Четвертая неделя Великого поста
преподобного Иоанна Лествичника

є4же ѓще что2 мо1жеши вёровати, вс‰ возмHжна вёрующему

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
Седмица: церковнославянское название недели, семидневного календарного цикла, причем отсчет начинается с воскресенья.
Неделя: в церковнославянском языке, который является богослужебном языком Русской православной церкви, название воскресного дня: первого (а не последнего!) дня седмицы.

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы за несколько дней до службы публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.

скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf
преподобный Иоанн Лествичник

     В четвертую Неделю Великого поста Святая Церковь вспоминает дивного учителя благочестия, преподобного Иоанна Лествичника, оставившего нам описание чудесной духовной лествицы, по которой сам он взошел в Царствие Небесное, которую завещал он всем христианам, устремляющимся в горняя.

     Преподобный (др.-греч. ὅσιος) — особый разряд (лик) святых, угодивших Богу монашеским подвигом. Иными словами, преподобные — «святые из монахов, кто молитвой, постом и трудами стремился быть подобным Господу Иисусу Христу» и преуспел в этом уподоблении.

     Иоанн Лествичник (греч. Ἰωάννης τῆς Κλίμακος; 525—595 (605) или 579—649[1]) — христианский богослов, византийский философ, игумен Синайского монастыря. Почитается святым в лике преподобного , память в 4-е воскресенье Великого поста и 30 марта [12 апреля])

     Преподобный Иоанн Лествичник почитается Святой Церковью как великий подвижник и автор замечательного духовного творения, называемого "Лествицей", поэтому преподобный и получил прозвание Лествичника.


     О происхождении преподобного Иоанна почти не сохранилось сведений. Существует предание, что он родился около 570 года и был сыном святых Ксенофонта и Марии, память которых празднуется Церковью 26 января. Шестнадцати лет отрок Иоанн пришел в Синайский монастырь. Наставником и руководителем преподобного стал авва Мартирий. После четырех лет пребывания на Синае святой Иоанн Лествичник был пострижен в иночество. Один из присутствовавших при постриге, авва Стратигий, предсказал, что он станет великим светильником Церкви Христовой. В течение 19-ти лет преподобный Иоанн подвизался в послушании своему духовному отцу. После смерти аввы Мартирия преподобный Иоанн избрал отшельническую жизнь, удалившись в пустынное место, называемое Фола, где провел 40 лет в подвиге безмолвия, поста, молитвы и покаянных слезах. Не случайно в "Лествице" преподобный Иоанн так говорит о слезах покаяния: "Как огонь сожигает и уничтожает хворост, так чистая слеза омывает все нечистоты, наружные и внутренние". Сильна и действенна была его святая молитва, об этом свидетельствует пример из жития угодника Божия.

     У преподобного Иоанна был ученик, инок Моисей. Однажды наставник приказал своему ученику наносить в сад земли для грядок. Исполняя послушание, инок Моисей из-за сильного летнего зноя прилег отдохнуть под тенью большого утеса. Преподобный Иоанн Лествичник находился в это время в своей келлии и отдыхал после молитвенного труда. Внезапно ему явился муж почтенного вида и, разбудив святого подвижника, с упреком сказал: "Почему ты, Иоанн, спокойно отдыхаешь здесь, а Моисей находится в опасности?" Преподобный Иоанн тотчас пробудился и стал молиться за своего ученика. Когда его ученик возвратился вечером, преподобный спросил, не случилось ли с ним что-либо плохое. Инок ответил: "Нет, но я подвергся большой опасности. Меня едва не раздавил большой обломок камня, оторвавшийся от утеса, под которым я в полдень уснул. К счастью, мне представилось во сне, что ты зовешь меня, я вскочил и бросился бежать, а в это время с шумом упал огромный камень на то самое место, с которого я убежал..."

     Об образе жизни преподобного Иоанна известно, что питался он тем, что не запрещалось уставом постнической жизни, но - умеренно. Не проводил ночей без сна, хотя спал не более того, сколько необходимо для поддержания сил, чтобы непрестанным бодрствованием не погубить ума. "Я не постился чрезмерно, - говорит он сам о себе, - и не предавался усиленному ночному бдению, не лежал на земле, но смирялся.., и Господь скоро спас меня". Примечателен следующий пример смирения преподобного Иоанна Лествичника. Одаренный высоким проницательным умом, умудренный глубоким духовным опытом, он с любовью поучал всех приходивших к нему, руководя их к спасению. Но когда явились некоторые, по зависти упрекавшие его в многословии, которое они объясняли тщеславием, то преподобный Иоанн наложил на себя молчание, чтобы не подавать повода к осуждению, и безмолвствовал в течение года. Завистники осознали свое заблуждение и сами обратились к подвижнику с просьбой не лишать их духовной пользы собеседования.

     Скрывая свои подвиги от людей, преподобный Иоанн иногда уединялся в пещере, но слава о его святости распространилась далеко за пределы места подвигов, и к нему непрестанно приходили посетители всех званий и состояний, жаждавшие услышать слово назидания и спасения. В возрасте 75-ти лет, после сорокалетнего подвижничества в уединении, преподобный был избран игуменом Синайской обители. Около четырех лет управлял преподобный Иоанн Лествичник святой обителью Синая. Господь наделил преподобного к концу его жизни благодатными дарами прозорливости и чудотворений.

     Во время управления монастырем по просьбе святого Иоанна, игумена Раифского монастыря (память в Сырную субботу), и была написана преподобными знаменитая "Лествица" - руководство для восхождения к духовному совершенству. Зная о мудрости и духовных дарованиях преподобного, Раифский игумен от лица всех иноков своей обители просил написать для них "истинное руководство для последующих неуклонно, и как бы лествицу утверж-дену, которая желающих возводит до Небесных врат..." Преподобный Иоанн, отличавшийся скромным о себе мнением, сначала смутился, но затем из послушания приступил к исполнению просьбы раифских иноков. Свое творение преподобный так и назвал - "Лествица", объясняя название следующим образом: "Соорудил я лествицу восхождения... от земного во святая... во образ тридцати лет Господня совершеннолетия, знаменательно соорудил лествицу из 30 степеней, по которой, достигнув Господня возраста, окажемся праведными и безопасными от падения". Цель этого творения - научить, что достижение спасения требует от человека нелегкого самоотвержения и усиленных подвигов. "Лествица" предполагает,
во-первых, очищение греховной нечистоты, искоренение пороков и страстей в ветхом человеке;
во-вторых, восстановление в человеке образа Божия.
Хотя книга была написана для иноков, любой христианин, живущий в миру, получает в ней надежного путеводителя для восхождения к Богу, и столпы духовной жизни - преподобный Феодор Студит (память 11 ноября и 26 января), Сергий Радонежский (память 25 сентября и 5 июля), Иосиф Волоколамский (память 9 сентября и 18 октября) и другие - ссылались в своих наставлениях на "Лествицу" как на лучшую книгу для спасительного руководства.

     Содержание одной из степеней "Лествицы" (22-я) раскрывает подвиг истребления тщеславия. Преподобный Иоанн пишет:

"Тщеславие высказывается при каждой добродетели. Когда, например, храню пост - тщеславлюсь, и когда, скрывая пост от других, разрешаю на пищу, опять тщеславлюсь - благоразумием. Одевшись в светлую одежду, побеждаюсь любочестием и, переодевшись в худую, тщеславлюсь. Говорить ли стану - попадаю во власть тщеславия. Молчать ли захочу, опять предаюсь ему. Куда ни поверни это терние, оно всё станет спицами кверху.

Тщеславный... на взгляд чтит Бога, а на деле более старается угодить людям, чем Богу...

Люди высокого духа сносят обиду благодушно и охотно, а слушать похвалы и не ощущать никакой приятности могут только святые и непорочные...

Когда услышишь, что ближний или друг твой в глаза или за глаза злословит тебя, похвали и полюби его...

Не тот показывает смирение, кто сам себя бранит: как быть несносным самому себе? Но кто, обесчещенный другим, не уменьшает своей любви к нему...

Кто превозносится природными дарованиями - счастливым умом, высокой образованностью, чтением, приятным произношением и другими подобными качествами, которые легко приобретаются, тот никогда не приобретает даров сверхъестественных. Ибо кто в малом не верен, тот и во многом будет не верен и тщеславен. Часто случается, что Сам Бог смиряет тщеславных, насылая неожиданное бесчестие...

Если молитва не истребит тщеславного помысла, приведем на мысль исход души из этой жизни. Если и это не поможет, устрашим его позором Страшного суда. "Возносяйся смирится" даже здесь, прежде будущего века. Когда хвалители, или лучше - льстецы, начнут хвалить нас, тотчас приведем себе на память все беззакония свои и найдем, что вовсе не стоим мы того, что нам приписывают".

     Этот и другие примеры, находящиеся в "Лествице", служат образцом той святой ревности о своем спасении, которая необходима каждому человеку, желающему жить благочестиво, а письменное изложение его мыслей, составляющих плод многих и утонченных наблюдений его над своей душою и глубокого духовного опыта, является руководством и великим пособием на пути к истине и добру.

     Степени "Лествицы" - это прехождение из силы в силу на пути стремления человека к совершенству, которое не вдруг, но только постепенно может быть достигаемо, ибо, по слову Спасителя

"Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его" (Мф. 11, 12)

     Мы сегодня совершаем память святого Иоанна Лествичника: святой Иоанн Лествичник так назван потому, что он оставил духовное руководство – “Лествицу” восхождения от земли на Небо, из глубин греха до вершин любви Божией и соединения с Ним.
        И вот на первой ступени этого восхождения святой Иоанн нам говорит: Не за то, братья, будем мы осуждены на вечном суде, что не совершали мы чудес, что не богословствовали, но за то будем осуждены, что не плакали о грехах своих...
        Вот где начинается наше спасение или завязывается узел нашей погибели. Мы обо многом плачем: плачем об утратах своих, плачем об оскорблениях, которые нам наносят люди, плачем мы о болезни, плачем о различном, многообразном горе, которое встречается нам в течение жизни; и мы не видим, что болезнь, и горе, и страдание, и утрата – все они могут быть чисты и могут быть звеном, которое соединяет нас и с Богом, и с людьми.
        Но одно мы забываем: забываем, что есть грех в нашей жизни, делаемся к нему нечуткими, забываем его легко, скорбим о нем мало. А вместе с тем, это - единственное несчастье человеческой жизни. Все остальное может быть чисто – грех темен; грех оскверняет, грех убивает человека, и не только его одного, даже не только его сообщников во грехе – убивает он человеческие и божеские отношения... Какой бы мы ни совершили грех, первое, чего мы ищем, чего мы хотим, это закрыться от Бога: Как бы Бог этого не знал! Как бы Он этого не приметил, как бы Он это забыл!
        И когда мы говорим: “Как бы Он это простил”, мы так часто говорим это не из глубины раздирающей душу скорби о том, что мы разорвали отношения любви и веры, и дружбы, а потому, что случилось что-то, от чего нам страшно делается, от чего холодеет душа, потому что, когда мы станем перед Богом, нам будет стыдно и боязно...
        И грех нас отделяет от людей. О своем горе, об утрате, о несчастье можно сказать, можно поделиться ими с ближним, можно получить от ближнего поддержку, можно силу получить от взаимного доверия, от того, что мы делим друг со другом этот ужас земли. Но грех нас от человека отделяет; он отделяет нас от тех, перед которыми было бы стыдно; он отделяет нас от тех, которые были сообщниками наших грехов, потому что они нам – живое и мучительное напоминание; и потому что мы знаем, что мы не только за себя, но друг за друга ответим на неумолимом суде правды и любви Господней.
        И вот грех убивает все в жизни – и меньше всего мы ощущаем его как смерть. Плачем мы обо всем, сетуем обо всем, горюем обо всем, кроме как о том, что заживо умираем, что постепенно вокруг нас образуется непроходимое кольцо отчужденности и от грешника, и от праведника, и от Бога, что это кольцо не может разомкнуться даже любовью других, потому что нам тем более стыдно и страшно, чем больше нас любят... Вот почему в самую основу нашего спасения, нашего покаяния Иоанн Лествичник ставит призыв к тому, чтобы мы плакали о своих грехах.
        Почему плакали? Мы знаем из своего опыта, что только тогда мы можем заплакать, когда горе, или радость, или стыд, или ужас пронзят душу, как копье, что только когда доходит наше страдание до предела, вырываются из нас слезы... До этого бывает раскаяние – и с этого надо начать: ужаснуться о том, что мы могли так поступить, что мы могли такими быть; а затем придет и покаяние, то есть тот решительный, беспощадный к себе оборот души, который ставит нас лицом к лицу перед Богом, повергает нас к Его ногам, учит нас просить исцеления, очищения, милости, прощения – и не себе только, но и жертвам нашей греховности.
        И потом, когда сознание наше доходит до такой остроты и глубины, что нам уже невыносима отчужденность от Бога, сознание совершенного нами духовного преступления убийства себя и другого – только тогда могут из наших глаз вырваться очищающие слезы. Пока мы не умеем плакать о своих грехах, мы можем с уверенностью сказать, что мы их еще не осознали, что мы еще нечутки, что мы еще холодны, что мы еще во грехе.
        И вот грех убивает; он убивает нашу душу, делая ее нечуткой и черствой, он убивает отношения наши с Богом и с людьми; он убивает совесть нашу и жизнь в других, он убивает Христа на Кресте... На прошлой неделе мы поклонялись Кресту, через малое время мы будем созерцать страсти Господни – вот что делает грех: он убивает. И всегда невинного, всегда в жертву себе берет того, кто не заслужил этого страдания, этого унижения, этой боли...
        Подумайте, каждый, о своей жизни, о каждом грехе, вдумайтесь строго и беспощадно; и принесите Богу сначала раскаяние, потом – истинное, все растущее покаяние, пока не прорвется из сердца поток слез и мы не сможем сказать:
“Каюсь, Господи, поистине!”
– и в этих слезах не омоемся от грехов своих.
Аминь.

     Ныне мы празднуем память преподобного отца нашего Иоанна Лествичника. Святой Иоанн принадлежал к очень знатной фамилии и получил высокое по тому времени образование, но все презрел и в молодые годы ушел на гору Синайскую, и сорок пять лет жил в пустыне, у подножия этой горы.
     Церковь ублажает его память, потому что он написал великую по значению для всего христианского мира книгу, которая называется «Лествица». В этой книге святой Иоанн изложил учение о всех христианских добродетелях и способах восхождения по ступеням их к совершенству. Много можно было бы говорить об этой святой книге, но сегодня речь пойдет о том, что чрезвычайно сильно препятствует нам на пути ко спасению, — о слове.
     Святой апостол Иаков говорит о нашем языке, о нашем слове: Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает: язык — огонь, прикраса неправды. Язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны (Иак. 3, 5–6). Пожар истребляет имущество наше, пожар вселяет в сердца наши великое смятение и страх; и вот, св. ап. Иаков сравнивает с пожаром необузданный язык наш. Вся наша жизнь становится тревожной и болезненной, ибо сам злой и нечестивый язык возгорается от геенны.
     Всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим, а язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию; из тех же уст исходит благословение и проклятие. Не должно, братия мои, сему так быть (Иак. 3, 7–10). Не должно так осквернять уста наши, которые прикасаются к святой Чаше, воспринимают бессмертные и животворящие Тело и Кровь Христовы. Не должны из уст наших вместе со словами благими, словами любви, истекать и слова проклятия, Богом осужденные.
     Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе, для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим, — призывает ап. Павел (Еф. 4, 29). Святой ап. Иаков свидетельствует: Если кто думает, что он благочестив, и не обуздывает своего языка, но обольщает свое сердце, у того пустое благочестие (Иак. 1, 26).
     Немало среди нас таких, которые считают себя благочестивыми, а язык не обуздывают; немало таких, которые, вернувшись из храма Божия, где слушали слова Христовы и даже приобщались Крови и Тела Христовых, изрыгают злые, и недобрые слова своим ближним.
     А сколько среди нас таких, чьи уста ничем не ограждены, но беспрестанно, без умолку говорят, болтают и болтают с утра до ночи. И, разумеется, в этой болтовне бесконечное множество слов пустых, праздных, злых. Но Сам Господь Иисус Христос сказал нам: Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда: ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих, осудишься (Мф. 12, 36–37).
     Люди подлинно благочестивые всегда глубоко сосредоточенны, пребывают в самоуглублении, смотрят в свои сердца. Болтливые же уста не только без конца пустословят, но изрыгают яд аспидов (Пс. 139, 3) — ядовитые слова осуждения, клеветы и сплетен, отвратительных ругательств. А Господь Иисус Христос строго запретил любое, даже наименее грубое бранное слово: Если кто скажет брату своему «рака» (т. е. пустой человек), тот подлежит суду синедриона, а кто скажет «безумный», тот подлежит геенне огненной (Мф. 5, 22). Видите, какое безусловное требование чистоты нашего языка предъявляет нам Господь Иисус Христос.
     К сожалению, много среди христиан людей злоречивых, много злословящих ближних своих. А св. ап. Павел, говоря о тех, кто не наследует царства небесного, о ворах, прелюбодеях, идолопоклонниках, ставит в один ряд с ними и злоречивых: Злоречивые царствия Божия не наследуют (1 Кор. 6, 10).
     Если мы даже внимательно и строго воздерживаемся от самых отвратительных ругательств, от самых гнилых слов, от осуждения ближних, от клеветы и сплетен, то все мы повинны в пустословии. Мы пустословим всегда, всюду и везде. А вот что говорит св. ап. Павел Тимофею: О, Тимофей! Храни преданное тебе, отвращаясь негодного пустословия и прекословии лжеименного знания. Непотребного пустословия удаляйся (I Тим. 6, 20 и II Тим. 2, 16), т. е. запрещает ему даже присутствовать при всяком пустословии.
     А что такое «прекословия лжеименного знания», от которого ап. Павел предписывает Тимофею удаляться? Это те споры, которые так охотно ведут о всех священных предметах люди, считающие себя «авторитетами» в этих вопросах, считающие себя высокообразованными, которые, на самом деле, совершенно пусты в духовном отношении.
     Празднословие и пустословие глубоко опустошают душу. Мы тяжко вредим себе не только тогда, когда сами произносим слова гнилые и пустые, но и тогда, когда слушаем подобные слова, исходящие из чужих уст. Много есть любителей послушать сплетни, клевету и наговоры на своих ближних, они так же повинны перед Богом, как и те, кого они слушают.
     Воздерживаться от злых слов, пустословия, празднословия и приучить себя к молчанию — трудная задача. Многие подвижники всю жизнь усиленно трудились, чтобы обуздать свой язык, строго следили за ним, всячески его удерживали, но часто он, как рыба из рук, ускользал из власти их, ибо язык скользок и чрезвычайно подвижен. Многие совсем отказывались говорить и становились молчальниками. А преподобный авва Агафон для того, чтобы победить свой язык, удержать его, отучить его болтать праздно, три года носил под языком камешек. Видите, какое значение придавали слову святые, и нам надо брать с них пример.
     Часто при чтении паремий звучат такие слова: Благословением праведных возвышается город, а устами нечестивых разрушается (Прит. 11, 11). Что это значит? Как это может быть? Это не преувеличение, а глубокая истина. Сила слова человеческого огромна. Оно способно оставлять глубокий, неизгладимый след в сердцах, оно созидает или разрушает, в зависимости от того, чем наполненною — любовью и добром или, напротив, враждой и злом.
     Если благословение праведных распространяется над городом, если в сердца людей проникают их святые слова, то город возвышается, благосостояние духовное, а следовательно, и материальное, также растет и увеличивается. Если же уста нечестивых оскверняют сердца окружающих людей, подобно смрадным испарениям, заражающим воздух, то вся духовная жизнь народа портится. Такой город и в буквальном смысле может прийти в запустение.
     Наша ответственность за всякое гнилое слово страшна и велика, ибо этими нечистыми словами мы отравляем не только себя, но и сердца и умы наших ближних.
     На каждой Литургии Преждеосвященных Даров вы слышите святую песнь: «Да исправится молитва моя…» С глубоким умилением внимаете вы словам:
«Положи, Господи, хранение устом моим и дверь ограждения о устнах моих».
     Но у многих только этим умилением дело и ограничивается, они уходят из храма, и оно постепенно гаснет в них; они забывают о том, что нужно не только у Бога просить «положить хранение устом», но и самим всю жизнь стараться обуздывать нечестивый язык, в чем да поможет нам всем Господь и Бог наш Иисус Христос.
Аминь.

Божественная Литургия 26 марта 2017 года

Евангелие от Марка, 9:17-31 (зачало 40)



Стих 9:17

И отвѣщáвъ еди́нъ от нарóда речé: учи́телю, приведóхъ сы́на мо­егó къ тебѣ́, имýща дýха нѣ́ма:
И# tвэщaвъ є3ди1нъ t наро1да рече2: ўч™лю, приведо1хъ сы1на моего2 къ тебЁ, и3мyща дyха нёма:
Один из народа сказал в ответ: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым:

     Этот Человек был немощен в вере, как свидетельствует Господь, сказав: "О, род неверный", и еще "все возможно верующему"; да и тот сам говорит: "помоги моему неверию".

Стих 9:18

и идѣ́же коли́ждо и́метъ егó, разбивáетъ егó, и пѣ́ны тещи́тъ, и скрежéщетъ зубы́ свои́ми, и оцѣпенѣвáетъ: и рѣ́хъ ученикóмъ твои́мъ, да изженýтъ егó, и не возмогóша.
и3 и3дёже коли1ждо и4метъ є3го2, разбивaетъ є3го2, и3 пBны тещи1тъ, и3 скреже1щетъ зубы2 свои1ми, и3 њцэпенэвaетъ: и3 рёхъ ўчн7кHмъ твои6мъ, да и3зженyтъ є3го2, и3 не возмого1ша.
где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли.

     Почему же он испускал пену и скрежетал зубами и оцепеневал? - Потому что у одержимых бесом сначала и больше иных частей тела подвергается бедствию мозг, ибо этот психический центр бес использует, как некий плацдарм, откуда уже, как бы из некой крепости, он угнетает все тело; а когда бедствует мозг, тогда на нервах и на суставах тела выделяется некий воспалительный процесс, препятствующий нормальной функции, исходящей из психического центра; и на основании этого происходят смятение и разбитость и бессознательные движения всеми управляемыми волею частями тела, и особенно челюстями, как наиболее близкими к первично пострадавшей части (т.е. - к мозгу). Вследствие же большой выделяемости влаги, стекающейся к устам чрез каналы и по причине близости к мозгу и когда усиленное дыхание не может правильно происходить по причине нарушенности правильности функций органов, у несчастных появляется пена на устах. Поэтому-то тот бесноватый испускал пену и скрежетал зубами, страшно ударяющимися друг о друга в безумном возбуждении. Оцепеневает, сохнет же он после сего по причине тяжкого бесовского вреда: ибо как вследствие действия солнечных лучей создающиеся пары, затем, если эта теплота увеличивается, ею же, наконец, и уничтожаются, рассеявшись, так происходит и от вреда от беса: издаваемая влага внутренностей, немного затем, когда это вредное бесовское действие увеличивается, израсходуется, как и вообще свойственная телу влага, и сей бесноватый, в результат этого, сохнет т.е. оцепеневает.
     Говоря Господу, отец бесноватого присовокупил, что он сказал Ученикам, чтобы они изгнали беса, и они не смогли этого сделать.

Стих 9:19

О́нъ же отвѣщáвъ емý глагóла: о, рóде невѣ́ренъ, докóлѣ въ вáсъ бýду? докóлѣ терплю́ вы? приведи́те егó ко мнѣ́.
Џнъ же tвэщaвъ є3мY гlа: q, ро1де невёренъ, доко1лэ въ вaсъ бyду; доко1лэ терплю1 вы; приведи1те є3го2 ко мнЁ.
Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Приведите его ко Мне.

     Господь же, не только к нему, но и ко всем обращаясь, говорит: "О роде неверный! Доколе буду с вами, доколе терплю вам?" Мне представляется, что на том основании, что Ученики не смогли изгнать беса, присутствовавшие тогда иудеи, взяли это за повод для не малой хулы; ибо, если и при совершавшихся чудесах, они не переставали хулить, воображаю, чего только они не говорили, когда у них был повод. Посему Господь, видя их ропот, всецело опровергает и постыжает их не только более резкими словами, но - и делами и словами полными человеколюбия.
     Ибо говоря так, Он присовокупил: "Приведите Ми его семо", и "приведоша".

Стих 9:20

И привѣдóша егó къ немý. И ви́дѣвъ егó, áбiе дýхъ стрясé егó: и пáдъ на земли́, валя́шеся, пѣ́ны тещя́.
И# приведо1ша є3го2 къ немY. И# ви1дэвъ є3го2, ѓбіе дyхъ стрzсе2 є3го2: и3 пaдъ на земли2, валsшесz, пBны тещS.
И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену.

     Но Он попустил бесу разбить отрока, дабы все поняли бесовское искушение и то, что бес мог бы умерщвлять человека, если б не ограждала их рука Божия.

Стих 9:21

И вопроси́ отцá егó: коли́ко лѣ́тъ éсть, отнéлѣже сié бы́сть емý? О́нъ же речé: издѣ́тска:
И# вопроси2 nтцA є3гw2: коли1кw лётъ є4сть, tне1лэже сіе2 бы1сть є3мY; Џнъ же рече2: и3здётска:
И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства;

     Господь же спросил отца мальчика: "Колико лет есть, отнелиже сие бысть ему?" Господь ставит такой вопрос из человеколюбия, приводя его к вере и чрез веру к молитве. Ибо этот человек до такой степени был далек от веры, что даже и не молил о спасении сына. Посему и Учеников он, отнюдь, не молил, - ибо говорится, что он сказал: "Рех им, да изженут его"; не припадал к ногам, не молил, не просил. Но видно, что и Господа он отнюдь не просит. Посему Господь, милостиво оставив лежать отрока его перед собою, Сам говорит с ним, вопрошая о времени болезни и вместе побуждая его к просьбе.

Стих 9:22

и мнóгажды во óгнь ввéрже егó и въ вóды, да погуби́тъ егó: но áще чтó мóжеши, помози́ нáмъ, милосéрдовавъ о нáсъ.
и3 мно1гажды во џгнь вве1рже є3го2 и3 въ во1ды, да погуби1тъ є3го2: но ѓще что2 мо1жеши, помози2 нaмъ, млcрдовавъ њ нaсъ.
и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам.

     Когда же он сказал: «с детства», и: «если что можешь,... помоги нам», — то Спаситель говорит, — «все возможно верующему» (Мк. 9:20-22), — опять делая ему укоризну. Когда прокаженный говорил: «Если хочешь, можешь меня очистить», свидетельствуя о Его власти, тогда Господь, похваляя его и подтверждая сказанное, отвечает: «Хочу, очистись» (Лк. 5:12-13). Напротив, когда этот ничего не сказал, чтобы достойно было Его могущества, а говорил только: «Если что можешь,... помоги нам», то смотри, как Христос исправляет его погрешность. Что говорит? «Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему», то есть: Я имею столько могущества, что и других могу сделать чудотворцами; а потому, когда ты уверуешь как должно, сам можешь излечить и сына, и многих других. Сказавши это, Христос исцелил одержимого духом. Ты же не только из этого должен видеть благотворительное промышление Его, но и из самого времени, с которого Он попустил демону вселиться в отрока, — потому что если бы не особенный Промысл и в это время, то больной давно погиб бы. Писание говорит, что дух повергал его и в огонь, и в воду; если же он дерзал на такие дела, то и вовсе бы его убил, если бы среди такого бешенства Бог не укрощал духа. То же было и с теми нагими, что блуждали по пустым местам, и бились о камни. Если этот бесноватый называется лунатиком, то не смущайся; так называл его отец.
     Говоря в переносном смысле, бес повергает людей в огонь гнева и похоти и в бурные волны житейских дел.

Стих 9:23

Иисýсъ же речé емý: éже áще чтó мóжеши вѣ́ровати, вся́ возмóжна вѣ́рующему.
І3}съ же рече2 є3мY: є4же ѓще что2 мо1жеши вёровати, вс‰ возмHжна вёрующему.
Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему.

     Говорит же Он это не потому, что не знает о его неверии, но для того чтобы постепенно привести его к вере и вместе с тем показывает, что именно это его неверие и было причиной тому, что Ученики не могли изгнать беса. Внимательно исследуй, что повествует Евангелист: он не говорит, что Господь сказал отцу отрока: "Аще можеши веровати" в том смысле, будто бы Господь всегда требовал, чтобы у тех, которые добивались исцеления, было наличие веры; но Он сказал это в данном случае потому, что будучи Владыкою и Хранителем душ, Он имел заботу и их исцелить посредством веры.

Стих 9:24

И áбiе возопи́въ отéцъ отрочáте, со слезáми глагóлаше: вѣ́рую, Гóсподи: помози́ мо­емý невѣ́рiю.
И# ѓбіе возопи1въ nте1цъ nтрочaте, со слезaми глаго1лаше: вёрую, гDи: помози2 моемY невёрію.
И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию.

     Отец же оного отрока, как только услышал, что за его верою последует исцеление его сына, со слезами сказал: "Верую Господи, помози моему неверию". Видите ли: прекрасное преуспеяние нрава сего человека? - Он не только уверовал в возможность исцеления отрока, но и - в то, что если Господь захочет, Он может превозмочь и его неверие.

Стих 9:25

Ви́дѣвъ же Иисýсъ, я́ко сри́щется нарóдъ, запрети́ дýху нечи́стому, глагóля емý: дýше нѣмы́й и глухíй, áзъ ти́ повѣлевáю: изы́ди изъ негó и ктомý не вни́ди въ негó.
Ви1дэвъ же ї}съ, ћкw сри1щетсz наро1дъ, запрети2 дyху нечи1стому, гlz є3мY: дyше нэмы1й и3 глухjй, ѓзъ ти2 повелэвaю: и3зы1ди и3з8 негw2 и3 ктомY не вни1ди въ него2.
Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него.

     И в то время, как при словах сих, сбежался народ, Господь, говорится, запретил нечистому духу.
     Видится, что этот бес был крайне трудный и крайне дерзкий, ибо сила запрещения и повеление больше не входить, указывает на ту крайнюю дерзость сего беса; ибо если бы не было сего повеления, он и будучи изгнан, вернулся бы. Он прочно овладел сим человеком и крепко цеплялся за него и был глухим и немым, и так как человеческое естество не могло удовлетворить чрезмерности его бешенства, то посему оно и было доведено почти до полного бесчувствия.

Стих 9:26

И возопи́въ и мнóго пружáвся, изы́де: и бы́сть я́ко мéртвъ, я́коже мнóзѣмъ глагóлати, я́ко ýмре.
И# возопи1въ и3 мно1гw пружaвсz, и3зы1де: и3 бы1сть ћкw ме1ртвъ, ћкоже мнHзэмъ глаго1лати, ћкw ќмре.
И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер.

     То, что налицо был, крик, не противоречит тому, что бес был немым: ибо понятие речи является проявлением чего-то умопостигаемого, между тем как крик, это нечленораздельный звук; допускается же бесу до такой степени сотрясти сего человека и довести его как бы до состояния омертвения, чтобы явным стало все его зло.

Стих 9:27

Иисýсъ же éмь егó за рýку, воздви́же егó: и востá.
І3}съ же є4мь є3го2 за рyку, воздви1же є3го2: и3 востA.
Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал.

     Господь же, взяв за руку сего человека, поднял его и поставил, показывая этим, что Он обладает многоразличным образом действия: взять за руку - это было проявлением тварного, свойственного нам, действия; но воздвигнуть его исцеленным от бедствия, это было проявлением не тварного, но божественного и живоначального действия (энергии).

Стих 9:28

И вшéдшу емý въ дóмъ, ученицы́ егó вопрошáху егó еди́наго: я́ко мы́ не возмогóхомъ изгнáти егó?
И# вше1дшу є3мY въ до1мъ, ўчн7цы2 є3гw2 вопрошaху є3го2 є3ди1наго: ћкw мы2 не возмого1хомъ и3згнaти є3го2;
И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его?

     Ученики боялись, не лишились ли они благодати, данной им от Господа, и не потому ли не могли изгнать беса. Заметь и благоговение их в том, что приступают они к Иисусу наедине.

Стих 9:29

И речé и́мъ: сéй рóдъ ничи́мже мóжетъ изы́ти, тóкмо моли́твою и постóмъ.
И# рече2 и5мъ: се1й ро1дъ ничи1мже мо1жетъ и3зы1ти, то1кмw моли1твою и3 посто1мъ.
И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста.

     Часто и особенно в эти священные дни, говоря вашей любви о посте и молитве, я, однако, до сих пор не изложил вашему благочестивому слуху и вашим душам: какими дарами бывают почтены ревнители их, и каких великих благ ходатаями являются пост и молитва для совершающих их. Что же это? - О, это - великое! И можно сказать - наибольшее из всего. Ибо сверх прочего, пост и молитва могут дать власть на лукавых духов так, чтобы изгонять и отгонять их и освобождать одержимых ими от приносимого ими вреда. Ибо когда Ученики говорили Господу относительно немого и глухого беса: "почему мы не могли изгнать его", - на это Господь сказал им: "Сей род изгоняется только молитвою и постом" ((Мф. 17:19, 20) и пар.). И быть может по этой-то причине, после молитвы на горе и во время явления ее божественного осияния, спустившись немедленно, Он приходит на то место, где был одержимый тем бесом. Потому что, взяв избранных Учеников, говорится, Он взошел на гору помолиться, и просиял, как солнце; и, вот, явились Ему собеседующими Моисей и Илия, - которые, пожалуй, из всех людей наибольше подвизались в молитве и посте, - Явившему, чрез присутствие их во время Его молитвы, созвучие и солидарность между молитвой и постом, так что пост как бы беседует с молитвой, которая, в свою очередь, беседует с Господом. Ибо если кровь умученного Авеля вопиет ко Господу, как Он Сам говорит Каину, как мы узнаем чрез Моисея, то, конечно, и части тела и все члены, выстрадавшие в посте, возопиют ко Господу, и в соответствии с молитвой постящиеся и как бы со-молившиеся, справедливо сделают ее (молитву) более благоприятной и придадут должную оценку добровольно воспринятому подвигу поста. Итак, после того, как помолился и божественным образом просиял, спустившись с горы, Господь идет к народу и к Ученикам, к которым был приведен оный одержимый бесом, дабы Христос, как на горе показал оную присущую посту и молитве награду, не только великую, но и больше, чем великую, ибо Он показал, что награда за них - божественное осияние, - так и спустившись вниз, Он к тому же показал бы, что награда за них выражается также и во власти над бесами.
     Вот, некоторые говорят, что такая молитва и пост должны были быть со стороны страждущего. Но на самом деле дело обстоит иначе. Ибо как бы мог молиться или с пользой для себя постить находящийся под действием злого духа, и то такого сильного, будучи инструментом его и одержим им? Представляется же, что этот столь страшный бес, был бесом разнузданности, который, именно, то бросает в огонь захваченного им, - ибо таковыми являются беспорядочные и безумные любовные страсти, - то погружает его в воду, вследствие обжорства и неумеренных и частых пирушек и попоек. Ибо в людях такого рода обитает сей глухой и немой бес; потому что подверженный внушениям беса такого рода, не легко допускается к слышанию или говорению божественных предметов. Но что касается того, кто не одержим злым духом, хотя и подвергается его внушениям, тот когда возникнет к обращению, - ибо он еще сохраняет власть над собою, - должен молиться и постить, дабы чрез пост обуздать тело и удержать его восстание, чрез молитву же обездействовать и усыпить предрасположения и возбуждающие страсти помыслы, и таким образом, он одержит верх над страстями, в молитве отгоняя сатанинский приступ и издевательство его. Но когда кто не только подвержен диавольскому внушению, но бывает и одержим им и терпит страдания, которые люди не в силах вылечить, ни сам он не может что сделать для своего выздоровления, тогда то самое, что он бы сам сделал, если бы имел свободный ум, это совершаемое ради него со стороны свободных, лучше же сказать, - одухотворенных Божественным Духом людей, в величайшей степени будет содействовать для изгнания беса.
     Но с нас, отнюдь, не требуется, чтобы мы обладали силой изгонять бесов, а если бы и могли изгонять, нет нам от этого никакой пользы, если при этом мы ведем небрежный образ жизни. Ибо говорит Христос:
"Мнози рекут Мне во он день: Господи, не в Твое ли имя пророчествовали, и Твоим именем бесы изгонихом? - И тогда исповем им, яко николиже знах вас: отъидите от Мене делающии беззаконие" (Мф. 7:22, 23)
     Итак, гораздо полезнее изгонять из души страсть блуда, гнева, ненависти и надменности, нежели - изгонять бесов. Ибо не довлеет самое лишь отстранение от плотских грехов, но долженствует очистить также и внутреннюю, скрытую деятельность души. Ибо из сердца нашего исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимства и прочее; а это есть то, что движет человека. И - "иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем" (Мф. 5:28); ибо хотя тело и бездейственно, но было допущено греху мысленно совершиться. Но когда душа внутри чрез молитву и трезвение, и памятствование о смерти, и печаль по Бозе, и плач - отвергает прилог лукавого, тогда и тело совоспринимает освящение, становясь бездейственным на зло. И это - именно то, что говорит Господь: что не тот, кто со вне очистил чашу, тот и извнутри ее очистил, но делайте внутреннюю сторону чаши чистой, и тогда она вся будет чистой. Потому что, если ты приложишь тщание, дабы внутреннее твое делание было по Богу, тогда ты победишь страсти, приходящие со вне. Ибо если корень свят, святы и ветви; и если свята закваска, то свято и тесто. Ибо Павел говорит: "Духом ходите, и похоти плотския не совершайте" (Гал. 5:16).
     Посему и иудейское обрезание Христос не разрушил, а исполнил. Ибо Сам Он говорит: "Не приидох разорити закон, но исполнити" (Мф. 5:17). Каким образом исполнил его? - Закон был печатью и обозначением и символическим учением обрезания в сердце злых помыслов, о чем иудеи не имели тщания и за это самое были упрекаемы Пророками, как не обрезанные сердцем, и возненавидены от Взирающего в сердце, и окончательно стали отвергнуты. "Яко человек зрит на лице, Бог же зрит на сердце" (1 Цар. 16:7). И если оно преисполнено нечистых и лукавых мыслей, то такой человек становится достойным того, чтобы Бог от него отвратился. Посему, опять же, Апостол увещевает нас, чтобы мы без гнева и сомнения совершали молитвы. Уча же нас, чтобы мы имели тщание об оном духовном обрезании сердца, Господь ублажает чистых сердцем и нищих духом и возвещает, что наградой за сию чистоту будет видение Бога; нищим же духом обещает Царство Небесное. Нищими же Он называет живущих в нужде и убожестве; но не просто всех людей такого рода. Он ублажает, но именно тех, которые нищи духом, т.е., тех, которые по внутреннему и сердечному смирению и благому произволению таким образом распорядились всем внешним, что проводят жизнь в убожестве. Запрещает же Он не только убийство, но и гнев, и заповедует от сердца прощать провинившимся в отношении нас, и не приемлет принесенных Ему от нас даров, если сначала мы не примиримся и не оставим гнев.
     Так и в отношении плотских страстей: ибо и самое воззрение по любопытству и проистекающее оттуда вожделение в сердце, Он осуждает, как прелюбодеяние. И охватив все в более общей сложности, говорит:
"Аще свет иже в тебе", - т.е. ум и рассудительность,
- "тьма есть" - когда управляющее исполнено мрака,
- "то тьма кольми!" (Мф. 6:23), т.е. тело и чувства, которые сами по себе не обладают разумным светом, рождающим истину и бесстрастие.
     Если же свет, который в тебе, будет чистым, когда плотские помыслы не омрачают, тогда душою ты станешь всецело лучезарным, как когда светильник озаряет тебя светом. Таковым, вот, является духовное обрезание сердца, которым Господь исполнил сущее по закону плотское обрезание, которое было дано иудеям в знамение оного духовного и приводящее к нему; для не проявивших же тщания приобрести оное (духовное обрезание), плотское их обрезание стало, как говорит Павел, необрезанием (т.е. уравняло их с язычниками, А.А.), и они отчуждили себя от невзирающего на лицо Бога, т.е. взирающего не на явное плотское оправдание, но на сердце, т.е. на невидимые и сущие внутри нас движения мыслей.
     Посему приложим и мы старания, братие, молю, и очистим наши сердца от всякой скверны, дабы не слиться нам с оными осужденными. Ибо если изреченный чрез Моисея закон был твердым, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние, то как мы избежим, вознерадевши о нашем спасении, которое, быв сначала проповедано Господом, в нас утвердилось слышавшими от Него при засвидетельствовании от Бога знамениями и чудесами, и различными силами, и раздаянием Духа Святаго (Евр. 2:2-4). Итак, будем бояться Испытывающего сердца и сокровенные мысли; умилостивим Господа отомщений; сделаем, чтобы обитали в нас мир, святость, молитва в сокрушении, без которых никто не узрит Господа; горячо возжелаем в полной уверенности веры - оное обетованное для чистых сердцем видение Бога; и сделаем все, чтобы получить нам это, с которым идет рука об руку вечная жизнь, чистая, подлинная прекрасность, неиждиваемое богатство, неизменное и нескончаемое наслаждение и слава и царство, которые да будет всем нам получить в Самом Царе веков Христе, Которому Единому подобает всякая слава, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцем, и Пресвятым и Благим и Животворящим Духом, в нескончаемые веки.
Аминь.
     "Сей род". Какой? Род бесновавшихся в каждом новомесячии или вообще весь род бесов, который не изгоняется иначе, как молитвой и постом. Должно поститься и тому, кто страждет от них, и тому, кто хочет целить; и тому и другому это нужно, особенно же требуется это от самого страждущего; да и не поститься только надобно, но и молиться, и не молиться только, но и поститься. Ибо так истинная молитва совершается, когда соединяется с постом; когда молящийся не обременен пищей, молиться легко и без затруднения.

Стих 9:30

И оттýду изшéдше, идя́ху сквозѣ́ Галилéю: и не хотя́ше, да ктó увѣ́сть.
И# tтyду и3зше1дше, и3дsху сквозЁ галіле1ю: и3 не хотsше, да кто2 ўвёсть.
Выйдя оттуда, проходили через Галилею; и Он не хотел, чтобы кто узнал.

     Христос и этот раз проходил Галилеею инкогнито (неузнанным), потому что Его деятельность здесь уже приближалась к концу. Чудо, которое Он совершил после преображения, было последним в Галилее. Народ должен отныне искать вразумления не у Христа, а у апостолов.

Стих 9:31

Учáше бо ученики́ своя́ и глагóлаше и́мъ, я́ко Сы́нъ человѣ́ческiй прéданъ бýдетъ въ рýцѣ человѣ́честѣ, и убiю́тъ егó: и убiéнъ бы́въ, въ трéтiй дéнь воскрéснетъ.
Ўчaше бо ўчн7ки2 сво‰ и3 гlаше и5мъ, ћкw сн7ъ чlвёческій пре1данъ бyдетъ въ рyцэ человёчєстэ, и3 ўбію1тъ є3го2: и3 ўбіе1нъ бы1въ, въ тре1тій де1нь воскrнетъ.
Ибо учил Своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и, по убиении, в третий день воскреснет.

     Везде слово о Своем страдании соединял Иисус с чудотворениями, дабы не думали, что Он страдал по немощи. И теперь, сказав прискорбное слово, что "убьют Его", присовокупляет и радостное, - что "в третий день воскреснет", дабы мы знали, что за скорбями всегда последует радость, и поэтому дабы не истаивали духом напрасно в скорбях, но надеялись получить что-либо и радостное.

Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

     Ваше Высокопреосвященство! Ваши Преосвященства! Досточтимый отец настоятель! Дорогие отцы, братья и сестры!
     Всех вас хочу сердечно поздравить с четвертым воскресным днем Великого поста. Вы уже слышали, что сей день посвящен памяти святого преподобного Иоанна Лествичника, игумена монастыря святой Екатерины на Синайской горе, который существует до сих пор и который часто посещают те, кто бывает на Синае. Монастырь находится у подножия той самой горы, на которой Моисею явился Бог и вручил ему скрижали с Десятью заповедями. Для каждого благочестивого паломника вожделенно восхождение на Синайскую гору, и монахи монастыря святой Екатерины часто поднимаются на вершину, чтобы встретить там рассвет и отслужить Божественную литургию. Наверное, так было и во времена святого Иоанна Лествичника; быть может, сама идея написать замечательную духовную книгу «Лествица Божественного восхождения» возникла у него, когда он поднимался по трудным тропам Синайской горы. Это действительно непростое действо, которое требует многих сил, особенно ввиду жаркого климата Синая. По всей видимости, образ восхождения на гору и лег в основу размышлений преподобного Иоанна Лествичника о необходимости духовного восхождения.
     Движение вверх всегда связано с трудностями, будь то восхождение в гору, восхождение к вершинам образования, науки, искусства, профессиональным вершинам или к вершинам человеческого бытия. У каждого есть опыт вхождения на одну из ступеней, ведущих к этим вершинам. Немногим удается достигнуть наивысшей точки, но нет никого, кому бы не приходилось подниматься вверх по жизненным ступеням. Начиная с детского сада, с первых классов школы ребенок знает, что это восхождение связано с трудностями и самоограничением. Чтобы возрастать, нужно заставлять себя что-то делать, нужно отказаться от многих привычек и удовольствий, нужно добровольно возложить на себя самоограничение. Это знают все, особенно те, кто достиг больших результатов. Спросите у любого спортсмена, и он скажет, как тяжело даются победы, как важно от многого отказаться, во многом себя ограничить.
     Сегодня мы освятили воинский храм, который находится рядом с Академией Федеральной службы безопасности. Для того чтобы овладеть этой воинской профессией — защищать Родину в мирное время — разве не приходится от многого отказываться? И люди отказываются от того, от чего не отказываются их соседи по лестничной площадке, налагают на себя определенные самоограничения, понимая, что без этого нет движения к профессиональной вершине, невозможно решить задачи, которые перед тобой ставит служба. Казалось бы, прописные истины. Каждый, от школьника до альпиниста, понимает, что движение вверх требует сил и самоограничения. Вот и святому Иоанну Лествичнику захотелось сказать тоже самое, только особенными словами, относительно духовного восхождения человека.
     Сегодня в общественных дискуссиях часто говорится о разного рода достижениях, но как-то в тени остается тема человеческого подвига, самоограничения, труда, а ведь всякое достижение связано с подвигом. Более того, когда речь идет о нравственном становлении личности, говорят, что нужно раскрепостить свои инстинкты, что не нужно ничего стесняться, не нужно ни в чем себя ограничивать. «Живи как хочешь, ведь живешь один раз». Почему же так? Почему, чтобы стать хорошим спортсменом, воином, ученым, просто образованным человеком и специалистом, нужно работать над собой, нужно себя ограничивать, нужно восходить к вершине, — а на пути нравственного совершенства современная цивилизация этого не только не требует, но и, напротив, создает условия для раскрепощения инстинктов?
     Святой преподобный Иоанн Лествичник и говорит о методе, о школе преодоления трудностей на пути духовного возрождения и развития человеческой личности. Он учит, что восхождение начинаться с Божиего призвания. А что такое Божие призвание? Обращено ли оно только к тем, кто стал великим пророком или святым? Или оно обращается ко всем? Святой Иоанн Лествичник говорит: ко всем. Свою благодать, Свою энергию Господь распространяет на каждого, подобно тому, как солнце распространяет свою энергию на каждого, вне зависимости от того, хороший он или плохой.
     Мы находимся в поле Божественной благодати. Но каждый знает: чтобы получить сигнал, например, телевизионный, нужен приемник, нужен инструмент, иначе ничего не почувствуешь и даже не поверишь, что в окружающем нас пространстве огромное количество информации, в том числе касающейся непосредственно нас. Так и для духовного возрождения — чтобы услышать Божий призыв, мы должны настроить свой «приемник», свой ум, свое сердце на ту же волну, на которой Бог говорит с человеком.
     Для чего мы строим храмы? Именно для того, чтобы люди сумели настроить свои внутренние «приемники». Ведь в круговерти жизни часто и мысли такие в голову не приходят, и задачи стоят другие, и о душе человек не думает, хотя от состояния души зависят счастье, благополучие, мир, покой и даже профессиональные достоинства. Так вот, чтобы мы были способны вырваться из повседневной суеты, мы строим храмы и приглашаем в них людей: придите, побудьте в этих святых стенах, почувствуйте действие Божественной благодати. Ведь это не сказка, это реальность — Бог говорит с нами, и мы Его слышим. Когда мы слышим голос Божий, это и есть призыв, а голос Божий мы слышим через свои мысли. Вдруг возникает некая упорная, настойчивая мысль, и никогда не нужно от нее отмахиваться, особенно если она возникает во время молитвы. Господь с нами разговаривает. Он не нарушает нашей свободы, Он не порабощает нас Своей силой — Он дает нам возможность либо ответить на Его голос, либо отвернуться, либо пойти к Нему навстречу, либо никогда не взирать на Его лик.
     Мы абсолютно свободны, но восхождение по ступеням лествицы, о которой говорил святой преподобный Иоанн, начинается с Божиего призыва, и нужно услышать голос Божий. А что же такое вторая ступень? Преподобный Иоанн учит нас, что это трезвый взгляд на самого себя. Мы живем в мифах о самих себе, мы всегда завышаем планку собственной значимости. Уж как-то так устроен человек, что центральным для него является собственное «я». А оттого, что мы завышаем собственную самооценку, мы часто вступаем в конфликт с теми, кто вовсе не склонен завышать наши возможности.
     Правильная внутренняя самооценка приводит к осознанию своих слабостей, своих грехов, так что человек ясно говорит себе: «Во мне плохо одно, другое, третье, я чувствую угрызения совести, я веду себя неправильно с близкими, с родными, с коллегами по работе, я делаю что-то неправильно, и нужно докопаться до причины этой неправильности». И человек, отдавая себе отчет в том, что он есть на самом деле, приносит Господу раскаяние в своих дурных поступках, в своих неправедных мыслях, в своих греховных побуждениях.
     Очень много внимания святой Иоанн уделяет страстям человеческим. А что такое страсть? Преподобный разъясняет, что существуют положительные, очень важные проявления человеческой природы, но мы их обращаем в страсть. Бог дал нам много сил, развил многие чувства, и эти чувства, эти силы могут работать на человеческую личность и на окружающий мир, а могут разрушать человеческую личность и связь человека с окружающими. Вот когда Богом данные силы, природные силы, мы искажаем грехом, когда мы начинаем использовать их не во благо своей души, а во вред, то это и становится страстью. А страсть имеет очень опасное свойство к расширению сферы своего влияния. Если человек предается страсти стяжания, то он обязательно станет вором и коррупционером. Что помешает ему взять чужое или взять незаконно? Мысль о всеобщем благе? Никогда! Только внутренний голос совести. Но чтобы голос совести остановил человека, он сам должен сознавать, что сребролюбие есть страсть.
     Так и природные инстинкты, как, например, инстинкт продолжения рода человеческого. Он тесно связан с понятием любви, с понятием полноты человеческой жизни, с радостью, но если эту природную силу подчинить греху, то человек становится блудником, то есть заблудившимся, потерявшим дорогу в жизни, перепутавшим систему координат, эксплуатирующим свою природную силу не для того, чтобы быть счастливым, а для того чтобы в какой-то момент осознать, что жизнь прошла очень плохо и что остался ты у разбитого корыта… Современная массовая культура учит нас тому, чтобы мы грешили. Нам говорят, что хорошо менять партнеров, что хорошо разрушать семью, если «характерами не сошлись», что надо искать только собственное счастье. Все это является бесовским искушением, это насилие над человеческой природой, это ее извращение. Никогда такой образ жизни не приводит человека к счастью. Знаю, что говорю, потому что многие приходят к Патриарху, в том числе со словами покаяния, и многие, прожив жизнь, став людьми очень известными, осознают, что прожили жизнь неправильно.
     Так преподобный Иоанн учит нас восходить по этим ступеням, чтобы достичь вершины Синайской горы, вершины нашей жизни, где небо соединяется с землей, где Бог созерцается человеческими очами, где жизнь наполняется великим смыслом, светом, радостью, мудростью и, конечно, любовью. Этим дивным мыслям преподобного Иоанна и посвящено сегодняшнее воскресенье — четвертое воскресенье Великого поста. И да поможет нам Господь собраться с мыслями, сконцентрироваться духовно, собрать волю и попытаться идти по жизни, — не катясь вниз, что легче, чем идти в гору, а поднимаясь от вершины к вершине во славу Божию.
Аминь.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
Проповедь 10 апреля 2016 года, в Неделю 4-ю Великого поста, преподобного Иоанна Лествичника. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин великого освящения храма Иверской иконы Божией Матери при Академии Федеральной службы безопасности РФ и возглавил Божественную литургию в новоосвященном храме.
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru