Первая неделя Великого поста
Торжество Православия

грzди2 по мнЁ

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:
Седмица: церковнославянское название недели, семидневного календарного цикла, причем отсчет начинается с воскресенья.
Неделя: в церковнославянском языке, который является богослужебном языком Русской православной церкви, название воскресного дня: первого (а не последнего!) дня седмицы.
подписка на новости сайта - просто введите Ваш email:
на указанную почту поступит письмо для подтверждения подписки (проверяйте папку "спам" - письмо может попасть и туда)

богословские курсы ВКонтакте

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы за несколько дней до службы публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.

скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf
Торжество Православия

     Торжество православия (греч. το θρίαμβο της Ορθοδοξίας) — праздник в Православной Церкви, совершаемый в первую неделю (воскресенье) Великого поста.

     Праздник берет свое начало 19 февраля 843 года, в первое воскресенье Великого Поста, когда царица Феодора собрала иерархов Церкви и исповедников иконопочитания, низложила иконоборческого патриарха Иоанна Грамматика и восстановила решения VII Вселенского собора, определившего почитать святые иконы. Вот как об этом говорит синаксарь Торжества Православия:

"Были восстановлены святые и досточтимые иконы через избранных святых мужей, и проповедали о благочестивых и православных, и отвергли и предали проклятью нечестивых противников, не принимающих святых икон. И тогда сии исповедники определили, чтобы этот священный праздник был ежегодным, чтобы мы не впали в такое же злочестие"

     Об особенностях первой седмицы Великого поста, Великом повечерии с каноном Андрея Критского можно ознакомится на странице:

Первая седмица Великого поста


Торжество Православия
Исидор, митрополит Екатеринодарский и Кубанский
 По благословению митрополита Екатеринодарского и Кубанского Исидора в неделю Торжества Православия, 25 февраля, впервые прихожане Свято-Екатерининского кафедрального собора придут на богослужение, держа в руках любую чтимую икону.
"Это греческая традиция, имеющая глубокий духовный смысл. В Греции каждый год в неделю Торжества Православия люди личным крестным ходом, добираясь в храм пешком, на общественном транспорте или на личном автомобиле, несут в руках икону. Так они выражают свою Православную веру и любовь к Богу и Церкви. Мы хотим, чтобы прихожане Собора приобщились к этой традиции и пришли в Собор с иконой в руках. С этой иконой они помолятся за Божественной Литургией и Чином Торжества Православия."
настоятель Свято-Екатерининского кафедрального собора протоиерей Игорь Олжабаев
 настоятель Свято-Екатерининского кафедрального собора протоиерей Игорь Олжабаев

чин Торжества Православия

     После VII Вселенского Собора 787 г., закрепившего почитание икон, наступило ослабление гонений, но только в середине IX в. были освобождены из темниц и заточения иконопочитатели и возвращены на прежние должности, а иконоборцам предложено было или оставить свое заблуждение, или прекратить церковное служение. Христолюбивая царица Феодора объявила:

«Кто не чествует изображения Господа нашего, Пресвятой Его Матери и всех святых, да будет проклят!»

     Избранный Патриархом Константинопольским Мефодий установил тогда же особое праздничное богослужение. Православие было торжественно восстановлено на службе в Софийском соборе в Константинополе в первое воскресенье Великого поста, которое пришлось в 843 г. на 19 февраля. Так появилось празднование и особый чин, называемый Торжество Православия. В XII и XIV вв. эта служба была значительно дополнена за счет включения других текстов, изображающих главные догматы христианства. Эта служба представляет собой торжество Церкви над всеми когда-либо существовавшими ересями и расколами. В нем утверждается не только православное учение об иконопочитании, но и все догматы и постановления семи Вселенских Соборов. Благославляются не только иконопочитатели, но и все живущие и отошедшие ко Господу в вере и благочестии отцев. Особое место в этой службе занимает чин анафематствования. Анафема провозглашается соборно не только иконоборцам, но всем, кто совершил тяжкие прегрешения перед Церковью

.

     В России чин Православия был введен в XIV в. и состоял из греческого синодика этого чина с прибавлением сначала имен «новых еретиков», как например, Кассиана, архимандрита Юрьева монастыря, и др., затем прибавились новые имена: Стеньки Разина, Гришки Отрепьева, протопопа Аввакума, многих расколоучителей и др. Всех анафематствований было 20, а имен до 4 тысяч. В конце XVIII в. чин Православия был исправлен и дополнен митрополитом Новгородским и Санкт-Петербургским Гавриилом. Из него исключены были как множество имен, которым возглашалась вечная память, так и имена многих гражданских преступников и расколоучителей. В таком виде чин Православия был напечатан в 1767 г.

     Чин Православия совершался в кафедральных соборах после прочтения часов или перед окончанием Литургии на середине храма перед иконами Спасителя и Божией Матери, возлежащими на аналое. Чин был существенно сокращен в 1801 г., в нем перечислялись только ереси, без упоминания имен еретиков. Чин оставался без переработки до 1869 г., когда из него были убраны имена государственных преступников.

     Чин содержал в себе чтение Символа веры, произнесение анафемы и провозглашение Вечной памяти всем защитникам Православия.

     После 1917 г. были анафематствованы: «творящие беззакония и гонители веры и Церкви Православной» 1918 г., несколько священников, «публично похуливших Имя Божие» 1959, 1960 гг.. В течение многих десятилетий после революции 1917 г. чин анафематствования был запрещен для соборного провозглашения, и чин Православия включал только поминовение усопших.

     В последнее время были осуждены те, кто пролил невинную кровь ближних своих в 1993 г. Слова отлучения были произнесены тем, кто разделяет учения сект, «новых религиозных движений», язычества, астрологии и т.п. 1994 г.. Был отлучен от Церкви монах Филарет (Денисенко), который дерзнул наименовать себя «патриархом Киевским и всея Руси-Украины» 1994 г.. Архиерейский Собор 1997 г., после неоднократных увещеваний и предупреждений о бесчинном ношении иерейского креста после лишения сана, постановил: «Отлучить Глеба Павловича Якунина от Церкви Христовой. Да будет он анафема пред всем народом».

     Предание анафеме не является проклятием, не является актом, бесповоротно закрывающим путь к возвращению в Церковь и ко спасению. При покаянии и достаточных основаниях анафема может быть снята. Может быть она снята и после смерти. Важное значение для Русской Церкви имеет отмена анафемы старообрядцам в 1971 г.

Пояснения доктора церковной истории, преподавателя канонического права в Сретенской духовной семинарии протоиерея Владислава Цыпина.

1. Отрицающим бытие Божие и утверждающим, яко мир сей есть самобытен и вся в нем без Промысла Божия и по случаю бывает: анафема.

2. Глаголющим Бога не быти Дух, но плоть; или не быти Его Праведна, Милосерда, Премудра, Всеведуща и подобная хуления произносящим: анафема.

3. Дерзающим глаголати, яко Сын Божий не Единосущный и не Равночестный Отцу, такожде и Дух Святый, и исповедающим Отца и Сына, и Святого Духа не Единого быти Бога: анафема.

4. Безумне глаголющим, яко не нужно быти ко спасению нашему и ко очищению грехов пришествие в мир Сына Божия во плоти, и Его вольное страдание, смерть и воскресение: анафема.

5. Неприемлющим благодати искупления Евангелием проповеданного, яко единственного нашего ко оправданию пред Богом средства: анафема.

6. Дерзающим глаголати, яко Пречистая Дева Мария не бысть прежде рождества, в рождестве и по рождестве Дева: анафема.

7. Не верующим, яко Дух Святый умудри пророков и апостолов и чрез них возвести нам истинный путь к вечному спасению, и утверди сие чудесами, и ныне в сердцах верных и истинных христиан обитает и наставляет их на всякую истину: анафема.

8. Отмещущим бессмертие души, кончину века, Суд будущий и воздаяние вечное за добродетели на небесех, а за грехи осуждение: анафема.

9. Отмещущим вся Таинства святая, Церковью Христовою содержимая: анафема.

10. Отвергающим соборы святых Отец и их предания, Божественному Откровению согласная, и Православно-Кафолическою Церковью благочестно хранимая: анафема.

11. Помышляющим, яко православнии Государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению и при помазании на царство дарования Духа Святаго к прохождению великого сего звания на них не изливаются; и тако дерзающим против их на бунт и измену: анафема.

12. Ругающим и хулящим святыя иконы, ихже Святая Церковь к воспоминанию дел Божиих и угодников Его, ради возбуждения взирающих на оныя ко благочестию, и ко оных подражанию приемлет, и глаголющим оныя быти идолы: анафема.

     Слово «проклятие» является русским аналогом греческого слова «анафема» ἀνάθεμα. При этом слово «проклятие» получило у нас дополнительный смысл осуждения на вечные муки. Буквальный же смысл слова «анафема» состоит в лишении церковного общения - не временном, как епитимия, не на определенный срок, а в совершенном и полном. Конечно, по духу Церкви Христовой, такое отлучение все равно подлежало бы отмене, если бы имело место покаяние отлученного лица.

     В случаях анафематствования известных ересиархов, к сожалению, такого возврата не было. Эта крайняя мера Церковью не применяется легковесно, а только тогда, когда возникает убежденность в неисправимости упорствующего ересиарха. Если же в иных случаях эта мера послужила к исправлению и вразумлению анафематствованного, то она, конечно, отменялась.

     Повторюсь: только не в случае тех, кто вошел в историю как основатель ереси. Но на Халкидонском соборе были сняты анафемы с блаженного Феодорита и Ивы Эдесского. Непременным условием снятия с них анафемы было провозглашение ими публичной анафемы Несторию. Когда они, в прошлом его почитавшие, хотя и не единомысленные с ним, исполнили это, то были приняты в церковное общение.

     Именно так. Констатация в случаях квалифицированной вины отлучаемого. Почти всегда, за исключением политических преступников в России, анафематствовались ересиархи – предводители еретиков. Что же касается прочих еретиков, то обыкновенно при анафематствовании они обозначались не поименно, а просто «иже с ними», то есть те, которые следуют за основателем ереси, сохраняют с ним общение.

     Что касается древних ересиархов, то они жили в давнем прошлом. Всякому знающему церковную историю известны имена ересиархов и самый факт их анафематствования, то есть отлучения от церковного общения. Думаю, это причина того, что в большинстве храмов, за исключением некоторых кафедральных соборов, эти анафематизмы не провозглашают.
     Дело также и в том, что со временем к древним анафематизмам добавлялись новые. Причем в России, помимо еретиков, анафематствовались еще и политические преступники, которые, конечно, совершали тяжелые грехи: убийства, насилия – и церковных прещений, безусловно, заслуживали. В этом ряду «Гришка Отрепьев», «Ивашка Мазепа», «Емелька Пугачев», «Стенька Разин». Я называю их имена в той форме, в какой они употреблялись в чине анафематствования. Это уничижительные имена, и писать их в таком виде при других обстоятельствах, скажем – в историческом исследовании, было бы не вполне корректно. Однако сам факт анафематствования по политическим соображениям все же не вполне соответствует исходному посылу чина – провозглашение основоположников ересей находящимися вне Церкви.
     Вероятно также, что в советские времена ежегодное провозглашение анафемы Пугачеву или Разину было бы воспринято как некая политическая акция. Тогда их имена были окружены романтическим ореолом, сами они ставились в один ряд с революционерами, а их биографии и деятельность являлись ключевыми темами для советской историографии XVII–XVIII веков. Не знаю точно, какой могла бы быть реакция властей, но вполне допускаю, что они могли бы это просто запретить, а в 1930-е годы за подобным провозглашением анафемы с церковного амвона могли последовать и кары.

     Они отлучались за свои установленные преступные, а значит и греховные, деяния. Другое дело, что для некоторых из них обратного пути в Церковь не было в силу того, что они подвергались смертной казни. Но не все анафематствованные были казнены: в случае Мазепы, например, казнь была лишь символической.

     В Средневековье сохранение жизни еретика было большой проблемой. Я не имею в виду раннехристианское время и эпоху Вселенских соборов. Тогда, в Византии, казнили только крайних еретиков, например манихеев, да и то не всегда. Никогда не бывало, чтобы монофизиты, или монофелиты, или несториане как таковые подвергались смертной казни лишь за свои взгляды. Эксцессы могли быть всякие, но нормой это не являлось.
     Напротив, в средневековой Западной Европе провозглашение еретиком обыкновенно влекло за собой смертную казнь. В Испании, например, это происходило по отношению к протестантам вплоть до начала XIX века.

     Безусловно. Я не знаю, как это происходит, но, конечно, сам канонический акт отлучения от церкви существует и применяется достаточно широко и в наше время.

     Знаете, с Толстым все было не совсем так. То, что написано в известном рассказе Куприна, – это вымысел. Имя Толстого никогда не было официально включено в чин Торжества Православия для анафематствования. И вообще в акте об отлучении Льва Николаевича Толстого от церковного общения термин «анафема» не употребляется. Значение этого акта равносильно анафематствованию, но выражено это более деликатно, более осторожными словами именно потому, что слово «анафема» воспринималось в широких кругах как одиозное. По очевидным причинам Святейший Синод не стал употреблять этого термина в отношении Толстого. В акте о его отлучении содержалась лишь констатация: пока писатель не покается (а возможность его покаяния существовала), он пребывает вне Церкви, и то, что он проповедует, не выражает учения церковного. Было вполне очевидно, что долгая проповедь Толстым идей, радикально расходящихся с православным церковным учением, сопровождаемая язвительными выпадами против церковных таинств, должна же была вызвать некоторую реакцию.
     Конечно, в это же время или чуть раньше жили и действовали люди, публично заявлявшие о своем мировоззрении, которое ставило их вне Церкви, как, например, Чернышевский, Писарев, Герцен, а также политические деятели оппозиции – тот же Милюков, который прямо заявлял себя атеистом. Однако их не анафематствовали. Опасности в проповеди Толстого было больше. Дело в том, что последователями Толстого становились многие из тех, кто искренне считали себя христианами, но искали «лучшего» и «совершеннейшего» христианства. Им под видом «христианства» писатель предлагал свои собственные домыслы, и поэтому в религиозном плане он был более опасен, чем просто атеист.

     (печатается в сокращении)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ СВЯТЕЙШЕГО СИНОДА
от 20–22 февраля 1901 г., № 557,
С ПОСЛАНИЕМ ВЕРНЫМ ЧАДАМ ПРАВОСЛАВНЫЕ
ГРЕКО-РОССИЙСКИЕ ЦЕРКВИ О ГРАФЕ ЛЬВЕ ТОЛСТОМ

     Святейший Синод в своем попечении о чадах Православной церкви, об охранении их от губительного соблазна и о спасении заблуждающихся, имев суждение о графе Льве Толстом и его противохристианском и противоцерковном лжеучении, признал благовременным, в предупреждение нарушения мира церковного, обнародовать через напечатание в «Церковных Ведомостях» нижеследующее свое послание: БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ
     Святейший Всероссикий Синод верным чадам Православные Кафолические Греко-российские Церкви о Господе радоватися.
     «Молим бы, братие, блюдитеся от творящих, распри и раздоры, кроме учения, ему же вы науяистеся, и уклонитеся от них» (Римл. 16, 17). Изначала Церковь Христова терпела хулы и нападения от многочисленных еретиков и лжеучителей, которые стремились ниспровергнуть ее и поколебать в существенных ее основаниях, утверждающихся на вере в Христа, Сына Бога Живого. Но все силы ада, по обетованию Господню, не могли одолеть Церкви святой, которая пребудет неодоленною вовеки.
     И в наши дни Божиим попущением явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви Православной, и, посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая.
     В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеиваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего, он проповедует, с ревностью фанатика, ниспровержение всех догматов Православной Церкви и самой сущности веры христианской:
- отвергает личного Живого Бога, во Святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной,
- отрицает Господа Иисуса Христа – Богочеловека, Искупителя и Спасителя мира, пострадавшего нас ради человек и нашего ради спасения и воскресшего из мертвых;
- отрицает бессеменное зачатие по человечеству Христа Господа и девство до рождества и по рождестве Пречистой Богородицы и Приснодевы Марии,
- не признает загробной жизни и мздовоздаяния,
- отвергает все таинства Церкви и благодатное в них действие Святого Духа и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из Таинств, святую Евхаристию.
     Все сие проповедует граф Лев Толстой непрерывно, словом и писанием, к соблазну и ужасу всего православного мира, и тем неприкровенно, но явно перед всеми, сознательно и намеренно отторг себя сам от всякого общения с Церковию Православною. Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею. Ныне о сем свидетельствует перед всей Церковию к утверждению правостоящих и к вразумлению заблуждающихся, особливо же к новому вразумлению самого графа Толстого. Многие из ближних его, хранящих веру, со скорбию помышляют о том, что он, на конце дней своих остается без веры в Бога и Господа Спасителя нашего, отвергшись от благословений и молитв Церкви и от всякого общения с нею.
     Посему, свидетельствуя об отпадении его от Церкви, вместе и молимся, да подаст ему Господь покаяние и разум истины (2 Тим., 2.25). Молим ти ся, милосердный Господи, не хотяй смерти грешных, услыши и помилуй, и обрати его ко святой Твоей Церкви. Аминь.

Подлинное подписали:
Смиренный Антоний, митрополит С.-Петербургский и Ладожский.
Смиренный Феогност, митрополит Киевский и Галицкий.
Смиренный Владимир, митрополит Московский и Коломенский.
Смиренный Иероним, архиепископ Холмсккй и Варшавский.
Смиренный Иаков, епископ Кишиневский и Хотинский.
Смиренный Маркелл, епископ.
Смиренный Борис, епископ

     Над тем, чтобы несколько изменить положения анафематизмов, можно было бы подумать. Но легко решить эту задачу невозможно, потому что при отсутствии в настоящее время православных монархов такое изменение означало бы совершенно определенную политическую позицию. Напротив, восстановление упоминания о государях могло бы восприниматься как агитация за восстановление монархии, а Церковь не может становиться на политическую платформу. Между тем, если внимательно вчитаться в текст именно этого анафематизма, то станет очевидным, что он не указывает на монархию как абсолютно правильную и единственно возможную форму правления. Речь идет о том, что коли монархи венчаны на царство и миропомазаны, то это произошло действием Святого Духа, что помазание на царство не является просто символом, а реальным действием благодати.
     Говоря отвлеченно, возможно такое изменение этого анафематизма, чтобы оно относилось к носителям государственной власти вообще. Но очевидно, что православная вера подразумевает веру в Промысл Божий. Значит, и всякая государственная власть Богом поставлена или попущена. Распространять эту анафему на всех тех, кто не верит, что любой чиновник, депутат и вообще всякий, кто причастен государственной власти, либо попущен Богом, либо поставлен? Но в это нельзя не верить, ведь иначе, как по воле Божией, и волос с главы человека не упадет. Впрочем, это уже совсем другая идея. Поэтому подобная переделка текста не представляется уместной. Как-то по иному изменить содержание данного анафематизма можно, но это требует серьезного и основательного обдумывания соборным разумом Церкви.

Особенности богослужения первой седмицы и первой недели Великого поста

     Первая седмица отличается особой строгостью поста, ибо приличнее всего иметь наибольшую ревность к подвигам благочестия при начале подвигов. Сообразно этому, Церковь на первой седмице совершает богослужение продолжительнее, чем в следующие дни. В первые два дня Четыредесятницы для тех, кто может, совсем не поставляется трапеза (*399).

     С понедельника по четверг на великих повечериях читается Великий канон святого Андрея Критского. В каноне собраны и представлены многочисленные образы поста и покаяния, приводится множество примеров из Ветхого и Нового Завета применительно к нравственному состоянию души грешника, оплакивающего свои грехи. Канон назван великим, как по множеству мыслей и воспоминаний, заключенных в нем, так и по числу содержащихся в нем тропарей (около 250, тогда как в обычных канонах их бывает около 30). Повечерие первых четырех дней первой седмицы называется «Малым стоянием» в отличие от «Андреева или Мариина стояния» на 5 седмице и великого стояния в Великий Пяток.

     Эти повечерия также называются «мефимонами» (греч.«с нами»), потому что на этих повечериях поется песнь «С нами Бог». Внешнее отличие Великого канона святого Андрея Критского от других канонов состоит в том, что он имеет все 9 песней (включая также 2 песнь), и к каждому тропарю прилагается припев «Помилуй мя Боже помилуй мя». В среду и четверг к покаянному канону прибавляются несколько тропарей в честь преподобной Марии Египетской, восшедшей от глубокого падения к высокому благочестию. Впоследствии к этому канону были присоединены тропари в честь его творца святого Андрея Критского.

     

     Чин Православия (*402), который состоит, в основном, из молебного пения, совершается в Патриаршем соборе и в кафедральных соборах после прочтения часов перед Литургией или после Литургии, на середине храма – перед иконами Спасителя и Божией Матери.

- После обычного начала читается псалом 74,
- произносится мирная ектения.
- После «Бог Господь»
- и пения тропарей «Благодарни суще недостойнии раби Твои Господи»
- читаются Апостол (Рим., зачало 121)
- и Евангелие (Мф., зачало 75),
- произносится сугубая ектения
- и читается молитва об укреплении верных в правой вере.
- По прочтении Символа веры
- протодиакон возглашает: «Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера Православная, сия вера вселенную утверди» - Затем протодиакон возглашает 12 анафематствований (отрицающим бытие Божие, равночестность Сына Божия и Святого Духа Богу Отцу, не приемлющим благодати искупления и др.)
- После каждого возглашения протодиакона трижды провозглашается «Анафема» (т.е. «Да будет отлучен» от Церкви)
- Затем поется «Вечная память»
всем подвизавшимся в Православии
- и возглашается многолетие.
- Торжество заканчивается пением «Тебе Бога хвалим» и целованием икон (*403).


*402 - «Чин молебна в Неделю Православия», как он совершается в настоящее время, напечатан в «Богослужебных указаниях» на 1949 год.
*403 - На воскресном богослужении от Недели о Мытаре и фарисее до Недели Всех святых евангельская стихира утрени поется (или читается) пред первым часом (пред нею поется или читается «Слава, и ныне»).

Гермоген Шиманский. Литургика. Учебное пособие составлено на основе лекций по литургике, читанных автором в Киевской Духовной Семинарии в 50-е годы минувшего столетия.

     Божественная Литургия (греч. "общее дело") - главное из общественных богослужений, во время которого совершается таинство причащения. В настоящее время в православной церкви совершаются литургии трех чинопоследований:
- литургия Иоанна Златоуста
- литургия Василия Великого
- литургия Преждеосвященных Даров (Григория Двоеслова)
     В раннехристианские времена существовали и другие последования литургии, которые с течением времени вышли из богослужебного употребления (в т.ч. литургия апостола Марка, совершавшаяся в Александрии до XII в., когда она была заменена византийским чином). Литургии Василия Великого и Иоанна Златоуста основываются на древней литургии, составленной, по преданию, апостолом Иаковом, которая была в IV в. переработана соответственно св. Василием Великим и св. Иоанном Златоустом (в дальнейшем чины Василия Великого и Иоанна Златоуста дополнялись и развивались, так напр. в V в. в чин литургии было введено пение Трисвятого и Символа веры). Поэтому общее построение литургий одинаково, различия касаются преимущественно молитв евхаристического канона, литургия Василия Великого более продолжительна.
     Вне Великого поста литургия Иоанна Златоуста совершается во все дни года, кроме тех дней, когда совершается литургия Василия Великого; Великим постом литургия Иоанна Златоуста совершается в субботние дни, в праздники Вход Господень в Иерусалим и Благовещение (если на Благовещение не попадают дни, когда совершается литургия Василия Великого).
     Литургия свт. Григория Двоеслова (литургия Преждеосвященных Даров) – это не вполне литургия: на ней не происходит освящения Даров. Фактически это вечерня, на которой совершается причащение. Служится она по средам и пятницам Великого поста (на 5-й седмице – еще и в четверг), а также в первые три дня Страстной седмицы. Кроме того, она совершается также в тех случаях, когда праздник 1-го и 2-го обретения главы Иоанна Предтечи (24 февраля по церковному календарю) и память 40 мучеников Севастийских (9 марта) приходится на понедельник, вторник или четверг (за исключением 1-й седмицы поста); было бы логично распространить это правило на память свт. Григория Двоеслова (12 марта), однако обычно этого не происходит.
     Литургия не совершается в среду и пятницу Сырной седмицы, в Великую пятницу, а также в пятницу, предшествующую праздникам Рождества Христова и Богоявления в том случае, если эти праздники приходятся на воскресенье или понедельник (а их сочельники, соответственно, – на субботу или воскресенье).

     Литургия Василия Великого совершается:
- накануне праздников Рождества Христова
- и Богоявления,
- в день памяти св. Василия Великого - 1 января ст. ст. (14 января нов. ст.),
- в первые пять воскресений Великого поста,
- в Великий Четверток
- и Великую Субботу.

     Чин Литургии состоит из трех частей:
- проскомидии (подготовительной),
- литургии оглашенных (на которой разрешается присутствовать оглашенным)
- литургии верных (на которой оглашенным не разрешается присутствовать).

     Литургия оглашенных состоит из:
- литургийного благословения
- великой ектении
- пения антифонов
- песни догматического содержания "Единородный сыне"
- блаженны (в воскресные дни)
- входа с Евангелием
- пения тропарей и кондаков
- Трисвятого
- прокимна
- чтения Апостола
- аллилуария
- чтения Евангелия
- ектении сугубой
- ектении об оглашенных.

     Литургия верных состоит из:
- ектений
- Великого входа при пении херувимской песни (в дни Великого Четвертка и Великой Субботы вместо херувимской песни поются другие молитвы)
- просительной ектений
- Символа веры
- евхаристического канона
- просительной ектений
- молитвы "Отче наш"
- причащения священнослужителей в алтаре
- пения причастна
- причащения мирян
- малой ектений
- заамвонной молитвы
- Псалма 33
- отпуста.

     Во дни Великого Четвертка и Великой Субботы литургия Василия Великого совершается в соединении с вечерней: вечерня служится до чтения паримий, затем читаются литургийные Апостол и Евангелие и далее совершается литургия обычным чином.

     У нас есть две «полные» литургии, т. е. такие литургии, на которых совершается освящение Даров. Прежде всего надо сказать, что эти две службы очень близки друг другу. В древней Церкви было много чинов литургии – и отличались они друг от друга весьма существенно. На фоне этих различий последования Златоуста и каппадокийского святителя – почти близнецы. С точки зрения нынешних мирян, стоящих вне алтаря, но при этом (что на деле бывает не часто) вслушивающихся и вдумывающихся в службу, главное отличие редкой литургии свт. Василия Великого от более «обыденной» Златоустовой в том, что на последней поется «Достойно есть…», а на первой – «О Тебе радуется…». Ну и прочие песнопения исполняются в разной манере: на литургии святителя Василия они звучат более протяжно.
     Но неужто к этому сводятся все отличия, неужели из-за этого в церковном календаре всякий раз отмечается, что в такой-то день совершается именно литургия Василия Великого? Конечно, нет. Литургия – это не только общая молитва, и уж совершенно точно – не одни лишь красивые песнопения. Литургия – это служба, на которой Христос вновь и вновь приносит Себя в жертву; это служба-благодарение (евхаристия) – наше благодарение за спасение, дарованное нам Христом. И средоточие литургии – евхаристические молитвы, которые священник читает после пения Символа веры. К величайшему сожалению и, без преувеличения, к нашей беде, эти молитвы последние полторы тысячи лет читаются священником «тайно» (т. е. молча, про себя, или же тихо, вполголоса). Между тем именно в этих молитвах и содержится всё богословие литургии. На деле же миряне вынуждены довольствоваться обрывками этих молитв – причастными оборотами и придаточными предложениями.
     Если вернуться к вопросу, который мы задали вначале – чем одна литургия отличается от другой? – то ответ должен быть таким: они отличаются своими евхаристическими молитвами. В литургии святителя Василия Великого эти молитвы гораздо более пространны (именно поэтому и песнопения этой литургии более протяжны – хор должен «заполнить паузу», возникающую во время безмолвного чтения молитв). Собственно говоря, Златоустова литургия, как принято считать, представляет собой сокращение литургии Василиевой.
Отличия: · вместо имени Иоанна Златоуста поминается имя Василия Великого
· отличается молитва об оглашенных и каждая следующая молитва священника
· песнопения на литургии Василия Великого имеют более "протяжный" напев, чтобы священник, совершающий службу, - успел прочитать молитвы, т.к., евхаристическая молитва длиннее, чем на литургии Иоанна Златоуста, примерно в 4 раза
· во второй части евхаристической молитвы священник добавляет вслух слова «даде святым Своим учеником и апостолом, рек…» перед возгласами «…приимите, ядите» и «…пийте от нея вси»
· вместо молитвы «Достойно есть» поётся молитва «О Тебе радуется», за исключением нескольких случаев
· кроме того, на литургии св. Василия Великого, совершаемой в Великий Четверток, вместо «Иже херувимы» поется: «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий...» а в Великую Субботу«Да молчит всякая плоть человеча...»
     Порядок основных разделов тождественен Литургии Иоанна Златоуста; отличие составляют некоторые священнические молитвы (начиная с завершающей молитвы Литургии оглашенных и далее, большая часть которых произносится тайно), в том числе содержит собственную Анафору.Текст Анафоры, по-видимому, действительно написан Василием Великим. Это так называемая Византийская редакция Анафоры Василия (помимо нее имеется, в частности, более краткая Александрийская, написанная, возможно, им самим первоначально, а потом переработанная в Византийскую, которая в наши дни используется с небольшими изменениями в Римской Мессепод названием «IV Евхаристическая молитва»). Эта Анафора продолжает традиции Евхаристических молитв восточно-сирийского (или эллинистического антиохийского) типа и отличается высочайшими поэтическими и богословскими достоинствами. Ввиду того, что к эпохе зрелого средневековья сложилась практика тайных священнических молитв, большая часть текста любой Анафоры стала прочитываться предстоятелем тайно, и лишь некоторые его фрагменты сохранили звучание во всеуслышание в виде священнических возгласов и песнопений (именно во время этих песнопений прочитываются тайные молитвы). Такая же участь постигла и Литургию Василия Великого (именно из-за объема ее Анафоры объясняется большая, чем в Литургии Иоанна Златоуста, продолжительность песнопений, звучащих в это время). В последнее время, однако, многие архиереи и священники стремятся произносить ее во всеуслышание и не нарушать ее единства.
     С течением веков в текст Анафоры Литургии Василия Великого вторгались некоторые интерполяции, часть которых запечатлелась в Служебниках Русской Православной Церкви и ряда других Церквей, испытавших ее влияние. Это, прежде всего, перенесение последних слов эпиклесиса Литургии Иоанна Златоуста, а также введение в эпиклесис тропаря ТретьегоЧаса.
     В течение многих веков Литургия Василия Великого занимала первенствующее место в Константинопольской Церкви и совершалась чаще, чем Литургия Иоанна Златоуста (почти каждое воскресенье). Со временем, однако, ее стали служить реже, пока, наконец, в уставном порядке не был закреплен обычай совершать ее только 10 раз в году.

     Молитва Евхаристическая, за живых и умерших отличаются не только большим объемом по сравнению с молитвами Златоуста, но и большим лиризмом (чувством), образностью и бытовыми чертами. Таково, напр. следующее место из молитвы за живых и умерших:

"Помяни, Господи, предстоящия люди, и ради благословных вин (т.е. уважительных причин) оставльшихся и помилуй их и нас, по множеству милости Твоея:
сокровища их исполни всякаго блага;
супружество их в мире и единомыслии соблюди:
младенцы воспитай,
юность настави,
старость поддержи,
малодушныя утеши,
расточенныя собери,
прельшенныя обрати,
и совокупи Святый Твоей Соборней и Апостольской Церкви;
стужаемыя от духов нечистых свободи,
плавающим сплавай,
путешествующим сшествуй,
вдовицам предстани,
сирых защити,
плененыя избави,
недугующия исцели.
На судищи, и в рудах (в рудниках), и в заточениях, и в горьких работах и во всякой скорби, и нужде, и обстоянии сущих помяни, Боже
И на вся излий богатую Твою милость, всем подая яже ко спасению прошения".
Вместо "Достойно есть, яко воистину"… поется молитва: "о Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь". Эта молитва читается так:
О тебе радуется, Благодатная, всякая тварь:
Ангельский собор и Человеческий род, освященны храме и раю словесный,
девственная похвало, из Нея же Бог воплотися, и Младенец бысть, прежде век сый Бог наш:
Ложесна бо Твоя престол сотвори, и чрево твое пространнее небес содела.

О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь, слава Тебе.

(Благодатная, о Тебе радуется всякая тварь, собор ангелов и человеческий род,
Ты – освященный храм, разумный рай, девственная слава, от Которой Бог принял плоть и стал Младенцем,
Тот, Который прежде веков Бог наш.
Ибо Он Тебя сделал Своим Престолом и Твое чрево – обширнее небес.
О Тебе радуется, Благодатная, вся тварь, слава Тебе.)

Божественная Литургия 25 февраля 2018 года

Евангелие от Иоанна, 1:43-51 (зачало 5)

Евангелие от Иоанна
В ходе Божественной Литургии Евангелие читается на церковнославянском языке. Кому пока еще трудно читать тексты, написанные церковнославянским шрифтом, размещаем их транслитерацию (написание гражданским шрифтом), а также синодальный перевод. Церковнославянский язык является священным богослужебным языком потому, что создан был Кириллом и Мефодием для высшей цели – для богослужебного употребления, для церковного прославления Бога и общения с Ним.
словарь малопонятных слов, встречающихся при чтении Псалтири и молитв

     Очень важно для нас, что Православная Церковь никогда не канонизировала какой-то один текст или перевод, какую-то одну рукопись или одно издание Священного Писания. Единого общепринятого текста Библии в православной традиции нет. Существуют расхождения между цитатами из Писания у Отцов; между Библией, принятой в греческой Церкви, и церковнославянской Библией; между церковнославянскими текстами Библии и рекомендованным для домашнего чтения русским Синодальным переводом. Эти расхождения не должны нас смущать, ведь за разными текстами на разных языках, в разных переводах стоит единая Благая Весть.

     Наша церковнославянская Библия имеет в своей основе греческий текст Библии (Септуагинту). Это драгоценное достояние нашего народа, и Русская Православная Церковь проявляла и проявляет заботу об этом достоянии. Выполненный под руководством святителя Филарета Московского Синодальный перевод был сделан (впервые в православном мире) непосредственно с еврейского масоретского текста, с учетом, в отдельных случаях, чтений Септуагинты. Этот перевод сегодня за пределами богослужения приобрел статус общецерковного или даже официального перевода Русской Православной Церкви. Благодаря Синодальному переводу Священное Писание стало более доступным для вocприятия, а это помогло людям сохранить веру и заложило основы для возрождения религиозной жизни

     Таким образом, в Православной Церкви сосуществуют переводы, ориентирующиеся на разные текстуальные традиции. Это отражает, с одной стороны, верность древним библейским истокам христианства, с другой — верность святоотеческому преданию и традиции ранней Церкви.

председатель Отдела внешних церковных связей, председатель Синодальной библейско-богословской комиссии, ректор Общецерковной аспирантуры и докторантуры митрополит Волоколамский Иларион


Мы специально разместили церковнославянский текст первым - старайтесь сначала читать его (чтобы глаз привыкал) и "подглядывать" в гражданский текст. Даже если вы не воспринимаете церковнославянский шрифт - смотрите также и на третью строчку - на этом языке читали Писание наши предки - это язык Богообщения.

Стих 1:43

Во ýтрiй [же] восхотѣ́ изы́ти въ Галилéю: и обрѣ́те Фили́ппа и глагóла емý: гряди́ по мнѣ́.
На другой день Иисус восхотел идти в Галилею, и находит Филиппа и говорит ему: иди за Мною.
Во ќтрій (же) восхотЁ и3зы1ти въ галіле1ю: и3 њбрёте філjппа и3 гlа є3мY: грzди2 по мнЁ.

     «Во всяцем пекущемся есть изобилие» (Притч. 14:23) — говорит книга Притчей. Но Христос еще нечто более внушает нам, когда говорит: «ищяй обретает» (Мф. 7:8). Поэтому мне и кажется удивительно, как Филипп последовал Христу. Андрей последовал, услышав о Христе от Иоанна, Петр — от Андрея; а Филипп ни от кого и ничего не знал о Нем, но, как только Христос сказал ему: «гряди по Мне», Филипп немедленно повиновался Ему, и не только не оставил Его, а еще сделался проповедником о Нем для других. Поспешив к Нафанаилу, Филипп говорит ему: «мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки» (Ин. 1:45).
     Видишь ли, какую озабоченную имел он душу, как часто размышлял он о том, что писал Моисей, и как ожидал пришествия Христова? Слово: "нашли" показывает людей, которые постоянно ищут.
     Он никого не призывает к себе прежде, чем кто сам присоединится к Нему. И это делает не просто, но по свойственной Ему мудрости и разуму. Если бы никто не приходил к Нему добровольно, а сам Он привлекал к Себе каждого, то, быть может, после они и оставили бы Его. Но как они сами решились на это, то и оставались уже тверды в своем намерении. Но Филиппа Он призывает, как человека более других известного Ему. Рожденный и воспитанный в Галилее, Филипп, конечно, знал Христа более других. Итак, приобретя одних учеников, Христос идет на ловлю других и привлекает к себе Филиппа и Нафанаила...
     Итак, вероятно, Филипп последовал за Христом увидев и спутников Петра и услышав (о Христе) от Иоанна. Вероятно также и глас Христов произвел в нем свое действие. Христос знал, кто будет для Него благопотребен. Но евангелист все это опускает. Филипп знал, что Христос имел придти; а что Христос есть Иисус, этого не знал; я же думаю, что он слышал это или от Петра, или от Иоанна.
     На другой день Иисус Христос хотел идти, но не на другой день находит Филиппа, а потом, именно после призвания Петра и Андрея, Иакова и Иоанна, как это можно узнать у других евангелистов. Но почему же этот евангелист не упомянул о том, как Иисус Христос привлек их, ходя при море Галилейском? Потому что это передали Матфей и Марк; а так как они пропустили то, что относилось к Филиппу, то этот евангелист рассказывает. Сказал ему Иисус Христос: "гряди по Мне". Зная, что и Филипп сильно желает последовать за Ним, услышав о Нем от последовавших прежде, но боится, Иисус Христос уничтожает его страх.
     Отсюда и до конца главы идет речь о призвании Филиппа и Нафанаила. Филиппа Христос призывает следовать за Собою только двумя словами akolouqei (следуй за Мною, т. е. будь Моим учеником - ср. (Мф. 9:9); (Мк. 2:14). Нужно однако помнить, что призвание Филиппа, как и других учеников, в этот раз не было еще призванием их к постоянному следованию за Христом или тем более призванием к апостольскому служению. Ученики после того первого призвания еще уходили домой и занимались по временам своими делами (ср. (Мф. 4:18)). Нужно было пройти некоторому времени, для того чтобы ученики Христа оказались способными стать Его постоянными спутниками и взять на себя тяжелое бремя апостольского служения.

Стих1:44

Бѣ́ [же] Фили́ппъ от Виѳсаи́ды, от грáда Андрéова и Петрóва.
Филипп же был из Вифсаиды, из одного города с Андреем и Петром.
Бё (же) філjппъ t виfсаjды, t грaда ґндре1ова и3 петро1ва.

     Упоминая, что Филипп происходил родом из того же города, Вифсаиды, откуда происходили Андрей и Петр, евангелист этим, конечно, хочет сказать, что Андрей с братом рассказали своему земляку, Филиппу, о Христе, почему тот и не обнаружил никакого недоумения, когда Христос призвал его следовать за Собою. Вифсаида, место рождения Андрея и Петра (жили они не в Вифсаиде, а в Капернауме см. (Мк. 1:29) и сл.), был город на северо-восточном берегу Генисаретского моря, обстроенный тетрархом Филиппом и названный им в честь дочери Августа Юлией. При городе этом, ближе к морю, находилось селение, также называвшееся Вифсаидой (дом рыбы), и Филипп происходил собственно из селения, которое евангелист отожествляет с городом, как его пригород.

[Пресноводное Генисаретское озеро (Кинерет) на границе Галилеи и Десятиградия; на северо-восток от Назарета; в окрестностях этого озера происходили основные евангельские события; прим. ред. ]
     Но Филиппа Он призывает, как человека более других известного Ему. Рожденный и воспитанный в Галилее, Филипп, конечно, знал Христа более других. Итак, приобретя одних учеников, Христос идет на ловлю других и привлекает к себе Филиппа и Нафанаила.
     Евангелист называет и селение Филиппа, чтобы показать, как «немощное мира избрал Бог» (1 Кор. 1:27).
     После Своего крещения на Иордане Господь наш Иисус Христос отправился в Галилею, где Ему надлежало начать Свои труды. Развращенный ум Иудеи не был достоин того, чтобы Господь начал Свое дело среди ее жителей. Иудея с Иерусалимом по своей приверженности к земному и чувственному пала ниже языческих краев. Галилея была языческой, населенной главным образом эллинами, римлянами и сирийцами, которых лишь слегка разбавляли евреи. Евреи из Иудеи презирали Галилею как землю языческую, землю тьмы и неведения. Именно в этом презираемом краю должен был воссиять свет великий, как сказано пророком:
«Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Неффалимову; но последующее возвеличит приморский путь, Заиорданскую страну, Галилею языческую.
Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет» (Ис.9:1–2)
     Уже тем самым, что Он отверз Свои Божественные уста сперва в этой Галилее, представлявшей собою смешение народов, Господь подчеркнул всечеловеческое предназначение Своего Евангелия. Явившись же сперва в сем темном и заброшенном уголке Палестины, Он тем показал как Свое смирение, так и приговор безумной гордости помраченного и развращенного Иерусалима.
     Андрей прежде всех сам пошел за Господом и без призыва и привел своего брата Симона Петра ((Ин.1:35) и ниже); Филиппа же Господь призывает: "иди за Мною". Филипп сразу последовал призванию без каких бы то ни было колебаний; это ясно из того, что он, возгоревшись ревностью о Христе, тотчас же начинает набирать и других добровольцев и приводить их ко Господу своему. Быстрое решение Филиппа немедленно последовать за Господом можно объяснить тем, что он, вероятно, прежде слышал о Христе от своих соседей Андрея и Петра (поскольку все они были из одного города, Вифсаиды), а быть может, и от других. Однако, скорее всего, притягательная личность Самого Господа вмиг подвигла его все оставить, все забыть и пойти за Ним. И притом могучая личность Христова настолько покорила Филиппа, что, как уже сказано, он не только пошел за Господом, но тут же начал и апостольское служение, то есть стал привлекать ко Христу иных людей, ибо говорится далее:

Стих 1:45

Обрѣ́те Фили́ппъ наѳанáила и глагóла емý: егóже писá Моисéй въ закóнѣ и прорóцы, обрѣтóхомъ Иисýса Сы́на Иóсифова, и́же от назарéта.
Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета.
Њбрёте філjппъ наfанaила и3 глаго1ла є3мY: є3го1же писA мwmсе1й въ зако1нэ и3 прbро1цы, њбрэто1хомъ ї}са сн7а їHсифова, и4же t назаре1та.

     Это он говорит для того, чтобы сообщить своей проповеди достоверность, ссылаясь на Моисея и пророков, и тем побудить слушателя к вниманию. Нафанаил был человек точный и во всем дознавал истину, как это и Христос засвидетельствовал и самое дело показало. Поэтому Филипп хорошо сделал, что отослал его к Моисею и пророкам, чтобы таким образом расположить Нафанаила к принятию Того, о ком он проповедовал ему. Если же Филипп называет Христа сыном Иосифа, то не смущайся. В то время еще считали Его сыном Иосифа. Но откуда видно, Филипп, что Он Тот самый, о ком писал Моисей и пророки? Какое ты дашь нам доказательство? Одного словесного свидетельства недостаточно. Какое же видел ты знамение? Какое чудо? Ведь в таких делах не безопасно верить просто без доказательств? Какое же у тебя доказательство? Тоже, что и у Андрея, отвечает нам Филипп. Как Андрей, не имея сил изобразить богатство, которое нашел, не находя слов описав это сокровище, ведет брата к Тому, кого нашел, так и Филипп: не говоря Нафанаилу, почему Иисус есть Христос и как предвозвестили о Нем пророки; но влечет его к Иисусу, зная, что он не отступит от Иисуса, лишь только вкусит Его словес и Его учения.
     "Обрете Филипп Нафанаила...", конечно, после того, как последовал за Христом.
     "и глагола ему: Егоже писа Моисей в законе и пророцы, обретохом..." Познакомившись с Иисусом Христом, он тотчас делается провозвестником Его и, зная, что Нафанаил, сведущ в законе и Писаниях пророческих и что он весьма осторожен в этом отношении, как это и Христос засвидетельствовал, и самое дело показало, – отсылает его к Моисею и пророкам, чтобы этим сделать свое свидетельство об Иисусе Христе более достоверным.
     "Иисуса сына Иосифова...", так как доселе еще думали, что Он был Сын Иосифа.
     "иже от Назарета." Говорили: от Назарета, потому что Он там был воспитан.
     Как просты слова Филиппа! Се, беседуют две алчущие души человеческие, душа Филиппа и душа Нафанаила! Филипп не говорит: «Мы нашли обетованного Мессию», или «Сына Давидова», или «Царя Израилева», или «Господа Христа»; он только дает Нафанаилу понять: они нашли Того, о Котором писали Моисей и пророки. Сие глаголет душа, исполненная удивления и радости. Наисильнейшие чувства не выбирают слов, но выражают себя просто, иногда и препросто, как будто они сами о себе уверены: их сила проявится и в простейших словах. Слабые и мнимые чувства куют себе серебряные трубы из громких и пышных слов, дабы показать себя более сильными и правдивыми, чем они суть. Конечно, Филипп и Нафанаил и прежде беседовали друг с другом об Обетованном, о Прореченном, о Долгожданном. Это была обычная тема разговора всех истинных израильтян, всех чистых и жаждущих душ. Мы нашли Того, – говорит Филипп. То есть:
«Он не явился подобно молнии, сотрясающей тучи и устрашающей землю; Он не упал на землю внезапно, как метеор; и не взошел на царский престол в Иерусалиме, куда были обращены взоры близоруких фарисеев, неразумных книжников и прочих, ожидающих Мессию. Он рос и жил здесь, в Галилее, среди нас, вот уже тридцать лет, и мы не познали Его; рос, как благородная виноградная лоза среди диких лоз, и Его трудно было узнать, пока Он не созрел и не начал приносить плоды. Он был еще подобен сокровищу, закопанному в землю; земля раскрылась – и заблистало сокровище. Он не выставлял Себя и не навязывал Себя: мы сами увидели Его и познали. Как агнец, Он кроток, как солнце, прозорлив, как весна, любезен, как Бог, силен. Он из Назарета, сын Иосифов».
     Кто может знать в полноте, как Филипп описывал Христа Нафанаилу? Кто может воспроизвести весь их разговор? Евангелист сообщает вкратце только самое главное. И все, что Нафанаил слышал от Филиппа, могло его только обрадовать. Но одно смутило его и сделало маловерным, а именно: как же это Мессия появился из Назарета? Филипп называет Иисуса сыном Иосифовым, может быть, потому, что и сам еще не ведает о превеликой тайне зачатия Богоматери от Духа Святаго; а может быть, и просто для того, чтобы сделать свою речь наиболее краткой и понятной человеку, коего еще только надлежало постепенно ввести в тайну Боговоплощения. Может быть, Филипп здесь уже поступает по-миссионерски, по методу апостольскому, позднее описанному апостолом Павлом:
«для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1Кор.9:22)
     Нафанаил был еще немощным, несведущим, непосвященным, и апостол обращается с ним как с немощным.

Стих 1:46

И глагóла емý наѳанáилъ: от назарéта мóжетъ ли чтó добрó бы́ти? Глагóла емý Фили́ппъ: прiиди́ и ви́ждь.
Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри.
И# глаго1ла є3мY наfанaилъ: t назаре1та мо1жетъ ли что2 добро2 бы1ти; Глаго1ла є3мY філjппъ: пріиди2 и3 ви1ждь.

     В чем интерес этого рассказа? В том, что говорит Нафанаил: «Может ли из Назарета что доброе быть?» Почему такое пренебрежительное отношение к Назарету? Вы поймите: Назарет находился в нескольких километрах от того места, где жили Петр, Иоанн, Иаков, Андрей, Филипп. Как бы вы отреагировали, если бы кто-нибудь к вам подошел и сказал: «В лице юноши, которого ты знаешь с детства, который живет в четырех километрах от тебя, мы обрели Спасителя мира»? Конечно, мы отреагировали бы так же, как Нафанаил: «Каким образом Спаситель мира может родиться в соседней деревне? Может ли из Назарета что-либо доброе прийти?» А Филипп ему говорит замечательную вещь, которая несколько раз повторяется в Евангелии: "Пойди и посмотри…." То есть: переживи то, что мы пережили, когда встретили Его. Ты посмотри на Него открытым взором, попробуй понять…
     Поколику Назарет был тогда в подозрении, по причине пребывания в оном многих язычников, или поколику Христу, по предсказаниям Пророческим, долженствовало родиться в Вифлееме: того для Нафанаил, услышав о Христовом от Назарета происшествии, усомнился: однако ни в неверствии остался, ниже обличал Филиппа, яко неправду говорящего и обманывающего, но желая узнать истину и заподлинно увериться, говорил: ты, Филиппе, говоришь, якобы Христос, сущий от Назарета, есть Тот Самый, в законе и Пророками обещанный: но может ли в подозрительном Назарете какое-либо добро быть? «от Назарета может ли что добро быти?» Услышав же Филипп сомневающегося Нафанаила о первом его благовествовании, предлагает ему и другое, сильнейшее убеждение: «прииди», говорит, «и виждь» Иисуса Христа. Довольно для тебя будет сего убеждения, да веруеши сказанному мною. Но почему же Филипп знал, что если токмо придет Нафанаил и узрит Иисуса Христа, уверует в Него? Слово Господа нашего Иисуса Христа толикую имело благодать и силу, что коль скоро было произносимо, в ту же самую минуту убеждало и привлекало к себе всех достойных приятия в Него веры: «и вси», пишет Евангелист Лука, «свидетельствоваху Ему, и дивляхуся о словесех благодати, исходящих из уст Его» (Лк. 4:22). Сие Филипп действительно на себе испытал; ибо услышав единое токмо слово от Иисуса Христа: «гряди по Мне», воспален был Божественною любовию, уверовал и, все оставив, пошел в след Его. Сею убо исполнен будучи верою, сказал Нафанаилу: «приди и виждь». Нафанаил же, когда о сем услышал, не медля пошел к Иисусу Христу.
     "И глагола ему Нафанаил: от Назарета может ли что добро быти", Зная, что пророк сказал:
"и ты, Вифлееме, земле Иудова, ни чимже менши еси во владыках Иудовых:
из тебе бо изыдет Вождь, Иже упасет люди Моя Израиля" (Мих. 5:2); (Мф. 2:6)
Нафанаил ожидал Иисуса Христа из Вифлеема, слыша же теперь, что Он из Назарета, смутился и недоумевал, находя слова Филиппа несогласными с пророчеством. Поэтому, думая, что он ошибся относительно места, Нафанаил кротко отрицает, но не то, что Филипп нашел Иисуса Христа, а то, что Он из Назарета и совершенно спокойно в форме вопроса опровергает это, показывая этим, что он твердо знает Писание и не может ошибиться. Смысл его слов такой: может ли что доброе быть из Назарета, столь презренного и худого? Так как Галилея пользовалась у иудеев худой молвой, а Назарет был город Галилейский, Нафанаил сказал это, потому что был убежден, что ожидаемый Иисус Христос не из Назарета, а из Вифлеема.
     "Глагола ему Филипп: прииди и виждь." Не зная, почему это Нафанаил так сказал, и предполагая, что он просто порицает Назарет, Филипп ведет его к Иисусу Христу, думая, что он тотчас уверует, когда насладится Его учением и беседой.
     Обращение ко Христу Нафанаила не так удивительно, потому что слух об Иисусе проносился по всей Сирии, как удивительно обращение Петра, Иакова и Филиппа, не потому только, кто они уверовали прежде, нежели видели чудеса Иисуса Христа, но и потому, что они были из Галилеи, откуда ни один пророк не приходил и не могло быть ничего доброго, так как галилеяне были народ необразованный, дикий и грубый. Между тем Христос явил Свою силу и здесь, избрав от земли, не приносившей никакого плода, достойнейших учеников. Итак, вероятно, Филипп последовал за Христом увидев и спутников Петра и услышав (о Христе) от Иоанна. Вероятно также и глас Христов произвел в нем свое действие. Христос знал, кто будет для Него благопотребен. Но евангелист все это опускает. Филипп знал, что Христос имел придти; а что Христос есть Иисус, этого не знал; я же думаю, что он слышал это или от Петра, или от Иоанна. Евангелист называет и селение Филиппа, чтобы показать, как "немощное мира избрал Бог" (1 Кор. 1:27).
     "Из Назарета может ли быть что доброе?" Он только думал, что Филипп ошибочно указал место пришествия. Обрати внимание и на то, с какою осторожностью он выражает свое сомнение – в виде вопроса. Он не говорит: Галилея не производит ничего доброго, - а как? "из Назарета может ли быть что доброе"? Но и Филипп был очень благоразумен. Встретив возражение, он не досадует, не оскорбляется, а только стоит на своем, желая привести этого человека к самому Христу и с самого начала показывая в себе твердость духа, свойственную апостолу.
     Вы знаете, что говорили иудеи, современники Христа: "Из Назарета может ли быть что доброе?" (Ин. 1, 46.)
     Это о Нем говорили. А когда пришел Господь в Назарет, где вырос, где воспитывался, там люди с презрением относились к Нему, не считали ни святым, ни пророком и говорили: "Ведь мы же знаем, что это сын плотника Иосифа". С таким же презрением относится к Спасителю и доныне значительная часть рода человеческого — того рода, который некогда был христианским, а теперь стал богоотступным. Почему, отчего? Именно потому, что учение Христа в высшей степени просто, так просто, что доступно пониманию самого простого, самого необразованного человека.
     А люди гордые с презрением относятся ко всему простому, низкому, люди преклоняются перед тем, что считают великим и многозначительным. А по своей гордости, по высокоумию своему знать не хотят Господа Иисуса Христа, избрали себе других учителей, других вождей.
     От Господа и Спасителя нашего отреклись. Не думайте, что это отречение от Господа, уничижение святого имени Его есть дело наших дней, — отступление от Господа, отвержение учения Христова началось в весьма древнее время, еще в первый век христианства. И во все века, во всех народах были люди, отвергавшие Евангелие.
     А в нашей стране, в которой, как я говорил вам неоднократно, до конца XVII века все люди были весьма благочестивы, все были христианами, — в нашей стране отступление от учения христианского, попрание имени Христова началось очень давно, более 200 лет тому назад: с XVIII века, точнее, с первой половины его.
     Откуда пришло это надругательство над христианством, это отвержение Евангелия в страну нашу? Оно пришло из Франции, когда там появились философы-материалисты, так называемые энциклопедисты; когда начался "век просвещения", а в особенности тогда, когда кумиром всего высшего общества, кумиром всех образованных людей того времени стал Вольтер, французский философ — безбожник и хулитель Христа. Он обладал чрезвычайным остроумием, чрезвычайно едко высмеивал Христа, издевался над Ним, и эти издевательства подхватили склонные к богохульству люди, подхватили везде и всюду. И, пожалуй, нигде не было такого количества людей, восхищавшихся Вольтером, как у нас в России — в высшем, так называемом, обществе.
     И началось уже тогда, уже во времена императрицы Екатерины II почти поголовное отступление от Христа в этом высшем обществе. Сама Екатерина была горячей поклонницей Вольтера. Всё русское стало презренно, над патриотизмом смеялись, над любовью к родине издевались, стыдились назваться русским человеком, стыдились своего русского языка; и все богатые люди, все дворяне стали воспитывать своих детей во французском безбожном духе: они выписывали воспитателей из Франции, и эти воспитатели, полные вольнодумства, возраставшие на философии энциклопедистов, влагали эти чувства и идеи в юные сердца, воспитывали их в духе безбожной Франции, в духе вольтерьянства, в духе издевательств над христианством, внушали им презрение к родине, внушали преклонение пред Европой.
     Дело дошло до того, что дворяне почти забыли русский язык: детей учили только по-французски, читали исключительно французские книги, русский язык считали языком простонародья; над религией издевались, духовенство унижали, считали ниже своего достоинства принять в дом священника; и не терпели, совсем не терпели никакого увещания, никакого обличения. Поверите ли вы, что однажды великий святитель Тихон Задонский стал кротко и смиренно увещевать одного молодого дворянина оставить вольнодумство, вернуться к вере отцов, и этот дерзкий молодой человек ударил святителя по лицу. Святой упал ему в ноги и просил простить, что его огорчил, и это так потрясло молодого человека, что он сразу устыдился, оставил вольнодумство и стал примерным христианином.
     Вот каков был дух во второй половине XVIII века, до начала XIX столетия, а в XIX столетии на место вольтерьянского вольнодумства пришли и широко распространились новые веяния: мистические учения протестантского духа, далекие от подлинного христианства. Появилось и масонство, которое было враждебно христианству. В высшем обществе при Александре I Благословенном широкой волной разлилось мистическое сектантство, и продолжали русские люди отставать от смиренного Евангельского христианства. Видите, как глубоки, как давни корни нашего безбожия.
     В чем же причины, почему увлекает людей безбожие, почему так поддались волне вольтерьянства, почему поддались сектантской мистике? Только потому, что люди были горды, что не было в них смирения, только потому, что были бесконечно далеки от настроения, которое всецело владело сердцем святого апостола Павла, который говорит, что не хочет знать ничего кроме Христа. Он отверг всё, всю мудрость человеческую, он хотел знать только Распятого Христа. Он нас предупреждает, чтобы мы не увлекались "всяким ветром учения" (Еф. 4, 14), не увлекались философией.
     С 50-х и даже с 40-х годов всё русское общество увлеклось философией Гегеля, противоречащей христианству, той философией, которая и в наше время в великом почете. Не хотят слышать русские люди этого предупреждения апостола Павла не увлекаться всяким ветром учения, всякой философией, а жить в простоте христианской.
     Не понимают люди, что слова Христовы имеют всепобеждающую, ни с чем не сравнимую силу именно благодаря простоте своей, той простоте, благодаря которой с неудержимой силой проникают они в сердце человека, даже самого простого. И от всех нас требуется именно такая простота. Господь Иисус Христос сказал, что мы должны быть как дети; что если не обратимся и не будем, как дети, не сможем войти в Царство Небесное. Господь требует от нас детской простоты, детской доверчивости. Господь требует, чтобы мы смиренно открыли сердце свое, и тогда войдет Он в наше сердце и сотворит в нем обитель со Отцом Своим. Вот только тогда, когда сердце наше станет просто, детски просто, когда отвергнет дерзкие философские учения, когда поймет, что слова Христовы выше всего, только тогда войдем мы в Царство Божие. Сего да сподобит нас Господь и Бог наш Иисус Христос! Аминь.
     Но Нафанаил сказал ему: "из Назарета может ли быть что доброе?" Филипп говорит ему: "пойди и посмотри". Вопрос Нафанаила следует понимать не как злорадное замечание окаменненого и упорствующего сердца, но как опасение сердца искреннего: случайно не обманулся ли грубо друг его. Сарра внутренне рассмеялась, когда. Господь объявил ей, что она родит сына в старости (Быт.18:12). Это радость, желающая утвердить себя сомнением. И Нафанаил никогда в жизни не мог слышать вести более радостной, нежели та, которую принес ему Филипп. Но как всякая радость чувствительна к помехам и теням, так и радость Нафанаилова. Его радость тут же разбилась о слово «Назарет». Как же Мессия мог прийти из Назарета? Разве не Вифлеем обозначен пророками как место Его рождения? Разве многие поколения не смотрели на град Давидов, желая узреть там ожидаемого Царевича и Царя? Конечно, Филипп не мог не ошибиться! Но Филипп даже не хочет пускаться в объяснения и доказательства; и не хочет он от себя что бы то ни было отвечать Филиппу на его замечание. Он лишь говорит ему: пойди и посмотри. Как победоносно звучат слова сии: "пойди и посмотри".
«Просто пойди и посмотри, Нафанаил; я не могу доказать тебе, но Его присутствие докажет тебе все. Я не могу тебе ответить ни на этот, ни на другие твои вопросы; но само Его присутствие есть ответ, которому ты не сможешь противиться. Просто пойдем со мною туда, где Он, – пойди и посмотри!»
     Нафанаил согласился и пошел с Филиппом.

Стих 1:47

Ви́дѣ [же] Иисýсъ наѳанáила грядýща къ себѣ́ и глагóла о нéмъ: сé, вои́стинну Изрáилтянинъ, въ нéмже льсти́ нѣ́сть.
Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства.
Ви1дэ (же) ї}съ наfанaила грzдyща къ себЁ и3 гlа њ не1мъ: се2, вои1стинну ї}льтzнинъ, въ не1мже льсти2 нёсть.

     Потому и Христос говорил: "вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства". Может конечно быть лжив и израильтянин. Но этот не таков, - говорит: его суд беспристрастен; он не высказывает в своих словах ни приязни, ни неприязни. Правда, и иудеи, на вопрос: "где должно родиться Христу", отвечали: "в Вифлееме", привели и свидетельство: "и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных"; но они свидетельствовали об этом еще прежде, чем увидели Христа; а когда увидели, то по зависти скрыли это свидетельство и говорили: "мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он" (Ин. 7:27). А Нафанаил поступил не так, но какое мнение о Христе имел сначала, при том и остался, именно, что Он не из Назарета. Почему же пророки называют его Назореем? Потому, что там было место Его воспитания и жительства. Но и Христос не хочет сказать Нафанаилу: Я не из Назарета, как возвестил тебе Филипп, а из Вифлеема, - для того, чтобы с самого начала не навести сомнения на Свои слова. Кроме того, если бы он убедил Нафанаила в этом, это еще не было бы достаточным доказательством, что Он именно есть Христос. Почему бы Он, и не будучи Христом, не мог произойти из Вифлиема, подобно другим людям, там родившимся? Итак, это Христос оставляет, а делает то, что наиболее могло привлечь к Нему Нафанаила, именно: показывает, что Он присутствовал при беседе Нафанаила с Филиппом. Когда Нафанаил спросил Его: "почему Ты знаешь меня"? Он говорит: "прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя". Вот человек твердый и постоянный! Когда Христос сказал: "вот подлинно Израильтянин", - он не надмился от этих похвал, не увлекся одобрениями; но стоит на своем, еще с большим старанием отыскивая и испытывая истину, чтобы узнать что-нибудь верное. Итак, он еще испытывает, как человек, а Иисус ответствует, как Бог.
     Сколь дивная похвала! Да еще из Чьих уст! Но что это значит – Израильтянин, в котором нет лукавства? Это значит – человек, исполненный противоположного лукавству, то есть Бога: богомыслия, жажды Бога, искания Бога, ожидания Бога, упования на Бога. Это человек, предавший себя единому Владыке, Богу, и не желающий знать иного господина; человек, в котором зло не смогло пустить корней.
     Но, указывая на Нафанаила как на подлинного израильтянина, Христос одновременно подчеркивает и печальный факт, как мало осталось подлинных израильтян. Посему и Сам Господь, словно обрадовавшись, восклицает: вот подлинно Израильтянин. Вот один истинный израильтянин среди многих мнимых! Вот один – израильтянин не только по имени, но и по духу! Хотя Господь издалека мог ведать о сомнении в Нем, которое Нафанаил высказал Филиппу, все-таки Он хвалит Нафанаила как подлинного израильтянина, не имеющего лукавства. Для того ли Он хвалит его, чтобы привлечь? Нет; но Сердцеведец не словам внимает, а смотрит на сердце человека. Мы ни в чем не видим и не можем прочитать на страницах Евангелия, что Нафанаил был человеком без лукавства; но Господь взирал на сердце и прочитал это в сердце его. Может быть, прочих апостолов, окружавших Христа, удивили сии похвальные речи Христовы; однако Христос предоставил времени открыть апостолам справедливость Его похвалы. И сам Нафанаил был поражен этой неожиданной похвалой.
     "Вот, подлинно израильтянин", – сказал Господь о Нафанаиле, в котором нет лукавства, т. е. вот человек, который право и прямо, твердо мыслит, рассуждает, верует, уповает, говорит и действует - так как Нафанаил прямо, сразу уверовал в Иисуса Христа, как Сына Божия, и уже никогда не колебался в вере и уповании, не изменял своих мыслей касательно божественного Лица Его.
     Не таков ли должен быть и истинный христианин; не таково ли должно быть все богоучрежденное общество христиан православных; не такова ли должна быть, как и есть православная Церковь? Какая высокая похвала Нафанаилу от Испытующего сердца и утробы в словах: вот подлинно израильтянин, в котором нет лукавства! Какая высокая похвала тому христианину, о котором Господь изрек: вот истинный христианин, в котором нет лукавства, и той Церкви, о которой Господь изрекает: вот Церковь, в которой нет лукавства, или суетных измышлений человеческих, т. е. которая вся – истинна во всем ее учении, таинствах, богослужении, управлении, во всем ее устройстве.

Стих 1:48

Глагóла емý наѳанáилъ: кáко мя́ знáеши? Отвѣщá Иисýсъ и речé емý: прéжде дáже не возгласи́ тебé Фили́ппъ, сýща тя́ подъ смокóвницею ви́дѣхъ тя́.
Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.
Глаго1ла є3мY наfанaилъ: кaкw мS знaеши; TвэщA ї}съ и3 рече2 є3мY: пре1жде дaже не возгласи2 тебе2 філjппъ, сyща под8 смоко1вницею ви1дэхъ тS.

     "Прежде", - говорит, - "Я видел тебя". Знал Он и прежде благонравие Нафанаила, не как человек, следивший за ним, а как Бог. И ныне "Я видел тебя под смоковницею", когда никого там не было, а был только Филипп и Нафанаил и между собою об этом говорили. Поэтому и сказано: "увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин", и так сказано – с целью показать, что Христос высказал эти слова еще прежде, чем приблизился Филипп, чтобы такое свидетельство было несомнительно. Для этого Он назвал и время, и место, и само дерево. Еслиб Он сказал только: прежде, чем Филипп пришел к тебе, Я видел тебя, - то Его могли бы подозревать, не сам ли Он подослал Филиппа, и таким образом в Его словах не нашли бы ничего важного. Но когда Он указал и место, где был Нафанаил, когда приглашал его Филипп, и название самого дерева, и время разговора, - тем Он показал в Себе несомненную прозорливость. Но Христос не только обнаружил Свою прозорливость, но еще и иным образом вразумил Нафанаила, именно привел ему на память сказанные им тогда слова: "из Назарета может ли быть что доброе", и тем еще более благорасположил его к Себе, равно и тем, что за такие слова его не только не осудил, но еще похвалил и превознес. Потому Нафанаил и отсюда уразумел, что воистину Христос, т.е., как из Его прозрения, так и из того, что Христос в точности узнал его мнение, и тем показал, что Он знал и сокровенное в душе его, - притом не только не осудил его за высказанное им свое мнение, но и похвалил. Что Нафанаила пригласил Филипп, о том Христос сказал; а что он говорил Филиппу и Филипп ему, о том умолчал, предоставив то его совести и не желая более изобличать его.
     Что же? Неужели Христос увидел Нафанаила только перед тем, как пригласил его Филипп, а до того времени не видел его оком неусыпным? Видел, - и этому никто не станет противоречить. Но в то время надлежало сказать только то, что нужно было.
     Нафанаил говорит ему: "почему Ты знаешь меня?" Иисус сказал ему в ответ: "прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя." Видите: Нафанаил тут же проявляет себя как человек без лукавства. Лукавый человек занят самим собою, и ему нет дела до других людей. Лукавому человеку угодны похвалы и лесть. Если бы в Нафанаиле было лукавство, он опьянился бы сею похвалою Христовой и начал бы Его благодарить или же с притворной скромностью отклонять от себя похвалу ту. Но Нафанаила больше волнует истина, чем похвала, и для него важнее Христос, нежели он сам.
     Потому, не принимая и не отвергая высказанной похвалы, Нафанаил задает прямой вопрос, цель коего – открыть истину о Христе. Почему Ты знаешь меня?
«Ведь, вот, мы встречаемся первый раз в жизни! Если бы Ты обратился ко мне по имени, я бы меньше удивился; ибо имя можно как-нибудь быстро узнать и угадать; но весьма поражает меня: Ты так быстро познаешь имя моего сердца и моей совести, то есть того, что в человеке наиболее сокровенно и что он менее всего отверзает даже пред близкими друзьями».
     На этот вопрос Господь отвечает ему, раскрывая другую, внешнюю тайну: "прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя." Познающему тайны духа легко познать тайны тела. И Видящий ход мыслей и Слышащий их таинственный шепот в человеке с еще большею легкостью видит движение человеческого тела и слышит слова, произнесенные человеческим языком. Еще прежде нежели Филипп и приступил к Нафанаилу, Господь видел последнего, сидящего под смоковным деревом; и прежде нежели Филипп подумал о том, чтобы пойти к Нафанаилу, Господь видел и знал сердце Нафанаилово. По Его промыслу Филипп и приступил к Нафанаилу и позвал его пойти и посмотреть.
     Где скроется человек от ока Божия? Где спрячется от великого и страшного присутствия Его? Размышляя о сем великом и страшном присутствии, Псалмопевец обращается ко Всевидящему Богу и глаголет:
«Господи, искусил мя еси и познал мя еси.
Ты познал еси седание мое и востание мое.
Ты разумел еси помышления моя издалеча: стезю мою и уже мое Ты еси изследовал, и вся пути моя провидел еси.
Яко несть льсти в языце моем: се, Господи, Ты познал еси.
Вся последняя и древняя: Ты создал еси мя, и положил еси на мне руку Твою.
Удивися разум Твой отмене, утвердися, не возмогу к нему.
Камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу» (Пс.138:1–7)
     Христос есть чудо земной истории не только из-за сотворенных чудес и из-за воскресения, но, в не меньшей степени, и из-за вездеприсутствия Своего духа и Своего всеведения.
Будучи на земле, Он одновременно был и на небе.
Взирая на людей, Он в то же время видел и спадшего с небес сатану.
Встречая людей, Он ведал их прошлое и их будущее.
Мысли человеческие Он читал, как открытую книгу.
Среди славы и похвал человеческих Он говорил ученикам Своим о Своих страданиях;
среди страданий Он говорил о Своей близкой победе и славе.
Смотря на мраморный храм иерусалимский, Он видел его разорение.
С Моисеем и Илией Он беседовал, как со Своими живыми современниками.
Живя в ограниченном теле, Он видел все, что происходит на небесах и слышал разговор между грешным богачом в аду и Авраамом в Раю.
Он издалека провидел, где стоят привязанные ослица и молодой осел, и направил туда Своих учеников, да приведут их.
Он издалека провидел в городе человека, несущего кувшин воды, и направил учеников Своих навстречу тому человеку с повелением, да приготовят Ему пасху.
     Времена не могли соткать для Его духовного зрения никакой завесы. Все, что было, и все, что будет, Он видел так же, как то, что уже происходило у Него под ногами. И пространство не имело для Него дальности. То, что происходило где бы то ни было в мире, Он видел так же, как если бы это происходило пред Его телесными очами. То, что делалось в закрытом помещении, было для Него словно в открытом поле. И даже то, что случалось в самых потаенных комнатах – в сердцах человеческих, было пред Ним открыто и явно. Сие вездеприсутствие и всеведение Господа Иисуса Христа поразило Нафанаила не менее, чем Петра – богатый улов рыбы на море, а прочих учеников – хождение по морю и укрощение бури и ветров. Познавая сердца человеческие, Господь знал, какая из Его Божественных сил на какого ученика может больше подействовать. Если Петра более всего удивляла Его власть над природою, се, Нафанаила более всего могли удивить Его прозорливость и Его всеведение.
     Зная все, Господь в соответствии со Своим всеведением и управляет Свое Божественное домостроительство человеческого спасения. Может быть, Филипп и предощутил это уже в те первые дни своего апостольства, когда сказал Нафанаилу: "пойди и посмотри". Филипп был уверен, что премудрый и всемогущий Господь откроет Себя Нафанаилу тем образом, который наиболее подходит для духа и характера Нафанаила. Он, может быть, только до некоторой степени предчувствовал то, что после ясно узнал: сколь бесчисленные и пречудные тайны скрываются в тленной человеческой груди его Учителя. Воистину, тайны, пространнейшие небес и длиннейшие времен, скрывались в груди Богочеловека! Явил ли или поведал ли Господь наш Иисус Христос хотя одну тысячную долю этих сил и тайн, скрытых в Нем? Конечно, нет. Подавляющее большинство Его тайн и сил остались неизглаголанными и сокровенными, чтобы открыться и явиться только святым в Его Небесном Царствии. Столько силы было в Нем, что Он не прилагал усилий, дабы творить чудеса, но более трудился, дабы воздержаться и не сотворить слишком много чудес. Им сказано, открыто и сделано лишь столько, сколько потребно для спасения нашего без давления и насилия над нашею волей, нашею свободой выбора и свободой самоопределения.
     Нафанаил, услышав добрый отзыв, сделанный о нем Христом, удивленно спрашивает Христа, почему Он знает его, знает его характер? В ответ на это Христос указывает на Свое сверхъестественное ведение, напоминая Нафанаилу о каком-то случае из его жизни, о котором знал только один Нафанаил. Но случай этот по-видимому, был такого рода, что в нем высказалось истинно-израильское достоинство Нафанаила.

Стих 1:49

Отвѣщá наѳанáилъ и глагóла емý: равви́, ты́ еси́ Сы́нъ Бóжiй, ты́ еси́ Цáрь Изрáилевъ.
Нафанаил отвечал Ему: Равви́! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.
TвэщA наfанaилъ и3 глаго1ла є3мY: равві2, ты2 є3си2 сн7ъ б9ій, ты2 є3си2 цRь ї}левъ.

     Что же Нафанаил? Получив несомненное доказательство предведения Христа, он исповедал Его, и как прежде в своей медлительности показал осмотрительность, так теперь в своей уступчивости показал благомыслие. Он так отвечал Христу: "Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев". Видишь ли душу, внезапно пришедшую в восторг и своими словами объемлющую Иисуса? Ты, говорит, желаемый, ожидаемый. Видишь ли, как он изумляется, дивится, прыгает и скачет от радости? Так должно радоваться и нам, сподобившимся познать Сына Божия, - не только радоваться в душе, но и в самых делах своих выражать радость. А что свойственно радующимся? Веровать Тому, кого познали; а верующим – делать то, что Ему угодно. Если будем делать то, что прогневляет Его, - откуда будет видно, что мы радуемся? Не видите ли и в домах, когда кто принимает желанного гостя, с какою радостью он все делает, всюду бегает, ничего не щадит, хотя бы нужно было издержать все, что у него есть, лишь бы угодить гостю? А если бы кто, пригласив к себе гостя, не стал угождать ему, не старался успокоить его, то, хотя бы тысячу раз говорил, что радуется его посещению, никогда гость ему не поверил бы, - и справедливо, так как радость надобно показать на деле. Итак, когда и Христос пришел к нам, покажем, что мы Ему радуемся, и не будем делать ничего, что может оскорбить Его. Украсим дом, в который Он пришел: это свойственно радующимся. Предложим ему трапезу, какую Он сам хочет: так свойственно веселящимся. Какая же это трапеза? Он сам говорит:
"Моя пища есть творить волю Пославшего Меня" (Ин. 4:34)
     Напитаем Его алчущего, напоим Его жаждущего. Подай Ему только чашу холодной воды, - Он и это примет, потому что любит тебя; приношения лиц любимых, как бы малы ни были, велики кажутся любящему. Только не покажи нерадения. Повергни перед Ним две лепты, - Он не отвергнет и их, но примет, как большое богатство. Он не имеет недостатки ни в чем и принимает это не по какой-либо нужде; поэтому и справедливо измеряет все не мерою даваемого, но расположением дающего. Только покажи, что ты любишь этого Гостя, что стараешься все для Него сделать, что ты рад Его посещению. Посмотри, какую любовь Он имеет к тебе. Он пришел ради тебя, душу свою положил за тебя, и после всех этих благодеяний не отказывается еще и упрашивать тебя. "От имени Христова просим", говорит апостол, "примиритесь с Богом" (2 Кор. 5:20). Но кто же, скажешь ты, столько безумен, чтобы не любить Господа своего? Это и я говорю и знаю, что никто из нас не отречется от этого на словах и в мыслях. Но тот, кто любим, хочет, чтобы любовь к нему обнаруживалась не на словах только, а и в делах. Говорит, что мы любим, но не делает того, что свойственно любящим, - это смешно не только в отношении к Богу, но и к людям. Итак, если исповедовать на словах только, а в делах показывать противное – не только бесполезно, но и вредно для нас, то я умоляю – будем выражать свое исповедание в делах, да удостоимся исповедания и от самого Господа, в тот день, когда Он исповесть достойных перед Отцом Своим, - умоляю о Христе Иисусе Господе нашем, через Которого и с Которым Отцу со Святым Духом слава ныне и присно, и во веки веков.
Аминь.
     Петр, многажды слыша небесное учение Иисуса Христа и видя преславные Его чудотворения, исповедал, яко Сей есть Сын Божий; но Нафанаил, как не слышал многого учения Иисуса Христа, так и не видел Его чудотворений: однако исповедал, что Иисус Христос есть Сын Божий.
     Петра ублажил Богочеловек и сказал о нем, что ему Бог Отец открыл таковое о Нем исповедание: «блажен еси Симоне вар Иона, яко плоть и кровь не яви тебе, но Отец Мой, Иже на небесех» (Мф. 16:17):
     о Нафанаиле же ничего такого не сказал, – не сказал, что услышал и исповедание его.
     Какая же убо сему причина? Петро исповедание было совершенное, Нафанаила же несовершенное. Оба признали, что Христос есть Сын Божий; но Нафанаил, присовокупив сие: «Ты еси Царь Израилев», умалил величество исповедания. Ибо Христос Сын Божий не есть Израильский токмо Царь, но Царь всея вселенной и всех творений видимых и невидимых. Сего-то убо для Господь ублажил Петра, и утвердил его исповедание, говоря: «и на сем камени», – то есть исповедании, по которому ты исповедал, говоря:
«Ты еси Христос, сын Бога живаго, – созижду церковь Мою» (Мф. 16:16)
на несовершенное же Нафанаила исповедание следующее сказал:
(см. следующий стих)
     Иисус, видя, как он подходит, говорит: "Вот подлинный израильтянин, в котором нет лукавства …" И Нафанаил, естественно, удивляется: "Почему Ты знаешь меня?.." Иисус ему отвечает: "Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницей, Я видел тебя…" И на это, как будто совершенно нелогично, Нафанаил отвечает: "Равви, Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев!.. Какая логика в этом?
     А вот какая. Речь, ясно, идет не о том, что Нафанаил удивляется, не ожидал, что Иисус видел его сидящим под смоковницей. Если его видел Филипп, мог его видеть и Иисус. Видеть — да, но как? По преданию, в это время Нафанаил сидел под смоковницей и молился Богу о том, чтобы Господь пришел на помощь Своему порабощенному народу. Он молился. И когда Христос ему сказал: «Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницей, Я видел тебя», — Нафанаил вдруг пережил, понял, что говорит с Тем, к Которому была обращена его молитва, что перед ним Живой Бог, ставший живым человеком. И в ответ на этот недостижимый внутренний опыт он восклицает:
«Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев! Я молился о том, чтобы пришел Спаситель, и теперь я Тебя вижу; Ты — Тот, Которого мы ожидаем!»
     Вот каким образом ученики Христа собирались вокруг Него. Сначала они Его знали просто как ребенка, мальчика, подростка, как взрослеющего мужчину; и вместе с тем постепенно прозревали в Нем нечто, чего никогда ни в ком не видели. Нафанаил точно выражает, что они увидели. Они увидели в Нем (может быть, не осознавая этого столь ясно, как то осознал Нафанаил) Бога, ставшего человеком. Они увидели, что в Нем полнота Божества обитает телесно (Кол. 2:9), что настало Царство Божие, потому что Бог и Его люди уже не разобщены, - они связаны в лице Христа воедино. Вот в чем тайна призвания учеников, вот что глубинно побудило их мгновенно отозваться на призыв последовать за Христом, куда бы Он их ни повел, — не забывая своих близких, но оставляя их позади, за собой.
     Но посмотрим, что отвечает Господу изумленный Нафанаил. Нафанаил отвечал Ему:
"Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев."
Сие произнесли те же самые уста, кои незадолго до этого сказали Филиппу:
"из Назарета может ли быть что доброе?"
     Сколь удивительная перемена! Сколь быстрое восхищение! О братия, как велико и чудотворно присутствие Божие! Нет слова, которым оно может быть выражено; нет руки, которая описала бы его; но есть сердца, которые могут его почувствовать и, почувствовав, вострепетать, как утренняя роса при сретении с лучами солнечными. Не достаточно ли объясняет случай сей, почему Господь вынужден был явиться ради спасения человеков как слабый Человек? Кто бы мог постоять противу лица Его, если бы Он явился как пламенеющий Ангел? А если бы еще Он явился как Бог, не облеченный во плоть и не сокрытый за ее завесою, в Своей вечной силе и славе, – кто мог бы узреть Его и жив остаться? Кто мог бы услышать глас Его и не рассыпаться во прах? Разве не превратилась бы вся земля в пар от близости дыхания Его?
     Посмотрите, сколь могущественно и умягченное Его присутствие – во мгновение ока Он обращает сердце человеческое и переменяет мысли человеческие! Кто бы мог всего лишь за несколько минут до этого разговора Христа с Нафанаилом даже подумать, что Нафанаил совсем скоро исповедует так называемого сына Иосифова и Учителем, и Сыном Божиим, и Царем Израилевым? И хотя, быть может, Нафанаил в тот момент под Царем Израилевым подразумевает земного царя Израилева, что соответствует тогдашнему всеобщему мнению о Мессии; все же для новоначального в исповедании Христа и в следовании за Христом сего более чем достаточно. Ибо Нафанаил, кроме того, именует Его и Сыном Божиим, чем возносит Его личность высоко над вульгарным пониманием Христа как обычного земного царя на престоле Давида.
     Все сомнения Нафанаила после этого исчезли, и он выразил свою твердую веру во Христа как в Сына Божия и Царя Израилева. Впрочем, некоторые экзегеты толкуют название "Сын Божий", употребленное Нафанаилом, в смысле обозначения Мессианского достоинства Христа - не более, считая его синонимом следующего названия "Царь Израилев". В пользу такого толкования возможно говорит то обстоятельство, что Нафанаил еще не знал о происхождении Христа от Бога и впоследствии (см., напр., прощальную беседу Христа с учениками) не обнаруживал достаточной уверенности в Божестве Христа. Но не может быть никакого сомнения, что здесь Нафанаил употребил название "Сын Божий" в собственном смысле этого слова. Если бы он под Сыном Божиим разумел Мессию, то должен бы наперед поставить более обычное имя Мессии - Царь Израилев. Притом он называет Христа Сыном Божиим в особом, исключительном смысле, как свидетельствует об этом поставленный перед словом υἱός член ὁ. Для него теперь стало вполне понятно, что раньше говорил о Христе Иоанн Креститель (Ин. 1:34). Наконец, в том, что Христос есть Существо высшей, божественной природы, Нафанаил мог убедиться, припомнив слова 2-го псалма, где Бог изображается "днесь", т. е. вечно рождающим Сына, чем Сын отличается от всех людей (Пс. 2:7).

Стих 1:50

Отвѣщá Иисýсъ и речé емý: занé рѣ́хъ ти́, я́ко ви́дѣхъ тя́ подъ смокóвницею, вѣ́руеши: бóлша си́хъ ýзриши.
Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего.
TвэщA ї}съ и3 рече2 є3мY: зане2 рёхъ ти2, ћкw ви1дэхъ тS под8 смоко1вницею, вёруеши: бHльша си1хъ ќзриши.

     Посему и Господь, исправляя его и возводя к уразумению, достойному Его Божества, говорит: будете видеть ангелов Божиих, восходящих и нисходящих над Сына Человеческого. Принимай, говорит, Меня не за простого человека, но за Владыку ангелов. Ибо Кому служат ангелы, Тот не может быть простым человеком, но истинный Бог. Сие сбылось при распятии и при вознесении. Ибо, как повествует Лука, и пред страданиями ангел с неба укреплял Его, и при гробе явился ангел, и при вознесении (Лк. 22:43); (Лк. 24:4); (Деян. 1:10).
     Некоторые под "смоковницею" разумели закон, так как он имел плод, на время сладкий, а строгостью законных предписаний и неудобоисполнимостью заповедей был покрыт как бы листьями. Господь "видел" Нафанаила. На сие говорят, что Он милостиво призрел и уразумел понимание его, хотя он был еще и под законом.
     Прошу тебя, если ты услаждаешься подобными вещами, обратить внимание и на то, что Господь увидел Нафанаила под смоковницею, или под законом, то есть внутри закона, исследывающим глубины оного. Если бы он не исследовал глубину закона, Господь не увидел бы его. Знай и то, что "Галилея" - значит низверженная. Итак, Господь пришел в низверженную страну всего мира или в естество человеческое и, как Человеколюбец, воззрел на нас, находящихся под смоковницею, то есть под грехом, усладительным на время, но с которым соединена и не малая острота по причине раскаяния и тамошних будущих казней, и - тех, которые признают Его Сыном Божиим и Царем Израиля, видящего Бога, избрал Себе.
     Иисус сказал ему в ответ: "ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего.". Господь, таким образом, считает: сказав Нафанаилу, что видел его под смоковницею, Он открыл ему всего лишь одну малую тайну о Себе. Прозорливость Христова на таком небольшом земном расстоянии подобна только одному лучу Его всеобъемлющей солнечной прозорливости. Из-за чистоты душевной Нафанаилу, чтобы уверовать, хватило и этого малого. Нечистые и лукавые фарисеи и книжники иерусалимские смотрели на то, как Господь очищает прокаженных, дарует зрение слепым, воскрешает мертвых, – и все-таки не могли уверовать. А вот Нафанаил, подлинно израильтянин, – он верует и исповедует веру, увидев слегка приотворенные врата чудес!

Стих 1:51

И глагóла емý: ами́нь, ами́нь глагóлю вáмъ, отсéлѣ ýзрите нéбо отвéрсто и áнгелы Бóжiя восходя́щыя и низходя́щыя надъ Сы́на человѣ́ческаго.
И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому.
И# гlа є3мY: ґми1нь, ґми1нь гlю вaмъ, tсе1лэ ќзрите не1бо tве1рсто и3 ѓгг7лы б9іz восходsщыz и3 низходsщыz над8 сн7а чlвёческаго.

     Видишь ли, как Христос мало-по-малу возводит его от земли и внушает не представлять себе Его простым человеком? Может ли в самом деле быть человеком тот, кому ангелы служат и для кого ангелы восходят и нисходят? Поэтому-то Он и сказал: "увидишь больше сего", и, изъясняя это, присовокупил об ангельском служении.
     Смысл Его слов такой: тебе, Нафанаил, показалось это важным [Т.е., что Христос видел его под смоковницею еще прежде, чем пришел к нему Филипп], и за это ты признаешь Меня царем Израиля. Что же скажешь, когда увидишь ангелов восходящих и нисходящих для Меня? Такими словами Христос внушал признать Его владыкою и ангелов. Как к истинному Сыну Царя, ко Христу восходили и нисходили эти царские служители, как то: во время страданий, во время воскресения и вознесения; и еще прежде того они приходили и служили Ему – когда благовествовали о Его рождении, когда восклицали:"слава в вышних Богу, и на земле мир" (Лк. 2:14), когда приходили к Марии, к Иосифу. Но Христос делает и теперь так же, как во многих других случаях. Он изрекает два предсказания, и верность одного уже тотчас обнаруживает, а другое, относящееся к будущему, подтверждает через настоящее. Из них одно, уже доказанное, есть следующее: "прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя". Другое должно было исполняться в будущем, а отчасти уже и в то время исполнялось, - именно восхождение и нисхождение ангелов, как-то: при страданиях Его, при воскресении и вознесении; и в этом, еще прежде событий, Он уверял уже тем, что сказал о настоящем. Кто из прошедшего познал могущество Его, тот, слыша и о будущем, удобнее может принять и предсказание о будущем.
     Что же Нафанаил? Ничего на это не отвечает. Поэтому и Христос заключил тем Свою беседу в ним, предоставляя ему самому размыслить о сказанном и не желая высказать всего в один раз. Бросив семена в землю плодоносную, Он дает ей самой произрастить в свое время плоды. Это Он в другом месте изобразил в следующих словах:
"Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел" (Мф. 13:24, 25)
     Картина будущего, какую рисует здесь Христос, несомненно имеет отношение к картине сновидения Иакова (Быт. 28:12). Как там, так и здесь Ангелы являются сначала восходящими, а потом уже нисходящими. Нет никакого сомнения в том, что Христос и сам евангелист, приводящий эти слова Христа об Ангелах, признавали, что Ангелы действительно являются исполнителями повелений Божиих, относящихся к людям (ср. (Пс. 102:20) и сл.; (Евр. 1:7;14).
     Но какое же время имел в виду Христос, когда предсказывал о том, что ученики Его увидят отверстое небо и сходящих и восходящих Ангелов? Мы не видим из дальнейшего повествования Иоанна, чтобы ученики Христовы когда-нибудь видели Ангелов. А Христос говорит, что они "отныне" (ap' arti - нужно, по контексту речи, признать подлинным выражением, хотя его во многих кодексах и не имеется) будут видеть этих Ангелов. Очевидно, это восхождение и нисхождение Ангелов нужно понимать в переносном смысле и самое видение Ангелов учениками должно было совершаться в духе. Господь благоволил этими чудными словами выразить, что отныне впредь Он будет средоточием свободного общения и непрерывного единения между Богом и человеком, что в Нем будет место сретения и примирения между небом и землею... Между небом и землею установятся отныне непрерывные сношения через этих блаженных духов, называемых Ангелами (Тренч).
     Сыном человеческим здесь называет Себя Христос, по мнению Цана, в том же смысле, в каком это название употребляется Им в речах, содержащихся в синоптических Евангелиях, а оно там, по мнению того же ученого, обозначает истинное человечество Христа, показывает в Нем идеальнейшего человека (см. (Мф. 8:20); (Мф. 13:32) и особенно (Мф. 16:13)). Но с таким толкованием нельзя согласиться. Господь здесь, в 51-м ст., очевидно, отождествляет Себя (Сына человеческого) с Господом, Который явился во сне Иакову, восседая на верху лестницы, по коей к Нему восходили Ангелы. Что Он имел основание для этого, это видно из 31-й гл. книги Бытия, где сказано, что Иакову в Вефиле явился не Бог, а Ангел Бога (ст. Быт. 31:11-13). Ангела же Бога и Иеговы следует понимать как Единородного Сына Божия, Который являлся патриархам Ветхого Завета. Итак, Христос предсказывает здесь, что Ангелы как в Ветхом Завете служили Ему (видение Иакова), так и теперь в Новом Завете будут служить Ему, как Мессии или, что то же, Сыну Человеческому (ср. (Дан. 7:13-14)), конечно, в деле устроения Им среди людей Своего мессианского Царства.
     Таким образом, не простого человека означает здесь у Иоанна термин "Сын человеческий", а Мессию, воплотившегося Единородного Сына Божия, примиряющего небо с землею. (О значении этого термина у Иоанна будет сказано еще в объяснении следующих глав: (Ин. 3:13); (Ин. 5:27) и др.).
     (Прежде сказал: восходящыя, показывая что и до того времени они находятся при Нем и служат Ему). Без сомнения, как к истинному Сыну Божию, Ангелы Божии восходили, нисходили к Иисусу Христу, служа Ему во время страдания, воскресения и вознесения на небо: Кому Ангелы служат как рабы, Тот не простой Человек, а Бог и Владыка их.
     Истинно говорю вам – верующим: отныне, после того как искренно уверуете, будете видеть. Это и есть то большее, о котором Иисус Христос сказал: "болша сих узриши". Под видением разумей знание, так как все ученики знали это: одни, потому что видели, а другие, потому что слышали от видевших. Что делает Иисус Христос по отношению к другим, то же самое и здесь. Высказав два пророчества, одно определенное: "прежде даже не возгласи тебе Филипп, суща под смоковницею видех тя", а другое – неопределенное: "узрите небо отверсто" и т.д. – определенным подтверждает неопределенное. Поэтому Нафанаил замолчал, а Иисус Христос остановился на этих словах, предоставив ему по-своему обсудить все сказанное. Бросив семя на хорошую почву, Он оставил, чтобы оно в свое время возросло.
     "Увидишь больше сего", – обещает ему Господь. Что он увидит? Небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому. Господь обращается со словами сими к Нафанаилу, но это обетование относится ко всем, ибо сказано: истинно, истинно говорю вам. А то, что обетование сие обязательно будет исполнено, показывает особенно сильное его подчеркивание: истинно, истинно. С самого начала ангелы служили Спасителю, нисходя с неба и восходя на небо.
- Ангел явился Захарии, дабы сообщить ему о рождении великого Предтечи Христова.
- Ангел явился Пресвятой Деве, да возвестит Ей о величайшей тайне рождества Господня.
- Небо отверзлось пастухам вифлеемским, и ангелы нисходили, воспевая радостную песнь примирения Бога с человеками.
- Ангелы нисходили и восходили, чтобы извещать и направлять Иосифа и восточных волхвов.
- Когда Господь победил все диавольские искушения в пустыне, ангелы приступили и служили Ему.
- Во время Его предсмертной скорби в саду Гефсиманском ангел явился Ему и укреплял Его.
- При Его воскресении ангелы сошли на гроб Его.
- При Его вознесении от земли на небеса два ангела в белой одежде сошли и явились ученикам.
- После Его вознесения ангелы часто являлись Его апостолам, а потом – многим и многим Его угодникам, мученикам и святым.
- Разве святой первомученик Стефан не видел небеса отверстые?
- Разве апостол Павел не был восхищен до третьего неба?
- Разве апостолу и евангелисту Иоанну не были открыты бесчисленные чудеса небес, времен и вечности?
     И до наших дней многим чистым и богоносным душам являются ангелы, и многие покаявшиеся и получившие прощение грехов видят небо отверстым. О, сколько же раз до сего дня исполнялись слова Господа нашего Иисуса Христа о небе отверстом и ангелах нисходящих и восходящих! Господь и сошел на землю, дабы явить людям отверстое небо. До пришествия Христова лишь малое число пророков и угодников Божиих сподоблялось видеть небо отверстым; но после него целые воинства небовидцев возносились прозорливым духом своим в небесную высь и сретались с ангельскими воинствами небесными. Небо всегда отверсто для людей; но люди закрыты для неба, так что они видя не видят и слыша не разумеют. Христос исцелил от слепоты не только нескольких телесно слепых, но и миллионы духовно слепых людей. И слепые прозрели и увидели небо отверстым. И ныне слепые прозревают и видят небо отверстым. А что означает небо отверстое, если не присутствие Бога живаго и Его бесчисленного воинства? А что означает присутствие Бога живаго, если не страх и ужас для нечистых и грешных, жизнь же и радость для чистых и праведных? От этого великого и страшного присутствия нас пока заслоняет темная завеса нашего тела. Но скоро, совсем скоро завеса сия будет сорвана и брошена, и мы полностью окажемся в отверстом небе; и при этом те из нас, кто покаялся и очистился, – в вечном животворящем присутствии Бога живаго, а нераскаянные, богохульники и нечистые – в вечном отсутствии Бога, в муках и тьме внешней.
     Притецем же к человеколюбивому Господу нашему Иисусу Христу и, пока еще не все дни наши сочтены, исповедуем имя Его как единственное имя, коим надлежит нам спастись; и возопиим о помощи, единой неложной и спасительной помощи. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй и спаси нас грешных! Тебе подобает слава, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

     Всех вас сердечно благодарю за то, что вместе со мной вы помолились сегодня в главном храме нашей Церкви и вознесли ко Господу свое воздыхание, в том числе о том, чтобы милость Божия не покидала меня на путях Патриаршего служения.
     Когда в далеком 1969 году меня рукополагали в священный сан, в тот день был праздник Благовещения Пресвятой Богородицы. Ожидая диаконской хиротонии, я внимательно слушал слова молитв. Когда был провозглашен прокимен Благовещения - «Благовестите день от дне спасение Бога нашего», — я подумал о том, что это не случайное совпадение, но что эти слова должны стать девизом моей жизни.
     Когда Господь призвал меня к епископскому служению, то в силу совпадения ряда обстоятельств моя хиротония была совершена в праздник Торжества Православия. В этот день Церковь вспоминает события, произошедшие в 843 году, когда усилиями Патриарха Константинопольского Мефодия и благочестивой императрицы Феодоры Православие было окончательно утверждено после долгих лет борьбы с иконоборческой ересью. Но праздник был установлен не только потому, что Церковь нашла в себе силы победить иконоборчество, но и в знак того, что больше никаких ересей уже быть не должно. В течение почти 800 лет Церковь терзали ереси, и казалось, что VII Вселенский Собор наконец поставил точку. Но ведь не поставил — споры о почитании икон, иконоборческие гонения и политические интриги продолжались еще полвека. Только в 843 году иконоборчество было окончательно побеждено, и молились православные в Константинополе о том, чтобы вместе с ересью иконоборчества ушли все другие ереси.
     А мое возведение на Патриарший престол, которое состоялось 1 февраля 2009 года, выпало на день памяти святителя Марка Эфесского. Именно он в XV веке практически единолично спас Православие от унии. После того как Константинополь был предельно ослаблен нашествием сарацин, византийский император решил привлечь военную силу западных стран для отражения атак с востока. Но оказалось, что без благословения Римского Папы никто не взялся бы за меч и не пошел защищать Константинополь. Ради спасения города император принимает решение, согласно которому Православная Церковь должна подчиниться Риму, и это решение поддерживают Константинопольский Патриарх и большинство епископата. Иерархи отправляются в итальянский город Феррару, а затем во Флоренцию, для участия в соборе, названном Ферраро-Флорентийским. На этом соборе все Патриархи и архиереи подписали унию с Римом, — не подписал только святитель Марк Эфесский, который понимал, что невозможно объединение в силу страха или прагматических соображений, и, что самое главное, невозможно объединение через разделение, ведь те, кто пытался объединиться с Римом, тем самым разрушали единство православного мира. Святитель Марк понял, какая беда угрожала всей Церкви, и, мужественно восстав на Ферраро-Флорентийском соборе, отверг унию. А потом политические обстоятельства изменились, и православным иерархам, подписавшим унию, пришлось от нее отказываться со стыдом и страхом, — но, наверное, этого бы не произошло, если бы не подвиг святого Марка Эфесского.
     Вот эти три совпадения в моей жизни - диаконская хиротония в праздник Благовещения, с его прокимном «Благовестите день от дне спасение Бога нашего», архиерейская хиротония 40 лет назад в день Торжества Православия, торжества победы над всякой ересью, и восшествие на Патриарший престол в день памяти святителя Марка Эфесского - я не считаю случайными. Слишком много случайностей, чтобы отмахнуться от этого стечения обстоятельств и сказать, что оно ничего не значит. Именно в соответствии с этими Божественными указаниями я выбрал свой жизненный путь: благовестить день от дне спасение Бога нашего и хранить чистоту православной веры, сопротивляясь всякой ереси и всякому соблазну.
     Как я уже сказал, в 843 году, когда был учрежден праздник Торжества Православия, все думали, что на этом борьба с ересями закончена. Но ведь не закончилось, и даже сегодня ереси не просто существуют — они атакуют Церковь. Что же такое ересь? Конечно, ее источник - не только человеческие заблуждения. Поелику эти заблуждения наполняются огромной разрушительной энергией, становится ясно, что в их основе человеческая гордыня, а отец гордости есть дьявол. Поэтому ересь всегда ставит себя выше Церкви. Еретик считает, что только он знает правильный путь, а все остальные заблуждаются. Достаточно вспомнить Ария: чтобы обличить его страшную ересь, согласно которой Христос — не Бог, а лишь творение, нужно было Вселенский Собор собирать, и дискуссии не были спокойными. До того были сильны эмоции, что, по преданию, святитель Николай ударил Ария по лицу. Но православные епископы понимали: если они сдадут веру, то погубят Церковь. Ведь ересь — это заблуждение, которое касается не частных аспектов, но атакует саму сущность церковной жизни, более того, веру в Бога. Уже давно врагам Церкви стало ясно, что прямым отрицанием Бога цели не достичь. А вот если прибегнуть к зломыслию, если попытаться навязать некую систему философских взглядов, особенно заручившись поддержкой светской власти, то возникают соблазны, грозящие Церковь разрушить.
     Вот и сегодня мы стоим перед очень опасным, на мой взгляд, явлением в философской, политической и духовной жизни. В Новое время возникло убеждение, что главным фактором, определяющим жизнь человека, а значит, и общества, является сам человек. Несомненно, это ересь, и не менее опасная, чем арианство. До того считалось, что Бог управляет миром через законы, которые Он создал, и обществом человеческим — на основе нравственного закона, который Он открыл в слове Своем и отобразил в человеческой совести. Поэтому законы человеческие старались привести в соответствие с Божиим законом; Бог и совесть были главным судией, а главным авторитетом для человеческого суда был Божий закон. Но наступило время, когда эту непреложную истину поставили под сомнение и сказали: "Нет, Бог тут ни при чем. Каждый имеет право верить, но это его личное дело, ведь есть и неверующие. Всякий индивидуум обладает особыми правами, в том числе определять для самого себя, что хорошо, а что плохо. Значит, должен быть некий универсальный критерий истины, а таковым может быть только человек и его права, и жизнь общества должна формироваться на основе непререкаемого авторитета человеческой личности".
     Так началось революционное изгнание Бога из человеческой жизни. Вначале это явление охватило Западную Европу, Америку, а потом и Россию. Наша революция проходила под теми же знаменами и тем же девизом — разрушить до основания старый мир, тот самый, в центре которого - Бог. Мы испили тяжкую чашу страданий, и народ наш явил множество мучеников и исповедников. Поскольку я говорю сегодня о своей личной жизни, скажу также, что моими первыми учителями были исповедники — мои дед и отец, прошедшие тюрьмы и лагеря, пострадавшие не потому, что нарушали государственные законы, а потому что отказались предать Господа и Церковь Православную. И народ наш, как известно, прошел через все испытания и выстоял.
     Но сегодня идея жизни без Бога распространяется с новой силой уже в масштабах целой планеты. Мы видим, как во многих процветающих странах предпринимаются усилия утвердить на законодательном уровне право выбора любого пути, в том числе самого греховного, идущего вразрез со словом Божиим. Это опасное явление в жизни современного человечества получило название «дехристианизация». Наверное, подобные философские взгляды нельзя было бы назвать ересью, если бы многие христиане их не приняли и не поставили права человека выше, чем слово Божие. Поэтому мы говорим сегодня о глобальной ереси человекопоклонничества — нового вида идолопоклонства, исторгающего Бога из человеческой жизни. Ничего подобного в глобальном масштабе никогда не было. Именно на преодоление этой главной ереси современности, которая может привести к апокалиптическим событиям, Церковь должна направить сегодня силу своего слова и мысли. Все это мы формулируем очень просто — мы должны защищать Православие, как защищали его отцы VII Вселенского Собора, как защитили его Патриарх Мефодий и императрица Феодора с сонмом иерархов, как защитили его святитель Марк Эфесский и наши исповедники и новомученики Церкви Русской.      В момент рукоположения в священный сан я почувствовал, что должен в течение всей своей жизни проповедовать слово Божие. Сегодня проповедь Евангелия, проповедь Православия несколько отличается от того, что было в прошлом. Некоторые со вниманием слушают слова, произносимые в церкви, но есть и те, у кого эти слова вызывают вопросы, недоумение, несогласие. Так вот, реакция Церкви на недоумение и несогласие очень важна.
     У нас есть два пути. Один путь очень простой: раз вы не соглашаетесь с проповедью Евангелия, значит, вы еретики или безбожники, с вами не может быть никакого разговора, потому что, общаясь с вами, мы можем потерять свою правду. Известно, и среди нас есть те, кто так говорит. Но есть и другой подход: когда тебе задают вопросы, даже небезобидные, попытаться понять, что движет твоим собеседником - желание воевать или все-таки докопаться до истины. Вместо того чтобы отмахнуться и сказать: «Уйди с моего пути, еретик, безбожник», мы отвечаем на вопросы собеседника со смирением, с упованием на волю Божию, в надежде, что наши слова достигнут цели. Это означает, что мы вступаем в диалог с людьми - не декларируем свое учение, но отвечаем на вопросы, которые нам задают. И ведь так бывает не только тогда, когда мы обращаемся к людям неверующим. Это происходит, когда мы свидетельствуем о Православии перед представителями иных конфессий. Они задают вопросы — что-то им непонятно, с чем-то они не согласны, что-то не соответствует их традиции, и мы отвечаем, мы свидетельствуем о своем опыте, о своей вере. А вопросы и ответы — это и есть диалог.
     Но кто-то из нашей среды говорит: «Не нужен такой диалог. Вы сказали — они не приняли. Значит, отрясите прах, скажите, что они еретики». Но как только вы скажете человеку, что он еретик, вы закрываете всякую возможность общения с ним — он перестает вас слышать и становится вашим врагом, ведь он себя еретиком не считает и воспринимает эти слова как оскорбление. А в результате нет никакого диалога, и христиане замыкаются в своей среде, образуя «гетто», в том числе и мы, призванные нести свет Божий по всему миру. Мы друг друга успокаиваем и утешаем: какие мы правильные, как у нас все хорошо, — а кругом мир погибающий! И не спросит ли Господь с каждого из нас: вы не вступали в диалог с миром? вы не боролись за каждую человеческую душу? И не приведет ли в пример святых апостолов, которые ведь тоже могли оставаться в Галилее? Прекрасный климат, хорошая еда, хорошее вино, благочестивые единомышленники — что еще надо? Но апостолы вышли на римские дороги и отправились навстречу языческому миру, который бросал в них камни, а они искали с ним общий язык, как, например, апостол Павел, когда он выступал перед афинскими мудрецами и говорил, что видел у них жертвенник неведомому Богу, Которого он и проповедует (Деян. 17:23). Апостол признал даже присутствие истины среди язычников, чтобы начать диалог. Что же сказали бы про апостола Павла наши ревнители? «Как так можно?! Общаться с язычниками, да еще признать, что у них есть жертвенник, на котором поклоняются Тому же Богу, Кому и мы поклоняемся?» Действительно, Церковь с самого начала боролась против всяких ересей и разделений, и тот же апостол Павел в послании к Коринфянам говорит о необходимости хранить единство. Но Церковь всегда несла апостольское свидетельство всему миру.
     Русская Православная Церковь обеспокоена не только вероучительными вопросами. Она очень обеспокоена тем, что происходит в мире, а с некоторыми проблемами в одиночку не справиться. Наверное, самой страшной проблемой современности являются гонения на христиан, и я удивляюсь, почему до недавнего времени она не вызывала горячего отклика. Приведу данные международных организаций: каждые пять минут в мире убивают христианина. За сутки — около трехсот человек, более 100 тысяч в год. Сегодня на христиан обрушились такие гонения, каких не было никогда, — ни в Римской империи, ни в Советском Союзе. А мы живем так, будто ничего не происходит, — нас же не гонят. В Ираке было полтора миллиона христиан — осталось 150 тысяч; в Сирии полтора миллиона — осталось 500 тысяч. В Нигерии зверствуют радикалы-фундаменталисты, убивая христиан, вырезая целые селения. То же самое происходит в Пакистане, в Афганистане — никакой защиты. Человека убивают только потому, что он в воскресенье в храм ходит, и его никто не защищает.
     Я имел возможность посетить Сирию в самом начале войны. Я видел, как там жили люди, каким страхом они были объяты, опасаясь, что в результате военных действий произойдет непоправимое — христиане будут уничтожены или вытеснены. Позднее я встречался с главами многих Православных и иных христианских Церквей на Ближнем Востоке, и все в один голос просили: сделайте что-нибудь, у нас нет сил, защитите, мы погибаем! И я говорил об этом громко и на встречах с президентами разных стран, и на международных собраниях, — но как будто никто ничего не слышал…
     Вот тогда и возникла мысль сказать так, чтобы непременно все услышали. И в ходе переговоров с Римским Папой мы договорились, что нам нужно встретиться и громко, на весь мир, заявить о гонениях на христиан. Эта встреча произошла, и мир заговорил! Удивительно: американский Конгресс вдруг заявляет, что уничтожение христиан на Ближнем Востоке — это геноцид. Просили же сказать, что осуществляется геноцид, что христиан убивают, — не было ответа! А теперь ответ есть, потому что голоса Востока и Запада соединились, и было сказано о самом главном, что сегодня всех нас беспокоит.      Также у нас была возможность еще раз отвергнуть унию. На встрече в Гаване и Римский епископ согласился с тем, что уния не может быть способом объединения Церквей, что она всегда приносит разделения, как и сегодня происходит на Украине. Мы также сказали, что на Украине имеет место не агрессия извне, а братоубийственный конфликт, и подчеркнули, что раскол нужно преодолеть каноническим путем, а не путем создания мифической «единой поместной церкви», где раскольники как бы соединятся с православными и католиками.
     Считаю, что встреча Патриарха Московского с Папой была важным событием. Это произошло впервые в истории, но ведь впервые в истории обрушиваются такие гонения на христиан, впервые в истории происходит дехристианизация человеческой цивилизации — мы и об этом сказали. И сейчас есть надежда, что мы можем работать сообща, преодолевая губительные воздействия на сознание современного человека, каждый на своем месте, — и те, кто несет ответственность на Западе, и мы на Востоке, вместе со своим благочестивым народом. Мы переживаем особые времена, но ничего нового нет. Как во времена Торжества Православия, как во времена святителя Марка Эфесского, так и сегодня Церковь Православная призвана проповедовать Евангелие и хранить чистоту веры православной.
Аминь.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
20 марта 2016 года, в Неделю первую Великого поста, Торжества Православия, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Литургию и чин Торжества Православия в Храме Христа Спасителя в Москве. В этот день также состоялись основные торжества в честь 40-летия со дня архиерейской хиротонии Святейшего Патриарха Кирилла. По окончании богослужения Предстоятель Русской Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru