Неделя двадцать восьмая по Пятидесятнице

перед Рождеством Христовым

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы по пятницам публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.

скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf

Божественная Литургия 1 января 2017 года

Евангелие от Матфея, 1:1-25 (зачало 1)

      "Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
     Многие из вас, впервые открывая Евангелие от Матфея, наверное, смущались и удивлялись: для чего в нём дается этот перечень старинных и странных имён? Зачем нужно перечисление четырнадцати родов, ещё четырнадцати родов и ещё четырнадцати?
     А дело в том, что евангелист хотел в этих кратких строках, в этом перечне имён напомнить нам всю историю Ветхого Завета, наполненного ожиданием Спасителя мира. И за каждым именем – история жизни. Здесь и праведный Авраам, пошедший вслед за Господом и ничего не пожалевший для Него; здесь и праведная моавитянка Руфь, оставившая отечество и принявшая веру в Единого Бога... Здесь и грешники, и праведники: все они были предками Господа Иисуса по плоти.
     Но вы скажете: откуда же мы знаем, кто были эти люди? Трудно это всё понять. Почему нам сразу не говорится о том, что нужно для нашего сердца? – А вот тут самое главное – трудное начало Евангелия, которое требует от всех нас некоторых усилий, обозначает всю духовную жизнь. Это не газета, которую прочитал и тут же оставил. Это – Слово Божие, и оно требует от нас сосредоточенности, работы ума, сердца! И тот, кто преодолеет, совершит труд, читая первые строки, – потом пойдёт дальше, и ему будет легче. А тот, кто скажет, открыв Святую Книгу:
«Какие-то непонятные тут слова, дальше читать не буду»
– тот так и останется без Слова Божия.
     Значит, надо не просто читать, почитывать, полистывать, а сердцем и умом углубляться в Слово Божие. И вы увидите, что имена эти имеют значение, что эти строки о родословии Иисуса Христа говорят о Нём как о предсказанном Царе-Избавителе. Они говорят о том, что Господь стал сродником человека по плоти, что Он стал одним из нас, что у Него, так же как и у нас, есть деды и прадеды по плоти, что Он вошёл в род человеческий. В эту книгу родства можно было бы вписать всех людей, миллионы, миллиарды людей, – и все они стали бы сродниками нашего Спасителя по плоти. Он с нами породнился, воплотившись от Назаретской Девы, от Девы Марии.
     Была в старину пословица: «До Бога высоко, до царя далеко». И так нам кажется всегда, когда мы говорим, что Господь где-то на небе, что Он далёк от человека, что наша молитва может быть не услышана. Как будто Господу Богу нужен слишком сильный звук или какая-то необыкновенная святость молящегося, чтобы Он внял нашей молитве. И вот, сегодняшнее Евангелие нам отвечает: нет, не тревожьтесь! Бог здесь! Он с нами! И священное тайное имя Христово – не только ИисусГосподь спасает») и Спаситель, но и Эммануил, что в переводе с древнееврейского языка значит «С нами Бог».
     Это Святое имя Господа преображает и нашу жизнь. Когда мы с вами недоумеваем, как нам жить и как поступать, – вспомним, что с нами Бог, что Он поможет, если мы к Нему обратимся. Когда мы с вами устаём, изнемогаем под ношей житейского бремени, когда мы с вами страдаем, унываем, и нам кажется, что жизнь наша напрасна, усилия наши тщетны, – мы должны помнить, что с нами Бог. Это есть наша главная надежда, потому что мы не на человека уповаем, а на Бога, ставшего Человеком, на Господа, Который здесь, с нами, не далеко и высоко, а близко – потому что Господь Сам захотел приблизиться к нам.
     Вот мы приближаемся к дням Рождества Христова! Мы уже поём песнопение:
«Христос рождается»!
      Сегодня мы слышали евангельский рассказ о том, как Иосифу было предсказано в ночном видении, что его жена родит сына, Которому он должен дать имя Иисус, что значит «Спасение Господне», и этот Сын спасёт людей от их грехов. И это означает, что с нами Бог! Поэтому приближается радость! Все мы, согнутые под гнётом своих грехов, забот, печалей и болезней, должны сейчас распрямиться и смотреть вперёд, встречать Господа, как и поётся словами проповеди святителя Григория Богослова:
«Христос рождается – идите Ему навстречу»!
(«срящите» по-славянски значит «идите навстречу», «встречайте».) И мы идём к Нему навстречу – ведь Он родился не только тогда, Он родился для нас сейчас, потому что Он живёт среди нас! Кто откроет Ему своё сердце, тот будет с Ним обитать и тот познает, что значат слова
«С нами Бог! Разумейте, языцы, и покоряйтеся», – то есть «поймите, неверующие, и преклонитесь перед Ним», «яко с нами Бог!»
Аминь."

протоиерей Александр Мень 3 января 1988 г.


Стих 1:1

Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова.
Кни́га родствá Иисýса Христá, Сы́на Дави́дова, Сы́на Авраáмля.
Кни1га родствA ї}са хrтA, сн7а дв7дова, сн7а ґвраaмлz.

     "Евангелие от "Матфея начинается родословием "Спасителя, которое излагается с 1-го стиха по 17. В славянском переводе вместо «родословие» - «книга родства». Русский и славянский переводы хотя и точны, но не буквальны. В греческом — вивлос генесеос. Вивлос — значит книга, а генесеос (род. падеж; именит. генесис или генезис) — слово непереводимое как на русский, так и другие языки. Поэтому оно перешло в некоторые языки, в том числе и в русский, без перевода (генезис). Слово «генезис» обозначает не столько рождение, сколько «происхождение», «возникновение» (нем. Entstehung). Вообще оно обозначает сравнительно медленное рождение, более процесс рождения, чем самый акт, и в слове подразумевается зарождение, возрастание и окончательное появление на свет. Отсюда понятна и связь еврейского выражения, которым начинаются некоторые родословия (Быт. 2:4-25); (Быт. 4:1-26); (Быт. 5:1–32); (Быт. 6:9-22); (Быт. 9:1-29); (Быт. 10:1); (Быт. 11:10); (Быт. 11:27) в Библии, сефер толедот (книга рождений), с греческим вивлос генесеос. В еврейском — множественное число — книга рождений, а в греческом — единственное — генесеос, потому что в последнем слове подразумевается не одно рождение, а целый ряд рождений. Поэтому для обозначения множественности рождений греческое генесис употребляется в единственном числе, хотя встречается иногда и во множественном. Таким образом, мы должны признать наши славянский (книга родства, книга родственников, исчисление родов) и русский переводы если не вполне, то приблизительно точными и допустить, что перевести греческое («вивлос генесеос») иначе, а не словом родословие, нельзя, за неимением подходящего русского слова. Если вместо слова «происхождение» в славянском употребляется иногда «бытие», а иногда и «жизнь», то такую неточность можно объяснить тою же причиной.
     В каком значении употреблены в 1-м стихе слова «Иисуса Христа»? Конечно, в значении собственного имени известной исторической Личности (так и в стихе 18-м — слово «Христос» без члена), жизнь и деятельность которой евангелист намерен был представить перед читателями. Но недостаточно ли было назвать эту историческую Личность просто Иисусом? Нет, потому что это было бы неопределенно. Евангелист хочет представить родословие Иисуса, который и евреям, и язычникам сделался уже известен как Христос и которого сам признает не простым лицом, а Христом, Помазанником, Мессией. Иисус — слово еврейское, преобразованное из Иешуа, или (до Вавил. плена) Иегошуа, значит Бог Спаситель. Так же и в 18-м стихе. Имя это было обычно у евреев. Христос, по-еврейски Мессия, значит помазанный, или помазанник. В Ветхом Завете его имя было нарицательное. Так назывались еврейские цари, священники и пророки, которые помазывались священным маслом, или елеем. В Новом Завете имя сделалось собственным (на что указывает обыкновенно греч. член), но не сразу. По толкованию блаженного Феофилакта Господь назван Христом потому, что, как Царь, Он царствовал и царствует над грехом; как Священник, принес жертву за нас; и Он помазан был, как Господь, истинным елеем, Духом Святым.
     Назвав известную историческую Личность Христом, евангелист должен был доказать Его происхождение как от Давида, так и от Авраама. Истинный Христос, или Мессия, должен был происходить от евреев (быть семенем Авраама) и был немыслим для них, если не происходил от Давида и от Авраама. Из некоторых евангельских мест видно, что иудеи не только подразумевали происхождение ХристаМессии от Давида, но и рождение Его в том самом городе, где родился Давид (напр., (Мф. 2:6)). Евреи не признали бы Мессией такого человека, который не происходил от Давида и Авраама. Этим праотцам даны были обетования о Мессии . А евангелист Матфей писал свое Евангелие прежде всего, несомненно, для евреев.
«Ничего не могло быть приятнее для иудея, как сказать ему, что Иисус Христос был потомок Авраама и Давида» (Златоуст).
     Пророки пророчествовали о Христе, как о сыне Давидовом, напр. Исаия (Ис. 9:7); (Ис. 55:3), Иеремия (Иер. 23:5), (Иез. 34:23); (Иез. 37:25), Амос (Ам. 9:11) и др. Поэтому, сказав о Христе, или Мессии, евангелист тотчас же говорит, что Он был Сын Давида, Сын Авраама.
     Сын в смысле потомок, — так часто у евреев. В словах: "Сына Давидова, Сына Авраамова", как в греческом Евангелии, так и в русском есть некоторая двусмысленность. Можно понимать эти слова: Иисуса Христа, Который был Сыном (потомком) Давида, бывшего (в свою очередь) потомком Авраама. Но можно и так: Сына Давидова и Сына Авраамова. Оба толкования, конечно, нисколько не изменяют сущности дела. Если Давид был сыном (потомком) Авраама, то, конечно, и Христос, как Сын Давида, был потомком Авраама же. Но первое толкование ближе соответствует греческому тексту.
     Имя "Иисус" не греческое, но еврейское, и в переводе значит "Спаситель", ибо словом "яо" у евреев говорится о спасении.
     Христами ("Христос" по-гречески значит "помазанный") назывались цари и первосвященники, ибо они помазывались святым елеем, изливавшимся из рога, который полагали на их голову. Господь называется Христом и как Царь, ибо Он воцарился против греха, и как Первосвященник, ибо Он Сам принес Себя в жертву за нас. Помазан же Он истинным елеем, Духом Святым, и помазан преимущественно пред другими, ибо кто иной имел Духа так, как Господь? В святых действовала благодать Святого Духа, во Христе же действовала не благодать Святого Духа, но Сам Христос вместе с Единосущным Ему Духом совершал чудеса.
     После того, как Матфей сказал "Иисуса", он прибавил "Сына Давидова" для того, чтобы ты не подумал, что он говорит о другом Иисусе, ибо был и другой знаменитый Иисус, вождь евреев после Моисея. Но этот назывался сыном Навина, а не сыном Давида. Он жил многими поколениями раньше Давида и был не из колена Иудина, из которого произошел Давид, но из другого.
     Почему Матфей поставил Давида прежде Авраама? Потому, что Давид был более знаменит; он и жил позже Авраама, и был славным царем. Из царей он первый благоугодил Богу и получил обетование от Бога, что из его семени восстанет Христос, почему все и называли Христа Сыном Давида. И Давид в действительности сохранил в себе образ Христа: как он воцарился на место отверженного Богом и возненавиденного Саула, так и Христос пришел во плоти и воцарился над нами после того, как Адам лишился царства и власти, которую он имел над всем живущим и над демонами.

Стих 1:2

Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его;
Авраáмъ роди́ Исаáка. Исаáкъ же роди́ Иáкова. Иáковъ же роди́ Иýду и брáтiю егó.
Ґвраaмъ роди2 їсаaка. І3саaкъ же роди2 їaкwва. І3aкwвъ же роди2 їyду и3 брaтію є3гw2.

     Сказав, что Иисус Христос был Сыном Давидовым и Сыном Авраамовым, евангелист, начиная с 2-го стиха, подробнее доказывает эту мысль. Называя Авраама, Исаака, Иакова, Иуду, евангелист указывает на известных исторических личностей, которым даны были обетования, что от них произойдет Спаситель мира (Быт. 18:18); (Быт. 22:18); (Быт. 26:4); (Быт. 28:14) и т. д.)..
     С Авраама начинает евангелист родословие потому, что он был отцом евреев, и потому, что он первый получил обетование, что "о его семени благословятся все народы". Итак, прилично от него начать родословие Христа, ибо Христос есть семя Авраама, в котором получили благословение все мы, которые были язычниками и находились прежде под клятвою. Авраам в переводе значит "отец языков", а Исаак - "радость", "смех". Евангелист не упоминает о незаконнорожденных детях Авраама, например, об Измаиле и других, потому что иудеи происходили не от них, но от Исаака.
     Видишь, что об Иуде и братьях его Матфей упомянул потому, что от них произошли двенадцать колен.
     О чем же теперь у нас вопрос? О том, для чего евангелист представляет родословие Иосифа, который нимало не был причастен к рождению Христа.
     Одну причину мы уже указали; надобно открыть и другую, которая таинственнее и сокровеннее первой. Какая же это причина? Евангелист не хотел, чтобы при самом рождении известно было иудеям, что Христос родился от Девы. Но не смущайтесь, если сказанное мною для вас страшно; я говорю здесь не свои слова, но слова отцов наших, чудных и знаменитых мужей. Если Господь и многое первоначально скрывал во мраке, называя Себя сыном человеческим; если Он и не везде ясно открывал нам Свое равенство со Отцем, - то чему дивиться, если Он> скрывал до времени и о Своем рождении от Девы, устрояя нечто чудное и великое? Что же здесь чудного, скажешь ты? То, что Дева сохранена и избавлена от худого подозрения. Иначе, если бы об этом с самого начала сделалось известным иудеям, они, перетолковав слова в худую сторону, побили бы Деву камнями и осудили как блудницу. Если уже и в таких случаях, коих примеры часто встречались им еще в ветхом завете, они обнаруживали свое бесстыдство (например, называли Христа беснующимся, когда Он изгонял бесов, почитали Его противником Богу, когда исцелял больных в субботу, не смотря на то, что суббота и прежде уже многократно была нарушаема), - то чего бы не сказали они, услышав об этом? Им благоприятствовало и то, что в прежнее время никогда не случалось ничего подобного. Если и после многочисленных Его чудес они называли Иисуса сыном Иосифовым, то как бы поверили, еще прежде чудес, что Он родился от Девы? Вот почему и пишется родословие Иосифа, и обручается ему Дева. Когда даже Иосиф, муж праведный и дивный, чтобы поверить такому событию, имел нужду во многих доказательствах, - в явлении ангела, сонном видении, свидетельстве пророков, - то как же бы приняли такую мысль иудеи, народ грубый и развращенный, и так враждебно расположенный ко Христу? Без сомнения, их крайне возмутило бы такое необыкновенное и новое событие, когда они и слухом не слыхали, чтобы нечто подобное случилось у предков. Кто однажды уверовал, что Иисус есть Сын Божий, тот не стал бы уже и в этом сомневаться. Но кто почитает Его льстецом и противником Богу, как не соблазнился бы этим еще более и не возымел бы указанного подозрения? Вот почему и апостолы не с самого начала говорят о рождении от Девы. Напротив, они часто и много говорят о воскресении Христовом, потому что примеры воскресения были уже и в прежние времена, хотя и не такие; а о рождении Его от Девы говорят редко. Даже сама Матерь Его не смела объявлять о том. Посмотри, что говорит Дева самому Христу:
"се Аз и отец Твой искахом Тебе" (Лук. II, 48)!
     Почитая Его рожденным от Девы, не стали бы уже признавать сыном Давидовым; а отсюда произошло бы много и других зол. Потому и ангелы возвестили об этом одной только Марии и Иосифу; когда же благовествовали о рождении пастырям, не присовокупили уже об этом. Но для чего евангелист, упомянув о Аврааме и сказав, что он родил Исаака, а Исаак Иакова, не упоминает о брате последнего, между тем как после Иакова упоминает и о Иуде, и о братьях его?
     Причиною этого некоторые поставляют злонравие Исава, то же говоря и о других некоторых предках. Но я этого не скажу: если бы это было так, то почему же немного после евангелист упоминает о порочных женах? Очевидно, здесь слава Иисуса Христа обнаруживается чрез противоположность, не чрез величие, а чрез ничтожество и низость Его предков. Для высокого в том-то и слава великая, если он может уничижить себя до крайней степени. Итак, почему же евангелист не упомянул об Исаве и других? Потому что сарацины и измаильтяне, арабы и все, которые произошли от тех предков, не имели ничего общего с народом израильским. Потому и умолчал он об них, а обращается прямо к предкам Иисуса и народа иудейского, говоря: Иаков же роди Иуду и братию его. Здесь уже означается род Иудейский.

Стих 1:3

Иуда родил Фареса и Зару от Фамари; Фарес родил Есрома; Есром родил Арама;
Иýда же роди́ Фарéса и Зáру от Ѳамáры. Фарéсъ же роди́ Есрóма. Есрóмъ же роди́ Арáма.
І3yда же роди2 фаре1са и3 зaру t fамaры. Фаре1съ же роди2 є3сро1ма. є3сро1мъ же роди2 ґрaма.

     Фарес и Зара (Быт. 38:24–30) были братья близнецы. Есром, Арам, Аминадав и Наассон вероятно все родились и жили в Египте, по переселении туда Иакова и его сыновей
     Иуда выдал Фамарь замуж за Ира, одного из своих сыновей; когда же этот умер бездетным, то он сочетал ее с Аинаном, который также был его сыном. Когда и этот лишился жизни за свою срамоту, то Иуда ни с кем уже не соединял ее браком. Но она, сильно желая иметь детей от семени Авраамова, сложила с себя одежду вдовства, приняла вид блудницы, смесилась с свекром своим и зачала от него двух детей-близнецов. Когда пришло время родов, первый из сыновей показал из ложесн руку, как будто первым родится он. Повивальная бабка тотчас отметила показавшуюся руку ребенка красной нитью, чтобы можно было узнать того, кто родится первым. Но ребенок увлек руку в чрево, и прежде родился другой младенец, а потом уже и тот, который прежде показал руку. Поэтому родившийся первым был назван Фаресом, что значит "перерыв", ибо он нарушил естественный порядок, а тот, который увлек руку, - Зарою. Эта история указывает на некоторую тайну. Как Зара прежде показал руку, а потом увлек ее снова, так и жительство во Христе: оно открылось во святых, которые жили прежде закона и обрезания, ибо все они не соблюдением закона и заповедей оправдались, но евангельскою жизнью. Посмотри на Авраама, который ради Бога оставил отца и дом и отрекся от естества. Посмотри на Иова, Мелхиседека. Но когда пришел закон, таковая жизнь скрылась, но как там после рождения Фареса позже снова и Зара вышел из чрева, так и по даровании закона позже воссияла жизнь евангельская, запечатленная красной нитью, то есть кровью Христа. Евангелист упомянул об этих двух младенцах потому, что рождение их означало нечто таинственное. Кроме того, хотя Фамарь, по-видимому, и не заслуживает похвалы за то, что смесилась с свекром, но и о ней упомянул евангелист для того, чтобы показать, что Христос, принявший ради нас все, принял и таковых предков. Точнее: чтобы тем, что Он Сам родился от них, освятить их, ибо он не пришел "призвать праведников, но грешников".
     Что делаешь ты, богодухновенный муж, напоминая нам историю беззаконного кровосмешения?
Что же в том? отвечает он. Если бы мы стали перечислять род какого-либо обыкновенного человека, то прилично бы было умолчать о таком деле. Но в родословии воплотившегося Бога не только не должно умолчать, но еще велегласно надлежит возвестить об этом, для того, чтобы показать Его промышление и могущество.
     Он и пришел не для того, чтобы избегать позора нашего, но чтобы уничтожить его. Как особенно удивляемся не тому, что Христос умер, но тому, что и распят (хотя это и поносно, - но чем поноснее, тем большее показывает в Нем человеколюбие), так можно сказать и о рождении: Христу должно удивляться не только потому, что воспринял на Себя плоть и соделался человеком, но и потому еще, что порочных людей удостоил быть Своими сродниками, не стыдясь нимало наших пороков.
     Так, с самого начала рождения Он показал, что не гнушается ничем нашим, научая тем и нас не стыдиться злонравия предков, но искать только одного - добродетели. Человек добродетельный, хотя бы происходил от иноплеменника, хотя бы родился от блудницы или другой какой грешницы, не может получить от этого никакого вреда. Если и самого блудника, если он переменится, прежняя жизнь нисколько не позорит, то тем более человека добродетельного, если он произошел от блудницы или прелюбодейцы, нимало не может позорить порочность его родителей. Впрочем, Христос поступал так не только для нашего научения, но и для укрощения гордости иудеев. Так как они, нерадя о душевной добродетели, при всяком случае превозносились только Авраамом, и думали оправдаться добродетелью предков, то Господь с самого начала и показывает, что надлежит хвалиться не родом, но собственными своими заслугами. Притом Он хочет еще показать и то, что все, и самые праотцы, виновны во грехах. Так патриарх, от которого и самое имя получил народ иудейский, оказывается немалым грешником: Фамарь обличает его в блудодеянии. И Давид от жены прелюбодейной родил Соломона. Если же такие великие мужи не исполнили закона, то тем более те, которые ниже их. А если не исполнили, то все согрешили, и пришествие Христа было необходимо. Для того евангелист упомянул и о двенадцати патриархах, чтобы унизить тем иудеев, превозносившихся знаменитыми предками. Ведь многие из патриархов рождены были от рабынь, и однакож различие родивших не произвело различия между рожденными. Все они равно были и патриархами и родоначальниками колен. В этом-то и состоит преимущество Церкви; в этом отличие нашего благородства, прообразованное еще в ветхом завете. Хотя бы ты был раб, хотя бы свободный, тебе нет от этого ни пользы, ни вреда; одно только потребно - воля и душевное расположение.

Стих 1:4

Арам родил Аминадава; Аминадав родил Наассона; Наассон родил Салмона;
Арáмъ же роди́ Аминадáва. Аминадáвъ же роди́ Наассóна. Наассóнъ же роди́ Салмóна.
Ґрaмъ же роди2 ґмінадaва. Ґмінадaвъ же роди2 наассHна. НаассHнъ же роди2 салмHна.

     Об Есроме, Араме и Аминадаве упоминается в (1 Пар. 2:1–15) только по именам, но ничего особенного неизвестно. Сестра Наассона, Елизавета, вышла замуж за Аарона, брата Моисея. В (1 Пар. 2:10) и (Чис. 2:3) Наассон называется «князем» или «начальником» «сынов Иудиных». Он был в среде лиц, занимавшихся исчислением народа в пустыне Синайской (Чис. 1:7), и первый принес жертву при поставлении скинии (Чис. 7:2), приблизительно лет за сорок до взятия Иерихона.

Стих 1:5

Салмон родил Вооза от Рахавы; Вооз родил Овида от Руфи; Овид родил Иессея;
Салмóнъ же роди́ воóза от Рахáвы. Воóзъ же роди́ ови́да от рýѳы. Ови́дъ же роди́ Иессéа.
СалмHнъ же роди2 воо1за t рахaвы. Воо1зъ же роди2 њви1да t рyfы. Њви1дъ же роди2 їессе1а.

     Некоторые думают, что Рахав есть та Раав-блудница, которая приняла соглядатаев Иисуса Навина: она и их спасла, и сама спаслась. Матфей упомянул о ней для того, чтобы показать, что как она была блудница, так и все собрание язычников, ибо они блудодействовали в своих делах. Но те из язычников, которые приняли соглядатаев Иисуса, то есть апостолов, и уверовали в их слова, эти все спаслись.
     Эта Руфь была иноплеменница; тем не менее, она сочеталась браком с Воозом. Так и церковь из язычников, будучи иноплеменницею и вне заветов, забыла народ свой и почитание идолов, и отца своего дьявола, и Сын Божий взял ее в жены.
     Сын Наассона, Салмон, находился в числе соглядатаев в Иерихоне, которых в своем доме укрыла блудница Рахав (Нав II:1); (Нав VI:24). На ней Салмон женился. По словам евангелиста, от этого брака родился Вооз. Но в Библии не сообщается, что Рахав была женою Салмона (см. (Руфь IV:21); (1 Пар II:11)). Отсюда заключают, что евангелист при составлении родословия, «имел доступ к иным сведениям, кроме ветхозаветных книг». Чтение имени Рахав неустановившееся и неопределенное: Рахав, Раавь, а у Иосифа ФлавияРахава. Относительно нее существуют хронологические затруднения. О рождении Овида от Вооза и Руфи подробно рассказывается в книге Руфь. Руфь была моавитянка, иноплеменница, а иноплеменников иудеи ненавидели. Евангелист упоминает о Руфи с целью показать, что в числе предков Спасителя были не одни евреи, но и иноплеменники. Из сообщений о Руфи в священном писании можно заключить, что нравственный облик ее был весьма привлекателен.

Стих 1:6

Иессей родил Давида царя; Давид царь родил Соломона от бывшей за Уриею;
Иессéй же роди́ Дави́да царя́. Дави́дъ же цáрь роди́ соломóна от урíины.
І3ессе1й же роди2 дв7да царS. Дв7дъ же цaрь роди2 соломHна t ўрjины.

     Об Иессее известно, что он имел восемь сыновей (1 Цар XVI:1–13); по (1 Пар II:13–15) — семь. Из них младший был Давид. Иессей жил в Вифлееме и был сын Ефрафянина из колена Иудина, Овида; во время Саула достиг старости и был старший между мужами. Во время преследования Давида Саулом подвергался опасности. Говоря о рождении от Иессея Давида, евангелист прибавляет, что Иессей родил Давида царя. Такой прибавки нет при упоминании о прочих царях, потомках Давида. Может быть, потому, что это было излишне; достаточно было назвать царем одного Давида, чтобы показать, что с него началось поколение царей — предков Спасителя. У Давида, кроме других, были сыновья Соломон и Нафан.
     Евангелист Матфей ведет дальнейшее родословие по линии Соломона, Лука (Лк. 3:31)Нафана. Соломон был сын Давида от бывшей за Уриею, т. е. от такой женщины, которая раньше была за Уриею. Подробности об этом изложены во 2-ой книге Цар гл. XI-XII и общеизвестны. Евангелист не называет Вирсавии по имени. Но упоминание о ней служит здесь выражением желания обозначить уклонение от правильного порядка в родословии, так как брак Давида с Вирсавией был преступлением. О Вирсавии известно очень мало. Она была дочь Аммиила и жена Урии хеттеянина и по всей вероятности отличалась многими личными достоинствами, если сделалась любимой женой царя и имела на него значительное влияние. Соломон был провозглашен наследником царского престола по ее просьбам.

Стих 1:7

Соломон родил Ровоама; Ровоам родил Авию; Авия родил Асу;
Соломóнъ же роди́ ровоáма. Ровоáмъ же роди́ Авíю. Авíа же роди́ áсу.
СоломHнъ же роди2 ровоaма. Ровоaмъ же роди2 ґвjю. Ґвjа же роди2 ѓсу.

     Соломон царствовал сорок лет 1015–975 г. до Р. X.. При нем выстроен храм в Иерусалиме.
     Ровоам, или Реговоам, сын Соломона, царствовал в Иудее только «над сынами израилевыми, жившими в городах Иудиных». Он вступил на царство 41 года и царствовал в Иерусалиме 17 лет 975–957.
     После него на престол вступил сын его Авия и царствовал три года 957–955.
     После Авии воцарился сын его Аса 955–914.

Стих 1:8

Аса родил Иосафата; Иосафат родил Иорама; Иорам родил Озию;
А́са же роди́ Иосафáта. Иосафáтъ же роди́ Иорáма. Иорáмъ же роди́ Озíю.
Ѓса же роди2 їwсафaта. І3wсафaтъ же роди2 їwрaма. І3wрaмъ же роди2 nзjю.

     После Асы воцарился Иосафат, или Иегосафат, сын его, 35 лет, и царствовал 25 лет 914–689.
     После Иосафата воцарился Иорам, или Иегорам, 32 лет, и царствовал 8 лет 891–864.
     За Иорамом встречается у Матфея пропуск трех царей: Охозии, Иоаса и Амасии, царствовавших в общем с 884 по 810 год. Если этот пропуск сделан не случайно, по ошибке переписчика, а намеренно, то причину исключения из родословия трех названных царей следует искать в том, что евангелист считал их недостойными быть исчисленными в ряду наследников Давида и предков Иисуса Христа [По народным представлениям ни в царстве Иудейском, ни в царстве Израильском нечестие и смуты никогда не достигали такого развития, как во времена Агава, с домом которого через Гофолию имели связь цари Охозия, Иоас и Амасия.].

Стих 1:9

Озия родил Иоафама; Иоафам родил Ахаза; Ахаз родил Езекию;
Озíа же роди́ Иоаѳáма. Иоаѳáмъ же роди́ Ахáза. Ахáзъ же роди́ езекíю.
Nзjа же роди2 їwаfaма. І3wаfaмъ же роди2 ґхaза. Ґхaзъ же роди2 є3зекjю.

     Правнук Иорама Озия 810–758 называется в Библии еще Азарией.
     После Озии воцарился Иофам, или Иоафам, сын его, 25 лет, и царствовал в Иерусалиме 16 лет 758–742.
     После Иоафама вступил на престол сын его, Ахаз, 20 лет от роду и царствовал в Иерусалиме 16 лет 742–727.

Стих 1:10

Езекия родил Манассию; Манассия родил Амона; Амон родил Иосию;
Езекíа же роди́ Манассíю. Манассíа же роди́ Амóна. Амóнъ же роди́ Иосíю.
є3зекjа же роди2 манассjю. Манассjа же роди2 ґмHна. ҐмHнъ же роди2 їwсjю.

     После Ахаза воцарился Езекия, сын его и царствовал 29 лет 727–698.
     После Езекии вступил на престол сын его Манассия, 12 лет и царствовал 50 лет 698–643.
     После Манассии воцарился сын его Аммон, или АмонЕвангелии от Матфея, согласно древнейшим рукописям, синайской и ватиканской и др., следует читать:Амос; но в других, меньше ценных, но многочисленных рукописях: Амон), 22 лет и царствовал два года 643–641.

Стих 1:11

Иосия родил Иоакима; Иоаким родил Иехонию и братьев его, перед переселением в Вавилон.
Иосíа же роди́ Иехóнiю и брáтiю егó, въ преселéнiе Вавилóнское {Ст. 11 въ нѣ́кiихъ грéч.: Иосíа же роди́ Иоаки́ма и брáтiю егó. Иоаки́мъ же роди́ Иехóнiю въ преселéнiе Вавилóнское.}.
І3wсjа же роди2 їехо1нію и3 брaтію є3гw2, въ преселе1ніе вавmлHнское [въ нёкіихъ гре1ч.: їwсjа же роди2 їwакjма и3 брaтію є3гw2. І3wакjмъ же роди2 їехо1нію въ преселе1ніе вавmлHнское].

     Иосия вступил на престол 8 лет и царствовал 31 год 641–610.
     После Иосии царствовал только три месяца сын его, Иоахаз, царь нечестивый, которого воцарил «народ земли». Но его низложил царь египетский. Так как Иоахаз не был в числе предков Спасителя, то евангелист о нем не упоминает. Вместо Иоахаза был возведен на престол брат его Елиаким, 25 лет, и 11 лет царствовал в Иерусалима 610–599. Царь вавилонский, Навуходоносор, подчинил себе Елиакима и переменил его имя на Иоакима.
     После него воцарился сын его, Иехония (или Иоахин), 18 лет, и царствовал только три месяца (в 599 г.). В его царствование Навуходоносор, царь вавилонский, подступил к Иерусалиму, осадил город, а Иехония вышел к царю вавилонскому со своею матерью, слугами и князьями. Царь вавилонский взял его и переселил в Вавилон, а на его место посадил Матфанию, дядю Иехонии, и переменил имя Матфании на Седекию. Так как дальнейшую линию евангелист ведет от Иехонии и уже после переселения в Вавилон, то упоминать о Седекии не было надобности. По переселении в Вавилон Иехония был посажен в тюрьму и пробыл в ней 37 лет. После этого Евилмеродах, новый царь вавилонский, в год своего воцарения, вывел Иехонию из дома темничного, говорил с ним дружелюбно и поставил престол его выше престола царей, которые были у него в Вавилоне. Иехонией закончился период царей Иудейских, продолжавшийся более 450 лет.
     Как ни прост 11 стих, толкование его представляет непреодолимые и почти неразрешимые трудности. В греческом, и именно в лучших рукописях, не так, как в русском: Иосия родил Иехонию (а не Иоакима)… при (во время) переселении вавилонском, т. е. в Вавилон. Далее в 12 стихе так же, как в русском. Предполагают, что слова (по русск. перев.) "Иосия родил Иоакима; Иоаким родил Иехонию (подчеркнутые) есть вставка в подлинные слова Матфея, — правда, очень древняя, известная уже Иринею во втором веке по Р. X., но все-таки вставка, первоначально сделанная на полях в целях соглашения родословия Матфея с ветхозаветным писанием, а потом и — ответа язычникам, упрекавшим христиан в том, что в Евангелии пропущено имя Иоакима. Если упоминание об Иоакиме подлинно, то легко видеть (из русск. перев.), что от Соломона до Иехонии было не 14 родов или поколений, а 15, что противоречит показанию евангелиста в 17 ст. Для объяснения этого пропуска и восстановления правильного чтения 11 стиха следует обратить внимание на следующее. В (1 Пар III:15, 16, 17) сыновья царя Иосии перечисляются так:
«первенец Иоахаз, второй — Иоаким, третий — Седекия, четвертый — Селлум»
     Отсюда видно, что у Иоакима было три брата. Далее:
«сыновья Иоакима: Иехония, сын его, Седекия, сын его»
     Отсюда видно, что у Иехонии был только один брат. Наконец:
«сыновья Иехонии: Ассир, Салафиил» и др.
      Здесь евангельское родословие почти совпадает с родословием 1-й книги Паралипоменон III:17. В 4 Цар XXIV:17 Матфания или Седекия называется дядей Иехонии. Рассмотрев внимательно эти показания, видим, что у Иосии был сын (второй) Иоаким; он имел нескольких братьев, о которых евангелист не говорит; но говорит о братьях Иехонии, между тем как по 1 Пар III:16 у последнего был только один брат, Седекия, что несогласно с показанием евангелиста Матфея. Поэтому предполагают, что было два Иехонии, Иехония первый, который назывался еще Иоаким, и Иехония второй. Иехония первый первоначально назывался Елиакимом, потом царь вавилонский переменил его имя на Иоаким. Причину же, почему он назван был еще Иехонией, объясняли еще в древности (Иероним) тем, что переписчик легко мог смешать Иоахин с Иоаким, переменив Х на K и Н на М. Слово же Иоахин легко можно прочитать: Иехония по-еврейски, вследствие полного сходства употребленных в обоих именах согласных букв. Принимая такое толкование, мы должны читать 11 стих Евангелия Матфея так:
«Иосия родил Иехонию (иначе Елиакима, Иоакима) и братьев его» и проч.;
ст. 12:
«Иехония второй родил Салафииля» и проч.
Против такого толкования возражают, что подобное обозначение родов противно обычаям, соблюдавшимся в родословии. Если бы вышеприведенное толкование было правильно, то евангелист должен был бы выразиться так:
«Иосия родил Иехонию первого, Иехония первый родил Иехонию второго, Иехония второй родил Салафииля» и т. д.
Трудность эта, по-видимому, не разрешается и предположением, что «имена отца и сына так сходны, что были случайно отожествлены или спутаны, когда воспроизведены на греческом». В виду этого другие толкователи для разрешения этой трудности предполагают, что первоначальное чтение 11 стиха было таково:
«Иосия родил Иоахима и братьев его; Иоаким родил Иехонию при переселении вавилонском»
Это последнее толкование — лучше. Хотя оно, вследствие перестановки слов «и братьев его» и не согласно с существующим, подтверждаемым древними и важными рукописями, греческим текстом Евангелия Матфея, однако можно допустить, что перестановка была сделана по ошибке древними переписчиками. В подкрепление последнего толкования можно указать и то, что существующий греческий текст, т. е., как сказано выше,
«Иосия родил Иехонию и братьев его при (русск. перевод) переселении вавилонском»
не может быть принят без таких или иных изменений и перестановок и явно ошибочен, потому что Иосия жил не при переселении вавилонском или вовремя его, а за 20 лет раньше. Что касается до Иер XXII:30, где говорится об Иоакиме:
«так говорит Господь: запишите человека, его лишенным детей, человеком злополучным во дни свои»
то слова «лишенным детей» объясняются последующими выражениями пророка, из которых видно, что дети Иоакима не будут сидеть на престоле Давидовом и «владычествовать в Иудее». В этом именно последнем смысле и следует понимать выражение: «лишенный детей».

Стих 1:12

По переселении же в Вавилон, Иехония родил Салафииля; Салафииль родил Зоровавеля;
По преселéнiи же Вавилóнстѣмъ, Иехóнiа роди́ Салаѳíиля. Салаѳíиль же роди́ зоровáвеля.
По преселе1ніи же вавmлHнстэмъ, їехо1ніа роди2 салаfjилz. Салаfjиль же роди2 зоровaвелz.

ПО ПЕРЕСЕЛЕНИИ ЖЕ В ВАВИЛОН, ИЕХОНИЯ РОДИЛ САЛАФИИЛЯ.
Сам Иехония умер бездетным; так предсказал этому нечестивому царю пророк Иеремия:
«Так говорит Господь: запишите человека сего лишенным детей... потому что никто уже из племени его не будет сидеть на престоле Давидовом и владычествовать в Иудее» (Иер. 22:30)
     Но у Евреев был такой закон: если кто умирал бездетным, то вдова умершего не должна была выходить замуж за человека чужого; ее должен был взять за себя брат или, если его не было, другой ближайший родственник умершего, и рожденные от этого брака дети считались по закону детьми того, кто умер бездетным. Таким образом, у них было два отца: один по плоти, другой по закону. Братья и ближайшие родственники царя Иехонии во время взятия Иерусалима были умерщвлены; поэтому жену его взял за себя Нирий, потомок царя Давида от сына его Нафана. Вот почему у евангелиста Луки родословие Ииуса Христа от царя Давида до Салафииля идет по другой линии родов, через Нафана и Нирия.
САЛАФИИЛЬ РОДИЛ ЗОРОВАВЕЛЯ.
Священное Писание Ветхого Завета (1 Пар. 3:18–19) говорит, что у Салафииля не было детей; значит, его жена после его смерти вышла замуж за его брата Федаию; от этого брака и родился Зоровавель, который по крови был сыном Федаии, а по закону считался сыном Салафииля.

Стих 1:13

Зоровавель родил Авиуда; Авиуд родил Елиакима; Елиаким родил Азора;
Зоровáвель же роди́ Авiýда. Авiýдъ же роди́ Елiаки́ма. Елiаки́мъ же роди́ азóра.
Зоровaвель же роди2 ґвіyда. Ґвіyдъ же роди2 є3ліакjма. є3ліакjмъ же роди2 ґзHра.

     По 1 Пар III:19 и след. в числе сыновей и внуков Зоровавеля нет Авиуда. На основании сходства имен евр. и греч. предполагают, что Авиуд тожествен с Годавьягу ст. 24-го той же главы и Иудой Лк III:26. Если так, то в 13-м стихе Евангелия Матфея опять пропуск; именно родословие в указанном месте кн. Паралипоменон излагается так: Зоровавель, Ханания, Исаия, Шехания, Неария, Елиоенай, Годавьягу. Хотя пополнение такого пропуска шестью лицами и сближало бы родословие Матфея с родословием Луки по числу родов, при полной разности имен, однако отожествление Авиуда с Годавьягу весьма сомнительно. Впрочем, некоторые новейшие толкователи такое объяснение принимают. О лицах после Зоровавеля и, может быть, Авиуда, упоминаемых в 13–15 стихах, ничего неизвестно ни из Ветхого Завета, ни из сочинений Иосифа Флавия, ни из талмудических и других писаний. Можно заметить только, что это противоречит мнению, по которому евангелист составлял родословие Спасителя по одной только Библии, или, по крайней мере, не подтверждает этого мнения.

Стих 1:14

Азор родил Садока; Садок родил Ахима; Ахим родил Елиуда;
Азóръ же роди́ садóка. Садóкъ же роди́ Ахи́ма. Ахи́мъ же роди́ Елiýда.
ҐзHръ же роди2 садHка. СадHкъ же роди2 ґхjма. Ґхjмъ же роди2 є3ліyда.

     О лицах после Зоровавеля и, может быть, Авиуда, упоминаемых в 13–15 стихах, ничего неизвестно ни из Ветхого Завета, ни из сочинений Иосифа Флавия, ни из талмудических и других писаний. Можно заметить только, что это противоречит мнению, по которому евангелист составлял родословие Спасителя по одной только Библии, или, по крайней мере, не подтверждает этого мнения.

Стих 1:15

Елиуд родил Елеазара; Елеазар родил Матфана; Матфан родил Иакова;
Елiýдъ же роди́ Елеазáра. Елеазáръ же роди́ Матѳáна. Матѳáнъ же роди́ Иáкова.
є3ліyдъ же роди2 є3леазaра. є3леазaръ же роди2 матfaна. Матfaнъ же роди2 їaкwва.

     О лицах после Зоровавеля и, может быть, Авиуда, упоминаемых в 13–15 стихах, ничего неизвестно ни из Ветхого Завета, ни из сочинений Иосифа Флавия, ни из талмудических и других писаний. Можно заметить только, что это противоречит мнению, по которому евангелист составлял родословие Спасителя по одной только Библии, или, по крайней мере, не подтверждает этого мнения.

Стих 1:16

Иаков родил Иосифа, мужа Марии, от Которой родился Иисус, называемый Христос.
Иáковъ же роди́ Иóсифа, мýжа Марíина, изъ нея́же роди́ся Иисýсъ, глагóлемый Христóсъ.
І3aкwвъ же роди2 їHсифа, мyжа мRjина, и3з8 неsже роди1сz ї}съ, глаго1лемый хrто1съ.

     По евангелисту Матфею и Луке родословия ясно относятся к Иосифу. Но отцом Иосифа Матфей называет Иакова, Лк. 3:23 — Илия. А по преданию отцом и матерью Марии были Иоаким и Анна. Спаситель же, согласно ясному повествованию Матфея и Луки (Лк. 1:26); (Лк. 2:5), не был сыном Иосифа.
     Зачем же в таком случае нужно было евангелистам составлять и помещать в своих Евангелиях родословие Христа, которое в действительности не относилось к Нему? Большинство толкователей объясняют это обстоятельство тем, что Матфей ведет родословие по предкам Иосифа, желая показать, что Иисус был не родным, а законным Сыном Иосифа и, следовательно, наследником его прав и преимуществ, как потомка Давидова. Лука же, если в своем родословии упоминает также об Иосифе, то в действительности излагает родословие Марии. Мнение это впервые высказано было церковным писателем Юлием Африканом (3 в.), отрывок из сочинения которого помещен в Ц. И. Евсевия (1, 7), с изменениями повторено в толковании на Евангелие Луки Амвросия Медиоланского, и было известно Иринею (Haer. III:32).
     Почему здесь дается родословие Иосифа, а не Богородицы? Какое участие Иосифа в том бессеменном рождении?
Здесь Иосиф не был истинным отцом Христа, чтобы от Иосифа вести родословие Христа. Итак, слушай: действительно, Иосиф не имел никакого участия в рождении Христа, и потому должно было дать родословие Богородицы; но так как был закон - не вести родословие по женской линии (Чис. 36:6), то Матфей и не дал родословия Девы. Кроме того, дав родословие Иосифа, он дал и ее родословие, ибо был закон не брать жен ни из другого колена, ни из другого рода или фамилии, но из того же колена и рода. Так как был такой закон, то ясно, что если дается родословие Иосифа, то тем самым дается и родословие Богородицы, ибо Богородица была из того же колена и того же рода; если же нет, то как бы она могла быть обручена ему? Таким образом, евангелист соблюл закон, который запрещал вести родословие по женской линии, но, тем не менее, дал родословие Богородицы, дав родословие Иосифа. Мужем же Марии назвал его соответственно общему обыкновению, ибо мы имеем обычай и обручника называть мужем обрученной, хотя брак еще и не совершен.

Стих 1:17

Иаков родил Иосифа, мужа Марии, от Которой родился Иисус, называемый Христос.
Иáковъ же роди́ Иóсифа, мýжа Марíина, изъ нея́же роди́ся Иисýсъ, глагóлемый Христóсъ.
І3aкwвъ же роди2 їHсифа, мyжа мRjина, и3з8 неsже роди1сz ї}съ, глаго1лемый хrто1съ.

     Слово «всех» относится ближе всего к родам, исчисленным Матфеем от Авраама до Давида. В последующих выражениях стиха евангелист этого слова не повторяет при исчислении дальнейших родов. Поэтому самое простое объяснение слова «всех» заключается, по-видимому, в следующем. Евангелист говорит «всех, указанных мною в настоящем родословии родов от Авраама до Давида» и проч. Число 14 едва ли было священным у евреев, хотя и сложено из повторенного священного числа 7. Можно думать, что евангелист, насчитав от Авраама до Давида четырнадцать родов, а также от Иехонии до Христа, хотел показать некоторую округленность и правильность в исчислении родов, почему принял число 14 и для среднего (царского) периода своего родословия, выпустив с этою целью некоторые роды. Прием этот несколько искусствен, но вполне согласен с обычаями и мышлением иудеев. Нечто подобное встречается в (Быт. 5:3) и след., (Быт. 5:11, 10) и след., где от Адама до Ноя и от Ноя до Авраама исчисляются до 10 родов. Под родами разумеются поколения — от отца к сыну.
Таким образом родословие Христа по Матфею можно представить в следующем виде:
I. Авраам. Исаак. Иаков. Иуда. Фарес. Есром. Арам. Аминадав. Наассон. Салмон. Вооз. Овид. Иессей. Давид.
II. Соломон. Ровоам. Авия. Аса. Иосафат. Иорам. Озия. Иоафам. Ахаз. Езекия. Манассия. Амон (Амос). Иосия. Иоаким.
III. Иехония. Салафииль. Зоровавель. Авиуд. Елиаким. Азор. Садок. Ахим. Елиуд. Елеазар. Матфан. Иаков. Иосиф. Иисус Христос.

     Матфей разделил роды на три части, чтобы показать иудеям, что находились ли они под управлением судей, как это было до Давида, или под управлением царей, как это было до переселения, или под управлением первосвященников, как это было пред пришествием Христа, - они не получали от этого никакой пользы в отношении к добродетели и нуждались в истинном судии, царе и первосвященнике, который есть Христос. Ибо, когда прекратились цари, по пророчеству Иакова, пришел Христос. Но каким образом от переселения Вавилонского до Христа четырнадцать родов, когда их оказывается только тринадцать? Если бы в состав родословия могла входить женщина, то мы причислили бы и Марию и восполнили число. Но женщина не входит в родословие. Как же это разрешить? Некоторые говорят, что Матфей поставил в счет переселение, как лицо.

Стих 1:18

Рождество Иисуса Христа было так: по обручении Матери Его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святаго.
Иисýсъ Христóво Рождествó си́це бѣ́: обручéннѣй бо бы́вши Мáтери егó Марíи Иóсифови, прéжде дáже не сни́тися и́ма, обрѣ́теся имýщи во чрéвѣ от Дýха свя́та.
І3}съ хrто1во ржcтво2 си1це бЁ: њбруче1ннэй бо бы1вши м™ри є3гw2 мRjи їHсифови, пре1жде дaже не сни1тисz и4ма, њбрётесz и3мyщи во чре1вэ t д¦а с™а.

     В начале этого стиха евангелист употребляет то же самое слово, какое и в начале 1-го стиха: генезис. В русск. и славянском это слово теперь переводится словом: рождество. Перевод опять неточный за неимением подходящего русского слова. В собственном смысле лучше было бы перевести так:
«происхождение Иисуса Христа (от девы Марии) было так»
     Обручальные обряды у иудеев несколько походили на наши, бывающие при благословении жениха и невесты. Об обручении составлялся договор или же давалось в присутствии свидетелей торжественное устное обещание в том, что такой-то человек берет за себя замуж такую-то невесту. По обручении невеста считалась обрученной женой своего жениха. Их союз можно было уничтожить только правильным разводом. Но между обручением и браком, как и у нас, протекали иногда целые месяцы (Втор. 20:7).
     Мария — слово греческое; по-арамейски — Мариам, а по-евр. — Мирьям или Мириам, слово производится от еврейского мери — упрямство, строптивость — или от рум, «быть возвышенным, высоким».
     Прежде, нежели они сочетались, т. е. прежде, чем была самая свадьба. Жили ли Иосиф и Мария в одном доме после обручения, неизвестно. По Златоусту, «Мария жила уже у него (Иосифа) в доме». Но выражение: «не бойся принять Марию, жену твою», по-видимому, показывает, что Иосиф и Мария не жили в одном доме. Другие толкователи согласны с Златоустом.      Оказалось, — сделалось заметным для посторонних лиц.
     От Духа Святаго - все обстоятельства, о которых говорит евангелист, отличаясь чудесным характером, нам непонятны (ср. (Лк. 3:22); (Деян. 1:16); (Еф. 4:30)).
     Не сказал: Деве, но просто: Матери, чтобы речь была понятнее. Но приведя сперва слушателя в ожидание услышать нечто обыкновенное, и удержав его в этом ожидании, вдруг изумляет присовокуплением необыкновенного, говоря:
"прежде даже не снитися има, обретеся имущи во чреве от Духа Свята"
Не сказал: прежде нежели приведена была в дом к жениху, она жила уже у него в доме, так как у древних было обыкновение держать обрученных по большей части в своем доме, чему и ныне еще можно видеть примеры. И зятья Лотовы жили в доме у Лота. Итак, и Мария жила в одном доме с Иосифом.
     Но почему не прежде обручения Она зачала во чреве? Чтобы, как я сказал еще в начале, зачатие до некоторого времени оставалось тайною, и Дева избегла всякого худого подозрения. Тот, которому надлежало ревновать более всякого другого, не только не отсылает ее от себя и не бесчестит, но принимает, и оказывает ей услуги во время беременности. Но явно, что, не будучи твердо удостоверен в зачатии по действию Св. Духа, не стал бы держать ее у себя и во всем ей услуживать. Притом весьма выразительно сказал евангелист: "обретеся имущи во чреве", - как обыкновенно говорится о происшествиях особенных, случающихся сверх всякого чаяния и неожиданных.
     Итак, не простирайся далее, не требуй ничего больше сказанного, и не спрашивай: каким образом Дух образовал Младенца в Деве? Если при естественном действии невозможно объяснить способа зачатия, то как можно объяснить его, когда чудодействовал Дух? Чтобы ты не беспокоил евангелиста и не утруждал его частыми об этом вопросами, он освободил себя от всего, наименовав Совершившего чудо. Ничего больше не знаю, говорит он, а знаю только, что событие совершилось силою Духа Святого. Пусть стыдятся те, кто старается постигнуть сверхъестественное рождение! Если никто не может изъяснить того рождения, о котором есть тысячи свидетелей, которое за столько веков предвозвещено, которое было видимо и осязаемо, то до какой степени безумны те, которые с любопытством исследывают и тщательно стараются постигнуть рождение неизреченное? Ни Гавриил, ни Матфей не могли ничего более сказать, кроме того, что родившееся есть от Духа; но как и каким образом родилось от Духа, этого никто из них не объяснил, потому что было невозможно.
     Не думай также, что ты все узнал, когда слышишь, что Христос родился от Духа. Узнав и об этом, мы еще многого не знаем, например:
- как невместимый вмещается в утробе?
- как всесодержащий носится во чреве жены?
- как дева рождает, и остается девою?
     Скажи мне, как Дух устроил этот храм? Каким образом не всю плоть принял от утробы, но только часть ее, которую потом возрастил и образовал? А что точно произошел из плоти Девы, евангелист ясно показал это словами: "рождшеебося в ней"; и Павел словами: "рождаемаго от жены" (Галат. IV, 4). От жены, говорит он, - заграждая уста тем, которые утверждают, что Христос прошел чрез Марию, как бы сквозь некоторую трубу. Если это справедливо, то нужна ли была и девическая утроба? Если это справедливо, то Христос не имеет с нами ничего общего; напротив плоть Его различна с нашею, не одинакового с нею состава. И как же назвать Его тогда происшедшим от корене Иессеева? Жезлом? Сыном человеческим? Как и Марию назвать Материю? Как сказать, что Христос произошел от семени Давидова? Воспринял зрак раба? Что Слово плоть бысть? Почему же Павел сказал римлянам: "от них же Христос по плоти, сый над всеми Бог" (Рим. IX, 5)? Из этих слов и из многих других мест Писания видно, что Христос произошел от нас, из нашего состава, из девической утробы; а каким образом, того не видно. Итак, и ты не разыскивай, но верь тому, что открыто, и не старайся постигнуть того, что умолчано.

Стих 1:19

Иосиф же муж Ее, будучи праведен и не желая огласить Ее, хотел тайно отпустить Ее.
Иóсифъ же мýжъ ея́, прáведенъ сы́й и не хотя́ ея́ обличи́ти, восхотѣ́ тáй пусти́ти ю́.
І3Hсифъ же мyжъ є3S, првdнъ сы1й и3 не хотS є3S њбличи1ти, восхотЁ тaй пусти1ти ю5.

     "Муж ее"
— слово муж, по буквальному переводу с греческого, означает буквально мужа, а не обрученного. Но ясно, что евангелист употребляет это слово в смысле защитника, покровителя и даже, может быть, обрученного. Иначе в его собственном повествовании было бы очевидное противоречие. В Свящ. Писании слова муж и жена иногда употребляются не в смысле супругов (Быт. 29:21); (Втор. 22:24).
     "Будучи праведен" — евр. цадик.
Так назывались люди благочестивые, всегда старавшиеся исполнять постановления закона. Почему здесь Иосиф называется так, ясно. Увидев, что Мария беременна, он подумал, что она сделала дурное, и так как закон наказывал за дурные дела, то и Иосиф вознамерился наказать Марию, хотя это наказание, вследствие его доброты, и должно было отличаться легкостью. Слово «праведен», однако, не означает: добр или любвеобилен. В Евангелии ясно можно наблюдать борьбу чувств в душе Иосифа: с одной стороны, он был праведен, а с другой — относился с сожалением к Марии. По закону он должен был употребить власть и наказать ее, но по любви к ней не желал ее огласить, т. е. ославить, рассказать другим о ней и затем на основании своего оглашениями рассказа потребовать наказания Марии. Слово «праведен» выражением «не желая» не объясняется; это — последнее — дополнительное и особое деепричастие (в греч. причастие). Иосиф был строгий блюститель закона и, кроме того, не желал огласить Марию. Слово «огласить» читается в греческом различно:
     1. По одному чтению «огласить» следует объяснять так: подать пример, выставить на показ ради примера. Слово редкое, у греков не употребительное, а в Новом Завете встречающееся только в (Кол. 2:15). Оно может быть равнозначительно выражению: «просто отпустить».
     2. Во многих других рукописях употреблено более сильное слово — пристыдить или подвергнуть опасности, огласить затем, чтобы навлечь нечто худое, предать смерти как женщину, не оказавшуюся верною. Хотел — здесь в греческом употреблено другое слово, а не «не желая» — означает решение, желание привести намерение свое в действие. Греческое слово, переведенное словом «отпустить», означает «развестись». Развод мог быть тайный и явный. Первый совершался в присутствии только двух свидетелей, без объяснения причин развода. Второй торжественно и с объяснением причин развода на суде. Иосиф вознамерился сделать первое. «Тайно» может означать здесь и тайные переговоры, без разводного письма. Это, конечно, было противозаконно (Втор. 24:1); но разводное письмо, если бы оно и было секретным, противоречило бы употребленному в Евангелии слову «тайно».
     Сказавши, что (родившееся от Девы) есть от Духа Святого и без плотского совокупления, он приводит на это еще новое доказательство. Иной мог бы спросить: откуда это известно? Кто видел, кто слышал, чтобы когда-либо случилось что-либо подобное? Но чтобы ты не подозревал ученика, что он по любви к Учителю выдумал это, евангелист вводит Иосифа, который тем самым, что в нем происходило, утверждает в тебе веру в сказанное. Евангелист как бы так говорит здесь: ежели ты не веришь мне и заподозриваешь мое свидетельство, то поверь мужу. Иосиф, говорит, "муж ея праведен сый". Здесь он называет праведным того, кто имеет все добродетели. Хотя быть праведным значит не присвоивать себе чужого; но праведностью же называется и совокупность добродетелей. В этом-то особенно смысле Писание и употребляет слово: праведность, когда напр. говорит: человек праведен, истинен (Иов. I, 1), и еще: "беста оба праведна" (Лук. I, 6).
     Итак Иосиф, будучи праведным, т. е. добрым и кротким, "восхоте тай пустити ю". Для того евангелист описывает случившееся еще во время незнания Иосифова, чтобы ты не сомневался в происшедшем по узнании. Хотя подозреваемая не только заслуживала быть опозоренною, но закон повелевал даже наказать Ее, однако Иосиф избавил Ее не только от большего, но и от меньшего, т. е. от стыда, - не только не хотел наказать, но и опозорить. Не признаешь ли в нем мужа мудрого, и свободного от мучительнейшей страсти? Вы сами знаете, что такое ревность. Потому-то вполне знавший эту страсть сказал:
"исполнена бо ревности ярость мужа; не пощадит в день суда" (Притч. VI, 34)
"И жестока яко ад ревность" (Песн. VIII, 6)
     И мы знаем многих, которые готовы лучше лишиться жизни, нежели быть доведенными до подозрения и ревности. А здесь было уже не простое подозрение: Марию изобличили ясные признаки беременности; и однако Иосиф столько был чужд страсти, что не захотел причинить Деве даже и малейшего огорчения. Так как оставить Ее у себя казалось противным закону, а обнаружить дело и представить Ее в суд значило предать Ее на смерть, то он не делает ни того ни другого, но поступает уже выше закона. Подлинно, по пришествии благодати, надлежало явиться многим знамениям высокой мудрости. Как солнце, не показавши еще лучей, издали озаряет светом большую часть вселенной, так и Христос, восходя из девической утробы, прежде нежели явился, просветил всю вселенную. Вот почему еще до рождения Его пророки ликовали, и жены предсказывали будущее, и Иоанн, не выйдя еще из утробы, взыгрался во чреве. И Иосиф показал здесь великую мудрость, не обвинял и не порицал Девы, а только намеревался отпустить Ее.

Стих 1:20

Но когда он помыслил это, – се, Ангел Господень явился ему во сне и сказал: Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго;
Сiя́ же емý помы́слившу, сé, áнгелъ Госпóдень во снѣ́ яви́ся емý, глагóля: Иóсифе, сы́не Дави́довъ, не убóйся прiя́ти Марiáмъ жены́ твоея́: рóждшеебося въ нéй, от Дýха éсть свя́та:
Сі‰ же є3мY помы1слившу, се2, ѓгг7лъ гDень во снЁ kви1сz є3мY, глаго1лz: їHсифе, сы1не дв7довъ, не ўбо1йсz пріsти мRіaмъ жены2 твоеS: ро1ждшеебосz въ не1й, t д¦а є4сть с™а:

     "Но когда Иосиф помыслил это",
— в слове «помыслил» в греч. подразумеваются колебания и сомнения и даже страдания,
«се, Ангел Господень…»
Слово «се», по-русски «вот», употребляется преимущественно в Евангелиях Матфея и Луки и придает особенную силу последующей за ним речи. Читатель или слушатель приглашаются здесь к особенному вниманию. Далее евангелист повествует, каким образом сомнения и колебания Иосифа были устранены. Ангел Господень во время благовещения явился Деве Марии наяву, потому что с ее стороны требовалось сознательное отношение к благовестию Ангела и согласие: благовестие Ангела Марии относилось к будущему и было высшее. Иосифу Ангел является во сне, избирая сон как бы орудием или средством, и при том менее совершенным, чем бодрственное видение, для сообщения божественной воли. Благовестие Иосифу не имело такого значения, как благовестие Марии, — было просто предостережением.
      Ангел значит вестник, посланник; но здесь разумеется не простой вестник, а Господень. Как можно заключать из Евангелия Луки, это был Ангел Гавриил. Он сказал Иосифу во сне ( Иосиф, сын Давидов — в греческом именительные падежи вместо зват.), чтобы он не боялся принять Марию, жену свою. Не бойся — здесь в значении: не сомневайся что-либо сделать.
     Принять — толкование этого слова находится в зависимости от того, была ли Мария в доме Иосифа или вне его.
- если была, то «принять» будет означать восстановление ее прав как обрученной;
- если не была, то, кроме этого восстановления, слово будет означать еще и принятие ее в дом Иосифа из дома ее отца или родственника.
     "Жену твою": не в смысле «как жену твою». Причина, почему Иосиф должен был принять Марию — родившееся в ней, т. е. еще не родившийся или появившийся на свет младенец, а только зачавшийся, поэтому и средний род. Со времени сновидения Иосиф должен был сделаться хранителем и покровителем и самой матери, и Младенца.
     Когда он находился в таком затруднительном положении, является ангел и разрешает все недоумения. Здесь достойно исследования то, почему ангел не пришел прежде, пока муж не имел еще таких мыслей, но приходит тогда, когда он уже помыслил. "Сия ему помыслившу", говорит евангелист, ангел приходит; между тем Деве благовествует еще до зачатия, - что опять приводит к новому недоумению. Если Иосифу не сказал ангел, то почему умолчала Дева, слышавшая от ангела, и видя жениха своего в смущении, не разрешила его недоумения?
     Итак, почему ангел не сказал Иосифу прежде его смущения? Прежде надобно разрешить первый вопрос. Почему же не сказал? Чтобы Иосиф не обнаружил неверия, и с ним не случилось того же, что с Захариею. Не трудно поверить делу, когда оно уже пред глазами; а когда нет и начала его, тогда слова не так легко могут быть приняты. Потому-то ангел и не сказал сначала; по той же причине молчала и Дева. Она думала, что не уверит жениха, сообщив о необыкновенном деле, а напротив огорчит его, подав мысль, что прикрывает сделанное преступление. Если сама Она, слыша о даруемой Ей такой благодати, судит по человечески: и говорит: "како будет сие, идеже мужа не знаю" (Лук. I, 34), то гораздо более усумнился бы Иосиф, особенно слыша это от подозреваемой жены.
     Вот почему Дева вовсе не говорит Иосифу, а ангел является, когда потребовали обстоятельства. Почему же, скажут, не также поступлено и с Девою, почему и Ей возвещено не после зачатия? Чтобы предохранить Ее от смущения и большего смятения. Не зная дела ясно, Она естественно могла бы решиться сделать с собою худое, и, не перенесши стыда, прибегнуть к петле или к мечу. Поистине, Дева была во всем достойна удивления; и евангелист Лука, изображая Ее добродетель, говорит, что, когда услышала приветствие, не вдруг предалась радости и поверила сказанному, но смутилась и размышляла: каково будет целование сие (Лук. I, 39)? Будучи таких строгих правил, Дева могла бы от печали лишиться ума, представив стыд и не видя надежды, чтобы кто-нибудь поверил Ее словам, что Ее беременность не следствие прелюбодеяния.
     Итак, чтобы этого не случилось, ангел пришел к ней до зачатия. Надобно было, чтобы не знала смущения та, в чью утробу взошел Творец всяческих; чтобы свободна была от всякого смятения душа, удостоившаяся быть служительницею таких тайн. Вот почему ангел возвещает Деве до зачатия, а Иосифу во время беременности Ее. Многие по простоте и по недоразумению находили разногласие в том, что ев. Лука упоминает о благовествовании Марии, а св. Матфей о благовествовании Иосифу, не зная, что было то и другое. Тоже самое необходимо наблюдать и во всем повествовании; таким образом мы решим многие кажущиеся разногласия.
     Итак, ангел приходит к смущенному Иосифу. Доселе явления не было как по сказанной выше причине, так и для того, чтобы обнаружилось любомудрие Иосифа. А когда дело приблизилось к исполнению, ангел, наконец, является. Сия же ему помыслившу, ангел во сне является Иосифу. Примечаешь ли кротость этого мужа? Не только не наказал, но и не сказал никому, даже самой подозреваемой, а размышлял только с собою, и от самой Девы старался скрыть причину смущения. Не сказал евангелист, что Иосиф хотел Ее выгнать, но - отпустить: так он был кроток и скромен! Сия же ему помыслившу, ангел является во сне. Почему же не наяву, как является пастырям, Захарии и Деве? Иосиф имел много веры; для него не нужно было такого явления. Для Девы нужно было необыкновенное явление прежде события, потому что благовествуемое было весьма важно, важнее, нежели благовествуемое Захарии; а для пастырей нужно было явление, потому что это были люди простые. Иосиф получает откровение по зачатии, когда душа его объята уже была худым подозрением, и вместе готова перейти к благим надеждам, если бы только явился кто-нибудь и указал удобный к тому путь. Для того благовествуется после зародившегося подозрения, чтобы это самое послужило доказательством сказанного ему. О чем никому не говорил, но только помыслил в уме, о том услышать от ангела служило несомненным признаком, что ангел пришел и говорит от Бога, потому что одному Богу свойственно знать сердечные тайны. Видишь, сколько достигается целей! Обнаруживается любомудрие Иосифа; благовременность сказанного помогает ему в вере; самое повествование делается несомненным, так как показывает, что Иосиф был точно в таком положении, в каком следовало быть.
     Каким же образом ангел уверяет его? Послушай и подивись мудрости того, что сказано. Пришедши, ангел говорит ему: "Иосифе, сыне Давидов, не убойся прияти Мариам жены твоея". Тотчас приводит ему на память Давида, от которого должен был произойти Христос, и не дает оставаться ему в смущении, наименованием предков напомнив об обетовании, данном всему роду. Иначе, для чего бы его называть сыном Давидовым?
     "Не убойся". В других случаях Бог поступает не так; и когда некто против супруги Авраамовой умышлял, чего не должно, Бог употребил сильнейшие выражения и угрозу, хотя и там причиною было неведение. Фараон взял к себе Сарру по незнанию, однакож Бог привел его в страх. Но здесь Бог поступает снисходительнее потому, что совершалось дело весьма важное, и большая была разность между фараоном и Иосифом, почему и не нужно было угроз. Сказавши же: не убойся, показывает, что Иосиф боялся оскорбить Бога, держа в доме подозреваемую в прелюбодействе, потому что, если бы этого не было, он и не подумал бы Ее отпускать. Итак, из всего открывается, что ангел пришел от Бога, обнаруживая и пересказывая все, о чем Иосиф размышлял, и чем был встревожен ум его. Изрекши же имя Девы, ангел не остановился на этом, но присовокупил: жены твоея, каким именем не назвал бы, если бы Ее девство было растлено. Женою же называет здесь обрученную: так обыкновенно Писание обрученных еще до брака называет зятьями.
     Что же значит: "прияти"? Удержать у себя в доме, потому что Иосиф мысленно уже отпустил Деву. Эту-то отпущенную, говорит ангел, удержи у себя; ее поручает тебе Бог, а не родители. Поручает же ее не для брака, но чтобы жить вместе; вручает, объявляя о том чрез меня. Как Христос после поручил Ее ученику, так ныне поручается Она Иосифу. Потом ангел, намекнув о причине своего явления, умолчал о худом Иосифовом подозрении; а между тем уничтожил его скромнее и благопристойнее, изъяснив причину зачатия и показав, что потому самому, почему Иосиф опасался и хотел Ее отпустить, он должен принять и удержать Ее у себя, и, таким образом, совершенно освободил его от беспокойства. Она не только чиста от беззаконного смешения, говорит ангел, но и зачала во чреве сверхъестественным образом. Потому не только отложи страх, но еще возрадуйся: рождшеебося в ней, от Духа есть Свята. Странное дело, превосходящее человеческое разумение и превышающее законы природы! Чем уверится в сем Иосиф, не слыхавший о таковых событиях? Открытием прошедшего, говорит ангел. Для того он и обнаружил все, что происходило в уме Иосифовом, чем был он возмущен, чего боялся и на что решался, чтобы чрез это уверить и в том. Справедливее же сказать, ангел уверяет Иосифа не только прошедшим, но и будущим.

Стих 1:21

Но когда он помыслил это, – се, Ангел Господень явился ему во сне и сказал: Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго;
Сiя́ же емý помы́слившу, сé, áнгелъ Госпóдень во снѣ́ яви́ся емý, глагóля: Иóсифе, сы́не Дави́довъ, не убóйся прiя́ти Марiáмъ жены́ твоея́: рóждшеебося въ нéй, от Дýха éсть свя́та:
Сі‰ же є3мY помы1слившу, се2, ѓгг7лъ гDень во снЁ kви1сz є3мY, глаго1лz: їHсифе, сы1не дв7довъ, не ўбо1йсz пріsти мRіaмъ жены2 твоеS: ро1ждшеебосz въ не1й, t д¦а є4сть с™а:

     "Родит же сына" — глагол употреблен тот же самый, какой и в (Мф. 1:25), указывает на самый акт рождения (ср. Быт. 17:19); (Лк. 1:13). Глагол употребляется только тогда, когда нужно обозначить происхождение детей от отца.
     "И наречешь" — (так в греч.; в слав. и некоторых русских изданиях: нарекут) вместо "нареки", назови, будущее вместо повелит., употребляется и у нас для выражения смягченных приказаний, иногда совсем не отличаясь по форме от повелительного (напишите, напишете, выучите, посмотрите, посмотрите и проч.). Ибо Он спасет людей Своих от грехов их. Он, именно Он, Он один, спасет народ (греч.) — Свой, т. е. известный народ, принадлежащий именно Ему, а не кому-либо другому. Прежде всего разумеется здесь еврейский народ — так мог понимать слова эти Иосиф; затем люди из всякого народа, — однако из еврейского и из других народов только те лица, которые суть Его последователи, веруют в Него, принадлежать собственно Ему.
     "От грехов их" (греч. "его", т. е. народа) — не от наказания за грехи, но от самых грехов — замечание весьма важное, указывающее на подлинность Евангелия Матфея. В самом начале евангельского благовестия, еще когда последующая деятельность Христа не выяснилась и не определилась, указывается, что Иисус Христос спасет народ Свой от грехов его, не от мирского подчинения светской власти, но именно от грехов, преступлений против заповедей Божьих. Здесь мы имеем ясное обозначение природы будущей «духовной деятельности Христа».
     Хотя родившееся есть от Духа Святого, но не думай о себе, что ты устранен от служения при воплощении. Хотя ты не содействуешь к рождению, и Дева пребыла неприкосновенною, однакож, что принадлежит отцу, то, не вредя достоинству девства, предоставляю тебе, то есть, ты дашь имя рождаемому, - ты наречеши имя Ему. Хотя Он не твой сын, но ты будь Ему вместо отца. Итак, начиная с наречения имени, усвояю тебя рождаемому. Потом, чтобы кто-либо отсюда не заключил, что Иосиф есть отец, послушай, с какою осторожностью говорит ангел далее. "Родит бо", говорит он, "сына". Не сказал: "родит тебе", но выразился неопределенно: родит, так как Мария родила не ему, но целой вселенной.
     Для того и имя принесено ангелом с небес, чтобы показать, что чудно рождаемое, потому что сам Бог свыше посылает имя чрез ангела Иосифу. Поистине, это не просто было имя, но сокровище бесчисленных благ. Потому ангел и объясняет его, внушает благие надежды, и тем приводит Иосифа к вере. Мы обыкновенно склоннее к благим надеждам, а потому и охотнее им верим. Итак, всем утвердив Иосифа в вере, - и прошедшим, и будущим, и настоящим, и честью, ему оказанною, - ангел кстати приводит слова пророка, который все то подтверждает. Но, не приведя еще слов его, возвещает о благах, какие чрез рожденного дарованы будут миру. Какие же это блага? Освобождение от грехов, и уничтожение их. Той бо, говорит ангел, спасет люди Своя от грех их. И здесь возвещается нечто чудное; благовествуется освобождение не от чувственных браней, не от варваров, но - что гораздо важнее - освобождение от грехов, от которых прежде никто не мог освобождать. Для чего же, спросят, сказал: люди Своя, а не присовокупил - и язычников? Чтобы не изумить вдруг слушателя. Разумному слушателю он дал разуметь и о язычниках, потому что люди Его, суть не одни иудеи, но и все приходящие и приемлющие от Него познание. Смотри же, как открыл нам и достоинство Его, назвавши иудейский народ людьми Его. Этим ангел показывает то именно, что рождающийся есть Сын Божий, и что он говорит о горнем Царе, так как, кроме этого единого Существа, никакая другая сила не может отпускать грехи. Итак, получив таковой дар, примем все меры, чтобы не поругать столь великого благодеяния. Если наши грехи достойны были наказания и прежде такой чести, то тем более достойны после такого неизреченного благодеяния.

Стих 1:22

А все сие произошло, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит:
Сié же всé бы́сть, да сбýдется речéнное от Гóспода прорóкомъ, глагóлющимъ:
Сіе1 же все2 бы1сть, да сбyдетсz рече1нное t гDа прbро1комъ, глаго1лющимъ:

     Неизвестно, чьи слова изложены в этом стихе, Ангела или евангелиста. По словам Златоуста
«достойно чуда и достойно самого себя воскликнул Ангел, говоря» и т. д.
Т. е. Ангел, по Златоусту
«отсылает Иосифа к Исаии, дабы, пробудившись, если и забудет его слова, как совершенно новые, будучи вскормлен писанием, вспомнил слова пророческие, а вместе с тем привел на память и его слова»
     Такое мнение поддерживается и некоторыми новейшими толкователями на том основании, что, если считать эти слова принадлежащими евангелисту, то речь Ангела представлялась бы неясною и незаконченною.
     Достойно чуда и достойно самого себя воскликнул ангел, говоря: "сие же все бысть". Он видел море и бездну человеколюбия Божия; видел явленным на деле то, осуществления чего никогда нельзя было и ожидать; видел, как законы природы нарушились, примирение совершилось, - Превысший всех нисходит к тому, кто всех ничтожнее, средостение рушится, преграды упраздняются; видел еще и больше того - и в немногих словах выразил чудо: "сие же все бысть, да сбудется реченное от Господа". Не думай, говорит он, будто это ныне только определено; это в древности было предобразовано, - как то и Павел старался везде показать. Затем, (ангел) отсылает Иосифа к Исаии, чтобы, пробудившись, если и забудет его слова, как совершенно новые, будучи вскормлен Писанием, вспомнил слова пророческие, а вместе с ними привел на память и его слова. Он не сказал этого жене, потому что она, как отроковица, была еще неопытна; а предлагает пророчество мужу, как человеку праведному, который углублялся в писания пророков. И сперва говорит он Иосифу: Мариам жену твою; а теперь, приводя слова пророка, вверяет ему тайну, что она Дева. Иосиф не так скоро успокоился бы мыслями, слыша от ангела, что она Дева, если бы прежде не услышал того от Исаии; от пророка же он должен был выслушать это не как что-либо странное, но как нечто известное и долго его занимавшее. Потому-то ангел, чтобы слова его удобнее были приняты, приводит пророчество Исаии; и не останавливается на том, но возводит пророчество к Богу, говоря, что это слова не пророка, но Бога всяческих. Потому и не сказал он: "да сбудется реченное Исаиею", но говорит: "да сбудется реченное от Господа". Уста были Исаии, но пророчество дано свыше.

Стих 1:23

се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог.
сé, Дѣ́ва во чрéвѣ прiи́метъ и роди́тъ Сы́на, и нарекýтъ и́мя емý Емманýилъ, éже éсть сказáемо: съ нáми Бóгъ.
се2, дв7а во чре1вэ пріи1метъ и3 роди1тъ сн7а, и3 нарекyтъ и4мz є3мY є3мманyилъ, є4же є4сть сказaемо: съ нaми бг7ъ.

     Приведенные Ангелом (или, по другому мнению, самим евангелистом) слова встречаются у пророка Исаии (Ис. 7:14). Они приведены с незначительными отступлениями по переводу Семидесяти, сказаны были Исаией иудейскому царю Ахазу по случаю нашествия на Иудею сирийского и израильского царей. Слова пророка ближе всего указывали на современные ему обстоятельства. Употребленное в еврейском тексте и греческом переводе слово «Дева» означает буквально деву, родившую сына естественным путем и от мужа (см. (Ис. 8:3), где та же дева называется пророчицей). Но затем мысль пророка расширяется, он начинает созерцать будущие события, которые наступят при полной перемене современных ему обстоятельств – вместо нашествия израильского и сирийского царей Иудею подчинит царь ассирийский. Он
«пойдет по Иудее, наводнит ее и высоко поднимется – дойдет до шеи; и распростертие крыльев ее будет во всю широту земли Твоей, Еммануил» (Ис. 8:8)!
     Если в первом пророчестве следует понимать обыкновенную деву, обыкновенное рождение и обыкновенного иудейского мальчика, названного Еммануилом, то в (Ис. 8:8) этим именем, как видно из слов пророка, называется Сам Бог. Хотя пророчество и не относилось в талмудических писаниях к Мессии, однако ясно можно видеть, что оно имеет высший смысл. Мессианское приложение пророчества сделано было впервые в Евангелии Матфея. Если слова 23-го стиха и были словами Ангела, то выражение «что значит» и прочее следует приписать самому евангелисту. Это обычное греческое выражение, показывающее, что еврейское слово или слова переводятся или толкуются при переводе с еврейского на греческий. По мнению некоторых толкователей, выражение «что значит» служит доказательством, что Евангелие Матфея было первоначально написано не на еврейском языке, а на греческом. С другой стороны, говорили, что когда Евангелие было переведено на греческий, то в то время уже было вставлено выражение или переводчиком, или самим евангелистом.
     Достойно чуда и достойно самого себя воскликнул ангел, говоря: "сие же все бысть". Он видел море и бездну человеколюбия Божия; видел явленным на деле то, осуществления чего никогда нельзя было и ожидать; видел, как законы природы нарушились, примирение совершилось, - Превысший всех нисходит к тому, кто всех ничтожнее, средостение рушится, преграды упраздняются; видел еще и больше того - и в немногих словах выразил чудо: "сие же все бысть, да сбудется реченное от Господа". Не думай, говорит он, будто это ныне только определено; это в древности было предобразовано, - как то и Павел старался везде показать. Затем, (ангел) отсылает Иосифа к Исаии, чтобы, пробудившись, если и забудет его слова, как совершенно новые, будучи вскормлен Писанием, вспомнил слова пророческие, а вместе с ними привел на память и его слова. Он не сказал этого жене, потому что она, как отроковица, была еще неопытна; а предлагает пророчество мужу, как человеку праведному, который углублялся в писания пророков. И сперва говорит он Иосифу: Мариам жену твою; а теперь, приводя слова пророка, вверяет ему тайну, что она Дева. Иосиф не так скоро успокоился бы мыслями, слыша от ангела, что она Дева, если бы прежде не услышал того от Исаии; от пророка же он должен был выслушать это не как что-либо странное, но как нечто известное и долго его занимавшее. Потому-то ангел, чтобы слова его удобнее были приняты, приводит пророчество Исаии; и не останавливается на том, но возводит пророчество к Богу, говоря, что это слова не пророка, но Бога всяческих. Потому и не сказал он: "да сбудется реченное Исаиею", но говорит: "да сбудется реченное от Господа". Уста были Исаии, но пророчество дано свыше.

Стих 1:24

Встав от сна, Иосиф поступил, как повелел ему Ангел Господень, и принял жену свою,
Востáвъ же Иóсифъ от снá, сотвори́ я́коже повелѣ́ емý áнгелъ Госпóдень, и прiя́тъ женý свою́,
Востaвъ же їHсифъ t снA, сотвори2 ћкоже повелЁ є3мY ѓгг7лъ гDень, и3 пріsтъ женY свою2,

     Когда Иосиф пробудился от сна, то поступил так, как повелел (собственно, предначертал, установил, определил) ему Ангел Господень.
     Видишь ли послушание и покорный ум? Видишь ли человека решительного, и во всем прямодушного? Когда он подозревал Деву в чем-то неприятном и неприличном, то не хотел держать ее у себя. Когда же освободился от такого подозрения, не только не захотел выслать ее, но держит и делается служителем воплощения. И прият, говорит Писание, Мариам жену свою. Видишь ли, как часто евангелист употребляет это имя, не желая до времени открыть тайну девства, чтобы устранить всякое худое подозрение?

Стих 1:25

и не знал Ее, как наконец Она родила Сына Своего первенца, и он нарек Ему имя: Иисус.
и не знáяше ея́, дóндеже роди́ Сы́на своегó пéрвенца, и наречé и́мя емý Иисýсъ.
и3 не знazше є3S, до1ндеже роди2 сн7а своего2 пе1рвенца, и3 нарече2 и4мz є3мY ї}съ.

     В этом стихе нужно объяснить прежде всего слова «как наконец», буквально «до», в славянском переводе – «дондеже», доколе. По мнению древних и новых толкователей, слово это не имеет такого значения: «до, следовательно после» (ср. (Быт. 8:7); (Пс. 89) и др.). Правильное объяснение этого стиха таково: евангелист говорит только о времени «до» рождения Младенца, а о последующем времени не говорит и не рассуждает. Вообще
«что было после рождения, о том предоставляется судить тебе самому» (свт. Иоанн Златоуст)
     Слово «первенца» отсутствует в Синайской и Ватиканской рукописях. Но в других рукописях, менее важных, но зато многочисленных, слово это прибавлено. Оно встречается в Евангелии от Луки (Лк. 2:7), где нет разночтений. Означает и первого – последнего, но не всегда. В некоторых случаях – первого сына, за которым следовали другие.
      «Он назвал» – выражение это относится к Иосифу. Он нарек имя Младенцу согласно повелению Ангела и в силу своей власти, как законного, хотя и не природного отца (ср. (Лк. 1:62–63).
     Здесь евангелист употребил слово "дондеже"; но ты не подозревай из того, будто Иосиф после познал ее. Евангелист дает этим только знать, что Дева прежде рождения была совершенно неприкосновенною. Почему же, скажут, употребил он слово: "дондеже"? Потому, что в Писании часто так делается. Это слово не означает определенного времени. Так и о ковчеге сказано:
"не возвратися вран, дондеже изсше земля" (Быт. 8:7, 14),
хотя он и после не возвратился. Также о Боге Писание говорит:
"от века и до века Ты еси" (Пс. 89:2),
но тем не полагает пределов. И опять, когда благовествуя говорит:
"возсияет во днех его правда и множество мира, дондеже отъимется луна" (Пс. 71:7),
тем не означает конца для этого прекрасного светила. Так и здесь евангелист употребил слово - дондеже, в удостоверение о том, что было прежде рождения. Что было после рождения, о том предоставляет судить тебе самому. Что тебе нужно было узнать от него, то он и сказал, то есть, что Дева была неприкосновенною до рождения. А что само собою видно из сказанного, как верное следствие, то предоставляет собственному твоему размышлению, то есть, что такой праведник (каков Иосиф) не захотел познать Деву после того, как она столь чудно соделалась материю, и удостоилась и родить неслыханным образом, и произвести необыкновенный плод. А если бы он познал ее, и действительно имел женою, то для чего бы Иисусу Христу поручать ее ученику как безмужнюю, никого у себя не имеющую, и приказывать ему взять ее к себе?
     Но скажут: как же Иаков и другие называются братьями Иисуса Христа? Так же, как и сам Иосиф был почитаем мужем Марии. Многими завесами до времени сокрываемо было рождение Христово. Потому и Иоанн назвал их также (братьями), говоря:
"ни братия бо Его вероваху в Него" (Ин. 7:5)
     Впрочем, прежде неверовавшие сделались после достойными удивления и славными. Так, когда Павел прибыл в Иерусалим для рассуждения о вере, тотчас явился к Иакову, который так был уважаем, что его первого поставили епископом. Рассказывают также, что он вел такую строго-подвижническую жизнь, что все члены его омертвели, что от непрерывной молитвы и беспрестанных земных поклонов лоб у него отвердел, до такой степени, что жесткостью не отличался от колен верблюда. Он и Павла, который после опять приходил в Иерусалим, вразумляет, говоря:
"видиши ли, брате, колико тем есть собравшихся" (Деян. 21:20)?
     Так велико было его благоразумие и ревность, а лучше сказать: так велика была сила Христова! В самом деле, те, которые поносили Христа во время земной Его жизни, по смерти Его так возревновали о Нем, что совершенно готовы были даже умереть за Него, - что и показывает особенно силу воскресения. Для того славнейшее и соблюдено к концу, чтобы доказательство было несомненно. Если тех, которым дивимся при жизни, забываем по смерти, то как же хулившие Христа при жизни признали Его после Богом, если Он был обыкновенный человек? Как бы решились идти за Него на смерть, если бы не имели ясного доказательства воскресения.


Слово Патриарха

     Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
     Рождественский пост, который подходит ныне к концу, обращает наше внимание на духовный подвиг людей, живших до Христа Спасителя. Большинство праздников, посвященных ветхозаветным пророкам, приходится на время Рождественского поста. И богослужения в честь ветхозаветных пророков помогают нам понять смысл и значение того служения, которое они совершали.
     Два же последних воскресенья перед Рождеством Христовым, именуемых на языке церковного Устава Неделей праотец и Неделей отец, посвящены всем ветхозаветным угодникам Божиим, которые хранили обетование о пришествии в мир Спасителя. Они были верны этому обетованию, несмотря на тяжелейшие с духовной точки зрения обстоятельства тогдашней жизни.
     Небольшой иудейский народ окружало море языческих стран и народов. В этих странах была мощная языческая культура, которая поражает даже нас, людей XXI века. Величественные храмы в долине Нила, египетские пирамиды как бы вобрали в себя всю мощь той языческой цивилизации. Развитые ремесла, сельское хозяйство, армия, наука, точные науки, позволявшие строить эти величественные сооружения, — всё это являло огромную мощь. Что перед этой мощью были по большей части незнатные, малоизвестные люди, жившие в Палестине, которых называли пророками? Что была их сила перед этой потрясающей воображение людей силой языческой цивилизации?
     В чем же ошибочность и греховность этой цивилизации? В том, что в основе ее было поклонение ложным богам. Люди в поисках Бога зашли в духовный тупик и обожествили то, что Богом не является. И поскольку это было ложное поклонение ложным богам, то оно сопровождалось и опасным, ложным, неправильным, небогоугодным образом жизни. Люди жили по закону инстинкта, и все, что способствовало раскрепощению этого инстинкта, все, что способствовало наслаждению, и было в центре внимания тех древних людей, а все остальное должно было обслуживать эту ложную, языческую жизнь.
     Нельзя сказать, чтобы языческое окружение не влияло на тех, кто сохранял веру в единого истинного Бога Творца. Многие в израильском народе, под влиянием всей этой роскоши и мощи окружавшего их мира, преклоняли свои колена пред ложными богами и, наверное, руководствовались при этом очень простым принципом: «Мы что, хуже других? Посмотрите, как они хорошо живут, какие у них мощные государства, какая у них армия, как они хорошо питаются, какие у них красивые храмы и жилища!»
     Многие искушались, видя перед собой силу языческого мира. Но были и те, кто не поддавался искушениям, — их-то и называли пророками. Они шли как бы наперекор течению, оставаясь внутренне свободными и подчиненными только Богу. И Бог в ответ на этот подвиг мужественного хранения веры даровал тем людям благодать Святого Духа. Святой Дух, как исповедуем мы в Символе веры, говорил через пророков, и потому слова их несли Божественную мудрость и силу, помогали народу сохранять истинную веру, а когда народ отступал, то грозное обличение пророков помогало сохранить веру.      Значение Рождества Спасителя в том, что Он дал возможность иметь дар Святого Духа не только отдельным великим и сильным духом людям, но каждому человеку, потому что через рождение и жизнь Спасителя, через Его страдания, Крест и Воскресение нам ниспосылается благодать Святого Духа. И каждый, кто желает обрести эту благодать — ту самую, которая вдохновляла пророков, — должен лишь иметь веру в сердце и креститься во имя Отца и Сына и Святого Духа. И то, что имели избранные, получаем мы все. В каждом есть Дух Святой, по слову апостола, и этот Дух способен и нас вразумлять, и нас делать сильными.
     Искушения древнего мира по-прежнему остаются искушениями рода человеческого. Мы видим, как построенная некогда на христианской основе европейская цивилизация постепенно превращается в цивилизацию языческую, из которой изгоняется поклонение истинному Богу, а на место Бога возводится культ человека, культ потребления. Жизнь по закону инстинкта становится ценностью, которую эта цивилизация проповедует. И опять, как в глубокой древности, на стороне этой цивилизации — сила, которая поражает воображение; богатство, которое застилает глаза. И, наверное, многим хочется сказать: «Но ведь там так прекрасно, там такая сила, такое богатство, такие наслаждения! Я что, хуже всех? И я хочу жить так».
     Как было трудно древним пророкам, ветхозаветным праотцам и отцам, противостоять искушениям! Они были в одиночестве и один на один боролись с окружавшей их языческой реальностью. Но мы сегодня не один на один противостоим языческому миру. Мы, все вместе — Церковь Божия, в которой живет и действует Святой Дух. Укрепляемые Таинством, мы просвещаем свой ум, закаляем свою волю, возвышаем свои чувства. У нас есть та сила, которой не было даже у пророков, — это сила общей веры и молитвы, это сила, которая даруется через сопричастность к Таинству Церкви.
     Но как часто не хватает нам и этих сил, и нередко мы оказываемся буквально раздавлены, разрушены этими внешними обстоятельствами языческой жизни. Память о ветхозаветных святых и дается нам в преддверии праздника Рождества Христова, чтобы в полной мере оценить все то, что Бог во Христе принес людям, чтобы в полной мере почувствовать и осознать, каким великим Божественным сокровищем мы обладаем. Эти дни даны нам также для того, чтобы укрепить свою веру, осознать суетность и греховность языческого мира и делать все, чтобы наша национальная жизнь всегда питалась от своих христианских истоков, чтобы народ наш черпал из этих источников благодатную силу, действием которой наша культура становится носителем высочайших духовных ценностей.
     Апостол учит нас, что наша брань не против крови и плоти (Ефес. 6:12). Да, действительно, христианин не борется с людьми, но христианин призван бороться с грехом. И да поможет нам Господь, ради нашего спасения родившийся в Вифлееме, обретать победу над всеми теми силами, которые как в древности, так и ныне борются с верой. От нашей победы, от победы рода человеческого над этими стихиями мира сего зависит существование рода человеческого. Именно поэтому вопрос о вере, о принятии Христа в сердце есть не второстепенный вопрос нашей жизни, но самый фундаментальный, от решения которого зависит не только наш личный облик, но облик всего рода человеческого.
Аминь.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
Проповедь Святейшего Патриарха КИРИЛЛА в Неделю перед Рождеством Христовым, святых отец 3 января 2010 года
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru