"Охридский пролог" святителя Николая Сербского: 18 (5) октября

В начало

Дата:
Праздник:

Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
"Мысли на каждый день года" свт. Феофана Затворника:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

богословские курсы ВКонтакте

Перейти в календарь

охридский пролог святитель Николай Сербский

1. Мученица Харитина.

     Сиротой в детстве была удочерена неким уважаемым человеком, христианином Клавдием, воспитавшим ее как родную дочь. Харитина была кроткой, смиренной, послушной и молчаливой. Поучалась она в законе Божием день и ночь и дала обет прожить в девстве всю свою жизнь как подлинная невеста Христова.

     Но так как Харитина и других обращала к вере Христовой, то услышал о ней наместник царя Диоклетиана, градоначальник Домициан. Он послал воинов, которые взяли ее у отчима и привели на судилище. Градоначальник спросил ее:
«Правда ли, девушка, что ты христианка и что и других обманываешь ты, приводя их к этой нечестивой вере?»
Харитина смело ответила:
«Да, это правда: я христианка; но ложь — что обманываю я других. На самом деле наставляю я заблудших на путь истины, приводя их ко Христу моему».

     По приказу злобного правителя области [к которому послал ее Домициан. — Пер.] Харитину остригли и высыпали ей на голову раскаленные уголья. Однако Божией силой девушка пребыла невредимой. Бросили Харитину в море, но Бог избавил ее от потопления. Привязали ее к колесу и начали его вращать, но Ангел Божий остановил колесо, и Харитина не потерпела никакого вреда. Тогда гнусный судья послал неких распутных юношей, чтобы они ее осквернили. Страшась бесчестья, святая Харитина помолилась Богу от том, чтобы взял Он ее душу, прежде чем развратники осквернят ее девическое тело. И в то время как на коленях молилась она Господу, ее душа вышла из тела и вознеслась в бессмертное Христово Царствие.

2. Священномученик Дионисий, епископ Александрийский.

     Родился в Александрии, в весьма знатной языческой семье. Изучал греческую философию, а затем брал уроки у Оригена. В молодости, прочтя Послания апостола Павла, уверовал во Христа, и Димитрий, бывший в ту пору епископом Александрийским, крестил его. В 247 году Дионисий стал епископом в том же городе и послужил Богу и народу Божию как истинный пастырь, причем в очень трудных обстоятельствах. Совне Церковь была [тогда] гонима язычниками, а внутри раздираема еретиками. Сверх того, вспыхнула [эпидемия] чумы, косившая людей в течение нескольких лет. Три года [святой Дионисий] прожил за пределами Александрии, укрываемый верующими, чтобы избежать безвременной кончины. За эти три года он написал много посланий и других сочинений для своей паствы, наставляя ее и ободряя хранить Православие. В его трудах содержится и ряд канонов, принятых Церковью. Равно как и его послание против Новациана считается каноническим. Святой Дионисий управлял Церковью 17 лет и упокоился в 265 году.

3. Преподобный Евдоким Ватопедский.

в РПЦ святой чествуется в день Всех преподобных и богоносных отцов, во Святой Горе Афонской просиявших (переходящее празднование в Неделю 2-ю по Пятидесятнице)

     Когда в 1847 году в Ватопеде ремонтировали костницу, мастера нашли мощи некого мужа в коленопреклонной позе и с иконой Пресвятой Богородицы на груди и руках. От обретенных мощей источилось дивное благоухание. Не ведая, кем был сей святой муж, равно как и [того,] когда он жил, монахи дали ему имя Евдоким, а его мощи перенесли в церковь, где стоят они и поныне. От этих мощей совершились многие чудесные исцеления. На серебряном ковчежце и сегодня видны вырезанные слова:
«Сей ковчежец изготовил для честной главы святого Евдокима монах Гавриил, которого сей святой исцелил от тяжкой болезни».


(Прим. - Ред.)

После этого мощи святого перенесли в церковь святых Апостолов, находящуюся в усыпальнице, и на другой день архимандрит Филарет собрал старшую братию и с ними стал рассуждать о имени святого, также и о том, как святые сии мощи обрелись в усыпальнице среди множества других костей.
Изыскивая имя святого, все желали наименовать его как-нибудь сообразно с обстоятельствами. Итак, общим мнением решили назвать святого Евдокимом. Если же святой угодник Божий считает неприличным прославиться под именем Евдокима, то да благоволит сам объявить свое имя. И таким образом под символическим именем Евдокима и поныне чествуется и ублажается сей угодник Божий.
Касательно же того, каким образом обрелись в усыпальнице мощи святого, были разные мнения, из коих мнение одного из братий, ученого мужа Никифора, было одобрено всеми. Он говорил так:
"Святой угодник Божий предвидел час своей кончины и, никому ничего в монастыре о том не сказав, взял в свои объятия икону Богоматери, и тайно исшедши из обители, вошел в темное место усыпальницы, где думал лучше скрыться. Там он, преклонив колена, сказал: «Господи! В руце Твои предаю дух мой», – и отошел в вечный покой."

Это мнение совершенно сообразно с обстоятельствами: они убеждают, что, действительно, угодник Божий скончался так, как говорит Никифор. Ибо, если бы святой погребен был сначала вне усыпальницы, то неужели в то время, когда его выкапывали из земли и переносили в усыпальницу, никто не ощущал от мощей благоухания! Наконец, если видели его одетым и притом с иконою, неужели бы умолчали о столь необычайном обстоятельстве?

Если же допустить, что святой был положен в темном месте усыпальницы, то для чего с иконою и почему он один положен там, тогда как все усопшие зарываются в землю? В усыпальницу же складываются только одни кости почивших отцов, которые вырываются из земли по прошествии трех лет со дня погребения усопших. Но из всего этого видно глубокое смирение святого, который скрытно проводил добродетельную жизнь, не показывая своих добродетелей пред людьми, а потому пожелал скрыть и свою праведническую кончину. Мало того, он и по смерти не захотел быть почитаемым от людей.
Но Всемогущий Бог, пред Которым без награды не остается и чаша холодной воды, поднесенная жаждущему, не восхотел оставить в совершенной неизвестности Своего раба, всю жизнь работавшего Ему со страхом и трепетом, но прославил его и против его воли и явил его добродетельную жизнь на пользу многим. Что же касается до времени, когда именно святой скончался, то с точностью определить весьма трудно, но если взять во внимание количество костей, лежащих около святых мощей, то надобно предполагать, что немного времени почивали тут мощи святого, так как костей было не слишком много. Между тем, и здание усыпальницы, а равно и одежды святого, судя по материалу и работе, относятся не далее, как к первой половине XVII столетия.

источник: "Афонский патерик или Жизнеописания святых на Святой Афонской Горе просиявших"

4. Преподобные Дамиан пресвитер и целебник, Иеремия и Матфей прозорливые.

в РПЦ святые также чествуются: в день Собора всех Киево-Печерских преподобных отцов и в день Собора Киево-Печерских преподобных, в Ближних пещерах

     Киево-Печерские святые иноки [букв.: прозорливцы и чудотворцы. — Ред.], подвизавшиеся в XI столетии [и обладавшие дарами прозорливости и чудотворения].


(Прим. - Ред.)

Преподобный Дамиан († 1071) помнил еще Крещение Руси (988 г.). Ревностный подражатель жития преподобного Феодосия (память 3 мая) был кроток, трудолюбив и послушлив на радость всей братии. Целые ночи он проводил в молитве и чтении Божественных книг. Святой Дамиан был строгий постник и, кроме хлеба и воды, ничего не вкушал. Господь наградил его даром врачевания недугов.

Преподобный Иеремия имел от Господа дар прозревать будущее и видеть нравственное состояние души человека. Скончался преподобный в глубокой старости († ок. 1070).

Преподобный Матфей († ок. 1088) также обладал даром прозрения духовного мира. Свои видения старец рассказывал братиям, отвращая от опасных для души поступков.
В Иконописном Подлиннике сказано: "Матфей прозорливый подобием стар, изчерна сед, брада акт Власиева, в клобуке черном, риза преподобническая, руки прижаты к сердцу".

источник: сайт "Азбука веры"

5. Стихотворение

Харитина кровь свою за Господа пролила,
На коленях Бога Вседержителя молила:
«О Всевышний и Всемилостивый Творче мой,
Быть средь славных мучеников и меня удостой!
Пострадал Ты за меня на кресте, Боже,
Я желаю претерпеть мучения тоже.
Только сохрани меня от поругания,
На Тебя возлагаю все упование.
Пусть сожгут меня в огне, пусть утопят в море,
Лишь бы не коснулось бесчестия горе!»
По молитве Харитины Господь сотворил
Взял ее святую душу, в рай небесный вселил;
Приняли ее соборно все небожители,
Славя милосердие Господа Спасителя.

6. Рассуждение

святитель Николай Сербский Охридский Пролог

     Если люди прилагают огромные усилия к поискам истины, не предпочитая ей ничего другого, то Бог Своими легкими путями [ее обретения] выходит им навстречу.

     Об этом свидетельствует и жизнь священномученика Дионисия Александрийского. Еще в юности, будучи язычником, Дионисий изучал греческих философов и поэтов [ради того только], чтобы отыскать истину. Не довольствуясь сим, он принялся читать всё, что попадало ему под руку. Однажды, по Божию Промыслу, встретила его некая бедная женщина и предложила купить несколько рукописных тетрадей [скрепленных свитков. — Пер.] с Посланиями апостола Павла. Дионисий охотно купил [их] и прочел. Они настолько его заинтересовали, что он опять разыскал ту женщину и спросил ее, есть ли еще такие сочинения, чтобы их приобрести. Женщина направила его к христианскому священнику, и тот вручил ему все Послания апостола Павла. Внимательно их прочитав, Дионисий уверовал во Христа и крестился без каких либо колебаний.

     Вот второй случай. В местечке Арсиной распространилась ересь хилиастов, ошибочно учивших, что Христос скоро придет и учредит в мире сем земное царство, которое будет продолжаться тысячу лет. Во главе ереси стоял некий Коракион. Святой Дионисий предпринял путешествие в Арсиной, чтобы разубедить хилиастов и предотвратить распространение этой ереси среди верной паствы. На большом собрании и хилиастов и православных Дионисий спорил с Коракионом и прочими вождями хилиазма. Целых три дня длилась напряженная дискуссия. Вот какую ревность проявляли древние христиане в исследовании истины! И Бог благословил их труд и рвение, по молитвам святого Дионисия. В конце [концов] Коракион вкупе со всеми хилиастами отказался от своих заблуждений и принял православное учение святого Дионисия.


(Прим. - Ред.)

зриДогматическое богословие: истина


Каково понимание истины в христианстве?

Уже исповедание Единого Личного Бога существенно меняет, по сравнению с научным и философским подходами, осмысление проблемы истины. Бог есть не просто источник всякого бытия и сознания, но само Бытие ("Я есмь Сущий" (Исх. 3:14) и Сознание, то есть сама Истина. Этот логически естественный вывод является бесспорным для всех монотеистических религий. Однако в христианстве он принципиально углубляется и приобретает уникальный в истории человеческой мысли характер.

Христианство исповедует истину как совершенное Богочеловечество, осуществленное в неслитном, неизменном, нераздельном и неразлучном (по определению IV Вселенского (Халкидонского) Собора 451 года) соединении Божественного Логоса с человеческой природой в Богочеловеке Иисусе Христе. Христос, в Котором обитает вся полнота Божества телесно (Кол. 2:9), есть высшее, доступное человеческому постижению, Самооткровение Бога миру, есть Сама Истина:
"Я есмь путь и истина и жизнь, ибо Я в Отце и Отец во Мне" (Ин. 14:6; 14:10-11). Истина, оказывается, есть не что, как это предполагается наукой и философией, а Кто, Который всегда есть и не изменяется.

Потому она – не изменчивый тварный мир, не тождество отображения т.н. объективной реальности в сознании человека, не высшая умосозерцаемая идея, не совершенная рациональная модель, не универсальная функция. Она даже глубже и совершеннее образа моноипостасного Божества, Которое, в силу Его трансцендентности, принципиально непостижимо для человека. Она – Божество Триипостасное.

Познание истины возможно; см.: (1Ин. 2:13); (1Кор. 13:12). Знание ее есть знание Бога, совершаемое не одним лишь рассудком (ср. Мф. 22:37), а всем составом человека, но не в состоянии экстатического растворения в Божестве, или особом переживании своей экзистенции. Оно осуществляется в особом единении со Христом, в котором участвуют все стороны человеческого существа. Это познание происходит по мере духовного очищения человека, признаком которого является всё большее смирение. (Предвосхищением этой полноты бытия-в-Истине для христианина может являться его правильное участие в Евхаристии, в которой причастник становится едино-телесным, едино-духовным Христу.)

Христианство утверждает, что истина есть Он, Который есть и всегда есть. Постижение истины человеком совершается через богоуподобление. Поэтому она не может быть познана на научном, философском, эстетическом, мистическом (оккультном) путях.

Что проистекает из такого видения Истины?

Понимание того, что:
1) истина есть духовное, разумное, благое, личностное Существо, а не человеческое состояние или мысль, или логический вывод, или теоретическая абстракция, или, тем более, материальный объект... Она – Бытие, а не процесс или результат «умной» человеческой деятельности;
2) познание истины осуществляется не одной какой-либо способностью человека (рассудком, чувством), но целостной человеческой личностью, «целостным разумом»;
3) познание истины осуществляется на пути правильной (праведной) христианской жизни, постепенно преображающей человека из состояния страстного, болезненного в новое, святое, богоподобное. «Душа видит истину Божию по силе жития» (преподобный Исаак Сирин);
4) только через духовное единение со Христом человеку открывается правильное видение существа тварного мира как единого с человеком организма, а не как чуждого ему объекта исследований, эксперимента и потребления. Такое познание превращает человека из алчного и слепого эксплуататора природы в ее любящего и зрячего возделывателя и хранителя;
5) настоящая жизнь (земная) является не самодовлеющей ценностью, но преходящей формой бытия личности, необходимым условием самопознания, реализации в этом изменчивом мире своей свободы перед лицом совести, признания своей несамобытности, «ничтойности» без Бога, и через это – познания необходимости Христа;
6) познание Христа-Истины есть совершенное, вечное благо.

Христианское понимание истины можно выразить и другими, величайшими для христианина словами: «Христос Воскресе – поскольку в них заключена бесконечная перспектива жизни и одновременно конкретный и полный ее смысл. Он – в жизни, которая, только будучи вечной, приобретает свой смысл. Эта жизнь есть достижение совершенного познания и совершенной любви, являющейся синонимом Самого Бога, ибо Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1Ин. 4:16). Эта жизнь – невыразимое блаженство:
"Не видел того глаз и не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1Кор. 2:9).

Но богоподобная любовь – это не только нравственное и эмоциональное благо человека. Она является совершенным «инструментом» и познания самой Истины, и созерцания ее нетленной красоты, и постижения сущности всех творений.

источник: Алексей Ильич Осипов; заслуженный профессор Московской духовной академии, доктор богословия, педагог, публицист, апологет, проповедник, катехизатор
"Путь разума в поисках истины"


Определение истины

Истина есть то, что подлинно есть. Самое подлинное бытие, а таковым является бытие самосущее, то есть Бог – есть Истина. И достоверное свидетельство об этом бытии мы также называем истиною, в отличие от заблуждения, от ошибочности.

Заблуждение есть грех ума, а грех есть заблуждение сердца и воли. Нравственная испорченность имеет своим следствием помрачение разума, и, наоборот, помрачение разума ведет к нравственному развращению.
«В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху» (Прем. 1:4)

«Человек создан был по образу и подобию Божиему и, следовательно, должен был носить отпечаток свойств Божиих, но, впав в грех, сочетался с диаволом и приобрел отпечаток свойств диавольских» (Антоний Булатович, иеросхимонах "Моя мысль во Христе" СПб., 1914. С. 187).

Бог есть Вечно Живая СущностьСущий. И Откровение Бога, Его Слово есть Истина.
Диавол есть противоположность совершенству, ибо в нем не осталось ни одной черты Богоподобия, но есть уродство, и отображение свойств его в глаголах его есть ложь. Диавол извратил Богоподобие человека, прельстив человека глаголом лжи своей.

В статье «О природе сатанинской» Н.О. Лосский пишет:
«Обольстить человека благами низшего порядка, направить все помыслы его на устройство с помощью науки «муравейника» (любимое сравнение Достоевского), в котором все были бы обеспечены хлебом земным. В торопливом беге к этой цели человек, отвергший Бога, считает себя вправе начать с истребления всех, кто кажется неподходящим по складу души своей для муравьиной жизни, и таким образом, вместо любви на деле выступает на первый план ненависть...
Отец лжи создает для человека соблазн гораздо более утонченный: лжебога и ложную религию, основанную на потворстве земным вожделениям человека, но так, чтобы совесть человека была усыплена мнимым согласием с заветами Бога...
Гордый замысел диавола создать свое царство, лучшее, чем мир Божий, мотивируется, как сказано, перед другими и даже перед самим собою не низменною завистью, а мнимою любовью к добру. Призрачный блеск добра – такова основная ложь диавольской природы. Но этого мало, всякая попытка созидания, если она хотя бы временно, ведет не к чистому разрушению, а действительно к устроению какого-то царства, возможна не иначе, как путем использования бытия, уже сотворенного Богом, и принципов жизни, заповеданных Им, вроде солидарности, гармонии, верности долгу, взятых, однако, не в абсолютной широте, а в такой относительности, которая искажает их основную цель и ведет в результате не к полноте бытия Царствия Божия, а к умалению и стеснению бытия; так, народ, ослепленный гордынею, может проявить в войне чудеса храбрости, стройной организованности, верности долгу, но вся эта кипучая жизнь, чем она интенсивнее, чем более она использовала силы добра ради конечного зла, влечет в тем более страшную бездну разрушения. Таков путь диавола: весь насквозь он пропитан лживостью; на словах и в средствах – добро, а в конечной цели – зло или же в конечной цели – мнимое добро, а в средствах – зло»
.

Истина бытия какого-то предмета, явления доказывается очевидностью. Но критерий очевидности применим лишь к низшему уровню материальных явлений. Тогда как к Откровению – к Истине Откровения – приложима (применима) не рациональная очевидность, но достоверность свидетельства о нем. Откровение – слово Божие, – ручательство абсолютного совершенства возвещаемой Истины.

Мы знаем много всяких научных истин: арифметических, геометрических, физиологических и т.п. Мы называем истиною «всякое верное и безошибочное, постоянное и неизменное словесное отображение в глаголе человека какого-либо закона природы».
«Дважды два – четыре» есть истина, но не есть Бог. Истина есть Откровение Свойств Божиих словесной деятельности Слова, которая, отождествляет с Самим Собою Ипостасное Слово, именуется словом – «Аз».
Истина – есть отображение в глаголах воплощенного Слова Господа Иисуса Христа свойств Божиих, сообразно коим определяется Богоподобие человеков и устанавливаются религиозно-нравственные устои жизни.
«Истина сама по себе – то, что есть, а в формальном отношении соответствие между нашей мыслью и действительностью. Оба эти определения представляют Истину только как искомое». (Соловьев Вл. Критика отвлеченных начал)

«Наше русское слово «истина», – читаем у о. Павла Флоренского, – лингвистами сближается с глаголом «есть» (истина – естина). Так что «истина» согласно русскому о ней разумению, закрепила в себе понятие абсолютной реальности: Истина – «сущее», «подлинно-существующее».

На вопрос Моисея к Богу об Имени Его, «Бог сказал Моисею: «Я есмь Сущий» (Исx. 3:14).
Иначе говоря: Я Есть Тот, Который Есть. ЯТот, Который по преимуществу Есть; Тот, Который по существу Своему один обладает истинным и вечным бытием, тогда как все остальное в мире и самый мир созданы Им лишь на временное пребывание в пределах пространственно-временного интервала, Им определенного.
«Бог Есть Бог», – таково определение, свидетельствующее о невозможности для человека совершенного представления о Нем, как о Единственном Существе, несравнимом (по причине единственности Его Самобытия) и непостижимом (в силу самой сущности истинного бытия, «не от мира сего», и потому недоступного никому из сотворенных существ).

«Полное определение Истины выражается в трех предикатах: сущее, единое, все. Истина есть сущее, всеединое» (Соловьев Вл. Сочинения. СПб. Т. II. С. 282.).
(Прим. - Ред.) Предика́т (лат. praedicatum «сказанное») в логике и лингвистике — сказуемое суждения, то, что высказывается (утверждается или отрицается) о субъекте. Предикат находится с субъектом в предикативном отношении и показывает наличие (отсутствие) у предмета некоторого признака.

Думается, однако, что наиболее строго, а вместе с тем, четко и конструктивно к определению истины подошел В.Д. Кудрявцев:
«Первый, самый ясный, непосредственно представляющийся признак истины есть действительность. Истинно то, что действительно существует. Вымыслы, например, фантазии, ложные факты и т.п. – все это не истина».
Но это определение он находит «неопределенным и односторонним». Оно – неопределенно, потому что «так называемые неистинные или обманчивые явления все же сами по себе составляют явления действительные». Оно – «одностороннее и потому неверно», ибо «не все истинное реально существует» (например, построения и вычисления математические). Гораздо лучше, по мнению этого философа, другое определение, по которому истина есть согласие предметов с нашими понятиями о них.
Под это понятие подходят и такие истины, как, например, математические, эстетические, которым мы не найдем места в царстве истины, если будем определять ее действительностью. Но и это понятие он все-таки находит неудовлетворительным, потому что оно запутывается в порочном круге определений: истина есть соответствие предмета нашему (разумеется, истинному) понятию о нем, а истинное понятие есть то, которое соответствует предмету.

Где же теперь критерий истины, в предмете или в понятии? Остается взять только такую формулу: истина есть согласие предмета с самим собою. Таким образом, можно сказать, что истина – существование того, что мы знаем и чего не знаем, а всеобщая сумма всего существующего есть абсолютная истина, или Истина.

источник: вященник Михаил Труханов "Путь к истине – смирение и любовь"

7. Созерцание

Манассия

Манассия, царь иудеский в молитвенном предстоянии; Византия. Константинополь; памятник: Псалтирь и Новый Завет; 1084-1101гг.; место хранения: США, Вашингтон, коллекция Думбартон-Окс


     Да созерцаю покаяние царя Манассии и Божие прощение (2Пар. гл. 33), а именно:
1) как Манассия, живя в рабстве на чужбине, осознал свой грех и раскаялся и помолился Богу о прощении;
2) как Бог простил ему грех и освободил его из неволи;
3) как после этого Манассия до самой смерти делал угодное в глазах Божиих и мирно царствовал.


(Прим. - Ред.)

зриВетхий Завет: прощение Божие за покаяние


царь Манассия в плену царь Манассия в плену
"Манассия - царь иудейский, сын и преемник Езекии. Он вступил на престол, будучи только 12 лет. Первое время его царствования было ознаменовано делами крайнего нечестия и жестокости, которые подробно описаны свящ. историком (IV Цар. XXI). Так, кроме построения многих языческих высот и жертвенников, он проводил сыновей своих через огонь в долине сына Енномова. За грехи и беззакония Манассии, в которых, по его настояниям, принимал участие и народ, Иудея подверглась грозному наказанию Божию. Этот грозный суд Божий описан в IV кн. Цар. в следующих, истинно красноречивых словах: вот Я наведу такое зло на Иерусалим и Иуду, говорит Господь, о котором кто услышит, зазвенит в обоих ушах у того. И протяну на Иерусалим мерную вервь Самарии и отвес дома Ахавова, и вытру Иерусалим так, как вытирают чашу, – вытрут и опрокинут ее (XXI, 12, 13). Наконец Манассия был взят в плен ассирийцами и постыдным образом отведен в Вавилон, именно – ему продели кольца в ноздри, оковали двумя медными цепями и вели таким образом, как зверя, в Вавилон (II Пар. ХХХIII, 11). Впрочем, после покаяния и искренней молитвы к Господу он был освобожден и возвратился в свою столицу, где и умер, сделавши перед смертью много добра к заглаждению прежних своих беззаконий и идолопоклонства. Молитва Манассии, помещенная в конце II кн. Паралипоменон, переведена с греческого, а в еврейском тексте нет ее."

источник: архимандрит Никифор (Бажанов) (1835 - 1895) настоятель московского Высокопетровского монастыря, духовный писатель
"Библейская энциклопедия"


"Спросит кто: «Что о тех христианах думать, которые за злые дела страждут, каковы разбойники, убийцы, воры, хищники, лихоимцы, блудники и прочие злодеи?» Таковым должно покаяться и Бога весьма благодарить, что их в такое злострадание привел. Ибо так их преблагой Бог, и злобою человеческою непобедимый, приводит к покаянию и хочет, чтобы они спаслись и достигли познания истины (1Тим. 2:4), чтобы бедами и злостраданием, как гласом сильным, от глубокого сна греховного пробудившись, исправились и спаслись. Так очувствовался и покаялся Манассия, царь Иудин, как читаем о нем."

источник: святитель Тихон Задонский "Об истинном Христианстве", 2.5.11, § 427


"Манассия так же был законопреступнейший человек, он распилил Исайю, осквернил себя всеми родами идолослужений, наполнил Иерусалим невинною кровию. Но быв отведен пленником в Вавилон, претерпеваемое злосчастие обратил в целительное покаяние. – Ибо Писание говорит, что «смирися Манассия пред лицем Господним, и помолися, и услыша Господь, и возврати его на царство его». Если распиливший пророка спасся покаянием, неужели не спасешься ты, ничего такого не соделавший?"

источник: святитель Кирилл Иерусалимский "Поучения огласительные" 2.14


"Я знаю, что человек – существо, подверженное изменениям, и естество его тленно; и потому я с радостью принимаю слова Божии, и поклоняюсь Сказавшему их, и передаю другим. Священное Писание говорит, что Бог принял кающегося Манассию, а я дерзаю утверждать, что Он примет и кающегося дьявола; ведь Манассия, хотя и был великим грешником, но, покаявшись в согрешениях, до смерти пребывал в покаянии – и угодил Богу. Бесчисленное множество грешников спаслось покаянием, и доныне спасаются, потому что, покаявшись, они пребывали в покаянии и умилении и хранили православную веру до самой смерти."

источник: преподобный Иосиф Волоцкий "Просветитель"

8. Проповедь о явленном благе.

толкование на Псалтирь
"Мно́зи глаго́лютъ: кто́ яви́тъ на́мъ блага́я? зна́менася на на́съ свѣ́тъ лица́ твоего́, Го́споди."
"Мно1зи глаго1лютъ: кто2 kви1тъ нaмъ бlг†z; знaменасz на нaсъ свётъ лицA твоегw2, гDи."
"Многие говорят: «кто покажет нам благо?» Яви нам свет лица Твоего, Господи!"
(Пс. 4:7)

     Сколь благ Бог, братья мои! Какое слово способно выразить это благо? Великое благо — Царствие Небесное, с пламенными Ангелами, с дивными святыми, со сладостным раем. Кто может описать это благо? Великое благо - бессмертная жизнь близ Бога и Божиих Ангелов, в обществе людей святых и праведных. Великое благо - встреча со своими сродниками и друзьями в небесном мире, со своими родителями, со своими детьми, с самыми дорогими сердцу людьми, которые своим отшествием оставили нас в печали и скорби.

     «Кто явит нам все эти блага?» - спрашивали многие в эпоху царя Давида, да и поныне задают тот же вопрос. Кто явит их нам, чтобы верили мы и надеялись? Нам, христианам, эти блага явлены, и мы не ждем, братья, чтобы явил их нам кто-то другой, кроме Господа Иисуса Христа, истинного Свидетеля всех этих благ, истинного их Свидетеля и Господина.

     Блага сии раскрывал милосердный Господь и прежде Своего пришествия на землю: Своим избранным пророкам. Посему пророк Давид и говорит Богу:

"Знаменася на нас свет лица Твоего, Господи."

     Это ответ всем вопрошающим:
«Кто явит нам эти блага?»
Сам Бог явил эти блага. Свет лица Господня назнаменовался на нас, то есть написался, начертался на наших сердцах, и в этом свете мы познаём все те блага, которые способно дать только небо.

     Есть ли врачевание для тех, братья, кто слышал о Христовом пришествии на землю и, однако же, спрашивает:
«Кто явит нам эти блага?»
Если Христос не явил и не возвестил все эти блага Своим светлым рождеством, Своими светоносными чудесами, Своим светозарным воскресением, Своей пресветлой Церковью, то поистине не явит их черная земля, ибо не может; не явят и люди, ибо не знают.

     Есть ли лечебное средство для всякого, даже для самого закоренелого неверующего; есть ли такое лекарство, пока не грянет час смертный? Средство сие — в обращении от своей злобы [букв.: в покаянии в своей злобе. — Пер.], в очищении своего сердца, в исполнении Христовых заповедей.

     Лишь здоровые могут созерцать свет лица Господня, а не больные душой, не нечистые сердцем и не заблудшие умом.

     О Господи Боже наш, Свет Ангелов и человеков, помоги нам, чтобы [своими] грехами не омрачили мы данный Тобою нам свет, в котором зрим мы блага небесные. Не лиши нас, Многомилостивый, этих благ. Тебе слава и [по]хвала вовеки. Аминь.


(Прим. - Ред.)

зриДогматическое богословие: благо


Бла́го:
1) одно из имён Бога, связанное с таким Его сущностным свойством, как благость;
2) Божественный дар;
3) добро;
4) благополучие.

Для тварного существа благо есть соответствие своему назначению, своей цели.

Высшее благо, высшее счастье для человека состоит в том, чтобы выполнить свое назначение: жить по воле Божией. Созданный по образу Божию человек стремится к Первообразу.

По Божьему Промыслу человек призывается к Богоуподоблению и Богообщению; ведь источником высшего блага является только Сам Бог (Мф. 19:17), (Мк. 10:18), (Лук. 18:19).

источник: сайт "Азбука веры"


Бла́го [греч. τὸ ἀγαθόν, τὸ εὖ, τὸ καλόν; лат. bonum, bonitas], конечный (предельный) предмет стремления человека, движение к к-рому не нуждается в дальнейшем обосновании; в богословии - одно из Божественных имен.
Как философская категория Б. имеет сверхбытийный статус высшей универсальной ценности, к-рая не постигается ни одним из чувств, недоступна воображению, превосходит любое рассудочное построение и не вмещается умом. Сочетанием трансцендентности Б. с его непосредственной данностью обусловлено то, что его сверхбытийная природа всегда проявляется как подлинное бытие.

В античной философии

В античной философии рассматриваемая иерархия Б. оказывается основополагающей для иерархии бытия и знания. Но при этом учение о Б. никогда не выступает в качестве самостоятельной отрасли философского ведения, хотя Платон и говорит о том, что «идея блага - самый важный предмет научного рассмотрения». Специальную и самостоятельную разработку учение о Б. получает в позднем платонизме как генология, т. е. учение о едином, построенное на основе объединения разработки понятия Б. как центральной темы «Государства» Платона с диалектическим рассмотрением положений о едином и многом в его же «Пармениде».

В Ветхом Завете

В Ветхом Завете евр. понятие (греч. ἀγαθός, καλός, χρηστός - благой, добрый, прекрасный, хороший) заключало в себе как нравственно-религ., так и практическо-эстетический смысл. Им обозначались преимущественно лица или предметы, вызывающие приятные чувства, как, напр., хороший обед (Суд. 19:6-9); (3Цар. 21:7); (Руф. 3:7), красивая девушка (Есф. 1:11), люди, делающие добро (Быт. 40:14), т. е. все, что приносит счастье или облегчает жизнь. При этом Б. любой вещи осмысляется в отношении к Богу-Творцу: в Шестодневе благость, «добротность» тварного бытия утверждается именно в силу соответствия замыслу о нем благого Творца и Промыслителя: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт. 1:31).

Лишившись в результате грехопадения высшего Б., или блаженства, каковым в раю было непосредственное богообщение, человек стал искать Б. в тварях, «хороших для пищи и приятных для глаз» (Быт. 3:6). Однако, утратив возможность вполне наслаждаться земными Б. (Еккл. 2:24; 5:14; 11:2-6), неспособный делать только добро и не грешить (Еккл. 7:20), человек испытывает неудовлетворенность (Еккл. 5:9 сл.; 6:7). Поэтому вся жизнь ветхозаветного человека была направлена на восстановление прежнего богообщения путем исполнения Закона.

Представление о благости единого Бога, доступное отдельным ветхозаветным праведникам (Ною, Аврааму, Иакову, Иосифу и др.), открывается всему Израилю во время исхода из Египта: Яхве предстает как освободитель, избавитель от смерти (Исх. 3:7 сл.; 18:9), приводящий в Землю обетованную, «землю добрую» (Втор. 8:7-10), «текущую молоком и медом». Условием обретения Б. Бог ставит верность Его Завету (Втор. 8:11-19; 11:8-12). В идее Завета выражена глубинная связь между физическим и моральным Б. народа и отдельного человека и его верностью Богу: забывая Бога, перестав Его любить и нарушив Завет с Ним, Израиль немедленно лишается этих Б., хотя через покаяние может обрести их вновь (Ос. 14:2-3).

С течением времени в ветхозаветном сознании все более укореняется представление о том, что верность Богу не обязательно ведет к земному преуспеянию. Все чаще поднимается вопрос о страдании праведных и благоденствии нечестивых, Отрок Яхве оказывается гоним, а пророки убиваемы (Ис. 53); (Иер. 12:1 сл., 15:15-18); (Пс. 21, 72); (Иов. 23-24). Именно через опыт страдания, смысл к-рого неясен с первого взгляда, постепенно обретается путь к отрешению от непостоянных и обманчивых Б. мира сего; истинное Б. обретается в Боге, Который один остается верен, когда все потеряно (Пс. 21:20; 118:71); (Иер. 20:11). При этом Закон, открывающий путь к Б. (Втор. 30:15), сам начинает переживаться человеком как Б. (Пс. 118:72). Божественная благость в ВЗ стала предметом вдохновенного молитвенного славословия, воплотившегося в библейских песнях и псалмах, воспринятых христ. богослужебной традицией:
«Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его» (Пс. 117:1),
«Вкусите и увидите, как благ Господь (Пс. 33:9),
«Ибо Ты, Господи, благ и милосерд и многомилостив ко всем, призывающим Тебя» (Пс. 85:5),
«Благ и праведен Господь» (Пс. 24:8), (2Пар. 5:13); (1Езд. 3:11) и др.

Б., подаваемое Богом «боящимся Его» (Пс. 24:12-13), «чистым сердцем» (Пс. 72:1), заключается не только в Б. земной жизни («ищущие Господа не терпят нужды ни в каком благе» - Пс. 33:11), но и в буд. спасении. Наивысшая актуализация Б., по представлениям ВЗ, проявится в мессианском царстве, в к-ром должны осуществиться религ. чаяния всех верных Богу. Эта идея нашла свое выражение прежде всего у прор. Иеремии, к-рый придает понятию эсхатологический оттенок (Иер. 31:10-14; 32:39-40, 42; 33:9). Однако в предхрист. эпоху мн. иудейские памятники рассматривают мессианские Б. не как окончательные: наслаждения мессианского времени предстают как переходная ступень к высшему и окончательному блаженству в буд. веке (3Езд. 7:28-35). При этом духовный характер буд. Б. в сознании иудеев зачастую смешивался с чувственными и временными Б. земного царства Мессии.

Новый Завет

Новый Завет выдвигает понятие о грядущем царстве как о Царстве Божием, к-рое не есть пища и питие (Рим. 14:17). В Слове, ставшем плотью, исполненном благодати и истины (Ин. 1:14), человек обретает высшее благо, или блаженство богообщения. Вера в восставшего из мертвых Иисуса Христа уже в наст. жизни субъективно предосуществляет наше с надеждой ожидаемое буд. блаженство (Евр. 11:1).
Однако полное обладание высшим Б. в земной жизни невозможно: окончательным осуществлением для человека, открытого во Христе, высшего Б. становится вечная жизнь. В этом смысле в Послании к Евреям Христос именуется «Первосвященником будущих благ» (Евр. 9:11), а о законе ВЗ говорится как о имеющем «тень будущих благ» (Евр. 10:1). Под Б. здесь понимаются плоды искупительной Жертвы Спасителя, к-рые принимает, согласно евангельской притче, только пребывший «благим и верным» (Мф. 25:21). Эти буд. Б.- единственно реальные, поскольку в них грех и смерть окончательно исчезнут. В наст. жизни закон греха препятствует благому устроению человеческого существования, проявляя себя в нравственно-религ. дуализме добра и зла: «...знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе (ἀγαθόν)... Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:18-19).

Понятие блага в святоотеческом богословии

По мнению прп. Иоанна Дамаскина, «благо (ἀγαθόν) называется так оттого, что все сильно стремится (ἄγαν θεῖν) к нему, и по природе оно привлекательно и желанно».
О происхождении термина «благо» прп. Максим Исповедник рассуждал, ссылаясь на мнение этимологов:
«Слово «благо» происходит от «быть чрезмерным» (ἄγαν εἶναι), или от «быть положенным» (ἄγαν τεθεῖσθαι), или от «бежать» (ἄγαν θεῖν), ибо оно дарует всему сущему бытие, неизменность и движение».
«Истинное благо просто и единообразно (μονοειδές) по природе, чуждо всякой двойственности и сопряженности с противоположным» (святитель Григорий Нисский); оно всегда тождественно себе (Дионисий Ареопагит); истинным Б. признается «только то, что всегда и для всех одинаково является благом по самому существу, что постоянно пребывает таковым и не изменяется по внешним обстоятельствам» (святитель Григорий Нисский); cуществуя «до всякого века и времени», Б. «нетленно, поскольку оно пребывает вечно, никогда не перестает быть и защищает всех тех, в которых оно возникает» (преподобный Максим Исповедник).

Бог как Высшее Благо

Отцы и учители Церкви раскрывали учение о едином благом Боге как высочайшем Бытии, абсолютном Существе, во власти Которого находится все сущее. Только Бог есть «наибольшее Благо, превыше которого нет ничего... Благо неизменяемое, поистине вечное и бессмертное», все остальные блага - более низшие и «могут иметь бытие лишь от самого высшего Блага» (блаженный Августин Иппонийский)

Бог неподвержен порче, поэтому Он есть наивысшее Благо (Августин Иппонийский). Он не становится благим и не перестанет быть таковым:
«Высшее Благо есть то, что вечно (каков Бог, благодаря чему Он и единственен в Своем роде)» (Тертуллиан).

Во II в. апологеты раннехристианские выступили с резкой критикой античной философии и мифологии, доказывая, что истинный Бог творит только добро, но не творит зла. Татиан ополчается на Зенона Китийского, у к-рого «Бог оказывается творцом зла, проявляясь в червях и канавах и в тех, кто предается неудобосказуемому разврату». В противовес подобного рода ложным мнениям Афинагор Афинский утверждает: «Бог, как совершенно благой, всегда благодетельствует».

В святоотеческой традиции также поднималась тема единства Божественной благости и справедливости. Особенно остро эта проблема ставилась в полемике с дуализмом гностиков и манихеев. Гностик Маркион противопоставлял благого Бога - Отца Иисуса Христа - справедливому Богу Ветхого Завета, это вызвало резкую критику со стороны христ. богословов II-III вв.

Ответ Господа богатому юноше: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (Мф. 19:17), Отцы Церкви понимали как упрек юноше в том, что тот назвал Иисуса «учителем благим», не исповедуя, т. о., Его Божество. Божество Христа с необходимостью предполагает Его благость (Григорий Нисский).
Иного взгляда придерживался Ориген, к-рый, излишне увлекаясь платоновской философией, считал, что признак благости может быть приписан только Богу Отцу как Первопричине. По его мысли, Христос есть «образ благости Божией, но не Само-по-себе-Благо».

Наибольшее развитие концепции Божественного Блага в восточнохрист. богословии представлено в «Ареопагитиках». В трактате «О Божественных именах» содержится учение о Б. как одном из имен Божиих. Истинно сущий Бог является «Самим-по-себе-Благом» (Дионисий Ареопагит). «Ареопагитики» выражают трансцендентность Божественного Б. понятием «сверхблагой благости» Бога (ἡ ὑπεράγαθος ἀγαθότης). Божественное Б. описывается «как Начало и Конец всего, как совокупность сущего, как то, что наделяет видом не сущее, как Причина всех благ, как не-причина (ἀναίτιον) зол, как Промысл и совершенная Благость, превосходящая сущее и не сущее, обращающая во благо зло и недостаток себя, желанная всем, возлюбленная всеми».

Тварное Благо

Согласно «Ареопагитикам», существование Бога как Б. означает распространение Б. на все сущее. Благо стоит на 1-м месте в ряду Божественных имен, т. к. именно благость является причиной как самого создания мира, так и всех дальнейших отношений к нему Божества и проявляется во всех действиях. Божественному Б. недостаточно было «двигаться» только в созерцании Себя, Оно изливает Свою благость на творение (Григорий Нисский). Благость принадлежит Богу так же, как солнцу свойственно светить. В схолиях на трактат «О Божественных именах» прп. Максим Исповедник, комментируя образ солнца, освещающего все, что способно воспринимать его свет, подчеркивает, что Бог обладает Благом не случайным образом, не как неким качеством, как мы добродетелями, «но Сам будучи сущностью блага, наподобие того, как свет - сущность солнца, и будучи Самим Благом, на все простирает лучи благости».
В силу этого тварное бытие также является благим. В отличие от Бога, благого по природе, тварное Благо является таковым по причастию Высшему Благу:
«Как всякий свет освещается от солнца или огня, так и всякое благо имеет существование от безграничной и непостижимой пучины благости, и все, что от Бога, благо поистине и в собственном смысле» (преподобный Иоанн Дамаскин).

Согласно свт. Григорию, еп. Нисскому, образ Божий в человеке состоит в совокупности всех благ:
«Образ в том и имеет подобие первообразу, чтобы быть исполненным всякого блага». Получивший бытие для наслаждения Божественными Бдагом, человек был украшен «жизнью, разумом, мудростью и всеми благами, приличными Божеству». То, что Бог имеет самобытно, человек имеет от Бога, однако те же самые Б. существуют в человеке как в сотворенном и изменяющемся субъекте. Под «всяким древом райским» (Быт. 2:16) свт. Григорий понимает всякое истинное Б., доставляемое человеку в раю непосредственно Богом. Имя этому древу - «τὸ πᾶν», т. е. «Всецелое», к-рое тождественно древу жизни, т. к. Б., проявляясь в различных видах, одно по существу.

Всякая природа, в той степени, в какой она существует, является благой. По мысли блж. Августина, Б. природы различается на «превосходное» (или наибольшее), «среднее» и «низшее» (или наименьшее):
«Добродетели, благодаря которым живут правильно - наибольшие блага;
красота тех или иных тел, без которой правильно жить можно - наименьшие блага;
а силы души, без которых правильно жить невозможно - средние блага»
.
Большие и меньшие Б. иногда называются противоположными именами, однако это возможно лишь при сравнении одного с др.: напр., «по сравнению с красотой человека красота обезьяны называется безобразием», подобно этому наша благость «в сравнении с высочайшей благостью будет худостью» (преподобный Иоанн Кассиан Римлянин).

Тварное бытие не может совершенно лишиться Блага. Полное отсутствие Б. означает и полное отсутствие самой природы, т. к. «всякая природа есть благо постольку, поскольку она природа».
«Все сущее, поскольку оно есть, благо и от Благого, а насколько лишено блага - не благое и не сущее... Если благо - сущность, то зло - несущностно» (преподобный Иоанн Дамаскин).
Зло может существовать только в к.-л. Б., хотя и не совершенном:
«Если полностью уничтожить Благо, не останется ни сущности, ни жизни, ни движения и ничего другого... Полностью же непричастное Благу - не сущее и не в числе сущих» (священномученики Дионисий Ареопагит).
Поэтому, «если нет ничего сущего, непричастного Благу, а зло есть недостаток Блага,- ничто из сущего не лишено Блага полностью... Даже у демонов то, чем они являются, и происходит от Блага, и представляет собой благо. Свойственное же им зло - следствие их отпадения от собственных благ».

Отличие истинного Блага от мнимого

В правосл. аскетической традиции затрагивается тема необходимости отличать истинное Б. от мнимого, сообщаемого демонами.
В благе мнимом, происходящем от диавола, при тщательном рассмотрении, согласно прп. Варсонофию Великому, не оказывается и следа Б., «но или тщеславие, или смущение, или что-нибудь подобное; а Божие благо всегда умножает просвещение и смирение сердца и доставляет человеку тишину».
Различение истинного Блага от мнимого подается Богом во время молитвы. Помышляя благое по своему произволению, человек должен приписывать такое движение помысла Богу, ибо только при укорененности сердца в Его заповеди можно привести благое в исполнение.

По мысли прп. Иоанна Кассиана Римлянина, из всех земных Б. по существу Б. может быть названа только добродетель, к-рая, «приводя нас к Богу, посредством чистой веры побуждает непрерывно прилепляться к сему неизменному Благу».
Все остальное - «богатство, власть, честь, телесная крепость, здоровье, красота, самая жизнь или смерть, бедность, немощь плоти, обиды и тому подобное, что человек... может употребить в добрую и худую сторону» - не может почитаться истинным Б., но есть «нечто среднее между благом и злом; ибо как для праведных и правильно употребляющих их по необходимости они бывают полезны и пригодны (поскольку подают случай к добрым делам и приносят плоды для вечной жизни), так, с другой стороны, для тех, которые во зло употребляют их, они бывают бесполезны и вредны, служа поводом к греху и смерти».

источник: церковно-научный центр «Православная Энциклопедия»


Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru