"Охридский пролог" святителя Николая Сербского: 9 октября (26 сентября)

В начало

Дата:
Праздник:

Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
"Мысли на каждый день года" свт. Феофана Затворника:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

богословские курсы ВКонтакте

Перейти в календарь

охридский пролог святитель Николай Сербский

1. Преставление апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

     Сын рыбака Зеведея и Саломии, дочери Иосифа, обручника Пресвятой Богородицы. Призванный Господом Иисусом, тотчас оставил он своего отца и рыбачьи сети и пошел за Христом вместе со своим братом Иаковом. С того времени он уже не отлучался от своего Господа до конца жизни. Вкупе с Петром и Иаковом присутствовал он при воскрешении дочери Иаира и при Господнем Преображении. На Тайной вечери возложил он свою голову на грудь Иисуса.

     Когда все прочие [ученики] покинули распятого Господа, Иоанн с Пресвятой Богоматерью остался под Крестом. По повелению Господа, в дальнейшем он был как [бы] сыном Пресвятой Девы Марии, заботливо служа Ей и оберегая Ее вплоть до Ее Успения.

     По Успении Пресвятой Богородицы Иоанн вместе со своим учеником Прохором вышел на проповедь Евангелия в Малую Азию. Больше всего пребывал он и трудился в Ефесе. Своим вдохновенным словом и совершаемыми чудесами многих обратил он в христианство, пошатнув язычество в самом основании. Разгневанные идолопоклонники связали его и отправили в Рим к императору Дометиану. В присутствии царя били его и мучили, но так как не повредил ему даже самый сильный яд, который дали ему выпить, равно как и кипящее масло, в которое его ввергли, то устрашенный император, считая его бессмертным, отправил его в ссылку на остров Патмос. На том острове святой Иоанн словами и чудесами многих привел ко Христу и надежно укрепил Церковь Божию. Там написал он свое Евангелие и Откровение.

     В правление императора Нервы, давшего свободу всем узникам, Иоанн снова направился в Ефес, где провел некоторое время, утверждая свое ранее начатое дело. Было ему уже более ста лет, когда отошел он ко Господу. Когда ученики по его преставлении открыли гроб, то не нашли там его тела, однако каждый год 8 мая из его могилы источался некий мелкий прах, благоуханный и целебный. Скончав долгую, многотрудную и многоплодную жизнь на земле, сей возлюбленный Христов ученик и столп Церкви перешел в радость Господа своего, в отраду мирную и бессмертную.

2. Преподобный Нил Калабрийский.

святой не включен в современный Месяцеслов Русской Православной Церкви

     Великий подвижник среди калабрийских греков, основатель нескольких монастырей, чудотворец и защитник чистоты православной веры. Предпринимал дальние путешествия, чтобы только избавить какого-либо осужденного от тяжкого наказания. Иными словами, горел он любовью к своим ближним. Упокоился в 1005 году. Оставил многих достойных себя учеников, среди которых особо выделился преподобный Варфоломей (+1044), составитель ряда канонов.


(Прим. - Ред.)

Святой также именуется: Нил Россанский, Младший, Новый, Калабрийский, Крипто–Ферратский, Гроттаферратский, Пещерник. Известен крайним аскетизмом и суровым подвижничеством. Считал обязательным для монахов переписывать книги и сам по несколько часов в день этим занимался. По другим данным скончался 27 декабря 1004 года во Фраскати, в монастыре св. Агаты.

источник: открытая православная энциклопедия "Древо"

3. Стихотворение

Иоанн святой, сын Зеведея рыболова,
С юных лет впитал в себя Божественное слово,
И любовь Христова сердце чистое согрела
Тайны мира горнего душа его узрела.
Был учеником он Христа самым верным,
Словом огненосным очищал людей от скверны,
С вечности печати дерзновенно снимал
И о судьбах мира громогласно возвещал.
Ко Христу любовь он проповедал звучно,
Пребывая с Господом духом неразлучно.
Лествицей любви к престолу Вышнего взошел,
Ибо сыном громовым по праву наречен.
Горному отрогу ты подобен белоснежному,
А в груди скрываешь сердце чистое и нежное.
Пламенный пророк, путей Господних возвестителю!
Вознеси молитвы наши к Богу Вседержителю
На груди Христа не смеем мы искать спасения,
Может быть, у ног Его обрящем избавление!

4. Рассуждение

святитель Николай Сербский Охридский Пролог

"Братья! если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его, пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов" — так пишет святой апостол Иаков (Иак. 5:19-20).

     Христовы апостолы не только так говорили, но и самим делом это утверждали. Святой Климент Александрийский повествует о святом апостоле Иоанне, что в некоем месте в Малой Азии крестил он юношу-язычника и, вверив его попечению местного епископа, отправился дальше на проповедь Евангелия. В отсутствие святого Иоанна тот юноша повредился нравом, начал упиваться вином и воровать и, в довершение ко всему, вступил в какую-то разбойничью шайку, нападавшую на людей из леса и грабившую их. Через некоторое время святой Иоанн вернулся в это место и услышал от епископа о том, что произошло с тем молодым человеком. Тогда святой Иоанн, не медля ни минуты, потребовал коня и проводника и помчался к тому лесу, где находилась шайка разбойников. Прочесывая лес, Апостол нашел разбойников и вышел пред их атамана. А оный юноша, едва увидев и узнав святого Иоанна, бросился наутек. Старец Иоанн побежал за ним и, несмотря на свои преклонные годы, догнал. Видя, что не убежит, юноша пал к ногам Апостола и от стыда не смел даже посмотреть ему в глаза. Иоанн же обнял его и начал лобызать, как пастырь, когда найдет он потерявшуюся овцу. И вернул Иоанн его в город и паки утвердил в вере и добродетельной жизни. И, угодив Богу, упокоился оный юноша в свое время.


зриПастырское богословие: пастырское служение по священным канонам



Па́стырь (церковнослав. — пастух):
1) одно из имен Бога как Промыслителя (Пс. 22:1);
2) одно из имен Богочеловека Иисуса Христа (Ин. 10:11) как Главы Церкви;
3) священнослужители, члены Церкви, как духовные наставники верующих (паствы);
4) название известного памятника раннехристианской письменности ("Пастырь" апостола Ерма);
5) пастух.

Сам Начальник и Совершитель веры (Евр. 12:2) Господь Иисус Христос сказал о Себе: «Я есмь Пастырь добрый!» (Ин. 10:11) Тем самым Он заявил о Себе как о Наставнике и Учителе человеческих душ, заботящемся о их духовном совершенствовании.
Свое пастырское служение Он утвердил не одним учением, но и Личным подвигом, отдав Свою жизнь ради погибающего в грехе человечества.

В учрежденной Им Церкви Иисус Христос является Пастыреначальником и блюстителем уверовавших душ (1Петр. 5:1-5). Он подает благодать учительства священству, исполняющему пастырские обязанности и лично печется о духовном развитии каждого верующего.

Па́стырское богосло́вие (от лат. theologia pastoralis) – одно из направлений христианского богословия, изучающее и раскрывающее в систематическом порядке учение о нравственных качествах и об обязанностях пастыря церкви, о правилах, нормах и методах осуществления им пастырского служения.
Необходимые личные свойства священника, и его обязанности в существенных чертах указаны еще в Священном Писании (особенно в т.н. пасторских Посланиях апостола Павла), а затем – в ряде наставлений и правил, установленных вселенскими и поместными Соборами. Из Отцов Церкви многие приводят рассуждения о качествах и обязанностях священника.

Пастырское богословие в значительной степени имеет характер эклектический: существование его в этом виде объясняется желанием в связном виде изложить учение о священнике, разбросанное в других частях богословия.

источник: сайт "Азбука веры"


Современное антропоцентричное пастырство, расцветшее, в основном, в среде инославных, несмотря на блестящую оболочку, по существу своему остаётся ущербным, не имеет спасающей силы, поскольку не утверждено на фундаменте таинства Церкви. Ему свойственно антропоцентричное изучение проблем человека с использованием человеческих критериев и методов. Но душа, жаждущая Бога, соединения с Ним, не может удовлетвориться несколькими нравоучительными наставлениями или психоанализом по методу той или иной психологической школы. Ей не достаточно лишь человеческого сочувствия или поддержки психолога.

Часто и сам пастырь, который призван, подобно Моисею, вывести свою паству из рабства диаволу, греху и смерти в свободу чад Божиих и предоставить Господу людей совершенных и освященных, понимает непригодность для этого антропоцентричных форм пастырской практики.

В священных канонах сосредоточен пастырский опыт и богословие Церкви. Для желающего найти подлинное выражение, методологию и опыт пастырского служения нет ничего лучше, как обратиться к священным канонам. Кроме того, православное пастырское руководство должно осуществляться в согласии не с субъективным мнением каждого отдельного пастыря, но в согласии с волей Божией, выраженной в Священном Писании, Священном Предании и в основанных на нём священных канонах. Вот почему священные каноны и пастырское богословие связаны между собой неразрывными узами. Пастырь, руководящий свою паству на основании священных канонов, руководит и наставляет церковно, по Богу. А руководящий автономно, не по священным канонам, но по собственным убеждениям, руководит индивидуалистически, по человеку.

Но искушение спастись посредством не Богочеловека, а человека, всегда преследовало человечество. В этом причина того, что и сегодня в мире существуют, с одной стороны, богочеловеческое православное пастырство, а с другой – пастырство лжеславное, антропоцентричное, которое принимает самые разнообразные формы и часто действует завуалированно. Это лжеславное антропоцентричное пастырство отказывается от послушания священным канонам и Преданию Церкви и под видом обновления пастырства дерзко поставляет волю непреображённого человека на место законодателя в вопросах пастырской этики и методологии.

Изучать священные каноны необходимо в духе покаяния и смирения. Не для того, чтобы тут же их критиковать, но чтобы учиться богословию и методам пастырства. И уж никак не для того, чтобы использовать каноны всякий раз, когда захочется, для защиты своих интересов, и забывать, когда другие обличают наши антицерковные и антиканонические деяния. Сердце тех, кто любит Церковь искренней и бескорыстной любовью, скорбит всякий раз, когда они сталкиваются (а происходит это, к сожалению, не так уж и редко) с непоследовательностью в соблюдении священных канонов.

Но духом антропоцентризма проникнуты также и те, кто обвиняют священные каноны в несовременности и противоречии духу Христовой любви. Такое утверждение совершенно в духе протестантского богословия, не приемлющего Предание Церкви, и основанного на ложном мнении, что, дескать, подлинное христианство надо искать не в позднем церковном Предании, а в первоначальном новозаветном христианстве. Православно переживающие таинство Церкви знают, что Церковь Вселенских и Поместных Соборов есть то же тело Христово и она не менее свята, чем Церковь первоначальная. Как может понять православное каноническое предание тот, кто несведущ в церковной жизни, не имеет опыта жизни в Церкви, не переживает внутренне Церковь в покаянии, то есть живёт не в Церкви, но около или даже, что ещё хуже, вне Церкви, занимаясь неким рассудочным богословием? В том, что нам не понятны священные каноны, виноваты не каноны, но мы сами, поскольку лишены духовного зрения, необходимого для того, чтобы видеть по Богу.

Следование священным канонам как необходимое условие церковного благочиния и свободы во Христе

Священные каноны говорят о «церковном благочинии» (Правило 6-е II Вселенского Собора), о «каноническом благочинии» (Правило 1-е Кирилла Александрийского) или просто «порядке» (Правило 56-е Карфагенского Собора), свидетельствуя, что «порядок неразлучен от священства, и с точностью хранить относящиеся к священству производства, есть дело Богу угодное» (Правило 14-е VII Вселенского Собора).

Можно ли отказаться от соблюдения церковных канонов и правил во имя свободы, которую мы имеем во Христе?
Может, церковные правила – это новое иго на выю людей благодати?
Чтобы правильно ответить на этот вопрос, прежде всего необходимо чётко себе представлять, что такое свобода в её православном понимании. Каков характер и какова природа нашей свободы во Христе?

Свобода во Христе состоит не в самолюбивом следовании собственным пожеланиям, но в отречении от собственной воли, через которое восстанавливается истинное общение с Богом и людьми во Христе. Таким образом, свобода во Христе – это, прежде всего, свобода от извращённого себялюбия. Это обретение своего настоящего я, что возможно в истинном общении с Богом и Его чадами. Таким образом, основа для свободы во Христе – это любовь, а ее плод – восстановление действительного богочеловеческого общения личностей.

Сами по себе церковные правила не могут спасти человека. Однако помогают ему пребывать в единстве церковном, в единстве с другими членами Церкви, подавая, таким образом, возможность спасения. Каноны, являясь своеобразной оградой, не исчерпывают собой великого таинства Церкви. Но без них она теряет своё выражение как единство любви, как богоустановленный чин и союз, как гармоничное тело Христово.

Православные не видят противоречия между порядком и Духом, между Церковью как харизматическим обществом и как институтом. Такой взгляд на Церковь присущ в первую очередь протестантам. Церковь – это тело, составляемое Духом Святым, а тело есть живой организм со своим устройством и своими законами, но никак ни беспорядок и хаос. Согласно мысли протоиерея Иоанна Мейендорфа, Святой Дух творит тело в целом, а не отдельные его части. Поэтому Дух есть жизнь всего тела. Это значит, что члены тела находятся в тесной взаимозависимости и взаимодействие частей тела Христова, Церкви, осуществляется в соответствии с законами Духа.

Что происходит, когда в Церкви воцаряется анархия и, как следствие, человеческий фактор начинает преобладать над божественным, видно на примере протестантов, которые по известным причинам отказались признавать божественное происхождение канонического устройства Церкви. Показательно свидетельство одного протестантского богослова:
«Протестанты делают настолько односторонний упор на Евангелии, что церковный чин у них частично либо даже полностью пренебрегается. Для них характерно, с одной стороны, отсутствие сил противостоять самоволию, из-за их склонности упразднять канонический порядок во имя Евангелия именно там, где как раз во имя Евангелия он должен поддерживаться. Отсутствие у них общепризнанных критериев в вопросах церковного благочиния ведёт к произволу.
С другой стороны, односторонний упор на Евангелие приводит их к механическому и бездушному бюрократизму. Поскольку мысль, что вопросам канонического порядка не нужно придавать никакого значения, для них фактически становится принципом жизни, то сильно искушение решать вопросы церковного благочиния исходя из чисто прагматических предпосылок. Из-за отсутствия наряду с догматическим учением канонического возникает простор для действия административного аппарата и бюрократии»
(Lucas Vischer. Reform of Canon Law An Ecumenical Problem // The jurist. 1966).

Следует особо отметить тот факт, что отказ от канонического порядка ведёт к результату совершенно противоположному ожидаемому – к преобладанию человеческого фактора над Божественным или, выражаясь языком самих протестантов, человеческого закона над Евангелием.

Через послушание каноническим установлениям Церкви христианин может упражняться в согласовании своей собственной воли с волей Божественной и так восходить от «по образу» к «по подобию», В Православной Церкви путь подвижничества долог и труден. Необходимо научиться с любовью оказывать послушание Церкви, своему духовному отцу – служителю Церкви, с тем чтобы научиться отречению от собственной воли и исполнению с любовью воли Божественной, в чем и состоит свобода во Христе.
Именно по этой причине от праотцев в раю требовалось соблюдать заповедь Божию. Их свобода должна была пройти испытание послушанием и через это стать их неотъемлемым личным стяжанием.

Соблюдение Божиих заповедей даёт нам свободу. Но парадокс в том, что свобода предполагает наше собственное стремление к ней через подвиг, а подвиг предполагает соблюдение заповедей. В поучении святого Марка Подвижника говорится:
«Закон свободы научает всякой истине; многие читают его разумом, но не многие понимают соответственным деланием заповедей... Закон свободы читается разумом истинным, понимается деланием заповедей, а исполняется щедротами Христовыми».

О связи свободы с каноническим благочинием свидетельствует, в том числе, и 8-е правило III Вселенского Собора, утверждающее автокефалию Кипрской Церкви:
«...начальствующие во святых Кипрских церквах да имеют свободу... сами собою совершати поставление благоговейнейших епископов».
Новости, вводимые в Церковь вопреки церковным установлениям, посягают «на свободу всех». Причиной нарушения антиохийским епископом прав начальствующих в Кипрских Церквях были «общественный болезни», требующие «сильнейшаго врачевства, яко больший вред приносящия». Одна из таких болезней – «надменность власти мирския», которая «вкрадывается под видом священнодействия». Отцы Собора запрещают такое антиканоническое вмешательство, дабы защитить от «притязания» и «стеснения» епископа Кипрского и сохранить ту свободу, «которую даровал нам кровию Своею Господь наш Иисус Христос, освободитель всех человеков».

В этом правиле выражена важная экклезиологическая истина (Прим. - Ред. Экклесиоло́гия (экклезиология) (от греч. ἐκκλησία (эклесиа) — собрание, Церковь, и λόγος (логос) — слово: учение о Церкви) – направление богословия, наука о Церкви Христовой.).
Свобода местных Церквей, их предстоятелей зависит от существования между предстоятелями этих Церквей правильных взаимоотношений. Эти взаимоотношения определенны в священных канонах.

Свобода в Церкви – не отвлечённое понятие. Это состояние по Богу взаимной любви и уважения, в которое человек должен прийти, чтобы правильно определить себя в отношении к Богу и ближним. В основе этих взаимоотношений лежит не юридический принцип или принцип внешней необходимости, но в них выражается природа Церкви как общества любви.
Цель священных канонов, которые регулируют данные взаимоотношения, состоит не в утверждении превосходства одних над другими и подчинении всех одному закону, но в спасении человека.

источник: архимандрит Георгий (Капсанис) (1935-2014) кандидат богословия, игумен монастыря Григориат на Святой Горе Афон в 1974-2014 годах
"Пастырское служение по священным канонам"

5. Созерцание

цари иудейские: Иоас, Амасия и Азария

цари иудейские: Иоас, Амасия и Азария; гравюра, Голландия, Амстердам, 1674 г.


     Да созерцаю превратное [букв.: разделенное. — Пер.] сердце царя Амасии в отношении к Богу и Божие наказание (2Пар. гл. 25), а именно:
1) как сначала Амасия поступал праведно пред Господом, и Бог даровал ему победу над идумеями;
2) как принес он в Иерусалим идумейских идолов (которые и идумеям не помогли) и поклонялся им;
3) как Бог попустил израильтянам победить его, а [затем] поднялся против него мятеж, и умертвили его.


(Прим. - Ред.)

зриВетхий Завет: идолопоклонство


идолопоклонство иудейских царей идолопоклонство иудейских царей "Воцарение девятого иудейского царя Амасии падает на 2-й год Иоаса израильского, т. е. приблизительно на 837-й год до Р. X., и продолжалось до 808 г. По общему характеру царствование Амасии сходно – в отношении двойственности и неустойчивости в религии Иеговы – с царствованием отца его Иоаса; подобно последнему, он служил Иегове «не от полного сердца» (2Пар. 25:2), так же, как у Иоаса, у Амасии первая половина царствования запечатлена была верностью Иегове и закону Его, а затем царствование его омрачено было языческим (идумейским) идолослужением (2Пар. 25:14-16). К первой половине царствования Амасии относится акт его гуманности в отношении детей убийц Иоаса, отца его (Ин. 12:21-22); в этом случае Амасия, может быть, один из первых (4Цар. 9:26) отступил от требований закона всеобщего кровомщения и последовал гуманному закону (Втор. 24:16); (Иез. 18:20).

Конец Амасии был бесславен, как и отца его: и он пал жертвой заговора, составленного в Иерусалиме, откуда он бежал в Лахис (некогда хананейский город Нав 10.31, после в Иудином колене: Нав 15.39; Ровоамом был укреплен, 2Пар 11.9, теперь Умм-Лахис к юго-западу от Беджибрина – Елевферополиса), где и был убит. Царского погребения Амасия был удостоен."

источник: профессор Александр Павлович Лопухин :Толковая Библия. Толкование на четвертую книгу Царств"


"Господь Всемогущий, у Которого нет неправды, производит действие Свое в сердцах человеческих и направляет волю людей таким образом, чтобы через них привести в исполнение Свою собственную волю. Что собственно означают следующие слова человека Божия, обращенные к царю Амасии:
Царь! пусть не идет с тобою войско Израильское, потому что нет Господа с Израильтянами, со всеми сынами Ефрема. Но иди ты [один], делай дело, мужественно подвизайся на войне. [Иначе] повергнет тебя Бог пред лицем врага, ибо есть сила у Бога поддержать и повергнуть (2Пар. 25:7-8).
И каким образом добродетель и сила Господня одним в войне приходят на помощь, придавая оным должную уверенность, а других обращают в бегство ниспосылаемым страхом и ужасом, если только Создатель всего по воле Своей на небесах и на земле не действует также и в сердцах людей? И вот мы читаем о том, что сказал царь Израиля Иоас своему посланнику к царю Амасии, желавшему воевать с ним. А среди прочего он также сказал: Сиди лучше у себя дома. К чему тебе затевать опасное дело? Падешь ты и Иудея с тобою (2Пар. 25:19). И поэтому-то Писание продолжает свое повествование словами: Но не послушался Амасия, так как от Бога [было] это, дабы предать их в руку [Иоаса] за то, что стали прибегать к богам Идумейским (2Пар. 25:20). Вот как Господь, желая покарать [царя Амасию] за грех идолопоклонства, так подействовал на сердце грешника, вызвавшего Его справедливый гнев, что тот [несчастный] не внял здравому вразумлению, но [напротив], презрев его, пошел на войну, на которой его вместе с войском ожидало падение."

источник: блаженный Августин Иппонийский "О благодати и свободе воли"


5. Когда утвердилось царство в руках его, тогда он умертвил слуг своих, убивших царя, отца его.
6. Но детей убийц не умертвил, так как написано в книге закона Моисеева, в которой заповедал Господь, говоря: "не должны быть наказываемы смертью отцы за детей, и дети не должны быть наказываемы смертью за отцов, но каждый за свое преступление должен быть наказываем смертью".

(4Царств 14 глава)

Среди людей очень распространен один сословный предрассудок: придают громадное значение происхождению. Если ты сын знатных родителей, к тебе относятся с заискивающим вниманием и тайной завистью. А если твои родители низкого происхождения или преступники, тебя встречают с презрением, иногда не скрываемым. Между тем этот предрассудок очень неверный и жестокий. У знатных и хороших людей дети бывают богохульники и злодеи. Напротив, в семье преступников созревает будущий благодетель. Одно лишь есть высокое звание у людей: быть настоящим, истинным христианином. Христианин, истинный ученик Христов, есть аристократ духа, будь он княжеского рода или сын блудницы или убийцы. Христос Спаситель среди других великих дел рассеял этот предрассудок. Иудеи, современники Господа Иисуса, говорили насмешливо о Назарете: из Назарета может ли быть что доброе? (Ин. 1:46). А Господь поселился именно в Назарете, где протекло его детство и юность до тридцатилетнего возраста.

Евреи весьма гордились своим происхождением от Авраама, особенно высок был жребий колена Иудова, рода Давидова. Спаситель был потомок Иуды, Авраама, Давида (Мф. 1:1-6), но среди предков Спасителя были: убийца Давид (2Цар. 12:9), также блудница Фамарь, а также иноплеменка Руфь. Подивись, возлюбленный, Божиему неизреченному снисхождению и не унывай, если среди родных твоих или знакомых будут преступления... Но не забывай, что Давид, сын его Соломон и последующие их потомки были царями и царского рода, а Сам Спаситель жил в доме плотника (Мф. 13:55), но был царского рода (Мф. 2:2). Не унижай и ты людей невысокого рода за одно лишь их происхождение...

Каждый из нас даст отчет за свои собственные дела на страшном суде Христовом, где предстанут пред Спасителем и Судиею все: и знатные, и убогие, и мужчины, и женщины, и ученые, и простые, и царь, и нищий. Святой апостол Павел говорит:
Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу, не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам, зная, что каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал, раб ли, или свободный. И вы, господа, поступайте с ними так же, умеряя строгость, зная, что и над вами самими и над ними есть на небесах Господь, у Которого нет лицеприятия (Еф. 6:5-9).

источник: священномученик Онуфрий (Гагалюк) "В защиту Христианской веры"

6. Проповедь о молитве, проникнутой любовью.

толкование Евангелия от Иоанна
"святи́ и́хъ во и́стину твою́: сло́во твое́ и́стина е́сть."
"с™и2 и5хъ во и4стину твою2: сло1во твое2 и4стина є4сть."
"Освяти их истиною Твоею; слово Твое есть истина."
(Ин. 17:17)

     Когда мать ведут на казнь, она больше беспокоится о покидаемых ею детях, нежели о себе. Таковы узы любви.

     Еще большую любовь, чем мать к своим детям, имел Господь Иисус Христос к Своим ученикам. Отправляясь на смерть, Господь молился Своему Небесному Отцу о Своих учениках. Не потому молился Он, что якобы Сам не мог для них сделать всего [что подобало], а для того, чтобы явить единство бытия и любви с Отцом Своим.

     Но почему теперь усваивает Он истину Отцу, если прежде [именно] Духа нарек Духом истины, сказав ученикам:
"Дух истины ... наставит вас на всякую истину" (Ин. 16:13)?

     Дабы явить равенство Отца и Святого Духа. Не сказал ли Господь о Себе прежде:
"Я есмь ... истина" (Ин. 14:6)?
Не наименовал ли Он затем Святого Духа, Утешителя, Духом истины? Но вот, теперь приписывает Он истину Отцу:
"Освяти их истиною Твоею!"

     Если бы кто-то усмотрел в этом какое-либо противоречие, тот не уразумел бы Бога как единство и троичность: единство по существу, а троичность по Ипостасям. Но как раз именно тем, что каждому Лицу Божественной Троицы Господь усваивает истину как нечто существенное и неотлучное, Он возвещает равенство Отца и Сына и Святого Духа. Ведь если бы одно Лицо Божественной Троицы обладало меньшей истиной, оно было меньше и по существу, нежели два других Лица. А с недостатком истины сопряжен и недостаток силы, любви и премудрости. Для того Господь именует истиной и Себя, и Отца, и Духа Святого, чтобы люди знали и веровали в Их полное сущностное равенство.

     Итак, пусть никто из верующих не соблазняется еретическим учением о сущностном неравенстве Лиц Святой Троицы. Но пусть каждый постарается вычистить свое сердце от греха, как зеркало протирают от пыли, и тогда узрит он истину великого догмата о равенстве Отца и Сына и Святого Духа.

     О Триединая Божественная Истина, просвети нас Собою и спаси нас. Тебе слава и [по]хвала вовеки. Аминь.


зриФилософия: Истина


«Я есмь путь, истина и жизнь». Что это значит?
Это значит, что истина не носит интеллектуального и исключительно познавательного характера, что ее нужно понимать целостно, она экзистенциальна. Это значит также, что истина не дается человеку в готовом виде, как вещная, предметная реальность, что она приобретается путем и жизнью. Истина предполагает движение, устремленность в бесконечность. Истину нельзя понять догматически, катехизически. Истина динамична, а не статична. Истина есть полнота, которая не дается завершенной.

Фанатизм всегда происходит оттого, что часть принимают за целое, не хотят допустить движения к полноте. С этим связано и то, почему Иисус не ответил на вопрос Пилата: «Что есть Истина. Он был Истиной, но Истиной, которая должна разгадываться на протяжении всей истории.

Истина совсем не есть соответствие в познании реальности, находящейся вне человека. Познание Истины не тождественно с объективностью. Познание истины не есть объективация, т. е. отчуждение и охлаждение. Истина первична, а не вторична, т. е. не есть соответствие чему-то другому. В последней глубине Истина есть Бог и Бог есть Истина. Это будет показываться на протяжении всей этой книги.

Истина не есть реальность и не есть соответствие реальности, а есть смысл реальности, есть верховное качество и ценность реальности. В человеке должно происходить духовное пробуждение к Истине, иначе она не достигается или достигается омертвевшей, окостеневшей. Истина может судить Бога, но потому только, что Истина и есть Бог в чистоте и высоте, в отличие от Бога, приниженного и искаженного человеческими понятиями.

Истина есть не объективная данность, а творческое завоевание. Это есть творческое открытие, а не отражающее познание объекта, бытия. Истина не стоит перед извне готовой реальностью. Она есть творческое преображение реальности. Мир чисто интеллектуальный, мир чисто интеллектуального познания есть в сущности отвлеченный, в значительной степени фиктивный мир. Истина есть изменение, преображение данной реальности. То, что называют фактом и чему приписывают особенную реальность, есть уже теория. Истина целостна даже тогда, когда она относится к части. Совершенно неверно придавать Истине чисто теоретическое значение и видеть в ней как бы интеллектуальную покорность познающего данной ему извне реальности. Не может быть чисто интеллектуального отношения к Истине, оно неизбежно волевое, избирающее. Человек не находит Истины, заключенной в вещах. Открытие есть уже творческое созидание Истины.

источник: Николай Александрович Бердяев (1874-1948) "Истина и Откровение"


Почему глубокое сомнение вызывает философский метод искания истины?
В первую очередь потому, что этот метод, по своей сути, является чисто рациональным, включающим в себя известную логику (суждения) и определенный понятийный аппарат, что делает философию формальной системой. Но если логика – вещь чисто инструментальная и бесстрастная, то с понятиями дело обстоит несравненно сложнее.

Не касаясь проблемы «универсалий», можно констатировать следующий факт. Философия пользуется языком, который является отражением нашей деятельности. И если даже принять, что существуют априорные понятия, то и они без наполнения их определенным, заимствованным из «эмпирии», содержанием оказались бы беспредметными для человеческого сознания и потому «неработающими». То есть все философские построения и системы полностью ограничены языком нашего четырехмерного пространства-времени. Поэтому, если бы кто слышал язык или созерцал реальность, выходящие за понятийные пределы этого четырехмерного мира, то он не смог бы их передать ввиду отсутствия соответствующих слов-понятий. Апостол Павел так и писал:
"И знаю о таком человеке… что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать" (2Кор. 12:3-4)

Эта принципиальная ограниченность философии усугубляется еще и тем, что все слова-понятия (кроме математических абстракций) очень неопределенны. В силу этого их использование не дает возможности делать логически однозначные выводы. В. Гейзенберг, в связи с этим, приходит к пренеприятному для философии заключению. Он пишет:
«Значения всех понятий и слов, образующиеся посредством взаимодействия между миром и нами самими, не могут быть точно определены... Поэтому путем только рационального мышления никогда нельзя прийти к абсолютной истине».

Интересно сопоставить эту мысль современного ученого и мыслителя с высказыванием христианского подвижника, жившего тысячелетием раньше Гейзенберга, не знавшего ни современного естествознания, ни квантовой механики, – преподобного Симеона Нового Богослова. Вот его слова:
«Я... оплакивал род человеческий, так как, ища необычайных доказательств, люди приводят человеческие понятия, и вещи, и слова и думают, что изображают Божественное естество, то естество, которого никто из ангелов, ни из людей не мог ни увидеть, ни наименовать».

Оба эти высказывания, как видим, говорят, по существу, об одном и том же: истина, как бы мы ее ни называли, невыразима с помощью слов. Тем более невозможно с помощью понятий трехмерного мира адекватно описать реалии мира n-мерного, или без-мерного, в котором совершенно иные время и пространство. А бытие может быть именно таково? К тому же философия, ставя вопрос об истинности познания, осуществляемого в ее недрах, оказывается в заколдованном круге. Она не может доказать свою истинность (как и любая формальная система, что показал Гёдель своей второй теоремой о неполноте формальных систем), так как в принципе не способна выйти за пределы той рационально-эмпирической данности, которая очерчена кругом ее логико-понятийного аппарата. Фактически, к этому выводу философия и пришла в своем историческом развитии, исследуя проблему бытия.

Схематично путь разума на этом, историко-философском, направлении можно представить в следующем виде.

«Что есть безусловно сущее?» – С этого вопроса началась европейская философия в древней Элладе. И поскольку сущим не мог быть признан изменчивый мир, уже первые мыслители: милетцы, Гераклит, Пифагор и другие – в качестве первого начала («единого во многом») утверждали то, что может быть усмотрено лишь метафизически (вода, апейрон, воздух, огонь, число).

Однако такой догматический подход, тем более перед лицом разноречивых ответов, не мог долго удовлетворять человеческий разум. В поисках сущего, познание которого давало бы возможность осмыслить и бытие мира, и личное существование, человек начал искать безусловных доказательств истины. Так в философии произошел принципиальный поворот от постулирования онтологической цели к ее логическому оправданию, и эти ее два измерения – экзистенциальность и рациональность – определили всю ее дальнейшую судьбу.

На Западе с наступлением нового времени умозрение стало на путь тотального сомнения. Ведь чтобы стать «строгой наукой», философия оказалась вынужденной в решении вопроса о подлинно сущем сначала поставить вопрос о существовании самого этого сущего, вопрос о бытии бытия. Но и здесь, прежде чем ответить на этот вопрос, она должна была убедиться в достоверности самих познавательных возможностей человека, убедиться в том, что мышление в состоянии адекватно постигать реальность и, в первую очередь, познавать самое себя, т.е. доказать истинность своего мышления... через свое же мышление. Круг замкнулся. Сомнение, призванное возвести философию на высший уровень достоверного знания бытия, завело ее в глухой тупик осознания своей полной неспособности сказать что-то достоверное о самом главном.

Эти отрицательные результаты западной рациональной философии (и в этом ее своеобразная заслуга) вызвали поиски иных путей познания, не рациональных, через обращение к наличному бытию. Они также ничего не дали. Речь идет о философии культуры и философии существования. Первое направление взяло за основу свидетельство коллективно-исторического сознания, которое оно находит в отложившихся формах культуры. Но, расширив философский субъект, культурфилософия совершенно ушла от сущностного вопроса: что лежит в основе мира?

Второе направление, философия существования, тоже исходит из наличного бытия, но уже не из внешней, а из внутренней его данности. Возвращаясь к бытию человека, экзистенциализм в то же время порывает с «враждебной Вселенной» и всяким вне- и сверх-личным бытием, чем, фактически, закрывает основной вопрос философии.

В обоих случаях, таким образом, происходит возврат от голого рассудка к «бытию», но бытию, лишенному онтологичности, взятому на феноменальном уровне «существования»: социальном – в культурфилософии, и индивидуальном – в экзистенциализме. При этом и в том, и в другом случае вопрос об истине как сущем совершенно исчезает из поля зрения философии.

По совершенно новому пути пошли старшие славянофилы (А. Хомяков, И. Киреевский). Проницательно усматривая корни недуга западной философии в господстве в ней рассудочного начала, они призывали строить философию (онтологию), исходя из теистической посылки «волящего Разума». Ибо если на пути рассудка нельзя достоверно «доказать истину», то это совсем еще не означает, что ее вообще нет и не существует никакой другой возможности ее познания. Есть другой путь познания, который изначально присущ человеку как существу не просто биологическому, но, прежде всего, духовному. Этот путь проходит в области не менее реальной, чем внешний мир – в области духовной, в которой открывается возможность непосредственного видения того, о чем всегда говорит религия – видения самой Истины-Бога. Это происходит через обращение к Откровению и соответствующую духовную жизнь, как они даны в Православии.

Так, историческое движение философствующего разума на пути искания истины приводит человека к исходному пункту религиозного миропонимания – необходимости постулирования бытия Бога и принятия религиозного «метода» Его постижения.

источник: профессор Алексей Ильич Осипов, профессор Московской духовной академии, доктор богословия; "Путь разума в поисках истины"


Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru