Неделя шестнадцатая по Пятидесятнице
Притча о талантах

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы за несколько дней до службы публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

Апостол

воскресный листок

Евангелие

воскресный листок
     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.
файлы для печати высокого разрешения:
скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf

В неделю 16-ю по Пятидесятнице в ходе Божественной литургии читается рядовое зачало из Евангелия от Матфея (Мф.25:14-30): притча о талантах.

Притча о талантах дает мысль, что жизнь - время торга. Надо, значит, спешить воспользоваться этим временем, как на торгу всякий спешит выторговать, что может. Хоть только лапти кто привез или лыко, и тот не сидит сложа руки, но ухищряется зазвать покупателей, чтоб продать свое и купить потом себе нужное. Из получивших от Господа жизнь никто не может сказать, что у него нет ни одного таланта; всякий имеет что-нибудь, да не одно еще: всякому, стало быть, есть чем торговать и делать прибыток. Не озирайся по сторонам и не считай, что получили другие, а к себе присмотрись хорошенько и поточнее определи, что в тебе есть и что можешь приобрести на то, что имеешь, и потом действуй по этому плану без лености. На суде не будут спрашивать, почему не приобрел ты десять талантов, когда имел только один, и даже не спросят, почему ты на свой один талант приобрел только один, а скажут, что ты приобрел талант, пол-таланта или десятую его часть. И награда будет не потому, что ты получил, а потому, что приобрел. Ничем нельзя будет оправдаться - ни знатностью, ни бедностью, ни необразованностью. Когда этого не дано и спроса о том не будет. Но у тебя были руки и ноги, скажи же, спросят, что ты приобрел ими? Был язык, что им приобрел? Так-то на суде Божием уравнивается неравенства земных состояний.
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

Прочитанная сегодня притча о талантах – одно из целого ряда пророческих предупреждений и приточных сказаний Христа о грядущем Суде. Если прочесть 24 и 25 главы Евангелия от Матфея, откуда и взята сегодняшняя притча , то мы видим, что Спаситель предупреждает нас о трех основных опасностях, которые могут привести нас к суду неготовыми.
Первая опасность – это беспечность,
втораямалодушие,
а третья – жизнь, недостойная человека по нечуткости и бесчеловечности.

   

Беспечность описана Христом в трех притчах:

Первая – это беспечность благодушная, веселая, беспечность, которую мы считаем естественной. Христос говорит: Бдите, потому что суд, день Господень, придет внезапно, как он пришел в дни Ноевы. Тогда люди и пили, и ели, и замуж выходили, и ни о чем не думали большем, чем земля, чем каждодневная их радость жизни, а суд Господень нарастал и в какой-то день разразился гневом и потопом. Будет и позже так: две женщины будут работать у жернова – одна возьмется, другая оставится: два человека будут в поле – один возьмется, другой оставится... Эта беспечность – такая нам обычная, привычная, родная, благодушная, веселая, радующаяся на жизнь и забывающая, что жизнь не такая плоская, а что она глубокая, бездонная, что она уходит в вечность.

   

Другая беспечностьзлая беспечность, которая пользуется тем, что Бог, как будто, не спешит прийти на расправу; но апостол Петр говорит, что Бог медлит, потому что долготерпит о нас... В притче Господней в этой 24 главе говорится о слуге, который был послан надзирателем над другими. Ему было поручено следить, чтобы им было хорошо жить в доме их господина, даже когда его нет, когда он сам не может видеть их жизнь и позаботиться о их нуждах. А раб этот подумал: Не скоро еще придет господин; я буду пить, есть, веселиться, а рабов буду гнать и бить, я – господин, – воображая, будто они в его власти, будто в отсутствие господне его достоинство – господское. А господин вернулся, когда не ждали его, и застиг неверного раба в его неправде, и изгнал. Это – вторая беспечность, греховная, злая, которая нам тоже обычна. Мы тоже не спешим меняться на добро, потому что Господь за горами, суд далек. Мы не спешим творить добро, потому что еще есть время; когда-нибудь, когда мы устанем от зла, то успеем еще к добру вернуться, – а День Господень идет и идет на нас, и в какой-то день, какой-то час встанет суд перед нами и мы – перед судом.

   

Есть и еще одна беспечность, которую Господь описывает в притче о десяти девах, из которых пять были умные, а пять – безумные. Это беспечность сонливая, беспечность, которая надеется, что все еще успеется: жить, любить, исправиться еще успеется. Не придет же Бог во время ночной стражи, – можно еще подремать, помечтать и опомниться когда-нибудь, когда придут какие-то предвестники суда... А суд приходит в ночи, потому что спящему всякий час – ночь, и застигает врасплох.

   

Вот беспечность веселая, добродушная, как будто и не злая: беспечность безответственная, злонамеренная, жадная, злая: и беспечность опять-таки страшно нам обычная: завтра все успеется, а сегодня помечтаем... Это первая группа предупреждений Господних.

   

А дальше – притча о талантах

. Господь дает каждому дарование в меру его сил и призывает принести плод такой же богатый, как богаты сами дарования. И часто мы ничего с этими дарованиями не делаем:
нам дается ум - но этот ум мы не обогащаем ничем:
нам дается чуткое сердце – но это сердце остается только как возможность чуткости, а на деле дремлет в себялюбии, коснеет;
дается нам воля, порой сильная, которая остается бесплодно-бесцельной.
Много нам дается, что мы храним в том виде, как Бог дал, а плода – никакого. Почему?

   

Не всегда по беспечности, а порой потому что нами овладело малодушие, трусливость. Нам кажется (и так оно и есть), что чтобы чего-то достичь, надо всем рискнуть: покоем, обеспеченностью, отношениями, жизнью, – всем, или хотя бы чем-нибудь; и мы думаем: нет, верну я Господу то, что Он мне дал, но рискнуть потерять себя и ответить перед Богом – нет... А когда суд приходит, оказывается, что когда-то нам данное нашим никогда не было, а все время оставалось Господним. И часто Господь вернет это Себе и отдаст тому, кто был готов рисковать жизнью, и покоем, и обеспеченностью, и всем телом и душой, чтобы принести плод, чтобы не быть заживо мертвым, но быть живым и животворящим.

   

И наконец, притча, которую мы читаем перед самым Великим постом, об овцах и козлищах, о последнем суде. О чем этот суд? Не о том, что мы не имели каких-то великих откровений, а о том, что мы не были просто людьми, не могли сердцем человеческим, плотяньм, живым отозваться на нужды, на горе, на боль другого человека, на грозящую ему опасность. Кто не может быть человеком на земле, тот не может быть человеком и на небе; кто в малом не может быть человеком, тот никогда не вырастет в меру Человека Иисуса Христа.

   

В этом предупреждение Господне о суде: суд не в том, что Господь придет и это страшно будет, а в том, что Он придет, и будет так жалко и так больно, что мы прожили жизнь, так и не став человеком: по трусости, сонливости, себялюбивой злобе или просто забывчивой беспечности. Суд в том, что мы иногда проживем всю жизнь, не заметив, что она глубока, просторна, что жизнь ключом бьет из глубин Божиих и уносит нас в эти глубины.

   

Вдумаемся в эти разные образы, опомнимся и станем жить не узкой, бедной жизнью, которая вся заключается в нас самих, а той просторной, глубокой, мощной жизнью, которая покоится в Боге, которая из Него получает источник безграничной силы, и которая нас уносит в вечность, где все имеет свое место, где все получает величие, потому что благодатью Святого Духа, любовью Господней человек может себя перерасти и стать богочеловеком по подобию Иисуса Христа.

Аминь.

Очень важную притчу Христову слышали вы в нынешнем евангельском чтении. Постарайтесь вникнуть в нее и понять ее должным образом.    

Содержание этой притчи вы знаете, а я слово свое начну с окончания ее, с тех слов, которыми Спаситель наш закончил ее: «...всякому имущему дастся и приумножится, а у неимущего отнимется и то, что имеет...».

   

Если слова эти услышит человек не духовный, а душевный, человек мира сего, он не только не поймет их, но будет возмущен: как так, у кого много, тому прибавится, а у кого ничего нет, еще отнимется последнее?

   

Ибо не понимает он, что речь идет не о благах земных, о распределении которых судит по-мирски, и по-своему прав; не понимая, что речь идет о другом.

   

Почему же он этого не понимает? На этот вопрос отвечает нам св. Павел:

«Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием, и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно.
Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» (1 Кор 2:14-15)
   

Люди душевные, не духовные, живут только жизнью материальной, не помышляя о духовном, и многого, многого не могут понять из того, что написано в Евангелии Христовом. Очень многое кажется им безумным, не только непонятным, но даже безумным, как эллины считали безумием проповедь о кресте Христовом. Издеваются над Евангелием, издеваются над словами Христовыми, а почему издеваются? Потому что не понимают их. Судят о том, чего понять не могут.

   

Как же надлежит нам, духовным, понимать эти Христовы слова? О чем говорит вся притча о талантах?

   

В образе богатого человека, раздавшего деньги свои рабам и уехавшего далеко, надо нам понимать Самого Господа Иисуса Христа, Который нам, рабам Своим, раздал дары Своей Божественной благодати.

   

Он каждому дал по силам его и по разуму его. Как от богатого человека первый раб получил пять талантов, второй – два, третий – один, т.е. серебро, отвешенное на весах (талант есть мера веса), так и нам Господь раздал дары Своей благодати, каждому по силам и по разуму его, и от всех спросит ответа на Страшном Суде Своем, как потребовал ответа этот богатый человек от рабов своих.

   

Какие дары получаем мы от Бога? Дары благодати.

   

Благодать – это благие дары Божии; благодать – это вместе с тем великая помощь Божия к умножению даров духовных. В святом крещении и в совершенном после него таинстве миропомазания все мы получаем великие дары Духа Святого:
мы получаем веру, любовь –
веру в Бога,
любовь к Богу,
получаем сердце, способное к любви, которое должно исполнить заповедь, еще в Ветхом Завете данную:

«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя»
   

А вера и любовь есть то, что превыше всего. Ведь эта Христова вера и любовь побуждают и вас слушать меня, которого многие, бесчисленно многие слушать не хотят. Веру и любовь должно нам всем умножать. Как должны были рабы богатого человека отдать купцам полученное серебро и умножить его путем торговли, так и нам надлежит совершить чистую святую куплю, принести Богу в дар веру свою и любовь свою, умножив их и удвоив.

   

Как умножить веру, как умножить любовь?

   

Чтобы умножить веру, надо прежде всего помышлять каждодневно, помышлять неустанно о той страшной жертве, которую принес за нас Сын Божий Иисус Христос, чтобы избавить нас от власти диавола. Надо помышлять о Кресте Его, обагренном Кровью Его Святой, надо помышлять о тех невыразимых страданиях, которые претерпел Он на Кресте, чтобы нас спасти. Неужели не возлюбим Его всем сердцем за это? Неужели не умножим любви своей постоянным помышлением о Кресте Христовом, о безмерности благодеяния, полученного от Него погибающим родом человеческим? Наша любовь увеличится, любовь умножится при этом, любовь возрастет в сердце нашем, когда будем взирать на Крест Христов.

   

А чем еще умножим любовь?

   

Умножим ее тем, чем проявляется в наибольшей степени любовь наша к ближнему: делами милосердия, сострадания, помощью несчастным, обездоленным братьям нашим, в образе которых протягивает к нам руку Сам Господь Иисус. Умножайте, умножайте веру, любовь, милосердие, умножайте терпение ваше, ибо терпение есть тоже один из великих даров Святого Духа. Все терпите: все напасти, все скорби, все печали, все болезни без ропота несите, и не только без ропота, но и с благодарением.

   

Где будем почерпать силы к умножению благодати веры?

   

Прежде всего в храме святом, ибо здесь сердца ваши будут напояться той молитвой, которая возносится из сотен и сотен верующих сердец. Молитва эта не пройдет мимо наших сердец, коснется их и умножит в них благодать веры.

Дал некоторым из нас всеблагий Бог великий дар мудрости и глубокий ум. Как умножить этот дар, хотя и не всеобщий, но все-таки до некоторой степени свойственный и нам всем, ибо у всех есть ум? Ум свой должны вы упражнять прилежным и постоянным чтением таких книг, в которых есть доброе, глубокое, истинное, а таковы прежде всего те книги, которые написаны святыми людьми. Читайте их с усердием, и ум ваш будет просвещаться светом Христовым. И мудрость, сходящая свыше, сойдет в сердце ваше.

   

Вот так, стараясь об умножении даров Святого Духа, умножайте все благое, полученное вами от Бога, умножайте ту благодать, которую даровал Он вам. Помните слова Христовы:
«Царствие Божие внутрь вас есть».

   

Это значит, что не надо помышлять только о будущем Небесном Царствии, в которое да сподобит нас с вами Бог войти по смерти нашей, но и о том, что Царствие Божие должно иметь начало в сердцах наших уже в этой жизни. Ибо в сердцах праведных оно открывается уже при жизни их. Помните и другие слова Христовы:
«Царствие Божие силой берется. И употребляющие усилие восхищают его».

   

Силой, силой надо брать Царство Небесное. Надо много, много усилий приложить к тому, чтобы положить начало Царствию Божию в сердце своем уже в этой жизни. Надо неустанно работать Богу. Огромное большинство людей работает только над созиданием царства земного, но нам, христианам, повелел Господь не о земном заботиться, а о небесном. Помните, что говорил богатый человек, вернувшись из далекой страны, своим рабам. Когда подошел получивший пять талантов и умноживший их вдвое, когда подошел и другой, получивший два таланта и умноживший их вдвое, то вот что сказал им господин их:
«Хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего» (Мф. 25:21).

   

Нам, нам разве не надо быть верными в малом, во всем: во всем решительно! Всегда и везде надлежит нам быть верными. И если будем верны в малом, то поставит нас Господь над многим: над бесчисленными благами Царствия Своего.

   

А какова судьба третьего раба, который получил только один талант, закопал его в землю и оказался неверным и нерадивым рабом, не умножившим полученное, какова его участь? О, как она страшна! О нем вот что сказал господин его – вот что скажет и о нас Христос, если будем не радеть об умножении Божьих даров:
«Лукавый раб и ленивый!.. надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я пришед получил бы мое с прибылью.
Итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов...
а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю, там будет плач и скрежет зубов»
(Мф. 25:26-30).

   

Выбросьте во тьму внешнюю... Что такое тьма внешняя? Это вся та огромная область, которая вне Царствия Божия, которая является внешней по отношению к нему. В этой тьме, в этой кромешной внешней тьме будет плач и скрежет зубов тех, кто посмел бы сказать Богу на Страшном Суде то, что сказал третий ленивый раб:
«Я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле;
вот тебе твое»
(Мф. 25:24-25).

   

О, неужели посмеем такие дерзкие слова сказать Божественному Судии: «Я знал тебя, что ты человек жестокий: жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал»? Как, разве собирает Он, где не рассыпал? Он повсюду рассыпал, во все сердца сеял – дары Своей благодати. О горе, горе нам, окаянным, если окажемся такими, как был третий нерадивый раб! Да избавит нас Господь от страшной участи быть вверженными во тьму внешнюю!

Аминь.

В притче о девах Христос показал, чего Он требует от нашего верующего сердца,
в притче о талантах учит, как каждый истинно верующий в Него должен послужить Ему своей волей, всей своей деятельностью.

Скорбная участь неразумных дев предостерегает нас от небрежения и холодности в духовной жизни; а здесь приговор ленивому рабу осуждает нашу безпечность и небрежность в делах нашего призвания, нашего служения на благо ближнего. Притча о девах требует от нас сердечной ревности к Богоугождению и милосердия к ближнему;
притча о талантах> – усердного исполнения долга, чтобы радостно, а не печально предстать с отчетом ко Господу в последний день.

Не без причины Господь сказал притчу о девах прежде притчи о талантах. «В лукавую душу не войдет премудрость» (Прем. 1:4); из нечистого сердца не могут истекать вполне чистые, безкорыстные, святые желания и действия. Поэтому каждый должен прежде всего потрудиться над очищением своего сердца от страстей, чтобы воспитать в нем святые чувства молитвы и любви, а затем послужить и ближнему тем талантом, какой он получил от Бога. Таков порядок духовного делания. Это не значит, впрочем, чтобы можно было говорить для извинения своей лености: «Я еще недостаточно потрудился над очищением своего сердца от страстей, над самим собой, я еще не готов служить спасению ближних: довольно у меня забот о своей душе»... Сам не вызывайся на подвиг, а когда Бог позовет, укажет случай – не отказывайся. Этому и учит нас Господь Своей притчей о талантах.

   

Хотите ли знать, – как бы так говорит Он Своим апостолам, – как поступит Сын Человеческий по Своем пришествии и как должно поступать вам, ожидающим Его пришествия? Выслушайте еще одну притчу: ИБО ОН ПОСТУПИТ, КАК ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ, ОТПРАВЛЯЯСЬ В ДАЛЕКУЮ ЧУЖУЮ СТРАНУ, ПРИЗВАЛ РАБОВ СВОИХ, не наемных служителей, а собственных рабов, с которых мог строго взыскать за неисправность, И ПОРУЧИЛ ИМ ИМЕНИЕ СВОЕ, отдал им на руки свои капиталы: И ОДНОМУ, более ревностному и способному, ДАЛ ОН ПЯТЬ ТАЛАНТОВ, ДРУГОМУ ДВА, ИНОМУ ОДИН, КАЖДОМУ ПО ЕГО СИЛЕ и способностям, с тем, чтобы они пустили эти деньги в оборот; И ТОТЧАС ОТПРАВИЛСЯ. В отсутствии господина каждый раб мог действовать свободно, как хотел. Так и было: рабы честные, добросовестные немедленно принялись за дело. ПОЛУЧИВШИЙ ПЯТЬ ТАЛАНТОВ ПОШЕЛ, УПОТРЕБИЛ ИХ В ДЕЛО, пустил их в оборот, И ПРИОБРЕЛ трудами своими ДРУГИЕ ПЯТЬ ТАЛАНТОВ; ТОЧНО ТАК ЖЕ поступил И ПОЛУЧИВШИЙ ДВА ТАЛАНТА и ПРИОБРЕЛ ДРУГИЕ ДВА . Но не так поступил третий: ПОЛУЧИВШИЙ ЖЕ ОДИН ТАЛАНТ ПОШЕЛ И ЗАКОПАЛ ЕГО В ЗЕМЛЮ И СКРЫЛ СЕРЕБРО ГОСПОДИНА СВОЕГО. Ему не хотелось трудиться, обременять себя заботами, – он хотел воспользоваться отсутствием господина, чтобы предаться праздности на свободе. ПО ДОЛГОМ ВРЕМЕНИ, ПРИХОДИТ (возвратился) ГОСПОДИН РАБОВ ТЕХ И ТРЕБУЕТ У НИХ ОТЧЕТА. С радостью явились перед своим господином верные и честные рабы: И, ПОДОЙДЯ, ПОЛУЧИВШИЙ ПЯТЬ ТАЛАНТОВ ПРИНЕС ДРУГИЕ ПЯТЬ ТАЛАНТОВ, добытые его трудами и заботами, И ГОВОРИТ: ГОСПОДИН! ПЯТЬ ТАЛАНТОВ ТЫ ДАЛ МНЕ; ВОТ , ДРУГИЕ ПЯТЬ ТАЛАНТОВ Я ПРИОБРЕЛ НА НИХ : возьми их. ГОСПОДИН ЕГО был очень доволен таким усердием раба и СКАЗАЛ ЕМУ: ХОРОШО, ДОБРЫЙ И ВЕРНЫЙ РАБ! В МАЛОМ ТЫ БЫЛ ВЕРЕН, НАД МНОГИМ ТЕБЯ ПОСТАВЛЮ : я доверяю тебе и многое. ВОЙДИ В РАДОСТЬ ГОСПОДИНА ТВОЕГО, раздели со мной радость, будь участником моей трапезы праздничной. ПОДОШЕЛ ТАКЖЕ И ПОЛУЧИВШИЙ ДВА ТАЛАНТА И СКАЗАЛ: ГОСПОДИН! ДВА ТАЛАНТА ТЫ ДАЛ МНЕ; ВОТ, ДРУГИЕ ДВА ТАЛАНТА Я ПРИОБРЕЛ НА НИХ : возьми их. ГОСПОДИН ЕГО и этому рабу выразил свое благоволение и СКАЗАЛ ЕМУ: ХОРОШО, ДОБРЫЙ И ВЕРНЫЙ РАБ! В МАЛОМ ТЫ БЫЛ ВЕРЕН, НАД МНОГИМ ТЕБЯ ПОСТАВЛЮ; ВОЙДИ В РАДОСТЬ ГОСПОДИНА ТВОЕГО.

       

Настала очередь последнего раба. Не трудно понять, почему он медлил до конца: его страшила совесть, он недоумевал, как ему поступить, что сказать в оправдание своей безпечности. Правда, он не расточил данного ему капитала, подобно неправедному домоправителю, не прожил всей своей части, подобно блудному сыну, не задолжал десятью тысячами талантов, подобно немилосердому слуге, заимодавцу. Но он не исполнил воли своего господина, он показал непростительную леность; чувство зависти к счастливым товарищам смешивалось в нем с чувством страха за свою небрежность; досаду на самого себя он захотел излить на господина же, и в этом злом расположении сердца, как бы в отчаянии решившись на все, он дерзко входит к домовладыке: ПОДОШЕЛ И ПОЛУЧИВШИЙ ОДИН ТАЛАНТ И СКАЗАЛ: ГОСПОДИН! Я ЗНАЛ ТЕБЯ, ЧТО ТЫ ЧЕЛОВЕК ЖЕСТОКИЙ, суровый, безпощадный деспот, ЖНЕШЬ, ГДЕ НЕ СЕЯЛ, И СОБИРАЕШЬ, ГДЕ НЕ РАССЫПАЛ, И, УБОЯВШИСЬ пустить в оборот твои деньги, чтобы не потерять их вовсе и не понести за это от тебя строгого наказания, ПОШЕЛ И СКРЫЛ ТАЛАНТ ТВОЙ В ЗЕМЛЕ, чтобы, по крайней мере, вернуть его тебе в целости: получай его обратно; ВОТ ТЕБЕ ТВОЕ - ни больше, ни меньше, как сколько ты дал мне. Он даже гордо похвалился тем, что вернул господину его талант в целости. Он как бы не замечает того, что, глубоко оскорбляя господина, называя его жестоким корыстолюбцем, он уже произносит приговор против себя самого: если господин жесток, то надлежало еще более стараться и страшиться; если господин требует чужое, то тем более потребует свое. И господин произнес свой праведный суд на этого ленивого и дерзкого раба: ГОСПОДИН ЖЕ ЕГО СКАЗАЛ ЕМУ В ОТВЕТ: ЛУКАВЫЙ РАБ И ЛЕНИВЫЙ! Лукавый, потому что защищаешь себя клеветами на меня и хочешь обмануть меня ложью, и ленивый, как доказываешь самим делом, я буду судить тебя твоими же словами: ТЫ ЗНАЛ, ЧТО Я ЖНУ, ГДЕ НЕ СЕЯЛ, И СОБИРАЮ, ГДЕ НЕ РАССЫПАЛ; пусть так, пусть я таков, каким ты меня представляешь: строг, взыскателен, жесток; но ты все же обязан был исполнить мою волю, если не из любви и преданности ко мне, как другие, то, по крайней мере, из страха, что я жестоко взыщу с тебя, и это мог ты сделать без всякого вреда и опасности для себя: ПОСЕМУ НАДЛЕЖАЛО ТЕБЕ только ОТДАТЬ СЕРЕБРО МОЕ ТОРГУЮЩИМ, отдать торговцам за известные проценты, и оно умножилось бы само собой, без твоего участия, хотя и не так, как увеличилось бы при твоих трудах, при твоем собственном усердии и благоразумии. Даже не было нужды тебе самому заботиться о возвращении моего капитала: И Я, ПРИДЯ, ПОЛУЧИЛ БЫ МОЕ С ПРИБЫЛЬЮ.

   

Затем господин обратился к другим слугам и сказал: «Этот раб обвиняет меня в алчности, хотя сейчас видел, как щедро я награждаю моих верных и усердных рабов. ИТАК, ВОЗЬМИТЕ У НЕГО ТАЛАНТ И ДАЙТЕ ИМЕЮЩЕМУ ДЕСЯТЬ ТАЛАНТОВ. Пусть он знает, что я не из жадности требую умножения талантов, а ради вашей же пользы. Кто трудится, тот увеличивает свое достояние, а безпечный и нерадивый теряет и то, что имеет: ИБО ВСЯКОМУ ИМЕЮЩЕМУ ДАСТСЯ И ПРИУМНОЖИТСЯ, трудолюбивому охотно все дают и все у них в избытке, А У НЕИМЕЮЩЕГО ОТНИМЕТСЯ И ТО малое, ЧТО ИМЕЕТ (что он считает своим) и перейдет в руки усердных и трудолюбивых. Но этого мало: А этого НЕГОДНОГО РАБА ВЫБРОСЬТЕ ВО ТЬМУ ВНЕШНЮЮ, бросьте в самую глубокую и мрачную темницу: ТАМ БУДЕТ ПЛАЧ И СКРЕЖЕТ ЗУБОВ - пусть там он век свой в безнадежном отчаянии плачет и скрежещет зубами от нестерпимых страданий!.. СКАЗАВ СИЕ , закончив эту притчу, Господь ВОЗГЛАСИЛ: КТО ИМЕЕТ УШИ СЛЫШАТЬ, ДА СЛЫШИТ! Кто хочет быть внимательным, тот внимай и прилагай сказанное к себе! Последуем в благоговении этому приглашению Господню, вникнем в смысл Его Божественной притчи, чтобы получить себе пользу душевную и избежать участи ленивого раба.
«Человек в этой притче означает Бога Творца и Промыслителя, – говорит святитель Филарет, – Который рабам Своим, т.е. всем человекам, дает различные дары, естественные и благодатные, в особенности же Богочеловека Христа, Который, отходя от земли на небо, «восшед на высоту... дал дары человекам» (Еф. 4:8), как то: дары Святого Духа, Евангелие, Таинства, и вообще ... "от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия» (2 Пет. 1:3). Эти различные таланты даются нам каждому по силе его, т.е. вполне удовлетворительно для потребностей нашей жизни. Апостолы, в день сошествия на них Святого Духа, получили особые благодатные дары, потребные для их великого служения; их преемники, пастыри Церкви, в Таинстве рукоположения получают также дары Божественной благодати, немощных врачующей и оскудевающих восполняющей; каждый христианин в Таинствах Церкви приемлет благопотребные дары благодати Господней, укрепляющей его в жизни духовной, врачующей его душевные и телесные недуги, освящающей его семейную жизнь, благословляющей все его добрые начинания. Кроме этих даров благодатных каждый человек получает от Бога дары естественные: разные средства и способы служить Богу и ближнему, кто – способностями и природными дарованиями, умом, наукой, искусством, житейской и духовной опытностью, кто – средствами денежными и др. Все эти дары Божии и подразумеваются в притче под именем талантов.

   

Бог знает, сколько кому нужно, сколько кто может употребить в пользу, и сообразно с этим разделяет Свои дары: кому пять талантов, кому два, а кому только один. Благодать Божия не стесняет свободы человека, не насилует природы его, не подводит всех под один уровень. Бог, любящий всех как Отец, раздает Свои дары, смотря по человеку: кто не способен стоять на высоте общественного служения, тот может быть полезным для ближних на низшей степени. Как все тело не есть око, не есть ухо, так и в Церкви не все правители и учители. Но часто бывает, что человек менее даровитый трудится усерднее того, кто более талантлив, но ленив. Притча Христова и учит, что кто более получил, с того больше и взыщется, но и тот, кто мало получил, также даст отчет. Людей совсем безталанных нет: Бог «хочет, чтобы все люди спаслись» (1 Тим. 2:4), а поэтому каждому дает хотя бы один какой-нибудь талант, как средство ко спасению. Велик ли был талант у Сарептской вдовицы? Одна горсть муки и немного елея в сосуде. Но она усугубила его, препитав пророка Илию. А лепта евангельской вдовицы принята Господом и оценена дороже богатых приношений фарисейских.
«Правда, – продолжает святитель Филарет, – все зависит от дарованных талантов, без которых рабы как были, так и остались бы ни с чем. Но не одно получение, а делание и приращение вводит в радость Господа. И удивительно, что те, которые более имеют, более стараются и приобретать, а получившие менее совсем не стараются. Не указывает ли это на нас, ибо мы часто говорим, что мы не апостолы, не святые, не праведные, не имеем их благодати, и тем думаем извинить у себя недостаток подвигов и добродетелей? Видите, как уже принятый дар Божий может оказаться принятым к осуждению, ибо Раздаятель прозорлив и после крайнего милосердия совершенно правосуден: не попустит, чтобы дар Его был расточен безплодно и чтобы под личиной немощи укрылись лукавство и леность. Он отнимет пренебреженный дар и неключимому рабу оставит только тьму кромешную».

В притче говорится, что господин приходит «по долгом времени» : этим Господь опять указывает на то, что Его пришествие будет не так скоро, как думали Его ученики. Достойно внимания, с какой радостью являются к господину усердные рабы. Их совесть спокойна; они исполнили свое дело, кто как мог; с чувством благодарности к своему господину, который доверил им свои капиталы, они не себе, а ему же приписывают успех своих трудов, – каждый говорит: «ты дал мне... и я приобрел» . Значит,если бы ты не дал, я ничего бы не приобрел. Так смиренно смотрят и праведники на свои дела: «не я... а благодать Божия» сделала это, – говорит апостол Павел (1 Кор. 15:10). Мы – рабы, ничего не стоящие...

   

Таким праведникам и смерть не страшна: она для них – конец трудового дня; не страшен и суд Божий, ибо их сердце предчувствует, что они услышат от Господа столь вожделенное: войди в радость Господина твоего, т.е. «получите то, чего око не видало, ухо не слыхало, и что не восходило на сердце человеку» . Для верного раба более этой не может быть награды, потому что "быть с Господом и видеть радость Своего Господа есть самая высшая награда», – говорил блаженный Иероним.
«Получивший пять и получивший два таланта удостаиваются одинаковых благ: значит и совершивший малое получит равную часть с совершившим великое, если данную ему благодать, как бы она мала ни была, употребит надлежащим образом» (блаж. Феофилакт).

Поучительно, что неисправным является в притче получивший один талант. Мог оказаться неисправным и получивший пять талантов; к несчастью, в жизни бывает нередко, что люди, весьма щедро наделенные от Бога и природными дарованиями и благами земными, не хотят употреблять их во славу Божию. Но Господь говорит в Своей притче о рабе с одним талантом, чтобы научить, что не высокая или знатная доля, не то, много или мало дано тебе талантов, а верно ли ты исполнил свой долг – вот что послужит оправданием на суде Божием.
«Иной успокаивает себя мыслями, – говорит Филарет, митрополит Московский, – я – не то, что лукавый раб, который зарыл данный ему талант и ничего доброго не сделал; я нечто делаю; то еще не беда, что некоторые заповеди не исполнены, некоторые дни или часы не посвящены Богу, как бы надлежало, что некоторые средства добра обращены только к удовольствию собственному... Ах, клеврет мой, ты не так рассуждаешь, как судит праведный Господь наш. Только верному в малом Он дарует многое, следовательно, допуская неверность в малом, ты сам себя лишаешь права на многое»...

Поразительна дерзость ленивого раба: он не стыдится назвать своего господина в глаза жестоким и алчным. Так и закоснелый, неисправный грешник может дойти до того, что будет готов обвинять Господа Бога в своей погибели, как будто Бог призывает к труду – и не дает умения и сил, возлагает бремя – и не услаждает сердце несущих это бремя. Ленивый раб хвалится тем, что возвращает талант в целости господину. Но не для того господин вручил ему этот талант, чтобы только сберечь его, а чтобы приумножить. Не для того, например, Господь дает человеку богатство, чтобы он берег его под замком, но для того, чтобы благотворил ближним и через это умножал славу Божию; не затем Господь дает ум, дар слова, силы и способности телесные и душевные, чтобы человек ничего не делал, а для того, чтоб все это употреблял на пользу ближним и через это еще более в самом себе укреплял эти дары Божии во славу Божию и себе во спасение.

   

Наши ближние и есть торжники, умножающие наши таланты: лихва – это их добрые дела, по нашему научению сделанные, из благодарения Господу Богу за то добро, какое они через нас получили, их и наше через них, по их молитвам, спасение вечное... В сущности, возвратить Богу эти дары так, как возвратил ленивый раб данный ему талант, невозможно: дары и призвание Божие непреложны, говорит апостол, их можно или приумножить, или вовсе потерять. И ленивый раб только хвалится, будто он добровольно возвращает талант: на самом деле талант у него отнимается: «возьмите у него талант», – говорит господин. Так и бывает с тем, кто не употребляет даров Божиих во славу Божию. Все земные блага отнимает у человека смерть; силы и способности душевные и телесные, если человек не пользуется ими, часто глохнут, постепенно оскудевают от бездействия, так что под конец жизни нередко человек только воображает, что он обладает ими, а на самом деле уже стал неспособен ни к какому труду. Так сбывается над ним слово Христово:
«всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет» (Мф. 25:29). И мы часто видим, что на место человека способного и талантливого, но ленивого, становится другой, более усердный, и таким образом обогащается талантом, отнятым у первого. Вот почему святитель Иоанн Златоуст говорит:
«Кто получил дар слова и учения для пользы других, и не пользуется им, тот погубляет самый дар... Итак, будем внимать словам этим, пока есть время, будем приобретать на талант, ибо если здесь будем ленивы и станем жить безпечно, то там никто не окажет нам сострадания, хотя бы мы реки слез пролили. Ты не беднее той вдовицы, не ниже по званию Петра и Иоанна, которые были из простого народа и не были образованными. Потому-то Бог и дал нам и дар слова, и руки, и ноги, и крепость телесную, и ум, и разумение, чтобы все это употребляли мы для собственного нашего спасения и для пользы ближнего. Слово нужно нам не для одних только песнопений и благодарения, но и для научения и утешения. Если таким образом пользуемся им, то соревнуем Господу: если же напротив, то – диаволу»...

Божественная Литургия 24 сентября 2017 года

Евангелие от Матфея 25:14-30 (зачало 105)

Евангелие от Матфея
В ходе Божественной Литургии Евангелие читается на церковнославянском языке. Кому пока еще трудно читать тексты, написанные церковнославянским шрифтом, размещаем их транслитерацию (написание гражданским шрифтом), а также синодальный перевод. Церковнославянский язык является священным богослужебным языком потому, что создан был Кириллом и Мефодием для высшей цели – для богослужебного употребления, для церковного прославления Бога и общения с Ним.
словарь малопонятных слов, встречающихся при чтении Псалтири и молитв


Стих 25:14

Я́коже бо человѣ́къ нѣ́кiй отходя́ призвá своя́ рабы́ и предадé и́мъ имѣ́нiе своé:
Ћкоже бо человёкъ нёкій tходS призвA сво‰ рабы6 и3 предаде2 и5мъ и3мёніе свое2:
Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое:

Сказав выше, что "не знаете дня, когда Господь придет", Спаситель прилагает и притчу, показывая, что Он придет внезапно. Ибо Господь, как человек, отходящий в путь, призвал рабов Своих и поручил им то-то и то-то. Отходящим же называется соделавшийся ради нас человеком Христос или потому, что возшел на небеса, или же потому, что долго терпит и не вдруг требует от нас, но ожидает. Рабы Его - те, коим вверено служение слова, как-то: архиереи, иереи, диаконы и все, приявшие дарования духовные, одни большие, другие меньшие, каждый по силе своей, то есть по мере веры и чистоты.

В русском «Он поступит» подчеркнуто. Этих слов нет в подлиннике. Буквально: «ибо как человек, уходящий от своего народа, призвал своих рабов и отдал им имение свое». Отсюда видно, что тут одно придаточное предложение, которое начинается с «как» (wsper), а главного предложения нет. В нашем славянском эта греческая форма передана вполне точно (без главного предложения): «яко же человек некий отходя призва своя рабы, и предаде им имение свое» и т. д. Во многих переводах, старых и новых, также нет главного предложения. Так в Вульгате: sicut enim homo peregre proficiens vocavit servos suoset tradidit ibis bona sua. В английском (А. V.) сделано такое дополнение: For the kingdom of heavens as a man travelling into a far country who called his own servants и проч. (ибо Царство Небесное подобно человеку, отправляющемуся в далекую сторону, который призвал своих рабов и проч.) В этом переводе есть главное и придаточное предложения, но главное не одинаково с русским переводом. Из сказанного можно видеть, как трудно передать точно на русском языке 14 стих. Что же это за оборот речи? Он называется мудреным словом: анантоподотон, которого нет в словарях, и не во всех грамматиках, и которое значит неотдача, невозвращение; отсутствие соответствия предыдущей речи. Такие обороты встречаются и в других местах в Новом Завете (напр., (Мк XIII:34); они называются еще эллипсисом (сокращением) или апосиопезисом (умолчанием) и употребляются для краткости речи. Такие же выражения были употребительны и в иудейском мидраше (Меркc). — Частица gar (ибо) связывает речь 14 стиха с предыдущею; но значение ее объяснить здесь нелегко. По всей вероятности, связь заключается в следующем: вы не знаете ни дня ни часа, и походите не только на дев, о которых говорилось в предыдущей притче, но и на рабов, которым один человек разделил имение свое. Потому что (gar) когда он отправлялся в далекую страну, то призвал и проч.

Различие притчи о талантах от притчи о десяти девах заключается в том, что в последней изображается «личное состояние» членов Христова Царства, тогда как в первой указывается на их личную деятельность. Златоуст сравнивает притчи о девах и о талантах с притчею о верном и злом рабе (XXIV:40-51).
«Эти притчи сходны с прежнею притчею о рабе неверном, расточившем имение господина своего».
Под словами «имение свое» не разумеется здесь недвижимая собственность, а только деньги. Из того, что дальше господин говорит: «над многим тебя поставлю» (ст. 21 и 23), можно заключать, что он не был даже сравнительно беден, и, отправляясь в дальнюю страну, поручил своим рабам только часть своего имущества. — У (Лк. 20:12-27) подобная же притча рассказана раньше по времени и в другой связи, именно притча о десяти минах. Вопрос о том, тождественна ли притча о минах с притчею о талантах, весьма труден. Некоторые считают их за две различные притчи ввиду некоторых различий. Сюда относится, прежде всего, различие времени и места. Притча у Луки сказана была до входа Господня в Иерусалим и была обращена к народу и ученикам. Предполагают, что исторической ее основой были известные обстоятельства вступления на престол Архелая, когда он должен был отправиться в Рим и хлопотать там о престолонаследии (см. Шюрер I:442). Притча у Матфея есть часть последней эсхатологической речи Христа; в этой притче нет никакого намека на «человека знатного рода», «которого граждане ненавидели». Она сказана была в ближайшем кругу учеников. Но, с другой стороны, очень близкое сходство по выражениям обеих притчей (хотя и не буквальное), особенно ср. (Мф. 25:20-29); (Лк. 19:16-26), не позволяет отрешиться от мысли, что та и другая притчи были только вариантом одной и той же притчи. Тождественность обеих притчей признают многие серьезные ученые. При этом рецензию Матфея, как более «однородную и компактную», признают оригинальной; а Лука, говорят, комбинирует с притчею о талантах другую притчу, именно о возмутившихся гражданах. Теперь, конечно, решить очень трудно, как было на самом деле. Ввиду преимущественно различия выражений вероятнее, что были произнесены по разным поводам, при различных обстоятельствах и в разное время две отдельные притчи. На этом и приходится остановиться, так как для дальнейших суждений нет достаточных материалов. У (Мк. 13:34-35) встречаем только легкий намек на обстоятельства, изложенные в притчах Матфея и Луки.

Под человеком должно понимать Всевышнего Бога, Подателя всех даров благих.
Под рабами подразумеваются ангелы и люди.
Путешествие в чужую страну означает долготерпение Божие.

Человек, который предал имение свое рабам своим, есть Всеблагий Бог, раздавый дарования Свои людям. Человеком же называется ради человеколюбия Своего, а отходящим - ради великого долготерпения к рабам Своим, приявшим дарования Его, поелику не вскоре, но по прошествии многого времени, требует от них плода данных им даров.
«По мнозе же времени, говорит Писание, прииде господин раб тех» (Мф. 25:19).
Но и в другом смысле приемлют некоторые сии слова: человек, говорят, означает ради нас воплощенного Иисуса Христа, Который, когда восхотел отлучиться от мира сего и на небеса вознестись, предал святым Своим ученикам имение Свое, то есть, святую Свою Церковь, «юже стяжа кровию Своею» (Деян. 20:28).

Стих 25:15

и óвому ýбо дадé пя́ть талáнтъ, óвому же двá, óвому же еди́нъ, комýждо проти́ву си́лы егó: и отъи́де áбiе.
и3 џвому ќбw даде2 пsть тал†нтъ, џвому же двA, џвому же є3ди1нъ, комyждо проти1ву си1лы є3гw2: и3 tи1де ѓбіе.
и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился.

Под талантами здесь разумеется то, что находится во власти каждого, — или покровительство, или имение, или научение, или что-нибудь подобное. Поэтому никто не должен говорить: я имею один талант, и ничего не могу сделать. Можешь и с одним заслужить одобрение. Ты не беднее той вдовицы, не ниже по званию Петра и Иоанна, которые были из простого народа и необразованные, и однако за то, что были усердны и делали все для общего блага, получили небесное наследие. Подлинно, ничто так не любезно Богу, как полезная для всех жизнь. Потому-то Бог дал нам и дар слова, и руки, и ноги, и крепость телесную, и ум, и разумение, чтобы все это употребляли мы для собственного нашего спасения и для пользы ближнего.

   

Таланты суть духовные дары, которыми Бог наделяет Свои разумные создания. Величие всех даров сих показано чрез то, что они умышленно названы талантами. Ибо один талант был крупной монетой, стоимость которой равнялась пяти сотням золотых червонцев. Как было сказано, Господь умышленно назвал дары Божии талантами, чтобы показать величие этих даров; чтобы показать, как щедро Преблагий Творец одарил Свои творения. Так велики дары сии, что и принявший один талант принял вполне достаточно.

Под человеком подразумевается и Сам Господь наш Иисус Христос, что видно из слов евангелиста Луки: некоторый человек высокого рода. Этот Человек высокого рода есть Сам Господь наш Иисус Христос, Единородный Сын Божий, Сын Всевышнего. После Своего вознесения Господь наш Иисус Христос отправился на небеса, чтобы получить Себе Царство, дав миру обетование еще раз прийти на землю – как Судия.

Раз под человеком понимается Господь наш Иисус Христос, значит, под рабами Его – апостолы, архиереи, иереи и все верные. На всякого из них излил Дух Святой многие дары – благие, однако различные и неравные, чтобы верующие, дополняя друг друга, таким образом все вместе морально совершенствовались и духовно возрастали.
«Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех.
Но каждому дается проявление Духа на пользу...
Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно»
(1Кор.12:4-11).

В таинстве крещения все верные получают обилие этих даров, а в прочих церковных таинствах Бог дары сии укрепляет и умножает.
Под пятью талантами некоторые истолкователи понимают пять чувств человека,
под двумядушу и тело,
а под однимединство человеческой природы.
Пять телесных чувств даны человеку, дабы они служили духу и спасению.
Телом и душою человек должен со тщанием работать Богу, обогащаться познанием Бога и добрыми делами.
И всего себя человек должен посвятить служению Богу.

В детстве человек живет пятью чувствами, полной чувственной жизнью.
В более зрелом возрасте он ощущает в себе двойственность и борьбу между плотью и духом.
А в зрелом духовном возрасте человек осознает себя как единый дух, побеждая внутреннее разделение на пять и на два. Но именно в этом зрелом возрасте, когда человек считает себя победителем, ему грозит величайшая опасность непослушания Богу. Достигнув величайших высот, он падает тогда в глубочайшую пропасть и закапывает свой талант.

   

Каждому Бог дает дары по его силе, то есть в соответствии с тем, сколько человек может понести и использовать. Безусловно, Бог наделяет людей дарами и по плану святого домостроительства. Так строящие дом имеют не одинаковые способности и выполняют не одну и ту же работу: у них разные способности и различные задания, и каждый из них трудится по своей силе!

   

И тотчас отправился. Слова сии означают быстроту творения Божия. И когда Творец создавал мир, создал Он его быстро. И когда Господь наш Иисус Христос пришел на землю ради нового творения, ради обновления мира, он быстро свершил Свое дело: призвав рабов, раздал им дары и тотчас отправился.

Таланты зде означают дарования Божии, природную способность, мудрость, богатство, чин, искусство и прочее сему подобное. Сих раздаяние есть не равное: иной приемлет пять, иной два, иной един, но никто не остается без таланта. Раздаяние же сие бывает не равно, но коемуждо по мере силы его. Столько талантов поручает Бог, сколько каждый в силах приумножить. Может же быть, пять талантов, два и един не положены просто для примера токмо, то есть, для означения большего и меньшего количества; но пять представлены ради пяти чувств, два же, ради сложения человека из двух существ, душевного, то есть, и телесного; а един, ради единого из двух существ состоящего человеческого лица.

Что такое талант, и как нам преумножать его?

Ответ. Думаю, что притча сказана о всяком даре Божием, чтобы всякий, какую бы благодать от Бога получить ни удостоился, приумножал ее, обращая в благодеяние и в пользу многих, потому что никто не лишен части в Божией благодати.

Продолжение известно: получившие более полученное умножили деланием и оборотом и приобрели новое благоволение господина своего; а получивший один талант закопал его в землю, и за лукавство и леность лишился последнего и подвергся тяжкому осуждению.

Человек в сей притче означает Бога Творца и Промыслителя, Который рабам Своим, то есть всем человекам дает различные дары, естественные и благодатные, внутренние и внешние, в особенности же Богочеловека Христа, Который, отходя от земли на небо, "восшед на высоту, даде даяния человеком" (Еф. 4:8), как то: дары Святого Духа, Евангелие, таинства и вообще вся Божественныя силы "яже к животу и благочестию" (2 Пет. 1:3).

Сии различные таланты даются нам, по притче, комуждо противу силы его, а по изъяснению апостола, по мере дарования Христова, то есть вполне удовлетворительно для потребностей нашей жизни, которые предвидение Божие определяет, а щедрота Его наполняет. Смотрите же. Правда, что все зависит от дарованных талантов, без которых рабы как были, так и остались бы ни с чем. Но не одно получение талантов, а делание и приращение вводит в радость Господа. И удивительно, что те, которые более имеют, более стараются приобретать; а получивший менее совсем не старается. Не указывает ли сие на нас, которые часто говорим, что мы не апостолы, не святые, не праведные, не имеем их благодати и тем думаем извинить у себя недостаток подвигов и добродетелей? Не то же ли это, как если бы мы сказали: пусть получившие пять или два таланта трудятся, чтобы приобрести другие пять или два; мы получили один, и потому нам позволительно меньше заботиться; довольно, если возвратим полученный. Но Божественный Раздаятель не попустит, чтобы дар Его был расточен безвозмездно и чтобы под личиною немощи укрылись лукавство и леность, но, наконец, отымет пренебреженный дар и негодному рабу оставит только тьму кромешную.

Стих 25:16

Шéдъ же прiéмый пя́ть талáнтъ, дѣ́ла въ ни́хъ и сотвори́ другíя пя́ть талáнтъ:
Ше1дъ же пріе1мый пsть тал†нтъ, дёла въ ни1хъ и3 сотвори2 друг‡z пsть тал†нтъ:
Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов;

Делание знаменует сообщение, вкопание же скрытие талантов. Кто, получив дар мудрости, проповедает Евангелие, изъясняет Божественные Писания, оглашает неверных, пишет полезные книги, преподает просветительные наставления, тот приумножает талант. Но кто, будучи разумен, ниже уст разверзает для научения, ниже рукою движет для писания в пользу ближнего, - таковой зарывает талант мудрости.

Но что же знаменует сие: «сотвори другия пять талант», также: «приобрете и той другая два»? Сие означает земное дара приумножение, и небесной славы придаток. Ибо мудрый, изданием добрых сочинений, творит мудрыми; художник, объяснением правил своего художества, творит художников; богатый, сообщением богатства, творит богатыми: к тем же, кои таким образом приумножают дары, прилагаются слава и венцы на небесех по мере приумножения.

Приявший пять талантов тотчас отошел и стал трудиться. Обрати внимание на усердие его: он ничего не пренебрег, но тотчас же принялся за дело, удвояя то, что получил. Удвояет же данный ему дар тот, кто, получив или дар слова, или богатство, или власть у царей, или иное какое знание и способность, приносит пользу не себе только, но старается быть полезным и для других.

   

Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего.

Вся трудовая деятельность и вся торговля, существующие у людей, являются изображением того, что происходит – или что должно происходить – в душах человеческих.
От всякого, унаследовавшего какую-либо собственность, люди ожидают, что он сию собственность увеличит.
От всякого, приобретшего ниву, ждут, что он сию ниву будет обрабатывать.
От всякого, обучившегося какому-либо
ремеслу, ожидают, что он станет заниматься этим ремеслом как для своей пользы, так и для пользы соседе.
От всякого, знающего какое-либо рукоделие, ждут, что он свое знание покажет.
От всякого, вложившего деньги в торговлю, ждут, что он сии деньги умножит.

Люди передвигаются, работают, совершенствуют вещи, собирают, меняют, продают и покупают. Каждый старается добыть нужное для телесной жизни, каждый старается улучшить свое здоровье, удовлетворить свои ежедневные потребности и обеспечить свое телесное существование на как можно более долги и срок. И все это есть лишь образ того, что человек должен делать для своей души. Ибо душа – главное. Все наши внешние потребности являются образами наших духовных потребностей, напоминаниями и уроками того, что нам надо потрудиться и для нашей души, алчущей и жаждущей, нагой и больной, нечистой и жалкой. Потому каждый из нас, получивший от Бога пять ли, две ли, одну ли меру веры, мудрости, человеколюбия, страха Божия, кротости, послушания Богу или тоски по душевной чистоте и силе, обязан трудиться, чтоб хотя бы удвоить сию меру, как поступили первый и второй раб и как обычно поступают люди, занимающиеся торговлей и ремеслами. Не преумноживший данного ему таланта – каким бы этот талант ни был – будет срублен, как дерево, не приносящее доброго плода, и брошен в огонь. То, что всякий хозяин делает с бесплодной смоковницей, которую он напрасно окапывал, прививал и огораживал, но которая все-таки не принесла ему никакого плода, – то же сотворит и Верховный Домовладыка вселенского сада, где люди являются самыми драгоценными Его деревьями.

Посмотрите сами, какое недоумение и презрение вызывает у людей тот, кто, унаследовав от своего отца имение, ничего не делает, а прожигает наследство на телесные потребности и наслаждения! Даже самый последний нищий не столь презираем людьми, сколь подобный эгоистичный ленивец. Такой человек есть подлинный образ духовного ленивца, который, получив от Бога один талант веры, мудрости, красноречия или какой-нибудь иной добродетели, закапывает его, не используя, в грязь своего тела, не умножает его трудами, из гордости и себялюбия никому не приносит пользы.

Стих 25:17

тáкожде и и́же двá, приобрѣ́те и тóй другáя двá:
тaкожде и3 и4же двA, приwбрёте и3 то1й друг†z двA:
точно так же и получивший два таланта приобрел другие два;

Есть и такие, которые, словно бы став обладателями двух талантов, получили способность осмыслять и воплощать, - они понимают тонкости внутреннего [содержания явлений] и совершают внешне удивительные поступки. Когда они своим осмыслением и воплощением проповедуют другим, они как бы вдвойне от трудов своих получают пользу. Хорошо то, что говорится о прибавлении пяти и двух [талантов], потому что, когда проповедь доходит до обоих полов, это все равно как бы полученные таланты удваивались.

Стих 25:18

прiéмый же еди́нъ, шéдъ вкопá [егó] въ зéмлю и скры́ сребрó господи́на своегó.
пріе1мый же є3ди1нъ, ше1дъ вкопA (є3го2) въ зе1млю и3 скры2 сребро2 господи1на своегw2.
получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего.

Под землей разумей его самого; в себе он скрыл данное для делания, так что не принес пользы ни себе, ни другим.

А тот, кто получил один талант, пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. Зарыть талант в землю значит прилагать свои способности к земным делам и не искать духовной прибыли, никогда не отвлекая сердце от помыслов о земном. Есть и такие, кто получил дар понимания, но воспринимает только то, что относится к плоти. О них пророк говорит: "они умны на зло, но добра делать не умеют" (Иер. 4:22).

Так же, кто не возвратил своих талантов с приростом, от того, как от земли бесплодной, отнят и дар плодов. Землю, о которой сказал: «скрыл его», сравнил с той землей, которая не дала плодов. Господь показал порицание не на том, который получил пять талантов, дабы не сказали: возложил на нас бремя выше сил наших. Того отметил, который получил один талант, чтобы тем, кто получил пять талантов, был обличен тот, который получил один талант.

Напротив, закопавший талант в землю есть тот, кто думает об одной только своей пользе, а не о пользе других; и он осужден будет. Даже если увидишь даровитого и стремительного человека, но дарования свои употребляющего во зло, для своих выгод, на обманы и на предметы чувственные, считай его тем, кто закопал талант свой в землю, то есть в земные предметы.

Указывается на обычный способ сохранения денег у древних (употребляющийся даже и теперь в наших деревнях), когда деньги закапывались в потайных местах, известных только самому закапывающему или нескольким доверенным лицам (клады).

   

А теперь посмотрим, что бывает с рабами лукавыми и неверными:

Подошел и получивший один талант, и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Так оправдывает пред Господином этот третий раб свое лукавство и леность! Но в сем он не одинок. Сколько же среди нас тех, кто перекладывает на Бога вину за свою злобу, нерадение, праздность и себялюбие! Не признавая своей греховности и не познавая человеколюбивых путей Божиих, они ропщут на Бога за свои немощи, болезни, бедность, неудачи.

Прежде всего, каждое слово, сказанное ленивым рабом Господину, – самая настоящая ложь. Разве Бог жнет, где не сеял? И разве Он собирает, где не рассыпал? Есть ли в этом мире доброе семя, не Богом посеянное? И существуют ли во всей вселенной добрые плоды, не являющиеся результатами труда Божия? Лукавые и неверные жалуются, например, когда Бог забирает у них детей, говоря:
«Вот, какая жестокость – Он безвременно отнимает у нас наших детей!»
Кто сказал, что эти дети – ваши?
Не принадлежали ли они Ему прежде, чем вы назвали их своими?
И почему – безвременно?
Разве Сотворивший времена и сроки не знает, когда чему время?
Ни один хозяин на земле не откладывает рубки своего леса, ожидая, пока все деревья в нем состарятся, но в соответствии со своими надобностями рубит и старые, и молодые, и те: что стоят давно, и только что взошедшие побеги, – смотря по тому, что ему нужно для его хозяйства.

Вместо того, чтобы роптать на Бога и хулить Того, от Кого зависит всякое их дыхание, лучше было бы говорить, как праведный Иов: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно! И как ропщут лукавые и неверные на Бога, когда град побьет их хлеба или когда у них корабль с грузом утонет в море, или когда нападут на них болезни и немощи, – ропщут и обвиняют Бога в жестокости! А происходит сие только потому, что они или не вспоминают о своих грехах, или не могут из этого извлечь урока для спасения своей души.

Стих 25:19

По мнóзѣ же врéмени прiи́де господи́нъ рáбъ тѣ́хъ и стязáся съ ни́ми о словеси́.
По мно1зэ же вре1мени пріи1де господи1нъ р†бъ тёхъ и3 стzзaсz съ ни1ми њ словеси2.
По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета.

Так, отдав виноградник земледельцам, хозяин удалился; равно и здесь, раздав деньги, ушел; и все это для того, чтобы показать нам Свое долготерпение. Мне же кажется еще, что Христос этим делает намек на воскресение. Но здесь не земледельцев только и виноградник имеет Он в виду, а всех вообще делателей, потому что Он рассуждает не с начальниками только и иудеями, но со всеми вообще. Возвращающие деньги чистосердечно признаются, что они приобрели и что взяли у господина. Один говорит: господин, пять талантов ты дал мне (Мф. 25:20); а другой - два; и показывают этим, что он доставил им случай получить выгоду, и благодарят его, все ему приписывая.

Ориген: «заметь здесь, что не к господину (рабы) идут на суд и чтобы получить достойное по своим делам, а господин приходит к ним». Господин рабов отправился в чужую страну, не дав рабам никаких поручений относительно своих денежных сумм. Об этом они должны были догадываться сами, как это видно из притчи. Двое догадались, что с них будет потребован отчет, и поступили благоразумно. Третий рассудил иначе. Выражение «по долгом времени» понимают в том смысле, что оно влияет на выражения, сказанные прежде о неожиданности и быстроте второго пришествия Господа, и говорят, что это последнее не следует понимать в абсолютном смысле. Non est absoluta celeritas adventus Domini (Бенгель). Некоторые думают, что, строго говоря, здесь нет речи о страшном суде, всеобщем, а о частном, когда Бог потребует отчета у каждого человека пред его смертью или во время ее. Можно, конечно, понимать слова Христа и в этом последнем смысле. Sunairei logon — confert, vel componit rem seu causam. В русском передано это выражение точно, хотя и не буквально.

По многом времени, сказано: ибо во второе уже пришествие Господне, когда приидет Господь наш Иисус Христос судити живым и мертвым, тогда сотворит Он страшное сие состязание со всеми людьми, и каждого порознь исследует деяния. Таковое же состязание представляет и притча должника, тысячу талантов сказующая:
«уподобися Царствие небесное человеку царю, иже восхоте стязатися с рабы своими» (Мф. 18:23).

Господь, раздавший таланты, возвратится потребовать отчета, потому что Тот, Кто теперь щедро раздает духовные дары, на суде испытующе исследует все: примет в расчет, кто что получил, и взвесит, кто какую от полученного принес прибыль.

Стих 25:20

И пристýпль пя́ть талáнтъ прiéмый, принесé другíя пя́ть талáнтъ, глагóля: гóсподи, пя́ть талáнтъ ми́ еси́ прéдалъ: сé, другíя пя́ть талáнтъ приобрѣтóхъ и́ми.
И# пристyпль пsть тал†нтъ пріе1мый, принесе2 друг‡z пsть тал†нтъ, глаго1лz: го1споди, пsть тал†нтъ ми2 є3си2 пре1далъ: се2, друг‡z пsть тал†нтъ приwбрэто1хъ и4ми.
И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них.

Виждь благодарное чувствие благих и щедролюбивых человеков! Они исповедуют, что Бог есть вина их добродетели.
Ты, «Господи, говорит един, пять талантов ми еси предал».
Ты, «Господи, признается другой, два таланта ми еси предал».

Но слыши и похвалу Владычню: добре тебе, рабе благий и верный! Благий, есть сообщительный, яко благотворящий ближнему своему, верный же, яко употребляющий данный ему талант сходно с намерением Господа своего, предавшего ему оный в руки его. «О мале», говорит, оказался ты верным, «над многими тя поставлю». Малы же подлинно суть временные дары в сравнении с небесною славою и вечным Царствием, в которое вводит Бог приумножившего талант, глаголя: «вниди в радость Господа твоего». Сие-то есть воздаяние за труд святых мужей, кои с радостию и рачением, сообщив вверенный им дар, пользовали ближнего своего, то есть блаженство вечное, и слава неизглаголанная, и Царствие Божие бесконечное. Назвал же сие радостию Господа по той причине, что приносит радость нескончаемую и веселие вечное.

В древности деньги были дороги, и сто процентов на сто не было делом необычайным.

Возвращающие деньги чистосердечно признаются, что они приобрели и что взяли у господина. Один говорит: "господи, пять талант ми еси предал" (ст. 20); а другой — два; и показывают этим, что он доставил им случай получить выгоду, и благодарят его, все ему приписывая.

Стих 25:21

Речé же емý госпóдь егó: дóбрѣ, рáбе благíй и вѣ́рный: о мáлѣ бы́лъ еси́ вѣ́ренъ, надъ мнóгими тя́ постáвлю: вни́ди въ рáдость гóспода твоегó.
Рече1 же є3мY госпо1дь є3гw2: до1брэ, рaбе благjй и3 вёрный: њ мaлэ бы1лъ є3си2 вёренъ, над8 мно1гими тS постaвлю: вни1ди въ рaдость го1спода твоегw2.
Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.

Виждь благодарное чувствие благих и щедролюбивых человеков! Они исповедуют, что Бог есть вина их добродетели.
Ты, «Господи, говорит един, пять талантов ми еси предал».
Ты, «Господи, признается другой, два таланта ми еси предал».
Но слыши и похвалу Владычню: добре тебе, рабе благий и верный! Благий, есть сообщительный, яко благотворящий ближнему своему, верный же, яко употребляющий данный ему талант сходно с намерением Господа своего, предавшего ему оный в руки его. «О мале», говорит, оказался ты верным, «над многими тя поставлю». Малы же подлинно суть временные дары в сравнении с небесною славою и вечным Царствием, в которое вводит Бог приумножившего талант, глаголя: «вниди в радость Господа твоего». Сие-то есть воздаяние за труд святых мужей, кои с радостию и рачением, сообщив вверенный им дар, пользовали ближнего своего, то есть блаженство вечное, и слава неизглаголанная, и Царствие Божие бесконечное. Назвал же сие радостию Господа по той причине, что приносит радость нескончаемую и веселие вечное.

Рече же ему господь его: добре, рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю
Удостою тебя многих милостей. Сделаю участником многих благ.
…Вниди в радость господа твоего
Именем радости обозначил всякое блаженство.

Под «многим» можно разуметь все имущество, весь дом (ср. (Евр. 3:6)).
Выражения - «добрый» и «верный» различаются:
первое указывает на абсолютную доброту, доброту саму по себе, на внутренние достоинства раба, независимо от данного ему поручения;
второе - на отношение его к господину и к его имуществу.
Оба выражения различают как genus (agaqoj) и species (pistoj) — род и вид.
Под «радостью» нельзя разуметь каких-либо торжеств или пиров, устроенных господином по случаю его возвращения; но просто радость самого возвращения, или же по поводу того, что, при свидании с первым и вторым рабами, все было, собственно, найдено благополучным, а убыток, причиненный ленивым рабом, с избытком покрывался прибылью, полученною другими рабами. Ср. (Быт. 1:31); (Быт. 2:2); (Исх. 11); (Евр. 4:3-11); (Евр. 12:2); (Откр. 3:21).

Сие сказано в притче о царствии небесном. Следственно в сих словах представляется закон царствия небеснаго: кто на деле оказывается верным в малом, тому дается полномочие на многое.

Хотите ли видеть в действительном бытии то, что слышите в иносказании притчи? Можете еще на земле усматривать, как действует закон царствия небеснаго в людях, которых Царь Небесный особенно избрал, испытал в верности, обрел «верными в малом», и потому «поставил над многим», и прославил, как высокия и сильныя орудия своего царствия.

Укажем на то, что ближе. Многое ли имел Преподобный Отец наш Сергий, когда избрал для себя сие место, или лучше, когда Бог избрал его, чтобы благословить чрез него и сие место? – Удобнее сказать, чего он не имел, и что оставил, нежели, что имел. Он оставил звание, родительский дом, наследство; нашел здесь пустыню безлюдную, непроходимую, не совсем безводную для одного, но для жительства многих даже водою скудную; построил хижину и малый храм, но не имел в нем священнодействующаго; иногда не имел в хижине хлеба, а в храме обычнаго светильника для нощных молитвословий. Один можно было примечать рано данный ему талант: – это желание служить Богу; но только время открыть могло, чистаго ли золота сей талант, и до какого степени обогатит он делателя. И что же открыло время? Смотрите, сколь «над многими поставлен» сей «верный о мале». Как во многом небесном был он уполномочен, когда еще жил на земле! Как на многое земное простирает свое полномочие и теперь с неба! Не высоким ли небесным полномочием действовал он, когда, на пример, жизнь умершему призвал, или когда избавлению отечества от ига неверных не просто советом и молитвою, но прозрением и предсказанием споспешествовал? Что может быть сильнее и обширнее сего полномочия, которое возмогло дикую пустыню превратить в вековую обитель, и которое благотворныя влияния и действия, – благословение, охранение, утешение, исцеление, помощь в добре, помощь противу зла, распростирает по векам, по местам, по людям, так что, по благодати дивнаго во святых Бога, нельзя указать сему ни конца, ни предела?

Вот удивительный, очевидный опыт, как в царствии Божием «верный о мале поставляется над многими». Но я говорю о сем не для того, чтобы только удивляться, а чтобы учиться. И потому, показав вам в частном опыте действие общаго закона, поспешаю возвратить внимание ваше к самому сему закону, который, как общий закон царствия Божия, должен касаться до всех, и до каждаго из нас, если желаем принадлежать царствию Божию.

Кто бы ты ни был, желающий себе царствия небеснаго, притча о царствии небесном сказана и к тебе. Итак, если хочешь достигнуть желаемаго: то надобно и тебе достигнуть того, чтобы тебе сказано было сие одобрительное слово: «добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен». Ибо, если сего не достигнешь: то, по необходимости, случится противное сему: тебе сказано будет: «лукавый рабе и ленивый»; а в след за сим: – «неключимаго раба вверзите во тьму кромешнюю» (Мф. 25:26, 30). Если сего ужасаешься: то позаботься «о верности». Не почитай маловажным и того, чтобы «о мале быть верным».

Как Христиане, мы охотно называем себя «верными», и в сем наименовании полагаем надежду спасения, так как напротив наименование «невернаго» представляем себе и ненавистным и погибельным. И справедливо. Сей образ мыслей есть Евангельский и Апостольский.
«Кая часть верну с неверным?» говорит Апостол (2 Кор. 6:15).
И как часть вернаго есть спасение, по слову самого Иисуса Христа:
«иже веру имет и крестится, спасен будет» (Мк. 16:16):
то противоположная часть невернаго должна быть погибель.

Но, чтобы нам не обмануть самих себя, нужно со вниманием разсмотреть вопрос: кто имеет полное право называться верным, и потому имеем ли мы сие право?

Скажет ли кто:
я имею полное право называться верным, потому что верю Христианскому учению о Боге?
– Боюсь, чтобы такому не сделал сильнаго возражения Апостол:
«ты веруеши, яко Богь един есть; добре твориши: и беси веруют, и трепещут» (Иак. 2:19).
Однако их никто не называет верными.

Видите, что вопрос, по видимому, простой, становится труднее, при углублении в его изследование. Усильте же внимание, чтобы победить затруднение.

Применяя свойство нашего языка к духу Евангельскаго учения, кажется, без опасения погрешности, можем мы в полном понятии «веры» признать три подчиненныя и составительныя понятия:
«уверенность, доверенность и верность».

Когда Апостол говорит, что
«без веры не возможно угодити Богу; веровати же подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающим его мздовоздатель бывает» (Евр. 11:6):
он указывает сим особенно на начальную часть веры, на «уверенность» в истинах Богопознания, на веру ума.
Но когда тот же Апостол в другом месте говорит о Аврааме, что он «верова» Богу,
«животворящему мертвыя, и нарицающу не сущая, яко сущая»;
что он «паче упования во упование верова»
(Рим. 4:17–18):
здесь представляется уже не простая вера ума, но более глубокая и более сильная вера сердца; это безусловная преданность человека Богу, неограниченная «доверенность» к обетованиям благодати, не имеющая нужды ни в каком ручательстве доводов и удостоверений; это решительное направление души к Божественному, как-бы естественно встречающееся с благодатию Божиею. Сюда принадлежит вера приемлющая спасительную силу таинств, и, в особенных случаях, ознаменуемая дарами чудодейственными.
Но что и сего рода вера, даже чудодейственная, может иногда быть неполною, неоправдательною и неспасительною, в том не позволяет сомневаться грозное, поистине, изречение Христово:
«мнози рекут Мне во он день: не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом;
и тогда исповем им, яко николиже знах вас; отъидите от Мене делающии беззаконие»
(Мф. 7:22–23).
Итак необходимым дополнением веры, чтобы она была оправдывающею и спасительною, должна быть «верность». На сие дополнение веры указует Апостоль, когда говорит:
«праведный от веры жив будет; и аще обинется, не благоволит душа Моя о нем.
Мы же братие несмы обиновения в погибель, но веры в снабдение души»
(Евр. 10:38–39).
«Вера» противоположная погибельному «обиновению», колеблемости, отступлению вспять, непостоянству, измене, есть «верность», – верность Богу и Христу в неизменном исповедании православныя веры, верность в отношении к заповедям Божиим, состоящая в неленостном их исполнении, верность в отношении к таинствам, дарованиям, служениям, в тщательном употреблении оных по намерению Божию, во славу Божию.

Теперь, кажется, открылось, что полное право на спасительное наименование «верных» не так легко приобресть, как легко мы присвояем себе сие наименование, не думая о праве. Если хочешь действительно принадлежать к числу «верных», над которыми должно исполниться предуставление Христово:
«иже веру имет и крестится, спасен будет»:
то не только мысленно веруй, что Бог есть, что Он ищущих Его награждает, что по неизреченному человеколюбию, Он послал Единороднаго Сына Своего на землю, дабы открыть нам путь спасения, и Духа Своего Святаго, чтобы нас облагодатствовать и освятить; не только без пытливости разума, с доверенностию принимай неизъяснимыя таинства веры; но
предайся вере всею душею твоею, и всею жизнию твоею, так, чтобы вера была главною мыслию твоей жизни, и вся твоя жизнь выражением веры;
наконец, будь верен Царю Небесному, которому, кроме того, что принадлежишь по праву естественному, как Творцу и Господу всего, сверх того добровольно вписался ты в службу, когда вступил в Христианство;
будь же неизменно и постоянно верен Его имени, Его повелениям, Его службе, Его дарованиям и талантам, которые Он вверяет нам, «комуждо противу силы его» (Мф. 25:15).

Вероятно, многие из нас не довольно опасаются сделаться неверными пред Богом, потому, что представляют себе неверность только в большом виде, а не обращают внимания на неверность в малом. Если бы кто сказал нам: «идем, да послужим Богом иным» (Втор. 13:2): кто не ужаснулся бы одной мысли о толикой неверности? В сем случае самая великость зла уменьшает опасность подвергнуться оному. Сделаться неверным о «мале» не так страшно: и опасность, по виду маловажности пренебрегаемая, тем удобнее постигает неосторожных.

Иной успокоивает себя мыслями:
я не то, что лукавый раб, который зарыл данный ему талант в землю, и ничего добраго не сделал;
я нечто делаю;
то еще не беда, если некоторыя лепты моего таланта остались без прибыли, или вовсе потеряны;
что некоторыя заповеди или обеты не исполнены;
что некоторые дни года или часы дня не посвящены Богу, как бы надлежало;
что некоторыя средства добра употреблены небрежно, или обращены только к удовольствию собственному.
Ах, клеврет мой! Ты не так разсуждаешь, как судит праведный Господь наш. Только «верному о мале» Он дарует многое: следственно, попуская себе умышленно неверность в малом, ты сам себя лишаешь права на многое. И если за неверность в малом ты не получишь от Господа многаго; да и малое утратишь неверностию: то с чем ты наконец останешься?

Лукавое самооправдание дерзает иногда говорить и то, что быть верным о «мале» не стоит труда; и что можно было бы больше быть верным, если бы больше было вверено. Заградим и сии безстыдныя уста словом Господним:
«верный в мале, и во мнозе верен есть, и неправедный в мале, и во мнозе неправеден есть» (Лк. 16:10).
Кто из рубля крадет или расточает: не то же ли сделает из тысячи? Так и в духовном: неверному в малом дары большие были бы только случаем к большей неверности. Не щедрости недостает у Бога, чтобы дать человеку вдруг многие и высокие дары благодати: но, чтобы предохранить от крайняго осуждения за неверность в великом, Он испытывает его в меньших служениях, и тем приготовляет к большим дарованиям.

Сими и подобными размышлениями потщимся, братия, часто возбуждать себя к верному во всем хождению пред Богом. Потщимся быть верными пред Ним в употреблении даров природы, да ниспослет нам высшие природы дары благодати; верно сохраним начатки благодати, да сподобимся дарований больших; как же скоро усмотрим в сем нашу неверность, будем по крайней мере верны в признании и исповедании грехов наших, и – Богь «верен есть и праведен, да оставит нам грехи наша, и очистит нас от всякия неправды» (1 Ин. 1:9); и за сию верность в малом, – в покаянии, воздаст нам обилием душевнаго мира и вечнаго спасения.

Аминь.

Стих 25:22

Пристýпль же и и́же двá талáнта прiéмый, речé: гóсподи, двá талáнта ми́ еси́ прéдалъ: сé, другáя двá талáнта приобрѣтóхъ и́ма.
Пристyпль же и3 и4же двA тал†нта пріе1мый, рече2: го1споди, двA тал†нта ми2 є3си2 пре1далъ: се2, друг†z двA тал†нта приwбрэто1хъ и4ма.
Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них.

Раб, возвративший дважды два таланта, похвален был своим господином и приведен к его вечной награде, когда господин сказал: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю.

Хотя дары различны, но честь - равная, потому что равное у них было усердие: оба они удвоили то, что им было дано. Можно и иначе сказать: одинаково они похваляются, одинаково вводятся в радость, но не одинаково вознаграждаются, а соответственно приобретенной ими прибыли.

Стих 25:23

Речé [же] емý госпóдь егó: дóбрѣ, рáбе благíй и вѣ́рный: о мáлѣ [ми́] бы́лъ еси́ вѣ́ренъ, надъ мнóгими тя́ постáвлю: вни́ди въ рáдость гóспода твоегó.
Рече1 (же) є3мY госпо1дь є3гw2: до1брэ, рaбе благjй и3 вёрный: њ мaлэ (ми2) бы1лъ є3си2 вёренъ, над8 мно1гими тS постaвлю: вни1ди въ рaдость го1спода твоегw2.
Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.

Виждь благодарное чувствие благих и щедролюбивых человеков! Они исповедуют, что Бог есть вина их добродетели.
Ты, «Господи, говорит един, пять талантов ми еси предал».
Ты, «Господи, признается другой, два таланта ми еси предал».
Но слыши и похвалу Владычню: добре тебе, рабе благий и верный! Благий, есть сообщительный, яко благотворящий ближнему своему, верный же, яко употребляющий данный ему талант сходно с намерением Господа своего, предавшего ему оный в руки его. «О мале», говорит, оказался ты верным, «над многими тя поставлю». Малы же подлинно суть временные дары в сравнении с небесною славою и вечным Царствием, в которое вводит Бог приумножившего талант, глаголя: «вниди в радость Господа твоего». Сие-то есть воздаяние за труд святых мужей, кои с радостию и рачением, сообщив вверенный им дар, пользовали ближнего своего, то есть блаженство вечное, и слава неизглаголанная, и Царствие Божие бесконечное. Назвал же сие радостию Господа по той причине, что приносит радость нескончаемую и веселие вечное.

Впрочем подвиги определяются не мерою искушений, но значительностию деяний. Таким образом, хотя нынешний подвиг твой и меньше, но это нисколько не может уменьшить твоих венцов. Так и принесший два таланта принес не менее представившаго пять талантов. Почему? Потому что, хотя прибыль была и не одинакова, но усердие одинаково почему и тот и другой получили одинаковую честь, услышав: «вниди в радость Господа твоего».

А двое дpугих, котоpые, как мы сказали, к даpам пpиложили тpудолюбие, сподобились блаженства, оказавшись достойными довеpия, и сделались хpанителями Божественных тайн. Ибо оба услышали: «Войди в pадость Господина твоего», – и не получили никакого поpицания за неpавенство пpинесенного ими, так как Он и pазделил не поpовну. Но, зная возможности каждого, Он довольствуется даже и удвоением данного.

Итак, если ты, о возлюбивший безмолвие, получил большой даp от Бога, то ожидай, что с тебя много и спpосится, сообpазно Божественному даpованию. И остеpегайся осуждать того, кто немощнее тебя, иначе окажется, что ты по невежеству своему боpешься с Господом. Ибо тот, кто получил больше, не должен уничижать неимущего, а получившему меньше не следует скоpбеть и тосковать из-за того, что он не pавен с дpугим. Но тот, у кого больше благодати, ОБЯЗАН поддеpживать ближнего своего, словом и пpимеpом своим исцеляя все его слабости, телесные и душевные, с pассуждением наставляя того в законе духовном, вплоть до того часа, когда и он удвоит талант, или, веpнее, снизойдет луч пpосвещения и отвеpзет очи души его, и он, зная свою недостаточность, без pассуждения подчинится наставнику.

Стих 25:24

Пристýпль же и прiéмый еди́нъ талáнтъ, речé: гóсподи, вѣ́дяхъ тя́, я́ко жéстокъ еси́ человѣ́къ, жнéши, идѣ́же не сѣ́ялъ еси́, и собирáеши идѣ́же не расточи́лъ еси́:
Пристyпль же и3 пріе1мый є3ди1нъ талaнтъ, рече2: го1споди, вёдzхъ тS, ћкw же1стокъ є3си2 человёкъ, жне1ши, и3дёже не сёzлъ є3си2, и3 собирaеши и3дёже не расточи1лъ є3си2:
Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпáл,

Чтобы сберечь талант без прибыли, его нужно было закопать в землю; у Луки малая сумма, одна только мина, завертывается в платок. При всем сходстве по смыслу, у Матфея и Луки сильное различие в выражениях. Речь раба отличается деловитостью — так, по крайней мере, ему самому кажется. Вместо рассуждений он указывает на факты, хорошо известные и ему, и самому господину. Неправильно мнение: talis non erat hic dominus (господин не был таков на самом деле), каким его изображает раб. Если в притче изображаются действительные лица, если она есть изображение современной тогдашней действительности, то нужно предполагать, что господин был именно таков. Такое предположение не только не вредит духовному смыслу притчи, а, напротив, крайне его усиливает. Нет никакой надобности в сентиментальности и прикрасах, какие допускаются разными экзегетами, если только признать, что Христос изображал лиц такими, каковы они были, а не идеализировал их. Слова раба были справедливы, что отчасти подтверждает далее и сам господин. Доброту последнего, проявленную к первым двум рабам, нельзя назвать безупречною с точки зрения абсолютной нравственности. Ему нет никакого дела до того, какими способами рабы его нажили деньги и увеличили вдвое его капитал, — лишь бы только нажили. Он любит жать, где не сеял, т. е., может быть, у своих соседей, на полях, смежных со своими, и собирать зерно на чужих гумнах. Он был жесток (sklhroj); раб выражает пред ним страх (fobhqeij, (Мф ст. 25); efoboumhn - (Лк. 19:21), и не только «знает» его таким, но и «знал» (egnon — аорист) раньше, прежде, в течение неопределенного времени. Нет надобности предполагать, что раб этот здесь служит олицетворением еврейского народа, который был in lege persistens, lotus carnalis et stupidus; здесь разумеется каждый отдельный человек, каждая отдельная личность, которую призывает Бог дать отчет в своих действиях.

Жестокий, т.е. строгий. Он думал, что одно только усердие людей, заботящихся о прибыли, даже без помощи Божией, может сделать все. Такое именно оправдание приведено в притче, чтобы показать, что подобные люди не дадут разумного оправдания и все, чем они будут оправдываться, будет обращено против них. Слушай, что дальше следует.

Следует заметить, что ленивый раб называет своего господина жестоким, но при этом отказывается служить на пользу ему. Однако страшиться ему должно было только того, как бы не оказаться бесполезным для господина. В Церкви много людей, напоминающих этого раба, - они страшатся встать на путь лучшей жизни, но не боятся оставаться в своей бесполезности. И если случится, что они осознают себя грешниками, то возможность встать на пути праведности их тревожит, а оставаться в пороках для них не страшно.

Хороший пример - Петр, который, будучи еще в немощах, увидев чудо с рыбами, говорил: "выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный" (Лк. 5:8). Если ты сознаешь себя человеком грешным, то верно только одно: чтобы ты не отгонял от себя Господа! А люди, видящие, что они слабы, и по этой причине не желающие улучшать ни нравы свои, ни образ жизни, подобны тем, кто допускает, что он грешен, и при этом отгоняет Господа. Они убегают от Того, Кого должны бы были освящать в себе; словно в смятении, даже умирая, они страшатся жизни.

О, злоба рабская! О, крайняя неблагодарность! Он не только ничего не приобрел на данный ему талант, но еще и укорил за талант своего господина. Такова испорченность души: она помрачает разум, и человека, однажды совратившегося с прямого пути, низвергает в бездну. Все это сказано об учителях, чтобы они не скрывали того, что вверено им, но со всем тщанием передавали учащимся.

Дурной и ленивый раб отвечает иначе, так, как свойственно ему. Он называет господина жестоким, подобно тому как и ныне многие из учителей говорят: жестоко требовать послушания от таких людей, в которых Бог не вложил покорности и не всеял послушания. Ибо это и обозначается словами: "ты жнешь, где не сеял", то есть: в кого ты не всеял покорности, от того требуешь покорности.

   

А теперь посмотрим, что бывает с рабами лукавыми и неверными:

Подошел и получивший один талант, и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Так оправдывает пред Господином этот третий раб свое лукавство и леность! Но в сем он не одинок. Сколько же среди нас тех, кто перекладывает на Бога вину за свою злобу, нерадение, праздность и себялюбие! Не признавая своей греховности и не познавая человеколюбивых путей Божиих, они ропщут на Бога за свои немощи, болезни, бедность, неудачи.

Прежде всего, каждое слово, сказанное ленивым рабом Господину, – самая настоящая ложь. Разве Бог жнет, где не сеял? И разве Он собирает, где не рассыпал? Есть ли в этом мире доброе семя, не Богом посеянное? И существуют ли во всей вселенной добрые плоды, не являющиеся результатами труда Божия? Лукавые и неверные жалуются, например, когда Бог забирает у них детей, говоря:
«Вот, какая жестокость – Он безвременно отнимает у нас наших детей!»
Кто сказал, что эти дети – ваши?
Не принадлежали ли они Ему прежде, чем вы назвали их своими?
И почему – безвременно?
Разве Сотворивший времена и сроки не знает, когда чему время?
Ни один хозяин на земле не откладывает рубки своего леса, ожидая, пока все деревья в нем состарятся, но в соответствии со своими надобностями рубит и старые, и молодые, и те: что стоят давно, и только что взошедшие побеги, – смотря по тому, что ему нужно для его хозяйства.

Вместо того, чтобы роптать на Бога и хулить Того, от Кого зависит всякое их дыхание, лучше было бы говорить, как праведный Иов: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно! И как ропщут лукавые и неверные на Бога, когда град побьет их хлеба или когда у них корабль с грузом утонет в море, или когда нападут на них болезни и немощи, – ропщут и обвиняют Бога в жестокости! А происходит сие только потому, что они или не вспоминают о своих грехах, или не могут из этого извлечь урока для спасения своей души.

Стих 25:25

и убоя́вся, шéдъ скры́хъ талáнтъ твóй въ земли́: [и] сé, и́маши твоé.
и3 ўбоsвсz, ше1дъ скры1хъ талaнтъ тво1й въ земли2: (и3) се2, и4маши твое2.
и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое.

Господь будет судить нас: Он поставит рабов с такими же рабами, и произнесет решение не по Своему суду, чтобы кто не начал опять говорить, как тот слуга, который получил талант, и вместо таланта возвратил обвинение: «яко жесток еси». Надлежало бы ему стенать о том, что не удвоил таланта, а он сделал еще более тяжкий грех, прибавив к своей беспечности клевету на господина. Что именно говорит он? "Ведях тя, яко жесток еси". Несчастный и жалкий, неблагодарный и беспечный! Надлежало бы тебе обвинять себя в праздности, и тем несколько уменьшить прежний грех твой, а ты взнес обвинение на господина – и удвоил, вместо таланта, грех.

Стих 25:26

Отвѣщáвъ же госпóдь егó речé емý: лукáвый рáбе и лѣни́вый, вѣ́дѣлъ еси́, я́ко жнý идѣ́же не сѣ́яхъ, и собирáю идѣ́же не расточи́хъ:
Tвэщaвъ же госпо1дь є3гw2 рече2 є3мY: лукaвый рaбе и3 лэни1вый, вёдэлъ є3си2, ћкw жнY и3дёже не сёzхъ, и3 собирaю и3дёже не расточи1хъ:
Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпáл;

Господь говорит так не потому, что тот сказал правду, – так как без Него ничто не совершается праведно, – но ведет речь условно и как бы так говорит:
«Если бы Я даже и был таким, – что впрочем неверно, – однако так как ты знал Меня таким, то тем более следовало тебе отдать Мой дар знающим различать добро от зла (их называя здесь торжниками); следовало о тебе научить, внушить, посоветовать, сделать все с своей стороны, а остальное предоставить Мне, именно взыскание; следовало тебе сделать по крайней мере более легкое, а более трудное предоставить Мне».
Ссуда есть учение,
а прибыль такой ссуды – умножение добродетелей. Прибылью назвал всякую вообще пользу, получаемую от жизни вместе с другими.

Торжники, которые и меновщиками называются, суть, те, кои обменивая деньги, например, золотые на серебряные или медные, тем и сами пользуются, и владетелям денег прибыль доставляют (Мф. 21:12). Здесь же торжники означают каковым-либо образом благотворимых (Мк. 11:15). Ибо как торжники, приемля деньги, и сами пользуются, и вверившим оные прибыль доставляют (Ин. 2:15).

Если таким образом разберешь все прочие Господа Иисуса заповедания, узришь, что не суть столько трудные, как ты думаешь. Трудными кажутся страстным, трудными кажутся безрассудным, трудными кажутся тем, которые не так, как должно, судят о вещах. Но пусть хотя и трудны, однако их таковая есть трудность, каковую преодолели тысяча тысячей людей, то есть, все праведные и святые. Пусть будут трудны; но Бог, Творец наш, имеет право требовать от нас и трудного. Бог, ведущий всякую трудность, посылает благодать Свою, превышающую трудность, и приуготовляет воздаяние таковых благих за труды, «яже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша» (1 Кор. 2:9).

Вторым же ответствуем таковым образом: яко Богочеловек не советовательне, но повелительне заповедал таковая. Ибо когда давал спасительные Свои советы, так говорил:
«могий вместити, да вместит»;
и:
«аще хощеши совершен быти, иди, продаждъ имение твое, и даждь нищим» (Мф. 19:12, 21).
Но когда сия заповедывал, так повелительне говорил:
«Аз же глаголю вам» (Мф. 19:23, 28).

Для неубеждающихся святыми Его советами никакого не полагал наказания; но для нарушающих сии заповеди показал причастие суду и геенскому огню. Как же мы дерзаем говорить, что не суть заповеди, если Сам Он явно и прямо назвал их заповедями, говоря:
«иже аще убо нарушит едину заповедей сих меньших, и научит тако человеки, мний наречется в Царствии небеснем» (Мф. 5:19)

Все те суть заповеди, которые две великие составляют заповеди, на них же «весь закон и Пророцы висят» (Мф. 22:40): но если вникнешь в каждую из сих меньших, не другое что в них усмотришь, как токмо исполнение любви к Богу и ближнему. И сии убо суть заповеди Моисейского закона, присовокупленные и исполненные для совершенства, каковое придал им единородный Сын Божий, Господь наш Иисус Христос, якоже Сам подтвердил, говоря:
«не мните, яко придох разорити закон, или Пророки: не приидох разорити, но исполнити» (Мф. 5:17).
И так все те, кои оные нарушают, почитая советами, погрешают и тщетно успокаивают свою совесть.

Вот же ответ и третьим. Без сомнения, покаяние все грехи заглаждает, и никакой грех не побеждает беспредельного Божеского милосердия:
«и аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю: аще же будут яко червленое, яко волну убелю» (Ис. 1:18);
но покаяние без смирения и сердечного сокрушения не есть покаяние. Кто же почитает свои грехи за маловажные, таковой ни смиряется, ни сокрушается. Но пусть будут малые, то есть, таковые грехи, о каковых Божественный Иоанн написал: и есть «грех не к смерти» (1 Ин. 5:16). Но что в сем? Ужели мы можем пред Богом извиниться и во грехах не к смерти? Какой грех маловажнее празднословия? Однако Господь и о сем сказал:
«глаголю же вам, яко всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный» (Мф. 12:36).
Какую убо будешь иметь причину извиниться в день суда, будучи вопрошенным,
для чего ты напрасно гневался на своего ближнего?
почто поносил твоего брата?
почто приносил дары к Богу, не примирившись с обиженными тобою?
почто окалял душу твою скверными вожделениями?
почто незаконным образом оставил жену твою?
почто ежедневно клялся?
почто нарушил едину меньших заповедей?

Пред таковым страшным Судиею извинение не имеет места, ходатайство бесполезно, приношения невидимы суть, ни слышимы, милосердие отъимется, едино токмо правосудие будет иметь место и действие. А покаяние? Так! Истинное покаяние и сокрушенное исповедание заглаждает все грехи. Но когда раскаиваешься, не думай о том, что согрешил мало и неважно; но бей в перси твои, якоже мытарь, и сокруши сердце твое, якоже блудница, и плачи горько, якоже потом предается муке: «и неключимаго раба вверзите во тму кромешнюю, ту будет плачь и скрежет зубом». Неключимый раб и непотребный как пред Богом, так и пред людьми есть тот, который скрывает талант; почему и повелевает Ангелам далеко отгнать его от лица Своего. И отдаление от Бога составляет тьму кромешную, по причине далекого отстояния от Божественного света, еже есть Бог: тамо же плач неутешный по причине беспрестанной скорби, тамо скрежет зубом неописанный, по причине жесточайших болезней.

О прежней радости при встрече с первыми двумя рабами теперь нет и речи. Прежняя ласковая и тихая речь превращается теперь в грозное дыхание бури. Опять неверно мнение, что господин опровергает здесь клевету раба (servus autem malus appellatur: qua calumniam domino facit, — Иероним), или говорит здесь только гипотетически, предположительно (upoqetikwV ton logon prohgagen — Евфимий Зигабен). Тут нет никакого опровержения клеветы, никакой гипотетичности. Слова раба признаются справедливыми; но господин настолько властен и силен, что для него обычная нравственность не имеет как будто никакого значения. Сила — вот его право! Поэтому жадность, хищничество, любовь к прибыли, отсутствие обычной логики в нем являются добродетелью. Если он живет на чужих полях, то это правильно! Если собирает зерна на чужих гумнах, то это законно! Раб хорошо знал об этом, и это нужно было ему принять к сведению. Так как раб не сделал того, что было желательно его господину, то подвергается суду, и притом на основании начал, опять неодобрительных с точки зрения обычной нравственности. Господин почти целиком повторяет только что сказанную речь раба и ставит ему ее в вину.

Стих 25:27

подобáше ýбо тебѣ́ вдáти сребрó моé торжникóмъ, и пришéдъ áзъ взя́лъ бы́хъ своé съ ли́хвою:
подобaше ў2бо тебЁ вдaти сребро2 мое2 торжникHмъ, и3 прише1дъ ѓзъ взsлъ бы1хъ свое2 съ ли1хвою:
посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью;

   

А теперь посмотрим, что бывает с рабами лукавыми и неверными:

Люди, занимающиеся операциями с деньгами, иначе еще называются менялами. Это те, кто разменивает один вид денег на другой и, таким образом, в результате обмена получает прибыль. Но все сие имеет свой переносный смысл. Под торгующими следует понимать доброделающих,
под серебромдары Божии,
а под прибылью – спасение души человеческой.

Видите: в этом мире все, происходящее с людьми внешне, есть лишь образ того, что происходит – или должно происходить – в области духовной. Даже менялы употреблены как образ духовной действительности, имеющей место внутри, в самих людях! Господь хочет этим сказать ленивому рабу:
«Ты получил от Бога один дар; ты не хотел сам его использовать для собственного спасения; почему ты хотя бы не отдал его какому-нибудь добродетельному человеку, какому-нибудь сердечному человеку, который захотел и сумел бы дар тот передать другим людям, нуждающимся в нем, чтобы им легче было спастись? И Я, придя, нашел бы на земле больше спасенных душ: больше верных, больше облагороженных, больше милосердных и кротких. Вместо того ты скрыл талант в земле своего тела, которое истлело в могиле (ибо Господь будет говорить сие на Страшном Суде) и которое теперь ничем не может тебе помочь!»

Что значите этот торжнический стол, на который тебе, как говорит Господь, надлежало отдать серебро?

Ответ. Притчи не останавливают своих рассуждений на одном взятом в них образе, но пролагают уму путь к предмету рассуждения. Почему, как в обычай отдавать торжникам серебро для приращения (ибо, как узнал я, в Александрии есть люди, которые берут серебро и делают с ним это), так и приявший какую бы то ни было благодать необходимо должен передать ее имеющему в ней потребность, или сделать с нею то же, что у Апостола сказано об учении:
«что слышал от меня при многих свидетелях, то передай верным людям, которые были бы способны и других научить» (2 Тим. 2:2).
Ибо сие может быть не с одним учением только, но и со всяким делом, потому что одни имеют способность, а другие приобрели опытность в распоряжении.

Но слушай далее, возлюбленный: из негодования господина на этого раба ты увидишь, как и учащиеся могут сделаться виновными, как и от них востребуется не только то, что им дано, но еще и с лихвою. В самом деле, что говорит Господь тому лукавому рабу?
«Лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью».
Серебром он называет драгоценное слово (Божие),
а торжниками — вас, принимающих (от нас) это слово.

Твое дело, говорит он, было только передать им серебро;
а мое — взыскать от них не только то, что им дано, но и то, что они сверх того приобрели бы.

Видите, возлюбленные, как много страшного в этих словах! Что же скажут на это те, которые не заботятся даже о сохранении вверенного им (сокровища), когда сверх того потребуется еще от них и приращение его?

Но посмотри, как человеколюбив Господь! С денег вещественных Он воспретил брать рост. Почему и для чего? Потому, что от этого и тот и другой [т. е., заимодавец и должник] терпят много вреда. Одного сокрушает бедность, а другой с умножением богатства наживает себе и множество грехов. Поэтому–то от начала Бог дал жестокосердым иудеям такую заповедь:
"Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что [можно] отдавать в рост" (Втор. 23:19).

Итак, какого ж извинения могут быть достойны те, которые жестокостью превосходят и самих иудеев, и после благодатного искупления и столь великого человеколюбия Господня, оказываются ниже и хуже людей подзаконных? Между тем в духовных дарах Господь обещает потребовать от нас лихвы. Почему так? Потому, что эта духовная лихва совершенно противоположна вещественному богатству. Там, должник, с которого взыскивается рост, внезапно впадает в крайнюю бедность; а здесь, подвергающийся взысканию лихвы, если он человек благоразумный, то чем большую принесет лихву, тем большее получит свыше воздаяние.

Итак, возлюбленные, когда мы передаем в ваши руки вверенное нам (сокровище), тогда каждый из вас должен усугубить труд и бдительность, как для того, чтобы сберечь данное ему, чтобы оно сохранилось в целости, так и для того, чтобы употребить это в дело, то есть и другим передать, и многих привести на путь добродетели. Таким образом, ваше приобретение вдвойне увеличится — и вашим собственным спасением, и пользою других.

Смысл речи не заключается в следующем: тебе нужно было отдать серебро мое торгующим, и если бы ты, по небрежности, неуменью или по каким-нибудь причинам растратил данный тебе талант, то тебе нечего было бы бояться, — я не подверг тебя за это наказанию. Напротив, нужно думать, что если бы раб растратил вверенное ему имущество и не возвратил господину ничего или только часть, то тогда подвергся бы еще большему осуждению и наказанию. Об этом только не говорится. Изображаемый характер человека превосходно выдержан в притче с начала до конца. Он человек жестокий, своенравный и жадный, не рассуждает ни о чем больше, как только о прибыли. Он не требует от «лукавого» и «ленивого» раба, чтобы он непременно нажил ему, как другие, сто процентов на сто. Но хоть какая-нибудь прибыль должна же быть! Если бы она была слишком мала, то господин не пригласил бы раба войти в свою радость; но и не подверг бы его суровому наказанию.

Небезупречность всего этого дела и требований, которая, впрочем, так легко, быстро и естественно, как бы незаметно, переходит в самую возвышеннейшую христианскую нравственность, видна из того, что у евреев существовали законы, которыми дозволялось давать деньги взаймы евреям, но строго запрещалось отдавать им деньги в рост (Лев. 25:35-37); (Втор. 15:1-10); (Втор. 23:19, 20). К числу лиц, которые могут пребывать в жилище Господнем и обитать на святой горе Господней, псалмопевец относит того, «кто серебра своего не отдает в рост» (Пс. 14:5). Но если ростовщичество было запрещено между евреями, то оно дозволялось вполне по отношению к язычникам:
«иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (Втор. 23:20);
«с иноземца взыскивай, а что будет твое у брата твоего, прости» (Втор. 15:1).
В Талмуде (Рош—Гашана, I:8; Переф. т. IV, с. 427; Сангедр. III:3; Переф. т. IV, с. 258) встречаются постановления общего характера — о том, что дающие деньги в рост не могут быть свидетелями и судьями.
«Дающий ссуды в рост не может совершить раскаяния, пока он не разорвет находящихся у него заемных писем и не совершит полного раскаяния (Бавли прибавляет: что даже язычникам не будет давать в рост; Переф. IV, с. 259; см. еще Бава Меция, гл. IV-IV; Переф. т. IV, с 103-127, где ведутся запутанные рассуждения о купле, продаже, обманах, росте и т. п.). В Бава—Меции V:6 (Переф. IV, с. 119) говорится: «не принимают от еврея» «железного скота» (цон барзел), ибо это рост; но принимают «железный скот» от язычников, равно как у них занимают и им дают в рост; то же относится и к прозелиту оседлому. Еврей может давать в долг (со взиманием роста) деньги, принадлежащие язычнику с ведома язычника, но не с ведома еврея». Несмотря на все такие постановления, в то время, однако, «ростовщичество процветало неограниченно» и «не подлежит сомнению, что и еврейские ростовщики в Палестине и повсюду занимались такого рода предприятиями».

На это и указывает господин своему рабу, употребляя точное греческое выражение, означающее рождение, рост (oun tokw, русск. «с прибылью»).

Стих 25:28

возми́те ýбо от негó талáнтъ и дади́те имýщему дéсять талáнтъ:
возми1те ў2бо t негw2 талaнтъ и3 дади1те и3мyщему де1сzть тал†нтъ:
итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов,

Так же, кто не возвратил своих талантов с приростом, от того, как от земли бесплодной, отнят и дар плодов... «Возьмите у него талант», то есть веру, поскольку он не снискал себе верою праведной жизни.

   

О, сколь ясный и сколь страшный урок для тех, кто,
имея большое богатство, не раздает его беднякам;
или, имея много мудрости, держит ее закрытой в себе, как в могиле;
или, имея много каких бы то ни было благих и полезных способностей, никому их не показывает;
или, имея большую власть, не защищает страждущих и притесняемых;
или, имея громкое имя и славу, ни одним лучом не хочет осветить находящихся во тьме!

Самое мягкое слово, которое о всех о них можно сказать, – ВОРЫ. Ибо дар Божий они считают своим: они присвоили чужое и скрыли дарованное. Однако они являются не только ворами, но и убийцами. Ибо они не помогли спасти тех, которых можно было спасти. Их грех не меньше, чем грех человека, который, стоя на берегу реки с веревкой в руках и видя, как кто-то тонет, не бросил ему веревки, чтобы спасти.

   

Воистину, и таким людям Господь скажет то, что в сей притче сказал лукавому рабу.

   

Итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. И в этой жизни обычно бывает, что отнимается у имеющего мало и дается имеющему много. И сие есть только образ происходящего в духовной области.
Не отбирает ли отец деньги у сына распутного и не дает ли сыну разумному, который может их с пользою употребить?
Не отбирает ли военачальник боеприпасы у безответственного солдата и не отдает ли их солдату хорошему и надежному?

У неверных рабов Бог отнимает Свои дары еще в этой жизни:
жестокосердные богачи обычно терпят банкротство и умирают в нищете;
себялюбивые мудрецы заканчивают крайним скудоумием или безумием;
возгордившиеся подвижники предаются греху и завершают жизнь великими грешниками;
деспотичные властители переживают поругание, позор и бессилие;
священники, не наставлявшие других ни словом, ни примером, впадают во все более и более тяжкие грехи, пока в страшных муках не расстаются с сею жизнью;
руки, не желавшие выполнять работу, которую они умели выполнять, начинают дрожать или утрачивают подвижность;
язык, не желавший говорить правду, которую он мог говорить, распухает или становится немым;
и вообще все, скрывающие Божии дары, умирают бездарными нищими.

Тот, кто не умел давать, пока имел, вынужден будет научиться побираться, когда отнимется у него имение. Если и не отнимется у какого-нибудь жестокого и скупого себялюбца данный ему дар именно до его смерти, его отнимут ближайшие потомки или родственники, получившие этот дар в наследство.

Но так как раб этого не исполнил, то господин и говорит: возмите убо от него талант, и дадите имущему десять талант! Имущему бо везде дано будет, и преизбудет! от неимущаго же, и еже имеет, взято будет от него! Что же это показывает? Кто получил дар слова и учения для пользы других и не пользуется им, тот погубит самый дар. Напротив, кто радит о нем, получит еще больший, между тем как тот теряет и то, что получил. Впрочем, празднолюбца кроме этой потери ожидает еще невыносимое мучение, и вместе с мучением приговор страшного осуждения.

Ориген говорит:
«каким образом отнимается у кого-нибудь то, что было ему раньше дано, и отдается другому, деятельному, чтобы у него было больше того, что он уже приобрел, это не довольно легко объяснить».
Дальше у Оригена следует аллегорическое и туманное объяснение. В духовном смысле, конечно, объяснение «довольно трудно»; но если мы будем держаться близко исторической или бытовой основы притчи, то объяснение не представится особенно трудным. У раба, который не отдал в рост данной ему суммы, как у недеятельного и ленивого, она отнимается. Это служит первым для него наказанием. Не принесший роста талант отдается первому рабу, а не второму, хотя и он также был добр и верен. Это надежнее. Все это так естественно и жизненно! Нет нужды, что у первого и без того много талантов. Силы его велики, и он может опять действовать и еще приобретать. Господин повсюду и везде расчетлив и отлично знает как соблюсти свои интересы.

Стих 25:29

имýщему бо вездѣ́ данó бýдетъ и преизбýдетъ: от неимýщаго же, и éже мни́тся имѣ́я, взя́то бýдетъ от негó:
и3мyщему бо вездЁ дано2 бyдетъ и3 преизбyдетъ: t неимyщагw же, и3 є4же мни1тсz и3мёz, взsто бyдетъ t негw2:
ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и тó, чтó имеет;

От народа грешного Господь отымет крепкаго и крепкую (Ис. 3:1), а народу, творящему правду, даст крепость. Посему имущему везде дано будет.

И тут же следует всеобщее суждение: "ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у не имеющего отнимется и то, что имеет."

Итак, имеющему прибавится еще, и он станет иметь больше нужного. Имеющий любовь получит и другие дарования. А не имеющий любви потеряет и то, что, как кажется, у него есть. Потому необходимо, братья мои, чтобы во всем, что вы делаете, вы неустанно хранили любовь. Истинная любовь в том, чтобы любить своего друга в Боге и своего врага ради Бога. А не делающий этого теряет все доброе, что имеет; он лишается полученного таланта и, по словам Господа, выбрасывается во тьму внешнюю. Тьма внешняя приходит как наказание тому, кто по воле своей впал во тьму внутреннюю через собственные грехи. Тот, кто с охотой предавался в этой жизни тьме наслаждений, в той жизни обречен будет на страдания во тьме наказания.

Написано:
"Имущему дано будет и преизбудет: от неимущего же, и еже мнится имея, взято будет от него" (Мф. 25:29)
"Что убо речем? Еда неправда у Бога? да не будет" (Рим. 9:14)

Выслушай на сие притчу.
В некоторой стороне был владетель дома, у которого были два раба и три пары волов; и он дал одному рабу две пары волов, а другому одну, и сказал им:
«Пойдите работайте, пока не приду к вам».
Получивший две пары пошел, работал на волах, и сам весьма разбогател, и волов откормил на удивление.
А получивший одну пару пошел, привязал волов к яслям, и вовсе ни на что не употреблял их, сам же лег и уснул. Потом приходит господин рабов тех посмотреть на работы их.
И, увидев работу и прибыток получившего две пары, благословил его.
После того приходит и к другому рабу и находит его спящим, а волов привязанными к яслям и истомленными от голода и жажды.
И когда господин раба сего увидел, что он ничего не делал, а волы истомлены, тогда сказал сам в себе:
«Если оставлю волов своих у этого ленивого раба, погубит он их; поэтому отниму у него волов своих и отдам хорошо работавшему и радевшему о деле своем»:
имущему бо везде дано будет, и преизбудет: от неимущего же, и еже мнится имея, взято будет от него.

И Господь также говорит:
«Я по благости призвал его и дал ему возможность, чтобы, делая доброе, приобрел он жизнь вечную: он же уничижил Меня; за то и сам будет лишен чести».
"И человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным, и уподобися им" (Пс. 48:13)

"И не восхоте благословения, и удалится от него" (Пс. 108:17)
За что же именно? За то, что
"не восхоте разумети, еже ублажити. Беззаконие помысли на ложи своем: предста всякому пути неблагу, о злобе же не негодова (Пс. 35:4–5).
"Еда неправда у Бога? да не будет."

Указывается своеобразная, но вполне жизненная и понятная причина того, почему отнимается последний талант. Она заключается не в том, что «лукавый и ленивый» раб не имеет таланта, а в том, что не имеет роста, прибыли. За этот недостаток прибыли отнимается у него и самый талант. Tou de mh econtoV, так наз. Genitivus absolutus (ср. (Мф. 13:12) и прим. к этому стиху).

Стих 25:30

и неключи́маго рабá ввéрзите во тмý кромѣ́шнюю: тý бýдетъ плáчь и скрéжетъ зубóмъ. Сiя́ глагóля воз­гласи́: имѣ́яй ýшы слы́шати да слы́шитъ.
и3 неключи1маго рабA вве1рзите во тьмY кромёшнюю: тY бyдетъ плaчь и3 скре1жетъ зубHмъ. Сі‰ гlz возгласи2: и3мёzй ќшы слы1шати да слы1шитъ.
а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!

   

Главное, что у неверного отнимается данный ему талант, и после того он подвергается осуждению. Ибо Бог не осудит человека, пока в нем сохраняется благодатный Божий дар. С осужденного земным судом, прежде чем привести приговор над ним в исполнение, снимают его одежду и одевают в одежду арестантскую, одежду осуждения и позора. Так и всякий нераскаянный грешник будет сначала обнажен от всего, что на нем было Божественного, а затем выброшен во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.

   

Сия притча нас ясно учит, что осужден будет не только творивший зло, но и не творивший добра. И апостол Иаков учит нас:
«кто разумеет делать добро и не делает, тому грех» (Иак.4:17).

Все Христово учение, как и Его пример, направляют нас на творение добра. Уклонение от зла есть исходная точка, но весь жизненный путь христианина должен быть, словно цветами, усыпан добрыми делами. Творение добрых дел оказывает неизмеримую помощь в уклонении от дел злых. Ибо вряд ли кто-нибудь может уклониться от зла, не творя при сем блага, и сохраниться без греха, не упражняясь в добродетели.

   

И еще эта притча подтверждает нам, что Бог одинаково милостив ко всем людям; ибо всякого сотворенного человека наделяет Он неким даром, действительно, кого-то – большим, кого-то – меньшим, что нисколько не меняет дела, так как Он больше спрашивает с того, кому больше дал, и меньше с того, кому дал меньше. Но всякому Он дает достаточно для того, чтобы человек мог спастись сам и помочь спасению других. Потому было бы ошибкою думать, что в сей притче Господь говорит только о богачах разного вида, в этом мире существующих. Нет, Он говорит обо всех без исключения людях. Все без исключения приходят в мир сей с неким даром.
Вдова, положившая в храме Иерусалимском две свои последние лепты, была весьма бедна деньгами, но не была бедна дарами пожертвования и страха Божия. Напротив, благоразумно распорядившись этими дарами, хотя и чрез две жалкие лепты, она удостоилась похвалы Самого Господа нашего Иисуса Христа.
«Истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех» (Мк.12:42-44).

   

Но давайте возьмем наихудший и самый загадочный случай. Представьте себе человека слепого и глухонемого, который в таком положении прожил на земле весь свой век, от рождения до смерти. Кто-нибудь из вас спросит:
«Какой же дар от Бога получил такой человек? И как он может спастись?»
Есть у него дар, и великий.
Он не видит людей – но люди видят его.
Он не подает милостыни – но пробуждает милосердие в других людях.
Он не может с помощью слов напомнить о Боге – но сам является для людей живым напоминанием.
Он не проповедует словами – но служит доказательством проповеди о Боге.

Воистину, он многих может привести ко спасению, а чрез то и себя спасти. Но знайте, что слепые, глухие и немые обычно не оказываются среди закопавших свой талант. Они не скрываются от людей, и этого достаточно. Ибо все, что они могут показать, они показывают. Сами себя! И сие есть серебро, которое они пускают в оборот и с прибылью возвращают Господину. Они суть рабы Божии, напоминание Божие, призыв Божий. Они исполняют сердца человеческие страха и милосердия. Они представляют собою страшную и ясную проповедь Божию, явленную во плоти. Именно те, кто имеет и очи, и уши, и язык, чаще всего закапывают свой талант в землю. Им дано много, и когда с них много спросится, они не смогут дать ничего.

   

Таким образом, неравенство лежит в самой основе тварного мира. Но это неравенство должно вызывать радость, а не бунт. Ибо его утвердила любовь, а не ненависть, разум, а не безумие. Жизнь человеческая уродлива не из-за присутствия в ней неравенства, но из-за отсутствия в людях любви и духовного разума. Внесите больше Божественной любви и духовного понимания жизни, и вы увидите, что даже в два раза большее неравенство нисколько не помешает блаженству людей.

   

Сия притча о талантах вносит свет, разум и понимание в души наши. Но она и побуждает нас к действию, и торопит, чтобы мы не опоздали совершить дело, для которого мы посланы Господином на торжище этого мира. Время течет быстрее самой быстрой реки. И скоро времени наступит конец. Повторяю: скоро времени наступит конец. И никто не сможет возвратиться из вечности, чтобы взять забытое и сделать несделанное. А потому поспешим использовать данный нам Божий дар, талант, занятый у Господа господствующих. Господу нашему Иисусу Христу о сем Божественном поучении, как и о всем, подобает честь и слава, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков.

Аминь.

Не ограничил наказания только отнятием, но отослал даже для нового наказания, называя его неключимым, то есть негодным, как бесполезного и нерадивого. Смотри, какое страшное дело. Наказывается не потому, что сделал зло, но потому, что не сделал добра:
"уклонися, сказано, от зла и сотвори благо" (Пс. 33:15)

Помещенная в девятнадцатой главе (Лк. 19:13) Евангелия от Луки притча о десяти минах – совершенно другая, хотя и сходна во многом.
Там дары были равные, но прибыли и награды не равные.
Эта притча рассуждает о различных дарах учительства, сообщенных не в равной степени, а та – о различных дарах, но сообщенных в одинаковой степени.

Видишь ли, что не только хищник, любостяжатель и делающий зло подвергается ужаснейшему мучению, но и тот, кто не делает добра? Итак, будем внимать словам этим. Пока есть время, будем стараться о нашем спасении; запасем елей для светильников; будем приобретать на талант. Если здесь будем ленивы и станем жить беспечно, то там никто не окажет нам сострадания, хотя бы мы пролили реки слез.

Одетый в нечистое платье обвинил самого себя, — и однакож не получил никакой пользы.
Имевший один талант возвратил вверенное ему серебро, — и однако был осужден.
Умоляли также и девы, приступали и стучались, — и все тщетно и напрасно.
Итак, зная это, употребим и деньги, и старание и покровительство, и все на пользу ближнего.

Последних слов «сказав сие… да слышит!», помещенных в русском и славянских текстах, нет ни в каких древних кодексах и переводах, и они должны считаться не подлинными. — Справедливо указывают на разницу между речью к благим и верным рабам и — к лукавому и ленивому.
Там сам господин приглашает верных рабов войти в его радость; здесь, как в (Мф. 22:13), выбросить негодного раба повелевает своим слугам. О тьме внешней и проч. см. прим. к (Мф. 8:12). — Рассмотренная притча, еще больше, чем притча о десяти девах, имела, имеет и будет иметь огромное практическое и жизненное значение. Она служит сильнейшим возбудителем христианской деятельности. Влияние ее было всегда велико.

Практический смысл ее таков: не останавливайся ни пред чем, но пользуйся данным тебе от Бога талантом и употребляй его на служение Его Царству. Она служит противодействием и противоядием всякому застою, косности, лености, праздности, ретроградству и самодовольству. Неуклонное движение вперед на пути к самоусовершенствованию, непрерывная деятельность и развитие — это составляет главный постулат притчи. Мотив, выставленный для всего этого, еще более удивителен, чем в притче о десяти девах. Если бы какой-нибудь обыкновенный человек, скажем даже, отец семьи, стал побуждать людей к неусыпной, неугомонной деятельности, то указал бы, вероятно, на ее практическую пользу, выгоду, счастье, на необходимость движения, вред праздности, недеятельности. Спаситель указывает совершенно другой и своеобразный мотив. Когда Он придет снова, возвратится к Своим, то сурово, жестоко и без послаблений взыщет с каждого за правильное пользование данным ему талантом, и если не окажется прибыли, то строго накажет. Такой мотив поистине сделался движущей силою в среде христианских народов, и люди верующие и неверующие, все в сущности, сознательно и бессознательно, руководятся им в своей деятельности. Такого мотива не мог предложить никто, даже самый возвышеннейший религиозный учитель, кроме одного только — истинного Мессии.



Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

     <........................>

Сегодня мы слышали замечательные слова в Евангелии от Матфея - всем хорошо известную притчу о талантах. Дал господин пять талантов человеку, и тот принес ему 10. Дал два таланта, и тот принес ему четыре. Дал один талант, и тот ничего не принес, но пошел и закопал этот талант. Древним, к которым обращал Господь эту притчу, было очень хорошо это все понятно, потому что талант был самой большой мерой серебра в Римской империи, и пять талантов - это было целое состояние, да и один талант - это было богатство. Господь осудил того человека, который закопал один талант в землю (Мф. 25, 14-30).

Эта притча помогает нам ответить на вопрос огромной философской глубины. Очень многие мыслители, богословы, философы пытались понять, как соотносятся Божественное и человеческое начало в истории. Ведь вроде люди свободны. С другой стороны, существует Промысл Божий. Где же кончается Божественное и начинается человеческое? И вот эта простая притча помогает проникнуть в эту глубину бытия мира. Бог дает таланты. Ни один человек не может обрести то, что имеет сам. Бог вкладывает в нашу природу некую программу. И люди отличаются друг от друга, потому что один предназначен к великим деяниям, у него множество талантов, у него огромные силы, а другой получает совсем мало. Про таких мы иногда говорим - он Богом обижен, он обкраден судьбой, у него ведь ничего нет. И одно, и другое, и третье - от Бога. И величайшие таланты, и посредственность, и средний уровень способностей и возможностей и человеческих сил - все от Бога. И эта ясная констатация, которую обретаем мы из сегодняшнего евангельского чтения, помогает понять: человек не может гордиться талантами и силой, будь то сила интеллектуальная, физическая, сила воли, потому что получено это даром от Бога; и нельзя смеяться над теми, кто кажется обкраденным умом или человеческими силами, как нельзя никогда смеяться или уничижительно относиться к людям, имеющим физические недостатки. Это Божия программа человеческого бытия. И в этом смысле Бог предопределяет развитие человеческой истории. Он входит в человеческую историю этой особой программой, которую вкладывает в каждого из нас. Здесь Его воля, здесь Его власть.

Но ведь одновременно Господь создал нас свободными, разумными существами. И как было бы ужасно, если бы вложенная Богом в нашу природу программа работала подобно программе компьютера, а еще проще сказать, подобно тому, как мы будильник заводим на определенный час. Если бы мы были просто механизмами, в том числе, может быть, заряженными и на совершение добра, это была бы иная жизнь - не человеческая, это была бы жизнь машин и роботов, запрограммированных на добро.

Богу было угодно в Свое творение вложить дар свободы. И каждый, обретая Божественную программу жизни, может либо развивать те дары, которые Бог нам дал, либо их уничтожать и разрушать - это наша свободная воля. Дал Господь человеку хорошую память, сильный интеллект, а он взял и пропил и память, и интеллект, и стал инвалидом в расцвете сил, потеряв все, - это его выбор. За этот выбор он ответит пред Богом. Или, напротив, получает человек дар от Господа и всю свою жизнь трудится, мобилизует свои силы большие или малые, все от Бога зависит. Великие таланты, десять талантов или один талант, или полталанта, то, что Господь дал, человек развивает, приносит как благоуханную жертву Господу - свою жизнь, свои труды, свой подвиг, большой или малый. И вот здесь - область нашей свободы: пить или не пить, грешить или не грешить, верить в Бога или не верить, строить храмы или разрушать. Здесь мы свободны. Но за эту область свободы мы и понесем ответ на Великом и Страшном Божием Суде. Господь не спросит нас:
«Почему ты не имел талантов?»,
не спросит, потому что Он раздает таланты. Но Он спросит:
«А почему же ты на 5 талантов не принес 10? А почему же ты свой талант закопал в землю? А почему же ты жил не так, как Я тебя учил жить?»

     <........................>

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
12 сентября 2010 года Святейший Патриарх Кирилл совершил чин великого освящения Свято-Успенского кафедрального собора г. Ярославля, а затем возглавил первую Божественную литургию в возрожденном храме.
По окончании Литургии Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к участникам праздничного богослужения с Первосвятительским словом.
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru