Неделя четырнадцатая по Пятидесятнице.
Притча о брачном пире.

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы за несколько дней до службы публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

Апостол

воскресный листок

Евангелие

воскресный листок
     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.
файлы для печати высокого разрешения:
скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf
Притча о брачном пире

В неделю 14-ю по Пятидесятнице в ходе Божественной литургии читается отрывок из Евангелия от Матфея (Мф.22:1-14), содержащий притчу о брачном пире.

Царь устраивает брачный пир для своего сына, посылает за званными однажды, посылает дважды, нейдут из-за житейских забот: тот занялся хозяйством, тот торговлею. Сделано новое приглашение в других сферах, и брачная палата наполнилась возлежащими. Между ними оказался один не одетый по брачному, и потому извержен.
Смысл притчи ясен. Пир брачный - Царство Небесное; приглашение - проповедь Евангелия; отказавшиеся - совсем не уверовавшие; не одетый по брачному - уверовавший, но не живший по вере.
К какому разряду кто из нас относится, сам всякий разбери. Что мы званные, это ясно, но верующие ли? Ведь можно быть и среди верующих, под общим их именем, без веры. Иной совсем не думает о вере, словно нет ее; иной кое-что ведае т о ней и из нее и доволен; иной криво толкует веру; иной совсем враждебно относится к ней, а все числятся в кругу христиан, хоть у них ровно ничего нет христианского. Если ты веруешь, - разбери, сообразны ли с верою чувства твои, дела твои, - одеяние души, ради которых Бог видит тебя брачно или небрачно одетым.
Можно знать веру хорошо и ревновать по ней, а в жизни работать страстям, одеваться, то есть, в срамную одежду души грехолюбивой. У таких на словах одно, а в сердце другое; на языке: "Господи, Господи!", а внутри: "имей мя отреченна". Рассуждайте же о себе, в вере ли вы и в брачной ли вы одежде добродетелей, или в срамных рубищах грехов и страстей.
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Все призваны Богом, Творцом нашим, к вечной жизни, к тому, чтобы войти в это изумительное таинство любви, которое представляет собой Царство Божие, когда мы все призваны быть Божиими детьми, быть Ему родными, более того - видеть во Христе, Который стал человеком нас ради, брата по человечеству и Бога по природе. И через это увидеть в Боге нашем Отца и стать, по дивному слову апостола Петра, причастниками Божественной природы. Но сегодняшняя притча нас предупреждает о том, что не все, кто призван, войдут в эту славу. Разве мы не похожи на людей, описанных в сегодняшнем Евангелии и в другом отрывке, который мы читаем тоже в один из воскресных дней? Разве мы не говорим Богу: я купил кусочек земли, участок, - я должен его освоить, он - мой... И через это теряем нашу свободу идти к Богу, потому что мы врастаем в эту землю под предлогом, что мы ею обладаем, тогда как она над нами получает власть... Разве мы не говорим Богу постоянно: Господи! у меня есть дело, - я вспомню о Тебе потом, помолюсь Тебе когда-то, когда-нибудь, позже, но сейчас я должен сделать, я должен творить; разве я не призван себя выразить до конца, стать творцом?.. И проходят годы, десятилетия - и никогда не приходит момент, когда мы говорим: сделано наше дело на земле, я от него теперь свободен, теперь я могу забыть все, все земное, и только быть лицом к лицу с Богом, вместе с Которым, ради Которого, во имя Которого я всю жизнь жил и творил... В другой притче некто из призванных говорит: я поженился, - мне некогда прийти к Тебе; у меня своя, земная радость, мне некогда разделить Твою, мне довольно моей; Твоя у меня что-то отнимет: время, какой-то кусочек сердца, что-то из моего живого чувства придется перенести на Тебя - а я хочу все сохранить для себя...

Разве мы не поступаем так постоянно, разве мы не страшно похожи на этих призванных, которых любил царь, любил Господь - и любит! - которых зовет к Себе, но которым на Него времени нет: земля, дела, собственное счастье - этого достаточно, чтобы оторвать нас от вечности, от Живого Бога, от самой Любви. И как же поступает Господь в этой притче? Он обращается к Своим слугам и говорит: раз призванные не захотели прийти, то позовите теперь тех, кому и в голову не пришло бы прийти, потому что кто бы их пустил? Пойдите, соберите нищих, соберите хромых, слепых, разбитых жизнью, оскверненных жизнью, таких, которые через жизнь пронесли только изнурение души и тела, лохмотья жизни, - пусть придут!

И они приходят, они спешат, они отвечают на милость - изумлением, на любовь - благодарностью, они спешат с чувством стыда: как же им предстать перед царем? Как же им войти в это Царство Божие, в эти светлые палаты Божий?.. Как же, на самом деле, в лохмотьях, которые остались нам от славы нашего первородства, войти в Царство Божие? В дверях встречает всякого Божия любовь, всякий встречает Спасителя Христа, Который на Кресте отдал Свою жизнь, чтобы иметь право каждому сказать: „Войди!”, каждого очистить, каждого омыть, каждого одеть в брачную одежду, вернуть ему славу первородства, изначальную славу, красоту, сыновство.

И все входят, изумленные, трепетные, благодарные. Один только не в этом духе пришел; он пришел, потому что слышал, что здесь кормят. Он - голодный и сможет досыта поесть; он холодный - там будет тепло: он бездомный - там будет кров. У него нет чувства благодарности или изумления перед этим; он только радуется тому, что представился такой дивный случай утешиться за всю горькую, бездольную жизнь. И он прорывается, как бы неочищенный, непрощенный, неомытый, неосвященный, в лохмотьях и грязи своей, к пище.

Нам это кажется таким непонятным, таким страшным: неужели он не мог подумать о том, кто его приглашает, благоговейно, трепетно очиститься, чтобы хоть напоследок можно было войти в это Царство?.. Но разве не на него именно мы так постоянно похожи? Когда мы идем к Богу в молитве, когда мы идем к Богу в причащении Святых Таин - о ком и о чем мы думаем? Разве почти каждая наша молитва не исчерпывается словами: Господи, дай, дай, защити, избави, дай!.. Разве мы не употребляем как бы Самого Бога просто как источник, из которого мы можем получить все, что мы потом, как блудный сын, растратим - грехом, недостойно: недостойно не только Бога и Его любви, но и самих себя?.. Дай, дай! - и ничего другого. А когда дал - как редко бывает даже, что мы скажем: Благодарю Тебя, Господи!..

Как часто люди приходят ко мне, говоря: Я хочу причаститься, потому что мне тяжело, потому что душа моя изныла, потому что жизнь во мне как-то уже не жизнь, а полусмерть... Причащаемся мы тоже, чтобы от Бога взять как бы последнее: Его жизнь, Его собственную жизнь, чтобы пожить мгновение, и растратить эту жизнь. Святой Серафим Саровский говорил одному посетителю:
Да, Бог слышит тебя, да, Бог исполняет твои молитвы: но разве ты не понимаешь, какой ценой? - Всей жизнью, всей страстью, всей смертью, всем сошествием во ад Сына Его Единородного...

Подумаем и мы: не похожи ли мы на первых званых, которые отказались прийти, потому что довольно им земли, не нужен им Бог и небо? Или на тех, которые Бога вспоминают только тогда, когда обездоленность дошла до предела, и они вдруг вспомнят или обнаружат, что можно от Бога получить то, что они уже имели и растратили, - хоть мгновение этим пожить, поживиться и вновь растратить? Как будет страшно - не потому, что Бог нас отвергнет, не потому, что Он нас осудит, - когда мы станем (когда-нибудь: на земле ли, после смерти ли) перед Богом и вдруг поймем, как мы были любимы и как мы были всю жизнь безразличны, забывчивы, себялюбивы: как мы к Нему относились бесчеловечно... Подумаем об этом: пусть проснется в нас все благородное и светлое: изумление перед Его любовью, перед Его красотой и личностью, благодарность перед Его милостью и лаской и заботой, тем уважением, с которым Он к нам относится, и если мы можем еще - ответим Ему любовью. Сейчас еще есть время: как бы не пришел момент, когда мы скажем: о, ужас, - поздно!..

Аминь.

О каком это пире брачном говорил Господь Иисус Христос? О том пире в Царстве Небесном, на который званы многие-многие. Он Сам звал, звал усиленно, звали и святые пророки, бывшие задолго до Него; звал всех идти по пути правды, идти в Царство Божие.

И что же? Как ни усиленно звали, почти все отказались идти: им не нужен был пир в Царстве Божием; все искали другого пира, хотели насладиться благами и успехами этой земной жизни. Было множество дел, на которых обосновывали свое земное благополучие, и не до пира было им, им не нужен был пир духовный, пир правды, пир духовной радости, пир святой.

Они отказались, ссылаясь на то, что заняты своими делами, а были такие, которые посланных оскорбили и убили. Это те иудеи — главным образом, вожди народа иудейского, — которые оскорбляли и убивали своих пророков, звавших их в Царство Божие.

Пришли слуги и доложили устроителю пира, что никто не хочет идти; рассказали, как слуг его оскорбляли и убивали. Разгневался царь, послал войско свое и истребил город их. На самом деле всё так и было: Господь истребил Иерусалим за распятие Сына Своего. В 70-м году от Рождества Господа Иисуса Христа пришли, римляне с полководцем Веспасианом, которого сменил сын его Тит, и устроили осаду Иерусалима: осаду столь страшную, что содрогается сердце, когда читаешь об ужасах этой осады, когда ели друг друга, когда матери варили своих младенцев и ели их. Был разрушен Иерусалим, был разрушен храм Иерусалимский.

Это, видите, сбылось, сбылось полностью. Что же сделал устроитель пира, когда так поступили с его слугами люди злые? Он опять послал слуг своих, но уже не к знатным, не к богатым, не к вождям народа Израильского: по всем улицам и перекресткам собирали слуги его всех — и убогих, и калек, и злых, и добрых.

И привели их на пир, и наполнился пир возлежащими. Это были те бедные и простые люди, которых в первую очередь призвал Он следовать за Ним. Из самых простых избрал Он апостолов своих. Он отдавал всегда предпочтение людям, которых все презирали, призывал на пир мытарей, сборщиков подати, которых ненавидел народ за их притеснения, взятки, за неправду при собирании подати, призывал блудниц, обливавших ноги Его слезами своими и утиравших волосами своими. Вот такими наполнился пир.

А кто этот несчастный, которого повелел хозяин пира связать и бросить во тьму кромешную? Это был тот, который был не в брачной одежде, тот, кто был призван на пир в Царство Божие, на пир в обществе святых, а одежды духовной не имел, одежда его была грязной и не праздничной. Это был человек просвещенный и освященный в таинстве крещения, но потом забывший достоинство свое. Этот человек был участником правды, но вел жизнь греховную и нечестивую, был запятнан пороками. Его духовная одежда была грязной, ему не место было в обществе святых, и потому он был осужден и выброшен во тьму кромешную.

Так будет с нами, христианами, призванными идти за Христом, идти на пир в Царство Божие, так будет со всяким, кто окажется в грязном рубище, не в брачной одежде, кто запятнан грехами, со всяким, кто ни во что ставит освящение, полученное при крещении.

Как ужасно, как бессчетно много людей, которые не желают идти на призыв Христов, презрели все призывы Господа, все заповеди Его, пошли своим путем, служили плоти своей, следуя заповедям и обольщениям мира, которые пир мирской предпочли пиру духовному в Царстве Божием.

Они все погибнут, никто не будет участником пира Христова, участником Царства Божия, а многих из них еще в жизни земной постигнет кара Божия, о которой говорит притча об истреблении этих отказавшихся идти на пир. Господь, разгневавшись, разорит, как паутину, нечистые, нечестивые хитросплетения, которыми устраивали они свое благополучие на земле, предпочитая это блаженство — блаженству Царства Божия.

Да не будет ни с кем из вас такого ужаса, да будете вы все участниками пира Христова в Царстве Божием. Никто из вас да не окажется одетым в рубище смрадное!

Аминь.

После всенародного посрамления посланцев синедриона, Господь продолжал Свои беседы с народом, который теперь особенно имел нужду в наставлении Божественного Учителя, так как не знал, что ему делать. Доброе сердце хотело бы беззаветно отдаться Иисусу Христу и все влекло к Нему: и Его чудеса, и Его Божественное учение, и Его святая жизнь. Но житейский рассудок и старая привычка смотреть на фарисеев и книжников, как на законных, Самим Богом поставленных учителей, останавливали. Фарисеи постоянно толковали, что Иудеи – «избранный народ» Божий (Ис. 43:20), что им, а не кому другому предназначено грядущее Царство Божие; и народ так сжился с этим предрассудком, который к тому же льстил и его самолюбию, что ему больно было услышать от Господа грозное для него слово: «отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его» (Мф. 21:43). И чем более размышляли об этом слушатели Господа, тем томительнее были эти сомнения, эти колебания. Сердцеведец видел все эти душевные состояния слушателей, знал, что они, может быть, готовы были воскликнуть, как это и было недавно: «долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо» (Ин. 10:24), – но знал и то, к чему повело бы Его открытое объявление Себя Мессией, и потому предупредил этот вопрос: ИИСУС, ПРОДОЛЖАЯ ГОВОРИТЬ ИМ ПРИТЧАМИ, как бы отвечая на их сердечные томления, а вместе с тем отвечая и на старания фарисеев наложить на Него руки, СКАЗАЛ: ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ ПОДОБНО ЧЕЛОВЕКУ ЦАРЮ, КОТОРЫЙ СДЕЛАЛ БРАЧНЫЙ ПИР ДЛЯ СЫНА СВОЕГО, И, когда все было готово, ПОСЛАЛ РАБОВ СВОИХ ЗВАТЬ ЗВАНЫХ НА БРАЧНЫХ ПИР. Гости были приглашены раньше, они уже знали, что у царя в известное время будет брачный пир и что им дадут знать, когда он будет готов. Но эти званые отнеслись равнодушно к царскому приглашению: И НЕ ХОТЕЛИ ПРИДТИ. Царь благодушно извинил гостей, замедливших, может быть, по какому-нибудь недоразумению; не угрожая, не взыскивая, – напротив, по своей доброте желая, чтобы они не упустили случая насладиться праздником, он только наказал рабам настойчивее прежнего поторопить приглашенных: ОПЯТЬ ПОСЛАЛ ДРУГИХ РАБОВ, СКАЗАВ: СКАЖИТЕ ЗВАНЫМ: ВОТ, Я ПРИГОТОВИЛ ОБЕД МОЙ, ТЕЛЬЦЫ МОИ И ЧТО ОТКОРМЛЕНО, ЗАКОЛОТО, И ВСЕ ГОТОВО; ПРИХОДИТЕ НА БРАЧНЫЙ ПИР.

   

НО вторичному приглашению званые отнеслись так же холодно и даже небрежно: ОНИ, ПРЕНЕБРЕГШИ ТО, ПОШЛИ, КТО НА ПОЛЕ СВОЕ, А КТО НА ТОРГОВЛЮ СВОЮ. Видно, корыстные расчеты были для них дороже чести быть в числе гостей на брачном пире сына царева. Но этого мало: между зваными нашлись и такие, которые поступили еще безрассуднее и ужаснее: ПРОЧИЕ ЖЕ, СХВАТИВ РАБОВ ЕГО, ОСКОРБИЛИ И УБИЛИ ИХ. Нет сомнения, что эти дерзкие подданные поступили бы так и с сыном царевым, если бы царь отец послал его самого звать их на пир. Во всяком случае, обижая посланцев царских, подданные наносили величайшее оскорбление самому царю. И высокий сан царя, и важная причина торжества увеличивали тяжесть вины оскорбителей. УСЛЫШАВ О СЕМ, о такой безумной дерзости тех, кого он хотел угостить пиром, ЦАРЬ, до того благодушный, РАЗГНЕВАЛСЯ, воспылал праведным гневом, и тотчас решил покарать виновных за свою обиду: И, ПОСЛАВ ВОЙСКА СВОИ, ИСТРЕБИЛ УБИЙЦ ОНЫХ И СЖЕГ ГОРОД ИХ, предал пламени, уничтожил с лица земли. Между тем время пира наступило. Царь не желал, чтобы радость его осталась не разделенной с подданными. ТОГДА ГОВОРИТ ОН РАБАМ СВОИМ: БРАЧНЫЙ ПИР ГОТОВ, А ЗВАНЫЕ НЕ БЫЛИ ДОСТОЙНЫ. Эти надменные люди, которым я оказал такую честь, пригласив к себе на пир, не стоят моей милости. Но я найду себе гостей. ИТАК ПОЙДИТЕ НА РАСПУТИЯ, где много проходящих, И ВСЕХ, КОГО НАЙДЕТЕ, кого там ни встретите, всех ЗОВИТЕ НА БРАЧНЫЙ ПИР, без различия званий и состояний. Рабы исполнили повеленное. И РАБЫ ТЕ, ВЫЙДЯ НА ДОРОГИ, СОБРАЛИ ВСЕХ, КОГО ТОЛЬКО НАШЛИ, И ЗЛЫХ, И ДОБРЫХ; они не решились различать: кто достоин и кто не достоин царского пира – звали всех, кто хотел идти, пусть царь сам разберет: кого посадить за царскую трапезу и кого удалить с пиршества. И БРАЧНЫЙ ПИР НАПОЛНИЛСЯ ВОЗЛЕЖАЩИМИ - пиршественный стол был занят гостями, пир начался. Тогда царь вышел к пирующим, чтобы порадовать их своим присутствием: ЦАРЬ, ВОЙДЯ ПОСМОТРЕТЬ ВОЗЛЕЖАЩИХ, УВИДЕЛ ТАМ ЧЕЛОВЕКА, ОДЕТОГО НЕ В БРАЧНУЮ ОДЕЖДУ: он был одет неприлично, так что безчестил самое торжество, оскорблял царя и его гостей. И это после того, как царские слуги, по обычаю восточному, перед входом в пиршественную палату каждому гостю предлагали одежду от царских щедрот! Почему же этот странный гость сидит в своей грязной одежде, в какой был на распутиях? Может быть, это недосмотр моих слуг, не предложивших ему одежду, – думает царь. И он подходит к гостю.

   

И приветливо, не нарушая общего веселья, ГОВОРИТ ЕМУ: ДРУГ! КАК ТЫ ВОШЕЛ СЮДА НЕ В БРАЧНОЙ ОДЕЖДЕ? Гость не мог сказать, что его нечаянно позвали на пир прямо с распутия, что ему не дали времени зайти домой переодеться, что у него, по бедности, и вовсе нет лучшей одежды, – видимо, что и ему слуги царевы предлагали брачную одежду, но он сам не захотел ее надеть, пренебрег этим даром царским и, значит, – намеренно появился на торжестве в неопрятном виде, явился к царю, на свадьбу царского сына! Что мог сказать он в свое оправдание? ОН ЖЕ МОЛЧАЛ. Испорченность сердца сказалась и в этом молчании. Он упорно молчал, хотя этим молчанием уже сам себе произносил приговор. И приговор этот не замедлил: ТОГДА СКАЗАЛ ЦАРЬ СЛУГАМ, распорядителям брачного пира: СВЯЗАВ ЕМУ РУКИ И НОГИ,ВОЗЬМИТЕ, удалите ЕГО отсюда И БРОСЬТЕ ВО ТЬМУ ВНЕШНЮЮ, в самую глубокую и мрачную темницу; ТАМ, в этой непросветной тьме, БУДЕТ ПЛАЧ И СКРЕЖЕТ ЗУБОВ, неутешный плач позднего, безплодного раскаяния, и скрежет злобы на себя самого, скрежет погибельного отчаяния. Эту притчу Господь заключил тем же изречением, каким закончил притчу о злых виноградарях: ИБО МНОГО ЗВАНЫХ, А МАЛО ИЗБРАННЫХ. К числу этих званых, но не избранных, принадлежат не только те, которые вовсе не пошли на брачный пир, но многие и из тех, которые пришли на пир, но не захотели облечься в брачную одежду... Выслушав эту притчу, народ должен был невольно подумать: «значит, нечему удивляться, что первосвященники не верят Иисусу: званых много, а избранных мало. Нет причины спрашивать: кто же наследует царство, если Иудеи не войдут в него? Царь найдет себе гостей. Следовательно, нечего смотреть на фарисеев, а надобно слушать свою совесть, идти на вечерю, но идти в брачной одежде. В этом – приличном одеянии, в благочестивой жизни – главное дело. У Бога нет лицеприятия, кто соблюдет веру и будет добр, тот непременно будет в Царстве Мессии и получит спасение» (Иннокентий, архиеп. Херсонский). Читая Божественные притчи Господа, нельзя не удивляться той премудрой постепенности, с какой Он раскрывает в них святые истины Своего учения. Так, в предшествующей притче о злых виноградарях, Он открывал Себя под образом единородного, возлюбленного сына домовладыки, доброго хозяина; в притче о званых на вечерю, Он является уже как сын могущественного царя. В этой притче Он только прикровенно указал, что Царствие Божие отнимется у Иудеев «и дано будет народу, приносящему плоды его»; здесь, под образом созванных с распутий, яснее изображает язычников, которые войдут в Царство Его.

   

В первой, как бы Ветхозаветной притче, Он Сам является в образе последнего величайшего Пророка, венчающего Ветхий Завет; в последней Он уже восприемлет Свое Царство, как Царь, издавна предвозвещенный, и зовет в это Царство и Иудеев, и язычников. В той притче Закона, Он требует от людей плодов, исполнения долга; в этой – притче Благодати, Он Сам предлагает дары людям. Там Его оскорбляют неисполнением законных требований; здесь оскорбляют непринятием дара. Таким образом, эти две притчи дополняют одна другую, так что, где кончается первая, там начинается вторая. Приникнем же благоговейным вниманием к истолкованию притчи о званых на вечерю по руководству учителей Церкви.
Царем называется здесь Бог Отец, Царь всего мира;
Жених – Его Единородный Сын, истинный Мессия Господь Иисус;
брачный пир – учреждение Царства Христова или Церкви Его в мире.
Церковь Христова и есть Его непорочная невеста.

И ветхозаветные пророки представляли открытие благодатного царства под образом брачного пира.

 «Видишь ли, – говорит святитель Златоуст, – великое сходство и вместе великое различие той и другой притчи? Ибо и эта притча показывает долготерпение Божие, великое Его попечение и нечестие Иудеев. Она предвещает отпадение Иудеев и призвание язычников, а также – какая казнь ожидает безпечных. Справедливо она предлагается после предыдущей притчи. Сказав, что Царствие Божие «будет дано народу, приносящему плоды его», Иисус Христос показывает здесь, какому дастся народу. Там Он изображается призывающим прежде распятия Своего, а здесь привлекающим их к Себе после распятия; тогда как надлежало бы их наказать тягчайшим образом, Он призывает и влечет их на брачный пир и удостаивает их величайшей почести. Как там не прежде призывает язычников, но сначала Иудеев, так и здесь. Как там, когда Иудеи не хотели принять Его и даже пришедшего к ним убили, а Он отдал виноградник другим; так и здесь, когда они не хотели прийти на брачный пир, Он позвал других. Может ли быть что хуже такой неблагодарности – быть зваными на брачный пир и не прийти? Кто не захочет пойти на брак, на брак к царю, царю, уготовляющему брак для сына? Ты спросишь: для чего Царствие Небесное называется браком? Чтобы ты познал попечение Божие, любовь Его к нам, великолепие во всем, познал то, что там нет ничего печального и прискорбного, но все исполнено духовной радости. Поэтому и Иоанн называет Его Женихом, поэтому и Павел говорит: «я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою» (2 Кор. 11:2). Здесь Христос предвозвещает и о воскресении. Прежде Он говорил о смерти; теперь говорит, что после смерти будет брак, будет Жених».

   

 «Отец, – говорит святитель Григорий Великий, – устроил брак царственному Сыну, сочетав с Ним, через таинство воплощения, Святую Церковь». Этот брачный пир, «брак Агнца», о котором говорится и в Откровении апостола Иоанна Богослова, будет праздноваться, собственно, по кончине мира, когда откроется совершенное блаженство искупленных Кровью Господа праведников; но и в Первом пришествии Господа на землю уже приведена к Нему невеста Его – Церковь, уже совершено обручение, открыта вечеря брачная, предложены все благодатные дары Божие: приидите все, насладитесь пиром веры, внидите в радость Господа своего! Все восприимите богатство Божией благости! Юнцы и упитанная исколёна (Мф. 22:4); Агнец Божий Христос Спаситель заклан; Его пречистое тело и Божественная Кровь предлагаются в Церкви Его всем верующим; все готово: крещение, покаяние, все дары Божии и самое Царство Небесное. На эту вечерю, в недра Церкви Христовой, Бог звал Евреев издавна: позвал Он их праотца Авраама, и Авраам не отрекся, возжелал видеть день Христов, и увидел, и возрадовался. Звал и предков их, через Моисея, «который дал им Закон, указующий путь к вере во Христа; звал через пророков, которые открывали им волю Божию; звал и их самих через Иоанна, который всех их посылал ко Христу, говоря: «Ему должно расти, а мне умаляться»; потом – Самим Сыном, ибо Он говорит: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас»; «кто жаждет, иди ко Мне и пей» (Ин. 3:30); (Мф. 11:28); (Ин. 7:37).
Он звал их не одними словами, но и делами; звал по вознесении Своем через Петра и прочих апостолов, ибо сказано:
«Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников» (Гал. 2:8).

И к чему Он их призывает? К трудам, подвигам, бедствиям? Нет, Он их призывает к веселью. Ибо Он говорит: «тельцы Мои и что откормлено, заколото». Какой пышный пир, какое великолепие! Но и это их не обратило. Даже напротив, чем Он больше долготерпел им, тем более они ожесточались. Ибо они не пришли на брак по лености, а не потому, что заняты делами. Для духовных дел должно оставлять все другие занятия, даже необходимые. Но не это одно худо, что они не пришли, но вот что всего безрассуднее и ужаснее – они пришедших весьма худо приняли: надругались над ними и убили, что гораздо хуже прежнего. Прежде приходили к ним требовать плодов, и приходившие были убиты; теперь приходят от Убиенного ими звать на брачный пир, и также они убивают их. Что может сравниться с такой жестокостью? Что может быть хуже этого? Это есть третья их вина.
Первая вина та, что они побили пророков;
вторая, что они убили Сына;
наконец, третья, что, призываемые от Убиенного ими, на брачный пир не идут, но представляют причины, которые, хотя благовидны, но из этого мы научаемся, что, хотя бы удерживала нас и необходимость, духовное должно предпочитать всему.

   

 «Один ушел на поле свое, – говорит блаженный Феофилакт, – т.е. уклонился к плотоугодной роскошной жизни, а другой на свои купли, т.е. к жизни любостяжательной» (свт. Иоанн Златоуст). В притче не сказано, что звал к себе на брачный пир и сам сын царев; по-человечески судя, это было бы неприлично, не сообразно с его достоинством; но на самом деле Сын Царя Небесного так смирил Себя, что ради любви принял на Себя образ раба, образ одного из тех, которых Его Отец Небесный посылал для приглашения званых. И вот, пока эти званые только не хотели идти, пока не оскорбляли посланных, дотоле Царь благодушно терпел и снисходил их лености и нерадению. Такое благодушное снисхождение слышится во всех беседах к Иудеям апостола Петра после Пятидесятницы: «я знаю, братия, что вы... сделали это по неведению», – говорит он (Деян. 3:17).
«Слуги, – говорит святой Иларий, – суть апостолы, ибо они должны были напомнить тем, кого звали пророки. Вторично же посланные суть мужи и преемники апостольские».
И апостолы, и их ученики первое свое благовестие о Христе Спасителе обращали к Иудеям, но Иудеи, за исключением нескольких избранников благодати, отвергли их проповедь. В книге «Деяния святых апостолов» мы часто встречаем такие известия: и наложили на них руки... посрамили их... побили их... Наконец, долготерпение Божие к народу Иудейскому истощилось; Царь Небесный прогневался: «поскольку они не захотели прийти, но убили пришедших к ним, то Он сжег города их и, послав войско, истребил их. Этим Господь предсказывает события, случившиеся при Веспасиане и Тите». В Священном Писании и нечестивые люди иногда называются слугами Божиими, если Бог через них карает преступников Своей воли; так, об Ассириянах говорится:
«О, Ассур, жезл гнева Моего!» (Ис. 10:5)
О Навуходоносоре: «Навуходоносор, раб Мой».
В том же смысле и легионы римские названы в притче воинством Царя Небесного. Римляне истребили и город их, т.е. Иерусалим, который уже перестал быть градом Божиим, градом Великого Царя, Который отрекается от него, не признает его более Своим:
«се, оставляется вам дом ваш пуст!» (Мф. 23:38)
Не тотчас по смерти Христа случилось истребление города, но спустя сорок лет, после того, как они убили Стефана, умертвили Иакова, и наругались над апостолами, чтобы видно было Его долготерпение. Видишь ли, как точно и скоро исполнились самые события? Ибо это случилось еще при жизни апостола Иоанна и многих других, бывших со Христом, и свидетелями этих событий были те, которые слышали это предсказание. Затем, особенное попечение Божие. Он насадил виноград и, по убиении одних рабов, послал других; по убиениии же этих послал Сына и по убиении Сына призывает их на брак, а они не восхотели прийти.

   

После посылает других рабов, – они и этих убили. Тогда Он погубляет их, как зараженных неисцелимой болезнью. Что их болезнь была неисцельна, это доказывают не только дела их, но и то, что они совершали их тогда, когда уверовали и блудницы и мытари» (свт. Златоуст). После всего этого совершается обращение ко Христу язычников.
Ученики говорили Иудеям первым – и прежде и после креста. Ибо прежде креста говорил Иисус: «идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева»; и после креста Он не просто сказал: «научите все народы», но «примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии, и даже до края земли» (Мф. 10:6, 28:19); (Деян. 1:8). Апостолы так и поступали. Но так как Иудеи не переставали коварствовать против апостолов, то Павел говорит им: «вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам» (Деян. 13:46). Потому и Сам Господь говорит: «брачный пир готов, а званые не были достойны». Хотя Он и прежде знал об этом, но дабы не оставить Иудеям никакого предлога к безстыдному извинению, Сам пришел к ним первым и послал Своих апостолов, чтобы им заградить уста, а нас научить исполнять все, что должно, хотя бы никто не получил от этого никакой пользы. Итак, говорит Он, поскольку «званые не были достойны; итак, пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир», даже низких и презренных. Так как Он и раньше часто говорил, что блудницы и мытари наследует небо, и первые будут последними, и последние первыми, что особенно оскорбляло Иудеев, то теперь показывает, что все это делается справедливо. Ибо видеть, что язычники на их место вводятся в Царство, было жесточайшим и гораздо сильнейшим прискорбием для Иудеев, чем видеть разорение их города (свт. Иоанн Златоуст).

   

 «И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых». Так именно и поступали апостолы. Так Филипп пришел в город Самаринский и проповедовал им Христа. Петр крестил Корнилия и его домашних, а Павел провозгласил перед Афинянами, что Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться. Сказано, что они собрали и злых, и добрых. Добр был Нафанаил, добр Корнилий, добры язычники, которые, не имея Закона, были сами себе закон; с другой стороны, злы те, на кого грех, общий всем, действовал сильнее, чем на других; болезнь, поразившая все человечество, более сосредоточивалась в одних членах, чем в других.

   

 Царство Божие есть невод, захватывающий и лучших, и худших, тех, которые прежде стремились к праведной жизни по Закону и тех, которые совершенно умерли в грехах и беззакониях, но, услышав проповедь Евангелия, покаялись и обратились ко Христу.
«И брачный пир наполнился возлежащими». До сих пор притча Христова объясняла нам, за что и как Бог наказал народ Иудейский и его старейшин и учителей, которые явно отвергли благовестие о спасении; объсняла, как войдут в Царствие Божие язычники. Теперь Господь раскрывает и предостерегает нас, что и из всех, которые войдут в Его Церковь, не все будут достойны Царствия Его. «Царь, войдя посмотреть возлежащих», Господь, как Единый Сердцеведец, Сам рассудит, кто достоин и кто не достоин Его Царствия. О нем именно сказано: «лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое» (Мф. 3:12). Всем гостям, призванным на царский пир, выдавалась приличная одежда: все, вступающие в Церковь Христову в Таинстве Крещения облекаются в ризу правды, в светлую одежду чистоты духовной, становятся новыми людьми по благодати и должны хранить эту чистоту души, не оскверняя ее новыми грехами. Брачная одежда есть чистая и непорочная жизнь, подобно одежде, сотканной из добродетели.
«Итак облекитесь», – говорит апостол Павел (Кол. 3:12), – «как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение».
«Под одеждой, – говорит святитель Златоуст, – разумеются дела жизни. Хотя призвание и очищение есть дело благодати, но то, чтобы призванные и облеченные в чистую одежду постоянно ее сохраняли такой, зависит от старания призванных. Призвание бывает не по достоинству, но по благодати; поэтому должно соответствовать благодати послушанием и, получив честь, не показывать такого нечестия. Поэтому великое наказание ожидает нерадивых. Ибо ты, уклоняясь к развратной жизни, также оскорбляешь Бога, как и они оскорбили Его тем, что не пришли к Нему. Ибо войти в нечистой одежде означает: имея нечистую жизнь, лишиться благодати. Потому и сказано: «он же молчал». Не видишь ли, как при всей ясности дела, Господь не прежде наказывает, как тогда уже, когда согрешивший сам себя осудил! Не имея, чем защитить себя, он осудил самого себя и подверг чрезвычайному наказанию».


Почему Господь сказал в притче: «сделал брачный пир», а не брачные пиры?
«Потому, – отвечает на это преподобный Симеон Новый Богослов, – что сей брак бывает с каждым верным сыном дня», каждая верующая душа может не только соделаться участницей Царствия Божия, но и невестой Христовой. И Господь дает нам все средства, чтобы мы могли жить по вере.

   

В Таинствах Его Церкви мы обретаем и очищение, и обновление духа, так что нет нам никакого извинения, если не облечемся в праведность, как в одежду, которую всегда готов подать нам Небесный Царь, лишь бы всем сердцем стремились исполнить святую волю Его и взывали к Нему: «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду вонь: просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя!» (Светилен Великого Понедельника). Недостойный гость молчал... Онемеет язык грешника, когда он предстанет на Суд Божий. Не дерзнет он оправдываться, когда откроются его очи и он увидит все зло, какое оскверняет его душу. Обличаемый Богом, обличаемый совестью, он будет в безмолвном трепете ждать изречения приговора Суда Божия. И Суд сей не умедлит. Избежать его он не может. Скажет Царь: «связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю». И тогда для изгнанника Царствия Божия, для грешника нераскаянного, «приходит ночь, когда никто» (человек) «не может делать» (Ин. 9:4), наступит пора, когда уже невозможно будет покаяние и исправление, ибо он сам не хотел жить во свете, не стремился к свету жизни и стал сыном тьмы и вечной погибели. Смерть свяжет ему все деятельные силы души.

«Слыша о мраке, – говорит святитель Златоуст, – не подумай, что он тем только и был наказан, что был отослан в темное место; нет, здесь еще будет плач и скрежет зубов, что показывает нестерпимые муки. Обратите на это внимание все вы, которые, приняв участие в Таинствах и будучи призваны на брак, облекаете душу нечистыми делами! Послушайте, откуда вы призваны! С распутия. Что вы были? Хромые и слепые по душе, что гораздо хуже слепоты телесной. Почтите же человеколюбие Призвавшего; никто да не приходит в нечистой одежде, но каждый пусть позаботится об одеянии души своей. Послушайте жены, послушайте мужья! Вам нужна не эта златотканая одежда, украшающая ваше тело, но одежда, которая бы украшала душу. Но нам трудно облечься в эту одежду, доколе мы будем носить первую. Нельзя украшать вместе и душу, и тело, – нельзя! Нельзя вместе работать маммоне и служить Христу как должно. Итак, оставим эту худую привычку, которая у нас господствует. Ты, конечно, не снес бы великодушно, если бы кто украсил дом золотыми занавесами, а тебя заставил сидеть в рубище, почти нагим. Но вот, ты теперь сам это делаешь, украшая жилище души своей, т.е. тело, безчисленными одеждами, а душу оставляешь в рубище. Неужели ты не понимаешь, что званую в этот торжественный чертог душу твою надобно будет ввести облаченной и украшенной золотыми одеждами? Хочешь ли, я покажу тебе одетых таким образом, одетых в брачную одежду? Припомни святых, облаченных во власяницы, живущих в пустынях. Они-то особенно носят брачные одежды. Ты увидишь, что они не согласятся взять порфиры, если будешь давать им; но как царь, если бы кто велел ему надеть худую одежду бедняка, отвергнул бы ее с презрением, так отвергнут и они его багряницу. И это они делают не по другому чему, как потому, что знают красоту своей одежды. Поэтому же презирают они и пышное одеяние, как паутину. Если бы ты мог отворить двери сердца их и увидеть душу их и всю красоту внутреннюю, ты упал бы на землю, не вынес бы сияния красоты, светлости тех одежд и блеска их совести. Итак, если мы сравним себя с ними, чем лучше будем муравьев? Ничем. Ибо, как муравьи заботятся о вещественном, так и мы. И пусть бы только об этом заботились мы, а то еще гораздо о худшем, потому что заботимся не только о необходимом, как муравьи, но и об излишнем. Муравьи трудятся и труд их неукоризнен, а мы всегда трудимся из любостяжания»

«Я, – говорит Иннокентий, архиепископ Херсонский, – всегда содрогаюсь, когда вспоминаю слова: «друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде?» Особенно эти грозные слова должно приводить себе на память, когда готовимся приступить к Вечере Господней – к причащению Пречистых и Божественных Тайн Христовых. Никакая вечеря царская не может сравниться с этой пренебесной Вечерей Небесного Царя. С каким же страхом и трепетом, с какой чистотой сердца и души должны мы приступать к ней! «Никтоже достоин от связавшихся плотскими похотьми и сластьми приходити, или приближитися, или служити Тебе, Царю славы..». (молитва иерея во время Херувимской песни). Но благостный Царь славы Сам же и одежду предлагает всем, желающим приступить к Его духовной трапезе: эта одежда есть благодать покаяния. Прежде чем приступить к Трапезе Господней, приди к служителю Христову, очисти себя покаянием и облечешься в ризу правды, и если и недостоин, Господь, по милосердию Своему, удостоит тебя за твое смирение вкусить Его Безсмертной Трапезы»...
Грозно и другое слово Христово: «много званых, а мало избранных». Много людей, именующих себя христианами, но многие ли из них действительно войдут в Царство Небесное, на Великую Вечерю Христову? Сколько таких, которые остаются в той же одежде, в какой застал их на распутиях мира зов благодати спасающей, – не переменив своего сердца, не исправив своей жизни...

«Живи так, – поучает епископ Феофан, – чтоб Бог любви возлюбил тебя любовью вечной.
Исходи на торговлю свою, но блюди, чтобы через стяжание мирских благ не продать миру души своей.
Исходи на поля свои, удобряй землю свою и сей на ней семена, чтобы плодами их мог укрепить тело свое, но особенно сей на ниве души твоей семена добродетели, да пожнешь от них плоды жизни вечной.
Сохраняй чистой, незапятнанной одежду, полученную во Святом Крещении, до конца жизни твоей, да будешь достойным участником небесного брачного чертога, куда входят только те, которые имеют чистую одежду и светильники, горящие в руках...»

Божественная Литургия 10 сентября 2017 года

Евангелие от Матфея 22:1-14 (зачало 89)

Евангелие от Матфея
В ходе Божественной Литургии Евангелие читается на церковнославянском языке. Кому пока еще трудно читать тексты, написанные церковнославянским шрифтом, размещаем их транслитерацию (написание гражданским шрифтом), а также синодальный перевод. Церковнославянский язык является священным богослужебным языком потому, что создан был Кириллом и Мефодием для высшей цели – для богослужебного употребления, для церковного прославления Бога и общения с Ним.
словарь малопонятных слов, встречающихся при чтении Псалтири и молитв


Стих 22:1

И отвѣщáвъ Иисýсъ, пáки речé и́мъ въ при́тчахъ, глагóля:
И# tвэщaвъ ї}съ, пaки рече2 и5мъ въ при1тчахъ, гlz:
Иисус, продолжая говорить им притчами, сказал:

Подобно притче о винограднике, и эта притча изображает неверие иудеев, только первая притча говорит о смерти Христа, а эта - о брачной радости, то есть о воскресении.

Для всей этой главы у Иоанна нет параллелей. Параллелью для притчи о брачном пире царского сына считали подобную же притчу, изложенную у (Лк. 14:16-24). Если бы не существовало прибавки у Матфея, (Мф. 22:11-14), где говорится о человеке, явившемся на пир не в брачной одежде, то можно было бы утверждать, что притчи, изложенные в Евангелиях Матфея и Луки, по основной мысли и ее развитию отличаются большим сходством. Но, с другой стороны, вместе с этим общим сходством существует и большое различие по выражениям, связи и даже цели обеих притчей, так что считать их только за различные варианты одной и той же притчи нелегко и даже совсем невозможно. Поэтому еще в древности утверждалось мнение, принимаемое и всеми лучшими новейшими экзегетами, что это - две различные притчи, сказанные по различным поводам и при различных обстоятельствах.
«Притчу эту, — говорит Августин, — рассказывает один только Матфей; нечто подобное встречается и у Луки; но это — не одно и то же, на что указывает и самое расположение притчей».
Притча у Луки произнесена была в доме фарисея (Лк. 14:1), у Матфея — в храме (Мф. 21:23).
Брачный пир называется различно (Мф. gamoV; Лука — deipnon).
По Матфею, гости приглашаются царем, по Луке — «некоторым человеком».
Притча у Луки сказана была Христом раньше, когда фарисеи еще не выражали такой ненависти, какая обнаружена была ими в последние дни земной жизни Христа. Поэтому в притче у Луки действия хозяина, призывавшего гостей, вообще мягче, и он не посылает своих войск, чтобы истребить убийц и сжечь их город (Мф. 22:7).

Слово «им» как в русском, так и в греческом, неопределенно. Можно разуметь здесь и врагов Христа, и вообще слушавший Его народ.

Сказание это называется притчею, то есть подобием, или как бы загадкою. Надобно ее отгадать.

Кто же этот царь, сделавший брачный пир для сына своего?
Это – Бог Отец, Творец неба и земли и Царь всякого создания.

Кто – царский сын?
Это Единородный Сын Божий, Господь наш Иисус Христос;
а невеста Его - Церковь,
и, во-первых, – еврейский избранный Богом народ,
а во-вторых, – душа каждого верующего христианина;
Христос возлюбил Церковь, сказано, и предал Себя за нее (Еф. 5:25);
апостол Павел говорит: "я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою" (2 Кор. 11:2).

Под брачным пиром разумеется Царство Небесное, в котором истинно верующие соединятся навсегда с Господом Иисусом. На этот брак, или в Царство Небесное, прежде всего приглашаемы были чрез пророков и апостолов иудеи, но они отказались от приглашения; мало того, даже оскорбили посланников Божиих и многих из них убили. За это Бог, впоследствии времени, оружием римлян истребил иудейский народ и разрушил их город и храм.

Вместо иудеев Бог призвал на брак, или в Церковь Свою, чрез апостолов и равноапостолов языческие народы, в том числе и нас, русских. Но и христиане из язычников и последующие за ними уже христианские роды также не все войдут в Царство Христово. Те из них, которые не сохранят в чистоте светлой брачной одежды невинности и святости, которую они получили при Крещении, – или, после осквернения ее грехами, не очистят слезами покаяния, – будут на Страшном Суде извержены во тьму кромешную, где будет вечный плач и скрежет зубов.

Вот толкование приведенной притчи.

Стих 22:2

уподóбися цáрствiе небéсное человѣ́ку царю́, и́же сотвори́ брáки сы́ну своемý
ўподо1бисz цrтвіе нбcное человёку царю2, и4же сотвори2 брaки сы1ну своемY
Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего

Предыдущая притча указала на обстоятельства до крестных страданий, именно на промышление Божие об иудеях, на избиение ими пророков и, наконец, на убиение Самого Спасителя. Предлагаемая же ныне указывает на обстоятельства после крестных страданий, называя Царством Небесным Бога и Отца, а брачным пиром – таинственный союз Сына с Церковью верующих. Союз же этот мы разумеем двоякий: тот, который здесь совершается верой и другими добродетелями, и тот, который завершится там более сверхъестественным образом. Называет это дело браком, как по причине любви Сына к Церкви, так и по причине радости самой Церкви; и Креститель назвал Его Женихом. Рабами называет апостолов, которые сначала проповедовали в Иерусалиме, а званными – иудеев, которые прежде всего призывались на этот брачный пир, в древности – пророками, а потом – Крестителем. Кроме них на этот брачный пир призывались они еще и Самим Женихом. Обрати внимание, с одной стороны, на злобу иудеев, а с другой – на благость Спасителя. Они его убили, а Он их, Своих убийц, опять призывает к вечному веселию, но они уклоняются от него.

В древних толкованиях притчи у отцов и церковных писателей находим, во-первых, обилие общих мест, а во-вторых, аллегорических мнений, и это понятно, потому что с первых же стихов притчи видно, что в ней говорится о духовных предметах. Древние толкователи ставят ее в ближайшую связь с притчей о злых виноградарях.
«Видишь ли, — говорит Златоуст, — какое различие между сыном и рабами представляется как в предыдущей притче, так и в этой? Видишь ли великое сходство и вместе великое различие той и другой притчи? И эта притча показывает долготерпение Божие и великое Его попечение, а также и нечестие и неблагодарность иудеев. Впрочем, эта притча заключает в себе больше первой: она предвозвещает отпадение иудеев и призвание язычников и, кроме того, показывает правильный образ жизни, и то, какая казнь ожидает беспечных».
Феофилакт говорит, что здесь «жених — Христос; невестой же является и церковь, и всякая душа».

 1. Я, возлюбленнейшая братия, хочу по возможности кратко проследить чтение Евангелия, дабы в конце его иметь возможность остановиться на продолжительнейшем собеседовании. Но наперед надобно спросить, это ли самое чтение у Матфея, которое у Луки описывается под названием вечери (Лк. 14:16 и далее)? И действительно, есть нечто такое, что представляется разногласным, потому что здесь говорится об обеде, а там о вечери; здесь выгнан тот, кто пришел на брак не в приличной одежде, там не упоминается ни об одном, которого бы выгнали. Из этого выходит справедливое заключение, что здесь браком обозначается настоящая Церковь, а там - вечерей - вечное и последнее собрание; потому что, как в эту (Церковь) входят некоторые, имеющие выйти из нее, так и там вечерей обозначается вечное и последнее собрание, так что вошедший в то однажды более уже не выйдет из него. Но если бы кто стал настаивать, что это чтение есть одно и то же, то я за лучшее признаю, сохранив веру, уступить разумению другого, нежели спорить, потому что и разумение может быть согласно, потому что Лука умолчал, а Матфей сказал о том выгнанном госте, который пришел на брак не в брачной одежде. А что у Луки называется вечерей, а у Матфея обедом, то и это отнюдь не противоречит нашему разумению, потому что у древних ежедневно обедали в девятом часу, а потому и самый обед называется вечерей.

 2. Но я часто, как помню, говорил, что в Святом Евангелии Царством Небесным большей частью называется настоящая Церковь. Потому что собрание Праведных называется Царством Небесным.
Ибо через Пророка Господь говорит:
«небо престол мой» (Ис. 66:1);
и Соломон говорит:
«душа праведного есть престол Премудрости» (Прем. 7:27);
Павел также говорит:
«Христа, Божию Силу и Божию премудрость» (1 Кор. 1:24).
Из этого мы ясно должны заключить, что если Бог — Премудрость, а душа праведного есть престол Премудрости, то когда небо называется престолом Божиим, душа Праведного есть небо. Поэтому через Псалмопевца говорится о святых проповедниках: «небеса проповедуют славу Божию» (Пс. 18:2). Итак, Царство Небесное есть Церковь Праведных, потому что сердца их, не привязываясь ни к чему земному, через это самое, что они стремятся к горнему, делаются Царством в них Господа, как бы Небесным. Итак, говорится: «Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына».

 3. Любовь ваша разумеет уже, кто этот Царь, Отец Сына Царева; это Тот, о Ком Псалмопевец говорит: «Боже! даруй царю Твой суд и сыну царя Твою правду» (Пс. 71:1). Он-то «сотворил брак Сыну Своему». Ибо Бог Отец сотворил брак Сыну Своему, Богу, тогда, когда в девственном чреве совокупил Его с человеческим естеством; когда благоволил, чтобы Бог прежде веков, был человеком на конце веков. Но поскольку это соединение обыкновенно бывает из двух лиц, то от нашего разумения далека должна быть та мысль, будто мы веруем, что Лицо Бога и Человека, Искупителя нашего Иисуса Христа, состоит из двух лиц. Потому что мы, хотя и говорим, что Оно состоит из двух естеств, или в двух естествах, но, как нелепости, должны избегать верования, будто оно сложено из двух лиц. Следовательно, яснее и безопаснее можно сказать, что Отец сотворил брак Сыну Цареву тем, что через таинство воплощения сочетал с Ним Святую Церковь. А чрево Богородицы Девы было чертогом для Жениха сего. Поэтому и Псалмопевец говорит:
«по всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их.
Он поставил в них жилище солнцу, и оно выходит, как жених из брачного чертога своего»
(Пс. 18:5, 6).

Он, «яко Жених», вышел из чертога Своего, когда воплотившийся Бог вышел из нерастленного чрева Девы на сочетание с Ним Святой Церкви.

Стих 22:3

и послá рабы́ своя́ призвáти звáнныя на брáки: и не хотя́ху прiити́.
и3 послA рабы6 сво‰ призвaти зв†нныz на брaки: и3 не хотsху пріити2.
и послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели прийти.

Исперва, во времена Авраама, призывал Бог Еврейский народ к Богопознанию, и прообразованиями и гаданиями предуготовлял оный к приятию во Христа веры. Ибо Аврааму прежде сказал Он:
«изыди от земли твоея, и от рода твоего, и от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу.
И сотворю тя в язык велий, и благословлю тя, и возвеличу имя твое, и будеши благословен»
(Быт. 12:1-2).

Первый же Авраам, радуясь, желал видеть день явления Господа Иисуса, «и виде Его, возрадовася» (Ин. 8:56). Явствует убо, что Евреи еще прежде Пророков были Богом призваны. К сим убо, прежде званным, посылал Он рабов Своих, то есть святых Пророков, да, предвозвестив им таинство Божественного вочеловечения и во Христа веру, призовут их на браки, то есть к наслаждению вечным блаженством. И воистину, сии Богом посланные Пророки, предвозвещая о воплощении, о чудесах, о страдании, кресте, смерти, погребении, воскресении и о всем, что касается до Иисуса Христа, призывали их в веру в Него, посредством коей имели они внити в чертог Божественной славы. Но они не токмо не хотели уверовать и послушать, но иного из посланных Пророков били, иного же убили, а иного камением побили (Мф. 21:35).

Слова Христа имеют общий смысл и указывают вообще на лиц, посылаемых Богом для проповеди и привлечения людей в Его Царство. Слово keklhmenouV (позванные или званые) показывает, что гости уже были приглашены царем ранее, и посланные должны были только напомнить им о прежнем зове. Златоуст и другие обращают внимание на то, что в притче о злых виноградарях сказано было, что Сын был убит виноградарями. Несмотря на это, в рассматриваемой притче люди призываются опять — на брачный пир Сына. Это дает Златоусту повод думать, что первая притча относилась к событиям, которые окончились распятием Христа; а вторая — к событиям после Его воскресения.
«Там Он изображается привлекающим их (людей) к Себе, прежде распятия Своего, а здесь — настоятельно привлекающим их к Себе и после распятия; и в то время как надлежало их наказать тягчайшим образом, Он влечет их на брачный пир и удостаивает высочайшей чести».

Но мысль Христа, выясняющаяся при помощи сравнения обеих притчей, представляется более глубокой. Духовные отношения людей к Богу и Его духовному пиру могут не походить на отношения их к обыкновенным житейским торжествам. В обеих притчах выясняется одинаковая богословская истина, но с разных сторон. В духовном смысле страдания, смерть и воскресение Сына могут быть приравнены вполне к брачному пиру Агнца (Откр. 19:7); (Откр. 21:9).

Видишь ли, какое различие между сыном и рабами представляется как в предыдущей притче, так и в этой? Видишь ли великое сходство и вместе великое различие той и другой притчи? И эта притча показывает долготерпение Божье и великое Его попечение, а также и нечестие, и неблагодарность иудеев. Впрочем, эта притча заключает в себе больше первой: она предвозвещает отпадение иудеев и призвание язычников и, кроме того, показывает правильный образ жизни, и то, какая казнь ожидает беспечных. Справедливо эта притча предлагается после предыдущей притчи. Сказав в предыдущей беседе: "дано будет народу, приносящему плоды его" (Мф. 21:43), Христос показывает здесь, какому дастся языку; и не только это, но еще и то, что Он имел особенное попечение об иудеях. Там Он изображается призывающим прежде распятия Своего, а здесь - настоятельно привлекающим их к Себе и после распятия; и в то время как надлежало их наказать тягчайшим образом, Он влечет их на брачный пир и удостаивает высочайшей чести. И заметь, как там прежде призывает не язычников, а иудеев, так и здесь. Но как там, когда иудеи не хотели принять Его, и даже пришедшего к ним убили, Он отдал другим виноградник, так и здесь, когда они не хотели придти на брачный пир, Он позвал других. Может ли что быть хуже такой непризнательности - быть званными на брачный пир, и не придти? Кто не захочет пойти на брак, на брак царя, царя уготовляющего брак для сына? Ты спросишь: почему царствие небесное называется браком? Чтобы ты познал попечение Божье, любовь Его к нам, великолепие во всем, - познал то, что там ничего нет печального и прискорбного, но все исполнено духовной радости.
Поэтому и Иоанн называет Его
"женихом" (Ин. 3:29);
поэтому и Павел говорит:
"потому что я обручил вас единому мужу" (2 Кор. 11:2);
и еще:
"тайна сия велика; я говорю по отношению к Христу и к Церкви" (Еф. 5:32).
Почему же невеста обручается не Отцу, но Сыну? Потому что если она обручается Сыну, то обручается и Отцу. В Писании то или другое полагается безразлично, по тождеству существа. Здесь Христос предвозвещает и о воскресении. Так как прежде Он говорил о смерти, то теперь показывает, что и после смерти будет брак, будет жених. Но и это не сделало иудеев лучшими, не смягчило их жестокого сердца. Что может быть хуже этого? Это третья их вина.
Первая вина та, что они побили пророков;
вторая, что они убили Сына;
наконец, третья, что по совершении этого убийства, призываемые самим убиенным ими на брачный пир, не идут на него, но представляют причины - супруг, волов, поля, жен.

Хотя эти причины кажутся благовидными, но из этого мы научаемся, что хотя бы удерживала нас и необходимость, духовное должно предпочитать всему. И не теперь только зовет Он, но уже давно. Он говорит: "скажите званным"; и еще: "позовите званных" - что еще более делает иудеев виновными. Когда же они были званы?
Они были званы всеми пророками;
потом Иоанном, который всех посылал к Христу, говоря:
"Ему должно расти, а мне умаляться" (Ин. 3:30);
потом самим Сыном, который говорит:
"придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас" (Мф. 11:28);
и еще:
"кто жаждет, иди ко Мне и пей" (Ин. 7:37).
Он их звал не одними только словами, но и делами;
звал, по вознесении Своем, через Петра и прочих апостолов. Именно сказано:
"Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников" (Гал. 2:8).

Стих 22:4

Пáки послá и́ны рабы́, глагóля: рцы́те звáннымъ: сé, обѣ́дъ мóй уготóвахъ, юнцы́ мо­и́ и упитáнная исколéна, и вся́ готóва: прiиди́те на брáки.
Пaки послA и4ны рабы6, глаго1лz: рцы1те зв†ннымъ: се2, њбёдъ мо1й ўгото1вахъ, ю3нцы2 мои2 и3 ўпит†ннаz и3сколє1на, и3 вс‰ готHва: пріиди1те на брaки.
Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и всё готово; приходите на брачный пир.

Так как иудеи, увидев Сына, вознегодовали и убили Его, то Он зовет их опять через рабов. И к чему Он их призывает? К трудам, подвигам, бедствиям? Нет, Он их призывает к веселью. Говорит Он:
"тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово".
Какой пышный пир, какое великолепие! Но и это их не обратило; напротив, чем Он больше долготерпел им, тем более они ожесточались.

Что мы, возлюбленнейшая братия, разумеем под «юнцами» и «упитанными», если не Отцов Нового и Ветхого Завета? Но поскольку я говорю просто, то мне необходимо изъяснить и самые слова Евангельского чтения.
Ибо упитанными мы называем откормленное;
ибо от слова «питать» мы производим слово «упитанный», или «питательный».

А поскольку в законе написано:
«люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего» (Мф. 5:43); (Лев. 19:18),
то праведники в то время имели дозволение теснить врагов Божиих и своих всей силой, сколько имеют, и убивать их мечом.
Это в Новом Завете, без всякого сомнения, запрещается, когда Истина лично проповедует, говоря:
«любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44).

Итак, кто обозначается юнцами, если не отцы Ветхого Завета? Ибо они, получив дозволение от Закона, воздаянием отмщения поражали врагов своих, подобно юнцам, которые бодали врагов своих рогами телесной силы?

Что же изображается через упитанных, если не отцы Новозаветные, которые, принимая благодать внутреннего утучнения, возвышаясь над земными пожеланиями, возвышаются к горнему на крыльях своего созерцания? Потому что останавливаться мыслью на земле, что значит, как не некоторая сухость души? Но те, которые от разумения небесного питаются уже пищей внутреннего наслаждения через святые стремления к горнему, тучнеют, как бы от обильнейшей пищи. Этим-то туком желал насыщаться Пророк, когда говорил: «как туком и елеем насыщается душа моя, и радостным гласом восхваляют Тебя уста мои» (Пс. 62:6).

Итак, поскольку посланные проповедники воплощения Господня, сперва Пророки, а после Святые Апостолы, подверглись гонению от неверных, приглашенных, но не захотевших прийти, то говорится:
«тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово».
Ясно говорится, как бы так:
«Взирайте на кончину Отцов предшествующих и помышляйте о средствах к жизни вашей».

Но замечательно, что при первом приглашении ничего не говорится о «тельцах» и «упитанных», а при втором уже упоминаются «тельцы» и «упитанные»; потому что Всемогущий Бог, когда мы не хотим слушать слов Его, присовокупляет примеры для того, чтобы все, кажущееся нам невозможным, было тем удобнее вероятным, чем вернее мы узнали, что оно совершилось уже и над другими.

 "Тельцы и откормленное" обозначают Ветхий и Новый Заветы.
Ветхий обозначается тельцами, так как в нем приносились жертвы из животных,
а Новый означается хлебным заготовлением, ибо ныне на алтаре мы приносим хлебы; их можно назвать хлебным приношением, так как они изготовляются из муки.

Таким образом Бог призывает нас к вкушению благ и Ветхого, и Нового Завета. Когда же ты видишь, что кто-либо ясно истолковывает своим слушателям слово Божие, знай, что он подает хлеб духовный и им питает души простецов. Здесь ты спросишь: как это дается повеление "зовите званных", - если они званы, то зачем еще звать их? Но знай, что каждый из нас по природе призван к добру, призван разумом, своим врожденным наставником. Но Бог посылает еще и внешних учителей, чтобы они внешним словом созвали тех, кто уже зван по природе. Царь послал войско свое, то есть римлян, погубил непокорных иудеев, сжег и город их Иерусалим, как повествует точно историк Иосиф.

Из иных рабов, паки посланных к тому же Иудейскому народу, по воплощении Господа Иисуса Христа, первый есть Предтеча Иоанн, о коем предсказал Пророк Малахия, глаголя:
«се Аз посылаю Ангела Моего, и призрит на путь пред лицем Моим» (Мал. 3:1).
Сей Иоанн явно Иудеям проповедал:
«грядет креплий мене во след мене, Емуже несмь достоин преклонся разрешити ремень сапог Его.
Аз убо крестих вы в воде: Той же крестит вы Духом Святым» (Мк. 1:7-8).

Вторые суть Божественные Апостолы, которые, прияв сию заповедь:
«на путь язык не идите, и во град Самарянский не внидите: идите же паче ко овцам погибшим дому Израилева» (Мф. 10:5-6),
звали во первых Иудеев на уготованный обед, то есть на уготованную Церковную трапезу тайны.

Чего же суть образы юнцы и упитанная исколенная? (Лк. 15:12) Они суть образы Тельцы упитанного и Овчате и Агнца, за нас закланного (Ис. 53:7); они суть знаменованием преестественного таинства Божественной Евхаристии, то есть Тела и Крове жизнодавца Христа; причащающиеся же сих соединяются с Самим Иисусом Христом:
«ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем» (Ин. 6:56).

Упомянул же прежде о трапезе Божественной Евхаристии для того, что посредством оной совершается духовный брак, духовное, то есть соединение Жениха и невесты, то есть Иисуса Христа и непорочной души. Потом придал и сие: «вся готова», для показания, что Богоглаголивые Апостолы, призывая, не точию говорили: приидите, готова есть трапеза Божественной Евхаристии; но приидите, вся суть готова:
покаяние,
крещение,
Божии дары,
слава и Царствие Божие вечное.

Вся суть готова приходящим чрез веру ко Христу.

Стих 22:5

Они́ же небрéгше отидóша, óвъ ýбо на селó своé, óвъ же на кýпли своя́:
Nни1 же небре1гше tидо1ша, џвъ ќбw на село2 свое2, џвъ же на к{пли сво‰:
Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою;

Некая часть Иудеев не прияла Апостольского призвания, по небрежению своему о вещах Божественных и по хладности, многие же оказались бесчеловечными и убийцами. Господь Иисус, подобно же и ученики Его Апостолы, проповедывали презрение богатства, отвращение от мирской суетности, отвержение плотских пожеланий, готовность на подвиги, беды и смерть: почему плотолюбивые и животолюбивые из них, презрев призывание и Христу не поверив, пригвоздили самих себя, иные к своему селу, то есть к самолюбию и плотолюбию; иные же к купле, то есть к корыстолюбию и лихоимству.

Они не пришли на брачный пир по лености, а не потому, что заняты были делами. Но как же одни из них представляют в извинение свое брак, а другие - волов? Разве это занятие? Ни в коем случае. Для духовных дел должно оставлять все другие занятия, даже необходимые. Мне же кажется, что они представляли такие причины только для того, чтобы прикрыть свою беспечность.

Стих 22:6

прóчiи же éмше рабóвъ егó, досади́ша и́мъ и уби́ша и́хъ.
про1чіи же є4мше рабHвъ є3гw2, досади1ша и5мъ и3 ўби1ша и5хъ.
прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их.

И не только то одно худо, что они не пришли, но всего безрассуднее и ужаснее то, что они и пришедших приняли весьма дурно, надругались над ними и убили; это гораздо хуже прежнего. Прежде приходили к ним требовать плодов, и приходившие были убиты; теперь приходят от Убиенного ими звать на брачный пир, и также они убивают их. Что может сравниться с такой жестокостью? За это и Павел, укоряя их, сказал: "убили и Господа Иисуса и Его пророков, и нас изгнали" (1 Фес. 2:15). Потом, чтобы они не сказали: "Он противник Божий, поэтому мы не пришли", - послушай, что говорят призывающие: Отец делает брачный пир и призывает. Что же после?

Образное изложение еще более враждебных отношений к царю. Те, которые ушли под разными предлогами, поступили сравнительно благоразумно. Нашлись, кроме них, еще люди (oi de loipoi), которые выразили свой гнев оскорблениями царских слуг и убийствами. Для этого стиха имеется замечательная параллель во (2 Пар. 30:10) (см. также (1 Тим. 1:13); (Евр. 10:29).

Прочие же Иудеи не токмо не поверили Христу, но и емше рабов Его, то есть Богопроповедников Апостолов, некоторых из них умертвили, так как
первомученика Стефана и Иакова брата Иоаннова;
других же, как то Петра, Иоанна и прочих Апостолов, поносили, и били, и до смерти гнали (Деян. 7:59), (Деян. 12:2), (Деян. 4:5).

Стих 22:7

И слы́шавъ цáрь тóй разгнѣ́вася, и послáвъ вóя своя́, погуби́ уби́йцы о́ны и грáдъ и́хъ зажжé.
И# слы1шавъ цaрь то1й разгнёвасz, и3 послaвъ вHz сво‰, погуби2 ўб‡йцы њ1ны и3 грaдъ и4хъ зажже2.
Услышав о сем, царь разгневался, и, послав войскá свои, истребил убийц оных и сжег город их.

Так как они не захотели придти, но убили пришедших к ним, то Он сжег города их и, послав войско, истребил их. Этим Он предсказывает события, случившиеся при Веспасиане и Тите, и так как иудеи оскорбили и Отца, не поверив Ему, то Он сам принимает на Себя отмщение их. Потому не тотчас по смерти Христа случилось истребление города, но спустя сорок лет, - после того, как они убили Стефана, умертвили Иакова и надругались над апостолами, - чтобы видно было Его долготерпение. Видишь ли, как точно и скоро исполнились самые события? Это случилось еще при жизни Иоанна и многих других, бывших с Христом, и свидетелями этих событий были те, которые слышали это предсказание.

Заметь особенное попечение Божье. Он насадил виноградник, - все сделал и выполнил: по убиении одних рабов, послал других; по убиении этих, послал Сына, и по убиении Сына, призывает их на брак; они же не захотели придти. После посылает других рабов, - они и этих убили. Тогда, наконец, Он истребляет их, как зараженных неисцелимой болезнью. А что они заражены были неисцелимой болезнью, это доказывают не только прежние поступки их, но и то, что они совершали подобные дела и после того, как уверовали блудницы и мытари. Таким образом, они осуждаются не только за свои злодеяния, но и за то, что другие делали доброе. Если же кто скажет, что язычники призывались не тогда, когда апостолы подвергались бичеваниям и терпели бесчисленные бедствия, но тотчас после воскресения (тогда именно им сказал Иисус Христос: "идите, научите все народы" - (Мф. 28:19), то мы на это ответим, что ученики говорили иудеям первым, и прежде, и после креста. И прежде креста Иисус говорил ученикам: "идите прежде к погибшим овцам дома Израилева" (Мф. 10:6), и после креста Он не запретил, но повелел ученикам проповедовать иудеям. Хотя Он и сказал: "научите все народы", но перед вознесением Своим на небо ясно показал ученикам, что они должны проповедовать иудеям прежде.

 Он сказал:
"вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли" (Деян. 1:8).

И Павел также говорит:
"Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников" (Гал. 2:8).

Поэтому и апостолы прежде проповедовали иудеям, и, пробыв долгое время в Иерусалиме, когда уже были изгнаны иудеями, рассеялись между язычниками.

Долготерпел Бог толико веков на Иудейском роде, и убедительнейшие употреблял способы, да привлечет их на путь истинный. Поелику же долготерпение Его не токмо не послужило им во исправление, но и самые действительнейшие способы ко исправлению их и спасению были случаем им к большему их беззаконию и погибели:
то разгневался праведно на них Праведный Царь, и послал на них Римские войска, сперва под предводительством императора Веспасиана, а потом сына его Тита, который, осадив Иерусалим, побил тьмы, бесчисленное множество пленил, храм сожег, город в пепел обратил, Иудейский народ разорил, и от того времени рассеялись Иудеи по всем частям земли*.

Стих 22:8

Тогдá глагóла рабóмъ свои́мъ: брáкъ ýбо готóвъ éсть, звáннiи же не бы́ша достóйни:
ТогдA глаго1ла рабHмъ свои6мъ: брaкъ ќбw гото1въ є4сть, звaнніи же не бы1ша досто1йни:
Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны;

Были призываемы Иудеи,
во-первых, чрез праотца их Авраама,
потом чрез святых Пророков,
напоследок Самим Господом Иисусом Христом
и Богоносными Его Апостолами:
но соделались недостойными духовного брака, то есть, небесного Царствия, ради пророкоубийства, ради Христоубийства и ради отвращения их от Евангельского благовестия, и коварства и упорства.

Сего убо ради посылаются Божественные Апостолы к языкам: «тогда глагола рабом Своим».

Стих 22:9

иди́те ýбо на исхóдища путíй, и ели́цѣхъ áще обря́щете, призови́те на брáки.
и3ди1те ў2бо на и3схHдища путjй, и3 є3ли1цэхъ ѓще њбрsщете, призови1те на брaки.
итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир.

Итак, говорит Он, так как они "не были достойны, пойдите на распутья и всех, кого найдете, зовите на брачный пир", даже низких и презренных. Так как Он часто говорил, что блудницы и мытари наследуют небо, и первые будут последними, а последние первыми (Мф. 21:31); (Мф. 19:30), то теперь показывает, что все это делается справедливо. Видеть, что язычники на их место вводятся в царство - особенно сильно оскорбляло иудеев и смущало их гораздо более, нежели разорение их города.

 «Распутия» - taV dieqodouV twn odwn - показывает, что здесь разумеются не главные дороги или главные, большие пути, где живут почетные гости, а вообще закоулки, переулки, проселки, тропинки, где ютится, ходит и живет бедный люд.

Распутиями называет города и села язычников; распутиями же назвал, обозначая этим отвержение язычников, так как отверженные живут на распутиях. Сначала апостолы проповедовали иудеям, пока находились между ними, но когда были изгнаны, то ап. Павел сказал к ним:
"вам бе лепо первее глаголати слово Божие, а понеже отвергосте е и недостойны творите сами себе вечному животу, се, обращаемся во языки" (Деян. 13:46).

Но Христос по воскресении тотчас послал их к язычникам, говоря: "шедше убо научите вся языки" (Мф. 28:19).

Каким образом они проповедовали сначала иудеям Лука в книге Деяний (Деян. 1:8) пишет, что Христос, имея вознестись на небо, сказал апостолам:
"приимете силу, нашедшу Святому Духу на вы, и будете Ми свидетелие во Иерусалиме же и во всей Иудеи и Самарии и даже до последних земли"
вот как он объяснил то, что они начинают с Иерусалима.

Когда первые рабы, Моисей и пророки, не убедили иудеев, тогда Бог посылает иных рабов, апостолов, которые и призвали язычников, ходивших прежде ложными путями, рассеянных, блуждавших по различным путям учений, находившихся на распутьях, то есть в полном неведении и сомнении. Они были несогласны друг с другом; они были не на правильном пути, а на распутьях, то есть окольных путях; это - ложные учения, которые провозглашали язычники. Одни считали правильным то, другие - другое. Еще лучше так понимать: путь - это образ жизни у каждого, а распутья или уклонения с пути - это учения.

Язычники, идя по ложному пути, то есть проводя постыдную жизнь, пришли и к нечестивым учениям; они измыслили гнусных богов, покровителей страстей.

Апостолы же, выйдя из Иерусалима к язычникам, собрали всех: и злых, и добрых, то есть как исполненных всякими пороками, так и более умеренных, которых называют "добрыми" по сравнению с первыми.

Стих 22:10

И изшéдше раби́ óни на распýтiя, собрáша всѣ́хъ, ели́цѣхъ обрѣтóша, злы́хъ же и дóбрыхъ: и испóлнися брáкъ возлежáщихъ.
И# и3зше1дше раби2 џни на расп{тіz, собрaша всёхъ, є3ли1цэхъ њбрэто1ша, ѕлы1хъ же и3 до1брыхъ: и3 и3спо1лнисz брaкъ возлежaщихъ.
И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими.

Исшедше убо Апостолы во всю вселенную и проповедав веру во Христа, собрали в Церковь всех уверовавших, злых же и добрых. Но кто такие злые и добрые? Поелику не только язычники, но и некоторые Иудеи уверовали Евангельской проповеди:
того для злыми называет язычников,
яко твари паче Сотворшего работавших, добрыми же Иудеев, яко веровавших истинному Богу.

Или злыми называет тех, которые не токмо были неверны, но и всякого нечестия и порока исполнены;
добрыми же — тех, которые хотя верными не были, были однако добрых нравов, так как сотник Корнилий, который хотя был язычник, боялся Бога со всем домом своим, и творил милостыни, и молитвы и посты (Деян. 10:1-2).

Но заключают в себе сомнение сии слова: «и исполнися брак возлежащих». Ибо хотя бы разумел ты чрез брак соединение, посредством веры, Христа со всякою непорочною душею, хотя бы Церковь, хотя бы небесное Царствие, — брак еще не исполнился возлежащих: понеже ежедневно верою и добродетелию освящаемые соединяются с Иисусом Христом, и верующие в Него прилагаются к Церкви, и число преходящих от мира сего в Царствие Божие растет и умножается. Легко же решится недоумение, если помыслим, что притча изображает имеющее быть, яко случившиеся уже вещи.
«Собраша, говорит, всех»: но однако не тогда, когда притчу говорил Спаситель, Апостолы собрали, но после того, то есть, по Его воскресении начали собирать, да еще и собирают ученики оных от того времени доныне, и даже до кончины мира будут собирать в Церковь верующих. Явствует убо из сего, что сие, «собраша», сказал Он вместо: будут собирать. Подобным образом и сие, «исполнися», вместо того: исполнится спасаемых и возлежащих небесное Царствие.

Вот уже самим качеством возлежащих ясно показывается, что этим браком Царя означается настоящая Церковь, в которой с добрыми вместе сходятся и злые. Потому что она смешена различием детей, которых всех рождает к вере так, что, по уважительным причинам, не всех доводит до свободы духовной благодати через перемену жизни. Ибо доколе мы живем здесь, дотоле необходимо, чтобы мы продолжали путь настоящего века в смешении. Но рассортировываемся тогда, когда достигаем конца его. Ибо одних добрых нигде нет, кроме неба; и одних злых нигде нет, кроме ада. Но эта жизнь, которая находится между небом и адом, так как стоит на средине, так и граждан вообще принимает от обеих сторон; впрочем, Святая Церковь и ныне принимает их не без разбора, и после различает при исходе. Итак, если есть добрые, то доколе вы пребываете в этой жизни, дотоле равнодушно терпите злых. Ибо кто не терпит злых, тот через нетерпеливость сам о себе свидетельствует, что он не добр.

Ибо Авель, которого не занимает злоба Каинова, соглашается умереть. Так во время молотьбы на току зерна ложатся под мякину; так цветы растут между терниями, и пахучая роза вырастает с остриями, которые укалывают. Потому что
первый человек имел двух сынов; но один из них избранный, а другой нечестивый (Быт. 4:1).
Ной в ковчеге имел при себе трех сынов; но двое из них избранные, а один нечестивый (Быт. 6:10).
Авраам имел двух сынов; но один избранный, а другой нечестивый (Быт. 21:10 и след.).
Исаак имел двух сынов; но один избранный, а другой нечестивый (Быт. 27:37).
Иаков имел двенадцать сынов; но один из них за невинность продан, а другие по злобе были продавцами брата (Быт. 37:28).
Двенадцать Апостолов было избрано; но в число их один допущен был для того, чтобы искушать, а одиннадцать для того, чтобы быть искушаемыми (Ин. 6:71).
Семь диаконов было поставлено Апостолами (Деян. 6:5); но тогда как шесть пребыли в правой вере, один вышел изобретателем заблуждения (Откр. 2:6).

Итак, в этой Церкви ни злые без добрых, ни добрые без злых быть не могут. Поэтому, возлюбленнейшая братия, припоминайте протекшие времена и укрепляйте себя к терпению злых. Ибо, если мы дети избранных, то по необходимости нам остается последовать их примеру. Ибо тот не был добрым, кто отказывался терпеть злых.
Поэтому-то блаженный Иов говорит о самом себе:
«стал братом шакалам и другом страусам» (Иов. 30:29).
Поэтому и через Соломона голосом жениха говорится Святой Церкви:
«что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами» (Песн. 2:2).
Поэтому и Господь через Иезекииля говорит:
«а ты, сын человеческий, не бойся их и не бойся речей их, если они волчцами и тернами будут для тебя, и ты будешь жить у скорпионов; не бойся речей их и не страшись лица их, ибо они мятежный дом» (Иез. 2:6).
Поэтому и Петр прославляет жизнь Лота, говоря:
«а праведного Лота, утомленного обращением между людьми неистово развратными, избавил (ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные)» (2 Пет. 2:7-8).
Поэтому и Павел и хвалит, и подкрепляет жизнь учеников, говоря:
«чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире» (Флп. 2:15).
Поэтому Иоанн свидетельствует о Пергамской Церкви, говоря:
«знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей» (Откр. 2:13).

Вот, возлюбленнейшая братия, перечисляя все, мы познаем, что не было доброго, которого не искушало бы нечестие злых. Ибо, скажу так, железо души нашей никак не доводится до остроты лезвия, если это не будет обточено пилою постороннего нечестия.

Но то не должно устрашать вас, что в Церкви много злых, а мало добрых; потому что в ковчег на водах потопных, бывшем образе настоящей Церкви, была широта в низших частях и теснота в верхних: последняя вверху по мере оканчивалась одним футом. Это, вероятно, потому, что внизу помещались четвероногие и пресмыкающиеся, а вверху — птицы и люди. Где был он широк, там вмещал зверей; а где узок, там хранил людей, именно потому, что Святая Церковь обширна плотскими, а тесна духовными. Ибо где она терпит зверские нравы людей, там обширнее распространяет место. А где имеет людей, которые подкреплены духовным разумом, там она возводится вверх, но, впрочем, суживается потому, что их мало.

Потому что
«входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:13-14).

Ковчег вверху делается узким до того даже, что доводится до меры одного фута, потому что в Святой Церкви, чем святее кто, тем менее их. На самом верху она (Церковь) доводится до Того, Кто единственный Человек среди людей, и без сравнения с другим, родился Святым. Он, по слову Пророка, соделался «как одинокая птица на кровле» (Пс. 101:8). Итак, злые тем более должны быть терпимы, чем более их по количеству, потому что и на молотильном току не много зерен, которые соблюдаются в житницах, но огромные кучи соломы, которые сожигаются огнем.

Выражение «злых и добрых» можно понимать и в нравственном смысле, и в физическом — нищих, оборванных, больных. Эти лица сильно противополагаются первым званым, на которых не были совсем похожи.

Злыми называет привыкших ко злу, невоздержных в страстях,
а добрыми – простых, воздержанных в неразумных побуждениях, людей, которым всем вместе прповедовали апостолы, всех одинаково призывая к союзу со Христом как в нынешнем, так и в будущем веке.

Стих 22:11

Вшéдъ же цáрь ви́дѣти возлежáщихъ, ви́дѣ тý человѣ́ка не оболчéна во одѣя́нiе брáчное,
Вше1дъ же цaрь ви1дэти возлежaщихъ, ви1дэ тY человёка не њболче1на во њдэsніе брaчное,
Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду,

Под "одеждой" разумеются дела жизни. Но ведь призвание - дело благодати: почему же Он о нем так обстоятельно рассуждает? Потому что хотя призвание и очищение есть дело благодати, но то, чтобы призванный и облеченный в чистую одежду постоянно ее сохранял такой, зависит от старания призванных.

Призвание бывает не по достоинству, но по благодати. Поэтому должно соответствовать благодати послушанием, и получив честь, не показывать такого нечестия. Но ты скажешь: я не получил столько благ, сколько иудеи. Нет, ты получил гораздо большие блага. То, что в продолжение всего времени было приготовляемо для них, всецело получил ты, не будучи того достойным. Поэтому и Павел говорит, что язычники за милость прославят Бога (Рим. 15:9). Ты получил то, что должны были они получить. Поэтому великое наказание ожидает нерадивых. Ты, уклоняясь к развратной жизни, так же оскорбляешь Бога, как и они оскорбили Его тем, что не пришли к Нему.

Но поскольку вы, братия, по милосердию Господню, вошли уже в дом брачный, т. е. в Святую Церковь, то тщательно осматривайте, дабы входящий Царь не нашел чего-либо неприличным в настроении души вашей. Ибо с великим сердечным страхом надобно помышлять о том, что тотчас присовокупляется: «царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду». Что, возлюбленнейшая братия, по нашему мнению, выражается через брачную одежду? Ибо если мы назовем брачной одеждой Крещение или веру, то кто вошел на сей брачный пир без Крещения и веры? Ибо он стоит вне (брачного пира) по тому самому, что еще не уверовал. Итак, что мы должны разуметь под брачной одеждой, если не любовь? Ибо входит на брачный пир, но входит без брачной одежды тот, кто, числясь в Святой Церкви, имеет веру, но не имеет любви. Ибо любовь справедливо называется брачной одеждой, потому что ее имел в себе Создатель наш, когда пришел на сочетание Себя браком с Святой Церковью. Потому что одной любовью Бога совершено то, что Его Единородный сочетал с Собою души избранных людей. Поэтому и Иоанн говорит:
«ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин. 3:16).

Итак, Кто по любви пришел к людям, Тот эту же самую любовь назначил быть одеждою брачной. Поэтому всякий из вас, находясь в Церкви, уже пришел на брачный пир, но пришел не в брачной одежде, если не сохраняет благодати любви. И подлинно, братие, если бы кто, приглашенный на телесный брачный пир, не переменив одежды, то он самым неприличием своей одежды показал бы, как он сорадуется жениху и невесте, и краснел бы, что он явился среди радующихся и празднующих в презренных одеждах. Мы приходим на брак Божий и не хотим переменить одежду сердца. Сорадуются Ангелы, когда избранные взимаются на небо. Итак, с каким расположением взираем мы на эти духовные празднества, мы, которые не имеем брачной одежды, т. е. любви, которая одна делает нас благовидными?

Но надобно знать, что как одежда развешивается на двух деревах, т. е. верхнем и нижнем, так и любовь заключается в двух заповедях, именно:
в любви к Богу и ближнему, потому что написано:
«и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, — вот первая заповедь!
Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя»
(Мк. 12:30-31); см. (Втор. 6:5).

Здесь надобно заметить, что в любви к ближнему полагается мера любви, когда говорится:
«возлюби ближнего твоего, как самого себя»,
а любовь к Богу не стесняется никакой мерой, когда говорится:
«и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею».

Ибо не повелевается, сколько каждый должен любить, но всецело, когда говорится: «всем»; потому что истинно любит Бога тот, кто ничего не оставляет для себя самого. Итак, каждому, старающемуся о приобретении для брака брачной одежды, необходимо исполнять заповеди о любви. Поэтому-то у Пророка Иезекииля преддверие ворот в самый город, устроенный на горе, имеет меру двух лакот (Иез. 40:9), именно потому, что для нас недозволен вход в Небесный Град, если мы не имели любви к Богу и ближнему в этой Церкви, которая называется преддверием потому, что еще вне (града). Поэтому-то заповедуется двукратное окрашивание опон, закрывающих Скинию (Исх. 26:1). Эти опоны Скинии, вы, братие, вы, которые верой сокрываете таинства небесные в сердцах своих. Но на опонах Скинии должна быть сугубо алая краска. Потому что алая краска имеет вид огня. А что такое любовь, если не огонь? Но эта любовь сугубо должна быть окрашена, чтобы красилась и любовью к Богу, красилась и любовью к ближнему. Ибо кто любит Бога так, что созерцая Его, нерадит о ближнем, тот хотя и окрашен, но не окрашен «сугубо». И наоборот, кто любит ближнего так, что по любви к нему оставляет созерцание Бога, тот хотя и окрашен, но не окрашен «сугубо». Итак, чтобы любовь ваша могла быть «сугубо» окрашенным алым цветом, то должна пламенеть и любовью к Богу, и любовью к ближнему, так как она ни по состраданию к ближнему не должна оставлять созерцания Бога, ни по напряженному созерцанию Бога не должна оставлять сострадания к ближнему. Итак, всякий человек, живущий среди человеков, должен стремиться к Тому, Кого желает, так, впрочем, чтобы не оставлять того, с кем бежал вместе; и сему последнему должен доставлять помощь так, чтобы отнюдь не был равнодушен к Тому, к Кому поспешал.

Еще надобно знать, что самая любовь к ближнему подразделяется на две заповеди, когда некто мудрый говорит: «еже ненавидиши, да никомуже твориши» (Тов. 4:15). И лично Истина проповедует, говоря: «итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7:12). Ибо если мы и то уделяем другим, чего желаем сами получить, и удерживаемся делать другим то, чего себе не желаем, то соблюдаем ненарушенными права любви. Но никто, любя кого-либо, не должен тотчас думать, будто он имеет любовь, если прежде не испытает самой силы любви своей. Ибо ежели кто кого любит, но любит не ради Бога, тот не имеет любви, но думает, будто он имеет любовь. Но истинная любовь состоит в том, когда и друг бывает любим в Боге, и враг бывает любим ради Бога. Ибо сей последний любит ради Бога тех, которых любит, зная уже, что он любит и тех, которые его не любят. Ибо любовь обыкновенно доказывается только противлением ненависти. Почему и лично Господь говорит: «любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас» (Лк. 6:27). Следовательно, истинно любит тот, кто ради Бога любит и того, о ком знает, что сей его не любит. Это важно, это высоко и для многих в исполнении трудно, но это составляет брачную одежду.

И кто возлежа на браке не имеет ее, тот при вшествии Царя весьма должен опасаться высылки вон. Ибо вот говорится: «царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду». Эти возлежащие на браке Слова, возлюбленнейшая братия, мы, которые имеем уже веру в Церкви, питаемся пищей Св. Писания, радуемся сочетанию Церкви с Богом. Прошу осмотреться, в брачной ли одежде пришли вы на этот брачный пир, с особенным вниманием пересмотрите свои помышления. Осмотрите сердца свои со всех сторон, не имеете ли вы какой-либо ненависти, не завидуете ли чужому счастью, не питаете ли тайной злобы с желанием вредить кому-либо.

Когда собирались гости, царя не было во дворце. Он входит только тогда, когда уже начался пир. Контраст между выражениями «злые и добрые» и «возлежащие» на пиру, т. е. принятые на царский пир в царский дворец гости, проведен, несомненно, намеренно и очень тонко. Хотя гости были «злые и добрые», однако они удостоились царского приглашения и возлежали теперь на пиру в брачных, т. е. нарядных одеждах. Злые и порочные превращаются здесь в почетных гостей быстро и какою-то чудодейственною силою. Смысл, конечно, тот, что евангельские вести, принимаемые злыми и добрыми, быстро преобразовывают их.

Стих 22:12

и глагóла емý: дрýже, кáко вшéлъ еси́ сѣ́мо не имы́й одѣя́нiя брáчна? О́нъ же умолчá.
и3 глаго1ла є3мY: дрyже, кaкw вше1лъ є3си2 сёмw не и3мы1й њдэsніz брaчна; Џнъ же ўмолчA.
и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал.

 "Войти в нечистой одежде" - означает, имея нечистую жизнь, лишиться благодати. Потому и сказано: "он же молчал". Не видишь ли, как, при всей ясности дела, Господь не прежде наказывает, как тогда уже, когда согрешивший сам осудил себя? Не имея чем защитить себя, он осудил самого себя, и, таким образом, подвергает себя чрезвычайному наказанию.

Вот Царь входит на брачное пиршество и осматривает расположение нашего сердца, и тому, кого находит не одетым любовью, тотчас во гневе говорит: «друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде?» Весьма удивительно, возлюбленнейшая братия, что Он и другом называет его, и отвергает, как бы ясно говоря так: «друже», и «не друже, друже» по вере, а «не друже» по делам.
«Он же умолча», потому что, — о чем говорить нельзя без слез, — на оном суде последнего воздаяния не будет никакой причины к извинению, так как тот со вне кричит, кто, будучи свидетелем совести, внутренне обвиняет душу. Но между тем надобно знать, что кто имеет эту одежду добродетели, но не в совершенстве, тот не должен отчаиваться в прощении при входе Царя Святого; потому что Сам Он, подавая нам через Псалмопевца надежду, говорит:
«в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было» (Пс. 138:16).

Но поскольку мы сказали это немногое в утешение падающего и слабого, то теперь обратимся с словом к тому, кто решительно не имеет этой надежды.

Но взор царя омрачается при виде одного человека, который сидел на пиру не в нарядной, а в рваной, грязной, «не в брачной» одежде, в лохмотьях. Виноват ли был этот человек, если пришел на пир прямо, так сказать, с улицы, и если у него не было средств для того, чтобы приобрести себе нарядную одежду? Вопрос этот разрешается очень просто, тем, что всякий, приходящий на пир, приготовляемый Царем Небесным, может взять для себя в приемной комнате царского дворца какие угодно нарядные одежды, и, таким образом, явиться в приличном виде на брачный пир Агнца. Это в притче, несомненно, предполагается.

Наша церковная песнь «Чертог Твой, вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в он» выражает, с одной стороны, глубочайшее смирение христианина, а с другой — просьбу, обращенную к Богу, дать приличную одежду в духовном смысле: «просвети одеяние души моей, Светодавче, и спаси мя».

Таким образом, от грешника требуется только желание приобрести себе нарядные одежды, которые будут ему, несомненно, даны, и притом безмездно. Человек не в брачной одежде, очевидно, сам не захотел воспользоваться этою царскою милостью, и, не стыдясь ни Царя, ни гостей, явился на пир в своих лохмотьях. Ст. (Мф. 22:11-14) имеют прямое отношение к пророчеству (Соф. 1:7, 8). Под рабом, пришедшим на пир не в брачной одежде, разумеется здесь не Иуда, а вообще плотский ветхозаветный человек (Рим. 13:14); (Гал. 3:27); (Еф. 4:24); (Кол. 3:12).

Выражение «он же молчал» Иероним толкует так:
«в то время не будет места покаянию и способности к оправданию, когда все Ангелы и самый мир будут свидетельствовать о грехах».

Сим именем, друже, то есть приятелю, обличил Господь Иуду:
«друже, на сие ли пришел еси?»
Обличил и негодовавшего за равное разделение пенязя:
«друже, не обижу тебе» (Мф. 20:13).

Но не будет ли, может быть, в день судный говорить так - «друже» - токмо верному человеку: поелику он ради веры и Святого крещения имеет благодать усыновления, хотя грехами своими и осквернил оную? Или сие «друже» знаменует кротость Иисуса Христа, Иже всегда есть кроток, хотя бы обличал и наказывал, яко праведный Судия?
«Друже, како вшел еси семо, не имый одеяния брачна?»
Как дерзнул ты взойти во светлости святых, в среду Ангелов и пред Меня, наг сый украшений добродетели и окаянную имея душу нечистотою грехов твоих? Несчастнейший же грешник, не имея что ответствовать на сей обличительный вопрос, остается безответным и безгласным, якоже имеющие узду во устах своих: «он же умолча». И сие-то есть реченное Царем Пророком:
«броздами и уздою челюсти их востягнеши» (Пс. 31:9).
По обличении же немедленно праведный Царь произносит страшное определение...

Христос Бог, Жизнодавец наш, уподобляет Себя Жениху Святому, прекрасному, светоносному, вечному, благоволившему обручиться вечным, нетленным, жизненным обручением в будущей неконечной жизни и в здешней, земной, предобручающему Себя верной душе. Чтобы обручиться с душами верными, но осквернившими одеяние душ своих грехами бесчисленными, исказившими образ Божий и от Бога удалившимися, сделавшимися чужими для Него по грехам. Господь даровал им прекрасную, нетленную духовную одежду в Таинстве Крещения и запечатлении Духом Святым чрез помазание святым миром. Но человек снова осквернил и одежду Крещения и опять удалился от Бога, и оделся в смердящее рубище страстей, разорвав и обесчестив свое обручение с Богом, Господь по милосердию Своему благоволил снова дать ему одежду брачную в искреннем покаянии и в причащении Святых Христовых Тайн, и человек опять получает брачную одежду и соединяется теснейшим образом с Небесным Женихом с тем, чтобы беречься всячески опять не загрязнить одежды брачной и жить в святости.

Кто же эти, обрученные Христу – Жениху Небесному, души? Где они? – Эти души вы, братья и сестры. Спрашиваю вас: чисто ли, украшено ли ваше брачное одеяние? Украсили ли вы ваши души добрыми делами –
простотою,
кротостию,
благостию,
смирением,
милосердием,
непамятозлобием,
терпением,
воздержанием,
святыней
и целомудрием?

С чем вы явитесь на брачную Вечерю, в Царствие Небесное, готовитесь ли вы непрестанно туда, где ожидает нас прекрасный Жених – Царь всех человеков и всех святых? Готовьтесь немедленно: время течет и приближает вас к концу жизни, а потом придется делать расчет с Домовладыкою Праведным за всю жизнь. Ей, говорю, будем все готовиться, чтобы приобресть одеяние души чистое, святое, угодное Небесному Жениху.

Стих 22:13

Тогдá речé цáрь слугáмъ: связáвше емý рýцѣ и нóзѣ, возми́те егó и ввéрзите во тмý кромѣ́шнюю: тý бýдетъ плáчь и скрéжетъ зубóмъ:
ТогдA рече2 цaрь слугaмъ: свzзaвше є3мY рyцэ и3 но1зэ, возми1те є3го2 и3 вве1рзите во тьмY кромёшнюю: тY бyдетъ плaчь и3 скре1жетъ зубHмъ:
Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов;

Слыша о мраке, не подумай, что он тем только и наказывается, что отсылается в темное место; нет, здесь еще "будет плач и скрежет зубов". А эти слова указывают на нестерпимые муки. Обратите внимание на это все вы, которые, приняв участие в таинствах и будучи призваны на брак, облекаете душу нечистыми делами! Послушайте, откуда вы призваны: с распутья! Что вы были? Хромые и слепые по душе, - что гораздо хуже слепоты телесной. Почтите человеколюбие Призвавшего; и пусть никто да не остается в нечистой одежде, но каждый из нас пусть позаботится об одеянии души своей.

Послушайте жены, послушайте мужья! Нам нужна не эта златотканая одежда, украшающая наше тело, но одежда, которая бы украшала душу. Но нам трудно облечься в эту одежду, пока мы будем носить первую. Нельзя украшать вместе и душу, и тело. Нельзя вместе работать мамоне и служить, как должно Христу. Итак, оставим эту худую привычку, которая господствует над нами. Ты, конечно, не снес бы великодушно, если бы кто украсил дом золотыми занавесами, а тебя заставил сидеть в рубище, почти нагим. Но вот ты теперь сам это делаешь с собой, украшая жилище души твоей, т. е. тело, бесчисленными дорогими одеждами, а душу оставляя в рубище. Неужели ты не знаешь, что царю надобно более украшаться, нежели городу? Поэтому-то для города приготавливают одежду изо льна, а для царя - порфиру и диадему. Так и ты должен прикрывать тело наиболее дешевой одеждой, а ум одевать в порфиру, украшать венцом, и сажать на высоком и блистательном троне. А теперь делаешь совсем наоборот: разнообразно украшаешь свой город, а царя - ум оставляешь влачиться в узах за необузданными страстями. Неужели ты не понимаешь, что ты зван на брак, и на брак Божий? Неужели не представляешь, что званную в этот торжественный чертог душу твою надобно будет ввести облеченной и украшенной золотыми одеждами?

Хочешь ли, я покажу тебе одетых в брачную одежду? Припомни тех святых, о которых я недавно говорил вам, - святых, облеченных во власяницы, живущих в пустынях. Они-то особенно носят эти брачные одежды. А отсюда очевидно, что какие бы ты ни давал им порфирные одежды, они не согласятся взять их; но как царь, если бы кто велел ему надеть худую одежду бедняка, отвергнул бы ее с презрением, так отвергнут и они его багряницу. И это они делают не по чему-либо другому, а потому, что знают красоту своей одежды. Потому же презирают они и пышное одеяние, как паутину. Вретище научило их этому. Действительно, они гораздо выше и славнее самого царя. Если бы ты мог отворить двери сердца их и увидеть душу их и всю красоту внутреннюю, - ты упал бы на землю, будучи не в состоянии вынести сияния красоты, светлости тех одежд и блеска их совести. Мы можем указать на великих и чудных мужей древности; но так как на людей простых видимые примеры действуют сильнее, то я посылаю вас, поэтому, в самые обители этих святых. У них нет никакой печали; но как бы на небесах устроив себе хижины, они так же далеко обитают от бедствий настоящей жизни и, ополчившись против дьявола, борются с ним так легко, как будто играют. Устроив, таким образом, жилища себе, они избегают городов, общественных собраний и домов, потому что воюющему не годится сидеть в доме, но, как намеревающемуся тотчас переселиться, должно жить в таком жилище, которое легко оставит. Таковы все те, которые живут не так, как мы. Мы живем не как в воинских лагерях, а как в мирном городе. Кто, в самом деле, живя в стане воинском, полагает основание и строит дом, который спустя немного времени намеревается оставить? Никто. А если бы кто и решился на это, того убьют, как изменника. Кто, в лагере, закупает десятины земли и замышляет о торговле? Никто, конечно. И совершенно справедливо, - говорят же: ты пришел воевать, а не торговать. Итак, что ты так заботишься о месте, которое скоро должен оставить? Делай это, когда возвратишься в отечество. Это же самое и тебе скажу теперь я: поступай так тогда, когда возвратишься в вышний град. Еще более: там тебе вовсе не нужно будет трудиться, потому что Царь все для тебя устроит. Здесь же довольно выкопать яму и воткнуть кол, а строить ничего не нужно.

Послушай, какая жизнь у кочующих скифов, какой образ жизни ведут номады? Так надобно жить и христианам: обходить вселенную, воюя с дьяволом и освобождая плененных им, и забывать все житейское.
Человек! Для чего ты готовишь дом? Для того ли, чтобы больше связать себя?
Для чего закапываешь сокровище и вызываешь против себя врага?
Для чего строишь стены и готовишь себе тюрьму? Если это кажется тебе трудным, пойдем в обители святых, и узнаем легкость труда на деле.
Устроив хижины, они, если нужно будет оставить их, так же оставляют, как воины во время мира оставляют лагерь. Поистине они живут как в лагере, или еще гораздо приятнее. Приятнее видеть пустыню, усеянную хижинами монашескими, нежели видеть стан воинов, которые раскидывают в поле шатры, втыкают копья и на концы их вешают красные плащи, видеть множество людей с медными шлемами на головах, выпуклость ярко блещущих щитов, людей, с головы до ног покрытых железными латами, наскоро устроенные царские палатки, обширное ровное поле, и пирующих и играющих на трубах воинов. Это зрелище не столько увеселяет, как то, о котором я теперь говорю. Если мы пойдем в пустыню посмотреть палатки воинов Христовых, то не увидим ни растянутых покровов, ни острых копий, ни золотых тканей, покрывающих палатку царскую; но как если бы кто, распростерши на земле, более обширной и неизмеримой, чем наша, многие небеса, представил бы зрелище новое и изумляющее, так и там можно видеть то же самое. Их обитель ничем не хуже небес, потому что к ним сходят ангелы, и даже сам Господь ангелов. Если Господь и ангелы приходили к Аврааму, человеку женатому и озабоченному воспитанием детей, приходили потому, что знали его странноприимство, то - когда обретают большую добродетель и находят человека отрешившегося от тела и в плоти плоть презирающего, - гораздо более пребывают здесь и веселятся радостью им свойственной. Трапеза святых свободна от всякого излишества и исполнена благочестия.
Нет у них потоков крови,
они не рассекают мяса;
нет головных болей;
нет приправ в кушаньях;
нет ни тяжелого запаха и неприятного курева,
ни беспрестанного беганья и шума,
ни суматохи и криков несносных,
а только хлеб и вода, вода из чистого источника, хлеб от трудов праведных.
Если же они захотят лучше приготовить пищу, то ягоды составляют их лакомство; и здесь более удовольствия, чем на царских обедах.
Нет здесь никакого страха и трепета;
не обвиняет начальник,
не раздражает жена,
не печалит сын,
не утомляет чрезмерный смех,
не делает напыщенными толпа льстецов;
но трапеза их - трапеза ангелов, свободная от всякого подобного смятения.
Постелью служит им просто трава, как сделал Христос, напитав народ в пустыне;
а многие спят и, не имея крова, но вместо кровли им служит небо и луна вместо светильника, который не имеет нужды ни в масле, ни в том, кто бы поправлял его; и для них-то одних недаром светит луна.

Смотря на такую трапезу с неба, и ангелы веселятся и радуются. В самом деле, если они радуются и об одном грешнике кающемся (Лк. 15:7), то чего не сделают для стольких праведников, подражающих им самим? Там нет господина и раба: все рабы, и все свободные. Не думай, что я говорю иносказательно. Они и рабы друг другу, и владыки друг над другом.
С наступлением вечера им не о чем сокрушаться, как это бывает со многими из людей, когда они размышляют о дневных неприятностях.
После ужина им не нужно бояться разбойников, запирать двери, налагать засовы, или опасаться чего-либо другого, чего обыкновенно боятся многие, гася осторожно светильники, чтобы искра не зажгла дом.
И разговор их исполнен такого же спокойствия. Они не говорят о том, о чем, совершенно и не касающемся нас, разговариваем мы, например: тот-то сделан начальником, тот лишен начальства, тот умер, а другой получил наследство, и тому подобное; но всегда разговаривают и любомудрствуют о будущем, и как бы обитающие в другом мире, как бы переселившиеся на самое небо и живущие там, всегда рассуждают о небесном:
о лоне Авраама,
о венцах святых,
о ликовании со Христом;
а о настоящем нет у них ни помина, ни слова.
И как мы не считаем достойным нашего разговора то, что делают муравьи в своих муравейниках, так и они не говорят о том, что делаем мы, а говорят о небесном царстве, о настоящей брани, о кознях дьявола, о великих подвигах, совершенных святыми.

Итак, если мы сравним себя с ними, чем лучше будем муравьев? Как муравьи заботятся о вещественном, так и мы. И пусть бы заботились мы только об этом, а то еще гораздо о худшем, - потому что заботимся не о необходимом только, как муравьи, но и об излишнем. Муравьи трудятся и труд их безукоризнен, а мы всегда трудимся из любостяжания, и подражаем труду не муравьев, а волков и леопардов, даже являемся еще и их хуже. Им так судила природа добывать пищу; нас же Бог почтил и разумом и справедливостью, а мы стали хуже зверей. Мы сделались хуже бессловесных животных, а праведные равны ангелам, будучи странниками и пришельцами на этой земле. У них все отлично от нашего: и одежда, и пища, и жилище, и обувь, и речь. И если бы кто послушал разговор праведных и наш, тот хорошо узнал бы, что они граждане небесные, а мы недостойны даже и земли. Поэтому, когда кто облеченный достоинством приходит к ним, то здесь совершенно пропадает вся надменность. Этот самый земледелец, неопытный ни в чем житейском, сидит на траве, на грязной подстилке, рядом с полководцем, который много мечтает о власти своей, - потому что здесь некому величать его и поселять в нем гордость. Здесь бывает то же самое, как если бы кто пришел к золотых дел мастеру, или в розовый цветник: как здесь пришедший получает некоторый блеск и от золота, и от роз, так и приходящие к праведным, получая некоторую пользу от блеска их, освобождаются несколько от прежней своей гордости. Или, как тот, кто взойдет на высокое место, хотя бы был и очень мал, кажется большим, так и те, восходя в беседе к высоким помыслам праведников, и сами кажутся такими же, пока остаются с ними, а когда уходят, то, спустившись с этой высоты, опять становятся низкими. Ничто у святых царь, ничто начальник; но как мы смеемся над детьми, в игре представляющими царя или начальника, так и они презирают гордость тех, которые внушают страх собой.

Отсюда очевидно, что если бы кто стал давать им царство для охранения, они не согласились бы принять; взяли бы, может быть, если бы не заботились о большем царстве и не почитали первого делом временным. Итак, почему мы не спешим к столь великому блаженству, не идем к этим ангелам? Почему не надеваем чистых одежд и не торжествуем этих браков, но остаемся бедными, нисколько не лучшими нищих, сидящих на распутьях и даже еще хуже и беднее их? Действительно, неправедно обогащающиеся гораздо хуже нищих, и лучше просить, нежели похищать, так как первое простительно, а последнее влечет за собой наказание. Тот, кто просит, нисколько не оскорбляет Бога; а кто похищает, оскорбляет и Бога, и людей, и часто только тратит труды при хищении, а всеми плодами пользуются другие. Итак, зная это, оставим всякое любостяжание и будем приобретать сокровище нетленное, восхищая со всяким тщанием царство небесное, - потому что невозможно, невозможно ленивому войти в это царство. О, если бы мы все, сделавшись прилежными и бдительными, получили его, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков.

Аминь.

Тогда решением совести связываются ноги и руки у тех, которые не хотели быть связанными для нечестивых дел исправлением жизни. Или яснее: тогда свяжет наказание тех, которых не вязало уклонение от добрых дел. Ибо ноги тех, которые не хотят посетить больного, и руки, которые ничего не дают от благостяжания нуждающимся, уже связаны волей. Следовательно, те, которые ныне связываются пороком добровольно, тогда против воли связываются наказанием. Но хорошо говорится, что он выбрасывается во тьму внешнюю. Потому что «внутренней» тьмою мы называем слепоту сердца, а «внешней» тьмою - вечную ночь осуждения.

Итак, тогда каждый осужденный отсылается не во внутреннюю, а во внешнюю тьму потому, что там против воли отсылается в ночь осуждения тот, кто здесь добровольно пал в слепоту сердца. Где предсказывается плач и скрежет зубов для того,
чтобы там скрежетали те зубы, которые здесь услаждались обжорством;
чтобы там обливались слезами те глаза, которые здесь вращались от непозволенных пожеланий,
так как подвергнутся частному наказанию порознь все члены, которые здесь служили в частности различным порокам.

О связывании, узах, веревках много раз упоминается в Евангелиях: (Мк. 3:27); (Мк. 5:3) и проч.; о связывании и развязывании Христос говорил несколько раз.
Слов: «возьмите его за руки и ноги» (arate auton podwn kai ceirwn) нет в лучших кодексах.
Некоторые думают, что слова «там будет плач и скрежет зубов» не суть слова изображенного в притче царя, а Самого Христа, прибавленные к притче.

Видим в Писаниях Ангелов, от Бога посылаемых для наказания человеков:
"сии-то убо казненосные Ангелы суть слуги, от Царя царей Бога повелеваемые" (2 Цар. 24).
«Связавше же, говорит, ему руце и нозе», — для показания, что престают тамо действовать душевные силы во благо; так что человек не имеет ни малой силы к творению доброго дела.
Почему и Соломон написал:
«пленицами же своих грехов кийждо затязается» (Притч. 5:22).

Поелику же Бог свет есть: того для, как отсутствие и недостаток сего вещественного света делает временную тьму, так отсутствие и отлучение пресущественного Бога творит оную вечную тьму, которую и кромешнею тьмою назвал, да покажет, что таковая тьма есть кроме, то есть вне, и весьма далеко отстоит от Бога. Тамо же всяка скорбь, и болезнь, и плач безутешный, скрежет зубом ужаснейший. Поелику же не имеющий брачной одежды, хотя был зван и верен, однако осужден был; потому что чуждым был всякой добродетели, того для Господь сказал и следующее:..

Никто да не думает, что грех есть нечто маловажное; нет, грех страшное зло, убивающее душу ныне и в будущем веке. Грешник в будущем веке связывается по рукам и по ногам (говорится о душе) и ввергается во тьму кромешную, как говорит Спаситель: связавше ему руце и нозе, возмите его и вверзите во тму кромешнюю" (Мф. 22:13), т. е. он совершенно теряет свободу всех сил душевных, которые, будучи созданы для свободной деятельности, терпят через это какую-то убийственную бездейственность для всякого добра: в душе сознает грешник свои силы и в то же время чувствует, что силы его связаны нерасторжимыми какими-то цепями:
«пленицами же своих грехов кийждо затязается» (Притч. 5:22);
к этому прибавьте страшное мучение от самих грехов, от сознания безрассудства своего во время земной жизни, от представления прогневанного Творца. И в нынешнем веке грех связывает и убивает душу; кто из богобоящихся не знает, какая скорбь и теснота поражает их душу, какой мучительно палящий огонь свирепеет в груди их, когда сделан ими какой-либо грех? Но связывая и убивая душу временно, грех убивает ее и вечно, если мы здесь не раскаемся от всего сердца в наших грехах и беззакониях.

Вот и опытное доказательство того, что грех убивает душу временно и вечно. Если случится кому-либо из богобоязненных людей отойти ко сну, не раскаявшись в том грехе или в тех грехах, которые сделаны днем и мучили душу, то мучение это будет сопровождать человека целую ночь дотоле, пока он сердечно не покается в грехе и не омоет своего сердца слезами. (Это опыт). Мучение греха будет пробуждать его от сладкого сна, потому что душа будет в тесноте, связанная пленицами греха. Теперь положим, что человека, отшедшего ко сну в каком-нибудь грехе и мучимого грехом, постигнет ночью смерть: не явно ли, что душа отойдет в тот век в мучении, и так как после смерти нет места покаянию, то она будет мучиться там смотря по мере своих грехов. Об этом свидетельствует и Священное Писание (Мф. 25:46); (Рим. 2:6, 9); (2 Кор. 5:10) и др.

Связанием рук и ног означается отъятие всякой возможности к преуспеянию духовному. Точно: приходит в это состояние принявший ложное направление, устремившийся прямо из состояния греховности, и еще в этом состоянии, к любви, которая совершает соединение человека с Богом, но человека, уже предочищенного покаянием.

Ввержением во тьму кромешную означается ниспадение ума и сердца в заблуждение и самообольщение. При заблуждении и самообольщении каждая мысль, каждое чувство вполне мрачны, вполне враждебны Богу. Слуги, власти которых предается несчастный, — демоны: хотя они и заражены безумною ненавистью к Богу, но вместе пребывают Его слугами по Его неограниченным всемогуществу и премудрости; они овладевают только теми человеками, которые за произвольное их поведение предаются власти демонов. Предается этой власти вступивший в направление, воспрещенное Богом, как увлеченный самомнением, как произвольно отвергший повиновение Богу.

Стих 22:14

мнóзи бо сýть звáни, мáло же избрáнныхъ.
мно1зи бо сyть звaни, мaлw же и3збрaнныхъ.
ибо много званых, а мало избранных.

Всю сию величественную и пророческую притчу Господь завершает словами: "ибо много званых, а мало избранных". Это относится и к иудеям, и к христианам. Мало было избранных среди иудеев, мало их и среди христиан. Все мы, крещеные, позваны на царскую трапезу, но Единому Богу известно, кто суть Его избранные. Горе тому из нас, кому Царь Всевышний пред всеми ангелами и святыми скажет: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Какой стыд, и стыд бесполезный! Какой ужас, и ужас непоправимый! Какая гибель, и гибель безвозвратная! Но на самом деле сии слова говорит нам Господь и теперь, каждый раз, когда мы приступаем принять Святое Причастие и душою своею соединиться с Женихом Христом: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде?

Прислушаемся сердцем своим и совестью своею, когда подходим ко Святой Чаше – и мы услышим этот вопрос и этот укор.
Разве что сии слова Божии не влекут за собой плач и скрежет зубов во тьме внешней, как будет тогда, когда Бог скажет нам их в последний раз.
А кто из вас может поручиться, что Бог не сегодня говорит ему это последний раз в земной жизни?
Кто может поручиться, что уже сею ночью его душа, одетая в грязную одежду греха, не окажется в блистательном собрании небесном вокруг царской трапезы?
Ах, кто из смертных может знать, не является ли сей день судьбоносным для всей его вечности!
Всего лишь несколько минут решили судьбу двух распятых разбойников. Эти несколько минут один из них не сумел использовать и отошел во тьму внешнюю; в то время как другой сии несколько минут благоразумно использовал, покаялся, исповедал Сына Божия и помолился Ему о своем спасении: "помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!" И в то же мгновение старая одежда греха спала с его души, и душа его облеклась в блистающий брачный наряд. И покаявшийся разбойник с достоинством избранного сел в раю за царскую трапезу.

Не будем же и мы откладывать покаяние ни на единый час, ибо каждый следующий час может уже не застать нас среди живущих в мире сем. Примемся скорее мыть и чистить свою душу, хотя бы столько, сколько чистим и моем свое тело, которое не сегодня-завтра будет пищей червей. Очистимся покаянием и слезами, омоемся постом и молитвой и облечемся в одеяние, сотканное из чистоты и любви, украшенное всеми добрыми делами, наипаче делами прощения и милосердия. Сделаем то малое, чего ждет от нас Бог, – остальное Он сделает Сам. Когда дитя пожалуется матери на нечистоту своего тела, мать его быстро чистит, моет и переодевает. О, насколько милостивее Отец Небесный к чадам Своим чем любая мать!

В действительности душа всякого человека настолько нечиста, что своими силами никогда не сможет очиститься и удостоиться присутствия Божия. Но пусть всякий человек увидит свою душевную нечистоту, пусть возненавидит ее от всего сердца, пусть сделает то малое, что от него требуется, и, самое главное, пусть возопит к Богу, чтобы Бог Своим огнем и Духом его очистил. А Бог стоит и ожидает таких воплей от Своих покаявшихся чад, держа в руках роскошнейшие ангельские одежды, всегда готовый очистить, омыть, укрепить, осветить, облагоухать и облачить всех, взывающих к Нему в покаянии. Всемилостивому Богу нашему честь и слава. Честь и слава Небесному Жениху души нашей, Господу Иисусу Христу, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков.

Аминь.

Но по отвержении одного, в котором выражается именно совокупность всех злых, тотчас присовокупляется общая мысль, в которой говорится: «ибо много званых, а мало избранных». Возлюбленнейшая братия, весьма страшно то, что мы выслушали. Вот все мы, уже призванные, верой пришли на брачный пир Царя Небесного, и веруем и исповедуем таинство воплощения Его, принимаем брашно Слова Божия; но в будущий день суда Царь приидет. Что мы призваны, это мы знаем, но избранные ли мы, этого не знаем. Следовательно, тем необходимее каждому из нас смиряться, чем менее он знает о своем избрании.
Ибо некоторые не начинали еще быть добрыми, а некоторые начали добрые дела, но не устояли в них.
Иной по видимому всю жизнь провел в нечестии, но под конец жизни через слезы строгого покаяния возвращается от своего «нечестия», другой по видимому проводит жизнь избранных, и однако же случается, что он под конец жизни склоняется к нечестию заблуждения.
Иной хорошо начинает добро, а еще лучше совершает оное; а другой с детства предается худым делам, и в этих самых делах, всегда делаясь хуже и хуже, умирает.

Итак, каждому тем более должно бояться за себя, чем менее он знает о том, что остается, потому что, — это часто надобно повторять, и никогда не оставлять в забвении, — «ибо много званых, а мало избранных».

Человек, пришедший на пир не в брачной одежде, так сказать, стал на один уровень с теми многочисленными людьми, которые оскорбили и убили посланных от царя (Мф. 22:6). В сравнении с их огромным числом принятые царем гости представляют из себя незначительное меньшинство, какое могло поместиться во дворце. И даже в среде самих гостей нашелся человек, присутствие которого было нежелательно и недопустимо (3 Езд. 8:1, 55); (3 Езд. 9:15). Подобное же заключение притчи и у (Лк. 14:24).

Все общества людей, слышавшие проповедь благочестия были званы, то есть призываемы в небесное Царствие. Почему и Евангелием Царствия называется Евангельская проповедь Господа нашего Иисуса Христа, ею же призваны и призываются люди к наслаждению небесным Царствием: многое же поистине и бесчисленное есть таковое призванное множество (Мф. 4:23). Но если представишь множество Евреев, не приявших учения Евангельского, множество язычников, не восхотевших уверовать, множество еретиков и раскольников, множество православных, не творящих добрых и святых дел, малое же количество истинно добродетельных и святых мужей, иже суть избраннии, и яко свещницы сияют посреди право правящих слово истины: то увидишь ясно, что мало есть избранных, — избранных, то есть, паче иных, по ревности к православной вере и по делам добродетельным, посредством коих и небесного Царствия наследниками бывают.

Святые Божии человеки имели просвещенна очеса сердца (Еф. 1:18) и этими очами ясно созерцали нужды нашей растленной грехом природы, ясно видели, о чем нам нужно молиться, чего просить, за что благодарить, как славить Господа, и – оставили нам превосходнейшие образцы молитв всякого рода. – О! Как хороши эти молитвы! – Мы же в отношении к этим бисерам бываем большею частию как свиньи (Мф. 7:6) – не чувствуем, не знаем цены их, потому, например, что
знаем цену пище и питию,
цену модной одежде,
хорошо меблированной квартире,
цену театрам,
цену музыке,
цену светской литературе, именно: цену романам, этому красноречивому многословию
и – увы! – драгоценный бисер молитв попираем ногами своими. Тогда как все светское находит просторный приют в сердцах большей части, молитва – увы – не находит и тесного уголка в них, не вмещается в них. А когда она попросится к нам и взойдет хотя одною ногою, ее тотчас выталкивают, как нищего, как человека, не имеющего одеяния брачнаго (Мф. 22:12-13).



Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Церковная жизнь должна быть близка и понятна людям. Церковь должна говорить с людьми тем языком, который их убеждает. Церковь должна приводить — от слова Божия, от Божественного авторитета — те аргументы, которые люди могли бы полагать в основу своей жизнедеятельности. А если принять во внимание тот огромный мутный страшный поток, который обрушивается сегодня на человека через средства массовой информации и несет ложные ценности, несовместимые с жизнью, с духовным и телесным здоровьем, — то можно себе представить, насколько своевременным является призыв Церкви противостоять этому тлетворному воздействию на сознание, на души и сердца человеческие посредством слова Божия, которое, преломляясь в сознании человека, становится близким, понятным, способным менять жизнь к лучшему.

Сегодня во время Божественной литургии читалось Евангелие от Матфея — хорошо известное людям церковным повествование о званых на брачный пир (Мф. 22:1-14). Устроил господин, царь великий, брачный пир и стал приглашать людей, но они не откликались на приглашение — кто-то потому, что пахал землю, кто-то потому, что торговал на рынке. Тогда решил господин наполнить чертоги брачного пира всеми, кто только захочет прийти, и послал своих гонцов на перекрестки улиц, в переулки, чтобы те собрали людей, — и наполнился брачный пир гостями. Но когда хозяин стал внимательнее смотреть на тех, кто присутствовал на торжестве, оказалось, что один человек не был одет в достойные одежды — он пришел с улицы, как случайный зритель, в том, в чем был. Тогда царь приказал изгнать его и жестоко наказать; и заканчивается эта притча словами «ибо много званых, а мало избранных».

Эта притча о всех нас, это притча о нашем времени. Господин, царь — это Бог. Он постоянно приглашает нас к Себе, на Свой брачный пир, в Свое Божественное Царство, в ту систему ценностей, к тому образу жизни, который Он замыслил для людей при сотворении мира и человека. При сотворении мира была заложена некая программа человеческой жизни — по мысли Божией и по закону Божиему. Но Господь не хотел, чтобы мы, люди, исполняли эту программу автоматически, как роботы, бездушно, бессмысленно делая то, что Богу угодно, и не имея возможности выйти за пределы этой программы. Бог дал нам возможность быть свободными.

Но люди настолько отклонились от следования Божественной программе, что устроение их личной и семейной жизни вошло в глубочайшее противоречие с тем, что Бог предложил человеку. Иногда мы ужасаемся тому, что происходит с нами, со всем родом человеческим, с окружающей нас природой. Почему, несмотря на огромные успехи человеческого разума, жизнь не становится счастливее, хотя и становится более комфортной, удобной? Разве эти удобства и комфорт увеличивают счастье в душе человека? Разве мы можем сказать, что мы счастливее наших отцов и дедов, особенно тех, которые жили просто, может быть, даже бедно, имели большие семьи и радовались тому, чему мы сегодня неспособны радоваться? Чтобы обрадовать современного человека или, лучше сказать, развеселить его, работает колоссальная увеселительная индустрия. Включите телевизор — вы там, кроме смеха, ничего и не увидите, а людям нерадостно.

Что-то не так в нашей жизни, и сегодняшняя притча говорит нам, что не так. Мы отказываемся прийти на брачный пир. Мы отказываемся принять ту систему ценностей, которую Бог предложил миру, роду человеческому при его сотворении. Мы не хотим жить по Его закону. А если иногда и приходим на брачный пир? Мы приходим в церковь, особенно когда горе какое приключится или неприятность, или экзамен сдать надо, или квартиру поменять, или на работе что-то не ладится — куда же еще идти, когда вроде никто больше не поможет? Вот и приходим в церковь, чтобы попросить — и чтобы Бог непременно дал нам просимое. Но живем-то мы в другом мире, и Богу предстоим не в брачной одежде! Однако Господь нередко не только не изгоняет нас, как повествуется в этой притче, но терпит нас — в этих недостойных одеждах, с нашими суетными мыслями, с нашим пристрастием к привычному для нас образу жизни. Не изгоняет, терпит — но и наказывает.

Все, что вы сейчас слышали, не следует понимать так, будто Церковь призывает отказаться от результатов научно-технического прогресса, от удобств, от комфорта; что она призывает уйти в некие дебри, жить какими-то несовременными идеями. Совсем не так. С одной стороны, современный человек, несомненно, не может оторвать себя от того ложа, в котором он пребывает, от культурного и технического контекста нашего времени. С другой — как же этот образ жизни сочетать с пребыванием на брачном пиру? Как этот образ жизни сочетать с исполнением Божиего предначертания о человеке, Божиих заповедей?

Мы не должны отдавать свою душу миру, в котором мы живем. Мы не должны оказаться в рабстве внешних обстоятельств. Как замечательно говорит об этом святой Иоанн Златоуст, если человек не поглощен полностью земными благами, то у него остается возможность жить иными ценностями; в противном случае он лишается вечных благ, а земные блага не может беспорочно использовать — даже то, что дает мир, используется с пороком, с грехом.

Тайна человеческой жизни и раскрывается в этой способности сочетать верность Богу, нравственной системе ценностей, открытой нам в слове Божием, с участием в современной жизни, с использованием благ, которые современный мир дает нам, — более того, с участием в формировании этих благ. Ведь это тоже большая задача, в том числе перед государственными мужами, — содействовать умножению материальных благ, чтобы повышалось благосостояние людей. Но как важно, чтобы при этом мы были способны не забывать самого главного — того, к чему Бог нас призвал! Тогда мы сумеем и одно сделать, и другого не забыть, и здесь насладиться благами беспорочно, и будущий век не будет для нас закрыт.

Но для того чтобы это действительно стало возможным, как важно сегодня усиленно молиться о народе нашем, о стране нашей! Я призываю к этой молитве — неформальной, горячей, искренней — все наше духовенство, весь наш верующий народ. Как важно, чтобы слово, обращенное к людям, помогало пройти сложнейшими тропами современной жизни, пройти беспорочно, как говорит святитель Иоанн Златоуст. Верю, что по милости Божией Церковь наша, мученица и исповедница, отрясшая от себя прах пребывания в несвободе, ныне может открыто и ясно возвещать людям то, что Сам Бог повелел Церкви говорить, призывая людей ко спасению и к жизни вечной.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
18 сентября 2011 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Благовещенском кафедральном соборе Воронежа.
По окончании богослужения Предстоятель обратился к собравшимся с Первосвятительским словом.
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru