Неделя четвертая по Пятидесятнице

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

богословские курсы ВКонтакте

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы за несколько дней до службы публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

Апостол

воскресный листок

Евангелие

воскресный листок
     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.
файлы для печати высокого разрешения:
скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf

     Какова вера сотника! Удивила Самого Господа. Сущность ее в том, что он исповедал Господа Богом всяческих, всемощным владыкою и повелителем всего сущего; потому-то и просил:
только скажи слово, и исцелеет отрок мой. Верую, что все Тебе подвластно и все слушается мановения Твоего.
Такой же веры и от всех требовал Господь; такая же требуется и от нас.
В ком есть такая вера, тот ни в чем не имеет недостатка и что ни попросит, все получает. Так обетовал Сам Господь.
     О, когда бы и нам попасть хоть на след такой веры! Но и она есть дар, и дара этого тоже надо просить и просить с верою. Будем же просить ее, по крайней мере, с чувством нужды в ней, просить постоянно, притрудно, помогая в то же время раскрытию ее в нас соответственными размышлениями, а более всего покорностью заповедям Божиим.
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
     К тому времени, когда Господь наш Иисус Христос пришел в мир с новым откровением, народ иудейский не только опустился в своей слепоте и незнании воли Божией до уровня народов языческих, но помраченностью духовного зрения и окамененностью сердца во многом стоял и ниже последних. Сегодняшнее Евангельское чтение показывает нам суждение о том Самого Спасителя. Оно описывает случай, открывший здравие больных и болезнь здоровых, веру язычников и неверие тех, кто хвастливо именовал себя избранными и правоверными.
     И сей Евангельский отрывок написан ко вразумлению на все времена и для всех поколений, в том числе для нашего времени и для нашего поколения. Остро вразумление это, как херувимский меч, ясно, как солнце, и, как горный цветок, свежо и поразительно. Пусть же устрашит оно нас своею остротою, просветит нас своею ясностью, и поразит нас в нашем нынешнем духовном небрежении и нерадении. И еще – пусть особенно напомнит нам: мы, христиане, должны не забываться и не гордиться тем, что мы ходим в храм, молимся Богу и исповедаем Христа, дабы пред судом Божиим не оказалось, что находящиеся вне Церкви имеют больше искренней веры и больше добрых дел.
Святитель Николай Сербский. Беседы. Неделя четвертая по Пятидесятнице. Евангелие о великой вере

     В Капернауме. где находился Господь наш Иисус Христос, к Нему робко подошел римский сотник и смиренно просил исцелить тяжело больного слугу его одним словесным повелением, ибо считал себя недостойным, чтобы Великий Чудотворец пришел в дом его.
     Господь Иисус Христос был удивлен глубокой верой и смирением язычника, римского офицера, и сказал идущим за Ним:
«Истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час» (Мф. 8, 10–13).
     Знаем из истории Церкви, как сбылись эти, тяжелые для сынов царства, слова Господа Иисуса Христа. Знаем, какое множество язычников Греции, Италии, Испании, Галлии и Британии вошло в Церковь Христову с запада; знаем, что с востока обратили сердца свои к Господу Иисусу армяне и грузины и даже в далекие Индию и Китай достигли лучи света Христова.
     Не забудем и о том, что и наша великая северная страна Российская уже давно вошла в состав Церкви Христовой. И до наших дней свет Христов продолжает распространяться далеко на юг, в лесные дебри Африки, и чернокожие негры становятся христианами.
     С болью в сердцах наших помышляем о Богоизбранном народе Израильском, предназначенном к тому, чтобы стать сынами Царствия, но отвергшем своего Мессию и распявшем Его.
     Как не скорбеть нам о них, если, по слову Христову, их ждет тьма кромешная и скрежет зубов!
     Глубоко важно для нас вникнуть в пророческие слова Христовы о тех народах и отдельных людях, которые вошли и войдут в Церковь Его, и о тех, которые останутся вне ее.
     Для этого прежде всего нам нужно утвердиться в сознании, что Господь Иисус Христос сошел с небес и воспринял плоть человеческую для спасения не одного только Богоизбранного народа Израильского, а всех людей земного мира.
     Посмотрим же, что составляло основу религий древнего мира и доныне составляет основу религий нехристианских. Религия темных язычников основывалась только на страхе пред неведомыми, сверхчеловеческими силами, управляющими грозными явлениями природы и тяжелыми событиями в жизни человеческой.
     Религия культурных древних народов – Греции и Рима – поднялась гораздо выше страха древних язычников. Она возникла на потребности разума познать или придумать неведомые высшие силы, руководящие миром материальным и миром духовным. Так возникла греческая и римская мифология, так родились сонмы греческих и рим ских богов, которых культурные язычники представляли себе руководителями и повелителями высших материальных и духовных сил.
     Это была только религия разума, но не высших стремлений сердца и духа.
     Народ Израильский получил свыше Богооткровенную религию о Едином Истинном Боге. Но эта высшая религия была достоянием только лучших людей народа Израильского, и только они жили по ее законам, а основная масса израильтян очень часто и легко оставляла свою веру в Единого Иегову, перенимала языческие религии соседних с ними народов и вместе с ними поклонялась ваалам и астартам и другим ложным богам.
     Сказаниями об этих отступлениях от Богооткровенной религии полны ветхозаветные исторические книги Библии, в особенности книги Царств и Паралипоменон. Именно эта столь близкая к язычеству часть израильтян и потомки их повинны в отвержении своего Мессии и Спасителя и распятии Его на кресте. Конечно, их имел в виду Господь наш Иисус Христос, когда говорил, что сыны царства будут извержены во тьму внешнюю, где плач и скрежет зубов.
     Что скажем об имеющей очень много последователей мухамеданской религии? Мусульмане поклоняются «единому истинному богу» – Аллаху – и хранением нравственности служат ему. Но нравственность, как понимают ее мусульмане, гораздо ниже всецелой, всю душу захватывающей любви к Богу и подобной ей любви к ближним. А такая высшая форма любви есть основной закон нашей христианской религии.
     И во всех народах, во всем мире, среди людей разных религий есть много отдельных людей с чистыми, полными благочестия и любви сердцами. Таким был и сотник, просивший Господа Иисуса Христа заочно, одним словом исцелить его больного слугу.
     Таким был и другой римский сотник – Лонгин, руководивший распятием Господа Иисуса, но уверовавший в Него как Сына Божия, и ставший мучеником за проповедь о Нем.
     Таков был и третий римский сотник, Корнилий, о котором читаем в 10-й главе Деяний святых апостолов, как сам Бог чудесно повелел Апостолу Петру запечатлеть его веру и благочестие святым таинством крещения.
     Запомните же навсегда, дорогие мои, что Господь наш Иисус Христос требует от нас не только страха Божия и разумного познания Бога, но прежде всего и больше всего всецелой, ни с кем другим не разделяемой горячей любви к Нему, Его безначальному Отцу и Пресвятому Духу.
     Запомните, что истинная христианская религия есть религия чистых сердцем, стремящихся к высшей и совершенной правде; религия сердец, всецело посвященных Богу и жаждущих вечного общения с Ним, а не только религия страха, умствования и размышлений о Боге.
     И будете тогда достойны высочайшего звания сынов Царствия!
Аминь.
     В сегодняшнем Евангелии мы видим человека, который из сострадания к своему слуге приходит ко Христу, движимый любовью, движимый жалостью, и говорит Ему: Слуга мой лежит в моем доме расслабленный, исцели его!.. Христос, в ответ на его веру, на его любовь, говорит ему: Я приду, Я исцелю его... И тут следуют несколько слов, которые, вероятно, никто из нас никогда Богу не говорил:
«Я недостоин, чтобы Ты вошел под мой кров, но скажи только слово...» (Мф.8:8)
и Твоего слова будет довольно, чтобы исцелел слуга мой...
     Как часто мы становимся на молитву и именно зовем Бога: Приди, непременно приди, непременно войди под сень моей души, войди в мою жизнь явственно, ясно, ощутимо!... В евангельском рассказе сотник мог бы сказать это без эгоизма, без себялюбия: он не просил Господа прийти к нему для того, чтобы ему самому стало легче, а ради другого. Но его вера была крепкая, и он понимал, что приход Господень в дом – это уже рай, это уже – наставшая вечная жизнь и что этого он ожидать не может; он не был готов, и не был готов его раб. То, о чем он просил, это чтобы в тех обстоятельствах земной жизни, в которых проходило страдание, скорбь и страх, Господь сказал Свое державное слово и восстановил покой и тишину, и радость. Какая разница с нами: сотник понимал, что он все же еще находится как бы вне тайны Божиего Царства, вне этого чуда всеобъемлющей любви, уже покорившей его душу, уже все в нем победившей, уже покорившей его дом и превратившей его в рай, готовый принять Господа.
     Нам нужно научиться от этого слова. Мы стоим перед Богом со своей нуждой, со своей тревогой, со своим страхом и болью: о чем мы должны молить? Можем ли мы молить о том, чтобы Господь снизошел к нам и дал нам опыт рая, когда у нас на душе рая нет, когда нет в нас условий райского жития, когда в нас разделенность, безверие, страх, отсутствие любви, неправда жизни? Сюда Бога призвать нужно только на помощь, но просить Бога, чтобы Своим приходом Он нас перенес в Небесное Царство такими, какие мы есть, – НЕЛЬЗЯ.
     И поэтому мы так часто разочарованы в нашей молитве. Мы становимся перед Господом и просим Его: Каким я есть, без перемены, перенеси меня в рай, сделай, чтобы уже сейчас я пережил жизнь будущего века, свободную от всего того, чем греховно я живу!.. И вот ответ Священного Писания:
«Ничто нечистое не войдет в Царство Божие...» (Откр.21:27)
     Такими, какие мы есть, ворваться в Царство, проникнуть силой или обманом мы не можем. О другом мы можем просить: Господи, я нахожусь в болезни – то есть, в сущности, в грехе – смерть надо мною веет, смерть внутренняя, разложение внутреннее веет надо мной, на меня грядет, и мне страшно, – и, однако, я остаюсь рабом тления, и нет во мне даже мужества сбросить эти оковы с себя. Скажи же только слово, пока еще не приходи, я не могу Тебя принять, у меня не хватит устойчивости Тебя любить неразделенным сердцем, у меня не хватит верности, чтобы после Твоего прихода не пригласить в тот же дом Твоих врагов – только скажи слово, животворящее слово! Скажи такое слово, от которого дрогнула бы душа и стала цельной, оздоровела. А встреча с Тобой, Господи, придет, когда Ты захочешь, позже...
     В этом – вера, вера сильная, вера глубокая, которая основана на сознании вещей, какие они есть. Мы не можем такими, какие мы есть, войти в рай, мы не можем даже просить Господа войти в нашу жизнь и остаться в ней, потому что мы Его оставим и покинем. Нам надо начать с чего-то меньшего и, однако, требующего сильной, мужественной, живой веры: Скажи слово, Господи, чтобы мне исцелеть! Когда я исцелею, когда я восстану с одра болезни и смерти, я потружусь Тебе служить верой и правдой, и придет время, когда Ты сможешь войти в мой дом хотя бы на мгновение, принести в него веяние рая вместо царящего сейчас там веяния смерти. Ты войдешь и будешь принят, как Друг верными друзьями, потому что к тому времени врагов Твоих не останется в этом доме: себялюбия, злобы, неспособности прощать, жадности... И тогда, после того, как Ты пройдешь и вознесешься обратно в Свою славу, тоской и мечтой я буду жить и молиться, чтобы мне созреть к блаженному часу смерти; не обязательно телесной, не обязательно к тому времени, когда я телом умру и душой вырвусь на свободу, а той смерти, которая тождественна с любовью, той смерти, которая значит, что во мне больше ничего нет, что могло бы умереть, и я вышел на свободу, и умерло во мне все, что не может жить вечностью. И когда придет время той смерти на земле или на краю вечности и Неба, тогда дай мне, Господь, войти в чертог Твой!..
Аминь.

Практическая Гомилетика. Том 3. Недели по Троице 1-17. Неделя четвертая по Троице. протоиерей Иоанн Толмачев (†1897)

Гомилетика – наука о сущности, содержании и специфических особенностях христианской проповеди (гомилии)
Об авторе

Четвертая неделя по Троице

I. Евангельское чтение.
Зачало 25. Евангелие от святого апостола Матфея (8:5-13)
СОДЕРЖАНИЕ:
- Общий характер недели. Практический очерк содержания рядового чтения
- Упование на Бога смотрит на все случаи и обстоятельства жизни с трёх точек зрения
- В страданиях Бог поступает с нами, как наш лучший Отец
- Как господа должны поступать в отношении к своим слугам
- Смирение составляет необходимую добродетель для всех христиан
- Надо во всем сообразоваться с Божьей волей
- Спаситель и Его помощь
- Христианин должен быть свободен от предрассудков
II. Апостольское чтение.
Зачало 93. Послание к Римлянам (6:18–23)
СОДЕРЖАНИЕ:
- Практический очерк содержания рядового чтения.
- Необходимость надлежащего познания о природе и свойстве греха
- Стыд о наших грехах
- О наклонности ко злу в человеческой природе
- Духовное рабство и свобода (ст.18)

Образцы церковной проповеди
Слово в Неделю 14-ю по Троице.
Образец истинной веры
Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 4-ю Неделю по Троице

Божественная Литургия 14 июля 2019 года

Евангелие от Матфея 8:5-13 (зачало 25)

В ходе Божественной Литургии Евангелие читается на церковнославянском языке. Кому пока еще трудно читать тексты, написанные церковнославянским шрифтом, размещаем их транслитерацию (написание гражданским шрифтом), а также синодальный перевод. Церковнославянский язык является священным богослужебным языком потому, что создан был Кириллом и Мефодием для высшей цели – для богослужебного употребления, для церковного прославления Бога и общения с Ним.
словарь малопонятных слов, встречающихся при чтении Псалтири и молитв

     Очень важно для нас, что Православная Церковь никогда не канонизировала какой-то один текст или перевод, какую-то одну рукопись или одно издание Священного Писания. Единого общепринятого текста Библии в православной традиции нет. Существуют расхождения между цитатами из Писания у Отцов; между Библией, принятой в греческой Церкви, и церковнославянской Библией; между церковнославянскими текстами Библии и рекомендованным для домашнего чтения русским Синодальным переводом. Эти расхождения не должны нас смущать, ведь за разными текстами на разных языках, в разных переводах стоит единая Благая Весть.

     Наша церковнославянская Библия имеет в своей основе греческий текст Библии (Септуагинту). Это драгоценное достояние нашего народа, и Русская Православная Церковь проявляла и проявляет заботу об этом достоянии. Выполненный под руководством святителя Филарета Московского Синодальный перевод был сделан (впервые в православном мире) непосредственно с еврейского масоретского текста, с учетом, в отдельных случаях, чтений Септуагинты. Этот перевод сегодня за пределами богослужения приобрел статус общецерковного или даже официального перевода Русской Православной Церкви. Благодаря Синодальному переводу Священное Писание стало более доступным для вocприятия, а это помогло людям сохранить веру и заложило основы для возрождения религиозной жизни

     Таким образом, в Православной Церкви сосуществуют переводы, ориентирующиеся на разные текстуальные традиции. Это отражает, с одной стороны, верность древним библейским истокам христианства, с другой — верность святоотеческому преданию и традиции ранней Церкви.

председатель Отдела внешних церковных связей, председатель Синодальной библейско-богословской комиссии, ректор Общецерковной аспирантуры и докторантуры митрополит Волоколамский Иларион


Мы специально разместили церковнославянский текст первым - старайтесь сначала читать его (чтобы глаз привыкал) и "подглядывать" в гражданский текст. Даже если вы не воспринимаете церковнославянский шрифт - смотрите также и на третью строчку - на этом языке читали Писание наши предки - это язык Богообщения.

Евангелие от Матфея


Стих 8:5

Вшéдшу же емý въ капернаýмъ, приступи́ къ немý сóтникъ, моля́ егó
Вше1дшу же є3мY въ капернаyмъ, приступи2 къ немY со1тникъ, молS є3го2
Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его:

Прокаженный приступил к Иисусу по сошествии Его с горы, а этот сотник по вшествии Его в Капернаум. Почему же ни тот, ни другой не взошли на гору? Не по нерадению, так как оба имели пламенную веру; но чтобы не прервать Его учения.

В сообщениях Матфея и Луки здесь сильное разноречие. Лучшее объяснение этого разноречия дают Августин и Кальвин. Первый высказывается в том смысле, что целью Матфея было выставить на первый план веру сотника. Поэтому для него не важны были исторические подробности и точная передача событий.

 Лука же, напротив, имел целью передать в точности самый исторический факт. Кальвин замечает, что различие в рассказах просто ничтожно (nihil), хотя оно, конечно, и существует, как видно из его же слов, потому что ничтожное различие есть все-таки различие. По мнению Морисона, Матфей не хотел дать научного описания факта. Для взора евангелиста сотник «действительно присутствовал около Господа через своих подданных».

Мы будем здесь держаться рассказа в том виде, в каком он дан у Матфея. Сотник, по-видимому, подошел к Спасителю на пути Его по улицам Капернаума. Можно даже думать, что это было не в начале, а в самом конце путешествия, когда Христос был уже около самого дома сотника. Евангелист пропустил слова посланных и вынужден был вложить их в уста самого сотника. Что это нисколько не вредит точности исторического повествования, видно из того, что как у Матфея, так и у Луки слова принадлежат самому сотнику.

О самой личности последнего можно сказать только немногое. Так как нет известий чтобы в то время в Капернауме стояли римские войска, то нужно думать, что сотник служил у Ирода Антипы, войска которого, по свидетельству Иосифа Флавия, состояли из наемников. Сотники называются в Евангелиях и Деяниях ekatontarcj, -chj и kenturiwn (=centurio, (Мк. 15:39, 44, 45). Римские легионы разделялись на 10 когорт (Деян. 10:1), или полков, в каждой когорте было по три манипулы, а каждая манипула состояла из сотней; если число это убывало, сотня не переставала быть сотней. В каждом легионе было 60 сотен. Сотник был, очевидно, язычник. Это, по словам Цана, само понятно и составляет сущность рассказа. Думают даже, что Матфей намеренно поставил два рассказа рядом — об исцелении прокаженного и слуги язычника, которые оба были нечисты с обрядовой точки зрения. Сотник мог быть нечист даже и в том случае, если бы был иудеем, потому что иудеи, если вступали в войска, состоящие из чужеземных солдат, то, по свидетельству Иосифа Флавия, считались, как мытари. Но он, вероятно, принадлежал к язычникам, которые склонялись к иудейству и принимали живое участие в богослужении синагоги. На развалины синагоги, построенной сотником в Капернауме, указывают и теперь.

И этот не подошел на горе, чтобы не прервать учения. Это тот же сотник, что и у евангелиста Луки. Хотя евангелист Лука говорит, что он других отправил послами к Иисусу, но это не противоречит Матфею, который говорит, что сотник сам пришел. Очевидно, что сначала сотник послал других, а потом, когда опасность увеличилась, пошел сам и сказал: (см. Мф. 8:6).

Стих 8:6

и глагóля: Гóсподи, óтрокъ мóй лежи́тъ въ домý разслáбленъ, лю́тѣ страждá.
и3 глаго1лz: гDи, џтрокъ мо1й лежи1тъ въ домY разслaбленъ, лю1тэ страждA.
Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает.

Некоторые говорят, что он (сотник) в оправдание свое представил и причину, почему не привел и его (слугу) самого. Невозможно было, говорят, привести расслабленного, который мучился и находился при последнем издыхании. А что отрок находился при последнем издыхании, об этом свидетельствует Лука: и хотяше умрети. Но, по моему мнению, это означает великую веру сотника, и гораздо большую, нежели какую имели свесившие (расслабленного) сквозь кровлю. Так как он ясно знал, что довольно и одного повеления, чтобы восстал лежащий, то почел за излишнее приводить его.

Буквально и говоря: мальчик мой поражен в доме, параличный, страшно мучающийся. Относительно греч. слова «мальчик» (paij) следует сказать, что оно употребляется и в смысле «сын», — так переводится оно у (Ин. 4:51); (Деян. 3:13, 26), и «раб» или слуга у (Лк. 12:45); (Лк. 15:26). В рассматриваемом месте слово, несомненно, означает «раб», потому что оно пояснено так у Луки (Лк. 7:2 — douloj). Название болезни неопределенно. Ссылаясь на 1 Мак. 9:55–56, Альфорд говорит, что может быть это был tetanus, который древние врачи смешивали с параличом. Такая болезнь более обычна в жарких странах, чем у нас. По Луке мальчик был при смерти. Думали, что это и было причиной, почему сотник сам не явился ко Христу с просьбой об его исцелении. Но с таким объяснением не согласен Златоуст, полагая, что неприбытие сотника было таким же делом его веры, как и его слова. Это был, по словам Иеронима, первый параличный, исцеленный Христом. Описание болезни у Матфея не противоречит показанию (Лк. 7:2); но у Матфея несколько подробнее и точнее.

     На северо-западном берегу Галилейского моря, недалеко от того места, где впадает в это Евангельское море священная река Иордан, на невысоком холме Тель-Хум, лежат развалины древнего города. Теперь трудно и пробраться к этим пустынным развалинам; ни одно живое существо не встречается там; разве робко пробежит ящерица или змея проползет меж камней, покрытых бурьяном и репейником. А во времена Христа Спасителя здесь был небольшой, но цветущий и богатый город Капернаум. Это название, по переводу с еврейского языка, означает село утешения или отрады. И действительно, это был один из самых живописных уголков земли Обетованной: лежавшая близ него долина Геннисаретская почти круглый год цвела самой роскошной растительностью, а светлые, как зеркало, воды Галилейского озера, переполненные и теперь множеством рыбы, во всех направлениях рассекались тогда рыбачьими лодками. Повсюду кипела жизнь многочисленного населения. Город находился на распутье больших торговых дорог, по которым тянулись караваны из Дамаска: одни – в Иерусалим, и на юг, до Египта, а другие – в Финикию к берегам Средиземного моря и в знаменитые в древности города Тир и Сидон.
     Тут сходились по торговым делам и строгие блюстители отеческих преданий – Иудеи, и простосердечные Галилеяне, и образованные Еллины, и воинственные Римляне, и разноплеменные жители Востока и Малой Азии. Вот этот-то счастливый по самому названию городок и избрал Христос Спаситель, Утеха Израилева, местом Своего пребывания. Здесь провел Он большую часть времени Своего общественного служения; здесь был дом апостола Петра, а может быть и других апостолов-рыбарей; здесь Господь постоянно проповедовал Свое Божественное учение. Здесь сотворил Он и множество чудес. Вот почему евангелист называет этот городок – Его городом. Сюда и направил Он путь Свой с горы Блаженств, после Своей дивной Божественной проповеди.
     Так как Святая Земля в то время была подвластна Римлянам, то в Капернауме был отряд Римского войска под начальством сотника или, по-нашему, офицера. Сотник этот был по происхождению язычник; но его честная, добрая и искренняя душа уже познала всю суетность и ложь язычества и прилепилась к вере Иудеев, как к единой истинной вере, и он, по собственному усердию, построил для Иудеев синагогу. Ко времени прибытия Иисуса Христа в Капернаум у этого сотника тяжко разболелся любимый слуга или раб. И вот, старейшины, придя к Иисусу, как повествует святой Лука (Лк. 7:4-5), просили Его убедительно, говоря: он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит народ наш и построил нам синагогу.
«Смотри, – замечает святитель Иоанн Златоуст, – и самое прошение их исполнено ласкательства, не знают, с которой стороны и похвалить сего мужа».
Но Сердцеведец видел его пламенную веру, видел его глубокое смирение, видел его тревогу, и тотчас пошел с ним к его дому:
«Иисус пошел с ними. И когда Он недалеко уже был от дома, сотник прислал к Нему друзей сказать Ему: не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой» (Лк. 7:6-7).
Не подумай, что я не пришел по лености, но потому, что почел себя недостойным принять Тебя в дом:
«потому и себя самого не почел я достойным придти к Тебе; но скажи слово, и выздоровеет слуга мой...»
Наконец, когда болезнь слуги грозила опасностью смерти, и отрок, по замечанию евангелиста Луки, «был болен при смерти», сотник и сам поспешил навстречу грядущему Исцелителю: КОГДА ЖЕ ВОШЕЛ ИИСУС В КАПЕРНАУМ, повествует святой Матфей, К НЕМУ ПОДОШЕЛ СОТНИК И ПРОСИЛ ЕГО: ГОСПОДИ! СЛУГА МОЙ ЛЕЖИТ ДОМА В РАССЛАБЛЕНИИ И ЖЕСТОКО СТРАДАЕТ... Многие ли из нас, христиан, имеют такую любовь к подчиненным, когда они находятся в нужде и смертельной болезни?

«Начальствующие, – говорит святитель Златоуст, – бывают очень надменны и не унижаются и в самых несчастьях. Так, упоминаемый у Иоанна (Ин. 4:49) царедворец влечет Иисуса в дом и говорит: «приди», ибо отрок мой при смерти; напротив, Капернаумский сотник не так поступил, но гораздо превосходнее, чем тот царедворец, и даже чем те, которые спустили расслабленного на одре сквозь кровлю. По великому смиренномудрию своему он не ожидал, что Христос тотчас же его послушает и пойдет к нему в дом. Он и в несчастье любомудрствует, имея в виду не столько самое здравие отрока, сколько то, чтобы не показать в действиях своих чего-либо неблагоговейного; он сознавал себя весьма недостойным не только благодеяния, но и того, чтобы принять Господа в доме.
Поэтому-то, сказав «слуга мой лежит», ничего к этому не прибавил.

Примечания

Как объясняется различие в рассказе евангелистов Матфея и Луки? Рассказ об исцелении слуги сотника есть и у апостола Луки, который передает его более подробно, нежели апостол Матфей. Святитель Иоанн Златоуст говорит:
«Некоторые думают, что это разные лица, хотя они и много имеют сходного. Я думаю, что это – одно и то же лицо. Но отчего же, скажут, по свидетельству Матфея, он сказал: «Я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой», а по свидетельству Луки, – послал за Ним, чтобы Он пришел? Мне кажется, что Лука указывает нам на ласкательство Иудейское, и на то, что люди в горе бывают непостоянны: часто меняют намерения».
«И в самом деле, – говорит епископ Михаил, – невероятно, чтобы это были два разных события, до такой степени сходные по разговорам сотника и Господа. Нет, это одно событие, только святой Лука рассказывает о нем подробнее, тогда как Матфей – в более общих чертах. Из сопоставления их рассказов дело представляется в таком виде: сотник прислал ко Господу Иудейских старейшин просить Его, чтобы Он исцелил больного слугу этого сотника. Господь пошел к нему. Но на пути встретил еще посланных сотником с выражением его глубокого смирения и с просьбой – не входить в его дом, а только издали сказать слово, могущее исцелить слугу. Господь удивился вере сотника и исцелил издали слугу его, так что посланные, возвратившись, нашли слугу выздоровевшим. Может быть, святой Матфей употребляет в этом случае довольно обыкновенный оборот речи, когда сказанное через других кем-либо представляется сказанным непосредственно им самим (например, у Марка дети Зеведея сами обращаются с просьбой к Спасителю, а у Матфея – через посредство матери). Поэтому у Матфея разговор Иисуса Христа с сотником представлен как бы лично, а у Луки – точнее, как было дело, через других. А может быть, впрочем, что и сам сотник после друзей вышел из дома навстречу Господу и, повторив то же, что сначала говорил через друзей, из уст Самого Господа услышал слово, исцелившее слугу его. Так думает святитель Иоанн Златоуст; так представляем это событие и мы в своем изъяснении текста. Архиепископ Астраханский Никифор справедливо замечает, что в таких мнимых разноречиях евангелистов, при совершенном внутреннем согласии их, видно особенное смотрение Промысла Божия: этим опровергается подозрение, будто один евангелист списал свое Евангелие с другого Евангелия. Но, видно, сотник имел особенно доброе сердце; он окружил болящего раба всевозможными попечениями и болел за него душой. Но все было напрасно. И вот сотник узнает, что в Капернаум возвращается Тот Самый Пророк Чудотворец, Который недавно здесь же, в Капернауме, исцелил сына царедворца и множество больных. Но как он, чуждый избранному народу Божию, обратится к Божественному Учителю с мольбой об исцелении слуги? Однако, вера, как и любовь, изобретательна. Он обратился к посредству старейшин Иудейских, которые охотно отозвались на просьбу доброго, всеми уважаемого сотника, и может быть, как думает святитель Златоуст, из лести к нему, сами предложили: «мы сходим и приведем Его»
     Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его: "Господи! Слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает." Капитан, или сотник, или центурион возглавлял военный гарнизон в Капернауме, главном городе на озере Галилейском. Подчинялся ли он непосредственно римским властям или Ироду Антипе, совершенно не важно, хотя, скорее всего, это был римский офицер; главное, что он был язычник и не еврей.
Это – первый римский офицер, упоминаемый в Евангелии как уверовавший во Христа.
Вторым был сотник, начальник стражи у Креста Христова, который, видя страшные явления природы, бывшие при смерти Господа, воскликнул: «воистину Он был Сын Божий» (Мф.27:54).
Затем говорится о Корнилии сотнике из города Кесарии, которого крестил апостол Петр.
Все они, хотя и были язычниками, прозрели и увидели истину и жизнь во Христе и уверовали в Него, в отличие от целой орды чрезвычайно ученых, но ослепленных иудейских книжников.
     "Слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает." Не совсем слуга, но, скорее, в соответствии с греческим словом Евангелия, отрок, или прислужник; и, вероятно, этот прислужник был воин, поскольку проситель – офицер. Болезнь была страшная: расслабление, и прислужник был уже при смерти, как повествует евангелист Лука. А сотник дорожил им. Потому и постарался, услышав о том, что Иисус вошел в Капернаум, лично предстать пред Ним и попросить о помощи дорогому для него слуге.
     Прочитавшему описания сего события у двух святых евангелистов, Матфея и Луки, на первый взгляд покажется, что между ними большая разница. Ибо Матфей пишет, что сотник сам лично подошел ко Христу и просил Его, а Лука – что он сначала послал старейшин иудейских и изложил свою просьбу чрез них, а затем, когда Господь недалеко уже был от его дома, прислал своих друзей, чтобы передать Господу: "не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой; – но скажи слово, и выздоровеет слуга мой."
     И действительно, разница в этих двух описаниях есть, но противоречия нет. А вся разница заключается в том, что
Матфей пропускает и не упоминает о двух представительствах, которые сотник предварительно посылал ко Господу;
Лука же пропускает и не упоминает то, что наконец и сам сотник, при всем своем сокрушении и смирении пред величием Христовым, вышел Ему навстречу.
     То, что евангелисты столь прекрасно дополняют друг друга, вызывает у человека духовного лишь радость и восхищение. Ибо, по словам Златоуста, если бы все события были описаны у всех евангелистов одинаково, то сказали бы, что евангелисты списывали друг у друга. К чему тогда бы были четыре Евангелия и четыре евангелиста? На всяком земном суде нужны два свидетеля, и при их свидетельстве дело считается достоверным, а Бог дал нам дважды по два свидетеля в лице четырех евангелистов, дабы хотящие спастись могли как можно легче и как можно быстрее уверовать, а погибающие не имели отговорки. И еще Бог для того дал нам четырех евангелистов – хотя Он мог всю премудрость нашего спасения изложить чрез одного-единственного – дабы мы, смотря на то, как они взаимно друг друга дополняют, на их примере научились сему, поняв, что и мы предопределены взаимно дополнять друг друга в этой жизни, в соответствии с различными духовными дарами, принятыми от Бога, подобно членам одного тела, кои помогают один другому в свою меру каждого члена, при чем тело получает приращение (Еф.4:16).
     Таким образом, имея пред собою два описания, мы можем ясно представить себе картину события, о котором идет речь. Услышав о славе и силе Господа нашего Иисуса Христа и при этом чувствуя свою человеческую греховность и недостоинство, сотник сперва попросил старейшин иудейских пойти ко Господу и позвать Его. Он нисколько не был уверен в том, что Господь захочет прийти. Он мог думать про себя:
«Вот, я – идолопоклонник и грешник, Он – прозорлив и Он прозрит мою греховность, как только услышит мое имя, и кто знает, захочет ли Он войти в мой дом? Лучше я пошлю к нему иудеев, и если он откажет, пусть откажет им, а если согласится прийти... посмотрим».
А когда он узнал, что Господь согласился, то весь пришел в волнение и смятение. Теперь он посылает своих друзей сказать Христу, чтобы Тот не входил в дом к нему, грешному и недостойному, но пусть только скажет слово, и выздоровеет слуга. Но как только его друзья подошли ко Господу и сообщили Ему то, что поручил сотник, приходит и сам сотник. Охваченный великим волнением, он не мог оставаться дома. Се, Он приходит под кров его! Нет-нет: друзья его еще не знают, Кто Он, и не сумеют сказать Ему то, что нужно. А о старейшинах иудейских капитан уже мог знать, что они не любят Христа и не имеют веры в Него. И потому он лично должен поспешить Ему навстречу, тем более, теперь он знает, что Господь ему не откажет и тем не унизит его, офицера, пред народом.
     Правда, иудеи действительно сказали Христу о сотнике доброе слово: он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит народ наш и построил нам синагогу. Но все то, что они сказали, не касается сути вещей. Они оценивают доброту сотника своею личною корыстью, которую от него имели. Он любит народ наш. Прочие римские офицеры и чиновники презирали иудеев. Сей же их любил и построил синагогу. Они хотят сказать: «Потратил свои деньги и сэкономил наши. Выстроил нам нужную молельню, которую мы иначе сами вынуждены были бы строить и оплачивать». Они говорят так, будто разговаривают с Каиафой, а не со Христом. Христос им на это ничего не ответил, но молча пошел с ними. Потом ко Христу приступили друзья сотника и, наконец, сам сотник.

Стих 8:7

И глагóла емý Иисýсъ: áзъ пришéдъ исцѣлю́ егó.
И# гlа є3мY ї}съ: ѓзъ прише1дъ и3сцэлю2 є3го2.
Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его.

Что же делает Иисус? То, чего прежде нигде не делал. Во всех других случаях Он сообразовался с желанием просителей; а здесь Сам предупреждает желание сотника и обещается не только исцелить, но и придти в его дом. А это делает для того, чтобы мы познали добродетель сотника. Если бы Он не обещал этого, а сказал только: иди, да исцелеет отрок твой, - тогда бы мы совершенно не знали об его добродетели. То же самое, хотя противоположным образом, сделал Он и с женою финикийскою. Здесь, без приглашения, добровольно сам обещает придти в дом, чтобы ты познал веру сотника и великое смирение. Финикиянке же отказывает в даре, и ожиданию ее как бы не подает надежды. Как опытный и проницательный врач, Он умеет из противного производить противное. Так здесь веру сотника открывает чрез добровольно обещанное пришествие, а там веру женщины - чрез продолжительную отсрочку и отказ. Так поступил Он и с Авраамом, сказав: не утаю от отрока Моего Авраама (Быт. 18:17), - чтобы ты познал Его любовь и попечение о содомлянах. Так и посланные к Лоту отказываются взойти к нему, чтобы ты познал великость страннолюбия этого праведника.

     Встретившись со Христом лицом к лицу, сотник, конечно, повторил все то, что Господу уже сообщили. Иисус говорит ему: "Я приду и исцелю его." Видите, как говорит Имеющий власть и силу! Он не говорит: «Посмотрим!» И не спрашивает его, как других: «Веруешь ли, что Я могу это сделать?», – поскольку уже видит сердце сотника и знает его веру. И Господь говорит ему с решимостью, с которою никогда не дерзал говорить ни один врач. А так решительно и ясно Он ответил сотнику намеренно, чтобы в присутствии иудеев вызвать его последующий ответ. Ибо когда Бог что-либо творит, Он делает это так, дабы от сего была не одна только польза, но много. Христос желал это событие использовать многосторонне:
и исцелить больного,
и открыть великую веру сотника,
и укорить иудеев за их неверие,
и произнести важное пророчество о Царстве: о тех, кои уверены, что войдут в него, однако не войдут; и о тех, кои не думают войти, но войдут.
     Видишь ли, колико благодеяние Божие различествует от благодеяния человеческого?
Чтобы получить одну малую милость от какого-либо человека, колькратно преклоняешь главу твою до лица земли? Колькратно произносишь сие «прошу и молю», и обещаешься воздать мзду и благодарность, — и тогда разве получаешь снисхождение и милость? Человек умножает затруднения в рассуждении просьбы твоей, чтобы показать тем величественнее свое благодеяние; отлагает время, да тем паче возжжет желание твое и приумножит обстоятельств стечение; ищет многих заступников, чтоб за одну милость многих иметь себе должников, и тогда напоследок протязает руку благотворения, когда приметит, что благодарность за благодеяние непременно воспоследовать имеет. В благодеяниях Божиих ничего такого не видишь. Богочеловек только что услышал о нужде сотника, — не медля исцелил болезнь раба его.
     Приметь еще неизреченную премудрость Господа нашего Иисуса Христа, сколь противными образы устрояет Он человеческое спасение.
Веру Хананеи обнаружил чрез отрицание милости, которой она просила: «несть добро отъяти хлеб чадом, и поврещи псом» (Мф. 15:26);
сотникову же — явися готовым к исполнению прошения его: «Аз пришед исцелю его».
Хананея презренная являет непоколебимость своей веры, великое смирение: «Ей Господи, ибо и пси ядят от крупиц, падающих от трапезы господей своих» (Мф. 15:27);
сотник, еще прежде просьбы своей быв услышан, просвещает слова, доказывающие великую его веру и совершенное благоговение.

Стих 8:8

И отвѣщáвъ сóтникъ, речé [емý]: Гóсподи, нѣ́смь достóинъ, да подъ крóвъ мóй вни́деши: но тóкмо рцы́ слóво, и исцѣлѣ́етъ óтрокъ мóй:
И# tвэщaвъ со1тникъ, рече2 (є3мY): гDи, нёсмь досто1инъ, да под8 кро1въ мо1й вни1деши: но то1кмw рцы2 сло1во, и3 и3сцэлёетъ џтрокъ мо1й:
Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой;

Послушаем это мы, намеревающиеся принять Христа, - ведь и ныне можно Его принимать, - послушаем и поревнуем, и примем с таким же тщанием. В самом деле, когда ты принял бедного, алчущего и нагого, то принял и напитал Его самого. Но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой. Смотри, как и сотник, подобно прокаженному, имеет надлежащее понятие о Христе. И он не сказал: призови Бога; не сказал: помолись и умилостиви Его; но только - повели.

Но ты не просто исследуй слова сотника, а прими во внимание еще его положение как египетского начальника, и тогда увидишь добродетель этого мужа. В самом деле, начальствующие бывают весьма надменны и не унижаются в самых несчастиях. Так упоминаемый у Иоанна (царедворец) влечет Иисуса в дом, и говорит: сниди, - отрок мой при смерти (Иоан. IV, 49); напротив сотник не так поступил, но гораздо лучше, нежели и этот царедворец, и те, которые спустили одр сквозь кровлю. Он не домогается телесного присутствия, и не принес страждущего ко врачу; а это и показывает, что сотник не низко об Нем думал, но имел богоприличное мнение, когда говорит: "токмо рцы слово". И не с начала говорит: рцы слово, но сперва рассказывает только о болезни, так как по великому смиренномудрию не ожидал, чтобы Христос тотчас его послушал и пошел к нему в дом. Вот почему, когда услышал уже слова Его: "Аз пришед, исцелю его", тогда говорит: "рцы слово". И болезнь не смущала его, но он и в несчастии любомудрствует, имея в виду не столько здоровье отрока, сколько то, чтобы не показать в действиях своих чего-либо неблагоговейного.

Хотя он и не настаивал, но Христос обещал. А он и при этом опасался, чтобы каким-либо образом не выйти из пределов собственного достоинства, и не обременить себя каким-либо тяжким поступком. Видишь ли его благоразумие? Посмотри на безумие иудеев, которые говорят: он достоин, чтобы Ты оказал ему милость. Надлежало бы прибегнуть к человеколюбию Иисусову, а они выставляют достоинство человека, сами не зная, с какой стороны должно выставить его. Напротив, сотник иначе поступил: он сознавал себя весьма недостойным не только благодеяния, но и того, чтобы принять Господа в дом. Потому-то, сказав: отрок мой лежит, не прибавил: рцы, опасаясь сделаться недостойным принятия дара, но рассказал только о своем несчастии. Когда же увидел милосердие Христово, то и в этом случае не настаивал, но соблюл приличную себе меру.

А если бы кто спросил: для чего Христос взаимно не почтил его? - мы ответили бы, что Он, напротив, много почтил его: во-первых, тем, что изъявил согласие, как видно это особенно из того, что не пошел в дом; а во-вторых, тем, что ввел его в царство и предпочел всему народу иудейскому. За то, что Он признал себя недостойным даже принять Христа в дом, удостоился получить царство и блага, которыми наслаждается Авраам.

Почему же, скажет кто-либо, прокаженный, показавший больше того, не был похвален? Он не сказал: рцы слова, но, - что гораздо более, - пожелай только, как то пророк говорит об Отце: "вся, елика восхоте, сотвори" (Псал. CXIII, 11). Но и прокаженный был похвален. Когда Спаситель сказал: принеси дар, егоже повеле Моисей, во свидетельство им, то этими словами выразил не иное что, как то, что ты обвинишь их, потому что ты уверовал. С другой стороны, не все равно было - уверовать иудею, и - тем, кто вне народа иудейского.

     Какая огромная разница между сею пламенною верою сердца и хладными законническими верованиями фарисеев! Разница не меньше, чем между огнем горящим и огнем, нарисованным на бумаге. Когда один из фарисеев позвал Христа в свой дом вкусить пищи, он думал в своей законнической гордыне, что не Господь оказывает честь ему и его дому, входя под его кров, а он сам оказывает честь Господу, приглашая Его. И в этой гордыне и надменности фарисей пренебрег даже принятыми обычаями гостеприимства: не дал своему Гостю воды для омовения ног, не встретил его целованием и не помазал Ему головы благоуханным маслом (Лк.7:44–46).
     А как сокрушен и смирен пред Господом этот «язычник», которому не дано было знать ни Моисея, ни пророков и которому его природный ум служил единственным светильником для распознания истины и лжи, добра и зла! Он знает, что для всякого иного человека в Капернауме войти в его дом является честью, но во Христе он видит не обычного человека, а Самого Бога. Потому он и говорит: я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой. Как сильна вера во Христа и Его силу! Скажи только слово, и болезнь исчезнет, и слуга мой встанет! Даже сам апостол Петр долго-долго не мог стяжать столь сильной веры. Сотник ощущает в присутствии Христовом присутствие самого неба, небесного огня и небесного света. К чему такому огню входить под кров его, когда довольно одной искры? К чему вносить в дом целое солнце, когда довольно одного луча? Если бы сотник знал Священное Писание, как мы его сегодня знаем, он сказал бы Христу:
«Ты, Сотворивший словом мир и человека, можешь словом и больного исцелить! Одного самого маленького Твоего словечка довольно, ибо оно сильнее огня и светлее луча солнечного, скажи только слово».
О, как сильная вера этого язычника должна сегодня устыдить и многих из нас, в сто раз лучше знающих Священное Писание, но и веры имеющих в сто раз меньше!
     Вопрос. Отец мой! Сотник (Мф. 8:5-8), употребив дивное оное смирение, счел себя недостойным посещения Владыки, и вера его удостоилась похвалы; Авраам же (напротив) убеждал и, припав к ногам, молил Его войти к нему в кущу, хотя и приступил к Нему как к человеку, не зная, что то был Сам Владыка.
Ужели Авраам не имел смирения?
Добродетель сотника выше ли добродетели Патриарха?
Ибо смирение (как вы всегда учите) имеет первенство среди добродетелей. Объясни же мне силу и различие добродетелей обоих, потому что один (смиряясь) не принял посещения (Господня) и удостоен похвалы, а другой с любовью принял оное и также удостоен похвалы.
     Ответ. Оба они были совершенны в вере к Богу и по приличию времени употребили веру и смирение, ибо и Патриарх Авраам сказал: "аз есмь земля и пепел"; а то, что он так о себе думал, не показывает ли, что он не считал себя достойным и странноприимства, но, как муж совершенный, принимал равно всякого человека, не различая грешных от Святых; о нем-то и о Лоте было сказано: "страннолюбия не забывайте: тем бо не ведяще неции, странноприяша Ангелы" (Евр. 13:2). А если бы Авраам познал, что то был Сам Владыка, он, без сомнения, употребил бы слова сотника, ибо никого не находим смиреннее признающего себя землею и пеплом. Также и сотник употребил смирение в приличное время, познав, что то был Спаситель наш. Мы же говорим, что он притом имел и добродетель страннолюбия, ибо не без дел была его вера, и Христос похвалил не праздную веру, то есть (утверждаем), что вера его сопровождалась делами, и что во время странноприятия и он употребил бы усердное прошение ко всем, подобно Патриарху Аврааму. Итак, находим, что оба они были совершенны.

Источник
"Руководство к духовной жизни в ответах на вопросы учеников". Вопрос 453.
     Благоговение сотника подобно есть благоговению великого Пророка Моисея. Сей, услышав Божественный глас:
«Аз есмь Бог Отца твоего, Бог Авраамов, и Бог Исааков, и Бог Иаковль, отвратил немедля лице свое: благоговеяше бо воззрети пред Бога» (Исх. 3:6)
сотник же, услышав сие:
«Аз пришед исцелю его»,
со благоговением ответствовал:
«Господи! несмь достоин, да внидеши под кров дому моего».
Сие сказал он, почитая себя недостойным толикой чести и милости, то есть, приятия в дом свой Сына Божия. Познай и совершенство его веры: «но токмо рцы слово», — то есть, единое повелительное слово скажи, — и сие довлеет ко уврачеванию раба моего. Кто же иной может единым словом отогнать телесную болезнь и даровать здравие, кроме единого токмо сущего над всеми Бога? Убо сотник веровал, что Иисус Христос есть Бог истинный, всесильный и всемогущий.

Стих 8:9

и́бо áзъ человѣ́къ éсмь подъ влáстiю, имы́й подъ собóю вóины: и глагóлю семý: иди́, и и́детъ: и другóму: прiиди́, и прихóдитъ: и рабý моемý: сотвори́ сié, и сотвори́тъ.
и4бо ѓзъ человёкъ є4смь под8 влaстію, и3мы1й под8 собо1ю во1ины: и3 глаго1лю семY: и3ди2, и3 и4детъ: и3 друго1му: пріиди2, и3 прихо1дитъ: и3 рабY моемY: сотвори2 сіе2, и3 сотвори1тъ.
ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает.

Потом, опасаясь, чтобы Он по смирению не отказался, говорит:
"ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает.

Что ж из того, скажет кто-нибудь, если сотник так думал? Дело в том, ведь, одобрил ли и подтвердил ли то Христос? Хорошо и весьма благоразумно ты говоришь. Итак, на это-то и посмотрим; и мы найдем здесь то же, что случилось с прокаженным. Прокаженный сказал: "аще хощеши" - и мы удостоверяемся во власти Спасителя не только чрез прокаженного, но и чрез глас самого Христа, потому что Он не только не отверг такого мнения, но еще более подтвердил его, когда для утверждения его присовокупил излишнее слово, сказав: "хощу, очистися". Равно и здесь надобно посмотреть, не произошло ли чего-либо подобного. И действительно найдем, что и здесь случилось то же самое.

Подлинно, весьма много значило, что человек, не из числа иудеев, имел столь высокую мысль о Христе. Мне кажется, он имел представление о воинствах небесных, или о том, что болезни, смерть и все прочее так же подчинено Христу, как ему самому воины. Потому Он и говорил: "ибо и аз человек есмь под властию учинен", - т. е., ты Бог, я человек; я под властью, Ты же не под властью. Итак, если я, будучи человеком и находясь под властью, столько могу, то гораздо более можешь Ты, будучи Богом и не находясь под властью. С особенною силою он хочет убедить Его в том, что он представляет это не как пример сходный, но как несравненно высший. Если я, говорит он, будучи равен подчиненным и находясь под властью, при малом преимуществе начальства имею такую силу, что никто мне не противоречит, но что я приказываю, то и делают, хотя бы и различны были приказания (глаголю сему: иди, и идет; и другому: прииди, и приходит), то гораздо большую силу имеешь Ты.

Некоторые же читают это место и таким образом: "аще бо аз человек сый, и, отделив эти слова знаком, присоединяются: под властию имый под собою воины. Но ты обрати внимание на то, как ясно показал он, что Христос может управлять смертью как рабом, и повелевать как Владыка. Когда он говорит: иди, и идет, прииди, и приходит, то выражает этими словами такую мысль: если Ты повелишь смерти не приходить к нему, она не придет. Видишь ли, какую он имел веру? Он уже ясно открыл то, что впоследствии всем должно было открыться, то есть, что Христос имеет власть над смертью и жизнью, и может низводить во врата ада и возводить. И не только упомянул о воинах, но и о рабах, - что служит знаком большего послушания. Но, не смотря на то, что он имел столь великую веру, он почитал себя еще недостойным.

Уже древние толкователи обращали внимание на расстановку слов (в греч.). Если запятую поставить после «человек есмь» (egw anqrwpoj eimi), то переводить нужно так: я человек, под властью имеющий у себя воинов и т. д.; если же после выражения «под властью», то выражение будет означать, что сотник сам находится под властью (подвластный, как в русск.), и, находясь под властью, имеет «под собою» (русск. «в подчинении»), т. е. также под своею властью, и воинов.

Последнее мнение разделяет Златоуст. Смысл речи сотника будет более понятен, если относить начало 9 стиха к logw (словом) ст. 8, и считать 9 стих как бы продолжением этого выражения. Сотник думал, что «слово» Христа подчиняется Ему. Оно находится у Него под властью и Он властно им распоряжается. Таким образом, продолжение становится ясным. «Слово» Христа под Его властью или в Его власти; ибо я также под властью… Сотник сравнивает себя не с Самим Христом, а с Его Словом.

Труднее объяснить «потому что» (gar). Оно имеет здесь очень тонкий и почти неуловимый смысл. Можем изложить речь сотника в таком распространенном перифразе: Твое слово находится под Твоею властью, Ты распоряжаешься им по Своему произволу. Почему? Потому, что (gar) я знаю это по своему собственному опыту. Ты не под властью, я под властью. Однако если и я скажу только одно слово, мне повинуются.

Бог в руках Своих имеет живот и смерть, здравие и болезнь, счастие и несчастие.

«Господь Вседержитель имя Ему.
Яко в руце Его вси концы земли, и высоты гор Того суть. Яко Того есть море, и Той сотвори е, и сушу руце Его создасте» (Пс. 94:4-5)

И якоже царь посылает воинов иных для предохранения, а иных для усмирения граждан, тако и Бог иным посылает жизнь, —
«и живот в воли Его» (Пс. 29:6);
другим же смерть:
«и послю на них мечь и пагубу» (Иер. 24:10).

И якоже владыки посылают рабов своих на всякую службу: тако и Бог здравие подает или болезнь, счастие или несчастие ко всякому исполнению премудрого Своего хотения.

«Яко чаша в руце Господни вина нерастворенна, исполнь растворения, и уклони от сея в сию» (Пс. 74:9)

Тако о Христе веровал сотник; убо смысл слов его есть таковый:
Господи! живот и смерть суть воины твои, здравие и болезнь, счастие и несчастие — раби твои.
Если убо я, будучи человек подвластный другим, повелеваю однако же сущим под властию моею воинам, и они повинуются, — прикажу рабу моему, и он исполняет мое хотение: то кольми паче Ты, Сый всемогущ и всесилен,
если послешь живот и смерть, тот приидет, а сия отыдет;
если только речешь слово, не тогда же ли раба моего обымет здравие, и отбежит расслабление?

И сие сказал сотник.

     Однако сотник не ограничивается сими словами, но продолжает, дабы объяснить свою веру в силу Иисусову: "Ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает." Что такое сотник? У него в подчинении сто человек, а сам он в подчинении еще у ста. Но те, кто ему подчиняется, обязаны его слушаться. И если он, человек подвластный, который лично имеет небольшую власть, может приказывать своим воинам и слугам, тем паче может Христос, Который не подвластен никому и Сам является верховною властью для природы и людей. И если столько людей покоряются слабому слову сотника, как всем вещам не покориться слову Божию, сильному, как жизнь, острому, как меч, и страшному, как бич (Втор.32:46–47); (Ин.12:50); (Еф.6:17); (Притч.2:6–7); (Иов.5:21)?
     Кто суть воины Христовы и слуги его? Не является ли жизнь со всеми существами войском Христовым? Не суть ли ангелы, святые и все богобоязненные люди воины Христовы? А все природные силы, смерть и болезни – разве они не слуги Христовы?

Господь повелевает жизни: «Пойди в то или иное создание», – и жизнь идет.
«Возвратись», – и жизнь возвращается.

Он подает жизнь, Он попускает смерть и болезни, Он воскрешает и Он исцеляет.
От слова Его склоняются ангельские силы, словно пламя от сильного ветра:
«Яко Той рече, и быша, Той повеле, и создашася» (Пс.32:9)

Никто не может одолеть Его силы, как ничто не смеет противиться Его слову:
«Никогда человек не говорил так, как Этот Человек» (Ин.7:46)
Ибо Он говорил не как подвластный, но как Владыка, «как власть имеющий» (Мф.7:29).

     Как Такового сотник и попросил Его: "скажи только слово, и выздоровеет слуга мой". Избавить расслабленного прислужника от болезни – это дело, которое не может сотворить никто из смертных людей на земле, но для Христа это дело невеликое. Для такого дела Ему не надо утруждать Себя и лично идти в дом сотника, не нужно Ему и видеть болящего, не нужно его и за руку брать и поднимать. Пусть только скажет слово, и дело будет свершено.
     Таковы были мысли сотника о Христе, и такова была его вера во Христа.

Стих 8:10

Слы́шавъ же Иисýсъ, удиви́ся, и речé грядýщымъ по нéмъ: ами́нь глагóлю вáмъ: ни во Изрáили толи́ки вѣ́ры обрѣтóхъ.
Слы1шавъ же ї}съ, ўдиви1сz, и3 рече2 грzдyщымъ по не1мъ: ґми1нь гlю вaмъ: ни во ї}ли толи1ки вёры њбрэто1хъ.
Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры.

В словах Христа нет преувеличения, потому что сотник был одним из первых плодов языческой жатвы, которая будет обильной и превзойдет жатву Израиля. Объяснение слов отчасти можно находить в (Мф. 11:11); (Лк. 7:28). Здесь «Христос для всех уже делает известным то, что спасение — от веры, а не от дел закона».

В самом деле, когда сотник сказал такие слова и засвидетельствовал о такой власти Спасителя, тогда Он не только не осудил его, но и одобрил, и даже более, нежели одобрил. Евангелист не сказал, что Спаситель похвалил только слова сотника, но, показывая важность похвалы, говорит, что Он даже удивился; и не только удивился, но и в присутствии всего народа представил его другим в пример для подражания. Видишь ли, как каждый из засвидетельствовавших о Его власти восхваляется? И народ дивился учению Его (Мф. 7:28), поскольку Он учил "яко власть имея"; и Христос не только не обвинил их, но еще сошел с ними с горы, и чрез очищение прокаженного утвердил их мнение. Опять прокаженный сказал: "аще хощеши, можеши мя очистити"; и Христос не только не обличил, но, врачуя его так, как он сказал, очистил его. Также сотник говорит: скажи только слово, и выздоровеет слуга мой.

То же можешь ты познать и из противного. Марфа, за то, что не сказала ничего такого, но противное: "яко елика аще просиши от Бога, даст тебе" (Ин. 11:22) - не только не похвалена, хотя и знал ее Христос и любил, и хота она весьма пеклась о Нем, но даже была Им обличена и вразумлена, потому что неблагоразумно сказала. "Не рех ли ти, так говорил ей Христос, "яко аще веруеши, узриши славу Божию" (Ин. 11:40)? - обвиняя так ее, как еще неуверовавшую. И опять, когда она сказала: "елика аще просиши от Бога, даст тебе", Спаситель, отклоняя ее от такой мысли и научая, что Он не имеет нужды заимствовать что-либо от другого, но Сам есть источник благ, говорит: "Аз есмь воскрешение и живот (Ин. 11:25), - то есть, Я не ожидаю получения силы, но Сам Собою все совершаю. Потому-то Он и удивляется сотнику, предпочитает его всему народу, удостаивает дара царствия и прочих побуждает к соревнованию ему.

А, чтобы ты знал, что Он для того сказал это, чтобы и других научить подобной вере, послушай, с какою точностью евангелист указал на это. Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: "истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Итак, высокая мысль о Нем наиболее всего служит залогом веры, царствия и прочих благ.

А что сотник не был иудеем, это видно как из того, что он сотник, так и из сказанного о нем: "и в Израиле не нашел Я такой веры".

Какова вера сотника! Удивила Самого Господа. Сущность ее в том, что он исповедал Господа Богом всяческих, всемощным владыкою и повелителем всего сущего; потому-то и просил: только скажи слово и исцелеет отрок мой. Верую, что все Тебе подвластно и все слушается мановения Твоего.

Такой же веры и от всех требовал Господь; такая же требуется и от нас. В ком есть такая вера, тот ни в чем не имеет недостатка и что ни попросит, все получает. Так обетовал Сам Господь. О, когда бы и нам попасть хоть на след такой веры! Но и она есть дар, и дара этого тоже надо просить и просить с верою. Будем же просить ее, по крайней мере с чувством нужды в ней, просить постоянно, притрудно, помогая в то же время раскрытию ее в нас соответственными размышлениями, а более всего покорностью заповедям Божиим.

Вот почему Господь и дарует этому сотнику более, чем он просил: он пришел искать телесного здравия отроку, а возвратился, получив Царствие.

Если среди язычников, погибавших в бездне неверия, отчаяния и развращения, находились такие добрые души, как этот благочестивый сотник, то значит и в этой непроглядной тьме языческого мира тлела еще искра Божия, таилось зерно добра; придет час - и эта искра Божия воспламенится, это зерно, согретое благодатью Евангельской проповеди, возрастет в древо велие и покроет всю землю. И вот, время это уже близко: Христос Спаситель видит уже в сотнике начаток спасаемых от язычников, алчущих и жаждущих правды Божией, видит их, и в пророческом духе, как Бог всеведущий, возвещает обращение язычников в Царствие Божие

     "Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним." - Он удивился, ибо видел, что сотник понял Его величие. В самом деле, и словом Божиим, и служением ангелов должны быть изгоняемы как враждебные силы, так и слабость тела, вследствие которых человек часто доходит до изнеможения.
     "Истинно говорю вам: и в Израиле не нашел Я такой веры." - Это говорится о современных [Ему], а не о древних патриархах и пророках; по крайней мере, в лице сотника, может быть, вера язычников ставится впереди [веры] Израиля.
     Матерь удивления есть неведение: ибо удивляемся тем только вещам, коих причин не понимаем. А из сего явствует, что нимало не удивлялся Господь наш Иисус Христос, слыша веру сотника: ибо Он не только яко Бог, но и яко человек, по личному соединению Божества, и тайная человеческих помышлений знал, и причины всех вещей ведал.
     Написал же Евангелист сие: «удивися», — чтобы мы познали, коль удивительное и чудное есть дело — вера, столь совершенная и полная в человеке язычнике, каков был сотник. Чего для обратившись Господь наш к грядущим по Нем, сказал: «аминь глаголю вам, ни во Израили толики веры обретох»! Приметь, что не сказал Господь: "ни во всем Израили толикия веры обретох", но точию«ни во Израили», для того, чтобы исключить из сего Патриархов и Пророков, Пресвятую Богородицу, Крестителя Иоанна, Апостолов и всех святых, сущих от поколения Израильского, и чтобы представить, что вера сотника совершеннее веры Израильтян, которые хотя Пророками и научены были о Его воплощении, сами видели множество чудес Его и были Им облагодетельствованы, однако в Него не уверовали.
     Почему Христос удивился, если Он заранее знал, что Ему ответит сотник? И не вызвал ли Он сам такой ответ Своими необычными словами: почему же теперь Он удивился? Удивился, чтобы вразумить идущих за Ним. Удивился, чтобы показать им, чему в этом мире следует удивляться. Удивился великой вере человека, чтобы и Своих последователей научить удивляться великой вере. Воистину, ничто в этом мире не достойно такого удивления, как великая вера человеческая.
Христос не удивлялся красоте озера Галилейского, ибо чего стоит сия красота в сравнении с красотою небесной, которая Ему ведома?
И никогда Он не удивлялся ни мудрости человеческой, ни богатству, ни силе, ибо все сие ничтожно в сравнении с богатством, премудростью и силою, ведомыми Ему в Царствии Божием.
И никогда не удивлялся Он великому стечению народа на праздник в Иерусалим, ибо ничтожна и бедна толпа земная в сравнении с сияющим ангельским собором, который Он созерцал от сотворения мира.
Когда другие удивлялись красоте храма Соломонова, Он описывал разрушение этого храма до основания.
     Лишь великая вера человеческая достойна удивления. Она является величайшей и прекраснейшей вещью на земле. Ибо верою
раб становится свободным,
наемник – сыном Божиим
и смертный человек – бессмертным.
     Когда праведный Иов лежал в гное и язвах на пепелище, оставшемся от всего его богатства и всех его детей, его вера в Бога осталась непоколебимой. И среди гноя и язв он восклицал:
«А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам: мои глаза, не глаза другого, увидят Его» (Иов.19:25–27)
     Кому Господь высказал Свое удивление? Идущим за Ним. Это Его святые апостолы. Для вразумления им Он и удивился. Конечно, и прочие иудеи, отправившиеся вместе с Ним в дом сотника, слышали слова сии, которыми Господь выразил Свое удивление: "истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры". То есть: не нашел и в народе иудейском, которому следовало бы иметь веру более крепкую, чем у всех остальных народов на земле, ибо именно ему с самого начала чрез бесчисленные чудеса и знамения и чрез пламенные глаголы Своих пророков Господь Бог открыл Свою силу и могущество, Свое попечение и любовь. Но в Израиле вера почти совсем иссякла, и избранные сыны восстали против Отца и отлучились от Него умом и сердцем настолько, что ум их ослеп и сердце окаменело. Даже и Его апостолы вначале – включая и Петра и не говоря уж об Иуде – не имели такой веры во Христа, как этот римский офицер; такой веры не имели ни сестры Лазаря, в доме которых часто бывал Христос, ни Его сродники и друзья в Назарете, среди которых Он вырос.

Стих 8:11

Глагóлю же вáмъ, я́ко мнóзи от востóкъ и зáпадъ прiи́дутъ и возля́гутъ со Авраáмомъ и Исаáкомъ и Иáковомъ во цáрствiи небéснѣмъ:
Гlю же вaмъ, ћкw мно1зи t востHкъ и3 з†падъ пріи1дутъ и3 возлsгутъ со ґвраaмомъ и3 їсаaкомъ и3 їaкwвомъ во цrтвіи нбcнэмъ:
Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном;

 Христос не только на словах похвалил сотника, но за веру его возвратил ему больного здравым, и сплетает ему светлый венец, и обещает великие дары.

Как скоро сотник явил великую веру и смирение, Христос даровал ему небо и, сверх того, возвратил здоровье его отроку. И не этим только почтил его, но и засвидетельствованием, что он вводится в царствие, и какие люди из него изгоняются. Отсюда Христос для всех уже делает известным то, что спасение - от веры, а не от дел закона. Потому дар этот предложен будет не только иудеям, но и язычникам, и последним более, нежели первым.

Не подумайте, говорит, что так случилось только с сотником; то же будет и со всею вселенною. Здесь пророчески говорит Он о язычниках, и им подает благую надежду. Между следовавшими за Ним были и жители Галилеи языческой. Говорил же Он это для того, чтобы не оставить и язычников в отчаянии, и смирить гордость иудеев. Но чтобы Своими словами не оскорбить слушателей, и не подать никакого им повода к сопротивлению, для этого Христос вводит речь о язычниках, не в самом начале, а когда случай к тому подал сотник; и не прямо выражает имя язычников. Не сказал: многие из язычников, но: многие от восток и запад, - что означает язычников. А таким образом не оскорбил слушателей, поскольку сказанное было прикрыто. И не этим только смягчает кажущуюся новость учения, но и тем, что вместо царствия упомянул о лоне Авраамовом. И это имя для них было неизвестно; между тем напоминание об Аврааме сильнее угрызало их. Потому и Иоанн сначала ничего не сказал о геенне, но, что особенно их оскорбляло, говорил: не начинайте глаголати, что чада есмы Авраама (Мф. 3:9). Вместе с тем Христос имеет в виду и другое, именно - чтобы не показаться противоречащим древним уставам.

Действительно, кто удивляется патриархам, и недра их называет наследием добрых, тот совершенно уничтожает такое подозрение. Итак, никто не должен думать, что здесь одна только угроза.

     Справедливо замечено, что Спаситель здесь не прямо упомянул об язычниках, что было бы оскорбительно для иудеев, а выразился описательно: «многие от востока и запада», (букв, от востоков и западов). Настоящий частный случай дает повод бросить пророческий взгляд на будущее, когда в Церковь Христову будут тесниться язычники. Пророчество это исполнилось и исполняется буквально. К произнесению его дала повод вера только одного язычника, жившего среди Израиля.

     Дальше — изображение мессианского пира, конечно, только метафорическое. Метафора эта о мессианском пире, как показывают Эдершейм и другие, была обычна у иудеев. Черты, которыми изображается мессианский пир, заимствованы Христом из современных Ему обычаев при устройстве пиров. Не сказано «сядут», но «возлягут». Возлежание на пиру с Авраамом, Исааком и Иаковом — это было высшее счастье, какое мог представить себе иудей во дни Мессии, и оно отличалось не столько широким, сколько духовным характером.

     "Многие", т.е. из язычников.

     Востоком и западом обозначил все страны вселенной.

     "Придут ко Мне", т.е. чрез веру;

     "возлягут", т.е. успокоятся.

     Привел Авраама, чтобы еще более упрекнуть иудеев усыновлением Ему язычников.

     "Лоном Авраама" назвал успокоение и наслаждение праведных, взаимное общение и жизнь, что и составляет Царствие Небесное. Так как они верили, что Авраам пребывает в неизреченном блаженстве, то поставил вместо Царствия Небесного лоно Авраама, как вещь более известную; делает это вместе и для того, чтобы не показаться противником мужей, проводивших добродетельную жизнь в Ветхом Завете. Настолько высоко почитая Авраама, что даже лоном его называет вечное Царство, Он становится вне всякого подозрения. Некоторые говорят, что как известные места на море называются пазухою (заливом – лоном), так и место наслаждений, в котором пребывает Авраам, названо лоном Авраама. Собственно же Авраамовым лоном назвал, так как Авраам был особенно знаменит у евреев.

Стих 8:12

сы́нове же цáрствiя изгнáни бýдутъ во тмý кромѣ́шнюю: тý бýдетъ плáчь и скрéжетъ зубóмъ.
сы1нове же цaрствіz и3згнaни бyдутъ во тьмY кромёшнюю: тY бyдетъ плaчь и3 скре1жетъ зубHмъ.
а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.

Иудеям возвещается сугубое наказание, язычникам сугубая радость:
первым потому, что они не только отпали, но и отпали от своего;
а последним потому, что они не только получили, но и получили то, чего не ожидали.

К этому присоединяется третье то, что последние получили принадлежащее первым. Сынами же царствия Спаситель называет тех, кому было уготовано царствие. Это особенно сильно уязвляло иудеев, когда, показав, что по обетованию они пребывают в недрах Авраама, вслед затем тотчас же и исключает их. Далее, так как это изречение было приговором, то Христос утверждает его знамением, - как равно и знамение подтверждает предсказанием, впоследствии исполнившимся.

Проповедь о царстве началась у евреев и в этом смысле они были признанными сынами царства (oi uioi); но так как они не хотели в него вступить, то были отвергнуты. Выражение «тьму внешнюю» встречается только у Матфея (Мф. 22:13); (Мф. 25:30). Под «тьмою внешнею» можно ближе всего разуметь «тьму вне дома», — это образное выражение указывает на темную улицу грязного восточного города и на положение человека вне царства.

 «Там будет плач и скрежет зубов» свойственно Матфею (Мф. 13:42, 50); (Мф. 22:13); (Мф. 24:51); (Мф. 25:30), и только однажды встречается у Луки (Лк. 13:28).

Член пред словами «плач» и «скрежет», по словам Бенгеля, многозначителен: в настоящей жизни скорбь не есть еще скорбь. Член стоит потому, вероятно, что разумеются какие-либо реальные факты, доступные для общего наблюдения в тогдашней еврейской жизни. Понятно, что это выражение имеет здесь переносный смысл: на том свете не будет «плача» и «скрежета зубов», но только мучения.

А "СЫНЫ ЦАРСТВА", те, которые считали себя законными наследниками этого царства, за свое неверие "ИЗВЕРЖЕНЫ БУДУТ ВО ТЬМУ ВНЕШНЮЮ" - на вечные мучения, подобно тому, как во время брачного пира из светлой, теплой горницы выгоняют недостойных гостей на улицу, в холодную зимнюю ночь.

 "ТАМ БУДЕТ ПЛАЧ И СКРЕЖЕТ ЗУБОВ", там плачут от холода и, изгнанные с царской брачной вечери, с досады скрежещут зубами. Так Спаситель объявляет, что "спасение будет предложено не только Иудеям, но и язычникам, и последним даже более, нежели первым. Не подумайте, говорит, что это исполнилось только над сотником: то же исполнится и над всей вселенной". "Между следовавшими за Господом, - говорит святитель Златоуст, - были и жители Галилеи языческой, и Господь говорит так для того, чтобы не оставить и язычников в отчаянии, и вместе с тем смирить гордость Иудеев. Но чтобы Своими словами не оскорбить слушателей Иудеев, Он повел речь о язычниках не тогда, когда сотник подал к этому случай, и не прямо называет язычников, ибо не сказал: многие из язычников, но - многие с востока и запада, что означает язычников. Таким образом сказанное было прикрыто. Мало того, Он смягчает мнимую новость учения еще и тем, что вместо Царствия упомянул о лоне Авраамовом. Сынами же царствия Спаситель называет тех, кому уготовано царствие".

Такими считали себя Иудеи. Но то же самое может относиться и к нам, православным христианам. И мы - чада Церкви Православной, сыны Царствия Божия; наша вера - единая, истинная, вера спасающая; но если мы будем исповедовать ее только устами, а не оправдывать делами, если будем только превозноситься своим православием, а жить будем по-язычески, то и мы будем изгнаны из Царствия Небесного и ввержены во тьму кромешную.

     Знаете ли, что у людей бывают слезы трех различных родов?
Бывают слезы о вещах видимых, – и они очень горьки и суетны.
Бывают слезы покаяния, когда душа возжелает вечных благ, – и они весьма сладки и полезны.
И бывают слезы раскаяния там, где «плачь и скрежет зубом», – и эти слезы горьки и бесполезны, потому что вовсе безуспешны, когда уже нет времени покаянию.

     Если же это справедливо (как и действительно справедливо), что несмысленнее или неразумнее такой речи:
«Довольно для меня избежать геенны, о том же, чтоб войти в Царство, не забочусь»?
Ибо избежать геенны и значит это самое — войти в Царство; равно как лишиться Царства — значит войти в геенну.

     Писание не указало нам трех стран, но что говорит?
"Егда приидет Сын человеческий в славе Своей.., и поставит овцы одесную Себе, а козлища ошуюю" (Мф. 25:31, 33).
Не три наименовал сонма, но два — один одесную, другой ошуюю. И разделил пределы различных обителей их, сказав:
"и идут сии, т. е. грешники, в муку вечную, праведницы же в животе вечном" (Мф. 25:46)
"просветятся яко солнце" (Мф. 13:43).
И еще:
"от восток и запад приидут, и возлягут на лоне Авраамовом во Царствии Небеснем; сынове же царствия изгнани будут во тму кромешную, где плач и скрежет зубом" (Мф. 8:11, 12),
что страшнее всякого огня. Не уразумел ли ты из сего, что состояние, противоположное горней степени, и есть самая мучительная геенна?
     Теперь Господь, проницая Своим духом до конца времен, произносит пророчество, скорбное для иудеев и радостное для народов языческих: "Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов."
     Это пророчество на сегодня в значительной степени исполнилось, да и теперь продолжает исполняться. На востоке и на западе от народа иудейского жили народы языческие. (Господь не сказал многие язычники, но лишь многие с востока и запада, хотя ясно, что Он имел в виду язычников. Почему Он не сказал язычники? «Дабы не возмутить иудеев, для того и говорит осторожно с востока и запада». Феофилакт). Многие из них полностью перешли в веру Христову, как, например армяне и абиссинцы, греки и римляне и все народы европейские; другие народы лишь частью стали христианскими: например, арабы и египтяне, индийцы и персы, китайцы и японцы, эфиопы и малайцы. В то время как евреи, которым Царство сперва и было предложено, и доныне продолжают упорствовать в своем неверии во Христа. И за это они в большей степени, чем все прочие народы, рассеяны по всему миру, согнаны со своих мест, презираемы и ненавидимы народами, среди коих поселились как пришельцы. Таким образом, жизнь их на земле стала тьмой внешней и скрежетом зубов. Слово кромешная означает внешняя, или наружная. «Поскольку тот, кого Господь выгонит вон, словно за двери, наружу, лишится света то по причине сего тьма названа внешней (наружной)» (Иероним).
     Но по сути это означает отлучение и полное удаление от Бога: пребывание в дальней стороне, еще более дальней, чем та, в которой блудный сын страдал от голода и, нуждаясь, завидовал даже свиной пище. А в мире ином окажутся за бессмертной трапезой их собственных праотцев: Авраама, Исаака и Иакова, – больше людей со всех сторон света, всех рас и всех языков, чем их, евреев. И будет в мире том для неверных сынов Царства: тьма, плач и скрежет зубов. Высохший виноградник Домовладыка искореняет и лозы бросает в огонь, а на его место сажает и прививает дикий виноград. Взбунтовавшихся сынов Своих Отец Небесный отлучает от Себя навеки, а вместо них усыновляет Своих наемников. И так избранные становятся неизбранными, а неизбранные – избранными, первые – последними, а последние – первыми.
     Под Царством здесь разумеет Бога, а под сынами Егоизраильтян.
"Сын Мой, говорит, первенец Израиль" (Исх. 4:22)
Или:
Царством здесь названо вечное успокоение, а сынами его – иудеи, как ожидающие этого, потому что они были семенем Авраама. Думающие, говорит, быть сынами царства будут изгнаны за свое неверие.
Извержены будут, т.е. будут удалены.

     "Тьма кромешная" есть место весьма жестокого наказания.

     Христос сказал это, с одной стороны, смиряя надменность иудеев, которые хвалились своим происхождением от Авраама, с другой – утешая тех, которые происходили из язычников, и привлекая их к вере в Себя. По причине чудес многие и из язычников следовали за Ним. Он заботится о пользе тех и других, чтобы те не слишком дерзали, как стоящие, и эти не отчаивались, как лежащие.

     Обрати внимание на то, что сотник требовал слова, а прокаженный – только желания, – что есть дело большей веры. Но почему же сотнику больше удивились? Потому что прокаженный, как иудей, знал книги, свидетельствующие о Христе, и потому имел много такого, что легко могло привести его к вере; а сотник, как язычник, не знал ничего этого и ничем иным не мог быть приведен к вере, как только здравым умом. Посему он и был предпочтен верующим из израильтян. Так как было упомянуто о введении язычников и об отвержении иудеев, то подтверждает это чудом. Смотри, что дальше следует.
     "А сыны царства извержены будут во тьму внешнюю." - Сынами царства Он называет иудеев, среди которых царствовал Бог.

     "Выброшены будут в тьму внешнюю" (in tenebras exteriores). Тьма всегда бывает внутренняя, а не внешняя. Но так как изгоняемый от Господа вон (foras), как бы за ворота, за дверь, утрачивает свет, то поэтому тьма названа внешней.

     "Там будет плач и скрежет зубов." - Так как плач есть свойство, присущее глазам, а скрежет зубов указывает на кости, то [следует, что] истинно будет воскресение тел и тех же самых членов.

Стих 8:13

И речé Иисýсъ сóтнику: иди́, и я́коже вѣ́ровалъ еси́, бýди тебѣ́. И исцѣлѣ́ óтрокъ егó въ тóй чáсъ.
И# рече2 ї}съ со1тнику: и3ди2, и3 ћкоже вёровалъ є3си2, бyди тебЁ. И# и3сцэлЁ џтрокъ є3гw2 въ то1й чaсъ.
И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.

После того, как Спаситель совершил многие чудеса, Он беседует с народом с большею уже свободою. Потом, чтобы кто не почел Его слова за лесть, но чтобы все знали, что сотник точно такого был расположения, говорит: "иди, и, как ты веровал, да будет тебе". И дело, свидетельствующее о таком расположении его, тотчас последовало: "и исцеле отрок его от часа того".

То же случилось и с сирофиникиянкою, так как и ей Спаситель сказал: "о жено, велия вера твоя! Буди тебе, якоже хощеши. И исцеле дщи ея" ((Мф. 15:28). Так как Лука в повествовании о данном чуде со слугою сотника включает много другого, что, по-видимому, показывает разногласие, то нужно и это изъяснить вам.

Итак, что говорит Лука? Сотник посла к Нему старцы Иудейския, моля Его придти (Лк. 7:3). Матфей же говорит, что он сам, пришедши, говорил: "несмь достоин!" Некоторые говорят, что это - разные лица, хотя они и много имеют сходного. О том говорится: "сонмище нам созда, и язык любит" (Лк. 7:5), а об этом сам Иисус говорит: ни во Израили толики веры обретох. О том не сказано: "мнози приидут от восток", - откуда вероятно, что он был иудей. Что же сказать нам на это? То, что такое решение легко; спрашивается только, истинно ли оно? Я думаю, что это одно и то же лицо. Но от чего же, скажет кто-либо, по свидетельству Матфея, он сказал: "несмь достоин, да под кров мой внидеши"; по свидетельству же Луки, послал за Христом, чтобы Он пришел? Мне кажется, что Лука указывает нам на лесть иудейскую, и на то, что люди, в несчастии будучи непостоянны, часто переменяют намерения. Весьма вероятно, что когда сотник хотел идти, иудеи воспрепятствовали, льстя ему и говоря: мы сходим и приведем Его. Смотри, и самая просьба их исполнена лести. Любит бо, говорят, язык наш и сонмище той созда; и не знают даже, за что нужно похвалить этого мужа. Им надлежало бы сказать, что он сам хотел придти и попросить, а мы воспрепятствовали, зная его несчастие и видя лежащее в доме тело, и таким образом надлежало бы представить величие его веры; но об этом они не говорят. По зависти они не хотели обнаружить веру этого мужа; но чтобы призывающего не почли за какого-либо великого человека, они решились лучше помрачить добродетель того, за которого пришли просить, нежели, обнаружив его веру, исполнить то, за чем пришли. Зависть легко может ослепить ум. Но ведущий тайное прославил его против их воли. А что это так, послушай, как сам Лука опять, изъясняя это, говорит: "Ему не далече сущу, посла, глаголя: Господи, не движися; несмь бо достоин, да под кров мой внидеши" (Лк. 7:6). Как скоро он освободился от докучливости иудеев, то посылает сказать: не подумай, что я не пришел по лености, но потому, что почел себя недостойным принять Тебя в дом.

Если же Матфей повествует, что сотник сказал это не чрез друзей, но сам лично, то это не показывает никакого противоречия. Дело в том, оба ли евангелиста показали благорасположенность этого мужа и то, что он имел достойное мнение о Христе. Вероятно, что и сам он, после того как послал друзей, пришел и сказал то же. Если же Лука не упомянул об этом, а Матфей не упомянул о том, то произошло это не от их разногласия, но более от того, что один восполнял то, что другой опускал. Смотри, как Лука обнаружил его веру и с другой стороны, сказав: отрок хотяше умрети. Это не повергло сотника в отчаяние и не лишило надежды; но он и в этом случае надеялся, что отрок его останется в живых. Если же, по словам Матфея, Христос сказал: ни во Израили толики веры обретох, и тем показал, что он не был израильтянином, а Лука повествует, что он построил синагогу, то и здесь нет противоречия, поскольку можно было, и не будучи иудеем, построить синагогу и любить народ иудейский.

Христос же, показав, что он достоин того, чтобы придти в дом его, сделал гораздо более, когда удивлялся ему, хвалил его и даровал ему более, нежели сколько он просил. Он пришел искать телесного здоровья отроку, а возвратился, получив царствие. Видишь ли исполнение сказанного: ищите царствия небеснаго, и сия вся приложатся вам (Мф. 6:33)

Итак, кто не верит исцелению отрока, тогда бывшему, тот пусть верит в него на основании предсказания, ныне исполнившегося. В самом деле, предсказание прежде события для всех объяснилось знамением, тогда бывшим. Потому-то Спаситель прежде изрек пророчество, а потом исцелил расслабленного, чтобы будущее подтвердилось настоящим, и меньшее - большим. Что добродетельные наслаждаются благами, а злые претерпевают несчастия, это не заключает в себе никакой несообразности, но согласно и с разумом, и с силою законов. А укрепление расслабленного и воскрешение мертвого - превыше естественных сил. И однако, к этому великому и чудному делу немало содействовал сотник, что и Христос показывая, сказал: иди, и якоже веровал еси, буди тебе! Видишь ли, как исцеление отрока обнаружило и силу Христову, и веру сотника, и утвердило будущее? Или лучше, все это возвещало силу Христову, потому что Он не только исцелил тело отрока, но посредством чудес привлек и душу сотника к вере. Но ты взирай не на то только, что один уверовал, а другой исцелился, но и подивись скорости, которую показывая, евангелист говорит: "и исцеле отрок сей в той час", - как и о прокаженном сказал, что он тотчас очистился. Христос являл силу не только чрез исцеление, но и чрез то, что производил его нежданно и мгновенно. И не этим только приносил Он пользу, но и тем, что во время совершения чудес часто предлагал учение о царствии, и всех привлекал к нему. Даже и тем, которым Он угрожал извержением, угрожал не для того, чтобы извергнуть, но чтобы, устрашив словами, привлечь к царствию. Если же отсюда иудеи не получали никакой пользы, то во всем виновны сами они и все страждущие их болезнью неверия. Всякому известно, что то же случилось не только с иудеями, но и с уверовавшими. Иуда был сыном царствия, и вместе с прочими учениками слышал: "сядете на двоюнадесяте престолу" (Матф. XIX, 28), однако сделался сыном геенны. Ефиоплянин же, будучи варваром и одним из тех, которые пришли от восток и запад, удостоился венцов вместе с Авраамом, Исааком и Иаковом. То же и ныне между нами происходит. "Мнози бо", говорит Господь, "будут перви последнии и последни первии" (Мф. 19:30). Это сказал Он для того, чтобы как последние не предавались беспечности, как не имеющие сил возвратиться, так и первые не надеялись бы на себя, как твердо стоящие. О том же предвещал раньше и Иоанн, говоря: "может Бог от камения сего воздвигнути чада Аврааму" (Мф. 3:9). Так как этому надлежало совершиться, то заранее и предвозвещается, для того, чтобы никто не смутился странностью вещи. Но Иоанн, как предтеча, говорит о том как о возможном; а Христос - как о несомненно имеющем быть, и доказывает это делами.

Итак, если стоим, не будем надеяться на себя, но будем говорить себе: "мняйся стояти, да блюдется, да не падет" (1 Кор. X, 12);
а если лежим, то не будем отчаиваться, но будем говорить себе: "еда падаяй не востает" (Иерем. VIII, 4)?

Действительно, многие, достигнув до самой высоты неба, показав всякое терпение, живя в пустынях и не видав женщины даже во сне, но несколько вознерадев, преткнулись и дошли до самой бездны зла. Другие, напротив, из этой бездны возвысились к небу, и от позорища и от места пляски обратились к жизни ангельской, и столь великую явили добродетель, что изгоняли демонов и совершали много других подобных знамений. Такими событиями исполнено Писание, такими примерами исполнена наша жизнь. Любострастные и изнеженные заграждают уста манихеев, которые злобу почитают неизменною, которые служат дьяволу, расслабляют руки желающих упражняться в добре и низвращают все уставы жизни. Те, которые внушают такие убеждения, не только причиняют вред в будущем, но и здесь, по возможности, все низвращают. Как кто-либо из порочных будет стараться о добродетели, когда он возвращение к добродетели и изменение на лучшее почитает невозможным? Если и теперь, когда и законы существуют и наказания угрожают, когда многих возбуждает слава, когда ожидается геенна и обещается царствие, когда злые осуждаются, а добрые восхваляются, - если и теперь некоторые едва решаются на подвиги добродетели, то, по уничтожении всего этого, что воспрепятствует всеобщему растлению и гибели?

Итак, познав коварство диавольское и то, что как указанные люди, так и те, которые силятся утвердить учение о судьбе, мыслят противно и языческим законодателям, и божественным изречениям, и естественному разуму, и общему мнению всех людей, и варварам, и скифам, и фракиянам, и всем вообще, - будем, возлюбленные, бодрствовать и, оставив всех этих противников истины, будем шествовать тесным путем с упованием и страхом:
со страхом - по причине стремнин, отвсюду предстоящих;
с упованием же - потому, что Иисус предходит пред нами.

Пойдем с трезвостью и бодрствованием. Если кто хотя несколько задремлет, тотчас низринется. Мы не осмотрительнее Давида, который, несколько вознерадев, низвергнулся в самую бездну греха. Впрочем он и восстал скоро. Взирай поэтому не на то только, что он согрешил, но и на то, что он очистил свой грех. Для того написана и история его падения, чтобы ты не на падение его взирал, но удивлялся его восстанию; чтобы ты знал, как после падения должно тебе восставать. Как врачи, выбирая самые трудные болезни, описывают их в книгах и научают других способу врачевания, чтобы последние, узнав труднейшие болезни, удобнее могли преодолеть слабейшие, так точно и Бог сделал явными самые великие грехи для того, чтобы те, которые впадают в малые грехи, могли чрез то удобно исправлять их. В самом деле, если могли быть очищены большие грехи, то тем более меньшие.

Итак рассмотрим, как тот блаженный муж изнемог, и как он восстал в скором времени. Какой же был образ изнеможения? Он учинил прелюбодеяние и убийство. Я не стыжусь громогласно возвещать об этом: если Дух Святый не почел постыдным изложить всю эту историю, то тем более нам не должно скрывать ее. Поэтому я не только возвещаю об этом, но нечто и еще присоединяю. Те, которые скрывают падение Давида, весьма помрачают добродетель этого мужа. И как умалчивающие о сражении его с Голиафом, лишают его немалых венцов, так точно поступают и те, кто оставляют без внимания настоящее повествование. Может быть, мои слова кажутся странными? Но подождите немного, и вы узнаете, что это сказано нами справедливо. Я для того увеличиваю грех, и представляю дело в более странном виде, чтобы в большем обилии приготовить врачевство. Итак, что же мне присоединить? Добродетель мужа. Это увеличивает и вину его: неодинаково ведь осуждается все во всех.

Сильнии бо, говорит Писание, "сильно истязани будут" (Прем. Сол. VI, 7)
И: "ведевый волю господина своего, и не исполняющий, биен будет много" (Лук. XII, 47).

Следовательно, большее ведение служит причиною большего наказания. Поэтому иерей, впадающий в одинаковые грехи с подчиненными себе, не одинаковым с ними подвергается наказаниям, но гораздо тягчайшим. Может быть, вы, видя, что вина возрастает, трепещете и устрашаетесь, и удивляетесь мне, как будто бы я хожу по стремнинам; но я столько уверен в праведнике, что простираюсь еще далее. Чем более увеличу вину, тем более в состоянии буду восхвалять Давида.

Но можно ли, спросят, сказать что-либо более этого? Можно. Именно: как Каин учинил не только убийство, но и худшее многих убийств, - поскольку он убил не чужого, но брата, и брата не обидевшего, но обиженного, не после многих убийц, но первый изобрел таковое злодеяние, - так и здесь преступление состояло не в одном только убийстве, потому что не простой человек учинил его, но пророк, убил не обидевшего, но обиженного, поскольку этот последний был уже обижен в то время, когда была похищена жена, и таким образом к этому преступлению Давид присоединил еще новое. Видите ли, как я не пощадил праведника, и как без всякого послабления рассказал его проступки? Не смотря, однакож, на это, я так надеюсь защитить его, что, не взирая на столь великую тяжесть греха, желал бы, чтобы здесь находились как манихеи, весьма издевающиеся над ним, так и зараженные учением Маркиона, чтобы мне совершенно заградить их уста. Они говорят, что Давид учинил убийство и прелюбодеяние. А я не только то же говорю, но и доказал, что убийство его было двойное, как потому, что убит был обиженный, так и потому, что высоко было достоинство согрешившего.

Не одно и то же значит, когда отваживается на такие преступления человек, удостоившийся Духа, столько облагодетельствованный, имеющий великое дерзновение, притом в таком возрасте, - и когда то же самое делает тот, кто лишен всего этого. И при всем том, доблестный этот муж достоин величайшего удивления, потому именно, что он, ниспадши в самую глубину зла, не упал духом, не отчаялся и не остался ниц лежащим, получив от дьявола столь опасную рану, но скоро, даже тотчас, и с великою силою нанес ему более опасную рану, нежели какую получил. Случилось то же самое, как если бы во время сражения и в строю какой-либо варвар вонзил копье в сердце мужественного воина, или, оставив в груди его стрелу, присоединил к прежней другую опаснейшую рану, а получивший эти тяжкие раны, весь обливаясь потоками крови, проворно встал бы и, пустив копье в своего врага, тотчас бы поверг его замертво на землю. Так точно и здесь, чем большую представишь рану, тем более удивительною покажешь душу уязвленного, - поскольку он, не смотря на эту тяжкую рану, имел силу встать среди строя, и повергнуть того, кем был поражен. Как это важно, особенно знают те, которые впадают в тяжкие грехи. Подлинно, не столько тогда открывается мужественная и твердая душа, когда кто-либо без падений пробегает путь (потому что таковой имеет спутником своим благую надежду, возбуждающую, ободряющую, укрепляющую и делающую его ревностнейшим), сколько тогда, когда кто-либо, после бесчисленных венцов, многих трофеев и побед, претерпевая крайний урон, опять может вступить на прежние пути.

Для большей ясности, я постараюсь предложить вам другой пример, не менее важный, в сравнении с первым. Вообрази, что какой-нибудь мореплаватель, бывший на бесчисленных морях, проплывший все море, после многих бурь, подводных камней и волн, имея много товара, стал бы утопать при самом входе в пристань, и едва с нагим телом избег бы этого опасного кораблекрушения: в каком он будет расположении к морю, к плаванию и к морским опасностям? Не обладая особенно сильным характером, захочет ли он когда-нибудь посмотреть на берег, на корабль, на пристань? Не думаю; он скроется, будет лежать, не различая дня от ночи и от всего отказываясь, - предпочтет лучше жить милостынею, чем приняться за прежние труды. Не таков был блаженный Давид; но, после бесчисленных трудов и подвигов, претерпев ужасное кораблекрушение, не скрылся, а извлек корабль и, распустив паруса и взявшись за кормило, принялся за прежние труды - и опять собрал богатство, большее прежнего. Если стоять и после падения не лечь навсегда - достойно удивления, то каких венцов достоин тот, кто тотчас же встает и совершает великие дела? Много было для Давида побуждений к отчаянию:
и во-первых, великость греха;
во-вторых, то, что он потерпел это крушение не в начале жизни, когда больше надежд, а под конец, - ведь и купец, претерпевший кораблекрушение тотчас же по выходе из пристани не одинаково скорбит с тем, который после бесчисленных куплей попал на подводный камень;
в-третьих, то, что он претерпел это уже после того, как собрал великое богатство.

В самом деле, немало у него было тогда сокровищ: были, напр., сокровища, которые приобрел он в первом возрасте, когда был пастухом, - в сражении с Голиафом, когда поставил блистательный трофей, - в мудром обращении с Саулом. Поистине, Давид показывал евангельское великодушие, когда тысячекратно имея в руках врага, всегда щадил его и лучше решил лишиться отечества, свободы и самой жизни, нежели умертвить того, который несправедливо строил ему козни. Немало также он имел добродетелей после принятия царства. Кроме всего сказанного и худое мнение народа, а равно и лишение столь блистательной славы - производили не малое смущение. Не столько украшала его порфира, сколько покрывало стыдом пятно греха.

Вы, конечно, знаете, как тяжко бывает тому, чьи грехи разглашаются, и какое великое мужество требуется от такого человека, чтобы после всеобщего обвинения и после того, как много находится свидетелей его преступлений, не упасть духом. Но тот доблестный муж, извлекши из души своей все эти стрелы, столько после того просиял, так омыл пятно, так очистился, что и по смерти заглаждал грехи своих потомков. И что сказал Бог об Аврааме, то же говорит и о Давиде, - и о нем даже гораздо более. О патриархе Он говорит:
"я вспомнил завет, иже ко Аврааму" (Исход. II, 24);
говоря же о Давиде, не о завете говорит, а о чем? Ради Давида раба Моего защищу град сей" (4 Цар. XIX, 34).

И, по благоволению к нему, не попустил лишиться царства Соломону, столь тяжко согрешившему. И до того велика была слава Давида, что Петр, после столь многих лет произнося к иудеям речь, так говорит:
"достоит рещи с дерзновением к вам о патриарсе Давиде, яко и умре и погребен бысть" (Деян. II, 29).

И Христос, беседуя с иудеями, показывает, что он после греха удостоился такой благодати Духа, что и опять сподобился пророчествовать о Его божестве. Заграждая его пророчеством уста их, Он говорил:
"како убо Давид Духом Господа Его нарицает, глаголя: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене" (Матф. XXII, 43).

И что совершилось над Моисеем, то и над Давидом. Подобно тому, как Бог, против воли Моисея, по великой Своей любви к этому праведнику, наказал Мариам за обиду брата, так скоро отмстил и за Давида, оскорбленного сыном, хотя Давид того и не желал. И этого достаточно. Чтобы доказать добродетель этого мужа, и это даже более чем что-либо другое может служить доказательством ее. Когда Бог утверждает, тогда не нужно более исследовать. Если же хотите подробно знать мудрость Давида, то, прочитав историю его после греха, можете увидеть его упование на Бога, любовь, возрастание в добродетели и тщание до последнего издыхания.

Итак, имея такие примеры, будем бодрствовать и остерегаться от падения. Если же и случится нам пасть, то не будем лежать. Я не для того упомянул о преступлениях Давида, чтобы повергнуть вас в беспечность; но для того, чтобы большее произвесть опасение. Если даже этот праведник, несколько вознерадевши, подвергся таким страданиям и получил такие раны, то чего не потерпим мы, каждодневно предающиеся беспечности? Итак, познавши его падение, не предавайся нерадению, но представь, сколько совершил он и после него, сколько пролил слез, сколь великое являл раскаяние, день и ночь испуская источники слез и омывая ими постелю, и сверх того, облекаясь во вретище. Если же для него потребно было такое поведение, то как можем спастись мы, не смотря на множество преступлений, не имеющие сокрушения? Кто еще имеет великие добродетели, тот удобно может покрыть ими грехи; не имеющий добродетелей, откуда бы ни был поражен стрелою, получает смертельный удар.

Итак, чтобы этого не случилось, вооружим себя добрыми делами, и, если учиним какое-либо преступление, будем очищать себя, чтобы, проведши настоящую жизнь во славу Божию, удостоиться нам наслаждения будущею жизнью, которую все мы да сподобимся получить благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

     Посему да будет известно тебе, брат, что не присутствием Христовым, но верою просящего освобожден больной от недуга. Так и ныне, в каком месте ни помолишься, если больной уверует, что помогут ему молитвы твои, все исполнится по желанию его.

     После того как Он изрек пророчество, Он совершает чудо. Словно хочет этим чудом не только вознаградить сотника за веру, но и Свое великое пророчество подтвердить. Сказал, и выздоровел слуга. Как при первом творении сказал Бог – И стало так, – так и теперь, при новом творении, Господь сказал лишь слово – и стало так. Расслабленный человек, которого вся Римская империя не могла бы спасти, по одному Божественному слову Спасителя встает и выздоравливает. Болезнь есть слуга Божий, и когда Господин говорит: пойди, она идет; и когда Он говорит: приди, она приходит. Без лекарств и снадобий больной выздоровел, ибо познал слуга повеление Господина своего, познал и убежал. Не лекарства и снадобья исцеляют, а Бог. Бог исцеляет – или непосредственно, Своим словом, или чрез посредство лекарств и снадобий – в соответствии с меньшею или большею верой больного. Нет во всем огромном мире лекарства от какой бы то ни было болезни, которое могло бы отогнать болезнь и возвратить здравие без силы Божией, без присутствия Божия, без слова Божия.
     Да будет слава Богу Живому за Его бесчисленные исцеления верных Своим могущественным словом – и в прошлом, и в настоящем. Поклонимся Его святому и всесильному слову, коим Он творит новое, врачует болящих, восставляет падших, прославляет презренных, утверждает верных и обращает неверных, и все сие – ради Иисуса Христа, Сына Своего Единородного, Господа и Спаса нашего, и силою Духа Святого.
     Поклонимся же вместе с воинством ангелов и святых Отцу и Сыну и Святому ДухуТроице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.
     Этим Христос показал, что весьма много способствует для совершения чуда вера нуждающегося в нем. Как ты веровал, говорит, да будет тебе, т.е. так как ты веровал, что Я могу исцелить больного и не придя в твой дом, пусть будет так.
     Как о прокаженном евангелист сказал, что он тотчас очистился, так и теперь говорит, что больной выздоровел в тот час. А присоединил это для увеличения чудес, потому что Христос совершил не только чудесные дела, но и в самое короткое время показал Свое могущество. Некоторые говорят, что это был один сотник, а упоминаемый у Луки – другой (Лк. 7:2 и след.), потому что у этого был расслаблен сын, а у того – раб; этот пришел ко Христу, а тот послал прежде старейшин иудейских, а потом своих друзей. Кроме того, тот не только не приглашал Христа в свой дом, но удерживал даже, когда Он хотел идти, а этот прежде чрез старейшин позвал, а потом чрез друзей отклонил. Но имея столько различия, они имеют и много сходства: оба они – сотники, живущие в Капернауме, печалящиеся о расслабленном, доказывающие свою веру одними и теми же словами и удостоенные одинакового благодеяния.
     Златоуст говорит, что это один и тот же сотник, упоминаемый у Матфея и у Луки. Лука для точности рассказал все подробности, кроме присутствия сотника. А Матфей для краткости опустил посольство старейшин и друзей, как не необходимые, но ясно отмечает только веру сотника, похвалу за нее и чудо над расслабленным.
     Нужно, однако, разрешить и кажущиеся, как сказано, различии. Отроком (παις) мы называем не только сына, но и раба. И имел он, говорит, и рабы (παιδας) и рабыни (παιδισκας). Что касается до того, что, по словам Матфея, сотник сам пришел ко Христу, а, по словам Луки, он послал к нему старейшин, а потом друзей, то нужно думать, что случилось и то, и другое. Прежде всего он послал старейшин, приглашая Христа прийти; затем, зная, что Он идет, и считая себя недостойным принять Его, послал друзей, чтобы отклонить Его и донести то, что сказал Лука. После этого, когда болезни сильнее мучили расслабленного (как сказал Лука, он уже хотел умирать), сотник, не перенося этого, побежал и сам позади друзей, надеясь, что сам он скорее упросит. После того как друзья сказали, что им было приказано, пока Христос отвечал то, что вписал Лука, вдруг приходит сотник, и прежде чем встретился с друзьями, увидев Христа и воспламенившись, опять умолял Его сначала, говоря: Господи, отрок мой лежит в дому разслаблен и т. д. Затем Христос, желая больше открыть его веру, ответил: Я приду и исцелю его. Далее опять сотник прибавил: Господи, я недостоин, да под кров мой внидеши, и т. д., как записал Матфей. Итак, очевидно, что Лука записал то, что случилось до прихода сотника, а что последовало затем, записал Матфей; и тем и другим показывается вера сотника и совершение чуда Иисусом. Так как Лука сказал, что посланные, возвратившись, нашли расслабленного раба здоровым, то нужно думать, что сотник, вполне убежденный в его выздоровлении, возвращался медленнее, а они, не доверяя, побежали вперед, потому что желали знать, выздоровел ли он.
     Великая вера, велик и дар! «Якоже веровал еси, буди тебе». Ты поверил, что Я могу излечить единым словом раба твоего: се убо Аз сим словом: «буди», исцеляю его расслабление. Убо якоже веровал еси, тако и буди тебе. Приими дар, соответствующий вере твоей. И в тот же час, в который сказал Господь сие «буди тебе», в тот же исцелел сотников раб. Ты же, христианине, вникни не токмо во всемогущество слова и в скорость исцеления, но и в сие слово: «буди тебе».

Словом буди создал Бог свет:
«да будет свет, и бысть свет» (Быт. 1:3).

Тем же словом, буди, разгнал тьму бесовскую.
«Буди тебе, якоже хощеши, сказал Хананеи, — и исцеле дщи ея от того часа» (Мф. 15:28).

Словом буди положил твердь:
«да будет твердь, и бысть тако» (Быт. 1:6).

Словом буди исцелил расслабленного члены:
«якоже веровал еси, буди тебе».

Сказал сотнику
«и исцеле отрок его в той час».

     Тоежде слово, буди, есть и творческое, и чудодеятельное: понеже един и той же Бог есть и творяй, и чудодействуяй.
«Той рече, и быша: Той повеле, и создашася» (Пс. 148:5)
«Вся, елика восхоте Господь, сотвори на небеси и на земли, в морях и во всех безднах» (Пс. 134:6)



Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Ваше Преосвященство, досточтимый владыка Александр! Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Уважаемый Николай Васильевич Денин, губернатор Брянского края! Дорогие отцы, братия и сестры!

Сегодня мы слышали Евангелие от Матфея, в котором говорилось об исцелении слуги сотника (Мф. 8:5-13). Большинство из вас хорошо знают этот Евангельский сюжет, я только вкратце напомню, что к Спасителю подошел римский сотник, по нашему командир роты и, конечно, язычник — римляне были язычниками, — и попросил исцелить его слугу. Господь согласился и был готов идти в дом сотника, но тот остановил Его и сказал: «Не надо, не иди, достаточно одного Твоего слова. Вот и я, хотя сам человек подвластный, но имею и других, кто мне подвластен. И говорю одному «иди» — и идет, а другому «приходи» — и приходит. И слуге своему говорю «делай» — и он делает». Пораженный этой верой язычника, Господь говорит: «даже в Израиле, — то есть среди людей, верующих в единого Бога, Своих единоверцев, — не нашел Я такой веры».

Эта история с римским сотником напоминает нам нечто из нашей недавней жизни. Страна наша — историческая Русь, а затем Россия, Украина, Беларусь, другие страны — прошли через десятилетия уничтожения веры. Мы хорошо знаем об этих десятилетиях, особенно люди среднего и старшего возраста. Вера не просто игнорировалась, не просто порицалась — она высмеивалась, над ней издевались, ее уничтожали всей силой административного ресурса. И как много было людей, которые дрогнули, не выдержали испытаний, которые в самые тяжкие времена испугались ссылок, тюрем и даже расстрелов! Ну, а когда эта угроза прошла, многие боялись потерять работу, испортить карьеру, потерять очередь на квартиру — мало ли что могло произойти с человеком, который, живя в условиях атеистического общества, осмеливался верить в Бога.

Четыре поколения людей воспитывались в этой атмосфере. Наверное, всё, настал конец — ведь многие так и думали! Когда я в 1985 году впервые приехал в Смоленск из Петербурга, тогдашнего Ленинграда, и стал посещать деревенские приходы, то сердце заныло, я испытал физическую боль, созерцая видимый разгром православной Руси. Хорошо, если пять-шесть человек, древних старушек, были на службе. Да и в районных и даже областных городах дело обстояло ненамного лучше, и, казалось, пресеклась традиция, когда семья передавала веру, когда школа воспитывала, когда нравственные идеалы общества поддерживали религиозный выбор человека…

Мы знаем, что произошло затем. Сегодня мне часто приходится читать биографии кандидатов в священство, кандидатов на поступление в монастыри и даже биографии кандидатов на архиерейское служение — и что же является общим для абсолютного большинства этих людей? Пишут: «родился я в неверующей семье, отец и мать в храм не ходили, крестился в сознательном возрасте, а потом решил всю свою жизнь посвятить Церкви». И вот возникает вопрос: что же это за явление такое? Может быть, это обращение было в ответ на мощное влияние Церкви на жизнь общества? Может быть, в то время Церковь наша использовала все средства массовой информации? Может быть, во мгновение ока власть стала поддерживать и помогать Церкви? Но ведь ничего подобного не было, и до сих пор, если и бывает, то в таких масштабах, что они не могут повлиять на массовое обращение людей к Богу.

Что же произошло и происходит с нашим народом? А произошло то, что произошло с римским сотником. Язычник, то есть человек неверующий, не знающий Бога, не умеющий молиться, не посещающий храм, вдруг в какой-то момент в сердце своем ощущает колоссальную перемену, и эта перемена происходит в ответ на встречу человека со Христом, с Богом.

И каковы последствия этой встречи? Это не просто осознание того, что «Бог есть, ну и буду время от времени в храм ходить». Эта встреча радикально меняет жизнь человека, и вчерашние инженеры, врачи, политические деятели оставляют мир и идут в монастыри, становятся монахами и священниками.

Я никогда не представлял себе, что в наших монастырях столько высокообразованных людей с прекрасной светской карьерой. И они ушли в монастырь не потому, что разобиделись на весь мир, и не потому, что какое-то несчастье их поразило, а потому что осознали, что встретились со Христом и хотят Ему служить и жить вместе с Ним.

А где же происходит эта встреча? Она может произойти где угодно и в любой момент жизни, но чаще всего она происходит в храме. Когда мы посещаем храм, даже будучи людьми невоцерковленными, мы, переступая порог, чувствуем, что оказались в ином мире. Это не тот мир, который остался за стенами. Все страсти того мира — злоба, конфликты, проблемы — как бы остаются за стенами храма, мы входим в иное миробытие. И это не просто эмоциональное восприятие архитектуры, музыки или изображений. Это реальное восприятие нашим умом и сердцем иного миробытия, потому что в храме присутствует благодать Божия, Божественная энергия. И часто, даже будучи невоцерковленными, мы сердцем чувствуем эту Божественную благодать. А если человек раз почувствовал ее и вернулся в храм, то он начинает постепенно погружаться в эту духовную стихию, в этот мир и осознает, что из храма он выходит каждый раз более сильным, спокойным, уверенным, потому что благодать Божия поднимает нас к небу, а с высоты иной взгляд на суету мира сего.

Бывает и так, что мы встречаемся с Богом вне храма, когда что-то происходит в нашей жизни. Иногда мы проходим через скорби, болезни, порой смертельные болезни, получая по своим собственным молитвам или по молитвам близких исцеление, этот факт потрясает нас, и мы встречаемся со Христом. А бывает и так, что мы встречаемся с Богом, встречаясь с другим человеком, чувствуя любовь, которая от него исходит, и через соприкосновение с добрыми людьми, а иногда и через погружение в любовь к другому человеку, мы осознаем красоту небесного мира.

Бывает и так, что соприкосновение с человеческим творчеством, с гармонией и красотой, которую творит человек, приводит нас к мысли об общем Творце, Который сотворил гармонию всего космоса и всего мира. Вот почему и соприкосновение с природой, с бесконечным звездным небом способно изменить мысль и жизнь человека. И всякий раз, когда это происходит, мы встречаемся с Богом, как встретился с Ним через Господа нашего Иисуса Христа римский язычник, не ведомый нам по имени сотник, воспылавший такой верой к Господу, которая поразила Самого Спасителя и наверняка всех тех, кто Его окружал.

Вот мы и строим храмы, и проповедуем слово Божие, и будем проповедовать, и будем призывать людей открыть свое сердце навстречу Господу. И если кто-то еще не встретил Спасителя мира, он непременно встретит, если этого желает. Пусть же строительство и освящение величественного Свято-Троицкого кафедрального собора в городе Брянске поможет многим жителям сего града и области, через соприкосновение с этой красотой и этим духовным величием, встретить спасающего Бога на своем жизненном пути.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
1 июля 2012 года, в неделю 4-ю по Пятидесятнице, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Свято-Троицком кафедральном соборе г. Брянска. По окончании богослужения Предстоятель Русской Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru