Неделя двадцатая четвертая по Пятидесятнице

Притча о безумном богаче

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы по пятницам публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.

скачать 1-ю страницу скачать 2-ю страницу

Материалы для подготовки к празднику Введение во храм Пресвятой Богородицы:


Введение во храм Пресвятой Богородицы - 21 ноября (4 декабря)

Божественная Литургия 4 декабря 2016 года

Евангелие от Луки, 12:16-21 (зачало 66)

Притча о безумном богаче

     Любостяжа́ние — излишнее попечение о богатстве и приобретении земных благ. Любостяжание есть забота о земных благах сверх необходимого для жизни, когда человек больше заботится о себе, пренебрегая любовью к Богу и ближнему. Разновидность страсти сребролюбия.

     Грех любостяжания относится к идолопоклонству, поскольку идол есть предмет обожествления, а любящий богатство (любостяжатель) обожествляет богатство и служит ему, оберегая его и приумножая его любой ценой.

     Апостол Павел говорит:
"любостяжание есть идолопоклонство" (Кол. 3:5)
а также:
«…ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога» (Еф. 5:5).

     Господь Иисус Христос предупреждает, что нельзя служить двум господам:
«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Мф 6:24).



Стих 12:16

И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле;
Речé же при́тчу къ ни́мъ, глагóля: человѣ́ку нѣ́ко­ему богáту угобзи́ся ни́ва:
Рече1 же при1тчу къ ни6мъ, гlz: человёку нёкоему богaту ўгобзи1сz ни1ва:

     Богатому человеку угобзися нива, то есть, поля многие и добрые принесли плоды, винограды множество изряднаго винограда, маслины многое количество зрелых маслин и сады обилие спелых, сладких и весьма многих овощей. Но для чего же изволил Бог, чтобы нива сего злаго и развращеннаго богача принесла толикое множество различных и добрых плодов? Вопервых, да явит Свою благость и покажет, что солнце Его сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и на неправедныя (Мф. 5:45); вовторых же, да удовлетворит желанию богатаго, и таким образом обратит его на подаяние милостыни. Если же ниже сие изменит его немилосердаго обычая, он да явится безответным, мщение же да открыет правосудие Божие, по сему:
"яко да оправдишися во словесех твоих, и победиши внегда судити Ти" (Пс. 50:6)

Стих 12:17

и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих?
и мы́сляше въ себѣ́, глагóля: чтó сотворю́, я́ко не и́мамъ гдѣ́ собрáти плодóвъ мои́хъ?
и3 мы1слzше въ себЁ, глаго1лz: что2 сотворю2, ћкw не и4мамъ гдЁ собрaти плодHвъ мои1хъ;

     Что сотворю? Кто не пожалеет о человеке, который в таком стеснительном положении? Жалким делает его урожай, жалким делают настоящие блага, а еще более жалким делает ожидаемое. Земля ему приносит не дары, но произращает воздыхания; не урожай плодов доставляет она, но заботы и скорби и страшное затруднение. Он сетует подобно беднякам, и не то же ли самое слышим от него, что и от человека, стесненного нищетою?
     Что сотворю? Откуда возьму пропитание? Откуда возьму одежду? То же говорит и богатый, мучится в сердце, снедаемый заботою. Что веселит других, от того сохнет любостяжательный: не радует его, что все у него в доме наполнено; но текущее к нему и льющееся чрез края хранилищ богатство уязвляет душу его опасением, чтоб не перепало чего-нибудь посторонним, и чтоб это не обратилось в источник какого-либо добра для нуждающихся. И мне кажется, что болезнь души его подобна болезни людей прожорливых, которые скорее согласятся надорвать себя многоядением, нежели поделиться остатками с нуждающимися.
     Познай, человек, Даровавшего. Вспомни себя самого, кто ты, к чему приставлен, от кого получил это, за что предпочтен многим? Ты служитель благого Бога; приставник подобных тебе рабов: не думай, что все приготовлено для твоего чрева; о том, что у тебя в руках, рассуждай, как о чужом. Оно не долго повеселит тебя, потом утечет и исчезнет; но у тебя потребуют строго в этом отчета. А ты все держишь взаперти, за дверьми и запорами, и приложив печати, не спишь от забот, и раздумываешь сам с собою, слушаясь безумного советника - себя самого. Что сотворю? Следовало бы сказать:
"Наполню души алчущих, отворю свои житницы, созову всех нуждающихся. Буду подражать Иосифу, проповедуя человеколюбие; произнесу великодушное слово: все, у кого нет хлеба, приходите ко мне; как из общих источников приобщись дарованной Богом благости каждый, сколько кому нужно!"
     Но ты не таков! От чего же? От того, что завидуешь людям в наслаждении, и, сложив в душе лукавый совет, заботишься не о том, чтоб дать каждому, что нужно, но чтоб, все захватив, всех лишить возможной от того пользы.

Стих 12:18

И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю бóльшие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое,
И речé: сé сотворю́: разорю́ жи́тницы моя́, и бóлшыя сози́жду, и соберý тý вся́ жи́та моя́ и благáя моя́:
И# рече2: се2 сотворю2: разорю2 жи6тницы мо‰, и3 бо1льшыz сози1жду, и3 соберY тY вс‰ жи6та мо‰ и3 благ†z мо‰:

     Нет ничего жальче такой мысли. Точно, он разорил свои житницы; потому что безопасные житницы суть не стены, но утробы бедных; а он, оставив эти, заботился о стенах.
     Грешил сомнение свое. Се сотворю, сказал: разрушу житницы моя, и созижду другия моя, и созижду другия пространнейшия, где бы можно было мне поместить вся жита моя и благая моя. Безумне! не есть сие решением твоего сомнения, ниже успокоение от безпокойства твоего, но составляет заботы, труды и попечения; ибо, если и в другое лето угобзится нива твоя: не паки ли должен ты разрушить здания твоя и создать большия? Но что сего труднее и безпокойнее: разрушить и создать, и паки, по прошествии малаго времени, разорить и возстановить? Сие ли составляет покой богатаго — имеет житницы свои наполненными, и тем не довольствуется? Таково-то есть зло, любостяжание! Есть желание ненасытимое. Терпит любостяжательный болезнь, равную водяною болезнию одержимому. Водяною болезнию страждущий чем больше пиет, тем более жаждет: любостяжательный чем более собирает, тем паче желание в нем возраждается. Когда же разрушишь житницы твои и созиждешь большия, что сотворишь тогда?
     А если на будущее лето урожай в поле будет еще более, ты опять сломаешь и опять построишь? И какая нужда ломать и строить? Утробы нищих - вот тебе житницы. Они могут и вместить многое, они и неразрушимы и нетленны, ибо небесны и божественны, так как питающий бедного - питает Бога.
     Вот и еще безумие богача. "Хлеб мой и всё добро мое". Он не считает их даром от Бога, ибо, в противном случае, располагался бы относительно их как приставник Божий, а считает их плодом собственных трудов. Поэтому, присвояя их себе, и говорит: "хлеб мой и добро мое". Я, - говорит, - не имею никакого сообщника, не буду ни с кем делиться. Все это добро - не Божие, а мое, поэтому я один буду и наслаждаться им, а Бога не приму участником в наслаждении им. Это явно безумно.
     Прекрасно делаешь, сказал бы я ему; потому что сокровищницы неправды того и стоят, чтоб их разорить.
- Разрушь своими собственными руками, что худо тобою построено; разломай хлебные закромы, от которых никто никогда не отходил с утешением;
- Уничтожь все здание, которое охраняет любостяжательность;
- Сломай кровли, разбери стены, открой солнцу покрытую плесенью пшеницу,
- Освободи из-под стражи заключенное в узы богатство,
- Отвори всем на показ темные убежища маммоны.
     Долгие лета жизни ты назначил себе. Смотри, чтоб не предварил тебя поспешающий срок. Это обещание показывает не доброту, а лукавство; потому что обещаешь не с тем, чтоб давать впоследствии, но чтоб отказать на сей раз. Что ныне препятствует подаянию?
Бедного ли нет?
Житницы ли не полны?
Награда ли не готова?
Заповедь ли не ясна?
Но голодный чахнет; нагой цепенеет; должник притеснен: а ты откладываешь милостыню до завтра!
     Послушай Соломона:
"не рцы: отшед возратися, и заутра дам: не веси бо, что породит находящий день" (Притч. 3:28)

Стих 12:19

и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись.
и рекý души́ моéй: душé, и́маши мнóга блáга, лежáща на лѣ́та мнóга: почивáй, я́ждь, пíй, весели́ся.
и3 рекY души2 мое1й: душе2, и4маши мнHга бл†га, леж†ща на лBта мнHга: почивaй, ћждь, пjй, весели1сz.

     Подражай земле, человек: приноси плоды, как она, чтоб не оказаться тебе хуже неодушевленной твари. Она возрастила плоды не для своего наслаждения, но на служение тебе. А ты, если и явишь плод благотворения, то соберешь его сам для себя; потому что благотворность добрых дел возвращается к дающим. Подал ты алчущему? И поданное тобою делается твоею собственностью, возвратившись к тебе с приращением. Как хлебное зерно, упав в землю, обращается в прибыль бросившего; так хлеб, поверженный алчущему, впоследствии приносит стократную пользу. Поэтому цель земледелия да будет для тебя началом небесного сеяния; ибо сказано:
"сейте себе в правду" (Ос. 10:12)

     Приятнее тебе смотреть на золото, нежели на солнце. Ты желал бы, чтоб все превратилось в золотой состав, и, как только можно, придумываешь к тому способы. Чего не приводишь в движение ради золота? Хлеб у тебя делается золотом, вино сседается в золото, и шерсть обращается у тебя в золото; всякий торговый оборот, всякая выдумка приносят тебе золото. Золото само себя рождает, размножаясь чрез рост; в тебе нет сытости, не видно конца пожеланию. Детям, когда они жадны, не редко позволяем без меры есть, что они особенно любят, чтоб излишним пресыщением произвести отвращение; но не таков корыстолюбец: чем более он пресыщен, тем большего желает.
     Для тебя недостает, безумный, есть и пить, ты предлагаешь душе своей и следующее затем постыдное и скаредное удовольствие? Ибо очевидно, что Господь словом "веселись" обозначил страсть распутства, которая обыкновенно следует за пресыщением яствами и питиями (Флп. 3:19) (Еф. 5:18)

Стих 12:20

Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?
Речé же емý Бóгъ: безýмне, въ сiю́ нóщь дýшу твою́ истя́жутъ от тебé: а я́же уготóвалъ еси́, комý бýдутъ?
Рече1 же є3мY бг7ъ: безyмне, въ сію2 но1щь дyшу твою2 и3стsжутъ t тебє2: ґ ±же ўгото1валъ є3си2, комY бyдутъ;

     Сказано так: "Но Бог сказал ему" не потому, будто бы Бог беседовал с богачом, а слова эти имеют такой смысл, что когда богач так гордо помышлял в себе, тогда Бог сказал ему (ибо это подразумевает притча). Бог называет богача безумным, потому что он в душе своей полагал советы самые безумные, как мы показали. Ибо всякий человек безумен и суетен, как и Давид говорит: "суетится" человек, и причина этому та, что
"собирает и не знает, кому достанется то" (Пс. 38:7).
Ибо как не безумен тот, кто не знает, что мера жизни в руках одного Бога и что никто сам себе не может определить жизни?
     Обрати внимание и на слово: "возьмут". Страшные Ангелы, как бы жестокие сборщики податей, возьмут у тебя душу твою против воли твоей, поскольку ты из любви пожить присваивал себе здешние блага. У праведника не отнимают душу, но он предает ее Богу и Отцу духов с радостью и весельем и не чувствует неприятности при отложении тела, ибо он тело имеет как бы легкую тяжесть. Но грешник, оплотянив душу, сделав ее телом и землей, чрезвычайно затрудняет отделение оной. Поэтому и говорится, что душу "возьмут" у него, как бы у какого упорного должника, преданного в руки жестоких сборщиков.
     Приметь и сие. Не сказал Господь: Я возьму душу у тебя, но "возьмут". Ибо
"души праведных в руке Божией" (Прем. 3:1).
И поистине от такового "ночью" возьмут душу, ибо он не имеет озаряющего света богопознания, но находится в ночи богатстволюбия и омраченный ей захватывается смертью. Так, кто собирает сокровища для себя, тот по справедливости называется безумным и не успевает привести в исполнение свои намерения, но в самое время составления планов решительно исторгается из среды живых. Но если бы он собирал для бедных и для Бога, с ним не было бы так поступлено.

Стих 12:21

Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет.
Тáко собирáяй себѣ́, а не въ Бóга богатѣ́я.
Тaкw собирazй себЁ, ґ не въ бг7а богатёz.

     Скажешь: кому делаю обиду, удерживая свою собственность?
- Скажи же мне, что у тебя собственного? Откуда ты взял и принес с собою в жизнь? Положим, что иной, заняв место на зрелище, стал бы потом выгонять входящих, почитая своею собственностью представляемое для общего всем употребления; таковы точно и богатые. Захватив всем общее, обращают в свою собственность, потому что овладели сим прежде других. Если б каждый, взяв потребное к удовлетворению своей нужды, излишнее предоставлял нуждающемуся, никто бы не был богат, никто бы не был и скуден. Не наг ли и опять возвратишься в землю?
     Откуда же у тебя, что имеешь теперь?
Если скажешь, что это от случая: то ты безбожник, не признаешь Творца, не имеешь благодарности к Даровавшему. А если признаешь, что это от Бога; то скажи причину, ради которой получил ты? Ужели несправедлив Бог, неравно разделяющий нам потребное для жизни? Для чего ты богатеешь, а тот пребывает в бедности? Не для того ли, конечно, чтоб и ты получил свою мзду за доброту и верное домостроительство, и он почтен был великими наградами за терпение? А ты, захватив все в ненаполнимые недра любостяжательности, думаешь, что никого не обижаешь, лишая сего столь многих? Кто любостяжателен? Не удерживающийся в пределах умеренности. А кто хищник? Отнимающий у всякого, что ему принадлежит. Как же ты не любостяжателен, как же ты не хищник, когда обращаешь в собственность, что получил только в расположение? Кто обнажает одетого, того назовут грабителем; а кто не одевает нагого, хотя может это сделать, тот достоин ли другого какого названия? Алчущему принадлежит хлеб, который ты у себя удерживаешь; обнаженному - одежда, которую охраняешь в своих кладовых; необутому - обувь, которая гниет у тебя; нуждающемуся - серебро, которое зарыто у тебя. Поэтому всем тем делаешь ты обиду, кого мог бы снабдить.
     Скажешь: хороши слова, но золото лучше.
То же говорят и тем, которые пред невоздержанными рассуждают о целомудрии. И они, когда осуждается предмет их вожделения, самым напоминанием разжигаются к похоти. Как представлю твоему взору страдания бедного, чтоб узнать тебе, из скольких воздыханий составляешь свое сокровище? О, как драгоценно в день суда покажется тебе сие слово:
"приидите, благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира. Взалкахся бо, и дасте Ми ясти; возжадахся и напоисте Мя; наг бех, и одеясте Мя" (Мф. 25:34-36)
Какой же трепет, какое изнемождение, какая тьма обнимут тебя, когда услышишь осуждение:
"идите от Мене, проклятии, во тьму кромешную, уготованную диаволу и ангелом его: взалкахся бо, и не дасте Ми ясти; возжадахся бо, и не напоисте Мене; наг бех, и не обеясте Мене" (Мф. 25:41-43)
Ибо не хищник там обвиняется, но осуждается не делившийся с другими.
     Поэтому будем стараться "богатеть в Бога", то есть на Него уповать, Его считать нашим богатством и хранилищем богатства. Не будем говорить: блага "мои", но блага Божии. Если же блага Божии, то не будем отчуждать Бога от Его благ. Богатеть в Бога - значит веровать, что если я и все (свое) отдам и истощу, то и тогда ни в чем необходимом у меня не будет недостатка. Ибо сокровищница моих благ есть Бог: я отворяю и беру, что нужно.


Митрополит Сурожский Антоний

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

     Вы слышали это Евангелие: человек был богат; и в тот год особенно благословил его Бог, и его поля принесли богатую жатву. И он, оглядываясь на свое богатство, подумал: Не хватает у меня места, чтобы все сохранить; сломаю свои житницы, соберу свое достояние в новые, и тогда я могу упокоиться, тогда хватит у меня богатства на весь остаток моей жизни; тогда я могу сказать себе:
пей, ешь, веселись…
И в нем прозвучал голос Божий:
Безумный ты человек! Разве ты не понимаешь, что в эту самую ночь, когда ты ляжешь отдыхать в сознании своей полной обеспеченности, когда ты ляжешь отдохнуть в ожидании нового, тихого, богатого, обеспеченного дня, с тебя потребуется твоя жизнь! Может быть, придет тихий час смерти; а может быть, и грозный час разбоя, — но жизнь твоя тебе не принадлежит; в одно мгновение ты можешь ее лишиться; и тогда — что будет со всем тем, что тебе послал Бог и ты собрал своими трудами?
И кому это останется?

     Казалось бы, ответ простой: жене, детям, родственникам, близким…
Но не об этом речь идет; да — это все останется позади, это все останется другим людям, которые над этим не трудились и которые выронят из своих нетрудовых рук все это богатство; а тебе что останется от него?.

     Какой же ответ мы можем на это дать? Христос> говорит:
Так бывает со всяким, кто для себя богатеет, а не делается Богом богат…
Так действительно бывает с каждым из нас; все, что у нас есть: самая жизнь, здоровье, молодость, достойная старость, крепкие средние годы, работа, призвание, ум, чуткость — все это может в одно мгновение уйти от нас; и тогда — что? С чем мы войдем в вечность?

     В вечность может войти только то, что принесло плод любви. Если человек богат умом, сердцем, материальным достоянием, если все, что у него есть: весь ум, все сердце, всю крепость тела и души, все свое достояние он употребит на то, чтобы одних просветить, других утешить, третьих накормить — каждому всеять в душу хоть зернышко радости, надежды, благодарности, любви, тепла, то, когда он умрет, за ним пойдет в вечность богатая жатва: не та хлебная жатва, которую он собрал в житницы и запер от всех, а та жатва, которая приносит плод в вечности; и богатый плод, какой богатый! Сколько есть рассказов в жизни святых, как и за одно доброе слово, за одно доброе дело человек был помилован…

     Вот так и мы живем; жизнь нам удается, как этому богатому человеку; и богатеем ли мы от этого вечным богатством? Сколько нам удалось за жизнь — иногда очень долгую — посеять в чужих сердцах радости, света, благодарности, надежды — то есть именно того, что пойдет с нами в вечность? И сколько мы принесли плода от того, что мы, в свою очередь, еще до этого получили от Самого Бога и от людей?

     Нам ведь тоже люди давали ласку, внимание; нам тоже делали добро: что от этого добра, от ласки, от внимания, от милости, от сострадания осталось в нашей душе? Осталось ли что-нибудь, что может войти в вечность? Являемся ли мы богатым полем, которое приносит тем, кто был к нам добр, хорош, благодарность и ответную любовь и готовность все сделать, чтобы им показать, что не напрасно нас любили? И так ли мы чувствуем себя по отношению к Богу? Или все дары — и человеческой любви, и Божеской — в общем, напрасны? Складываем дары, складываем, складываем их, запираем, пользуемся — и другим ничего: ни слова, ни взгляда, ни дела, ни сердечной искры благодарения и ласки…

     Подумаем над этим; мы можем всю жизнь так прожить напрасно: богатея, получая от Бога и от людей и все запирая в новые и новые, все большие житницы. А может быть, мы живем так — или, вернее, можем так зажить, — чтобы все это приносило плод, плод в чужой любви и нашей благодарности? И тогда, когда придет Господь и скажет:
Ты разрешаешься теперь от земных уз, ты отпускаешься на свободу, из времени в вечность, из ограниченности в полноту жизни
— тогда будет с чем туда войти; тогда мы войдем, и за нами войдут дела, за нами войдут молитвы, и перед нами будет шествовать любовь, которую мы родили на земле. Дай Бог, чтобы это случилось с каждым из нас! .
Аминь.

Митрополит Сурожский Антоний
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru