"Охридский пролог" святителя Николая Сербского: 21 (8) октября

В начало

Дата:
Праздник:

Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
"Мысли на каждый день года" свт. Феофана Затворника:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

богословские курсы ВКонтакте

Перейти в календарь

охридский пролог святитель Николай Сербский

1. Преподобная Пелагия.

     Раскаявшаяся грешница. Рожденная в языческой семье в Антиохии и наделенная от Бога незаурядной телесной красотой, Пелагия употребляла свою привлекательность к душевной погибели себя и других. Блудодействуя, скопила она огромные богатства. Проходя однажды мимо церкви святого мученика Иулиана, в которой проповедовал епископ Нонн, она зашла внутрь и услышала слово о Страшном Суде и наказании грешников. Это слово настолько потрясло ее и изменило, что она тотчас возгнушалась собой, устрашилась Бога, покаялась во всех своих скверных грехах и припала к святому Нонну с мольбой о крещении.
«Смилуйся надо мной, грешной, отче святый, —просила она, — крести меня и научи покаянию; я - море беззакония, бездна погибели, сеть и орудие диавольское».

     Так сия кающаяся грешника со слезами умоляла Христова архиерея. И он крестил ее. Восприемницей при ее крещении была блаженная Романа, диаконисса той церкви, которая затем как ее духовная мать крепко утвердила Пелагию в христианской вере. Однако та не удовольствовалась одним крещением. Ощущая гнет своих многочисленных грехов и угрызения совести, она решилась на великий подвиг. Свои несметные богатства, собранные грехом, она оставила бедным людям и тайно ушла в Иерусалим, где под мужским именем как монах Пелагий затворилась в келью на Елеонской горе и начала проходить трудный подвиг поста, молитвы и бдения. Спустя три года ее посетил Иаков, диакон святого Нонна, застав [ее] еще живой. Но когда снова навестил он ее через несколько дней, то нашел ее тело мертвым и с честью его похоронил. Упокоилась святая Пелагия около 461 года [по другим источникам — в 457 году. — Пер.]. Так сия бывшая великая грешница покаянием и трудом умилостивила Бога — и были ей отпущены грехи и дарована святость. И ее очищенная и освященная душа удостоилась Божия Царствия.


(Прим. - Ред.)

Однажды в Антиохию съехались на собор епископы соседних епархий. Среди них находился Нонн, епископ Илиопольский, известный своей мудростью и праведной жизнью. Во время перерыва епископы вышли из храма, где они заседали, и вдруг перед ними появилась шумная толпа юношей. Среди них особенно выделялась своей красотой одна девица — с обнаженными плечами и нескромно одетая. Это была Пелагия. Она громко шутила и смеялась, а поклонники вились вокруг нее. Смущенные епископы потупили свои взоры, а святой Нонн, напротив, стал пристально рассматривать Пелагию. Когда шумная толпа удалилась, Нон спросил епископов:
«Разве не понравилась вам красота этой женщины и ее наряд?»
Они молчали. Тогда Нонн продолжал:
«А я многому научился от нее. Она поставила своей целью нравиться людям и, как вы думаете сколько часов употребила она на украшение себя, на заботу, чтобы показаться красивее других женщин в глазах своих почитателей! На страшном суде ею осудит нас Господь, потому что мы, имея на Небе бессмертного Жениха, пренебрегаем состоянием своей души. С чем мы предстанем перед Ним

Придя в гостиницу, святой Нонн стал усердно молиться о спасении Пелагии. В следующее воскресение, когда Нонн совершал Божественную литургию, Пелагия, влекомая таинственной силой, впервые пришла в храм. Богослужение и проповедь святого Иоанна о Страшном суде так потрясли ее, что она пришла в ужас от своей грешной жизни. Придя к Нонну, она изъявила желание креститься, но не была уверена, помилует ли ее Господь:
«Грехи мои многочисленнее песка морского, и не достанет воды в море, чтобы омыть мои скверные дела».
Добрый пастырь утешил ее надеждой на милосердие Божие и крестил ее.

2. Преподобная Таисия.

     Раскаявшаяся грешница. Родом египтянка. Как и святая Пелагия, Таисия проводила свою молодость в необузданном блуде. На порочную дорогу жизни ее толкнула родная мать, отличавшаяся бесстыдством. Однако милостивый Бог, желающий грешнику не погибели, а спасения, нашел способ, как досточудным Своим Промыслом спасти грешную Таисию.

     Один из учеников преподобного Антония Великого, Пафнутий Сидонит, услышал о Таисии, о ее греховной жизни и о душевном яде, которым отравляла она души многих людей, и решился, с Божией помощью, избавить ее от погибели. Для этого переоблачился он в мирские одежды, взял золотую монету, пришел в город, нашел Таисию и дал ей эту монету. Таисия, думая, что человек сей заплатил ей за нечистое дело, отвела Пафнутия в свою комнату. Тогда Пафнутий отверз свои благодатные уста, обличил грехи Таисии и призвал ее к покаянию. Пробудились у Таисии душа и совесть, и оросила она свое лицо слезами глубокого сердечного раскаяния. Раздав все свои стяжания нищим, отправилась она в девичий монастырь и, следуя наставлению святого Пафнутия, пребыла там около трех лет, затворившись в келье и питаясь только хлебом и водой.

     Перед кончиной святой Пафнутий навестил ее и против ее воли вывел ее из кельи. Вскоре Таисия занедужила и после краткой болезни предала свою очищенную и освященную душу Богу. Преподобный Павел Препростый, еще один ученик преподобного Антония, в видении созерцал в раю прекрасную обитель, уготованную Богом для раскаявшейся и достигшей святости Таисии. Упокоилась сия святая душа около 340 года*.

     * В славянском Прологе записан и следующий случай с непокаявшимся грешником. Некий диакон Рафаил смертельно заболел. Об этом сообщили святому Епифанию, любившему Рафаила, и старец немедленно пришел. Узнав своего духовного отца, Рафаил стал плакать навзрыд и горько причитать. Заплакал и Епифаний, а затем спросил диакона, почему тот так скорбит. Диакон ответил:
«Увы мне, ибо все мои дела расхитили бесы. А Ангелы Божии удалились от меня!»
Засим стал он блеять, как коза, и лаять, как собака. В этих муках испустил он свою душу. Святой Епифаний сказал, что всё это от некоего тяжкого греха, неисповеданного и нераскаянного. — Примеч. свят. Николая.

3. Святая Пелагия девица.

     Девушка из весьма знатного антиохийского рода. В правление императора Нумериана градоначальник Антиохии послал воинов, чтобы привели они Пелагию на суд, так как стало известно, что она христианка. Воины окружили дом и позвали святую девицу, чтобы вышла [она из дверей]. Пелагия отозвалась им и, услышав, что пришли они за тем, чтобы вести ее к судье, нарочито веселым голосом попросила их подождать несколько минут, пока сходит она наверх и переоденется. Засим взойдя на кровлю дома, Пелагия воздвигла руки к небу и долго молилась Богу, чтобы Господь принял ее душу и не допустил осквернить ее девственную чистоту. И Бог взял к себе ее душу, а ее мертвое тело упало к ногам воинов.
«Смерть ее, — пишет святой Златоуст, — была следствием не естественного падения, а Божия повеления».
И продолжает:
«Таким образом, сие девственное, чистейшее всякого злата тело лежало на земле; Ангелы его окружали, Архангелы почитали, Сам Христос был подле него».

4. Стихотворение

Пелагия грешница во мраке погрязала,
Но покаялась — и веру правую познала.
Мир соблазнов не желает свою жертву отпускать,
Всячески пытается ей поперек дороги стать;
Но не внемлет Пелагия его сладким чарам,
Приняла крещенье, получив прощенье даром.

Пробудилась совесть в ней и сердце озарилось,
В келии монашеской она затворилась.
Сколько тягостных трудов на себя подъяла,
Чтобы тело грешное паки светлым стало!
Плоть гниет и тлеет — нет к ней сожаленья!
Пусть душа очистится, обретет спасенье.
Год идет за годом — подвиг продолжается,
Шаг за шагом Пелагия к чистоте взбирается.
И настал однажды тот день благословенный
Воссиял в ней свет небесный, ясный и нетленный.
Вся душа обожилась, свыше просветилась
Ярче солнца Пелагия пред Творцом явилась.
Покаянье ко спасенью Бог и нам оставил,
А святую Пелагию в небесах прославил.

5. Рассуждение

святитель Николай Сербский Охридский Пролог

     О, если бы мы [хотя бы] столько труда вложили в заботу о своей душе, сколько вкладываем в попечение о плоти! О, если бы получили мы волю украшаться добродетелями пред Богом и Божиими пресветлыми Ангелами, как прихорашиваемся мы суетной и мимолетной внешней пестротой!

     Пелагия и Таисия сперва хлопотали только о теле, тогда как их души были подобны рабыням в темнице этих тел. Обе они были украшены только суетой, одеты в суету, наряжены в суету, окружены суетой, обольщаемы суетой. Но какая стремительная перемена! Какой божественный переворот в их жизни! Он более удивителен, нежели когда дикая яблоня, будучи привита, начнет приносить сладкие плоды или когда мутная и смрадная лужа каким-то образом станет прозрачной и чистой и вода в ней сделается пригодной для питья.

     Когда епископ Нонн вкупе с прочими епископами впервые увидел грешницу Пелагию во всем ее наружном блеске, облеченную в самые изысканные одежды, размалеванную, увешанную кольцами, ожерельями и разными побрякушками, пропитанную благовониями и ароматами и окруженную рабами, — когда епископ Нонн ее такой увидел, то заплакал и сказал своим друзьям:
«Воистину многому научился я от этой женщины. Ее Господь поставит на Своем Страшном Суде и ею нас укорит. Ведь как вы думаете: сколько часов сия женщина провела в своей комнате, омывая себя, наряжаясь, украшаясь, смотрясь в зеркало, и всё это — для чего? Для того только, чтобы явиться пред людьми как можно более красивой. А мы, имеющие бессмертного Жениха на небесах, не стараемся украсить наши окаянные души, не спешим омыть их слезами покаяния и облечь в лепоту добродетелей, дабы явить их как можно более прекрасными пред очами Божиими


(Прим. - Ред.)

зриНравственное богословие: жизнь духовная, душевная и плотская: их противодействие


"От дні́й же Иоа́нна крести́теля досе́лѣ ца́рствiе небе́сное ну́дится {съ ну́ждею воспрiе́млется}, и ну́ждницы восхища́ютъ е́:"
"T днjй же їwaнна кrти1телz досе1лэ цrтвіе нбcное нyдитсz съ нyждею воспріе1млетсz, и3 нyждницы восхищaютъ є5:"
"От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его,"
(Мф. 11:12)

«Как овладеть собою?» Как владеете в одном, так и во всем старайтесь владеть собою. Ведь не распущены же вы так, что уж ни в чем совладать с собою не можете? Так вот... как владеете в чем-либо собою, так и во всем поступайте... Нудить себя надо. Так Господь сказал, уверяя, что только "нудящие себя восхищают Царствие Божие". Желаете Царствия... нудьте себя, т.е. одолевайте себя и насильно тяните в Царствие Божие. Вы себя изобразили такою ленивицею, что из рук вон. Конечно, вы ленивы только на духовное: молиться, себе внимать, памятовать о Боге, смерти и проч.

Вы когда-то писали, что прочитываете книжку «Что есть духовная жизнь». Там изображено, что у нас три яруса жизни: духовная жизнь, душевная и плотская... Последние две эгоистичны. Первая требует самоотвержения и в начале, и в продолжении, и в каждом деле.

Отчего душевная и плотская жизнь идет без особых жертв? Оттого, что потребности их, желания и предметы удовлетворения наглядны, осязательны... Привыкши к этой осязательности, мы становимся неподвижными к предметам отрешенным. К ним душа холодна и тем паче плоть, а к своим предметам они жарки, горят вожделением.

Однако же процедура желания одинакова, и в духе как и у них... Душа знает, что доставит ей тот или иной предмет, и тянется к нему, желая вкусить от него сласти... Перенесите это к духовному. Надо узреть и хоть предположительно увериться, что от того или другого духовного предмета или дела будет такое благо, утешение, наслаждение. Если благо сие было испытано хоть однажды, то тут уверенность будет не предположительная, а действительная, истая, на опыте основанная. У вас, я полагаю, эта последняя есть. Извольте теперь становиться на это твердою ногою всякий раз, как одолеет леность, а это то же, что душевного и плотского хотите, а духовного нет, и понапрягитесь немного восставить ощущение испытанного уже блага от духовного дела, от которого теперь отвлекает леность. Как только это успеете сделать, душа уступит, ибо она бессильна стоять против духа.

Если вы припомните духовные ощущения, то не можете не сознать, что эти ощущения, как небо от земли стоят выше душевно-телесных. По этому превосходству, уже испытанному, и слабый след духовного ощущения отталкивает всякое душевное и силен увлечь к себе сознание и произволение наше... Вы так изображаете, что у вас низшая сторона берет верх над высшею будто по какой-то необходимости... Если берет, вы виноваты, оттого, что не делаете, что должно, или ничего не делаете, чтобы она не взяла верх, а оставляете тещи вашим расположениям, как текут, без управления (помните басню Крылова «Васька слушает и ест») и более того, оставаясь своими произволениями на их стороне. Вот и возьмите в закон – как только нападет леность на духовное, восстановлять ощущение блага от него и переходить на его сторону произволением решительным, безжалостным к себе в том убеждении, что иначе в Царствие не попадешь.

Требуется маленькая борьба, но к ней всякий способен, и вы больше многих... Так не извольте вилять: "дух бодр, плоть немощна... Бросьте плоть и идите к бодрому духу... И все пойдет добро... Пожалуйста, возьмите во внимание, что пишу. Если будете все так поступать, как пишете, впадете в равнодушие к делу спасения... О таких душах Господь сказал: "имам изблевати..."
Спаси вас, Господи. (Вып. 6, пис. 952, стр. 41–43)

источник: святитель Феофан Затворник "Наставления в духовной жизни. Жизнь духовная, душевная и плотская: их противодействие"

6. Созерцание

пророк Илия обличает царя Ахава

пророк Илия обличает царя Ахава; икона, XV в.; Новгород


     Да созерцаю неправды царя Ахава и Божие наказание через пророка Илию (3Цар. 17:1), а именно:
1) как Ахав всецело предался идолопоклонству и творил всё злое пред очами Господа;
2) как пророк Илия молитвой запечатал небо, и три года не было дождя.


(Прим. - Ред.)

зриВетхий Завет: обличение грехов пророками. Пророк Илия


"Ахав (брат отца) (III Цар. XVI, 29) – сын Амврия и его преемник, восьмой царь израильский. Он царствовал 22 года (925–903 до Р. X.), и резиденцией его царства была Самария. Он был женат на Иезавели, дочери царя сидонского, женщине развратной и нечестивой. Она была грубой идолопоклонницей, и Ахав, следовавший во всем ее примеру, сделался также поклонником Ваала и даже насадил дубраву и построил алтарь для гнусного идолослужения. Уже о первых годах царствования Ахава священный историк замечает: И делал Ахав, сын Амврия, неугодное пред очами Божиими более всех, бывших прежде него (III Цар. XVI, 30). Пророк Илия предостерегал Ахава о приближающейся засухе и имевшем последовать вследствие оной голоде, каковые бедствия всегда особенно тяжело отзывались в Самарии. Так и случилось, согласно с пророческим предсказаниям. На третий год голода Ахав призвал Авдия, начальствовавшего над дворцом, человека богобоязненного, и приказал ему идти одной дорогой, тогда как сам пошел другой для того, чтобы поискать, не найдут ли они достаточно травы на окраинах водных источников и потоков для прокормления коней и лошаков, с тем чтобы спасти их от неизбежной гибели. На пути Авдий встретился с пр. Илией, получившим в то время от Господа повеление явиться к Ахаву; и вот, по требованию Илии, Ахав вышел к нему навстречу. Увидав Илию, Ахав встретил его грубым вопросом: ты ли это, смущающий Израиля? (III Цар. XVIII, 17) Пророк отвечал ему на это обличением в идолопоклонстве: не я смущаю Израиля, сказал он, но ты и дом отца твоего тем, что вы презрели повеления Господни и идете во след Ваалов (ст. 18)."

источник: архимандрит Никифор (Бажанов) "Библейская энциклопедия"


"Внезапность появления пророка Илии, отмеченная и в словах И. Сираха: «восстал Илия пророк, как огонь, и слово его горело, как светильник. Он навел на них голод» (Сир. 48:1-2), и отрывочность его первой речи Ахаву издавна подавали повод к предположению, что начало истории пророка Илии, как и начало обличительной речи его Ахаву, не сохранились в Библии. Талмуд даже делает попытку восполнить предполагаемый пробел. Однако нет надобности в таком предположении, так как именно внезапность появления характерна для пророка Илии (Сир. 48:1-2), и внезапное появление пророка, дотоле скрытого в неизвестности, наиболее отвечало цели разительного вразумления без примерного нечестия Ахава.

Имя «Илия», евр. Элиагу, Элийа (LXX: ́Ηλιού, ́Ηλίας, Vulg.: Elias) означает: «мой Бог есть Иегова» и само собою указывает на призвание или задачу всей жизни пророка: проповедь и защита чистой религии Иеговы против культа Ваала (нет нужды, однако, предполагать с некоторыми толкователями, будто пророк сам принял это имя, выражающее идею его религиозного служения; скорее можно думать, что семья, в которой родился пророк, свято чтила Иегову, безусловно отрицала культ Ваала и исповедание своей веры выразила в имени будущего пророка). Обычный эпитет пророка Илии«Фесвитянин» (3Цар. 17:1); (3Цар. 21:17,28); (4Цар. 1:3, 8); (4Цар. 9:36) – от отечественного города пророка Фесвы. Положение города в Библии точно не определено, и толкователями указывается двояко. Одни отождествляют Фесву, родину пророка Илии, с Фисвою, Θίσβη, «находящеюся по правую сторону Кидая Неффалимова, в Галилее» (Тов. 1:2), откуда выведен был в плен известный Товит. Однако более вероятно другое мнение, по которому Фесва – родина пророка, лежала в Галааде, близ Иордана, что подтверждается приложением: «из жителей (поселенцев тошаве) Галаадских» (Vulg.: de habilatoribus Galaad). LXX же, очевидно, выразили мысль о нахождении самого города Фесвы в Галааде, когда евр. миттошаве («из жителей») гилеад передали: '́εκ Θεσβῶν (Θεσσεβῶν) τῆς Γαλαάδ. И. Флавий (Иуд. Древн. VIII, 13, 2) прямо говорит, что пророк Илия «явился из Галаадского города Фесбоны». Теперь сближают эту Фесву с el-istib – местностью, лежащей на 13 километров к северу от Яббока и известную под именем Mar-Eljas.

Внезапно явившись в Самары, пророк Илия в краткой, но невыразимо сильной речи исповедует пред Ахавом веру свою в единого Иегову, а себя самого объявляет нарочитым служителем Его и исполнителем Его велений, и во имя этой веры и этого признания клятвенно («жив Господь, хай – Иегова,) ср. (Руф. 3:13; 1 Цар. 14:39, 45) возвещает нечестивым царю и народу, поправшим завет Иеговы, тягчайшее для земледельческого народа бедствие засухи и неизбежного при ней голода: это было исполнением угрозы закона за отпадение Израиля от Иеговы (Лев. 26:19-20); (Втор. 11:16-17); (Втор. 28:23-24); (3Цар. 8:35), а вместе было и самым явным опровержением введенного в Израиле культа Ваала, в котором преимущественно олицетворялась и обоготворялась производительная сила природы: засуха и бесплодие страны было фактическим свидетельством бессилия идола. Продолжительность засухи пророк указывает неопределенно: «в сии годы» (не менее, однако, 3-х лет, как показывает мн. ч. шаним, ср. (3 Цар. 18:1); по (Лк. 4:25); (Иак. 5:17) – 3,5 года), – ставя продолжительность наказания в зависимость от нового откровения через него в будущем, т. е., в сущности, от времени и степени раскаяния царя и народа. «Илия был пророк, первоверховный из пророков, пламенел божественною ревностью и сие изрек по действию Духа Божия. Почему и исполнилось им изреченное»(вопр. 51). Историк Менандр у И. Флавия (Иуд. Древн. VIII, 13, 2) упоминает о засухе в течение года при тирском царе Итобаале; это подтверждает историчность повествования 3 книги Царств о засухе при Ахаве."

источник: Толковая Библия А.П. Лопухина


"В древности народ иудейский украшался служением пророческим, был полем, над которым трудились пророки. А теперь и этой похвалы он лишен церковью. И самые тела пророков находятся у нас. Конечно, для бесплодного народа и не нужны были пророки-земледельцы; нелепо было удерживать у себя пророков тем, которые распяли Предсказанного ими, распяли (в благодарность) за мертвых, которых Он у них воскресил, за слепых, которым возвратил зрение, за голодных, которых Он у них насытил, за принуждение, которое из-за них Владыка всех употребил относительно пророка Илии, заставляя пророка взять назад свое отречение от них.

Предшествовавший наставник приводит меня к Илии. Блаженный Илия, видя, что народ иудейский не достоин человеколюбия Божия и что, хотя Бог постоянно терпит его богоборство, но и самое долготерпение Его они всегда обращают во зло, восстает против благости Божией к ним: он высказывается против них. Затем, зная, что Богу угодна ревность праведных, желая наказать иудеев и в то же время опасаясь, что божественная благость тотчас смягчится немногими слезами, он налагает на них наказание и связывает свое наказание клятвой, чтобы Бог из уважения к клятве не мог отменить произнесенного против них осуждения. Бог, говорит он, благ к ним и смягчается немногими их слезами, а это укрепляет их в их идолослужении.

«Жив Господь Бог Израилев..., – говорил он, – в сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову». Затем, Бог как бы возражал ему: что же, Илия, если они умилостивят Меня покаянием, если Я увижу их проливающими слезы и кающимися в своих согрешениях, разве Я не пошлю тотчас дождя? Нет, «жив Господь Бог Израилев, ...разве только по моему слову».

«Жив Господь». Они, говорит, привязаны к идолам, а я клянусь Твоим божеством. Покажи, какую силу имеет клятва Тобою, чтобы чрез это они убедились в бессилии своих идолов. Нет, «жив Господь Бог Израилев, ...в сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову». Ты не отменишь, говорит, наказания, как только покажется Тебе (угодным) (потому что Тебе угодно быть человеколюбивым), но только тогда, когда я буду просить о них, когда я присужу, когда они обнаружат достаточное сердечное покаяние. Бог принял в уважение пророческое запрещение, исполнил клятву, данную Его именем."

источник: святитель Иоанн Златоуст "Слово о пророке Илие"

7. Проповедь о том, что у врага в конце концов не останется оружия.

толкование на Псалтирь
"Врагу́ оскудѣ́ша ору́жiя въ коне́цъ, и гра́ды разруши́лъ еси́: поги́бе па́мять его́ съ шу́момъ."
"ВрагY њскудёша nр{жіz въ коне1цъ, и3 грaды разруши1лъ є3си2: поги1бе пaмzть є3гw2 съ шyмомъ."
"У врага совсем не стало оружия, и города́ Ты разрушил; погибла память их с ними."
(Пс. 9:7)

     Враг рода человеческого, палач [букв.: кровник.—Ред.] людской и человекоубийца от начала, употребил против человека все виды оружия и все хитросплетенные ковы. Присуще ему день и ночь выдумывать новые орудия [погибели] и строить новые козни, лишь бы только хоть кого-нибудь погубить. Ходит он, как голодный рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5:8); подобно ядовитой змее, таится и ждет своей добычи; точно паук, расставляет свои сети — чтобы только схватить какую-нибудь человеческую душу и низринуть ее в свое смрадное царство.

     Языческие народы суть подобие его градов. До Христова пришествия он господствовал в них спокойно и безраздельно. Идолослужение было служением ему, таковыми же являлись гадание и ворожба. Защищал он и [всячески] поощрял любую разнузданность и безнравственность жизни среди людей; человеческие жертвоприношения, огонь страстей, раздоры, войны, преступления — всё это доставляло ему удовольствие. Но в конец не стало у него оружия, разрушились его грады, память о нем погибла с шумом. Конец сей, о котором упоминает пророк, — это пришествие Владыки Христа в мир.

     Господь явил Свою силу над диаволом, одолев его искушения на горе; явил Свою власть, изгоняя бесов из людей и повелевая им идти туда или сюда; явил ОнСвоими страданиями и воскресением — и Свое непобедимое владычество над грехом и смертью. И что, вероятно, важнее всего — разрушил он ад и разметал силу демонскую. Не захотел он истребить бесов, но ниспроверг и разогнал их и переломал им [всё их] оружие. Разгромил Он и рассеял их, как евреев, и даже еще страшнее, чем евреев. Освободил он народы от их гнета, а что самое главное — дал людям власть над бесами, дабы Его именем могли они их от себя отгонять.

     Видите, как Господь сочетал со Своей победой над демонами и Свою милость к человекам. Настолько изнурил он и разбил демонов, и смутил их, и разбросал, что предал их под власть человеков. Так бывшие некогда рабами стали господами, а бывшие господа — рабами.

     Однако не всех людей наделил Господь властью над демонами, а только тех, кто верует в Него и следует Его заповедям. [Таковым] дал Он власть, вручил им и оружие. Оружие — это крест.

     О Господи Боже наш, Спаситель наш от власти бесовской, помоги нам, чтобы и мы сделали то малейшее, что оставил Ты еще нам сделать. Тебе слава и [по]хвала вовеки. Аминь.


(Прим. - Ред.)

зриПатрология: враг рода человеческого


Враги челове́ка:
1) диавол и подчиненные ему падшие духи (Мф. 13:39);
2) люди, сознательно пребывающие в отношении того или иного человека в состоянии вражды, принципиально настроенные на вражду (2Цар. 22:49);
3) люди, формально не расположенные к вражде с тем или иным человеком, но дурно влияющие на него посредством личного примера и увещеваний, препятствующих идти по правильному, богоугодному пути.

Врагом человека Спаситель назвал дьявола (Мф. 13:28). Падшие ангелы, возглавляемые дьяволом стремятся погубить человеческую душу, действуя через всеваемые в человека греховные помыслы. Усвоенные человеком греховные помыслы становятся страстями, которые превращают человека в раба дьявола, делают его противником Всесвятого Бога.

Искушающий человека дьявол выступает препятствием на пути стяжания Божественной благодати, на пути Богопознания и обожения. Он оставлен Богом для испытания произволения человека, чтобы человек в духовной борьбе с врагом явил Богу свое свободное произволение вечно пребывать с Ним.

Одно из имен врага человеческого рода, встречающееся в Библиисатана́, что в переводе с иврита означает «препятствие» или «противник». По учению свв. Отцов, дьявол, как и подчиненные ему ангелы не обладают подлинным ведением, ибо они лишены соединения со Всеведущим Богом.
По слову св. Петра Дамаскина, падший ангел «чрез неразумие и гордость лишившись ведения, дарованного Богом, по нужде сделался несмысленным и сам собою не может знать, что должно делать, но смотрит, что делает Бог для спасения нашего, и из этого научается и ухитряется делать подобное к погибели нашей».
По слову св. Иоанна Златоуста, он ненавидит Бога, не в состоянии будучи ничего сделать против Него, воюет против нас, созданных по образу Его, думая этим мстить Богу.

Борьба с врагом человека – неотъемлемая часть христианского духовного подвига. Христианская духовная борьба не является бранью против «крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф. 6:12). В этой борьбе человеку помогает Сам Бог.

источник: сайт "Азбука веры"


Демоны, по словам свт. Григория Нисского, с завистью смотрят на «красоту новорожденного (в Крещении - М. И.) человека», стараясь отнять ее у него так же, как была отнята древним змеем красота первозданного Адама. И это делают те, с горечью отмечает святитель, к-рые одновременно являются и нашими братьями, поскольку так же, как и мы, созданы Богом, и нашими врагами, т. к. «самовольно» отказались «от причастия к добру».

Демонология занимает значительное место в творениях свт. Иоанна Златоуста.
Диавол, замечает святитель,- наш «враг и неприятель», поэтому в целях безопасности о нем нужно знать как можно больше.

Во-первых, христианину должно быть известно, почему диавол при своем падении с неба не попал сразу в геенскую бездну, а оказался на земле. Ведь «Христос мог бы прогнать его», причем настолько далеко, что он уже не смог бы оказывать на человека никакого пагубного влияния. Свт. Иоанн Златоуст находит объяснение этому, на первый взгляд, странному факту в учении о Божественном Промысле, к-рый всегда включает в процесс духовного роста человека фактор испытания его волеизъявления. То, что таким испытанием может оказаться диавольское искушение, не является чем-то необычным. Об этом свидетельствует ветхозаветный пример из жизни Иова. Это же подтверждает и искушение диаволом Самого Христа (Мф. 4:1).
«Если те, которые подвергаются козням диавола, будут бодрствовать, - пишет свт. Иоанн, - то не только ничего не потеряют, но получат еще большее богатство добродетели».
В др. месте он добавляет: диавола «Бог оставил здесь (на земле.- М. И.) для того, чтобы тебя сделать крепче».

Борьба с диаволом по существу оказывается борьбой с грехом, живущим в человеке. Именно это дает святителю основание утверждать:
«Победи только самого себя - и победишь козни диавола».
Поэтому христ. подвижник не должен воспринимать искушения, исходящие от темных сил, как искушения дополнительные, усложняющие или затрудняющие его духовное развитие. Если этому развитию со стороны сил зла наносится вред, то виноват в этом прежде всего сам христианин. То, что «не все могут преодолеть» эти искушения, ни в коей мере его не оправдывает.
«Порочный, если и терпит вред, то потому, - замечает свт. Иоанн Златоуст - что его побеждает не враг, а его собственное нерадение, как это доказывается тем, что многие побеждают диавола».

Враг не может насиловать человеческую волю, он «только старается склонить нас (ко злу.- М. И.), между тем как мы можем и не склоняться». Тем не менее противостоять ему так же тяжело, как тяжело бороться с собственными грехами:
«Этот враг всегда стоит со своим ополчением, наблюдая за нашей беспечностью и гораздо более заботясь о нашей погибели, нежели мы - о своем спасении».
Его ревность в этом деле даже нельзя сравнивать с ревностью людей в деле благочестия. Лютые и свирепые звери на фоне демонского «неистовства» покажутся «весьма кротки и тихи».
«Такой яростью против наших душ», заключает святитель, дышит дух злобы, потому что «для демонов нет ничего дороже погибели человеческой».

В деле погубления человека особую важность для диавола представляет первый шаг, называемый свт. Иоанном «началом».
«Везде диаволу нужно только начало; это для него - самое трудное. Когда же начало положено, тогда он уже сам собой все продвигает вперед».
По мере продвижения его безудержная страсть к разрушению и уничтожению постоянно возрастает. Подобно пьянице, не знающему меры в вине, он не знает «никакой сытости в этом гнусном и непотребном обращении» с человеком, по неопытности или нерадению допустившим его в свою душу.

Прп. Симеон Новый Богослов находит необходимым объяснить наименование «князь мира», усваиваемое диаволу. Было бы богохульством, замечает он, полагать, что это наименование отражает безграничную власть диавола над миром. «Да и как возможно, чтобы властвовал над миром тот, кто не имеет власти даже над свиньями?» Называется же он «князем мира» потому, что господствует над людьми, ставшими рабами «вещей мира сего».

Борьба с темными силами настолько тяжела, что, по мысли прп. Симеона, «быть сохраненными от поражения оказывается не в нашей власти». Поэтому преподобный с большой похвалой отзывается о тех, кто, хотя и оказались тяжело израненными в духовной брани, однако не сдались врагу окончательно и продолжали борьбу. Таких подвижников он называет людьми «крайне великой души» и «мужества».

В «Невидимой брани» прп. Никодима Святогорца дается обобщенное представление о действиях злых сил и о борьбе с ними. Значительное место в ней отведено описанию опасностей, подстерегающих молодого подвижника, лишившегося духовного руководства со стороны опытных наставников.
Первое, о чем заботится враг человеческого рода, задавшийся целью совратить человека с пути христ. жизни, - чтобы никто не мешал ему в этом. Он старается уменьшить, а лучше всего совсем исключить помощь, оказываемую подвижнику более опытными духовными руководителями. У лишившегося такой опеки враг стремится вызвать ощущение подлинной свободы и духовной окрыленности.
Ощущение усиливается тем, что он полностью перестает искушать подвижника и оставляет его, по выражению прп. Никодима, «почивать» на собственных иллюзиях. «И остается, таким образом, новичок один, только со своими силами. А с таким врагу легко справиться».

Последствия «такого самопрельщения» оказываются трагичными.
Одни из обманутых, полагаясь на собственные силы, «бросаются на чрезмерные подвиги»; «сильное возбуждение энергии самонадеянностью первоначально дает им силу протянуть такие подвиги в течение некоторого времени; потом силы их истощаются», причем настолько, что обманутые оказываются не в состоянии исполнять даже простые христ. обязанности.
Другие из отказавшихся от духовного руководства попадают в еще более тяжелое положение. Они чрезмерно усиливают аскетические упражнения, «разжигая свою самодельную энергию все более и более». При этом они «доходят до такой самоуверенности, что считают все для себя возможным. В этом возбужденном состоянии они делают пагубные шаги: бросаются в высохшие колодцы или с утесов, пребывая в пещере, полностью отказываются от пищи и т. п. Все это,- заключает прп. Никодим, - устраивает враг незаметно для прельщаемых».

источник: церковно-научный центр «Православная Энциклопедия»


Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru