Неделя пятая по Пятидесятнице

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:

Подписка на новости сайта - введите Ваш email:

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы за несколько дней до службы публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

Апостол

воскресный листок

Евангелие

воскресный листок
     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.
файлы для печати высокого разрешения:
скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf
Гадаринцы видели дивное чудо Господне, явленное в изгнании легиона бесов, и, однако же, всем городом вышли и молили Господа, «чтобы Он отошел от пределов их» (Мф.8:34). Не видно, чтобы они враждебно относились к Нему, но не видно и веры. Их объяло какое-то неопределенное страхование, по которому они желали только: иди мимо, куда знаешь, только нас не касайся.
Это настоящий образ людей, которые мирно в имениях своих живут. Сложился около них порядок вещей не неблагоприятный; они привыкли к нему, ни помышлений, ни потребности нет, чтобы изменить, или отменить что, и боятся они сделать какой-либо новый шаг. Чувствуя, однако, что если придет повеление свыше, то страх Божий и совесть заставят их отказаться от старого и принять новое, – они всячески избегают случаев, могущих довести их до таких убеждений, чтоб, прикрываясь неведением, жить покойно в старых привычках. Таковы те, которые боятся читать Евангелие и отеческие книги и заводить беседу о духовных вещах, из опасения растревожить свою совесть, которая, пробудившись, начнет понуждать одно бросить, другое принять.
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

Божественная Литургия 9 июля 2017 года

Евангелие от Матфея 8:28-34 - 9:1 (зачало 28)

Евангелие от Матфея


Стих 8:28

И пришéдшу емý на о́нъ пóлъ, въ странý гергеси́нскую, срѣтóста егó двá бѣ́сна от грóбъ исходя́ща, лю́та зѣлó, я́ко не мощи́ никомý минýти путéмъ тѣ́мъ.
И# прише1дшу є3мY на њ1нъ по1лъ, въ странY гергеси1нскую, срэто1ста є3го2 двA бBсна t грHбъ и3сход‰ща, лю6та ѕэлw2, ћкw не мощи2 никомY минyти путе1мъ тёмъ.
И когда Он прибыл на другой берег в страну Гергесинскую, Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов*, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путем. //*Из пещер, где погребали.

После того, как Христос удалился от моря, последовало другое, страшнейшее чудо.

То, что Лука упоминает об одном беснующемся, тогда как Матфей говорит о двух, не показывает между ними разногласия. Разногласие между ними оказывалось бы только тогда, когда бы Лука сказал, что один только был беснующийся, а другого не было. Когда же один говорит об одном, а другой о двух, то это не есть признак противоречия, а показывает только различный образ повествования. И мне кажется, что Лука упомянул о том только, который был лютейшим из них, почему и бедствие его представляет более плачевным, говоря, например, что он, расторгая узы и оковы, блуждал по пустыне; а Марк свидетельствует, что он еще бился о камни. Да и самые слова их достаточным образом обнаруживают их лютость и бесстыдство, потому что они говорили: "пришел еси семо прежде времени мучити нас".

Но почему они любили жить в гробах? Потому, что им хотелось во многих посеять пагубное учение, то есть, что души умерших превращаются в бесов, чего никогда не должно даже и в уме представлять. Что же ты скажешь на то, - спросит кто-нибудь, - что многие из чародеев закалают детей с тою целью, чтобы их души после того им содействовали? А откуда это известно? Что закалают детей, о том говорят многие. Но что души закланных находятся с заклавшими их, скажи мне, откуда ты узнал об этом? Ты скажешь, что сами бесноватые взывают: я душа такого-то человека! Но и это - хитрость и обман дьявола. Не душа какого-нибудь умершего вопиет, а притворяющийся так демон, для обольщения слушателей. Если бы душа могла войти в существо дьявольское, то тем более она могла бы войти в свое тело. Притом нельзя представить, чтобы душа обиженная стала содействовать обидевшему ее, или чтобы человек в состоянии был изменить свою бестелесную природу в другое существо. Если невозможно это в отношении к телам, так как никто не может превратить тела человеческого в тело ослиное, то тем более невозможно это в отношении к невидимой душе, которую никто не может превратить в существо демонское.

Итак, это - бредни пьяных старух и детские пугалы. Душе, отделившейся от тела, уже невозможно блуждать здесь, потому что
"праведных души в руце Божией" (Прем. 3:1).
Если же души праведных в руке Божией, то и души детей, так как они не сделались еще злыми. Да и души грешников тотчас удаляются отсюда. Это видно из притчи о Лазаре и богаче. И в другом месте Христос говорит:
"сегодня душу твою истяжут от тебе" (Лук. XII, 20).
Да и быть не может, чтобы душа, исшедшая из тела, блуждала здесь. И это вполне сообразно с разумом. В самом деле, если мы, ходя по земле знакомой и известной нам, и будучи облечены телом, когда совершаем путь в странах чужих, не знаем без руководителя, какою надобно идти дорогою, то каким образом душа, отделившаяся от тела и отрешившаяся от всех земных связей, может знать без путеводителя, куда ей должно идти? Также и из многих других доказательств всякий может легко увидеть, что душа, исшедшая из тела, не может уже здесь оставаться. Так Стефан сказал:
"приими дух мой" (Деян. VII, 59);
и Павел говорит:
"разрешитися и со Христом быти, много паче лучше" (Филипп. I, 23).
Также о патриархе Писание говорит:
"и приложися ко отцем своим, воспитан быв в старости добре" (Быт. XXV, 8).

А что и души грешников по смерти не могут здесь пребывать, послушай богача, который много о том просил, и не получил желаемого. Если бы это возможно было, то он сам пришел бы и возвестил о происходящем там. Отсюда видно, что души, по отшествии отсюда, уводятся в некую страну и, уже не имея возможности возвратиться оттуда, ожидают страшного того дня.

Место, куда Спаситель прибыл, Матфей называет h cwra twn Gadarhnwn, страною Гадаринскою. В древности были три города, от которых могли заимствовать свои названия этой местности евангелисты.

1. Гераса — этот город находился далеко к юго-востоку от Галилейского озера, на границе с Аравией, дня на два пути от южного берега Галилейского озера, несколько к северу от реки Иавока, притока Иордана. От города остались самые значительные развалины в той местности. Он стоял на месте нынешнего Джераш. Предполагают, однако, что он не мог сообщить названия местности близ Галилейского озера, и что встречающееся в некоторых рукописях название gerashnwn есть только испорченное gergeshnwn.

2. Ближе к озеру находилась Гадара, в южном направлении от реки Ярмука, также притока Иордана. Иосиф Флавий говорит, что Гадара была укрепленной столицей Переи. Слова Евсевия не отличаются ясностью, он сообщает, что Гадара находилась против (antikru) Скифополя и Тивериады к востоку, на горе, где существовали горячие лечебные источники. Неясность здесь в том, что Тивериада была несколько севернее Гадары по другую (восточную) сторону Иордана, а Скифополь (Беосан) гораздо южнее. Гадара была известна своими горячими источниками далеко за пределами Палестины; об этом междy прочим упоминает Страбон. Город этот был разрушен иудеями, но потом восстановлен Помпеем, и от него осталось множество монет. Гадара была населена большею частью язычниками, и Иосиф называет ее polij ellhnij, греческий город. Она входила в число десяти городов так называемого Десятоградия. В настоящее время называется Ум-Кейс. Округ Гадары граничил на западе с округом Скифополя, а на севере — Итона. Гадаре принадлежала часть полосы по восточную сторону озера. Какое отношение имела эта Гадарянская полоса к полосе Итона, который также владел озерным берегом в средне-восточной части озера — трудно сказать, и это затруднение — главное.

3. По свидетельству и Оригена, и Евсевия, существовала Гергеса, от которой не осталось никакого следа (местность известна теперь под именем Керсы). Трудно сказать, принадлежала ли, и, если принадлежала, то каким образом, Гергеса к Гадаре, если только между ними находился округ Итона, и почему этот округ не назывался по имени последнего города. Цан, впрочем, с уверенностью предполагает, что весь округ этот назывался Гадарянским, включая и место, где расположена была Гергеса. Этим объясняются различия в показаниях евангелистов, из которых один (Матфей) называет местность (по более вероятному чтению) страною гадарян, а два других синоптика (также по более вероятному чтению) Марк — gerashnwn (Мк. 5:1), а Лука — gergeshnwn (Лк. 8:26) (в русск. у Матфея — в страну Гергеcинскую, а у Марка и Луки — Гадаринскую). Таким образом, нужно допустить, что Спаситель вышел на берег около Гергесы и хотел направиться отсюда по дороге к Гадаре, если только была такая дорога.

Дальнейшее сообщение доставляет еще больше трудностей. По сообщению Матфея ко Христу вышли два бесноватых, а к Марку и Луке — только один. Никак нельзя иначе примирить евангелистов, как только предположением, что Матфей обратил внимание на двух лиц, а другие синоптики только на одного, сравнительно еще более свирепого, чем другой. Этот второй, менее свирепый, и у Матфея не выступает ясно, как бы несколько стушевывается. Впрочем, некоторые выражение Марка (Мк. 5:9) «потому что нас много» толкуют в том смысле, что в том мире было много не демонов, а бесноватых. Был один бесноватый, или их было двое, или даже несколько, этого нельзя решить с полною точностью. Точно известно только, что они жили в гробах. Путешественники и теперь по дороге в Гадару встречают гробницы (кладбища), высеченные в горах. Причину, почему бесноватые жили в гробах объясняли тем, что это было иудейское суеверие, по которому демоны имели преимущественно пребывание в гробницах и нa кладбищах, и бесноватые только следовали этому суеверию. Но естественнее всего объяснять жизнь бесноватых в гробах тем, что они были изгнаны из городов и селений. Чем они питались? На этот вопрос опять трудно ответить точно. Может быть растениями и травами, а может быть им и приносили пищу какие-нибудь люди, хотя это последнее, конечно, и сомнительно. Выражение евангелиста Матфея и Марка «никто не смел проходить путем тем» едва ли не следует понимать только в условном смысле, именно, что путь был опасен для одного или нескольких лиц, а не в том, что всякое сообщению между Гадарой или Гергесой и озером прекратилось вследствие присутствия бесноватых. Что они не для всех были опасны, видно из того, что по крайней мере одного бесноватого пробовали даже связывать (Мк. 5:4); (Лк. 8:29). Опасность от бесноватых заключалась в том, что они были calepoi lian, не просто, но слишком свирепы.

Стих 8:29

И сé, возопи́ста глагóлюща: чтó нáма и тебѣ́, Иисýсе Сы́не Бóжiй? при­­шéлъ еси́ сѣ́мо прéжде врéмене мýчити нáсъ.
И# се2, возопи1ста глагHлюща: что2 нaма и3 тебЁ, ї}се сн7е б9ій; прише1лъ є3си2 сёмw пре1жде вре1мене мyчити нaсъ.
И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас.

Беснующиеся, как злые беглецы, увидев Господа, говорили: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас. Тогда как народ почитал Его человеком, бесы пришли исповедать божество Его, и те, которые оставались глухими при возмущении и укрощении моря, услышали демонов, взывавших о том, о чем возвещало море своею тишиною. Потом, чтобы слова их не показались лестью, они самым опытом доказывают их истину: пришел еси семо, вопияли они, прежде времени мучити нас. Потому-то прежде всего они и сознаются в своей вражде, чтобы их прошение не подверглось подозрению. Действительно, будучи пронзаемы, воспламеняемы и претерпевая нестерпимые мучения от одного только присутствия Христова, они невидимо подвергались истязаниям и обуревались сильнее моря. Тогда как никто не осмелился приблизиться к ним? Христос сам подходит к ним. По свидетельству Матфея, они сказали: пришел еси семо прежде времени мучити нас. Другие же к этому присовокупили и то, что бесы умоляли Его и заклинали не ввергать их в бездну. Они думали, что уже настало время их наказания, и боялись, как бы уже имеющие подвергнуться мучению.

Они не могли сказать, что не согрешили; но просят Его не подвергать их наказанию прежде времени. Так как Спаситель нашел их делающими нестерпимые лютости и злодеяния, и всяким образом обезображивающими и мучащими Его творение, то бесы и думали, что Он, по причине чрезмерных их злодеяний, не будет отлагать времени наказания. Потому-то они просили и умоляли Его.

Таким образом те, которых не могли удержать и узы железные, приходят связанные;
те, которые бегали по горам, выходят на поле;
те, которые другим преграждали путь, останавливаются, увидя преграждающего им самим путь.

В русском тексте смысл слов выражен хорошо: "что Тебе до нас?" т. е., следовательно, своим вопросом бесы просто просили Христа не трогать их. По словам Августина, бесы назвали Христа Сыном Божиим более по подозрению. Слова «прежде времени» можно соединить или с словом «пришел», или с словом «мучить». В том и другом случае бесноватые хотели сказать, что Иисус Христос пришел до своего мессианского прославления, до окончательной победы Своей над адом и смертью, мучить их. Слова «Иисус» нет во многих и лучших кодексах; оно, как полагают, вставлено здесь с полей рукописи, по образцу выражений Марка и Луки. Речь бесноватых к Иисусу Христу показывает, что они были иудеи, а не язычники.

Святой Матфей говорит об исцелении обоих бесноватых, и потому опускает эти подробности. И ВОТ, говорит он, ОНИ ЗАКРИЧАЛИ: ЧТО ТЕБЕ ДО НАС, ИИСУС, СЫН БОЖИЙ? Что Ты хочешь делать с нами? Какое Тебе дело до нас? Могли ли так взывать к неизвестному Страннику, Которого в первый раз видели, люди, жившие в языческой стране? Могли ли они от себя называть Его по имени, да еще Сыном Божиим? К тому же они были вне себя... Ясно, что устами их взывали злые духи, о которых слово Божие говорит, что они «веруют и трепещут» (Иак. 2:19), которые предчувствовали, что Господь изгонит их из людей, но были связаны Божиим повелением – не увлекать несчастных страдальцев в пустыню, а встретить Господа на берегу моря.

Святой Марк повествует, что «много просили Его, чтобы не высылал их вон из страны той» (Мк. 5:10), из страны Гергесинской, где жили язычники, и потому бесы имели там большую власть над людьми.

А святой Лука говорит, что бесы умоляли Господа, чтобы не приказывал им идти в бездну, в глубины мрачного ада, в темницу духов, где уготованы им вечные муки. Из этого видно, как страшны муки адские, если сами бесы страшатся их.

Эти мольбы, эти жалобы и упреки бесов, что Господь пришел мучить их, сами собой обличали нелепую хулу фарисеев, будто Господь изгонял бесов силой князя бесовского.

Это исповедание [Иисуса Сыном Божиим] не есть исповедание добровольное со стороны демонов, за которым следует награда исповедующему, но естьвынужденное необходимостью признание, которое побуждает их, как бы беглых рабов, которые спустя продолжительное время снова видят господина своего, не просить ни о чем, кроме избавления от ударов.

Так и демоны, внезапно увидя Господа, ходящего по земле, думали, что Он пришел для суда над ними. Присутствие Спасителя есть мучение для демонов. И некоторые выражают достойное смеха мнение, будто демоны знают Сына Божия, а дьявол не знает, и это будто бы потому, что они обнаруживают меньшую злобу, чем тот, спутниками которого они являются. Но так как всякое знание учеников должно быть отнесено к их учителю, то и относительно дьявола, и относительно демонов необходимо понимать так, что они в Спасителе скорее подозревали только Сына Божия, чем с уверенностью знали, ибо "никто не знает Отца кроме Сына, и кому Сын хочет открыть" (Мф. 11:27).

Стих 8:30

Бя́ше же далéче от нею́ стáдо свинíй мнóго пасóмо.
Бsше же дале1че t нею2 стaдо свинjй мно1го пасо1мо.
Вдали же от них паслось большое стадо свиней.

Выражение «от них» неопределенно, т. е. неизвестно, от Христа ли и Его учеников, или от бесноватых, или от всех них. Но так как речь в 29–31 стихах преимущественно о бесноватых, то правильнее понимать «от них» в смысле от бесноватых. «Вдали» (makran) следует понимать в относительном смысле, не в слишком большой дали, так что стадо было видно. При таком предположении не будет противоречия между Матфеем и Марком-Лукою, которые говорят, что свиньи паслись «там», т. е. где находились бесноватые. Если последние были иудеи, то владельцы свиней, жители Гадаринской страны, вероятнее всего, были язычники. Держать свиней было запрещено иудейским законом. И среди других народов свинья также считалась животным нечистым и скверным, например, у египтян. Но у последних были свиные стада и пастухи.

Геродот сообщает об египтянах, что они «считают свинью нечистым животным, и это до такой степени, что, во-первых, если кто-нибудь, проходя, случайно прикоснется к свинье, даже своей одеждой, то сейчас же идет к реке и купается в ней; и, во-вторых, пастухи свиней, хотя и природные египтяне, суть единственные жители Египта, которые не могут входить в храм. И никто не выдает за них в замужество своих дочерей, и не берет себе их дочерей в жены, так что у пастухов свиней браки совершаются исключительно в их собственном сословии» (История XI:47).

У иудеев свиноводством занимались только «низшие классы», и особенно те, которые были в более или менее близком общении с язычниками. Путешественники сообщают, что свиней много в указанной местности и в настоящее время, они пасутся там на воле и едят то, что придется, находясь в «диком состоянии». Свиньи были предметом и иудейской торговли.

Стих 8:31

Бѣ́си же моля́ху егó, глагóлюще: áще изгóниши ны́, повели́ нáмъ ити́ въ стáдо свинóе.
Бёси же молsху є3го2, глаго1люще: ѓще и3зго1ниши ны2, повели2 нaмъ и3ти2 въ стaдо свино1е.
И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней.

Если бесы не могли войти в свиней, пока не получили дозволения, то тем менее они могут войти в образ Божий*

* Без соизволения Божия.

Демоны стремятся, погубив свиней, опечалить владельцев их, чтоб они не приняли Христа.

Стих 8:32

иИ речé и́мъ: иди́те. Они́ же изшéдше идóша въ стáдо свинóе: и сé, [áбiе] устреми́ся стáдо всé по брéгу въ мóре, и утопóша въ водáхъ.
И# рече2 и5мъ: и3ди1те. Nни1 же и3зше1дше и3до1ша въ стaдо свино1е: и3 се2, (ѓбіе) ўстреми1сz стaдо все2 по бре1гу въ мо1ре, и3 ўтопо1ша въ водaхъ.
И Он сказал им: идите. И они, выйдя, пошли в стадо свиное. И вот, всё стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде.

Но, может быть, кто спросит: для чего Христос исполнил просьбу демонов, позволив им войти в стадо свиное? Я скажу на это то, что Он сделал так не потому, чтобы убежден был ими, но по многим премудрым целям.

Во-первых, для того, чтобы освободившимся от этих злых мучителей показать величие вреда, причиняемого им этими злоумышленниками.

Во-вторых, для того, чтобы всех вразумить в том, что бесы без Его позволения не смеют даже прикасаться и к свиньям.

В-третьих, для того, чтобы дать знать, что с людьми бесы поступили бы даже еще хуже, нежели с свиньями, если бы те в таком несчастии не удостаивались великого промышления Божия. Что бесы ненавидят нас более, нежели бессловесных животных, это всякому известно. Следовательно, если они не пощадили свиней, но в одно мгновение всех их низвергли в бездну, то тем более сделали бы это с обдержимыми ими людьми, которых они таскали и влачили по пустыням, если бы провидение Божие, и при самом жестоком мучении, не обуздывало и не удерживало дальнейшего их стремления.

Отсюда ясно, что нет ни одного человека, о котором бы не промышлял Бог. Если же Он и не о всех печется одинаковым образом, то и это есть величайший знак Его промысла. Бог являет промысл Свой сообразно с пользою каждого. Сверх же сказанного, мы научаемся отсюда еще и тому, что Бог промышляет не только о всех вообще, но и о каждом человеке в частности, - что показал Господь и в отношении к ученикам Своим, сказав:
"вам же и власи главнии изочтени суть" (Матф. X, 30).

Тоже самое всякий ясно может видеть и из примера этих бесноватых, которые давно были бы уже задушены, если бы не были свыше сохраняемы великим попечением. По этим-то причинам Спаситель и позволил бесам войти в стадо свиное, чтобы и жители тех стран познали Его всемогущество.

Но для чего демоны погубили свиней? Бесы постоянно стараются привесть людей в отчаяние, и всегда радуются их гибели. Так дьявол поступил и с Иовом. Хотя и здесь позволил Бог, но позволил не потому, что был убежден дьяволом, а для того, чтобы еще более прославить раба Своего, отнять у дьявола всякий предлог к бесстыдству, и обратить на его же главу его поступки с праведником. Так и в настоящем случае случилось противное их желанию. И могущество Христа торжественно проповедано было, и злоба демонов, от которой освободил Он одержимых ими, яснее обнаружилась, и открылось то, что они без попущения Бога всяческих не могут прикасаться даже и к свиньям.

Никому нимало не возбраняется разуметь эту историю в таинственном смысле. Хотя это и история, но следует знать, что люди, уподобляющиеся свиньям, легко уловляются действием бесов, и страждущие от них часто могут побеждать их, если только они люди. Но когда совершенно уподобятся свиньям, тогда не только бывают одержимы бесами, но и низвергаются в бездну. Сверх того, чтобы кто-нибудь происшествия этого не назвал баснею, но чтобы совершенно поверил исшествию бесов, для этого оно доказывается погибелью свиней.

И ныне можно видеть такие происшествия, и множество бесноватых, живущих во гробах, которых ничто не удерживает от неистовства: ни железа, ни оковы, ни множество народа, ни увещание, ни убеждение, ни страх, ни угрозы и ничто другое подобное. Так, когда сладострастный пленяется всякою красотою телесною, тогда он ничем не различается от беснующегося. Будучи облечен одеждою, но не имея истинного одеяния и лишенный приличной ему славы, он всюду бегает обнаженным, подобно бесноватому, поражая себя не камнями, но беззакониями, которые гораздо тяжелее многих камней. Итак, кто сможет связать и укротить столь бесстыдного и неистового, никогда не бывающего в самом себе, но всегда ходящего при гробах. Подлинно таковы жилища блудников, исполненные великого зловония и гнилости.

А что сказать о сребролюбце? Не таков ли и он? Кто может когда-либо связать его? Каждодневные страхи, угрозы, увещания и советы? Но он все эти узы расторгает, и если кто придет освободить его от уз, заклинает не освобождать его, почитая величайшим для себя мучением не быть в мучении. Что может быть бедственнее этого? Бес, хотя презирал людей, но повелению Христову покорился, и немедленно вышел из тела. А этот не повинуется и повелению Христову, хотя Он каждодневно слышит Его слова: "не можете Богу работати и мамоне (Матф. VI, 24), и угрозы геенною и нестерпимыми мучениями, и все-таки не повинуется - не потому, что он могущественнее Христа, но потому, что Христос против нашей воли не ведет нас к исправлению. Вот потому такие люди, и живя в городах, живут как бы в пустынях. В самом деле, какой благоразумный человек захочет обращаться с такими людьми? Я, по крайней мере, желал бы лучше жить со множеством беснующихся, нежели с одним из страждущих такою болезнью. А что я не заблуждаюсь, это видно из тех страданий, какие претерпевают сребролюбцы и беснующиеся. Сребролюбцы считают врагом своим человека, не причинившего им никакого вреда, желают сделать рабом свободного и ввергают его в бесчисленные бедствия; напротив, беснующиеся ничего другого не делают, как только в самих себе питают болезнь. Первые ниспровергают множество домов, заставляют хулить имя Божие, являются заразой городов и всей вселенной; а мучимые бесами более достойны сожаления и слез. Эти последние многое делают в бесчувствии; напротив первые, имея ум, безумствуют, среди городов неистовствуют и беснуются некоторым новым бешенством. В самом деле, все беснующиеся делают ли что-либо подобное тому, на что дерзнул Иуда, совершивший неслыханное преступление? И все ему подражающие, подобно диким зверям, убежавшим из ограды, возмущают города, никем не будучи удерживаемы. Хотя они отвсюду обложены узами, как то: страхом судей, угрозою законов, презрением от людей и многим еще другим, - но они, разрывая их, все низвращают. И если бы кто совершенно отнял от них те узы, тогда ясно увидел бы в них беса гораздо лютейшего и жесточайшего, нежели каков исшедший из упомянутого ныне бесноватого.

Но так как это невозможно, то по крайней мере предположим это на словах, и снимем с сребролюбца те оковы, и тогда ясно познаем его крайнее неистовство. Впрочем, не бойтесь зверя, когда я открою его, - это только изображение на словах, а не истинная действительность.

Итак, представим себе человека,
извергающего из очей своих огонь,
черного, вместо рук имеющего на обоих плечах своих висящих драконов;
представим у него такие уста, в которых вместо зубов вонзены острые мечи,
а вместо языка находится источник, изливающий яд и испускающий смертоносное питие;
представим, что чрево его пожирает более всякой печи, истребляет все ввергаемое,
а ноги как бы крылатые и быстрее всякого пламени,
пусть лицо его будет составлено из собачьего и волчьего;
пусть он не будет произносить ничего человеческого, но будет издавать из себя звуки нестройные, отвратительные и страшные;
пусть также и в руках у него будет пламень.

Может быть, вам представляется страшным сказанное мною; но я еще не изобразил его надлежащим образом. К сказанному надобно присовокупить и еще нечто:
пусть он поражает встречающихся с ним, пожирает и терзает плоть их.

Но сребролюбец гораздо хуже и такого чудовища. Он нападает на всех, все поглощает подобно аду, всюду ходит, как общий враг рода человеческого. Ему хочется, чтобы не было ни одного человека, чтобы ему одному обладать всем. Мало того, он и на этом не останавливается. Но когда всех истребит, по своему желанию, тогда желает истребить самое существо земли, и увидеть на месте ее золото; и не землю только, но и горы, и леса, и источники, словом все видимое. А чтобы вам знать, что мы еще не вполне изобразили его неистовство, - представьте, что никто не будет обвинять и устрашать его, уничтожьте, по крайней мере на словах, страх со стороны законов, - и вы увидите, как он, схватив меч, истребляет всех, не щадя никого, ни друга, ни родственника, ни брата, ни самого родителя. Вернее же, не нужно делать никакого и предположения, а спросим его самого: не строит ли он всегда таковые мечты в своем воображении, и не нападает ли на всех, умерщвляя мысленно и друзей, и родственников, и самих родителей? Но даже нет нужды и спрашивать его; всем известно, что одержимые недугом корыстолюбия тяготятся старостью отца, а приятное и вожделенное для всех чадородие почитают тяжким и несносным. Многие из-за этого находят удовольствие в бесчадии, делают естество свое бесплодным, не только умерщвляя родившихся детей, но и не давая им зародиться. Итак, не удивляйтесь, если я так изобразил вам сребролюбца (он гораздо даже хуже, нежели мы его представили), но посмотрим, как нам освободить его от беса.

Как же мы освободим его? Если он ясно узнает, что сребролюбие вредно ему и для самого стяжания богатства. В самом деле, желающие приобресть малозначащее всегда претерпевают великий ущерб, - почему об этом даже сложилась и пословица. Так многие, желая давать взаймы с большими процентами, в надежде получить от того прибыток, но не испытавши тех, которые берут взаймы, нередко вместе с прибытками лишались и всего собственного достояния. Другие, подвергшись каким-либо опасностям и не захотевши лишиться малого, погубили с имуществом и самую душу; а иные, тогда как могли приобресть за деньги выгодные достоинства, или что-нибудь другое тому подобное, по чрезмерной скупости своей всего лишились. Так как они сеять не умеют, а всегда заботятся только о собирании плодов, то часто и не получают их. Невозможно ведь всегда собирать плоды; так точно невозможно постоянно и приобретать сокровища. Вот почему корыстолюбцы, не желая расточать, не умеют и приобретать. Когда им нужно бывает и жениться, то и тогда встречают те же самые невыгоды, потому что они или обманываются, когда берут за себя бедную вместо богатой, или, если берут и богатую, но с бесчисленными недостатками, и опять терпят величайший вред.

Подлинно, не изобилие имущества, но добродетель производит богатство.
Что пользы в богатстве, когда жена расточительница и мотовка и все имущество уносит быстрее ветра?
Что пользы, когда она будет распутна и заведет себе бесчисленное множество любовников?
Что пользы, когда будет предаваться пьянству?
Не сделает ли она вскоре же мужа своего беднейшим из всех?

Но не при женитьбе только обманываются сребролюбцы, а и при покупке рабов, когда они, по великой скупости, стараются купить не трудолюбивых, но дешевых. Итак, представивши все это в уме своем (ведь не можете еще слушать слов о геенне и царствии), и размысливши о тех неудачах, какие вы, по своему корыстолюбию, часто претерпеваете и при отдаче денег в рост, и при покупке, и при женитьбе, и в начальственных отношениях, и во всем прочем, - оставьте пристрастие к богатству. Тогда вы безопасно будете проводить и настоящую жизнь, и, несколько преуспевши, будете в состоянии слушать учение мудрости, и, несколько прояснивши взор, узрите самое Солнце правды, и получите блага, обещанные Господом, которых все мы да сподобимся быть причастниками благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

Почему Христос дозволял демонам войти в свиней, когда они оставили людей? Отвечая на этот вопрос, Златоуст указывает на три причины позволения, данного Спасителем. Он сделал так не потому, чтобы Его убедили демоны, но имея в виду многое:
во-первых, чтобы научить освобожденных от злых тиранов людей о величии вреда, который они наносили им;
во-вторых, чтобы все научились, что демоны не осмелились бы войти в свиней без Его дозволения;
в-третьих, что демоны поступили бы гораздо хуже с людьми, в которых находились, если бы по счастливой случайности они не избавились от них вследствие Божьего промышления.

Ответ этот не решает дела по существу, потому что Христос мог бы научить людей всему этому и не прибегая к гибели всего стада. Но он — единственный, какой можно дать, не вдаваясь в какие-либо, слишком тонкие, рассуждения.

Феофилакт замечает, что Христос хотел показать, какую горечь (pikrian) наносят демоны людям, и что если они имеют власть и никто им не мешает, то они поступают с людьми хуже, чем со свиньями. Христос оберегает бесноватых, чтобы демоны не убили их. Нужно заметить, что некоторые экзегеты стараются найти выход из затруднения, утверждая, что греческое слово epatreyen, встречающееся у Марка и Луки, не значит «позволил», а только «не препятствовал». Такое значение (concedo, sino) глагол действительно имеет, и таким образом в настоящем случае Христос не дал никакого положительного повеления. У Матфея употреблено слово upagete, которое, по-видимому, также не выражает положительного повеления.

При размышлении об этом событии нельзя упускать из виду и того обстоятельства, что ради напечатления какой-нибудь нравственной истины, и в священном писании, и в самой жизни часто приносятся в жертву не только растения, животные, но и люди. Многократное истребление людей в Ветхом Завете не имело бы смысла, если бы каждый раз не выступала после этого какая-нибудь новая идея или нравственная истина, указывающая, с одной стороны, на уклонение от правильного порядка, а с другой — намечающая его. Жизнь и смерть, поэтому, далеко, по-видимому, не имеют такого значения в очах Божьих, какое они имеют для людей. Создавший жизнь может ее восстановить, и потому пользуется смертью для людского вразумления. Таким образом, вопрос в настоящем случае может быть только о том, какие нравственные уроки можно вывести из рассматриваемого факта, а не о том, почему он имел такой, а не иной вид.

Первый нравственный урок заключается в том, что Бог любит больше людей, чем животных, а для демонов те и другие имеют одинаковое достоинство. Они с одинаковым удовольствием входят и в людей, и животных, чтобы только остаться в стране.

Второй урок — о силе Божией, владеющей демонами.

За словом Господним и действие последовало. Рече бесам: «идите»; они же абие повинувся, вышли из тех людей и вошли в стадо свиное. И се абие свинии устремились ко брегу, с которого сверзившись в море, потонули все в водах морских.

Но для чего беси просили, а Господь послушал их просьбы, — позволил им войти в стадо свиное? Где свинии, тамо тина и нечистота. Сие убо бысть смотрительне, то есть, да познаем, что где нечистота греховная и тина гнусных дел, тамо покоятся и нечистые беси: туда и Бог попускает им входить.

Но как же правосуднейший Бог попустил сделаться таковому убытку, каковой претерпели владетели свиней? Наказуя грешников и подкрепляя праведников, навел Бог всемирный потоп, пожег с людьми грады, целые народы истребил: так о сем ли усомнимся, почему правосудие Его снесло убыток, претерпенный владетелями свиней? Во граде Гергесинском жили язычники, но жили и Евреи. Убо, может быть, Евреи, последуя сообитавшим с ними язычникам, не только кормили свиней, но и питались свиными мясами, нарушая Моисеев закон. Следовательно, в научение и уцеломудрение таким образом и были наказаны. Достойно и сие замечания, то есть, что вход бесов в свиней соделал чудо знаменитым и гласным, а следовательно, и весьма полезным. Понеже свинопасы, видев то, что пострадали свинии их, разгласили повсюду Божественную Чудодеятеля оного силу.

И ОН СКАЗАЛ ИМ: ИДИТЕ. «Для чего Христос исполнил прошение демонов? – вопрошает святой Златоуст> и отвечает. – Он сделал это не потому, что убежден был ими, но по многим премудрым целям.
Во-первых, чтобы освобожденным от них показать, как велик вред, причиняемый этими мучителями;
во-вторых, чтобы всех вразумить, что бесы без Его позволения не смеют прикасаться даже и к свиньям;
в-третьих, чтобы дать понять, что бесы гораздо более жестоко, нежели со свиньями, поступили бы с людьми, если бы они в таком несчастье не удостаивались великого промышления Божия, потому что всякому известно, что бесы ненавидят нас более, нежели безсловесных животных.
В-четвертых, чтобы погибель свиней убедила всех, что бесы вышли».

Итак, бесы, гонимые силой Христовой, вышли из одержимых ими людей: И ОНИ, ВЫЙДЯ, ПОШЛИ В СТАДО СВИНОЕ. И ВОТ, в ту же минуту, с яростью бешенства ВСЕ СТАДО СВИНЕЙ БРОСИЛОСЬ (а их было до двух тысяч), как пишет святой Марк, С КРУТИЗНЫ (по крутому спуску) В МОРЕ И ПОГИБЛО В ВОДЕ. Таково зло в своей природе: оно коварствует и разрушает само себя; безумное, слепое и самоубийственное, оно может только губить и скорее погибнет само в общем разрушении, к которому стремится. Злые духи тьмы, в ожесточенной ненависти против Царя света – Христа, захотели в людях возбудить против Него негодование!
«Погублением свиней, – говорит блаженный Феофилакт, – демоны хотели огорчить их хозяев, чтобы они не приняли Христа».
«Итак, если бесы не пощадили свиней, – говорит Златоуст, – то тем более сделали бы это с людьми, если бы провидение Божие не обуздало их».

Но для чего Господь попустил погибнуть свиньям? Для того же, для чего и теперь Он попускает падеж скота, наводнения, град, пожары и другие беды; для того, чтобы вразумить людей, что душа человека несравненно выше тысячи стад свиней, а человек, заботясь о свиньях, часто вовсе забывает о своей душе.

Лишением свиней Он как бы так говорил Гергесинцам; вы служите своим страстям, угождаете своей плоти, как свиньям; смотрите, чем может кончиться это ваше служение плоти: бесы, которые овладели вашими душами, доведут и вас до погибели, как этих свиней.
«Бесы стараются привести людей в отчаяние, – говорит Златоуст, – и увеселяются их погибелью. Так диавол поступил и с Иовом, но Бог прославил раба Своего и все обратил на главу диавола».

Наконец, Господь попустил бесам погубить нечистых животных еще и для того, чтобы обличить саддукеев, которые, конечно, должны были услышать об этом чуде: они не верили, что есть духи невидимые, – чудо над бесноватыми показало, что эти духи существуют, иначе, – кто же заставил две тысячи свиней броситься в море?...
«Достойно замечания, – говорит Златоуст, – что где имя Господа было известно, там Он не очень много показывал Себя; но где никто не знал Его, там Он совершал славные чудеса, дабы привлечь людей к познанию Его Божества».
Однако, жители Гергесинской страны были недостойны таких чудес, что видно из последующей истории.

Стих 8:33

Пасýщiи же бѣжáша, и шéдше во грáдъ, возвѣсти́ша вся́, и о бѣснóю.
Пасyщіи же бэжaша, и3 ше1дше во грaдъ, возвэсти1ша вс‰, и3 њ бэсно1ю.
Пастухи же побежали и, придя в город, рассказали обо всем, и о том, что было с бесноватыми.

Видите ли, каким образом случившееся с свиньями несчастие соделало самых свинопасов учителями и проповедниками чудес? Когда свиньи погибли, то пасшие оных тогда же, побежав оттуда и пришед во град, возвестили вся, то есть все, что случилось с свиньями, еще же и то, что случилось с беснующимися.

Стих 8:34

И сé, вéсь грáдъ изы́де въ срѣ́тенiе Иисýсови: и ви́дѣвше егó, моли́ша, я́ко дабы́ прешéлъ от предѣ́лъ и́хъ.
И# се2, ве1сь грaдъ и3зы1де въ срётеніе ї}сови: и3 ви1дэвше є3го2, моли1ша, ћкw дабы2 преше1лъ t предBлъ и4хъ.
И вот, весь город вышел навстречу Иисусу; и, увидев Его, просили, чтобы Он отошел от пределов их.

Где известно было имя Его, там Он не очень много показывал Себя; но где никто не знал Его и все пребывали в бесчувствии, там Он совершал славные чудеса, чтобы привлечь их к познанию Своего божества. А что жители того города находились в бесчувствии, это видно из конца происшествия. Им надлежало бы поклониться Христу и удивиться Его могуществу; а они отсылали Его и просили отойти от пределов их.

Заметь кротость Иисуса Христа, соединенную с могуществом! Когда жители той страны, столь облагодетельствованные Им, принуждали Его удалиться, то Он без сопротивления удалился и оставил показавших себя недостойными Его учения, дав им наставниками освобожденных от демонов и - пасших свиней, чтобы узнали от них о всем случившемся, а сам, удалившись, оставил их в великом страхе. Действительно, великая потеря распространяла слух о случившемся, и событие это занимало их ум. Отовсюду неслись слухи о необыкновенном чуде и от исцелившихся, и от хозяев потопленных свиней, и от пастухов их.

И ВОТ, ВЕСЬ ГОРОД (от мала до велика) ВЫШЕЛ НАВСТРЕЧУ ИИСУСУ. И как было не выйти посмотреть на такого Чудотворца? Но если бы не погибли их свиньи, то, может быть, и не вышли бы... Другие евангелисты говорят, что Гергесинцы увидели бесноватого, а может быть и обоих, исцеленными, у ног Иисуса Христа: они были уже одеты, в здравом уме и слушали кротко слово Христово. Можно было ожидать, что пораженные чудом Гергесинцы будут просить Господа Иисуса остаться у них, как просили потом благоразумные Самаряне исцелить других больных, научить их вере истинной; однако, вместо этого они просили об одном – чтобы Чудотворец скорее покинул их...

И, УВИДЕВ ЕГО, ПРОСИЛИ, ЧТОБЫ ОН ОТОШЕЛ ОТ ПРЕДЕЛОВ ИХ. Не радовались они даже исцелению бесноватых; им было жаль своих свиней.
«Познай из этого, – говорит блаженный Феофилакт, – где свинская жизнь, там живет не Христос, а живут демоны».
Говорил некогда и апостол Петр:
«выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный» (Лк. 5:8),
но это был голос смиренной веры, благоговейный страх от сознания своего недостоинства.

Не такой страх овладел Гергесинцами. Они как бы так рассуждали: страшен этот Чудотворец для нас, подальше бы от Него; без Него спокойнее будет жить, как жили доселе, можно и грешить по-прежнему. И Господь удалился от них, оставил их одних, согласно их желанию. Так иногда Бог в гневе Своем внимает врагам Своим и не внимает любящим Его. Мы не можем строго судить Гергесинцев: они были язычники. Но не то же ли бывает и с нами, грешными, в годину Божия посещения земными скорбями и бедствиями? Вот, например, появилась ужасная смертоносная болезнь: смерть собирает вокруг нас свою жатву; сердце наше трепещет от страха; мы просим Господа, – да мимо идет Его гнев праведный... Но крепко ли при этом наше желание, наше сердечное Богу обещание – раскаяться в прежних грехах и начать новую жизнь по заповедям Божиим? Не таится ли, напротив, в самой глубине сердца нашего тайное желание поскорее успокоиться от страха смертного, опять закрыть глаза и заснуть в привычном порядке прежней греховной жизни?..
«Отметим кротость Иисуса Христа, – говорит святой Златоуст, – соединенную с могуществом. Когда жители той страны, столь облагодетельствованные Им, принуждали Его удалиться, то Он без сопротивления удалился, оставил показавших себя недостойными Его учения, дав им наставниками освобожденных от демонов и пасших свиней, дабы узнали от них о всем случившемся».
Какой прекрасный урок для всех, кто творит добро ближнему, но не видит за это добро благодарности от ближнего! Чем меньше получишь ты благодарности за добро от людей, тем дороже будет твое добро в очах Божиих. Кто усиленно ищет благодарности от людей, тот не благодетель, а только заимодавец и даже – торгаш.

«И блажен будешь», – говорит Господь, – «что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных» (Лк. 14:14)

Святой Лука повествует, что исцеленный Господом бесноватый, а может быть и оба, умоляли Господа позволить им не разлучаться с Ним. Может быть, бесноватый боялся, чтобы бесы опять не овладели им, когда не будет с ними Господа; или из чувства благодарности в сердце он пожелал быть постоянным учеником своего Исцелителя. Но Господь поручил ему великое и святое дело: «возвратись в дом твой», – сказал Он ему, – «и расскажи, что сотворил тебе Бог» (Лк. 8:39). Господь оставил Гадарян, которые оказались недостойными Его присутствия, но Он не хотел удалиться от них, не оставив среди них свидетеля. Этот свидетель должен был проповедовать благодать и всемогущество Господа, Который готов был исцелить и всех Гадарян от их душевных недугов так же, как исцелил Он бесноватого. И он, этот исцеленный, безпрекословно исполнил волю Господа: «он пошел и проповедывал» не только «но всему городу», из которого сам происходил, но и по всему Десятиградию, «что сотворил ему Иисус» (Лк. 8:39). И все дивились чуду Божию, совершенному над ним.

 «Никому не возбраняется, – говорит Златоуст, – разуметь эту историю в таинственном смысле. Люди, уподобляющиеся свиньям своими греховными страстями, не только уловляются бесами, но и низвергаются ими в бездну. Так, когда сладострастный пленяется всякой красотой телесной, тогда он ничем не отличается от беснующегося. Кто сможет связать и укротить столь безстыдного и неистового, никогда не бывающего в самом себе? А что сказать о сребролюбце? Не таков ли и он? Кто может когда-либо связать его? Бес, хотя и презирал людей, но повелению Христову покорился и немедленно вышел из тела. А такой не повинуется и повелению Христову, хотя каждый день слышит Его слова:

«Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6:24)

Стих 9:1

И влѣ́зъ въ корáбль, прéйде и прiи́де во свóй грáдъ.
И# влёзъ въ корaбль, пре1йде и3 пріи1де во сво1й грaдъ.
Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город.

Собственным городом Иисуса евангелист называет здесь Капернаум. Город, в котором Христос родился - Вифлеем; в котором воспитан - Назарет; а в котором имел постоянное пребывание - Капернаум.

Город, куда Спаситель прибыл, Матфей называет Его «собственным». По словам Иеронима это был Назарет. Но другие думают, что это был Капернаум. Последнее мнение имеет для себя очень веские основания. У Матфея (Мф. 4:13) сказано, что Христос оставил Назарет и поселился в Капернауме приморском. Это было раньше событий, рассказанных евангелистом в 9 главе. Далее, чудо, о котором рассказывает Матфей в дальнейших ст. 9 главы, по словам евангелиста Марка, совершено было в Капернауме (Мк. 2:1 и след). Златоуст, Феофилакт, Августин и другие говорят, что Вифлеем был город, в котором Он родился; Назарет — где воспитался; а в Капернауме Он имел постоянное местопребывание. Что касается порядка, в котором рассказывается об исцелении расслабленного в Капернауме у Матфея и других синоптиков, то нужно заметить, что он почти совершенно различен. У Марка (Мк. 2:1 и след.) рассказ помещен непосредственно после исцеления прокаженного, так же и у Луки (Лк. 5:17), но время исцеления расслабленного определяется у него в более общих выражениях. Преимущественно отсюда заключают, что и настоящий рассказ Матфея следует отнести к более раннему времени, т. е. к обстоятельствам, о которых рассказано им в (Мф. 8:1–4 и след.). Мы не можем здесь входить в подробное рассмотрение вопроса, в каком именно порядке должны были следовать евангельские события после исцеления прокаженного, потому что вопрос этот чрезвычайно труден и сложен. Нам достаточно заметить, что у (Мф. 9:1) главы непосредственно связан с предыдущей главой, т. е. что когда жители страны Гадаринской попросили Христа, чтобы Он удалился из их пределов, то по этой именно просьбе Он вошел в лодку, переехал на другой берег Галилейского озера и затем в Капернауме исцелил расслабленного.

 "Не приходит ли вам иногда мысль пожалеть о том, - говорит святитель Филарет Московский, - что в наше время благодатные исцеления и подобные особенные благодеяния Божий не так часты, или не так явственны, как описанные в Евангелии?"

Это сожаление нужно обратить на нас самих: беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим, - говорит пророк (Ис. 59:2). Эту истину особенно ясно раскрывает нам Евангельское повествование об исцелении расслабленного в Капернауме. ТОГДА ОН, ВОЙДЯ В ЛОДКУ, - рассказывает святой Матфей, - ПЕРЕПРАВИЛСЯ ОБРАТНО из страны Гергесинской, где исцелил бесноватого, И ПРИБЫЛ (переплыл морем) В СВОЙ ГОРОД, т.е. в Капернаум, где Он пребывал постоянно. По Своему смиренному обычаю Христос Спаситель вошел в город, стараясь быть незаметным; но скоро стало известно, что Он возвратился, и к дому, где Он был (может быть, как и накануне, в доме апостола Петра), собралось так много народа, что не было места даже и у дверей, когда Он говорил им слово Евангельского учения. В числе слушателей были фарисеи и законоучители из всех мест не только соседней Галилеи, но и из Иудеи и даже из Иерусалима. Не ради пользы душевной собрались они сюда, а скорее для того, чтобы наблюдать за новым Учителем, Который не учился ни в каких школах, поэтому и права не имел, как они думали, учительствовать; в их сердцах уже в то время зарождалась зависть ко Христу и желание заметить за Ним что-нибудь противное Закону Божию. Господь не препятствовал им посещать тот дом, где Он жил, и внушал им, как знающим Писания, правильное о Себе понятие. Так и теперь: Свое учение Он подтверждал чудесными знамениями, и сила Господня являлась в исцелении больных (Лк. 5:17).



Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Ваше Высокопреосвященство, владыка митрополит Владимир! Уважаемая Валентина Ивановна! Ваши Преосвященства! Дорогие отцы, братья и сестры!

Для меня большая радость совершить сегодня вместе с вами освящение храма святой Екатерины в Царском Селе. В истории этого храма отразились трагические события, которые произошли в истории нашего народа и нашей страны. Никакие идеалы, даже самые высокие, которые провозглашает человек, не могут оплачиваться бездной человеческого страдания. Мы, наверное, одна из немногих наций, которая знает это не только по книгам, не только в связи с размышлениями выдающихся философов и историков, а на собственном трагическом опыте. Всякое стремление к человеческому счастью, всякое стремление утвердить благополучие человека, если это стремление реализуется неправдой, кровью, страданием, — оно не от Бога. Дьявол есть отец лжи, как говорит слово Божие, а потому он употребляет лживые слова и обманывает людей. Те, кто поддерживает темную силу, с легкостью используют святые слова «любовь», «счастье», «благополучие», «свобода», «равенство», «братство» — замечательные слова, которые характеризуют богатство внутренней духовной жизни человека. Вот почему народ наш и откликнулся на призывы, которые лживо обратили к нему те, кто затем в бездне страданий и в страшных муках испытал веру нашего народа, в том числе его приверженность к самым высоким идеалам. Путь лжи — это путь диавольский, а человек, который исполняет волю диавола, — это человек бесноватый.

Сегодня мы слышали Евангелие от Матфея, где говорится о том, как Господь исцелил двух бесноватых, страшных, одержимых людей (Мф. 8:28 - 9:1). Они были настолько асоциальны, они были настолько опасны, что не могли находиться в человеческом обществе и жили где-то в пещерах. Люди боялись встретиться с этими бесноватыми — они обладали невероятной силой и, даже когда их заковывали в цепи, они рвали эти цепи. Но то были не душевнобольные люди, которых можно вылечить медикаментами, — то были люди, находившиеся во власти диавола. И Господь изгоняет бесов из этих двух бесноватых и направляет их в стадо свиней, и стадо с крутизны бросается в море и погибает.

Когда люди начинают служить диаволу, они становятся бесноватыми, они совершают безумные поступки, которые невозможно ни оправдать, ни понять с точки зрения логики. И в самом деле, зачем нужно было взрывать храмы? Да, можно было провозгласить атеизм в качестве общественного идеала, но зачем нужно было уничтожать иконы, зачем нужно было взрывать величайшие произведения искусства, осквернять те места, где люди, не совершая ничего дурного, молились о том, чтобы мир становился лучше, чтобы из него уходила злоба, конфликты, чтобы в человеческих отношениях было больше света и счастья? Никаким разумом и никакой логикой объяснить эти поступки невозможно.

Выдающийся русский архитектор Тон, построивший Московский Кремлевский дворец, Петербургский и Московский вокзалы, построивший, наконец, величественный Храм Христа Спасителя, — еще до того, как он заложил в Москве камень этой общенациональной святыни, возвел здесь, на этом месте, дивный по красоте храм святой Екатерины. Зачем нужно было его взрывать? Безумие, бесноватость. Когда мы взираем в прошлое, то, мысленно недоумевая, сами себе говорим: «Конечно, в наше время все это невозможно — это же вандализм, это преступление против людей, против культуры; вне зависимости от отношения тех людей к идее Бога, сами эти поступки были преступными поступками»…

Нам только кажется, что бесноватость — это удел прошлого. Нам только кажется, что те, из кого Господь изгнал бесов, являются уделом прошлого. Мы должны помнить, что когда мы нарушаем Божий закон, когда мы вступаем на путь лжи и зла, когда мы сознательно вредим нашим ближним, — мы идем по пути диавольскому, становимся бесноватыми. А все остальное вторично. Один разрушает храмы, другой разрушает семьи, третий разрушает свою собственную личность, четвертый растлевает детей, а пятый, имея доступ к средствам массовой информации, растлевает народ. И какая же разница между теми, кто растлевает народ, и теми, кто разрушал храмы? Да никакой разницы нет. Есть два образа жизни и два пути: путь жизни и путь смерти, как говорит Господь в слове Своем. Путь в соответствии с Божиим законом и Божиим предначертанием, и путь, п о которому людей ведет диавол.

И сегодня, освящая эту из небытия возрожденную святыню, мы радуемся тому, что происходит в народе нашем. Разуемся тому, что понимание важности возрождения духовной жизни становится уделом не только отдельных интеллектуалов, философов, писателей, богословов. Это понимание входит в сознание нашей элиты — и экономической, и политической; это понимание пронизывает сегодня нашу национальную жизнь.

Некоторые люди, не верующие в возрождение России, говорят: «Подождите, когда вы все станете богатыми, вы станете такими же неверующими, как богатые, живущие в других странах. Вы не станете больше строить храмы, у вас отпадет нужда возводить святыни. Все это еще ждет вас впереди». На это мы отвечаем: А кто сегодня больше всего жертвует на строительство храмов? — Богатые люди. И не от жира, не от излишка своего, а от сознания того, что там, где храм — там спасение. Я знаю людей, которые, построив храм на собственные деньги и думая, что этот поступок поможет им еще лучше развивать свой бизнес, теряли деньги. Приходили и спрашивали: «За что это мне? Я ведь храм построил». И непросто было этим людям понять, что необязательно строительство храма должно привести к увеличению банковского счета. Необязательно следствием строительства храма должно стать увеличение недвижимости или иной собственности. Бог особым образом проявляет милость к тем, кто отдает Ему свою жизнь, свои средства, свои силы. Но я не знал и не видел ни одного человека, который, построив храм, сказал бы, что сделал ошибку — потому что возведение храма было самым главным делом его жизни.

Дай Бог, чтобы страна наша никогда не пошла по тому пути, о котором предвозвещают лжепророки. Дай Бог, чтобы все: и богатые, и бедные, и люди среднего класса — могли ясно понимать, что есть два пути в жизни — путь Божественный и путь диавольский. Путь диавольский ведет к разрушению, к смерти — к разрушению святынь, к уничтожению красоты человеческой жизни, к разрушению человеческой жизни. А Божественный путь ведет к богатству — духовному богатству, которое очень часто, сочетаясь с земным, материальным достатком, являет миру замечательные примеры жертвенности, доброты и искреннего служения Богу и человеку.

Я бы хотел от всего сердца поблагодарить всех тех, кто принимал политическое решение о воссоздании этого храма; тех, кто жертвовал свои деньги; тех, кто организовал всю эту важную работу. Когда год назад Валентина Ивановна сказала мне о том, что в конце июня Царское Село будет праздновать свое 300-летие и будет освящаться этот храм, я принял твердое решение, как бы это ни было трудно с точки зрения моего рабочего календаря, в этот день быть вместе с вами. И радуюсь тому, что так и произошло, потому что это действительно историческое событие огромной важности — на месте поругания, бесчинства, варварства, разбоя мы обрели такую дивную красоту.

Мы вспомнили имена тех, кто построил этот храм, мы вспомнили имя отца Иоанна Кочурова, первого нашего священномученика, что в ноябрьские дни 1917 года был первым умерщвлен за веру — здесь, на царскосельской земле, и именно в стенах сего храма он был похоронен. Знаю, что останки его были обретены, и радуюсь этому. Мы вспоминаем и государей, что благословили и поддержали строительство, — государя императора Николая I и последующих царей, которые содействовали созиданию духовной красоты Царского Села. Мы вспоминаем замечательного архитектора Тона, чьи эстетические замыслы были воплощены в этом прекрасном храме. И, конечно, сегодня мы воздаем дань нашего уважения и признательности тем, кто воссоздал этот храм.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
27 июня 2010 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил Царское Село, где возглавил чин великого освящения собора святой великомученицы Екатерины и Божественную литургию в новоосвященном храме.
По окончании богослужения Предстоятель обратился к собравшимся с Первосвятительским словом.
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru