Неделя девятая по Пятидесятнице

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

богословские курсы ВКонтакте

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы за несколько дней до службы публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

Апостол

воскресный листок

Евангелие

воскресный листок
     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.
файлы для печати высокого разрешения:
скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf

Практическая Гомилетика. Том 3. Недели по Троице 1-17. Неделя девятая по Троице. протоиерей Иоанн Толмачев (†1897)

Гомилетика – наука о сущности, содержании и специфических особенностях христианской проповеди (гомилии)
Об авторе

Девятая неделя по Троице

I. Евангельское чтение.
Зачало 69. Евангелие от святого апостола Матфея (14:22–34)
СОДЕРЖАНИЕ:
- Общий характер недели. Практический очерк содержания рядового чтения;
- Что побуждает нас к молитве?
- Христианское наставление о молитве;
- Три вещи, необходимые чтобы направить плавание нашей жизни с Христом;
- Кто правит кормилом великого корабля, именуемаго миром?
- Иисус Христос спасает нас от всех бурь;
- Как Иисус Христос помогает нашей слабой воле и укрепляет ее?
- Только в общении с Христом мы можем найти добрый покой в беспокойствах жизни;
- Корабль на море — образ церкви Христовой в мире.(ст. 24);
- Бури сердца благодетельны, как и бури природы (ст 21);
- Крест и молитва.
II. Апостольское чтение.
Зачало 103. 1-е послание к Коринфянам (3:9–17)
СОДЕРЖАНИЕ:
- Практический очерк содержания рядового чтения;
- Что такое пастырь Церкви и за кого нужно его почитать?
- Нет ничего ужаснее и достойнее великого наказания, как христианин — соблазнитель;
- Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог;
- Ничем так люди не пренебрегают, как своей душой;
- О высоком достоинстве нашей души;
- Высокое счастье душ, в которых живет Дух Божий;
- Невыразимое горе душ, от которых удаляется Дух Божий.

Образцы церковной проповеди
Слово в Неделю 9-ю по Троице.
Чудесное хождение по водам.
Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 9-ю Неделю по Троице
Неделя девятая по Троице: Евангелие и Апостол (открыть в новом окне)
Навигация по документу: после нажатия на внутренню ссылку происходит переход к ее описанию (как правило, стих Писания) - в нижнюю часть документа. Чтобы вернуться в исходное место достаточно нажать на номер ссылки.

Хождение Иисуса Христа и апостола Петра по водам

Хождение Иисуса Христа и апостола Петра по водам (Мф. 14:22-34)

(Троицкие листки игумена Пантелеимона; издавались в XIX столетии Троице-Сергиевой Лаврой)

Пораженный чудесным умножением хлебов, народ хотел силой взять Иисуса Христа и провозгласить Царем. Господь видел эти намерения и поспешил воспрепятствовать их исполнению. И ТОТЧАС, по совершении чуда, ПОНУДИЛ ИИСУС УЧЕНИКОВ СВОИХ, которым не хотелось разлучаться с Ним особенно теперь, когда им показалось, что настает час исполнения и их заветных надежд – видеть Его Царем Израилевым, но Он повелел и надо было повиноваться: ВОЙТИ В ЛОДКУ И ОТПРАВИТЬСЯ ПРЕЖДЕ ЕГО НА ДРУГУЮ СТОРОНУ, на западный берег моря Галилейского, к другой Вифсаиде, что была близ Капернаума, - ПОКА ОН ОТПУСТИТ НАРОД. Господь хотел научить Своих апостолов не гоняться за человеческой славой, не привлекать к себе с этой целью толпы, и вместе с тем желал, чтобы они лучше вдумались, наедине, без Него, в то чудо, в котором они были сами участниками, и видимое доказательство которого (корзины с хлебом) было в их руках. В сгущающихся сумерках на закате солнца Он простился с учениками, кротко и постепенно успокоил народное волнение, убедил всех разойтись, И, ОТПУСТИВ НАРОД, ОН ВЗОШЕЛ НА ГОРУ ПОМОЛИТЬСЯ НАЕДИНЕ. Убиение Его возлюбленного Предтечи говорило Ему, что приближается час и Его страданий; но еще ранее сколько Ему нужно было понести трудов и скорбей в борьбе с фарисейским ожесточением! И вот теперь, в ночном уединении, Он жаждал укрепить Свою человеческую природу в молитвенной беседе с Отцом Своим Небесным. И нас учит Он Своим Божественным примером: когда придет время молитвы, отложить всякое житейское попечение и возвести ум свой горе – на Небо, дабы молитва наша как благовонное кадило возносилась к Богу. Почти всю ночь провел Он в молитве, уча и нас терпению и усердию в этом святом делании. И ВЕЧЕРОМ ОСТАВАЛСЯ ТАМ ОДИН, на пустынной горе. «Для чего Господь восходит на гору? – вопрошает святитель Златоуст и отвечает: – Для того, чтобы научить нас, как удобны пустыня и уединение, когда нужно молиться Богу. Такое место и ночное время располагают нас к спокойной молитве. Ибо пустыня есть матерь безмолвия, покой и пристань, укрывающая нас от всякой тревоги». Между тем стало темно; в горах стала завывать буря; ветер рвался из ущелий; море разбушевалось, А ЛОДКА апостолов в это время БЫЛА УЖЕ НА СРЕДИНЕ МОРЯ, И ЕЕ БИЛО свирепыми ВОЛНАМИ.

Отплывая от берега, ученики, может быть, думали, что Господь присоединится к ним там, где удобно будет пристать лодке; но вот и ночь, а Его не видно... Напрасно до изнеможения работали веслами опытные рыбари; лодка была готова опрокинуться от прибоя волн; ПОТОМУ ЧТО ВЕТЕР БЫЛ ПРОТИВНЫЙ. «Почто Изводяй ветры от сокровищ Своих и Владычествуяй державою морскою не извел ветра попутного для учеников Своих? Он сделал так для того, чтобы приучить их к бедствиям, какие им предстояли при проповеди Евангельской по всей вселенной» (слова Никифора, епископа Астраханского). Было далеко за полночь, а лодка прошла едва половину пути. «Прежде во время бури Христос Сам был с ними на корабле и притом спал, чтобы тем самым успокоить их; ныне же, ведя их к большему терпению, уходит от них, попускает буре застигнуть их среди моря; прежде буря была днем, теперь – ночью» (свт. Иоанн Златоуст). Господь видел их, бедствующих, в плавании, но на всю ночь оставляет их бороться с волнами, чтобы тронуть их жестокое сердце, потому что «сердце их было окаменено», – говорит евангелист Марк (Мк. 6:52). Это должно было произвести страх, возбужденный как бурей, так и ночным временем. Вместе с тем Господь располагает их к сильнейшему желанию быть с Ним, и непрестанному памятованию о Нем. Потому и не тотчас явился к ним, хотя Он и незримый всегда близок к ним. В ЧЕТВЕРТУЮ ЖЕ СТРАЖУ НОЧИ (после трех часов пополуночи) ПОШЕЛ К НИМ ИИСУС, ИДЯ ПО МОРЮ, как по суше. Для их же пользы нужно было спешить спасением, и теперь Он как бы хотел миновать их, чтобы побудить их к молитве и воплю о помощи. И УЧЕНИКИ, УВИДЕВ ЕГО ИДУЩЕГО ПО МОРЮ, ВСТРЕВОЖИЛИСЬ И ГОВОРИЛИ: ЭТО ПРИЗРАК, ночное привидение, посредством которого диавол, по верованию Иудеев, устрашает людей, И ОТ СТРАХА ВСКРИЧАЛИ, стали взывать к Богу о спасении. «Господь не вдруг открыл Себя ученикам. Человеку невозможно вынести искушений продолжительных и сильных; потому Господь, желая, чтобы праведники приобрели больше, перед окончанием их подвигов увеличивает испытания». НО, как только они воскликнули, ИИСУС, как бы остановленный и задержанный криком отчаяния, ТОТЧАС ЗАГОВОРИЛ С НИМИ И СКАЗАЛ: ОБОДРИТЕСЬ; ЭТО Я, для Которого нет ничего невозможного, НЕ БОЙТЕСЬ. Во мраке ночи ученики не могли узнать, кто этот ходящий по волнам; но столь знакомый их сердцу голос Божественного Учителя сразу рассеял их страх и внушил смелость. Они хотели уже принять Его в лодке, но тут вдруг выступил Петр, «всегда пламенный, всегда предупреждающий учеников»: ПЕТР СКАЗАЛ ЕМУ В ОТВЕТ: ГОСПОДИ! ЕСЛИ ЭТО ТЫ (я не сомневаюсь, что это Ты, – кто же кроме Тебя может ходить по морю, как по суше?), ПОВЕЛИ МНЕ, Ты только прикажи, ПРИДТИ К ТЕБЕ ПО ВОДЕ.

«Не сказал: помолись и призови на помощь Бога, но повели. Видишь ли, сколько жара, хотя Петр потому часто и подвергается опасностям, что домогается чрезмерного, ибо и здесь просил слишком многого, впрочем, из одной любви, а не из хвастовства. Не сказал, – повели мне ходить по водам, но – прийти к Тебе. Петр был уверен, что Иисус может не только Сам ходить по морю, но и вести других». святитель Иоанн Златоуст

Сердцеведец знал, чем кончится дерзновенная попытка Петра идти по волнам; Он не сказал ему: «Повелеваю»; не сказал: «Иди ко Мне», но просто: «Иди», если хочешь. ОН ЖЕ СКАЗАЛ: ИДИ. «Если бы Христос сказал, – не можешь, то Петр, по своей горячности, стал бы и здесь противоречить. Поэтому Христос делом убеждает его впредь быть осторожнее. Но Петра и это не удерживает, – говорит святитель Златоуст. – Он хочет показать, что его вера, его любовь к Спасителю сильнее, чем у прочих апостолов. Так и впоследствии он уверял: «если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь» (Мф. 26:33). Но опыт показал, что и на этот раз он был слишком самонадеян и маловерен». И, ВЫЙДЯ ИЗ ЛОДКИ, ПЕТР твердой ногой ступил на кипящие волны, и пока взгляд его был устремлен на Господа, ветер тщетно рвал его волосы и волны обрызгивали его одежду; он радостно ПОШЕЛ ПО ВОДЕ, радуясь не тому, что ходит по волнам, но тому, ЧТОБЫ ранее других ПОДОЙТИ К ИИСУСУ и броситься к стопам Его. Так чудо следует за чудом: не только Творец и Владыка моря, но и раб силою Его соизволения ходит по водам, как по суше... «Но победив трудное, Петр едва не потерпел вред от легчайшего. Такова природа человеческая: часто успев в великом, затрудняется малостью», – говорит святитель Златоуст. Когда Петр взглянул на яростные волны и мрачную бездну под ним, в нем заговорила плоть и кровь: НО, ВИДЯ СИЛЬНЫЙ ВЕТЕР, ИСПУГАЛСЯ И, НАЧАВ УТОПАТЬ, ЗАКРИЧАЛ голосом отчаяния: ГОСПОДИ! СПАСИ МЕНЯ. Не буря водная угрожала ему, а буря помышлений сомнительных, так же как не плотность воды держала его на волнах, а крепость веры... Страх вынудил его искренно признаться в слабости своей веры и Господь не умедлил Своей помощью: ИИСУС ТОТЧАС ПРОСТЕР РУКУ, ПОДДЕРЖАЛ ЕГО... Но Почему Господь не повелел уняться ветрам, а Сам поддержал Петра? Потому что не ветер был виной его утопания, а его малодушие; и Христос укрощает не ветер, а это малодушие.

Нужна была Петрова вера, а ее оказался недостаток, и вот Господь с любовью укоряет его И ГОВОРИТ ЕМУ: МАЛОВЕРНЫЙ! ЗАЧЕМ ТЫ УСОМНИЛСЯ? Он не говорит, – неверный, но «маловерный»; не говорит, – зачем ты пошел? следовательно, не хочет охлаждать будущей ревности Своих апостолов, но ободряет их, показывает, что при Его помощи они все могут сделать. Все возможно верующему

«Как птенца, который прежде времени вылетел из гнезда и готов упасть на землю, мать сажает к себе на крылья и опять уносит в гнездо; так сделал и Христос». святитель Иоанн Златоуст

Петра это научило не высокомудрствовать, а других учеников успокоило, чтобы не завидовали Петру. Случившееся с ним на море предзнаменовало его отречение и последовавшее за этим обращение и покаяние. И, КОГДА ВОШЛИ ОНИ В ЛОДКУ, ВЕТЕР УТИХ, буря сразу стихла и море стало спокойно. Свидетели чуда чрезвычайно изумились и дивились; когда раньше Господь словом утишил бурю, то говорили: «кто Этот, что и ветры и море повинуются Ему?» (Мф. 8:27). А теперь и апостолы и другие, БЫВШИЕ ЖЕ В ЛОДКЕ ПОДОШЛИ в благоговении к Нему, ПОКЛОНИЛИСЬ ЕМУ И СКАЗАЛИ: ИСТИННО ТЫ Мессия, воплотившийся СЫН БОЖИЙ.

"Св. апостол Петр с позволения Господня сходит с корабля и идет по воде; потом уступает движению страха и начинает тонуть. То, что он решился на такое необычайное дело, уповая на Господа, не представляет ничего укорительного, ибо иначе Господь не позволил бы ему того; укорительно то, что он не выдержал первого строя душевного. Его исполнило воодушевленное упование на Господа, что Он все может, и это дало ему дерзновение ввериться волнам. Сделано уже несколько шагов по этому новому пути: надлежало только крепче стать в уповании, взирая на Господа, Который близ, и на опыт хождения Его силою, а он вдался в человеческие помышления: «силен ветер, велики волны, вода не тверда»; это и расшатало, и ослабило в нем крепость веры и упования. Оторвался он по этой причине от руки Господа и, оставшись преданным действию законов естества, начал тонуть. Господь укорил его: «маловерный! зачем ты усомнился?» (Мф.14:31), показывая, что в этом вся причина беды.
Вот урок всем, которые предпринимают что-либо, великое или малое, в видах угождения Господу! Хранить первый строй веры и упования, от которых рождается великая добродетель – терпение в доброделании, служащее основой жизни богоугодной. Пока хранятся эти расположения, до тех пор воодушевление на труды в начатом пути не отходят, и препятствия, как бы велики они ни были, не замечаются. Когда же они ослабеют, тотчас наполнят душу человеческие соображения о человеческих способах к сохранению жизни и ведению начатых дел. А так как эти последние всегда оказываются бессильными, то в душу входит страх, как быть; отсюда колебания – продолжать ли, а, наконец, и совсем возвращение вспять. Надо так: начал – держись; мысли смущающие гони, а дерзай о Господе, Который близ."
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

Бог — помощник человека в скорбях его

Святой апостол Петр, как мы сегодня слышали во Евангелии (Мф.14,22-34), увидев однажды Господа, шествующего по волнующемуся морю, испросил у Него повеление прийти к Нему по водам. Повели мне, сказал Петр, прийти к Тебе по водам. Получив повеление от всемогущего Господа, Петр высадился из лодки и пошел по водам, которые как бы отвердели под ногами его. Доколе Петр верил повелению Господа, доколе имел в виду это повеление, дотоле шел он по влажной стихии, как по суше. Но ветер был очень сильный и волны подымались высоко. Петр обратил внимание на это, допустил в себя страх, который при поверхностном взгляде можно бы было назвать естественным и основательным, и начал утопать. Тогда он возопил к Господу: Господи, спаси мя. Господь простер к нему руку, избавил его от потопления, сказав: маловере! почто усумнелся ecu?

Все мы ходим по зыбким волнам житейского моря, колеблемого и возмущаемого различными превратностями. Все мы ходим по волнам житейского моря, идем по ним к вратам смерти, на суд Божий. Какая неверная стихия под ногами нашими! Мы не можем знать, что случится с нами чрез кратчайшее время. Самые сильные превращения в жизни нашей совершаются неожиданно, внезапно. Не одна смерть подкрадывается, как тать: подкрадываются так почти все напасти. Наветуется, обуревается море сильными ветрами, восстающими с разных сторон по недоведомой причине; и жизнь наша подвержена многообразным нападениям от лукавых духов и водимых ими человеков; подвергаемся многообразным напастям по неожиданным случаям, по какому-то загадочному стечению обстоятельств. Невозможно предвидеть и предузнать, что придумает злоба, что послужит поводом и средством к напасти, откуда возникнет искушение. По большей части ни предупредить, ни отвратить их невозможно.

И другое море, море невидимое — под мысленными стопами нашими. Другими ветрами наветуется и возмущается это море. Море — наше сердце, в котором совмещаются многоразличные ощущения. У падшего человека ощущения заражены грехом и потому по большей части действуют неправильно. Редко ветхий человек, не обновленный Божией благодатью, может поступить, и то с насилием себе и с значительными упущениями в исполнении, по указанию евангельской заповеди. Неправильное действие болезнующих грехом ощущений бывает наиболее пристрастным, часто страстным. Когда душевный недуг действует умеренно, тогда ощущения запечатлеваются умеренною неправильностью, называемою пристрастиями; когда же недуг действует во всем развитии своем, тогда ощущения превращаются в страсти. Ощущения наши находятся под влиянием помыслов, возникающих в нас самих и приносимых нам духами злобы, врагами рода человеческого. То обуревает нас печаль, то возмущены мы гневом, то увлечены сладострастием, то восхищены тщеславием и гордостью. Этот ветер — напор помыслов — часто бывает так силен, что не находим средств противостать ему, теряемся, приходим в уныние, в отчаяние, приближаемся к погибели.

Что сказать в утешение всякому, понявшему, что он и наружною жизнью и жизнью духа ходит по волнам моря? Скажем, что он ходит по повелению Бога своего. По этому повелению ходил, в наставление наше, святой Петр и не утопал до того времени, до которого твердо верил, что он действует по повелению Божию. Поверим и мы, что Бог вызвал нас из ничтожества в бытие, что Он даровал и предназначил нам поприще земной жизни, заповедав на этом поприще исполнять волю Его и обетовав неусыпно бдеть промыслом Своим над верными служителями Своими. Поверим, что мы, создания Его, находимся вполне в Его воле, что без мановения этой всемогущей и всесвятой воли ничего не случается с нами. Руководимые этою мыслью, мы будем свободно и дерзновенно совершать шествие наше по морю. Не две ли птицы, сказал Господь ученикам Своим, ценятся единым ассарием, и ни едина от них падет на земли, без Отца вашего: вам же и власи главнии изочтени суть. Не убойтеся убо: мнозех птиц лучши есте вы (Мф.10,29-31).

Человеки — немощны. В утешение и научение немощных попустилось святому Петру поколебаться в вере и подвергнуться опасности. Когда веру в Бога заменят соображения человеческие, тогда бедствует человек в волнах житейского моря. Он бедствует! Способов человеческих к изшестию из затруднительных обстоятельств он не видит, а воспоминание о Боге выкрадывается непостижимым забвением. Апостол Петр, начавши утопать, возопил ко Господу; и мы, из среды отовсюду окружающих нас стеснительных обстоятельств, принудим себя вспомнить о Боге, обратимся к Богу с усерднейшею молитвою о избавлении. Избавление не замедлит. Оно придет, и всякий, увидев его, услышит в совести кроткий голос обличения: маловере! почто усумнелся ecu. Искушения необходимы для нас. Они попускаются нам Промыслом Божиим, чтоб мы, угнетенные ими, прибегали к забытому нами Богу, опытно познали Его. "Призови Мя в день скорби твоея, увещевает Бог скорбящего, и изму тя, и прославиши Мя" (Пс.49,15). Прославиши Мя, то есть познаешь Меня опытно, познанием живым, и уверуешь в Меня живою верою. Познанию мертвому, по букве, Я представляюсь как бы несуществующим. Утопающему Петру подал Господь руку, чтоб спасти его; чтоб извлечь нас из затруднительного положения, является действие Промысла Божия, особенно ясное и осязательное. Ничтожно потрясение скорбями пред доставляемым ими познанием Бога. Томление в скорбях — кратковременно; существенное познание Бога, соединенное с усвоением Ему, есть сокровище вечное, залог всех вечных благ.

Точно так же должно поступать, когда восстанет буря душевная, когда возмутится и нарушится спокойствие сердца помыслами греховными. Помыслы эти облекаются наиболее в праведность, стараются всячески обольстить человека; но познаются по производимому ими смущению, по отъятию ими мира сердечного. Ужасна буря страстей, ужаснее она всех наружных бедствий. Бедствие внутреннее опаснее внешнего. Помрачается во время видимой бури солнце облаками; помрачается разум, закрытый густым облаком помыслов, во время бури сердечной. Забываются наставления Священного Писания и святых отцов; "ладья душевная заливается волнами" (Мф.8,24) различных страстных ощущений. Не действуют благотворно ни беседа с друзьями, ни душеназидательное чтение. Душа, переполненная мутною влагою, ничего не приемлет в себя. Единственным средством спасения остается усиленная молитва. Подобно апостолу Петру, должно вопиять от всей души ко Господу. говорит Господь:

"Воззовет ко Мне и услышу его: с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его,
долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое" (Пс.90,15-16)

Какое утешительное обетование! Какое множество утешительных обетовании! Дается обетование услышать воззвавшего к Богу. Предвидящий будущее Бог объявляет, что Он Божественным Промыслом находится уже при том, кто воззовет к Нему. Далее дается обетование изъять воззвавшего из скорби и прославить, прославить дарованием Божественной благодати. Увенчиваются обетования обетованием блаженной вечности и явлением спасения в душе, чрез водворение в ней небесного царства — залога блаженной вечности. Подал Спаситель мира утопающему Петру Свою руку, чтоб спасти его от потопления; ниспосылает Он служителям Своим Божественную благодать, ею прикасается духу их и спасает утопающих и погибающих от бури взволновавшихся страстей.

Когда Господь утишил бурю, тогда сущий в корабли, пришедше поклониишся Ему, глаголюще: воистину Божий Сын ecu. Когда утишится сердечная буря от призывания Господа и отступят возбуждавшие ее ветры — бесовские помыслы, тогда помышления души воздают поклонение Сыну Божию, воздают поклонение духом, и исповедуют Его по причине полученного убеждения о Сыне Божием и Боге, о Спасителе мира, по причине полученного убеждения в самой сокровищнице души.

Наружные искушения доставляют познание Бога явлением Промысла Его о нас, доставляют веру в Промысл Божий, внушают сердцу страх Божий и благоговение к Богу как к видящему и видимому, склоняют человека к жительству по заповедям Божиим, к уклонению от греха, которым прогневляется Бог. Искушения душевные доставляют более глубокие познания. И подвергаются этим искушениям, деятельному учению и вразумлению ими наиболее и почти единственно те служители Божий, которые всецело посвятили себя служению Богу и занимаются в безмолвии умною молитвою, раскрывающею пред человеком его душу. Сходящий в море сердечное в кораблях, то есть под руководством Слова Божия и церковного Предания, отнюдь не при посредстве произвольного умствования и подвига, творящий делание в водах многих, в помышлениях и ощущениях сердечных, тии видеша дела Божия, и чудеса его во глубине сердечной. В премудрых и всеблагих видах Бог попускает человеку внутреннюю борьбу: рече, и ста дух бурен, и вознесошася волны его: восходят до небес и нисходят до бездн. От ужасного волнения чувствований, произведенного помыслами бесовскими — этим духом бурным, — душа подвижников в злых таяше: они смятошася, подвигошася, и вся мудрость их поглощена быстъ по причине мрака, произведенного бурею, по причине нашествия многих тяжких размышлений, по причине ужасного смущения, по причине недоумений, неразрешимых человеческим разумом. И воззваша ко Господу, внегда скорбети им, и от нужд их изведе я. И повеле бури, и ста в тишину, и умолкоша волны его. После внутренней борьбы обыкновенно даруется духовное утешение: и возвеселишася, яко умолкоша, и настави их в пристанище хотения Своего. Обученные внутренними бранями стяжавают познание всесвятой воли Божией, мало-помалу научаются пребывать в ней. Познание воли Божией и покорность ей служат для души пристанищем: душа обретает в этом пристанище спокойствие и извещение в своем спасении. Тайно наученные Господом познанию добра и зла, из опытного ощущения в себе греховного действия и действия благодатного, которым уничтожается действие греховное, исповедят Господеви милости Его в молитвах своих, исполненных благодарения и славословия, исповедят чудесы Его сыновом человеческим, братии своей, в душеполезных беседах. Они вознесут Его в церкви людстей, и на седалищи старец восхвалят Его (Пс.106,23-33).

Любящим Бога, сказал апостол, вся поспешествуют во благое (Рим.8,28), не только внешние скорби и напасти, но и скорби, производимые восстанием и бурею страстей. Они обнаруживают пред человеком падение его, низводя его с высоты высокоумия и самомнения в состояние самопознания и смирения, открывают совершенную необходимость в Искупителе, повергают в самоотвержении к ногам Искупителя.

Не будем смущаться, когда увидим в себе восстание страстей, как обыкновенно смущается этим неведение себя. Мы повреждены грехом, и страсти сделались нам естественны, как естественны недугу различные проявления его. При восстании страстей должно НЕМЕДЛЕННО прибегать к Богу молитвою и плачем, с твердостью противостоять страстям и в терпении ожидать заступления от Бога. Страсти стужают не только тем человекам, которые находятся во власти их, но и преуспевшим в добродетели. Это совершается по попущению Божию, чтоб самое пребывание в добродетели не послужило для слабого человека причиною к превозношению и гордости. Нередко после продолжительного покоя восстает страшная буря; считавшие себя в безопасном пристанище внезапно оказываются на открытом, кипящем волнами море. Бесстрастие человеческое тогда может быть признано безопасным, когда тело уляжется в гроб, а душа оставит этот мир, наполненный обольщения, соблазнов, обмана.

Спаси ны, Господи: погибаем! вопияли Спасителю мира при другом плавании по морю ученики Спасителя, разбудив Его, когда поднялась на море великая буря, когда ладью заливало волнами, а Спаситель покоился сном. Сном Спасителя изображается наше забвение Бога. Искушением уничтожается забвение. Воспомянутый и призванный на помощь Бог запрещает ветрам и морю. Всеблагий и Всемогущий, Он доставляет тишину велию (Мф.8,26-27) всякому, воспомянувшему и призвавшему Его на помощь во время скорби.

Аминь.

     Победитель есть Бог наш, и все благие и прочные победы с начала и до конца времен принадлежат Ему.

     Он побеждает беспорядок во вселенной и устанавливает порядок.

     Он побеждает вызванный грешниками беспорядок среди людей и восстанавливает порядок. И когда худшие из людей взбираются на первые места, а лучшие опускаются на последние, Он опрокидывает беспорядок сей, и первые становятся последними, а последние – первыми.

     Он побеждает заговоры и интриги злых духов против рода человеческого и разгоняет их, как ветер разгоняет отвратительный смрад.

     Он побеждает всякое оскудение: там, где мало, Он умножает, а там, где вообще ничего нет, творит изобилие.

     Он побеждает болезни и страдания; скажет лишь слово – и болезни и страдания исчезают: слепые видят, глухие слышат, немые говорят, расслабленные встают и ходят, прокаженные очищаются.

     Он побеждает смерть, и когда Он повелевает, смерть отпускает из своих челюстей жертвы свои.

     Он царствует над бескрайним Царством Сил Небесных, ангелов и святых; над Царством Небесным, по сравнению с коим царство мира сего тесно и темно, как материнская утроба для младенца.

     Он приказывает элементам и тварям мира сего, и ничто не может воспротивиться его приказу, не обрекая себя при этом на вечную гибель.

     День за днем, победа за победой. История мира сего есть ряд Божиих побед, проявление Божией силы и непобедимости. Он кроток, как агнец, но сотрясает небеса и землю. И когда Он дает Себя унизить, то этим делает очевидным Свое величие; и когда он дает Себя заплевать, то этим делает очевидной нечистоту всего, что не есть Он; и когда Он дает Себя заклать, то этим делает очевидной Свою жизнь.

     Словно на бледной картине, показывает нам Бог
Свой свет через солнце;
Свою силу – через бесчисленные огненные тела вселенной;
Свою премудрость – через устройство вещей и существ во всей вселенной;
Свою красоту – через красоту твари;
Свою милость – через заботливое попечение обо всем, созданном Им;
Свою жизнь – через все живущее.
Но все это является лишь мгновенным и бледным отражением Его свойств; все это – лишь огненные слова, написанные в густом дыму. Все же сии свойства Бога Живаго в величайшем блеске, в каком только они могли быть явлены в этом мире, явлены были в Человеке. Не во всяком человеке, и не в сотворенном человеке вообще, но в Человеке несотворенном, Господе нашем Иисусе Христе. Все, соединившись, воссияло и явилось в Нем телесно: и свет, и сила, и премудрость, и красота, и милость, и жизнь.

Что означает свет, если не победу над тьмой?
И что означает сила, если не победу над слабостью?
И что есть мудрость, если не победа над безрассудством и безумием?
И что есть красота, если не победа над безобразием и уродством?
И милость не означает ли победы над злобой, ненавистью и завистью?
И жизнь – разве не Божественная победа над смертью?

     Как думаете вы, следующие за Христом и во имя Его крестившиеся? Не одержал ли Христос побед, каковых не одерживал никто и никогда от сотворения мира? Не чувствуете ли вы ежедневно, что следуете за величайшим Победителем всех времен и народов? И что вы называетесь именем Того, Кто все может и все ведает; Кто Своею красотою украшает все творения, и Своею милостью милует их, и Своею жизнью их живит?
Если вы этого не чувствуете, мало вам пользы в том, что вы следуете за Христом и именуете себя Его именем.

     Только чрез Господа нашего Иисуса Христа вы можете без сомнения и колебания веровать в полную победительную силу Бога Живаго над всякою тварью, над всякою стихией и над всяким злом в мире.

     Только Господь наш Иисус Христос может дать вам смелость жить – и смелость пройти чрез смерть.

     Только Он может оправдать вашу надежду в жизнь лучшую, чем сия тленная жизнь.

     И только Он может воспламенить вас любовью ко всякому добру. Ибо Он есть живая и воплощенная победа Божия над миром.

     Мужайтесь:
«Я победил мир» (Ин. 16:33), – сказал Христос Своим ученикам, а через них – и всем нам. Будем мужаться: наш Господь и Спаситель Иисус Христос победил мир. Евангелие есть книга Его побед, свидетельство Его всемогущества. История Церкви до нынешнего времени – и до конца времен – есть еще более пространная книга Его побед. Усомнившийся потеряет плоды этих Его побед. Потому без всякого сомнения приступим к толкованию сегодняшнего Евангельского чтения, описывающего одну из великих побед Христовых над физическою природой.

Божественная Литургия 18 августа 2019 года

Евангелие от Матфея 14:22-34 (зачало 59)

В ходе Божественной Литургии Евангелие читается на церковнославянском языке. Кому пока еще трудно читать тексты, написанные церковнославянским шрифтом, размещаем их транслитерацию (написание гражданским шрифтом), а также синодальный перевод. Церковнославянский язык является священным богослужебным языком потому, что создан был Кириллом и Мефодием для высшей цели – для богослужебного употребления, для церковного прославления Бога и общения с Ним.
словарь малопонятных слов, встречающихся при чтении Псалтири и молитв

     Очень важно для нас, что Православная Церковь никогда не канонизировала какой-то один текст или перевод, какую-то одну рукопись или одно издание Священного Писания. Единого общепринятого текста Библии в православной традиции нет. Существуют расхождения между цитатами из Писания у Отцов; между Библией, принятой в греческой Церкви, и церковнославянской Библией; между церковнославянскими текстами Библии и рекомендованным для домашнего чтения русским Синодальным переводом. Эти расхождения не должны нас смущать, ведь за разными текстами на разных языках, в разных переводах стоит единая Благая Весть.

     Наша церковнославянская Библия имеет в своей основе греческий текст Библии (Септуагинту). Это драгоценное достояние нашего народа, и Русская Православная Церковь проявляла и проявляет заботу об этом достоянии. Выполненный под руководством святителя Филарета Московского Синодальный перевод был сделан (впервые в православном мире) непосредственно с еврейского масоретского текста, с учетом, в отдельных случаях, чтений Септуагинты. Этот перевод сегодня за пределами богослужения приобрел статус общецерковного или даже официального перевода Русской Православной Церкви. Благодаря Синодальному переводу Священное Писание стало более доступным для вocприятия, а это помогло людям сохранить веру и заложило основы для возрождения религиозной жизни

     Таким образом, в Православной Церкви сосуществуют переводы, ориентирующиеся на разные текстуальные традиции. Это отражает, с одной стороны, верность древним библейским истокам христианства, с другой — верность святоотеческому преданию и традиции ранней Церкви.

председатель Отдела внешних церковных связей, председатель Синодальной библейско-богословской комиссии, ректор Общецерковной аспирантуры и докторантуры митрополит Волоколамский Иларион


Мы специально разместили церковнославянский текст первым - старайтесь сначала читать его (чтобы глаз привыкал) и "подглядывать" в гражданский текст. Даже если вы не воспринимаете церковнославянский шрифт - смотрите также и на третью строчку - на этом языке читали Писание наши предки - это язык Богообщения.

Евангелие от Матфея


Стих 14:22

И áбiе понýди Иисýсъ ученики́ своя́ влѣ́зти въ корáбль и вари́ти егó на óномъ полý {предъити́ емý на о́нъ пóлъ}, дóндеже отпýститъ нарóды.
И# ѓбіе понyди ї}съ ўчн7ки2 сво‰ влёзти въ корaбль и3 вари1ти є3го2 на џномъ полY пред8ити2 є3мY на њ1нъ по1лъ, до1ндеже tпyститъ наро1ды.
И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ.

Если в Его присутствии могли думать, что произведено нечто мечтательное, а не действительное, то не могли уже так думать в Его отсутствие. Поэтому-то, предоставляя ученикам строго исследовать случившееся, велел им взять с собою памятники и доказательства бывших чудес, и удалиться от Него. И в других случаях, совершивши что-нибудь великое, Христос отсылает от Себя народ и учеников, внушая нам чрез это никогда не гоняться за людскою славою и не привлекать к себе толпу. А словом: понуди евангелист выражает, что ученики не охотно разлучались с Ним. Христос отослал их под предлогом отпустить народ, а в самом деле - намереваясь взойти на гору. Сделал же это опять для нашего научения, чтобы мы и не всегда старались быть с народом, и не всегда избегали его, а напротив, из того и другого извлекали пользу, и попеременно были то в уединении, то в обществе, смотря по нужде. Научимся же и мы быть с Иисусом, но не для чувственных даров, чтобы не заслужить упрека подобно иудеям. Он говорит: "ищете Мене, не яко видесте знамение, но яко яли есте хлебы, и насытистеся" (Ин. 6:26). Потому-то Он и не часто творит такое чудо, а только два раза, чтобы научить их не чреву служить, но непрестанно прилепляться к духовным благам. К ним-то и мы будем прилепляться, станем искать хлеба небесного и, приявши его, отложим всякое житейское попечение. Если иудеи, оставив домы, города, сродников и все, пребывали в пустыне и, не смотря на голод, не отходили от Иисуса, то тем более нам, которые приступаем к такой трапезе, должно показать большее любомудрие, и возлюбить духовные блага, а потом уже искать чувственных. И иудеи не за то были порицаемы, что искали Его для хлебов, но за то, что главным образом и только из-за этого искали Его.

Кто пренебрегает великими дарами, а желает малых и таких, которыми он должен пренебрегать по воле дающего, тот лишается и первых; наоборот, если любим первые, то он прилагает и последние, потому что они служат добавкою к первым. Так они малоценны и маловажны в сравнении с первыми, сколько бы ни казались сами по себе великими. Итак, не будем заботиться о благах чувственных, будем считать и приобретение, и потерю их для себя делом безразличным, подобно Иову, который, и обладая благами, не прилеплялся к ним, и лишась не искал их. Потому они называются и благами, что мы должны употреблять их на нужды, а не потому, что должны зарывать их в землю. Как всякий художник знает свое только художество, так и богатый не умеет ни ковать, ни строить кораблей или домов, ни ткать, ни другого чего-либо подобного; а потому пусть учится употреблять свое богатство как должно, быть милосердым к неимущим, и тогда он будет знать искусство, лучше всех исчисленных.

И подлинно, это искусство выше всех других. Для него мастерская устроена на небесах. Орудия его - не железо и медь, а благость и добрая воля. Наставник в этом искусстве - Христос и Отец Его. Потому сказано: "будите милосерди, якоже Отец ваш небесный" (Лк. 7:36). И что удивительно, это искусство, будучи настолько всех других лучше, не требует ни труда, ни времени для занятия им. Стоит только захотеть, и все сделано. Посмотрим же, каков и конец этого искусства. Итак, что бывает концом его? Небо и небесные блага, неизреченная слава, духовные чертоги, светлые светильники, обитание с Женихом и все то, чего никакое слово, никакой ум не могут представить, так что и в этом оно много отличается от других искусств. Большая часть искусств полезны нам только в настоящей жизни, а это полезно и в будущем веке. Если же оно столько превосходит искусства, необходимые для нас, как напр. врачебное искусство, зодчество и прочие, им подобные, то еще более превосходит те, которые, по тщательном исследовании, нельзя даже назвать и искусствами. Почему я все таковые излишние искусства и не почитаю искусствами. На что напр. нужны нам искусства стряпать и приправлять кушанья? Ни на что. Напротив, они даже бесполезны, крайне вредны, потому что повреждают душу и тело, легко приучая к сластолюбию, которое есть мать всех болезней и страданий. Кроме этих искусств я не назвал бы также искусствами живопись и уменье выводить узоры, потому что они вводят только в лишние издержки; а искусства необходимые, служащие к поддержанию нашей жизни, должны доставлять и приготовлять нам нужное. Бог на то и дал нам мудрость, чтобы изобретать способы, как поддерживать бытие свое; а изображать животных на стенах, или на одеждах, скажи мне, полезно ли к чему-нибудь? Потому-то многое надобно бы выкинуть в ремесле сапожников и ткачей. Они многое ввели для щегольства; что было нужного, то испортили, и к искусству примешали ухищрение. Тоже случилось и с зодчествами. Доколе оно строит домы, а не театры, занимается необходимым, а не излишним, - я называю его искусством. Точно также и искусство ткать, доколе оно готовит нужное для одежды, а не подражает паутинам, не тратит трудов на произведения смешные и пышные бе з меры, - называю искусством же. Не отниму этого названия и у сапожного ремесла, доколе оно занимается приготовлением обуви. Но когда оно мужчин преображает в женщин, и посредством обуви дает им вид изнеженных и слабых тогда, - причисляю его к ремеслам вредным и излишним и не могу назвать уже искусством. Знаю, что, занимаясь такими предметами, для многих покажусь мелочным; но это не остановит меня.

Причина всех зол именно в том и заключается, что многие считают такие грехи маловажными, а потому не обращают на них внимания. Иной скажет: какой грех может быть маловажнее того, что человек носит красивые, светлые и обтягивающие ногу сапоги, если только можно назвать это грехом? Хотите ли, я изощрю на него язык свой, и покажу всю его гнусность? Выслушаете ли меня без гнева? Впрочем, если и погневаетесь, мало о том забочусь. Вы ведь виновны в этом безрассудстве, - вы, которые не почитаете этого греха и за грех, и тем заставляете нас вооружиться обличением против такой роскоши.

Так исследуем и рассмотрим, как велико это зло. Когда ты вышиваешь сапоги свои шелковыми нитями, которыми неприлично испещрять даже одежду, - каких укоризн, какого смеха достойно это? Если же ты пренебрегаешь нашим мнением, то выслушай сказанное Павлом, который со всею строгостью запрещает это, и тогда почувствуешь, как это смешно. Что же говорит Павел? "Не в плетениих, ни златом, или бисером, или ризами многоценными" (1 Тим. 2:9). Стоишь ли ты какого извинения, когда Павел и жене не позволяет носить драгоценные одеяния, а ты допускаешь такую пышность в сапогах, и выдумываешь тысячи нарядов, достойных осмеяний и порицания? Для этих нитей строят корабли, набирают гребцов, кормчего и корабельщика, распускают парусы, переплывают море; для них купец, оставив жену, детей и отечество, вверяет жизнь свою волнам, отправляется в страну варваров, подвергается бесчисленным опасностям, а ты, после всего этого, взяв эти нити, нашиваешь себе на сапоги, украшаешь кожу. Что может быть хуже такого бессмыслия? Не таково было одеяние древних; напротив, оно прилично было мужам. Из этого заключаю, что со временем наши юноши без всякого стыда будут употреблять женскую обувь. И, что всего несноснее, отцы, смотря на это, не негодуют, а считают это ничего незначащим. Хотите ли, скажу нечто и того еще несноснее? То именно, что делается это тогда, как у нас много бедных. Хотите ли, представлю вам Христа, томимого голодом, нагого, преследуемого, связанного? Скольких молний достойны вы, которые не хотите обратить внимания на Христа, не имеющего нужной пищи, и между тем с такою заботливостью украшаете кожи! Христос, когда давал наставления ученикам Своим, не позволил им даже иметь сапогов, а мы не только не умеем ходить босыми ногами, но и обуваться, как должно. Что же может быть беспорядочнее, смешнее этого? Все это показывает человека изнеженного, грубого, жестокого и суетного. Достанет ли досуга заняться чем-либо нужным тому, кто тратит время на такие излишества? Достанет ли досуга такому юноше позаботиться о душе, или даже подумать, что есть у него душа?

Тот мелочен, кто принужден удивляться пышной обуви;
тот жесток, кто для нее презирает нищих;
тот чужд всякой добродетели, кто все свое старание употребляет на такие наряды.

С любопытством рассматривая доброту нитей, живость красок, вытканные из них узоры, найдет ли он время воззреть на небо? Есть ли время подивиться красоте небес тому, кто пристрастился к красоте кож и поник в землю? Бог простер небо и возжег солнце для того, чтобы привлечь взор твой горе; а ты принуждаешь себя потупляться в землю, подобно свиньям, и повинуешься дьяволу. Подлинно злой этот дух изобрел такие гнусные вещи, чтобы, отвлекши тебя от небесной красоты, привлечь ими к земле. И Богу, указывающему небо, предпочитается дьявол, показывающий кожи, или даже и не кожи (потому что и они - произведение Божие), а напыщенность и ухищрение. Поникши к земле, идет юноша, которому надлежало бы мудрствовать о небесном; тщеславится своими сапогами более, чем какою-нибудь важною заслугою; едва ступает по торжищу, сам себе причиняя напрасные печали и огорчения, - боясь, как бы в ненастье не замарать сапоги грязью, а в летнее время не запылить. Что скажешь на это, человек? Такою роскошью ты всю душу свою поверг во прах, и беспечно смотря на то, что она пресмыкается по земле, так много заботишься о сапогах! Подумай, для чего они употребляются, и устыдись того мнения, какое об них имеешь. Сапоги сделаны для того, чтобы попирать ими грязь, навоз и всякую нечистоту на полу. Если это для тебя несносно, возьми повесь их на шею, или положи на голову.

Вы смеетесь, слушая это; а мне приходится плакать, видя безумие таких людей и их заботливость о сапогах. Они скорее согласятся замарать в грязи тело, нежели эти кожи. Такие люди сколько бывают мелочны, столько, с другой стороны, сребролюбивы. Кто привык до безумия заботиться о таких украшениях, тому надобно много тратить на одежду и на все прочее, а потому и большие иметь доходы. Если отец у него щедр, то такой человек более и более предается этому пороку, и дает усиливаться безрассудной прихоти; а если скуп, то принужден прибегать к другим бесчестным средствам, чтобы иметь деньги на такие издержки. Вот отчего многие из молодых людей продали красоту свою, сделались шутами у богатых и унизились до других рабских услуг, чтобы за это приобресть только возможность исполнять такие свои прихоти. Отсюда видно, что такой человек будет сребролюбив и суетен, нерадивее всякого в делах нужных, и неминуемо впадет во многие проступки. Неоспоримо также и то, что он должен быть жестокосерд и тщеславен. Жестокосерд, когда, видя бедного, по страсти к нарядам, не удостаивает его и взора, и хотя сапоги украшает золотом, но на нищего, истаевающего от голода, не обращает и внимания. Тщеславен же, когда ничтожными вещами старается уловить внимание зрителей. Не столько ведь, думаю, военачальник гордится победами, сколько распутный юноша нарядностью сапогов своих, длинными одеждами, прическою волос, хотя всем тем обязан искусству других. А если тщеславятся чужим, то как не тщеславиться своим? Сказать ли еще и того худшее, или для вас довольно и этого? Итак, окончим наше слово. Да и это говорил я для тех, которые упорны и не находят в таких нарядах ничего неприличного. Знаю, правда, что многие юноши не обратят и внимания на слова мои, потому что упились уже страстью. Однакож из-за этого не должно молчать. Если у отцов есть ум и они еще в силе, то они могут и по неволе обратить их к должной благопристойности. Итак, не говори: и то не важно, и другое не беда. Это-то именно все и губит. Следует учить их и относительно таких предметов и в самых, по-видимому, малостях делать степенными, великодушными, пренебрегающими наряды. Таким образом они успевают и в важнейшем. Что маловажнее изучения азбуки? Однакож, начавшие с нее делаются риторами, софистами, философами. А не знающие азбуки и этих наук никогда не узнают. Все же это говорим не для одних только юношей, но и для жен и девиц. И они ведь подлежат тем же упрекам и тем более, что девице особенно нужна скромность. Итак, все сказанное юношам, приложите и к себе, чтобы нам опять не повторять того же. Но время уже заключить слово наше молитвою. Помолитесь же вместе со мною, чтобы юноши, особенно христианские, могли жить скромно и достигнуть приличной им старости; ведь тем, которые не так живут, не хорошо дожить и до старости. Но кто в молодости живет как старик, тому желаю дожить до глубоких седин, сделаться отцом добрых детей, возвеселить своих родителей, а прежде всего - Бога, его сотворившего; совершенно освободиться не только от недуга щеголять обувью и одеждами, но и от всех душевных болезней. Какова невозделанная земля, такова и юность, оставленная в небрежении: она произращает много терний. Итак пустим огонь Духа, попалим злые вожделения, обработаем нивы, приготовим их к принятию семян; потщимся, чтобы наши юноши были целомудреннее иных стариков. То и достойно удивления, когда целомудрие блистает в юноше. Кто целомудрен в старости, тот заслуживает небольшую награду; его самый возраст делает уже целомудренным. Чудно то, чтобы среди волнения наслаждаться тишиною, в пещи не сгорать, в юности не предаваться распутству. Помышляя об этом, поревнуем блаженному Иосифу, просиявшему всеми этими добродетелями, чтобы удостоиться тех же венцов, которых и да сподобимся все мы, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Лука пропускает весь дальнейший рассказ. Марк добавляет, что Спаситель понудил учеников отправиться на другую сторону «к Вифсаиде», т. е., как нужно предполагать, к западной Вифсаиде, у Капернаума. Это подкрепляется (Ин VI:17), где прямо указывается на Капернаум. Если бы у нас был только рассказ Матфея и Марка, то причины, почему Спаситель понудил Своих учеников отправиться на другую сторону озера, были бы совершенно неясны. Оба евангелиста ограничиваются объективно-историческим изложением фактов, причем их выражения, за исключением некоторых отдельных слов, буквально сходны. Причины переправы учеников через озеро объясняет Иоанн только в одном своем Евангелии. При этом из двух стихов (Ин VI:14, 15) лишь последняя часть (Ин VI:15 совладает несколько с (Мф XIV:23) и (Мк VI:46).

Пораженный чудесным умножением хлебов, народ хотел силой взять Иисуса Христа и провозгласить Царем. Господь видел эти намерения и поспешил воспрепятствовать их исполнению. И ТОТЧАС, по совершении чуда, ПОНУДИЛ ИИСУС УЧЕНИКОВ СВОИХ, которым не хотелось разлучаться с Ним особенно теперь, когда им показалось, что настает час исполнения и их заветных надежд — видеть Его Царем Израилевым, но Он повелел и надо было повиноваться: ВОЙТИ В ЛОДКУ И ОТПРАВИТЬСЯ ПРЕЖДЕ ЕГО НА ДРУГУЮ СТОРОНУ, на западный берег моря Галилейского, к другой Вифсаиде, что была близ Капернаума, - ПОКА ОН ОТПУСТИТ НАРОД. Господь хотел научить Своих апостолов не гоняться за человеческой славой, не привлекать к себе с этой целью толпы, и вместе с тем желал, чтобы они лучше вдумались, наедине, без Него, в то чудо, в котором они были сами участниками, и видимое доказательство которого (корзины с хлебом) было в их руках.

Иаков Брат Божий говорит: "Всякую радость имейте, егда во искушения впадаете различная" (Иак. 1:2). Не просто говорит: "радуйтесь", но - "всяку радость имейте", говорит; не увещевает он нас к неощущению скорби, - ибо это и невозможно, но - советуя, чтобы имели богоугодное устроение души, более сильное, чем - чувство скорби. "Всякую" же сказал он, "радость", т.е. совершенную, величайшую, непрестающую, и особенно тогда, когда явятся многовидные искушения. Почему это? Потому что благодаря стойкости в искушениях мы укрепляемся и становимся более испытанными пред лицом Божиим. И не только это, но и более опытными становимся в искушениях; потому что это самое и Премудрость Соломонова говорит относительно Святых:
"Яко Бог искуси их, и обрете их достойны Себе" (Прем. 3:5)
Разве такое искушение не достойно - всякой радости? Это и Бог, говоря Иову, освободил его от печали вследствие искушения:
"Мниши ли Мя инако тебе сотворша, разве да явишися правдив?" (Иов. 40:3).

Что этим Господь говорит ему? - Я с тобою так поступил, испытывая твою веру в Меня, когда ты находился в добром здравии и доброй славе и благоденствии, - и ты явил себя праведным, пользуясь всем этим согласно Моей воле, когда она даровала тебе это и когда Я пожелал, распределяя и управляя этим. Я поступил с тобою так, испытывая твою веру в Меня, когда ты находился в болезненном состоянии, в бесславии и бедности, - и ты явил себя праведным, говоря:
"Аще благая прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим?" (Иов. 2:10).

Итак, откуда - терпение в искушениях? - От знания, что это посылается ради испытания веры в Бога; так что искушения являются как бы средством проверки верных. Посему и Брат Господень Иаков, увещав нас радоваться, когда мы встречаемся с искушениями, присовокупляет: "Искушение вашей веры соделывает терпение, терпение же", говорит, "дело совершенно да имать". Когда взыдут на тебя искушения, говорит, пусть добродетельные дела не становятся у тебя ущербленными, но вместе с терпением пусть прибавится тебе и совершенство добродетели. Поскольку же чрез то, что не зависит от воли человека, взятое само по себе, не усовершенствуется человек, но необходимо, чтобы с этим было сопряжено и то, что зависит от его воли, как то: благоразумие, праведность, любовь к Богу и к ближним и проявления этой любви, - потому что и это нам необходимо для совершенства, - то посему в своем Послании к нам этот божественный Апостол, присовокупляет:
"Терпение же дело совершенно да имать, яко да будете совершенни и всецели, ни в чем лишени", говоря это прямо, как если бы говорил: если желаете веру вашу в Бога явить совершенной, то не только доблестно переносите приходящие со вне невзгоды, но и сами от себя делайте богоугодные дела, хотя бы они и были связаны с большими трудом; потому что когда деятельность идет рука об руку со страданием по причине добра, они человека делают совершенным о Бозе.
Почему же он не сказал: "Радуйтесь, когда творите добродетель", но: - "когда найдетесь в искушениях"? - Потому что делание добродетели зависит от нас и находится в нашей власти; впасть же в искушения не от нас зависит. Поскольку же без них не бывает ни совершенства, ни обнаруживания веры в Бога, то поэтому когда человек стремящийся к совершенству веры, впадет в искушения, пусть радуется, как нашедший то, благодаря чему получит совершенство. Потому что искушения - полезны совершенным в вере ради проявления своего совершенства; но что еще удивительнее, так это - то, что искушения, нападая и на несовершенных, делают их совершенными; что явствует и из самых читанных сегодня Евангельских слов. Но мы предложим их вашей любви с самого начала:
"Во время оно, понуди Иисус ученики Своя влезти в корабль, и варити (ожидать) Его на оном полу, дондеже отпустит народы. И отпустив народы, взыде на гору един помолитися" (Мф. 14:22, 23). О каком "оном времени" мы сказали? - О том, когда пятью хлебами и двумя рыбами Он в таком обилии насытил пять тысяч мужей с женами и детьми, что и 12 корзин были наполнены избытком кусков, - как это мы слышали в церкви в прошлое воскресение.

Возможно, что кто-нибудь недоумевает: по какой причине Господь понудил Учеников войти в лодку. Можно было бы сказать, что Он и внешнюю обстановку устраивает для дел, ради совершения которых Он пришел на землю. Я же был бы в недоумении, если бы Он не понудил (Учеников войти в лодку): потому что желая делами представить Себя примером для всех всего прекрасного, Он, после того как показал, как долженствует иметь общение с толпами, так чтобы от этого была польза для их душ и тел, имел еще показать и как надо иметь общение с Богом, именно: возводить к Нему ум свой, освободившись от всего низменного; во многом же побуждает к сему одиночество и пустыня и сущая в ней тишина.

Ученики же любили всегда быть с Ним и с трудом разлучались от Него, и поэтому как бы Он мог один взойти на гору, если бы не понудил их войти в корабль и отправиться прежде Него на другую сторону? Но и иное возможно видеть в этом. Именно: как тогда, после того, как исцелил и научил и напитал множество чудесным образом, отпустив их и взойдя на гору, понудил Он Учеников Своих отдать себя морю и волнам, так затем, после того, как, чрез Свое Воплощение, исцелил наше естество и научил и напитал Собою [Лат. перевод: "Своим Собственным Телом" - прим. ред.], оставив нас телом, и взойдя на небо, послал Он Учеников Своих в мир весь, а это - то же, что сказать: в сланое, как исполненное испытаний, море народов, куда как бы в корабле с Евангелием и Церковью в Евангельском духе, они были отданы. Не только же Он послал их, но и понудил. Если кому известно то, что повествует Иоанн возлюбленный Христу Богослов; если кто знает, почему была допущена скорбь, бывшая при Стефане и последовавшее гонение; тот понимает, что я хочу сказать: ибо Ученики и не хотели уходить из Иерусалима, но принужденные гонением, рассеялись по миру, и таким образом исполнили свою миссию.

     Сие было после преславного чуда умножения хлебов, когда Господь пятью хлебами и двумя рыбами накормил пять тысяч человек, не считая женщин и детей, а после еды набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных. Теперь Господь предусматривает и предуготовляет новое преславное чудо, о коем ученики Его даже не подозревают.
Первое предуготовление состоит в том, что Он понуждает Своих учеников без Него войти в лодку и отправиться на другой берег.
Второе – в том, что Он отпускает народ.
А третье – в том, что Господь восходит еще выше на гору и молится наедине.

Не кажется ли несколько странным, что Иисус повелевает Своим ученикам одним войти в лодку и отправиться на другую сторону прежде Его? Почему Он так делает?

Во-первых, из-за того, что было;
и во-вторых, из-за того, что будет.

Пусть они как можно скорее отделятся от народа и наедине предадутся размышлению и собеседованию о великом чуде умножения хлебов. И пусть отправятся в плавание, в котором Господь наш Иисус Христос вскоре явит им новое, небывалое чудо, а именно – пойдет по морю, как по суше. Господь заранее прозирал и то, что случится, и то, что Он сделает. Ученики, ничего не предвидя и, конечно, удивляясь тому, что Господь понуждает их отправляться, оставили Его с народом, пошли вниз к морю и спустили лодку на воду. Несомненно, причиною того, что Господь спешно отослал апостолов из толпы народа, было и Его желание уберечь их от гордости и самовосхваления пред народом: вот, они, дескать, последователи и ученики такого невиданного Чудотворца! Как хотел Он научить их смирению, сказав: вы дайте им есть, так и теперь, отсылая их, Он хочет уберечь их от гордости и от превозношения Учителя. И, наконец, Он хочет явить им Свою бесконечную кротость и смирение пред Богом тем, что после столь величественного чуда удаляется на гору, дабы помолиться наедине. Ему не нужно было прямо им о сем говорить – они уже были достаточно знакомы с Его обычаем часто уединяться для молитвы.

Впрочем, разве именно в тот день Он как раз намеренно не удалился в пустынное место, оставшись один, после вести о страшной казни Иоанна Предтечи? Пусть видят ученики, что Он не забыл, для чего пришел в место пустынное, а прежде всего – пусть видят и знают, что неожиданно сотворенное Им великое дело и все похвалы и величания со стороны восхищенного народа ни в меньшей степени не поколебали Его душевного мира и Его кротости и не отвратили Его от намерения помолиться наедине.

     Хотя ученики не хотели отлучаться от Него, понудил их войти в лодку и отправиться прежде Него на другую сторону, под тем предлогом, чтобы, оставшись Самому, отпустить народ, а в действительности же для того, чтобы ученики, имея при себе корзины с оставшимися кусками, на досуге, в Его отсутствие, внимательно рассмотрели эти куски и убедились, что чудо совершено не призрачно. Для этого и осталось их большое количество; ученикам должно было больше других убедиться, как всеобщим учителям, долженствующим отправиться во вселенную. Это – одна причина, почему Он вперед послал учеников.

     Другая же – та, что Христос желал, как сейчас будет пояснено, один взойти на гору, научая этим, что не всегда нужно находиться с народом, и не всегда избегать его, но то и другое делать с пользою. Поэтому и мы, оставив города с их развлечениями, пешком и беспрепятственно последуем за Христом, ведущим в пустыню, т.е. в тишину и покой, и пребудем с Ним, научающим нас всему спасительному, чтобы постясь в воздержании от страстей, исполниться Божественной благодати.

Стих 14:23

И отпусти́въ нарóды, взы́де на горý еди́нъ помоли́тися: пóздѣ же бы́вшу, еди́нъ бѣ́ тý.
И# tпусти1въ наро1ды, взы1де на горY є3ди1нъ помоли1тисz: по1здэ же бы1вшу, є3ди1нъ бЁ тY.
И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один.

Для чего Господь восходит на гору? Чтобы научить нас, сколько удобны пустыня и уединение, когда нужно молиться Богу. Для того Он часто уходит в пустыни, и неоднократно проводит там ночи в молитве, уча нас избирать такое время и место, которые бы нас располагали к спокойной молитве. Пустыня есть матерь безмолвия, покой и пристань, укрывающая нас от всякой тревоги.

Евангелист Иоанн говорит ясно, почему Спаситель удалился на гору. Народ, увидевший чудо, хотел прийти, нечаянно взять Христа и сделать царем, очевидно, земным. Поэтому Христос удалился на гору. В это время была уже глубокая ночь.

     Два раза употребляется слово "един", дабы сильнее подчеркнуть уединение, которого Господь намеренно искал и которое обрел, отпустив народ. Гора, уединение, темнота. Таковы условия, в коих человеку легче всего ощутить близость Духа Божия; таковы условия сладчайшей молитвы. Все, что делал Господь наш Иисус Христос, делал Он нам в назидание и во спасение. Ибо Он пришел на землю, чтобы учить нас не только словами, но и делами, и событиями, и каждым Своим жестом и движением.
Он восходит на гору, ибо на горе – самая глубокая тишина;
Он остается один, ибо уединение означает удаление от мира сего;
Он молится в темноте ночной, ибо ночная темнота является завесою для очей, которые более всего мешают уму и размышлению, перебегая с предмета на предмет.

     Сия молитва Христова на горе имеет и свое сокровенное внутреннее значение.
Отпустить народ, взойти на гору, остаться в одиночестве и в темнотечто все это значит?
Отпустить народ – означает отложить в сторону все представления о мире и все воспоминания, волнующие нас и к нему привязывающие, и, от мира освободившись, возвысить свой ум в молитве к Богу.
Что означает взойти на гору? Означает иметь ум, сердце и душу горе ко Господу, близ Бога, в присутствии Божием. Тот, кого мир притягивает к себе интересами бесчисленными, как люди в толпе, не может в то же время возноситься горе, туда, где человек остается наедине со своим Творцом.
Что означает одиночество? Означает душу обнаженную, душу такую, какая она есть. Удалившись от мира, человек ощущает страшное одиночество. Люди, которых разочарованность в мире привела к этому страшному одиночеству, обычно оканчивают жизнь самоубийством, если не сумеют подняться на ту высоту, где человек находит Бога.
Что означает темнота? Означает полное отсутствие какого бы то ни было света мира сего. Для уединенного молитвенника весь этот мир погружается в непроглядную тьму, в которой для него постепенно разгорается заря света Небесного, от Бога исходящего, и освещает новый мир, бесконечно лучший и бесконечно более светозарный, чем этот.
Итак, сие суть четыре ступени молитвы и их внутренний смысл. В этом событии, бывшем со Христом, они представлены образно как роспуск народа, восхождение на гору, одиночество и темнота.

     Но сия уединенная молитва Господа нашего Иисуса Христа еще более поучительна для нас, если принять во внимание, что произошло до нее и что должно было произойти после. Перед этою молитвой Господь сотворил неслыханное чудо умножения хлебов, а после нее пошел по морским волнам, словно по суше, до самой средины моря. Хотя оба чуда Он совершил Своею собственной Божественной силой, кою имел прежде создания мира и коя не разлучалась от Него и тогда, когда Он пребывал во времени и во плоти, – все же Он молился и в храме с народом, и один в месте пустынном. Трудно кому-либо из нас войти в таинственные личные побуждения сих молитв Господа нашего Иисуса Христа. Конечно, этими молитвами Единородный Сын Предвечного Отца и на земле продолжал и свидетельствовал неизменное единство Свое со Отцем Своим и Духом Святым. Но, кроме того, совершенно ясен урок, который Господь дал нам примером Своей молитвы:
- молитве должно предшествовать доброе дело, ибо тогда молитва помогает. Сначала мы должны засвидетельствовать свою веру добрым делом, а уж затем исповедать ее словами;
- далее, молитва приносит пользу только тогда, когда мы собираемся сотворить доброе дело и взываем к Богу о помощи;
- молитва же, содержащая просьбу о Божией помощи в злом деле, не только бесцельна, но и богохульна. Творить зло и молиться – все равно, что сеять волчцы и требовать от Бога, чтобы выросла пшеница.

Пред началом всякого дела благого мы должны прибегнуть к Богу в молитве, прося у Него благодати, помощи и содействия, дабы предстоящее нам дело было совершено достойно и добросовестно.
По окончании же всякого дела благого мы должны встать на молитву и поблагодарить Бога за то, что Он удостоил и сподобил нас сие дело совершить.

     Одним словом, все доброе, что мы имеем, или сотворили, или пережили и увидели, или услышали и прочитали, – все, все без исключения должно полностью приписывать Богу, а не себе, не своим силам, не своему уму или праведности. Ибо мы пред Господом ничто. И если Господь наш Иисус Христос после таковых величайших чудес являет кротость, смирение и послушание пред Отцем и Святым Духом, будучи Им равен по вечности и естеству, как же нам не являть кротости, смирения и послушания по отношению к своему Создателю, Который сотворил нас из ничего и без помощи Которого мы не можем ни минуты просуществовать, а тем более сделать что-нибудь благое?

     Когда Иисус Христос, яко человек и Архиерей наш, приносил к Богу о нас моления, тогда первее отпустил народы, потом восшел на гору и единый там молился даже до вечера.

     Сим научил Он, что всякий христианин, когда приидет время молитвы, должен, во-первых, отложить мирские беспокойствия и страстей возмущения, потом возвести ум свой на гору,
«юже благоволи Бог жити в ней» (Пс. 67:17),
то есть, на небо, да, яко кадило чистое, принесет Богу молитву свою. Но и даже до вечера продлил Господь наше дело моления, да и мы научимся, что не поспешность и скорость, но протяжение и терпение нужны суть во время молитвы. Господь убо продлил молитву Свою до вечера.

     Показывая нам, что должно молиться сосредоточенно, Господь подымается на гору. Ибо все делает ради нас, Сам же Он не нуждался в молитве. Молится допоздна, научая нас не скоро оставлять молитву, но ночью особенно совершать ее, ибо тогда бывает многая тишина.

Стих 14:24

Корáбль же бѣ́ посредѣ́ мóря влáяся волнáми: бѣ́ бо проти́венъ вѣ́тръ.
Корaбль же бЁ посредЁ мо1рz влazсz волнaми: бё бо проти1венъ вётръ.
А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный.

Итак, Христос для молитвы взошел на гору; а ученики опять борются с волнами и претерпевают бурю, как и прежде. Но тогда во время бури Христос был с ними на корабле, а теперь они одни. Господь постепенно и мало-помалу ведет их к большему, и приучает переносить все мужественно. Поэтому-то, когда они в первый раз подвергались опасности, был с ними, хотя и спал, чтобы тем самым успокоить их; теперь же, ведя их к большему терпению, поступает иначе: уходит от них, попускает буре застигнуть их среди моря, так что им не оставалось никакой надежды к спасению, и на всю ночь оставляет их бороться с волнами, - чем, думаю, хотел тронуть жестокое их сердце. Таковое действие должен был произвесть страх, возбужденный как бурею, так и ночным временем.

И не только они были принуждены плыть по житейскому морю, где - всякое волнение и всякий вид искушений, но должны были как бы перейти на другой берег, т.е. - одолеть и пройти опасности; но без Иисуса они не были в силах это сделать. Ибо "корабль", говорит Евангелист, "бе посреде моря, влаяся волнами: бе бо противен ветр". Не больше тогда был противный им бездушный ветер, чем позднее - Дометиан и Траян и Нерон; но лучше сказать, что эти и подобные им люди были жестокими и страшными волнами, восстающими на Церковь, возбуждающий же и поднимающий их противный ветер - дух лукавый, диавол, всегдашний враг Церкви Христовой.

Итак, Ученики, будучи посланы пересечь море, т.е. победить и одолеть искушающих, не победили окончательно: ибо враг энергичен и народы бешенствуют против Церкви Христовой.

     Когда ученики вечером спускали лодку на воду, море было спокойным, однако затем подул противный ветер, поднялись огромные волны, какие часто бывают на том море, лодку качало из стороны в сторону, и ученики были в большой беде и великом страхе. Господь наш Иисус Христос все сие предвидел, но Он намеренно хотел подвергнуть Своих учеников опасности, чтобы они почувствовали свое полное без Него бессилие, и вера их в Него утвердилась.

     Чтобы они вспомнили о той ранее бывшей морской буре, когда Он был с ними в лодке и они, устрашенные, разбудили Его криком:
«Господи! спаси нас, погибаем» (Мф. 8:24–25),
вспомнили и пожелали, чтобы Он и теперь был с ними.

     Чтобы они заранее ощутили и познали истинность Его святых слов, кои Он скажет им только при расставании:
«без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5).

     Во время той, прежней, морской бури ученики подверглись меньшему искушению, а их вера – более легкому испытанию. Ибо тогда Он был с ними в лодке, но только спал. Теперь же, во время этой второй бури, им было попущено намного более сильное искушение, и гораздо серьезнее испытывалась их вера. Ибо Он отсутствовал, Он был вдали от них, на горе в пустынном месте. Как докричаться до Него? Как поведать Ему о своей беде? Кто передаст Ему: Господи! спаси нас, погибаем? Некому. Ученики в тот момент считали себя обреченными на гибель.

     Как будто может погибнуть ходящий в законе Господнем! Ах, сколь дивное поучение праведнику: не отчаивайся на пути, которым тебя управляет Господь; веруй, что Пославший тебя печется о тебе и знает о бедах твоих, но не сразу поспешает на помощь, дабы искусить твою веру, словно злато огнем.

     Почто «изводяй ветры от сокровищ Своих, владычествуяй державою морскою, и возмущение волн его укрочаяй» (Пс. 134:7), (Пс. 88:10), не извел ветра попутного, ниже укротил волны морские, да безбедственно и небоязненно преплывут ученицы Его, но первее Сам понуждал их влезть в корабль, потом корабль оставил возметатися нощию среди моря от свирепости противного ветра и ярости волн?

     С намерением сие учинил Господь, то есть, да искусит веру их и приобучит их к бедствиям, каковые терпеть имели, обходя вселенную для проповеди Евангельской: показав же, что Он во всякой беде и во всякой нужде предваряет и избавляет их, да согреет веру их и насадит в сердце их бодрость и на Него надежду. И вот как их, мало-помалу и постепенно, яко чадолюбивый Отец и Учитель, научает. Прежде, на мори Галилейском, когда корабль бедствовал от бури и покрывавших его волн, Сам с ними был в корабли спящ, почему немедленно и избавил их от страха и спас от бедствия, ибо, востав, «тогда же запрети ветром и морю, и бысть тишина велия» (Мф. 8:26); ныне же, далеко отстоя от корабля, коснит и отлагает помощь и избавление от бедствия и страха.

Стих 14:25

Въ четвéртую же стрáжу нóщи и́де къ ни́мъ Иисýсъ, ходя́ по мóрю.
Въ четве1ртую же стрaжу но1щи и4де къ ни6мъ ї}съ, ходS по мо1рю.
В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю.

Сверх сердечного умиления, Господь располагает их к сильнейшему желанию быть с Ним и непрестанному памятованию о Нем. Вот почему Он не тотчас явился к ним, но, как говорит евангелист, в четвертую стражу нощи, иде к ним Иисус, ходя по морю, - чем научал их не искать скорого избавления от окружающих бедствий, но мужественно переносить все, что ни случится.

Марк один добавляет: «хотел миновать их». Ночные посты и стражи сменялись у иудеев и греков три раза в течение ночи. У римлян было четыре стражи, и этот обычай, со времени Помпея, распространился и в Палестине. На четыре стражи намекается (Мк. 12:35); (Деян. 12:4) и прямо говорится здесь у Матфея и Марка. Четыре воина, из которых обыкновенно состояла стража, назывались кватернионом, и четыре кватерниона сменялись в течение ночи (Ин. 19:23). Так как насыщение народа было около времени Пасхи (Ин. 6:4), т. е. в последней половине марта или начале апреля, или около времени весеннего равноденствия, когда ночь равнялась дню, то четвертая стража ночи была около трех часов утра. Буря же продолжалась в течение трех ночных стражей до четвертой. В течение девяти часов ученики с трудом проплыли 25 или 30 стадий (стадия приблизительно равна 182 или 192 метрам).

Да, нельзя, видя это чудо, не возгласить Иисусу Христу: истинно Ты Сын Божий (Мф. 14:33). Ходить по воде такими же ногами, как наши, и с таким же совершенно телом, какое у нас, можно только Богу, для Которого, как Творца, никакая тварь не может служить преградою на пути, которым Он идет. Даже странно было бы представить, что, например, воздух, или огонь, или вода, или земля как-нибудь могут Ему воспрепятствовать, потому что вся тварь может только служить Ему, как ее Художнику, Давшему ей не только форму и пространство, но и самые начала и сущность. Бездны мира для Него – также ничто. Он в одно мгновение – везде как Творец, Он бесконечно больше и выше их.

Т.е. это было после 9-го часа ночи: потому что ночные стражи имеют обыкновение ночное время разделять на 4 части, согласно сменам, так что с началом 10-го часа ночи начиналась и 4-я стража. Он допустил им так долго подвергнуться буре для того, чтобы приучить их к терпению и сделать способными к перенесению тягот.

В четвертую же стражу ночи, т.е. - после естественного закона [Т.е. бывшего прежде Моисеевого Закона; сущий в совести людской (Рим.2гл.)], после писанного Закона [Моисеев Закон], после Первого Пришествия Господня и в нем закона благодати, непременно будет Второе Пришествие Христово, которое прекрасно сравнено с четвертою стражею ночи, в которую приидет Господь, попирая и упраздняя и покоряя всякое начало и власть и силу: ибо Ему долженствует явно упразднить и попрать волны, страшно восстающие на Церковь Его. Ибо вы помните, что под "волнами", движимыми и возбуждаемыми противным ветром, слово таинственно обозначало князей мира сего; а дабы нами прочее рассмотреть, я частично пропускаю то, что происходило в промежутке. Когда они вошли в корабль, т.е., Иисус и Петр, вышедший к Нему из лодки, перестал ветер, и, переправившись, они прибыли на землю.

     Когда ученики впали в отчаяние и уже дошли до его последней степени, внезапно им явился Христос, идущий по волнам. Сие произошло в четвертую же стражу ночи, то есть перед самым рассветом. Ибо иудеи, как и господствующие над ними римляне, разделяли ночь на четыре стражи. Каждая из страж длилась три часа. Господь явился ученикам в четвертую стражу ночи, что означает – в четвертую или последнюю четверть, перед рассветом.
     Марк (Мк. 6:48) сказал, что Он увидел их бедствующих в плавании, а Иоанн (Ин. 6:19) – что они проплыли около двадцати пяти или тридцати стадий. Стадия – это пространство во сто саженей. Четвертою стражею ночи древние ночные стражи в лагерях называли четвертую часть ночи, или последние три часа. А допустил Христос, чтобы ученики до того времени находились в опасности от волн, научая нас
- быть мужественными в опасностях, которые премудро посылаются нам,
и не требовать скорого освобождения;
равным образом, и для того, чтобы, имея пред глазами смерть и избавившись от нее чудесно, ученики признали, что спасший их есть Бог. До сих пор они не имели еще полной уверенности в этом. Поэтому после избавления они поклонились Иисусу Христу, говоря:
"воистину Божий Сын еси."

     Море же подняло Христа и носило на волнах своих, и таким образом обозначило путь, какой Господь приготовил апостолам в Своих странах, и так исполнились слова Писания:

«Ты господствуешь над силою моря и движение течений его Ты укрощаешь» (Пс. 88:10)
     Расстановка солдат и военные караулы разделяются тремя промежутками часов. Таким образом, когда он говорит, что Господь явился им тогда, когда наступила четвертая ночная стража, то показывает, что они находились в страхе в течение всей ночи и что помощь будет подана им в самую последнюю часть ночи и в конце мира.
     Моисей разделил Чермное море и соделал из оного стену одесную и стену ошуюю, и таким образом пешешествовавший Израильский народ, по открывшейся земли, прешел посреде моря (Исх. 14:21-22)
     Иисус Навин обратил вспять течение реки Иордана, и открылась во глубине ее суша, по которой шествуя Израильтяне перешли Иордан (Нав. 3:17)
     Велики суть без сомнения сии два чуда; но когда слышим, что люди сии и Чермное море, и реку Иордан прошли, шествуя по земли, воды не имущей, то несколько успокоивается понятие наше; человек же, ходящий по морю, — есть чудо совершенно непостижимое.
Неужели огустело тогда море, и стало твердым?
или тело Иисуса Христа чуждым соделалось тяжести?
или убоялось море Господнего и Божественного тела, и носило оное против законов естества своего?
- или одни только края ног Иисусовых касались моря, тяжесть же телесная носима была силою Божественною?
     Поистине непостижим есть чуда сего образ, так как и других многих. Почему не без причины, когда сие узрели ученики, смутились.

Стих 14:26

И ви́дѣвше егó ученицы́ по мóрю ходя́ща, смути́шася, глагóлюще, я́ко призрáкъ éсть: и от стрáха возопи́ша.
И# ви1дэвше є3го2 ўчн7цы2 по мо1рю ходsща, смути1шасz, глаго1люще, ћкw призрaкъ є4сть: и3 t стрaха возопи1ша.
И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали.

Но когда они ожидали избавления, страх еще более увеличился. Видевше Его ученицы по морю ходяща, говорит евангелист, смутишася, глаголюще, яко призрак есть; и от страха возопиша. Господь и всегда так поступает: когда хочет прекратить бедствия, насылает другие, тягчайшие и ужаснейшие.

Так было и в настоящем случае: кроме бури, и явление Христово устрашило их не менее бури. Христос не рассеял тьмы и не вдруг открыл Себя ученикам, чтобы продолжительностью страха укрепить их, как сказал я, и приучить к терпению. Так поступлено было и с Иовом. Когда Богу угодно было прекратить его страх и искушение, попустил, чтобы последнее страдание было тягчайшим. Я разумею здесь не смерть детей и слова жены, но укоризны рабов и друзей. Равным образом, когда Бог хотел Иакова избавить от бедствования на чужой стороне, попустил, чтоб открылись новые беспокойства и непрестанно увеличивались. Тесть настиг его на пути и угрожал смертью, а потом брат, хотевший перехватить на дороге, поверг его в крайнюю опасность. Так как человеку не возможно вынести искушений продолжительных и сильных, то Господь, желая, чтобы праведники приобрели больше, пред окончанием их подвигов увеличивает испытания. Так поступил Он и с Авраамом, назначив ему последним искушением заклание сына.

И несносное делается сносным, когда налагается на человека при дверях, незадолго до освобождения. Так поступил Христос и в настоящем случае: не прежде открыл Себя апостолам, чем они возопили. Чем более увеличивалось беспокойство, тем приятнее для них было пришествие Христово.

На объективность явления указывает выражение Марка «все», т. е. бывшие в лодке, а у Матфея множественное число, в котором поставлены глаголы и причастия (idonteV, legonteV, etaracqhsan, ekraxan). Явление можно было бы считать галлюцинацией, если бы здесь говорилось об одном только лице. Но у нескольких людей не бывает одной и одинаковой галлюцинации, как и снов.

Но и после сего явившись им, допустил, чтобы Его приняли за привидение и настолько испугались, что от страха закричали, хотя Он пришел, чтобы их спасти. Видишь, что Он поступил таким же образом и с древним Израилем: потому что когда морю предстояло чудесным образом разделиться для них и предоставить им путь ко спасению, тогда они видели себя дошедшими до крайности, теснимые неизбежной гибелью, вследствие окружения врагов. И теперь во время Его присутствия, у освобождающихся от овладевших ими бесами, освобождению предшествует великое смятение; так, не только прекрасными были Его благодеяния, но и прочно жили в памяти облагодетельствованных. Являет же Себя им, призывающим в буре сей, несомненно, Бога всего, показывая, что Он есть Бог над всем, простирающий руку помощи призывающим Его. Шествует же по волнам бушующего моря, ясно являя, что Он - Тот, Который, согласно пророчеству, шествует по морю, как по суше; Кому и Давид пророчески говорит:
"В мори путие Твои, и стези Твои в водах многих" (Пс.76:20)
и:
"Ты владычествуеши державою морскою: возмущение же волн его Ты укрочаеши" (Пс.88:10)
- именно как Он позднее и сделал.

     Или уже рассветало, или ночь была лунная, или же Господь просиял во тьме светом Фаворским – этого мы знать не можем. Главное, что Он стал видим ученикам. Увидев Его на волнах морских, ученики исполнились страха неописуемого. Страх сей был сильнее страха бури и предстоящей гибели. Они не ведали об этой силе своего Господа, о таковой Его власти над природою. Ранее Он им этого не открывал. Они лишь видели, как Он повелевал морю и ветрам, но не знали, что Он может идти по воде, как по суше. Разумеется, они могли и должны были понять это из того, предыдущего чуда. Ибо Тот, Кто может запретить морю волноваться, а ветру – дуть, несомненно может и ходить по воде, как посуху. Но ученики не были еще духовно зрелы; они еще были маловерны. Христос же и сотворил сие новое чудо, чтобы укрепить в них веру. Это призрак, – подумали и вскричали ученики, объятые великим страхом. Это какое-то привидение. Или, может быть, сам сатана, принявший вид их Учителя. Ведь их Учитель борется с сатаной и его слугами в мире сем! Они это знали; они это видели. И теперь они могли подумать, будто сатана нашел удобный случай их умертвить, подсторожив их, друзей Христовых, одних и в большой опасности. Чего только не приходило им в голову! Конечно, приходило все то, что и сегодня в опасностях, встречающихся на путях Божиих, пришло бы в голову маловерным.

     Но таким образом Бог поступает со всеми, кого Он любит. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; «бьет же всякого сына, которого принимает» (Евр.12:6). И в конце всех страданий Он посылает страдания величайшие, как толкует богомудрый Златоуст. Ибо и Сам Христос на земле постоянно страдал и в самом конце, пред самою победой, Он претерпел величайшее страдание, быв распят на Кресте и погребен под землею. Но сие величайшее страдание длилось недолго, после чего рассвело, и воскресение принесло окончательную победу. Таким же образом позднее терпели муки и многие мученики за веру Христову: сперва муки меньшие, затем все большие и большие, пока пред самою смертью они не подвергались тягчайшим мучениям и величайшему искушению.

     Вот лишь один пример из тысячи: святую великомученицу Марину терзали язычники безжалостно и ужасно, подвергая все большим и большим мукам. Наконец, ее, обнаженную, подвесили на древе и начали строгать ее тело железными трезубцами. Раны были страшные, кровь текла, и отваливалось тело кусками, так что были видны голые кости. Разве это не величайшее страдание? Нет, есть и большее, и оно ожидало угодницу Божию. Вечером ее, израненную, бросили в темницу. Там, во тьме ночной, явилось ей мечтательное страшилище: злой дух в виде громадного и мерзкого пестрого змея, который сперва обошел вокруг святой девицы Марины, а затем обвил ее и схватил ее голову своею смрадною пастью. Но это продолжалось недолго – ибо Господь никогда не попускает Своим верным страдания большие, чем они могут понести. Как только Марина, вперивши весь свой ум в Бога, осенила себя крестным знамением, змей тотчас исчез; над Мариною открылась кровля темницы, и она увидела Крест, сияющий несказанным светом, а над Крестом голубку и услышала слова:
«Радуйся, Марина, разумная голубица Христова, что победила злого врага!»

     Схожее произошло и с учениками Христовыми. После ужасного страха, вызванного бурей морскою, объял их при виде мнимого призрака страх еще более ужасный.

     Но сие был не призрак, а сладчайшая и спасительная действительность. Сие был не сон, но явь, не кто-либо иной в обличии Христовом, но Сам Господь наш Иисус Христос.

     Итак, когда сели в лодку и подверглись в ней действию ветра, и волнующееся море поднялось на них, (тогда) пришел Господь и явился им, они же думали, что то, что явилось им, есть призрак. Ибо точно знали, что Христос облечен был телом, которое подчинено закону тяжести, и потому им пришло на мысль, что тяжелое тело ходить по водам не может. Поскольку это было (на самом деле) так, то они встревожились не безрассудно. Но если Иисус, как ты, Маркион, говоришь, не был облечен телом*, то неразумно было удивляться тому, что Он ходил по водам; ведь для духа не трудно ходить по морю. Значит, почему они удивились? Если знали, что Он бестелесен, то безрассудно удивились и глупо закричали; если же был телесен, то справедливо встревожились, потому что увидели нечто новое, именно: телесного (человека), ходящего по волнам моря, не погружаясь (в них). Если возразят, что Он не мог быть видим, так как была ночь, то отвечаем, что в этом нет никакой трудности для духовного Христа (для Христа, как Богочеловека), Который, когда восхотел, открылся на горе как солнце.

* ср. Ириней. Против ересей. Chr. 1—2 (ed. Oehler, 2, 425 sq.).

     Если, - по мнению Маркиона и Манихея, - Господь наш не родился от Девы, а был видим только как призрак, то каким образом апостолы в настоящую минуту выражают страх, не явился ли им призрак.
     "И от страха вскричали." - Крик вследствие смущения и неуверенный голос являются доказательствами сильного страха.
     Призрак есть то, что кажется вещию истинною и бытие имущею, однако не есть вещь существующая и совершенно не имеет бытия. Призрак есть порождение воображения, от которого и чувства, будучи возмущенны, инако действуют. Все Евреи, научены будучи из истории о волхвах Фараоновых и из повествования о чревообаятельнице Сауловой, верили, что таковые привидения являются иногда от действия диавольского во вред человеков. Почему и Апостол Павел написал к Коринфянам, что «сам сатана преобразуется во Ангела светла» (2 Кор. 11:14). Ученики убо Спасителевы, видя и не могши Его узнать, или по причине ночной темноты, или поелику скрывали лице Его дмящиеся волны, или поелику вдруг возмутился дух их от необычайного и поразительного такового видения, или поелику сам Иисус скрывал вид лица Своего, — думали, что видимое ими есть призрак, то есть, кознь сатаны ко вреду их и потоплению; почему устрашившись, возопили. Но что они говорили, вопия, того ни един из Евангелистов не означил. Однако видно, что воплем своим Бога призывали, так как и мы, когда чего страшимся, Бога призываем на помощь.

Стих 14:27

А́бiе же речé и́мъ Иисýсъ, глагóля: дерзáйте: áзъ éсмь, не бóйтеся.
Ѓбіе же рече2 и5мъ ї}съ, гlz: дерзaйте: ѓзъ є4смь, не бо1йтесz.
Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь.

Господь же прежде всего ободряет их, говоря: "это Я", Который все может, "не бойтесь".

Эти слова рассеяли страх и внушили смелость. Апостолы не узнавали Его по виду, как по причине чудесного хождения, так и по причине ночного времени; поэтому Он открывает Себя посредством голоса.

Спаситель раскрывает ошибку учеников, вызвавшую в них страх, категорическим утверждением, что это — Он. Это значило, что бывшее пред учениками явление было не призраком, а действительностью.

Потому что когда Он увидел, что они перепуганы, так как не узнали Его, Он немедленно заговорил с ними, так чтобы они узнали Его на основании самого голоса Его, говоря: "Аз есмь, не бойтеся". - Я есмь и Бог присносущный, и человек, ради вас в последние времена ставший им, Которого видят и слышат и Которому все возможно; посему и в плоти Я шествую по волнам, что и другим могу дать; - потому что когда Петр сказал Ему: "Господи, аще Ты еси, повели ми приити к Тебе", - Он повелел, и так и было.

     Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Видите ли вы, что Господь не долго подвергает людей Своих тягчайшему искушению? Ему ведом был их страх, ужасный страх при виде мнимого призрака, и потому Он поспешил спасти их от страха сего: тотчас Он сказал им: ободритесь. Тотчас! Видите, как Он ободряет их, возвращая им, так сказать, дыхание жизни, которое они чуть не потеряли от страха: ободритесь... не бойтесь, – Он> дважды повторяет почти одни и те же слова ободрения.

     О сладчайший глас! О животворные глаголы! От гласа сего бесы бежали, болезни исчезали, мертвые воскресали. Да что говорить? Глас сей повелел быть небу и земле, солнцу и звездам, ангелам и людям. Глас сей есть источник всякого блага, источник живота, источник здравия, премудрости и радости. "Ободритесь; это Я, не бойтесь." Не каждый может услышать эти слова, но слышат их праведники, страдающие за Господа. Не всякий и не во всяком страдании слышит Христа. Ибо как услышать Господа тому, кто страдает из-за своих грехов и неправд? Услышит Его лишь тот, кто страдает за веру в Него. А ведь ученики страдали за веру во Христа – страдали для того, чтобы вера в них утвердилась.

     Первоначально Он устраняет то, что было причиной [страха] и находящимся в страхе повелевает, говоря: Будьте уверены, не бойтесь. А из следующих слов: "Это - Я" [или: Аз есмь], - хотя в них и не прибавляется указания на то, кто Он, - они по известному им уже голосу Его могли понять, кто это Тот, Который говорит во мраке ночи; с другой стороны, они могли подумать, что это есть Тот, Который, - как им было известно, - сказал Моисею:
"Так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам" (Исх. 3:14)
[Сущий = Который есть]

Стих 14:28

Отвѣщáвъ же пéтръ речé: Гóсподи, áще ты́ еси́, повели́ ми прiити́ къ тебѣ́ по водáмъ. О́нъ же речé: прiиди́.
Tвэщaвъ же пе1тръ рече2: гDи, ѓще ты2 є3си2, повели1 ми пріити2 къ тебЁ по водaмъ. Џнъ же рече2: пріиди2.
Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде.

Что же делает Петр, везде пламенный, всегда предупреждающий других учеников? Господи, - говорит он, - аще Ты еси, повели ми приити к Тебе по водам.
Не сказал: помолись и призови на помощь Бога; но: повели. Видишь ли, сколько жара, сколько веры - хотя Петр от того и подвергается часто опасностям, что домогается чрезмерного? Так и здесь он просил слишком многого: впрочем, из одной любви, а не из хвастовства.
Не сказал: вели мне идти по волнам; но что говорит? Повели мне приити к Тебе. Никто не любил столько Иисуса. Это доказал Петр и по воскресении Христовом.
И тогда он не стал ждать, чтобы идти вместе с другими, но побежал вперед. Впрочем он обнаруживает в себе не одну любовь, но и веру. Петр был уверен, что Иисус может не только Сам ходить по морю, но вести и других, и желает скорее быть близ Него.

Рассказ о хождении Петра по водам не встречается у других евангелистов, и он свойствен только Матфею. Буквально: повели мне идти к Тебе на воды. Своею верою, говорит Иларий, Петр опережал других:
- он первый отвечает Христу: Ты, — Сын Бога Живого (Мф. 16:16);
- первый прекословит Христу, считая Его страдания злом (Мф. 16:22);
- первый торжественно обещается умереть со Христом и не отрекаться (Мф. 26:33);
- первый препятствует омыть себе ноги (Ин. 13:8);
- вынимает меч против тех, которые взяли Господа (Ин. 18:10).

Почти то же говорит Иероним, только несколько подробнее. Слова «если это Ты» некоторые толковали в том смысле, что в них выражается не вера, а сомнение Петра. Но они могут указывать только на внезапную перемену в душе Петра, состояния неизвестности и страха на состояние полной веры в то, что пред Ним находилась действительно Личность Спасителя, идущего по водам.

Симон же, понимая, что слова «это Я», Он сказал о теле Своем, ответил и сказал, что «если это действительно так, то, вот, и я так же облечен плотью. Если и я так же пойду по водам, то узнаю тогда, что Ты ходишь по ним тем самым телом, которое, как я знаю, Ты имеешь».

     Петр сказал ему в ответ:
"Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде."
Сии слова выражают сколько радость Петра, столько же и его сомнение.
"Господи"! – ликует радующееся сердце;
"если это Ты", – говорит сомнение.

     Позднее, утвердившись в вере, Петр так не говорил. Когда Воскресший Господь явился на берегу того же самого Геннисаретского моря, Петр, услышав от Иоанна слова:

«это Господь, – опоясался одеждою, – ибо он был наг, – и бросился в море» (Ин. 21:7)

     Тогда он не усомнился, что это Господь, и не убоялся броситься в море. Но здесь он еще не оперился духовно, был еще маловерен, почему и сказал: "если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде".

     Во всех местах Петр оказывается имеющим пламеннейшую веру.
- На вопрос, предложенный ученикам, за кого люди считают Иисуса, он исповедует в Нем Сына Божия.
- Он препятствует Его желанию идти на вольное страдание и, хотя он заблуждается умом, однако не ошибается в движении чувства любви, ибо не хочет смерти Того, Которого немного раньше исповедал Сыном Божиим.
- Среди первых он первым вступает на гору вместе со Спасителем,
- и во время страданий только он один следует [за Ним],
а грех отречения, в который он впал вследствие внезапного страха, он тотчас омыл горькими слезами.
- После страдания, когда они были на озере Геннисаретском и ловили рыбу, а Господь стоял на берегу, он [Петр] в то время, как другие подплывали понемногу, не выдерживает медленности их движения, но тотчас же бросается в воду, набросив верхнюю одежду.
     С тем же самым пылом веры, как и всегда, он теперь, - когда другие молчат, - считает возможным совершить по воле Учителя то, что Тот мог совершить только по свойству своей природы.
Повели мне придти к Тебе по водам.
Ты повели, и волны пусть сгустятся там, а тело, само по себе тяжелое, пусть станет легким.

     Услышав Петр глас Господа Иисуса, и сомневается, и верует, и являет любовь паче прочих учеников.

«Господи, аще Ты еси, Господи», говорит он, — ежели Ты еси, Господь мой; — сие есть сомнение. Еще сомневался он о том, был ли Тот Иисус Христос, Которого видел он и слышал.

«Повели мне приити к Тебе», — се есть вера. Веровал он, что по повелению Иисуса Христа может и он ходить по морю. Сие же самое есть и любви его доказательство: «повели мне, да прииду к Тебе». Хочет он, прежде нежели Иисус Христос взойдет в корабль, предъускорить, приближиться, облобызать и поклониться Ему. Таковое дело есть дело любви: предсретает, предупреждает, предъидет к любимому. Всемогущий убо повелел, «прииди», сказав: Петр же сходит с корабля и, ходя по морю, приходит ко Иисусу Христу.
     И таким образом чудо за чудом, — второе удивительнее первого. Ибо не токмо Творец и Владыка моря, но и раб, силою повеления Его, ходит по нем, как по сухой земле.

Стих 14:29

И излѣ́зъ изъ корабля́ пéтръ, хождáше по водáмъ, прiити́ ко Иисýсови:
И# и3злёзъ и3з8 кораблS пе1тръ, хождaше по водaмъ, пріити2 ко ї}сови:
Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу,

Это происшествие чудеснее прежнего, потому и случилось после. Когда Христос показал, что он Владыка моря, Он производит пред учениками другое удивительнейшее знамение. Прежде Он запретил только ветрам, а теперь и Сам ходит по водам, и другому дозволяет сделать то же. Но если бы повелел то вначале, Петр не принял бы с таким расположением, потому что не имел еще такой веры.

Итак, для чего Христос позволил Петру? Для того, что, если бы сказал ему: не можешь, - Петр, по своей горячности, и здесь стал бы противоречить. Поэтому Христос и убеждает его самым делом впредь быть осторожнее. Но Петра и это не удерживает.

Св. апостол Петр, с позволения Господня, сходит с корабля и идет по воде; потом уступает движению страха и начинает тонуть. То, что он решился на такое необычайное дело, уповая на Господа, не представляет ничего укорительного, ибо иначе Господь не позволил бы ему того; укорительно то, что он не выдержал первого строя душевного. Его исполнило воодушевленное упование на Господа, что Он все может, и это дало ему дерзновение ввериться волнам.

     И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу. Пока Петр имел веру, он шел по воде, но как только его охватило сомнение, он начал утопать. Ибо сомнение порождает страх.
     В глубинном смысле выйти из лодки и пойти по воде, чтобы подойти ко Господу нашему Иисусу Христу, означает отделиться своею душою от тела, от попечений телесных и от любви телесной и отправиться опасным путем, ведущим к миру духовному, ко Спасителю. Такие мгновения бывают и у обычных верующих, у маловерных, у коих радость о Господе смешана с сомнением. Часто у них возникает желание отделиться от своего телесного облачения и пойти ко Христу, Царю мира духовного; но, быстро почувствовав, что утопают, он возвращаются к своему телу, словно в лодку на волнах. Только великие мужи желаний духовных, величайшие подвижники рода человеческого после долгих упражнений в постоянстве веры могли выйти из своей телесной лодки и пойти по бурному морю духовному в сретение Царю Христу. И только они до конца испытали и страх этого расставания с лодкой, и ужас, наводимый бурею и ветрами, и неизреченную радость встречи со Христом. Сие отделение духа от лодки тела испытал в земной жизни Апостол Павел – и многие другие святые после него. Какая радость и сладость ждала великого Апостола в конце опасного пути, показывает его радостное восклицание:
«Таким человеком могу хвалиться» (2 Кор. 12:3–5)

Стих 14:30

ви́дя же вѣ́тръ крѣ́покъ, убоя́ся, и начéнъ утопáти, возопи́, глагóля: Гóсподи, спаси́ мя.
ви1дz же вётръ крёпокъ, ўбоsсz, и3 наче1нъ ўтопaти, возопи2, глаго1лz: гDи, сп7си1 мz.
но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня.

Итак, сошедши с корабля, обуревается волнами, потому что убоялся; вот что произвело волнение, а страх произошел от ветра. Иоанн говорит, что хотяху прияти Его в корабль, и абие корабль бысть на земли, в нюже идяху" (Иоан. VI, 21). Эти слова показывают то же самое, то есть: что Иисус взошел на корабль тогда уже, как ученики приблизились к берегу. Итак, Петр, сошедши с корабля, шел к Нему, радуясь не столько тому, что ходит по водам, сколько тому, что идет к Иисусу. Но победив трудное, он едва не потерпел вреда от легчайшего; я разумею стремительность ветра, а не моря. Такова природа человеческая: часто, успев в великом, затрудняется малостью!

Как Илия пострадал от Иезавели, Моисей от египтянина, Давид от Вирсавии, так и Петр. Сначала, объятый еще страхом, он осмелился идти по водам; а против усилия ветра и притом находясь уже близ Христа устоять не мог. Так бесполезно быть близ Христа тому, кто не близок к Нему верою. Это обнаружило также разность между учеником и Учителем и утешило прочих. Если они негодовали на двух братьев, то тем более вознегодовали бы на Петра, потому что еще не удостоились принять Святого Духа. После принятия Духа они стали иными, и во всем уже уступают первенство Петру; ему предоставляют право говорить в собраниях, хотя он менее других был искусен в слове.

Выражение «видеть сильный ветер» очень характеристично. Петр, конечно, ветра, собственно, не видел, а видал только сильную бурю или вздымающиеся воды. На ветер здесь указывается, как на причину волнения, и слово это употреблено для обозначения вообще всех обстоятельств бури.

«Дух бодр, плоть же немощна» (Мф. 26:41)
     Бодрость духа Петрова прогнала всякий страх от его сердца: почему неустрашимо сшел с корабля, пошел по воде и путешествовал по морю. Когда же узрел крепкий ветр и себя погружаема волнами, тогда слабость телесная преодолела бодрость духа; почему и убоялся. Таковое-то есть естество человеческое. Часто великая совершает, малого же и боится и сомневается. Ходит по морю, и ничего не боится, — но устрашается ветра.
     Таковое нечто претерпел Илия, который, премногие сотворив чудеса, потом убоялся угроз Иезавелиных (3 Цар. 19:3).
     Таковое нечто претерпел Моисей, убивший прежде Египтянина, потом убоявшийся слов Евреянина (Исх. 2:14).
     Таковое нечто терпят и некоторые богобоязливые люди: с великою ревностию, никакого не страшась искушения и бедствия, вступают они в путь добродетели, идеже есть Иисус; потом, сретая какое-либо малое искушение, или опасности, приходят в недоумение, устрашаются и вспять обращаются. Однако Петр на таковые обстоятельства святой показал пример. Он убоялся и усомнился, но не обратился вспять, ниже отчаялся, но громогласно возопил:
«Господи, спаси мя!»почему и получил спасение.
     Однако посмотрим, что произошло с Петром, в то время еще маловерным!
"Но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня."
     Почему, не убоявшись моря, он испугался ветра? Потому что был словно малое дитя, делающее первые шаги. Ступило дитя несколько раз, но тут кто-то засмеялся, и оно шлепнулось на землю! Так случается и в нашем духовном полете: мелочи нам препятствуют, останавливают и возвращают назад.

Стих 14:31

И áбiе Иисýсъ простéръ рýку, я́тъ егó и глагóла емý: маловѣ́ре, почтó усумнѣ́лся еси́?
И# ѓбіе ї}съ просте1ръ рyку, ћтъ є3го2 и3 гlа є3мY: маловёре, почто2 ўсумнёлсz є3си2;
Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?

Но почему Господь не велел уняться ветрам, а Сам простер руку и поддержал Петра? Потому что нужна была Петрова вера. Когда с нашей стороны есть недостаток, то и божественное действие останавливается. Итак, желая показать, что не стремление ветра, но Петрово маловерие произвело такую перемену, Господь говорит: маловере, почто усумнелся еси? Следовательно, он легко устоял бы против ветра, если бы в нем не ослабела вера. Потому-то Господь, поддержав Петра, и не остановил дуновения ветра, желая показать, что ветер не вредит, когда крепка вера.

Вместо «поддержал» лучше «взял» (epelabeto). Глаголом diatazw выражается сомнение, колебание, двойная мысль, мнение, положение. Вера Петра заставила его и дала ему возможность идти по водам; страх заставил его погружаться в воду (kataponizesqai). Златоуст говорит, что
«это происшествие чудеснее прежнего, потому и случилось после. Когда Христос показал, что Он Владыка моря, Он производит пред учениками другое удивительнейшее знамение. Прежде Он запретил только ветрам, а теперь и Сам ходит по водам, и другому дозволяет сделать то же».
По поводу страха Петра Златоуст говорит:
«так бесполезно быть близ Христа тому, кто не близок к Нему верою».

"Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! Зачем ты усомнился?"
     Разве и мы тысячи раз не утопали в опасных волнах житейского моря, пока некая невидимая рука не простиралась к нам, не поддерживала нас и не спасала от опасностей? Кто из вас не сумел бы поведать хоть о нескольких случаях, когда невидимая рука неожиданно помогала ему в беде? Все вы это знаете, все вы такие истории рассказываете и пересказываете, да даже и признаете существование спасшей вас невидимой руки. Но, к сожалению, мало среди вас тех, кто хотя бы чрез посредство своей совести услышал укор невидимых уст: маловерный! Зачем ты усомнился? Зачем ты усомнился, друг, в том, что Божия рука близ есть? Зачем не прославил Бога в минуту величайшей опасности?

Разве усомнился Авраам, приведя своего единственного сына к жертвеннику на заклание? Не спас ли Бог его тогда?
Разве, прославив в персях китовых Бога, не был спасен Иона: «Когда изнемогла во мне душа моя, – говорит он, – я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святого Твоего» (Ион. 2:8).
Разве три отрока в огненной пещи Вавилонской, не усомнившись, не спаслись верою?
И прозорливый Даниил во рве львином?
И блаженный Иов в язвах на гноище?
И тысячи и тысячи других, коих гонители подвергали величайшим мукам за веру Христову, – разве они усомнились?

     Зачем же ты усомнился? Но Господь много раз подавал тебе нечаянное спасение невидимою рукою Своею, даже когда ты не уповал на Него. И потому хотя бы теперь вспомни о благодеяниях Божиих, и покайся в своем маловерии, и укрепись в вере, и с этого дня во всякой опасности прославляй и призывай имя Господнеи спасешься.
     Прославь Бога среди опасностей, а не тогда, когда они уже миновали. Но не отчаивайся и в том случае, если ты проявил маловерие. И Петр был маловерен, однако со временем утвердился в вере и сделался в истине крепким, как камень. И Фома был маловерен, но Господь умножил в нем веру. И многие величайшие святые были сперва маловерны, а затем стали постоянны и тверды в вере Христовой. Послушай, что говорит блаженный Давид:
«На Бога уповах, не убоюся, что сотворит мне человек. Во мне, Боже, молитвы, яже воздам хвалы Твоея, яко избавил еси душу мою от смерти, очи мои от слез, и нозе мои от поползновения, благоугожду пред Господем во свете живых» (Пс. 55:12–14)
     Так говорит истинно верующий, на примере собственной жизни познавший, что у него и волосы на голове все Богом сочтены и что ни одна из малых птиц – а тем более человек – не упадет на землю без воли Божией.

И когда сошел (с лодки), чтобы идти по морю, и стал тонуть, то не отверг Христа, потому что Христос не сказал ему: «неверный», но: «маловерный».

     Скор на заступление Многоблагоутробный. Абие протязает руку Свою, и емлется Петру. Он же паки неустрашимо и несомненно восстает и ходит по морю. Сие есть наставление для нас, показующее, что ежели и мы, когда впадем в бедствия, обратясь к Богу, возопием, так как Петр: «Господи! спаси ны», — то прострет и к нам Человеколюбец заступническую и покровительную Свою руку, и спасет нас от всякого бедственного обстояния. Потом будем ходить и мы паки мужественно и великодушно по пути добродетели.
     Но для чего же Богочеловек не запретил ветру, так как негде сие сотворил, а обличил Петра? Для того, чтобы показать, что не ветр, но маловерие и сомнение устрашало его и потопляло (Мф. 8:26). Доколе ревностно веровал, то бежал от него страх, и вода под ногами его твердела; когда же оскудел верою и усомнился, тогда и страх его объял, и вода, по которой ходил, перестала быть твердою. Приметь, что не сказал Господь Петру: "невере", но — "маловере". Ибо по истине, Петр не возневерствовал, но усомнился. Ибо если бы совершенно возневерствовал, то бы не вопиял, глаголя: «Господи! спаси мя».
     Господь укорил его: "маловерный! зачем ты усомнился?", показывая, что в этом вся причина беды. Вот урок всем, которые предпринимают что-либо, великое или малое, в видах угождения Господу!

     Хранить первый строй веры и упования, от которых рождается великая добродетель - терпение в доброделании, служащее основой жизни богоугодной.

     Пока хранятся эти расположения, до тех пор воодушевление на труды в начатом пути не отходят, и препятствия, как бы велики они ни были, не замечаются. Когда же они ослабеют, тотчас наполнят душу человеческие соображения о человеческих способах к сохранению жизни и ведению начатых дел. А так как эти последние всегда оказываются бессильными, то в душу входит страх, как быть; отсюда колебания продолжать ли, а наконец и совсем возвращение вспять. Надо так: начал - держись; мысли смущающие гони, а дерзай о Господе, Который близ.

Стих 14:32

И влѣ́зшема и́ма въ корáбль, престá вѣ́тръ.
И# влёзшема и4ма въ корaбль, престA вётръ.
И, когда вошли они в лодку, ветер утих.

Так и Господь и все преставившиеся от нас Святые, которых собою предъизобразил Петр, во время Второго Пришествия Христова будут с нами, и запретит Он окончательно духовному противному ветру, и мы, перейдя многоволненное море жизни, приидем в землю кротких, идеже отбеже всякая болезнь, печаль и воздыхание.

Когда же Иисус и Петр вошли в корабль, престал тотчас же ветр, — так пишет Матфей. Но Иоанн, несколько умолчав из того, о чем повествует Матфей, присовокупил кратко происходившее между тем и Матфеем опущенное. Из сего числа есть то, что ученики, услышав глас Иисуса Христа, сказавшего:
«Аз есмь, не бойтеся»,
хотели прияти
«Его в корабль, и абие бысть корабль на земли, в нюже идяху» (Ин. 6:20-21),
и сие: хотели
«приять Его в корабль»,
было прежде Петрова схождения в море;
сие же —
«и абие бысть корабль на земли, в нюже идяху»,
было по вхождении Иисуса Христа с Петром в корабль. Абие, то есть, по вхождении их, корабль приплыл к земле, в которую Апостолы поспешали. Видя же, что вшествие Господне в корабль укрощает ветр, управляет корабль и скоро приносит его в ту землю, к которой Апостолы поспешали, разумей, что сие есть образ, знаменующий, что в которую душу внидет Господь Иисус, укрощает бурю страстей ее, направляет и приближает к небесному отечеству, коего наслаждения все благочестивые желают и чают достигнуть. Но се и плод чудес Господа Иисуса Христа.

 (Мк. 6:51), где говорится только об одном Спасителе, что Он вошел в лодку. У Матфея — множественное число — «вошли они». Марк говорит об одном Спасителе, потому что раньше сообщил о хождении только Его одного по морю. (Ин. 6:21) говорит: «они хотели принять Его в лодку». Отсюда выводили, что если ученики хотели, то Сам Христос не хотел этого, а вместе с Петром прошел много, чтобы утвердить его веру; но когда они подходили к берегу, то вошли в лодку.

"И, когда вошли они в лодку, ветер утих."
     Как только Христос вошел в лодку, ветер перестал дуть. Не сам собою ветер утих, но по повелению Господа нашего Иисуса Христа. Ибо хотя здесь не говорится прямо, как при описании той первой знаменитой бури, что Христос запретил ветрам и морю (Мф. 8:26), тем не менее это понятно и так. Несомненно, евангелист Матфей полагает, что ветер утих если не по явному, то по тайному повелению Христову.
     Яснее сие выражает евангелист Марк, говоря:
«И вошел к ним в лодку, и ветер утих» (Мк. 6:51)
Однако из этих слов не следует, что Христос гласно запретил ветру. Ветер был успокоен самим Его могуществом и мыслью. Внутренний смысл сего вхождения Христова в лодку и усмирения ветра достаточно ясен. Когда Живый Господь наш Иисус Христос войдет в лодку нашего тела, чрез Святое ли Причастие, или чрез молитву, или каким-либо другим благодатным путем, ветры страстей в нас утихают, и лодка спокойно плывет к своему берегу.
     Не тотчас они вошли в лодку, но при сильно налегающем ветре прошли еще большое пространство для уверения Петра и обличения его маловерия. Иоанн (Ин. 6:21) говорит, что ученики хотели взять Иисуса Христа в лодку, и тотчас лодка пристала к берегу, куда плыли. Отсюда ясно, что тогда только они вошли в лодку, когда она была близко от берега.

Стих 14:33

Сýщiи же въ корабли́ пришéдше поклони́шася емý, глагóлюще: вои́стинну Бóжiй Сы́нъ еси́.
Сyщіи же въ корабли2 прише1дше поклони1шасz є3мY, глаго1люще: вои1стинну б9ій сн7ъ є3си2.
Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий.

 "Сущии же в корабли", говорит Евангелист, "пришедше поклонишася Ему, глаголюще: воистину Божий Сын еси"; потому что и тогда (во время Второго Пришествия Христова):
"О имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних:
и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца"
(Фил.2:10:11).

Но оставив уже символическое сравнение, вспомним начало нашей темы, именно: что искушения полезны не только для совершенных в вере, как Иову и Петру и Павлу и подобным, но и несовершенных делают совершенными; потому что и в данном случае не только Петр и не только иные Ученики, которые тогда и сами еще были несовершенными, но и все бывшие в лодке, настолько, вследствие постигшего их оного волнения, получили пользу в отношении своей веры, что и подвигнулись, придя, поклониться Иисусу и сказать Ему:
"Воистинну Божий Сын еси".

Значит, прекрасно говорит Апостол, которого в начале мы привели, что
"Блажен муж, иже претерпит искушение: зане искусен быв, приимет венец жизни" (Иак.1:12).

Не хочу же, братие, чтобы вы были в неведении относительно того, что есть двоякий вид искушений; но об этом не буду говорить сейчас; (скажу только, что) искушения приходят людям и чрез радость и чрез скорбь, и чрез здоровье и чрез болезнь, и чрез славу и чрез бесславие, чрез богатство и чрез бедность; но из них гораздо худшие - те, которые приходят чрез удовольствие и чрез здоровье и чрез славу и богатство; и это истинно так; но и об этом двояком виде искушений я не стану вам сейчас говорить. Но что я хочу, чтобы вы ныне знали? - Внимательно слушайте, и узнаете - Сей великий Иаков, называемый по-плоти Брат Господень, по причине обручения Девы-Матери с Иосифом, которое было по божественному домостроительству, говорит:
"Радуйтеся, егда во искушения впадаете различныя"
и:
"Блажен муж, иже претерпит искушение: зане искусен быв, приимет венец жизни".
Затем, как если бы кто говорил ему:
"но, ведь, бывают такие, которые, находясь в искушениях, хулят;
другие же совершенно приходят в отчаяние;
иные же и петлю на себя налагают;
если же искушения происходят от физических и плотских причин, то это - страсти и вожделения;
и одни, вот, случалось, бывало впадали в убийства, другие же предавались непотребству;
так что каким образом искушения суть от Бога и являются доставителями венцов?"

Как бы отвечая говорящим нечто таковое, Апостол прибавляет, говоря:
"Никтоже искушаемь да глаголет, яко от Бога искушаемь есмь: Бог бо несть искуситель злым, не искушает бо Той никогоже" (ст.13);
под "искушением" здесь ясно обозначая зло и грех и впадение в него, относительно чего Христос пребыл не подвержен искушениям, хотя впрочем и был искушаем:
"В немже бо пострада", говорит Апостол, "Сам искушен быв, может и искушаемым помощи" (Евр.2:18).

Но и после того, как крестился во Иордане, восшел Он на гору для искушения, как говорит Евангелие (Мф.4:1); так что "искушениями" называются и приходящие людям внешние скорби по-плоти, и самое нападение (приражение) вражие, хотя бы и безуспешное для него; так, искушая, он и Господу приразился. "Искушениями" также называются и грехи, которыми каждый из нас искушаем бывает, как сам Иаков говорит:
"Кийждо искушается, от своея похоти влекомь и прельщаемь; ибо похоть заченши раждает грех: грех же содеян раждает смерть" (1:14).
Какую смерть? - Вечную, которая выражается в разлучении души от Бога, вызванная грехом, за которой ныне последовала от Адама вплоть до конца мира и телесная смерть; тогда же, в будущем веке, последует для не покаявшихся здесь невыносимое и нескончаемое мучение души и тела, справедливо осужденных посредством могущего и душу и тело погубить в геенне.

Такого искушения будем бежать, братие, как только можем: потому что бежать от него находится в нашей власти. Относительно него будем скорбеть, когда увидим себя впавшими в него. Если относительно него будем скорбеть, как это должно, то сотворим верное покаяние, ведущее ко спасению. И я - здесь для того, чтобы снимать с вас этот род искушения, причиняющий вред и ущерб не во временном, но - в вечном. Ибо Господь наш Иисус Христос, благодатью Которого мы - служители, является Архиереем будущих, а не временных, благ, и Своею Кровию вошел воистину во Святая, не привременное, но вечное наше искупление обретый; сие вечное освобождение и мы имели целью, заботясь, поверьте мне, о душевных, а не о телесных, напастях; потому что и оружие наше не плотское, как говорит Апостол, но - силы от Бога для уничтожения твердынь, не чувственных (материальных), но построенных против нас духовным врагом.

Но вы, как мне видится, н не разумеете и не ищете сего освобождения от душевных искушений; потому что особенно скорбите относительно тех искушений (невзгод), относительно которых надлежало бы радоваться, как о доставителях, если только пожелаем, вечного нам освобождения; и от меня вы весьма ищете сего освобождения от материальных напастей, и я пришел сюда к вам, чтобы сострадать вам, хотя сему освобождению от чувственных невзгод придаю меньшее значение. Но если мы будем скорбеть о своих грехах больше чем о находящих на нас бедствиях, нам не только прибавится спасение души и вечное искупление, но и - освобождение от временных искушений. Ибо почему у нас жизнь стала мучительной и многогорестной, исполненной борьбы и бедствий? - Не от того ли, что, вследствие преступления заповеди, мы ввергли себя в запретное искушение, имею в виду - грех? Если же теперь мы очистим себя от всякого греха путем покаяния, то и здесь будем иметь нужду в более легких искушениях, и в свое время внидем в беспечальную и легкую жизнь. Обратившись же к сей спасительной мысли, будем печалиться и волноваться не о плотских невзгодах и уронах, но - о душевных ущербах, - которые истинно - искушения, и достойны - печали, - дабы и говорить Богу так, как Сам Он нас научил:
"Не введи нас во искушение",
искушение запретное и всецело подвергающее ответственности, -
"но избави нас от лукаваго".
Яко Твое есть царствие и сила и слава во веки веков.

Аминь.

Арий, противоречащий рождеству Христову из Отца, также обличается словом, какое сказано было в этой лодке:
«плывущие в лодке подошли к Господу и стали поклоняться Ему и говорить: истинно Ты Сын Божий».
Это согласуется с тем, что написано о Нем:
«увидели Тебя воды и убоялись, и... бездны смутились и следы Твои не открываются» (Пс. 76:17, 20).

Итак, этими словами апостолы исповедали, что Он есть истинно Тот Сын Божий, о Котором все это было сказано.

Раньше при подобном случае говорили: кто есть человек Сей, яко и ветры и море послушают Его? А теперь говорят иначе. Сущии в корабли, говорит евангелист, пришедше поклонишася Ему, глаголюще: "воистину Божий сын еси" (ст. 33)! Видишь ли, как Господь мало-помалу вел всех выше и выше? Оттого, что Сам ходил по морю, велел другому сделать то же, и спас его от опасности, вера в учениках весьма уже возросла. Тогда запретил Он морю, а теперь не запрещает; но иначе, в высшей мере, показывает Свое могущество. Потому и говорили: воистину Божий Сын еси. Что ж? Запретил ли Он говорить так? Совершенно напротив, даже подтвердил сказанное тем, что с большею властью и не по прежнему стал исцелять приходящих к Нему.

По наведению корабль - это земля, волнение - жизнь, возмущаемая злыми духами, ночь - неведение.
"В четвертую стражу", то есть к концу веков, явился Христос.
Первая стража - завет с Авраамом,
вторая - закон Моисея,
третья - пророки,
четвертая - пришествие Господа.

Ибо Он спас обуреваемых, когда пришел и жил с нами, чтобы мы, познав Его как Бога, поклонились Ему. Обрати внимание и на то, что то, что случилось с Петром на море, предзнаменовало его отречение, затем обращение и раскаяние. Как там говорил смело: "не отрекусь от Тебя", так и здесь говорит: "повели мне придти к Тебе по воде": и как там Господь допустил, чтобы он отрекся, так и здесь допускает, чтобы он утопал; здесь Господь дал ему руку и не допустил утонуть, и там чрез покаяние извлек его из глубины отречения.

"Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий."
     Когда Господь первый раз укротил морскую бурю и запретил ветрам, ученики говорили, как и другие обычные маловерные люди: кто это, что и ветры и море повинуются Ему? Но с тех пор они видели от своего Учителя многие знамения и слышали многие поучения, так что вера в них уже достаточно окрепла. Теперь, при сем новом могущественном чуде, они больше не спрашивают: кто это? – но, преклонив пред Ним колени, исповедают: "истинно Ты Сын Божий". Это первый раз, когда ученики исповедают Иисуса Сыном Божиим.
     Безусловно, среди них был и Иуда. Разумеется, и он исповедал сие, однако позднее из-за своего сребролюбия он полностью отрекся от Господа и Учителя своего.
     Отрекался, правда, и Петр, притом три раза, но отречение Петрово было минутным, страха ради, и Петр тут же и покаялся, горько плача.
     Глубинный смысл слов сих: "Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий, – весьма поучителен для всякого христианина. А именно: когда Господь однажды вселится в нас, все, что в нас есть, должно Ему поклониться и исповедать имя Его: и ум со всеми мыслями нашими; и сердце со всеми чувствами нашими; и душа со всеми желаниями и стремлениями нашими. Тогда все тело наше будет светло и не будет в нем тьмы.
     Но горе нам, если, однажды приняв в себя Христа, мы затем изгоним Его каким-либо грехом или отречемся от Него, как Иуда. И будет последнее хуже первого. Ибо когда Христос оставил Иуду – вошел в него сатана (Ин.13:27). Не будем ни на мгновение забывать, что с Богом шутить можно еще меньше, чем с огнем:
"Итак мы, приемля царство непоколебимое, будем хранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом,
потому что Бог наш есть огнь поядающий." (Евр. 12:28-29)

     Величие чуда сообщило им более совершенную веру; ибо ходить по морю – большее чудо, чем повелевать ему, и не только самому ходить, но и другому даровать то же, – и притом в такое время, когда бушует и сильно волнует море ветер. Этот евангелист говорит, что вообще все исповедали Христа Сыном Божиим; а Марк (Мк. 6:51-52) сказал, что они удивлялись, но не понимали. Он говорит:
"и зело излиха в себе ужасахуся и дивляхуся. Не разумеша бо о хлебех: бе бо сердце их окаменено."
     Смысл этих слов такой, что ученики чрезвычайно удивлялись Христу, как человеку, имеющему такую силу, между тем как скорее должны были поклониться Ему, как всемогущему Богу. Желая показать, что и предыдущим чудом насыщения и пятью хлебами они не узнали того, что должно, прибавил: "не разумеша бо а хлебех". Присоединил и причину их непонимания, говоря: "бе бо сердце их окаменено". Но мы говорим, что лишь только вошел Иисус в судно, как случилось то, что сказал Марк; потом же, когда окаменение сердца учеников было смягчено, произошло то, о чем написал Матфей. Нужно знать, что иногда сердце учеников делалось тверже, и они не могли понимать, а иногда – мягче, и они понимали. То и другое происходило по мудрому Промыслу Божию. Поэтому и мы, когда начинаем погружаться в волнах страстей, призовем Иисуса, и Он тотчас подаст и нам руку помощи, и исторгнет нас оттуда.
     Почему же убо, когда Иисус Христос запретил «ветром и морю» и соделалась «тишина велия», видевшие тогда оное чудо удивились токмо, и сказали: «кто есть Сей, яко и ветры и море послушают Его?» (Мф. 8:26-27) а не исповедали, что Иисус Христос есть Сын Божий; сии же, видевшие ныне повествованное чудо, пришед ко Иисусу, яко Сыну Божию, поклонишася Ему и велегласно исповедали, что Он воистину есть Сын Божий?
     Потому что чудо сие превосходит оное. Ветр и море и естественно по прошествии бури, укрощаются и утихают: хождение же по морю двух человеков, Иисуса Христа и Петра, по повелению Сего Иисуса, есть дело паче человеческого разума. Из сего убо познали ученики, что Иисус Христос есть Тот, о Котором пророк Давид предсказал: «в мори путие Твои, и стези Твои в водах многих» (Пс. 76:20), — познали, то есть, что Иисус Христос есть Сын Бога живаго. Посем же Иисус с учениками Своими, преплыв море, пришли в землю Геннисаретскую.

Стих 14:34

И прешéдше прiидóша въ зéмлю геннисарéѳскую.
И# преше1дше пріидо1ша въ зе1млю геннисаре1fскую.
И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую.

В сем несогласными кажутся быть Евангелисты: ибо Матфей пишет, что пришли в землю Геннисарефскую, Марко показывает, что
«Иисус понуди ученики Своя внити в корабль, и варити Его на он пол к Вифсаиде» (Мк. 6:45).
Иоанн же пишет:
«и абие корабль бысть на земли в ню же идяху» (Ин. 6:21).
Но слова Богоглаголивых мужей се каким образом согласны суть: корабль, когда в оный вшел Иисус и преста ветр, приплыл абие на землю; на какую же землю? «В нюже идяху», пишет Иоанн, то есть, в ту землю, в которую поспешали приплыть, которая и была Вифсаидская, якоже говорит Марко. Прибыв убо туда, посем прешед, достигли в землю Геннисарефскую, якоже повествует Матфей.

Евангелисты не указывают точно на место высадки, говоря, что они высадились в земле Геннисаретской, но не в Вифсаиде (Марк) и не в Капернауме (Иоанн), куда первоначально хотели направиться ученики. По всей вероятности, место высадки было несколько южнее Вифсаиды (западной) и Капернаума. Словом, Геннисарет или Геннисар называлось не только Галилейское озеро, носившее еще названия «моря Галилейского», «моря Тивериадского», но и западный берег озера, некогда бывший одним из самых плодороднейших мест Палестины, но теперь совсем одичавший. Древние еврейские названия Киннерет (Чис. 34:11), Киннерот (Нав. 11:2); (Нав. 19:35); (3 Цар. 15:20) служили обозначением озера (от евр. «киниор» — «арфа», на которую озеро походит по внешнему виду), города в колене Неффалимовом (Нав. 19:35) и местности около него.

     И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую, то есть достигли города Капернаума, куда и направлялись (Ин. 6:17). Тот, кто был в Галилее, может представить, как далеко буря отнесла апостолов Христовых. Вифсаида и Капернаум находятся на северном берегу моря. И ученики, войдя в лодку под Вифсаидой, должны были просто плыть вдоль берега. Между тем говорится, что лодка по причине бури оказалась на средине моря. Тут, на средине моря, и появился на волнах Господь наш Иисус Христос. Когда буря утихла, лодка вынуждена была проплыть оттуда до берега, где располагался Капернаум. Судя по словам евангелистов Матфея и Марка, можно было бы предположить, что лодка прошла путь сей естественным образом, с помощью весел и парусов; из слов же Иоанна можно сделать вывод, что Господь необоримой силою Своею сотворил и то чудо, что лодка сразу очутилась у пристани, ибо сказано: и тотчас лодка пристала к берегу, куда плыли. Эти свидетельства еангелистов нисколько не противоречат друг другу. Ибо тот, Кто мог ходить по воде и запрещать словом и помыслом морю и ветрам, несомненно мог, если в том была необходимость, сотворить так, чтобы лодка мгновенно оказалась в месте назначения.
     Глубинный смысл сего свидетельства Иоаннова тот, что, когда Господь наш Иисус Христос вселится в нас, в этот миг мы чувствуем себя в Царстве Божием, в тихом пристанище, где лодку нашей жизни не бьют никакие бури и ветры. И если после того мы должны еще ходить по земле, то мы не чувствуем сего, ибо и умом, и сердцем, и душою мы живем тогда в ином, лучшем мире, там, где царствует Христос Победитель. И тогда мы с радостью видим в Его победах свои, а в своих – Его.
     Лишь Он есть победитель всякого зла, и лишь Он не может быть побежден никаким злом. Так укроемся же и мы под Его могущественным крылом, там, где нет ни бурь, ни ветров, ни призраков, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная; и где мы найдем изобилие всех сокровищ непреходящих, что ни моль, ни ржа не истребляют; и где мы будем вместе с ангелами и святыми славить победоносные дела Христовы, величие коих еще и не постижимо для нас в этом тленном мире, при этом узком горизонте. Но там все нам откроется, и мы возрадуемся, и радости нашей не будет конца.
     Господу нашему Иисусу Христу да будет честь и слава, со Отцем и Святым ДухомТроице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.


Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

 ...........................

.... с сегодняшним праздничным днем совпадает воскресное Евангельское чтение (Мф. 14:22-34). Это чтение повествует о том, как Господь Иисус Христос ночью, по воде как по суше, шел к той лодке, в которой были апостолы посередине Генисаретского моря, и которая терпела бедствие, потому что ветер был очень сильным. Лодку заливали волны, апостолы-рыбаки были в страхе. И вдруг ночью увидели идущего к ним по воде Спасителя, и подумали, что это призрак, окликнули Его. И когда убедились, что это Он, то тогда апостол Петр, всегда горящий в вере и в словах, говорит: «А могу ли я к Тебе придти, Учитель?» И Господь отвечает ему: «Иди». И он переступил борт этой терпящей крушение лодки и пошел по воде. Но как же это шествие по воде расходилось с жизненным опытом рыбака Петра-апостола, как это расходилось со всеми знаниями о природных законах! В какой-то момент сила ветра и высота волн напугали Петра, и он стал тонуть. И обратился к Спасителю за помощью, и Тот сказал ему: «Маловер», — и протянул руку, извлекая его из этой водной стихии.

Удивительный образ и пример того, что есть вера. Господь так возжелал, чтобы созданный Им мир венцом всего имел человека и чтобы человек в природе своей отображал Его Божественные свойства. Одним из этих свойств и качеств является свобода. Бог абсолютно свободен, и Он этот дар свободы вложил в человеческую природу, причем настолько последовательно, что человек свободен даже в отношениях с Богом. Человек может вступать с Богом в связь или не вступать; он может признавать Его существование или не признавать. Бог через акт Своего творения вложил в нашу природу эту возможность выбора.

Но для того чтобы люди сохраняли способность быть в общении с Ним, с Творцом, с Отцом Небесным, Он дал людям особенную силу, опять вложив ее в человеческую природу. Эта сила именуется верой. Мы имеем связь с Богом, мы замыкаем эту таинственную связь, эту цепь отношений с Ним только одним способом, и никаким другим это сделать невозможно — ни силой образования, ни технологиями, ни властью, ни деньгами. Это можно сделать только силой веры.

А почему Господь именно через веру, а не через знания, не через власть, не через технологии, не через человеческое могущество возжелал, чтобы люди с Ним соединялись? Именно потому что вера — это то, что невидимо, что скрыто в глубине человеческого сознания и человеческого сердца.
Вера это не власть, которая может повелевать.
Вера это не технология, которая обеспечит производственный цикл в автоматическом режиме.
Вера это не богатство, которое может направляться и на добро, и на зло.
Вера — это концентрация внутренних духовных сил человека.
И в ответ на эту концентрацию духовных сил человека Бог и замыкает цепь, Он устанавливает связь человека с Собой.

Каким замечательным примером является для нас эта история с Петром. Петр ведь поверил, что Христос, Который превозмогает силу человеческого закона, способен и ему помочь сделать то же самое. И ведь он смело переступил через борт этой лодки, когда сильные ветры дули и высокие волны вздымались, и пошел навстречу Спасителю. И ведь дошел бы до Него, но в какой-то момент эта внутренняя концентрация духовной силы растаяла под влиянием страха, окружающих обстоятельств, разрушилась связь, перестал двигаться этот ток энергии от Бога к человеку и от человека к Богу. Цепь разрушилась, и Петр остался наедине со стихией мира и стал тонуть.

То, что произошло с апостолом Петром, происходит с каждым из нас, потому что в какой-то момент жизни, концентрируя все силы на одном, в молитве обращаясь к Богу, мы достигаем просимого. И какой радостью отражается в наших сердцах этот Божественный ответ на нашу молитву! У нас вырастают крылья, мы становимся сильными. А потом погружаемся в гущу повседневных событий с их радостями, скорбями, с их конфликтами, недоразумениями. Мы омрачаем свою душу, мы пачкаем свою первозданную небесную ризу в грязи человеческих отношений — уж какая там цепь с Богом… Самое лучшее — перекрестимся с поспешностью утром, побежим на работу, а целый день Бога и не вспоминаем. Вечером кто помолится, а кто не помолится, кто-то в воскресение придет в храм, а кто-то не придет.

И вдруг в какой-то момент нас посещает горе, и мы начинаем молиться и удивляемся: Бог не слышит, не помогает. Почему? Да по той же причине, по которой перестал помогать апостолу Петру: нет этого мощного духовного посыла от нас к Богу, и Бог не воспринимает наши молитвы. Он не воспринимает нашего обращения к Нему, когда это обращение на 55-м или 105-м месте в нашей ежедневной повестке дня, когда у нас другие приоритеты, когда у нас другое целеполагание: а, так, между прочим, вроде как и должен помочь, ведь в храм пришел, свечку поставил, какой-то рубль положил, так в ответ давай, помогай. Так не бывает — именно потому что Бог сделал нас свободными, и Он уважает наш выбор. Если для нас Бог на 105-м месте, мы не достучимся до Него, мы никогда не сможем пройти по водам, напрасны наши молитвы. Дар веры — это величайший дар. Как замечательно сказал Иоанн Златоуст, «там, где вера, там и сила, а где неверие, там немощь».

Но как же так? Люди говорят, что они не верят, защищают докторские диссертации, делают открытия, создают машины и механизмы, выращивают свои счета в банке, становятся сильными и могущественными. Что это за немощь? Это немощь, потому что есть те сферы жизни, где никакая власть, никакие деньги не помогают. Бог, несмотря на колоссальный технический прогресс, оставил этот огромный сектор человеческой жизни, на который невозможно повлиять силой разума, власти или деньгами. Мы знаем, что каждый из нас попадает в этот сектор, я не буду перечислять — каждый из вас знает, что есть моменты в жизни, когда ничто помочь не может, кроме Бога.

Чтобы Бог помогал, чтобы Он слышал нашу молитву, мы должны концентрировать свои духовные силы, мы должны не забывать Бога.
Мы должны знать Его слово,
открывать Евангелие, читать его,
мы должны иметь навык молитвы,
мы должны посещать храмы Божии.

И вот тогда наша человеческая немощь, которая замешана на безверии, на маловерии, на безразличии, на суете, на человеческих заботах, начнет возмещаться силой Божией.

Когда становится особенно страшно, когда человек полностью попадает в этот сектор, где он не может повлиять на развитие событий никакой человеческой силой, как, например, тогда, когда воин поднимается в атаку или когда человек проходит чрез стихийные бедствия, через катастрофы — никакие человеческие силы, никакие технологии, деньги, никакая власть не могут повлиять. В лучшем случае, власть может хорошо организовать ликвидацию последствий, но никогда не может повлиять на то, чтобы прекратился природный катаклизм или какая-то страшная авария. Это тот сектор, в котором только одна сила может быть эффективной - сила веры. Перед нами пример Петра, идущего по волнам, побеждающего закон тяготения, и утопающего в тот момент, когда он перестает верить, и дивные слова Златоуста:
«Там, где вера, там и сила. Где неверие, там слабость».

 .............................

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
25 августа 2013 года, в неделю 9-ю по Пятидесятнице, праздник Собора Кемеровских святых, Святейший Патриарх Кирилл совершил чин великого освящения храма Рождества Христова г. Новокузнецка, построенного в память о погибших шахтерах, и возглавил Божественную литургию в новоосвященном храме.
По окончании богослужения Предстоятель Русской Церкви обратился к собравшимся с Первосвятительским словом.
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru