:
На трапезе разрешается рыба.
На великой вечерне «Блажен муж» (вся кафизма).
На утрене величание: «Величаем Тя, Живодавче Христе, осанна в вышних, и мы Тебе вопием: благословен Грядый во Имя Господне». «Воскресение Христово видевше» не поется. После Евангелия во время 50-го псалма совершается каждение ваий, читается молитва на благословение ваий: «Господи Боже наш, седяй на Херувимех…», затем окропляются вайи святой водой с произнесением слов (трижды): «Освящаются ваия сия, окроплением воды сея священныя, во Имя Отца и Сына и Святаго Духа». Канон и катавасия праздника. «Честнейшую» не поем. По 9-й песни и ектении – «Свят Господь Бог наш» и сразу хвалитные псалмы (со слов «Всякое дыхание…») и стихиры на хвалитех.
На литургии антифоны праздника. Входный стих: «Благословен Грядый во Имя Господне; благословихом вы из дому Господня; Бог Господь, и явися нам». Поется Трисвятое. Вместо «Достойно» – ирмос 9-й песни канона «Бог Господь, и явися нам, составите праздник…».
Порядок чтений, согласно календарю: Утр. – Мф., 83 зач., XXI, 1–11, 15–17. Лит. – Флп., 247 зач., IV, 4–9. Ин., 41 зач., XII, 1–18.

На великой вечерне «Блажен муж» – кафизма вся.

На «Господи, воззвах» стихиры Триоди, глас 6-й – 10 (каждая стихира – дважды). «Слава» – Триоди, глас тот же: «Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха…», «И ныне» – та же стихира.

Вход. Прокимен дня. Паримии праздника – 3.

На литии стихиры Триоди, глас 1-й и глас 2-й. «Слава, и ныне» – Триоди, глас 3-й: «Пре́жде шести́ дней бытия́ Па́схи…».

На стиховне стихиры Триоди, глас 8-й (со своими припевами). «Слава» – Триоди, глас 6-й: «Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха…», «И ныне» – та же стихира.

По Трисвятом – тропарь праздника, глас 1-й: «О́бщее воскресе́ние…» (дважды), и ин тропарь праздника, глас 4-й: «Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием…» (единожды).

На утрене на «Бог Господь» – тропарь праздника, глас 1-й: «О́бщее воскресе́ние…» (дважды). «Слава, и ныне» – ин тропарь праздника, глас 4-й: «Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием…».

Кафизмы 2-я и 3-я. Малые ектении. Седальны Триоди.

Полиелей. Величание праздника: «Велича́ем Тя, Живода́вче Христе́, оса́нна в вы́шних, и мы Тебе́ вопие́м: благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне», и избранный псалом. Седален Триоди по полиелее, глас 8-й: «На престо́ле Херуви́мсте…». «Слава, и ныне» – тот же седален. Степенна – 1-й антифон 4-го гласа. Прокимен праздника, глас 4-й: «Из уст младе́нец и ссу́щих соверши́л еси хвалу́»; стих: «Го́споди Госпо́дь наш, я́ко чу́дно и́мя Твое́ по всей земли́». Евангелие – праздника (Мф., 83 зач.). («Воскресение Христово видевше...» не поется.) Псалом 50-й. Во время 50-го псалма «иере́й взем кади́ло, кади́т крестообра́зно» приготовленные заранее ва́ия. Диакон: «Господу помолимся». Хор: «Господи, помилуй». Иерей читает молитву на благословение ва́ий: «Го́споди Бо́же наш, седя́й на Херуви́мех…». После молитвы иерей окропляет вайи святой водой [132] с произнесением слов: «Освяща́ются ва́ия сия́, окропле́нием воды́ сея́ свяще́нныя, во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. Ами́нь» (трижды), а потом, на елеопома́зании, раздает вайи народу. «Слава» – глас 2-й: «Днесь Христо́с…», «И ныне» – тот же стих. «Помилуй мя, Боже…», и стихира праздника, глас 6-й: «Днесь благода́ть Свята́го Ду́ха…». Молитва: «Спаси, Боже, люди Твоя…». «Господи, помилуй» (12), «Милостию и щедротами...».

Примечание. Согласно общераспространенной практике, Евангелие полагается на аналой для целования вместе с иконой праздника. «Егда́ же целу́ют бра́тия Свято́е Ева́нгелие, приходя́ще покланя́ются игу́мену, и от руку́ его́ взе́млют ва́ия со свеща́ми» (Типикон, гл. 49, «В субботу ва́ий ве́чера»).

Канон праздника, творение прп. Космы, глас 4-й, на 14 (ирмосы по дважды).

Библейские песни «Поем Господеви…».

Катавасия – ирмосы канона праздника (по каждой песни).

По 3-й песни – ипакои́ праздника, глас 6-й: «С ве́твьми воспе́вше пре́жде…» (единожды).

По 6-й песни – кондак праздника, глас 6-й: «На престо́ле на Небеси́…». Икос, глас тот же: «Поне́же ада связа́л еси, Безсме́ртне…».

На 9-й песни «Честнейшую» не поем, но ирмос: «Бог Господь, и яви́ся нам…» (и прочее по обычаю). (Совершается обычное каждение.)

По 9-й песни вместо светильна поем на 4-й глас: «Свят Господь Бог наш» (с обычными стихами; трижды).

«Всякое дыхание…» и хвалитные псалмы.

На хвалитех стихиры Триоди, глас 4-й – 6 (первые две стихиры – дважды). «Слава, и ныне» – праздника, глас 6-й: «Пре́жде шести́ дней Па́схи…».

Великое славословие. По Трисвятом – тропарь праздника, глас 1-й: «О́бщее воскресе́ние…» (единожды).

Отпуст праздничный: «Иже на жребя́ти о́сли се́сти изво́ливый, на́шего ра́ди спасе́ния, Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец».

На часах – тропарь праздника: «О́бщее воскресе́ние…». «Слава» – ин тропарь праздника: «Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием…». Кондак праздника: «На престо́ле на Небеси́…».

Примечание. «На 1-м часе́ тропа́рь: О́бщее воскресе́ние, Сла́ва: Спогре́бшеся Тебе́... И ны́не, Богоро́дичен часо́в... По Трисвято́м конда́к пра́здника: На престо́ле на Небеси́... и про́чая, и соверше́нный отпу́ст. Та́кожде и на про́чих часе́х. И лити́я быва́ет вне монастыря́» (Типикон, гл. 49, «В субботу ва́ий ве́чера»).

Литургия свт. Иоанна Златоуста.

На проскомидии заготовляются три Агнца – для Понедельника, Вторника и Среды Страстной седмицы.

Антифоны праздника.

Входный стих: «Благослове́н Гряды́й во Имя Госпо́дне; благослови́хом вы из до́му Господня; Бог Господь, и яви́ся нам».

Примечание. Перед возглашением входного стиха следует произносить «Премудрость, про́сти» (см. примечание 6 января).

По входе – тропарь праздника, глас 1-й: «О́бщее воскресе́ние…». «Слава» – ин тропарь праздника, глас 4-й: «Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием…», «И ныне» – кондак праздника, глас 6-й: «На престо́ле на Небеси́…».

Поется Трисвятое.

Прокимен, Апостол, аллилуиарий, Евангелие, задостойник и причастен – праздника.

После «Спаси, Боже, люди Твоя…» поем: «Ви́дехом Свет Истинный…».

Отпуст в конце Литургии – как на утрене.

Примечание. «На трапе́зе утеше́ние, яди́м ры́бы и вино́ пие́м, благодаря́ще Бо́га» (Типикон, гл. 49, «В субботу ва́ий вечера»).

[132] Церковный Устав считает, что благословение ваий совершается через каждение и чтение молитвы. Никаких других действий он не указывает. Но у нас с давних пор вошло в обычай еще окроплять вайи святой водой. (Ср.: Настольная книга священнослужителя. Т. 4. С. 550.)

Божественная Литургия 9 апреля 2017 года

Евангелие от Иоанна, 12:1-18 (зачало 41)

Евангелие от Иоанна


Стих 12:1

Иисýсъ же прéжде шести́ днíй пáсхи прiи́де въ Виѳáнiю, идѣ́же бѣ́ лáзарь умéрый, егóже воскреси́ от мéртвыхъ.
І3}съ же пре1жде шести2 днjй пaсхи пріи1де въ виfaнію, и3дёже бЁ лaзарь ўме1рый, є3го1же воскRси2 t ме1ртвыхъ.
За шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший, которого Он воскресил из мертвых.

     "За шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь", и вечерял у них, при чем Марфа служит, а Лазарь возлежит. Вот доказательство несомненного воскресения (Лазаря): спустя много дней он был жив и ел. Отсюда видно также, что вечеря была в доме Марфы, потому что они принимают Иисуса, как друзья и любимцы Его. Некоторые впрочем говорят, что это было в чужом доме. Мария при этом не прислуживала, а была ученицей.

Стих 12:2

Сотвори́ша же емý вéчерю тý, и мáрѳа служá­ше: лáзарь же еди́нъ бѣ́ от возлежáщихъ съ ни́мъ.
Сотвори1ша же є3мY ве1черю тY, и3 мaрfа служaше: лaзарь же є3ди1нъ бЁ t возлежaщихъ съ ни1мъ.
Там приготовили Ему вечерю, и Марфа служила, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним.

     Евангелист, желая показать истинность воскресения Лазаря, говорит: "а Лазарь был одним из возлежавших с Ним". Ибо он, явившись живым, не тотчас умер, но долгое время оставался на земле, ел, пил и прочее обычное совершал. Словами же, что "Марфа служила", означил, что угощение было в ее доме. Приметь, прошу тебя, веру этой женщины. Она не поручила служение служанкам, но исполняет оное сама непосредственно. И Павел говорит о вдовице, которая умывала ноги святым (1 Тим. 5:10).

Стих 12:3

Марíа же прiéмши ли́тру ми́ра нáрда писти́ка многоцѣ́нна, помáза нóзѣ Иисýсовѣ, и отрé власы́ свои́ми нóзѣ егó: хрáмина же испóлнися от вони́ мáсти [благовóнныя].
Марjа же пріе1мши лjтру мv1ра нaрда пістjка многоцённа, помaза но1зэ ї}сwвэ, и3 њтре2 власы6 свои1ми но1зэ є3гw2: хрaмина же и3спо1лнисz t вони2 мaсти (благово1нныz).
Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира.

     Опять и здесь она (является) более духовной. Она не прислуживает, как гостья, и не оказывает всем услуг, но воздает честь только одному, и приступает к Нему не как к человеку, а как к Богу. Поэтому она и миро излила, и отерла волосами головы; это показывает, что она имела о Нем понятие не такое, какое имели другие.

Стих 12:4

Глагóла же еди́нъ от учени́къ егó, Иýда Си́моновъ Искарióтскiй, и́же хотя́ше егó предáти:
Глаго1ла же є3ди1нъ t ўчн7къ є3гw2, їyда сjмwновъ їскаріHтскій, и4же хотsше є3го2 предaти:
Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал:

     У Иоанна против подвига Марии протестует один Иуда Искариот, тогда как у Матфея и Марка – все ученики. Очевидно, Иоанн указывает, кому собственно принадлежал почин в этом протесте.

Стих 12:5

чесó рáди ми́ро сié не прóдано бы́сть на трiéхъ стѣ́хъ пѣ́нязь и данó ни́щымъ?
чесw2 рaди мv1ро сіе2 не про1дано бы1сть на тріе1хъ стёхъ пBнzзь и3 дано2 ни1щымъ;
Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?

     Это сказал Иуда, которому Господь, усмотрев в нем жажду денег, поручил раздачу денег, как распорядителю и носителю кошелька, дабы насытился и не делался предателем ради денег. Потому что полезнее было ему красть серебро, чем предавать Творца серебра. Ведь кому иному нужен был кошелек там, где налицо было чудо пяти опресночных хлебов, или вина из воды, или врачевства, данного глазам сына Тимеева (Мк. 10:46-52), или то чудо, которое произошло при взимании дидрахмы?

Стих 12:6

Сié же речé, не я́ко о ни́щихъ печáшеся, но я́ко тáть бѣ́, и ковчéжецъ имѣ́яше, и вметáемая ношáе.
Сіе1 же рече2, не ћкw њ ни1щихъ печaшесz, но ћкw тaть бЁ, и3 ковче1жецъ и3мёzше, и3 вметaємаz ношaше.
Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали.

     Если же кто спросит, почему (Христос) поручил татю ковчежец нищих и сребролюбца сделал распорядителем, то я отвечу, что сокровенную причину этого знает Бог. Если же следует что-нибудь сказать нам, основываясь на соображениях, то это для того, чтобы отнять (у Иуды) всякое извинение. В самом деле, он не мог сказать, что сделал это (предал Иисуса) по любви к деньгам, так как находил достаточное удовлетворение своей страсти в ковчежце; нет, это он сделал по великому нечестию, которое Христос хотел обуздать, оказывая ему снисхождение. Поэтому Он и не обличал его в краже, хотя и знал об этом, чтобы тем обуздать его злое пожелание и отнять у него всякое оправдание.
     Страшно, истинно страшно – сребролюбие. Оно закрывает и глаза и уши, делает свирепее зверей, не позволяет думать ни о совести, ни о дружбе, ни об общении, ни о спасении собственной души, но, за раз отвративши от всего, делает плененных своими рабами, точно какой жестокий тиран. И что всего хуже в этом горьком рабстве, – оно заставляет даже услаждаться собой, так что, чем больше предаются ему, тем больше увеличивается удовольствие. Оттого-то преимущественно эта болезнь и бывает неизлечима; оттого-то и неукротим этот зверь. Сребролюбие сделало Гиезия из ученика и пророка прокаженным; оно погубило Ананию; оно сделало Иуду предателем; оно растлило иудейских начальников, которые принимали дары и стали сообщниками воров. Оно породило бесчисленные войны, наполнило кровью пути, плачем и слезами – города. Оно и вечери сделало нечистыми, и трапезы – оскверненными, и самые яства исполнило беззакония. Потому-то Павел назвал его идолослужением (Еф. 5:5), но и эти не устрашил. А почему он называет его идолослужением? Многие, имея богатство, не смеют им пользоваться, но считают его святыней и передают в целости внукам и их потомкам, не смея коснуться его как бы чего-нибудь посвященного Богу. А если когда и принуждены бывают (коснуться его), то бывают в таком состоянии, как будто сделали что-нибудь непозволительное. С другой стороны, как язычник оберегает идола, так ты ограждаешь золото дверями запорами, вместо храма устраиваешь для него ковчег и влагаешь его в серебряные сосуды. Но ты не поклоняешься (золоту), как тот – своему идолу? Тем не менее ты показываешь в отношении к нему всякое уважение. Далее (язычник) скорее отдаст свои глаза и душу, чем идола: так точно и любящие золото. Но я, скажешь, не поклоняюсь золоту? И тот говорит, что он поклоняется не идолу, но живущему в нем демону. Так и ты, если не поклоняешься золоту, то демону, который вторгается в твою душу от взгляда на золото и от страсти к нему. Страсть сребролюбия хуже демона, и ей многие покорны больше, чем иные идолам. Идолов во многом не слушают, а сребролюбию во всем повинуются и исполняют все, что бы оно ни приказало сделать. Что же оно говорит? Будь, говорит, для всех врагом и неприятелем; забудь природу; презирай Бога; пожертвуй собою мне, – и во всем этом повинуются. Истуканам приносят в жертву волов и овец; а сребролюбие говорит: принеси мне в жертву твою душу, – и это также исполняют. Видишь, какие оно имеет алтари, какие принимает жертвы? "Лихоимцы Царства Божия не наследуют" (1 Кор. 6:10), – но они и этого не боятся. Впрочем, эта страсть сама по себе слабее, потому что не врождена нам и не происходит от нашей природы; иначе она была бы в нас с самого начала; но в начале не было золота, и никто не любил золота. Если хотите, я скажу, откуда возникло это зло. Каждый, соревнуя жившим прежде его, увеличивал эту болезнь, и предшественник возбуждал даже против воли. Люди, как скоро видят светлые дома, множество полей, толпы слуг, серебряные сосуды, большое собрание одежд, – всячески стараются иметь еще больше, так что первые бывают причиной для вторых, эти для последующих. Между тем, если бы хотели жить скромно, то не были бы учителями для других. Впрочем и для этих последних нет оправдания, потому что есть и такие, которые презирают богатство. Да кто же, скажешь, презирает? В том-то и беда, что зло увеличилось до такой степени, что (добродетель нестяжания) стала, по-видимому, невозможной, – и что даже не верится, чтобы кто-нибудь ей следовал. Я мог бы, конечно, назвать многих и в городах и в селах; но что пользы? Ведь и от этого вы не сделаетесь лучшими. А сверх того, у нас и речь теперь не о том, чтобы вы растратили имущество. Я желал бы этого; но так как это бремя выше сил ваших, то я не принуждаю. Я только убеждаю, чтобы вы не желали чужого, чтобы уделяли и от своего. Ведь есть много таких, которые довольствуются своим, заботятся о своем и живут праведными трудами. Почему мы не ревнуем и не подражаем им? Вспомним о тех, которые жили прежде нас. Не стоят ли доселе им имения, на которых только имена их сохраняются? Вот баня такого-то, вот предместье и гостиница такого-то. Увидев это, не вздохнем ли мы тотчас, представивши, сколько он трудов перенес, сколько хищения совершил, и – нигде нет его самого; а его стяжанием наслаждаются другие, о которых он и не думал, – может быть, даже враги его, – между тем как сам он терпит величайшее наказание. Это ожидает и нас: и мы непременно умрем; и нас непременно постигнет тот же конец. Сколько, скажи мне, перенесли они гнева, сколько издержек, сколько вражды? И какой плод? Нескончаемое наказание, лишение всякого утешения и осуждение от всех не только при жизни, но и после смерти. А что в том, кода мы видим изображения многих, поставленные в домах, не больше ли от того плачем? Поистине, хорошо сказал пророк: "Подлинно", всуе мятется "всякий человек живущий" (Пс. 38:6). Попечение о таких вещах поистине есть смятение и напрасное беспокойство. Но не так бывает в обителях вечных и в тех селениях: здесь иной трудился, а иной наслаждается; а там каждый будет господином своих трудов, и получит многообразную награду. Будем же стремиться к тому стяжанию. Там устроим себе дома, да упокоимся во Христе Иисусе Господе нашем, с Которым Отцу со Святым Духом, слава во веки. Аминь.

Стих 12:7

Речé же Иисýсъ: не дѣ́йте ея́, да въ дéнь погребéнiя моегó соблюдéтъ é:
Рече1 же ї}съ: не дёйте є3S, да въ де1нь погребе1ніz моегw2 соблюде1тъ є5:
Иисус же сказал: оставьте ее; она сберегла это на день погребения Моего.

     Что же Христос? Доброе (говорит) дело сделала она для погребения Моего. Почему же Он не обличил ученика за эту жену и не сказал того, что сказал евангелист, то есть, что Иуда укорял ее потому, что был тать? Он хотел тронуть его великим долготерпением. А так как Он знал, что Иуда – предатель, то Он прежде неоднократно обличал его, говоря: не все веруют, и "один из вас диавол" (Ин. 6:64, 70). Этим Он показал, что знает его, как предателя, но не обличил его открыто, а оказал ему снисхождение, желая отвратить его. Как же другой (евангелист) говорит, что так сказали все ученики (Мф. 26:8)? Правда, и все, и он; но другие не по тому же побуждению.
     "Оставьте ее", говорит, потому что она сделала это для дня Моего погребения. Сказав о погребении, Он опять сделал намек на предателя. Но его не трогает это обличение, не смягчают эти слова, хотя они и могли возбудит сострадание.

Стих 12:8

ни́щыя бо всегдá и́мате съ собóю, менé же не всегдá и́мате.
ни1щыz бо всегдA и4мате съ собо1ю, мене1 же не всегдA и4мате.
Ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда.

     Как бы так Он говорил: Я неприятен и тягостен? Но подожди немного, и Я отойду. К этой же мысли Он приводил словами: "Меня не всегда" имеете. Но все это не преклонило человека зверонравного и неистового. Впрочем (Господь) и сказал, и сделал даже гораздо больше этого: Он и омыл ноги его в ту ночь, и сделал его участником трапезы и солила, – что могло бы укротить и души разбойников, – и сказал другие слова, которые могли бы смягчить самый камень. И все это не за долгое время, но тот же самый день, чтобы самое время не привело этого в забвение. Но (Иуда) упорствовал, не смотря на все.
     Марк добавляет: «и когда захотите, можете им благотворить». В остальном слова Матфея, Марка и Иоанна вполне тождественны, с перестановкою лишь нескольких слов. Цан говорит: сомнительно, как читать (у Мф): pantote gar touV ptwcouV как и Марк, или touV ptwcouV gar pantote ets. Слова Спасителя имеют, можно сказать, вечный и непререкаемый смысл. Как ни проста истина, что нищие существуют и будут существовать везде и постоянно, она была высказана впервые только Им. Истинность Его утверждения поверяется постоянным опытом. Несмотря на всевозможные мероприятия к сокращении нищенства, нищие всегда существовали и существуют. Но в противоположность постоянному существованию нищих Христос не всегда был с людьми.
     Спаситель, говоря это, имеет в виду слова закона Божия. Господь говорил в законе:
«поелику нищие всегда будут среди земли твоей: то повелеваю тебе, – отверзай руку твою брату твоему, бедному твоему и нищему твоему на земле твоей» (Втор. 15:11)
     Повторяя слова закона, Спаситель одобряет заботу добрых учеников о нищих. Вместе с тем Он останавливает внимание их особенно на словах закона: «нищих всегда имеете с собою». Это урок для всех мечтателей – филантропов, для всех сен-симонистов и коммунистов и в частности для тех из них, которые беспощадно осуждают за приношения храмам. Всем им говорится: нищия всегда имате с собою. Пусть не мечтают о величии филантропии своей: бедность, болезни, беды всегда останутся между людьми. От чего? От того, что людям не сделать проклятой земли эдемским садом. Все, что могут делать для смягчения скорбей жизни земной, пусть делают. Но при этом, прежде всего пусть смиряют в себе своекорыстие, которое так нередко, как Иуда, хлопочет о бедных только для своего кармана или для суетной известности; пусть не увеличивает несчастия других мечтами приятными для страстей, и вредными как для них, так и для целых обществ. Никогда не надобно забывать, что как Бог выше всего, так прежде всего нужны дела для прославления имени Его. Дурное дело говорит сердцем Иуды: почто гибель сия бысть? «Меня не всегда имеете». Относится ли это только к ученикам Христа - Иисуса, жившим с Ним на земле? Нет, такого ограничения смыслу слов не видно в словах Иисуса. Так самые лучшие души не могут говорить о себе, что с ними всегда Христос. От чего? И праведник падает семь раз на день. Потому лучшие души живо чувствуют потребность благодарить Господа, когда Он посещает их. «Она сделала, что могла; предварила помазать тело мое к погребению», – или, как читается у Иоанна, «она сберегла это на день погребения моего». Управляемая рукою Всевышнего, Мария должна былане продать, а сберечь дорогой нард, на погребальную почесть для Спасителя мира. В состоянии ли искренние ученики Иисуса Христа порицать Марию, если они видят тело Учителя своего во гробе и Марию отдающей погребальную почесть Ему? Нет, это было бы оскорблением Провидению, невидимо располагающему поступками людей и оскорблением уважаемому Учителю. «Истинно говорю вам, где ни будет проповедано евангелие сие, в целом мире сказано будет, в память её и о том, что она сделала». Поступок любящей Господа Марии – памятник ей, который будет стоять века в виду всех слушающих евангелие. Цена поступкам человека – не от произвола людей: она назначается Богом, вещающим в совести людей и в откровении.

Стих 12:9

Разумѣ́ же нарóдъ мнóгъ от иудéй, я́ко тý éсть: и прiидóша не Иисýса рáди тóкмо, но да и лáзаря ви́дятъ, егóже воскреси́ от мéртвыхъ.
Разумё же наро1дъ мно1гъ t їудє1й, ћкw тY є4сть: и3 пріидо1ша не ї}са рaди то1кмw, но да и3 лaзарz ви1дzтъ, є3го1же воскRси2 t ме1ртвыхъ.
Многие из Иудеев узнали, что Он там, и пришли не только для Иисуса, но чтобы видеть и Лазаря, которого Он воскресил из мертвых.

     Как богатство обыкновенно губит людей неосторожных, так равно и власть. Первое доводит до любостяжания, а последняя до безумия.
     Вот смотри: подчиненные в иудейском народе судят здраво, а начальники – превратно. Что народ веровал во Христа, об этом часто говорят евангелисты, – что "Многие же из народа уверовали в Него" (Ин. 7:31). А из начальников не веровали. Сами же начальники, а не народ, говорят: "уверовал ли в Него кто из начальников" (Ин. 7:48)? Но кто же? "Народ", не знающий Бога, "проклят он" (Ин. 7:49). Верующих называли проклятыми; а самих себя, убийц, – благоразумными. Так и теперь, увидев чудо, многие уверовали, – а начальники не только не удовольствовались своими злодействами, но покушались еще умертвить и Лазаря. Пусть – Христа за то, что Он нарушал субботу, что творил Себя равным Отцу, из-за римлян, как говорите вы; но в чем вы можете обвинить Лазаря? За что хотите умертвить? Ужели в том его вина, что он получил благодеяние? Видишь, как они склонны к убийству? Много чудес сотворил (Христос), но ни одно до такой степени не ожесточило их, – ни чудо над расслабленным, ни чудо над слепым. Это потому, что чудо над Лазарем и по самой природе своей было удивительнее, и было совершено после многих чудес. Да и поразительно было видеть, что четверодневный мертвец ходит и говорит. А прекрасное, неправда ли, дело для праздника – к торжеству присоединить убийство! Притом же, в тех случаях они думали обвинить Христа в нарушении субботы и через то отвлечь от Него народ; а здесь ни в чем не могли обвинить Его, и потому злоумышляют против того, кого Он воскресил. Здесь они не могли даже сказать и того, будто Он противится Отцу, потому что молитва Его заграждала им уста. И так как всегдашний предлог к обвинению теперь у них был отнят, а чудо между тем было явное, то они решаются на убийство. Тоже самое, конечно, они сделали бы и со слепым, если бы не имели повода к обвинению в нарушении субботы. А кроме того, слепой был незнатен, – и они выгнали его из храма; а этот (Лазарь) был человек знаменитый, как видно из того, что многие собрались утешать сестер его. Да и чудо было совершено в виду всех и самым необыкновенным образом, почему все и спешили посмотреть. Вот то-то и мучило их, что все при наступлении праздника, оставив торжество, идут в Вифанию. Итак они замыслили умертвить Лазаря, не думая даже о том, что это преступление: до того они были склонны к убийству! Потому-то первоначальный закон начинается с заповеди: "не убивай" (Исх. 20:13). И пророк обличает их в этом: "ваши руки полны крови" (Ис. 1:15).

Стих 12:10

Совѣщáша же архiерéе, да и лáзаря убiю́тъ,
Совэщaша же ґрхіере1є, да и3 лaзарz ўбію1тъ,
Первосвященники же положили убить и Лазаря,

     Но закон повелевал: кто убивает, да умрет. Если же убьете его, то разве Христос не может снова оживить его? Не следовало ли вам бояться скорее того, чтобы вас самих не убило слово Его, воззвавшее Лазаря к жизни? Ведь, и Каин думал: «человека убью, а Бога обману». Человек был убит, поскольку он смертен, Бог же не был обманут, потому что Он Всеведущ.

Стих 12:11

я́ко мнóзи егó рáди идя́ху от иудéй и вѣ́роваху во Иисýса.
ћкw мно1зи є3гw2 рaди и3дsху t їудє1й и3 вёроваху во ї}са.
потому что ради него многие из Иудеев приходили и веровали в Иисуса.

     Фарисеи же так бесчеловечны, что хотят убить не только Иисуса, но и Лазаря, потому что он для многих послужил поводом ко спасению чрез чудо, над ним совершенное, людей бесхитростных приводя к вере. Так и благодеяние Иисуса для них стало преступлением. Особенно они досадовали на то, что, по случаю наступления праздника, все идут в Вифанию, узнают о чуде и своими глазами видят воскресшего.

Стих 12:12

Во ýтрiй [же] дéнь нарóдъ мнóгъ пришéдый въ прáздникъ, слы́шавше, я́ко Иисýсъ грядéтъ во Иерусали́мъ,
Во ќтрій (же) де1нь наро1дъ мно1гъ прише1дый въ прaздникъ, слы1шавше, ћкw ї}съ грzде1тъ во їеrли1мъ,
На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус идет в Иерусалим,

     Но как же Христос, который открыто не ходил в Иудее и удалился в пустыню, теперь опять смело входит? Своим удалением Он утушил их ярость и возвращается к ним уже тогда, как они успокоились. С другой стороны, они должны были бояться народа, который предшествовал и сопутствовал Ему, потому что ни одно чудо так не привлекло к Нему народ, как чудо над Лазарем.

Стих 12:13

прiя́ша вáiа от Фи́никъ, и изыдóша въ срѣ́тенiе емý, и звáху [глагóлюще]: осáнна, благословéнъ гряды́й во и́мя Госпóдне, Цáрь Изрáилевъ.
пріsша в†іа t ф‡нікъ и3 и3зыдо1ша въ срётеніе є3мY, и3 звaху (глаго1люще): њсaнна, блгcве1нъ грzды1й во и4мz гDне, цRь ї}левъ.
взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев!

     Другой евангелист замечает еще, что народ постилал Ему под ноги "одежды свои" (Лк. 19:36) и что "весь город пришел в движение" (Мф. 21:10): с такою честью входил Он! А входил Он так для того, чтобы предъизобразить одно пророчество и исполнить другое, – так что одно и тоже событие служило и началом одного и концом другого... Между тем народ взял ветви финиковых и масличных деревьев и постилал одежды, показывая тем, что он уже имеет о Нем высшее понятие, чем о пророке, – и говорил: "осанна! благословен грядущий во имя Господне". Видишь ли, как всего более их уязвляло всеобщее убеждение в том, что Он не противник Божий? Как всего более разделяло народ то, что Он говорил о Себе, что пришел от Бога?
     Господь, на малое время удалившись в пустыню для того, чтобы утишить ярость кровожадных, опять явно входит в Иудею и пред всеми показывается. Наступило, наконец, время пострадать, и Ему следовало не укрываться, но предать Самого Себя за спасение мира. Смотри же, какова была последовательность страдания. Господь воскресил Лазаря, сохранив к концу это чудо, важнейшее всех прочих; вследствие сего многие стекались к Нему и уверовали. Оттого, что многие уверовали, увеличилась зависть врагов. За сим последовали козни против Него и Крест. Народ, услышав, что идет Иисус, встретил Его со славой, без сомнения, ради чуда над Лазарем, воздавая Ему честь большую, нежели какая приличествовала простому человеку. Ибо принимали Его уже не за пророка, потому что кому из пророков отцы их воздавали такую честь? Посему-то и восклицали: «Осанна! благословен грядущий во имя Господне!» Из этого восклицания мы уразумеваем, во-первых, что Он Бог; ибо «осанна» значит: «спаси». Так это слово по-гречески перевели и LXX толковников в 117 псалме (Пс. 117:25). Ибо на еврейском языке читается: «осанна», на греческом же: «о, Господи, спаси!» Спасать - свойственно одному только Богу, и к Нему сказано: «спаси нас, Господи Боже наш!» Из всех мест Писания всякий узнает, что спасение приписывается Писанием только одному Богу. Итак, восклицавшие Христу словами Давида этим показывают, во-первых, то, что Он Бог; потом, что Он - Бог в собственном смысле. Ибо говорят: «грядущий», а не ведомый. Последнее нечто рабское, а идти - самовластное. Словами: «во имя Господне» выражают то же самое, что Он есть истинный Бог. Ибо не говорят, что Он идет во имя раба, но во имя «Господа». Еще и то представляют, что Он не противник Богу, но пришел во имя Отца, как и Сам Господь говорит:
«Я пришел во имя Отца Моего, а иной придет во имя свое» (Ин. 5:43)
     Называют Его и Царем Израилевым, может быть, в мечтах о чувственном царстве; ибо ожидали, что восстанет какой-то царь природы высшей, чем человеческая, и избавит их от владычества римлян.
Иное толкование
     Пальмы, может быть, означали то, что Он, воскресив Лазаря, стал победителем смерти; ибо пальма давалась на боях победителям. Может быть, ими выражалось и то, что прославляемый есть Существо небесное и свыше пришедшее. Ибо пальма из прочих дерев одна только достигает, так сказать, самого неба, на высоте пускает листья, в листе имеет белые ядра, в стволе же и середине, до верха, шероховата и неудобна для того, чтобы взлезть на нее, так как на ветвях имеет колючки. Так и тот, кто стремится к познанию Сына и Слова Божия, найдет оное не легким, а трудным, восходя трудами добродетели, но, достигнув высоты познания, озарится ярким светом богопознания и откровением неизреченных тайн, как бы белейшими ядрами пальмы. Прошу тебя, подивись евангелисту, как он не стыдится, а открыто говорит о прежнем незнании апостолов. Ученики, говорит, сперва не поняли сего, но поняли тогда, как Иисус прославился. Под славой разумеет вознесение, последовавшее за страданиями и смертью. Тогда-то, без сомнения, по сошествии Святаго Духа, они познали, что это о Нем было написано. Что было это написано, они, может быть, и знали, но что написанное относилось к Иисусу, это от них было сокрыто, и не без пользы. Иначе они соблазнились бы распятием Его, когда так страдает Тот, Кого Писание называет Царем.

Стих 12:14

Обрѣ́тъ же Иисýсъ осля́, всѣ́де на нé, я́коже éсть пи́сано:
Њбрётъ же ї}съ nслS, всёде на не2, ћкоже є4сть пи1сано:
Иисус же, найдя молодого осла, сел на него, как написано:

     Слова: радуйся, "се, Царь твой грядет к тебе кроткий" (Мф. 21:5) означают исполнение пророчества; а что Он воссел на осла, это прообразует будущее событие, именно то, что Он имел покорить Своей власти нечистое племя язычников. Но как же другие (евангелисты) говорят, что Он послал учеников и сказал им: отвяжите "ослицу и молодого осла" (Мф. 21:2), а (Иоанн) не говорит ничего такого, но что Он, "найдя молодого осла, сел на него" (Ин. 12:14)? Вероятно, было и то и другое: в то время, как ученики, отрешив ослицу, вели ее к Нему, – вероятно, Он нашел молодого осла и сел на него.

Стих 12:15

не бóйся, дщи́ Сióня: сé Цáрь твóй грядéтъ, сѣдя́ на жребя́ти óсли.
не бо1йсz, дщи2 сіHнz: се2, цRь тво1й грzде1тъ, сэдS на жребsти џсли.
Не бойся, дщерь Сионова! се, Царь твой грядет, сидя на молодом осле.

     А что значит: "не бойся, дщерь Сионова"? Так как все цари их были по большей части несправедливы и корыстолюбивы, предавали их врагам, развращали народ и подчиняли его неприятелям, то и говорит: "не бойся"; этот (царь) не таков, но кроток и незлобив, как показывает и ослица. Не войском окруженный вошел Он, а имея при Себе одного осла.
     Многим кажется странным въезд Господа в город не на коне, а на молодом осленке. Но в этом заключается таинственный, поучительный смысл: молодой осленок, по толкованию богомудрых Отцов, означал покорение Христу, как Мессии, языческих народов, после того, как отвергли Его сыны царствия, Иудеи. Молодой осленок означает, что язычники не были обучены закону Божию и не носили благого и легкого ярма его, которым пренебрегли Иудеи.
     Въезд Христа на осле Иоанн изъясняет словами пророка Захарии, как обозначение кротости Царя Мессии. Не наказывать и судить является Он теперь, но и в тоже время только истинной дщери Сиона, т. е. достойным этого спасения.
     Цитата из кн. Захарии приведена в сокращенном виде. Кроме того, выражение "ликуй от радости" (пророк Захария) Иоанн заменил выражением "не бойся". Это сделал он ввиду того, что в то время истинным израильтянам, понимавшим, что Господь идет на страдания и смерть, ликовать еще было рано. Напротив, вход Господень в Иерусалим для благочестивых израильтян служил только рассеянием их тревог, что спасение мессианское все еще не совершено. Иоанн теперь и успокаивает их тревоги. Мессия Спаситель идет!
     Евангелисты Матфей и Иоанн указывают, что это было исполнением пророчества Захарии, которое они и приводят, но в сокращенном виде, и которое полностью читается так:
«Радуйся зело, дщи Сионя, проповедуй, дщи Иерусалимля: се Царь твой грядет тебе праведен и спасаяй, Той кроток, и всед на подъяремника (осла, который обыкновенно ходит под ярмом) и жребца юна» (Зах. 9:9)
     Это пророчество близко пророчеству Исайи, из которого св. Матфей заимствует первые слова:
«Рцыте дщери Сионове: се Спаситель твой грядет, имеяй с собою мзду и дело свое пред лицем Своим» (Ис. 62:11)

Стих 12:16

Си́хъ же не разумѣ́ша ученицы́ егó прéжде: но егдá прослáвися Иисýсъ, тогдá помянýша, я́ко сiя́ бы́ша о нéмъ пи́сана, и сiя́ сотвори́ша емý.
Си1хъ же не разумёша ўчн7цы2 є3гw2 пре1жде: но є3гдA прослaвисz ї}съ, тогдA помzнyша, ћкw сі‰ бы1ша њ не1мъ пи6сана, и3 сі‰ сотвори1ша є3мY.
Ученики Его сперва не поняли этого; но когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что тáк было о Нем написано, и это сделали Ему.

     Видишь ли, что ученики многого не понимали, когда Он сам не открывал им? Так и тогда, когда сказал Он: "разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его" (Ин. 2:19), – ученики также не поняли. И другой евангелист говорит, что слово Его было сокровенно для них (Лк. 18:44) и что они не знали, что Ему надлежит воскреснуть из мертвых. Но это по справедливости было сокрыто от них, – почему другой евангелист и говорит, что они всякий раз, как слышали об этом, скорбели и печалились, потому что не разумели тайны воскресения. Это, говорю, по справедливости было сокрыто от них, так как превышало их понятия. Но отчего же не было открыто им и знаменование ослицы? Оттого, что и это было дело великое.
     Заметь же любомудрие евангелиста: он не стыдится выставлять на вид прежнее их неведение. Что было написано, это они знали, а что написанное относилось к Христу, этого не знали. Их соблазнило бы то, что Он, будучи царем, должен был столько претерпеть и подвергнуться такому предательству. А с другой стороны, они не уразумели бы вдруг учения о царстве, о котором Он говорил. По словам другого евангелиста, они думали, что Он говорит об этом царстве.

Стих 12:17

Свидѣ́телствоваше ýбо нарóдъ, и́же бѣ́ [прéжде] съ ни́мъ, егдá лáзаря возгласи́ от грóба и воскреси́ егó от мéртвыхъ:
Свидётельствоваше ў2бо наро1дъ, и4же бЁ (пре1жде) съ ни1мъ, є3гдA лaзарz возгласи2 t гро1ба и3 воскRси2 є3го2 t ме1ртвыхъ:
Народ, бывший с Ним прежде, свидетельствовал, что Он вызвал из гроба Лазаря и воскресил его из мертвых.

     «Народ, бывший с Ним прежде», тот, который в предшествовавший день был в Вифании, и получил распросами сведения о обстоятельствах смерти и воскресения Лазарева «свидетельствовал, что Он вызвал из гроба Лазаря и воскресил его из мертвых». «Вызвал из гроба» – какое точное изображение величия чуда и легкости, с какою совершено чудо! Чудо над Лазарем столько же было несомненным событием, против действительности коего нельзя было ничего сказать по совести, сколько было чудом величайшим. «Потому-то и встретил Его народ; ибо слышал, что Он сотворил это чудо». Значит, встреча Иисусу в Иерусалиме – свидетельство целых сотней тысяч о действительности воскресения Лазарева, тогда как вместе с тем была заявлением народа о том, что Иисус есть ожиданный веками Мессия.

Стих 12:18

сегó рáди и срѣ́те егó нарóдъ, я́ко слы́шаша егó сié сотвóрша знáменiе.
сегw2 рaди и3 срёте є3го2 наро1дъ, ћкw слы1шаша є3го2 сіе2 сотво1рша знaменіе.
Потому и встретил Его народ, ибо слышал, что Он сотворил это чудо.

     Посему и встретили Его со славой те, которые слышали о совершении этого чуда, то есть уверовали; если бы не уверовали, не переменились бы так скоро.


Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

     Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Досточтимые отцы, дорогие братья и сестры! Всех вас сердечно поздравляю с великим двунадесятым праздником Входа Господня в Иерусалим!
     Мы вспоминаем евангельское событие, имеющее особое значение, исполненное многих высоких смыслов. Господь входит в Иерусалим после совершения великого чуда — воскрешения мертвого Лазаря. Господа окружают толпы людей, которые постилают свои одежды, срезают ветви с пальм, кричат «осанна», приветствуя Его, как в древности встречали полководцев-триумфаторов, возвращавшихся после великой победы. В этом смысле люди не согрешали и не нарушали обычаев, потому что Господь в их глазах действительно был победителем — таким, какого не знала история. Он победил смерть, видимым образом, пред лицом многих людей выведя из гробовой пещеры Четверодневного Лазаря, уже предавшегося тлению.
     Народ привлекала сила, явленная Христом, — как сила человека, от которого можно получить что-то доброе и полезное. При входе Господа в Иерусалим все, кто знал о великом чуде, были привлечены этой силой, которая им казалась силой человеческой. Ведь что происходит с большинством людей, которые пытаются быть ближе к сильным мира сего — к высоким начальникам, к людям известным? Словно непреодолимая сила влечет их к тому, чтобы прямо или косвенно вступить в контакт, познакомиться, стать ближе к могущественному человеку. А если он заметит, то во все горло кричать «осанна», хлопать в ладоши и прославлять его.
     Так и древние встречали Господа, идущего в Иерусалим, возгласом «осанна», желая, чтобы и на них каким-то образом отобразилась Его сила. Ведь если Он может воскрешать умерших, то, наверное, может совершить и многое другое: освободить народ от римской оккупации, сделать бедных богатыми, кого-то приблизить к Себе и сделать могущественным... Может быть, мало кто рационально формулировал эти помыслы, но на инстинктивном уровне иерусалимляне устремились к великому Победителю, как и сегодня многие устремляются к сильным мира сего.
     А что же Господь? А Господь не принял этого прославления. Для вступления в Иерусалим Он не избрал белого коня, чтобы въехать под триумфальной аркой, как победивший в боях, а взошел в святой город как скромный паломник, сидя на осле и никак не отвечая на восторженные возгласы людей. Он не принимал инстинктивное прославление, укорененное в греховной природе человека. Размышляя на эту тему, святитель Василий Великий говорит, что подлинно чтит и прославляет Бога лишь тот, кто исполняет Его волю. Можно кричать «осанна» и хлопать в ладоши, можно иными внешними способами прославлять Бога, но если мы не живем по Его воле, если мы отрицаемся Его закона, если мы живем так, будто Бога нет, то зачем тогда внешние проявления почитания Господа?
     Что же дает человеку подлинное почитание Бога? Оно вводит человека в Божий мир. Если мы живем так, мы Бога принимаем в свое сердце, и Он не остается в долгу. Он не отворачивается от нас так, как Он не принял в древности почитание паломников в Иерусалиме, которые только внешне прославляли Его. Он дает нам в ответ Свою силу, благодать и любовь. Исполняя Божественную волю, мы возрастаем, мы действительно приближаемся к Богу, и у этого возрастания, у этого приближения нет предела, потому что нет предела человеческому совершенству. Следуя Божиему закону, мы обретаем подлинную свободу над самими собой и над окружающим миром, потому что живем, стремясь уподобиться самому Богу.
     А что же произошло с толпой, которая после воскрешения Лазаря так горячо приветствовала Иисуса? Через некоторое время, как мы знаем, эти же люди кричали «распни, распни Его!» Что же произошло? Так быстро улетучилась память о великом чуде? Да, меньше, чем за неделю. И это нужно всегда помнить, особенно тем, кто надеется на человеческую благодарность, на добрую память. Если о чуде воскрешения люди забыли за неполных пять дней, то что же говорить о благодарности в отношениях между людьми, о хранении доброй памяти? Это очень важный урок для всех нас из рассказа о происшедшем в те дни в Иерусалиме.
     Но есть еще один важный урок. Что же произошло в Иерусалиме? Почему за четыре с небольшим дня так изменилось сознание людей? А потому что их заставили поверить в то, что Христос — никакой не Царь Израилев, не Божий Сын, не Сын Человеческий, а обманщик, узурпатор. И если бы в это поверили римляне, которые оберегали власть кесаря и могли увидеть во Христе опасность смуты — ввиду того, что появился еще какой-то Царь. Но тот же самый народ, который кричал «осанна»? Люди забыли всё за эти короткие дни, и от человеческой славы ничего не осталось. Вот почему Господь и не принял возгласов «осанна» и положенных на землю человеческих одежд, по которым Он вступал в священный град Иерусалим.
     Если так произошло на фоне величайшего чуда в то время, когда не было средств массовой информации, когда люди были менее уязвимы, когда они были более укоренены в традициях, когда невозможно было переформатировать человеческое сознание так, как это делается сегодня, — то что же происходит с современным человеком, в чьей власти он находится? А мы еще удивляемся, почему люди вдруг меняют свои политические убеждения, отказываются от своих кумиров, начинают вместо «осанна» кричать «распни!» Все очень напоминает то время — с одной лишь разницей, что силы, направленные на формирование мысли современного человека, куда более мощные.
     Что же делать? Как сохранить свободу человека? Как сохранить его способность отличать добро от зла, в том числе в мире политики, в общественной жизни, в мире искусства, в мире человеческого творчества? Как не заблудиться? Как за считанные дни не потерять своего первородства? Ответ только один — чтить Бога и прославлять Его, исполняя Его волю.
     Вот почему на Церковь всегда обрушивались гонения и всевозможные нападки, — потому что Церковь призывает людей жить по Божией воле, а значит, становиться внутренне сильными, свободными, способными подлинно прославлять Бога, то есть жить в общении с Ним, возвышая свою душу и не теряя единственно правильного пути в жизни — пути, ведущего в горний Иерусалим. Всему этому учит нас сегодняшний праздничный день, и да поможет нам Господь чтить и прославлять Его, исполняя Божественную волю.
Аминь.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
24 апреля 2016 года, в Неделю 6-ю Великого поста, ваий, праздник Входа Господня в Иерусалим, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя. По окончании богослужения Святейший Владыка обратился к верующим с проповедью.
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru