Отдание праздника Рождества Пресвятой Богородицы
Неделя перед Воздвижением

     также смотрите статью:
Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии
Рождество Пресвятой Богородицы
Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии
Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня
Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня

     Наступающий воскресный день называется Неделя перед Воздвижением, то есть перед праздником Воздвижения Креста Господня. Знаменательно, что этот праздник – второй праздник церковного года, который начинается 1 сентября по старому стилю, по новому – это 14 сентября. И первый праздник – Рождество Пресвятой Богородицы, начало нашего спасения, приход в мир Той, Которая послужила этим звеном воплощения, звеном связи между Богом и людьми. И второй праздник – Воздвижение Креста Господня. Нам сразу напоминается о смысле и предназначении жизни христианина и каждого человека. И настолько это важный праздник, что выделяются предшествующие и последующие дни: суббота перед Воздвижением, воскресенье – Неделя перед Воздвижением, и после Воздвижения тоже так же суббота и воскресенье. Полагается особое чтение. И сегодня поэтому на Божественной Литургии будет два чтения: первое – отрывок из Евангелия от Иоанна с этими знаменитыми словами:

“Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего, чтобы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную”
Евангелие от Иоанна 3:16

     И второе чтение из Евангелия от Матфея:

37.... возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим:
38сия есть первая и наибольшая заповедь;
Евангелие от Матфея 22:37-38
     Отданием называется последний день попразднства двунадесятых и великих праздников, длящих много дней (у великих недвунадесятых праздников попразднства и отдания нет). В ортодоксальной литургике он сопровождается не меньшими торжествами, чем сам день праздника. Какой же сакральный смысл несет в себе это церковное действо, иное название которого — аподосис — переводится с греческого языка как возвращение?

     Традиция праздновать самые известные и важные события христианской жизни несколько дней пришла в новозаветное богослужение с Ветхого Завета — в Пятикнижии Моисеевом Господь говорит Израилю:

«…в течение семи дней приносите жертву Господу; в восьмой день священное собрание да будет у вас, и приносите жертву Господу: это отдание праздника, никакой работы не работайте»
Лев. 23:36

     Эта же заповедь народу Божиему повторяется и Книге Чисел:

35В восьмой день пусть будет у вас отдание праздника; никакой работы не работайте;
36и приносите всесожжение, жертву, приятное благоухание Господу...
Чис. 29:35-36

     Отдание является не чем иным, как возвращением верующего сердца к переосмыслению праздника спустя определенное время. В раннехристианские времена это практиковалось строго на 8-й день. Обычай посвящать 8-й день попразднества «ушедшему» великому событию сохраняется в литургике и неправославных церквей на протяжении многих веков — 8-дневный период, начинающийся в день самого праздника и заканчивающийся отданием, сегодня именуется в них октавой.

     Сложно сказать, было ли празднование отдания распространено в поместных неиудейских христианских общинах с самых первых, апостольских, времен. Но история доносит до нас верные сведения о том, что уже при императоре

     Константине І проходили 8-дневные празднования в честь освящения храмов-базилик городов Иерусалима и Тира. Позже такая традиция распространилась на двунадесятые ежегодные праздники, и в IV веке начало повсеместно служиться отдание Пасхи и Пятидесятницы, а на Востоке — еще и Богоявления и, позже, Рождества Христова. Примерно в XVII веке появляется традиция празновать отдания дней памяти угодников Божиих — в частности, святых первоверховных апостолов Петра и Павла, святого Лаврентия, римского мученика-архидиакона, святой мученицы Агнессы.

     Во время богослужения, приуроченного к отданию праздника, по литургической традиции, поются и читаются все песнопения и молитвы этого дня. При отдании двунадесятых праздников совершается утреня с великим славословием, а во время литургии читаются ;Апостол и Евангелие дня. Особым по значению временем попразнства наделено Фомино воскресенье, или Неделя Антипасхи. Во время этой недели и самого дня отдания праздника воспоминается история уверения Фомы неверующего, принято читать кондак, причастен и прокимен Антипасхи и святого апостола.

     В Православной Церкви существуют праздники, отдание которых в силу различных исторических причин не служится. К таковым в наши дни относятся, например, Покров Пресвятой Богородицы, Рождество и Усекновение честной главы святого Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, Обрезание Господне и день памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Традиции христианского богослужения, как видим, меняются (и это закономерно, так как Церковь — живой богочеловеческий организм, без перемен она существовать не может), но суть остается прежней.

     Говоря об отдании церковного праздника, митрополит Вениамин (Федченков) пишет, что Господь иногда дает Благодать, связанную с тем или иным событием, именно в этот последний день попразднства. Почему? Наверное, по той же причине, по которой Христос, сначала скрывшийся от глаз узнавших его Луки и Клеопы, потом является вновь своим ученикам. Человек не может в полной мере осознать ценность того, что от него не отдаляется хотя бы на время. Чтобы усвоить сакральное понятие и умом, и душой, нужно проникнуться им на протяжении нескольких дней, а затем отпустить во время отдания, с нетерпением ожидая его возвращения. Субботство, то есть празднование Ветхого и Нового Завета вряд ли можно намертво привязать к какому-либо календарному дню — это, скорее, особое состояние.

     Именно поэтому субботами в ветхозаветных Писаниях называются и день недели, и календарные даты, и даже годы. Отдание праздника — это также «суббота Господу Богу твоему». Храня в себе ощущение попразднства 8 дней, христианин учится чувствовать часть Божией Благодати постоянно — и это самый верный шаг к достижению того, о чем говорит Священное Писание:

«Царствие Божие внутрь вас есть»
Евангелие от Луки 17:21

     В день отдания праздника, как и в сам праздник, положено по возможности избегать любой работы и творить дела милосердия во славу Божию. А еще это прекрасное время для того, чтобы критически посмотреть на собственную веру, найти те слабые места в ней, которые нуждаются в Помощи и Врачевании Божиих. Каждый может и, пожалуй, должен спросить себя: пойду ли я на это празднование отдания, как на саму службу в «красный» день церковного календаря? Осознаю ли, в какой чистоте и святости следует держать мои мысли в честь дня, когда явилась особая Господня Благодать? Могу ли я в отдание праздника принести положенную жертву Богу, которая в новозаветное время выражается не в крови тельцов и козлов, а в том самом, описанном святым царем и пророком Давидом, «духе сокрушенном»?

     И вообще — знаю ли я, насколько важен этот завершальный цикл воспоминания Церкви о Божием празднике? Только понимание всего этого поможет определить, насколько настоящая или, наоборот, формальна собственная вера. Понять это следует не для того, чтобы укорять и уничижать себя без конца, но чтобы, поняв и приняв то состояние своей души, которое есть, неустанно двигаться к лучшему. К достойному отданию земной жизни и воссоединению со Спасителем.

     Конечно, сейчас уже не апостольские времена, и далеко не каждый работающий человек может позволить себе в завершение попразднства пойти на службу и причаститься, как полагается. Но отдание, как и память о празднике, следует хранить в сердце. Это — прежде всего…

Виктория Матвеева Источник: Pravda.ru

Неделя пред Воздвижением. Святитель Иоанн Златоуст.

13Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах.
13И никтóже взы́де на небо, тóкмо сшéдый съ небесé Сы́нъ человѣ́ческiй, сы́й на небеси́:

14И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому,
14и я́коже Моисéй вознесé змiю́ въ пусты́ни, тáко подобáетъ вознести́ся Сы́ну человѣ́ческому,

15дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.
15да вся́къ вѣ́руяй въ óнь не поги́бнетъ, но и́мать живóтъ вѣ́чный.

16Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.
16Тáко бо возлюби́ Бóгъ мíръ, я́ко и Сы́на своегó единорóднаго дáлъ éсть, да вся́къ вѣ́руяй въ óнь не поги́бнетъ, но и́мать живóтъ вѣ́чный.

17Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него.
17Не послá бо Бóгъ Сы́на своегó въ мíръ, да сýдитъ мíрови, но да спасéтся и́мъ мíръ.


     «И якоже Моисей вознесе змию в пустыни, тако подобает вознестися Сыну человеческому». Опять и это, по видимому, не имеет связи с предыдущим; но (на самом деле) вполне соответствует ему. Сказав, что через крещение людям оказано величайшее благодеяние, Он приводит и причину этого, не меньшую самого благодеяния, — крест; как и Павел, беседуя с коринфянами, соединяет вместе эти благодеяния в следующих словах:

«еда Павел распятся по вас, или во имя Павлово крестистеся»
1 Кор. 1:13

     Два эти благодеяния больше всех других показывают неизреченную любовь Господа: Он и пострадал за врагов, и, умерши за врагов, даровал в крещении всецелое прощение грехов.

     Но почему Он не сказал прямо:«я буду распят», а отослал слушателей к древнему прообразу? Этим Он научает их, во-первых, что события древние имеют соотношение с новыми, что те не чужды для этих; во-вторых, что Он шел на страдание не против воли Своей, и кроме того, что и сам Он не потерпел от того никакого вреда, и многим даровано через то спасение. Действительно, чтобы кто не сказал: как могут верующие в Распятого спастись, когда и Он сам был одержим смертью? – вот Он приводит нас к древней истории. Если иудеи спасались от смерти, взирая на медное изображение змия, то, конечно, тем большее благодеяние могут получить верующие в Распятого. Распятие совершилось не по немощи Распятого и не потому, что восторжествовали над ним иудеи, а потому, что «возлюбил Бог мир». Вот почему одушевленный Его храм подвергся распятию: «да всяк веруяй в онь не погибнет, но имать живот вечный» (ст. 15). Видишь ли причину креста и спасение, от него происшедшее? Видишь ли соответствие между прообразом и истиною? Там иудеи спасаются от смерти только временной; а здесь верующие – от смерти вечной. Там повешенный змий исцеляет от укусов змей; здесь распятый Иисус врачует уязвления духовного змия. Там взирающий телесными очами получает уврачевание; здесь взирающий очами душевными освобождается от всех грехов. Там повешена медь, изображавшая подобие змия; здесь – тело Владыки, образованное Духом. Там змий кусал, змий и врачевал; так и здесь: смерть погубила, смерть и спасла. Но змий, который погублял, имел яд, а который спасал, не имел яда; то же опять и здесь: смерть погубившая имела грех, как змий – яд, а смерть Владыки была свободна от всякого греха, как медный змий – от яда.

«и́же грѣхá не сотвори́, ни обрѣ́теся лéсть во устѣ́хъ егó»
1 Петр. 2:22

     Это то же, что говорит и Павел:

«я́ко въ тóмъ живéтъ вся́ко исполнéнiе Боже­ст­вá тѣлéснѣ»
Апостола Павла послание к колоссянам, 2:9

     Как мужественный борец, подняв противника на воздух и бросив назем, одерживает блистательную победу, так и Христос низложил супротивные силы, в виду всей вселенной, и, уврачевавши уязвляемых в пустыне, быв повешен на кресте, освободил их от всех зверей. Но Он не сказал: подобает быть «повешенным», а – «вознесенным». Он употребил такое выражение, которое для слушателя могло быть более благоприятно и которое ближе подходило к прообразу.

     «Таков бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего единородного дал есть, да всяк веруяй в онь не погибнет, но имать живот вечный». Слова эти означают следующее: не удивляйся, что Я должен быть вознесен ради спасения вашего. Так угодно и Отцу, — и Он так возлюбил вас, что за рабов и рабов неблагодарных дал Сына Своего, чего никто не сделал бы и за друга. Это и Павел выражает в словах:
«Едвá бо за прáведника ктó ýмретъ: за благáго бо нéгли ктó и дéрзнетъ умрéти.»
Апостола Павла послание к римлянам, 5:7

     Но апостол говорил об этом пространнее, потому что беседовал с верующими; а Христос – кратко, так как слово Его было к Никодиму; но слово Его выразительнее. Каждое изречение Его имеет в себе много выразительности. В словах: «тако возлюби Бог мир» Он показывает великую силу любви, — так как великое, беспредельное расстояние находится между Богом и миром. Бессмертный, безначальный, величество беспредельное, Он возлюбил сущих от земли и праха, полных бесчисленным множеством грехов, оскорбляющих Его во всякое время, неблагодарных. Выразительны и присовокупленные вслед затем слова: «яко Сына Своего единородного дал есть», — не раба, говорит, дал, не ангела, не архангела, а и о сыне никто не показал бы такой заботливости, какую Бог о рабах неблагодарных. Итак, Свое страдание Он изображает не вполне ясно, а прикровенно; но благотворные следствия страдания выражает ясно и открыто, говоря так:«да всяк веруяй в онь не погибнет, но имать живот вечный». Так как Он сказал, что Ему надлежит быть вознесенным, и тем назнаменовал Свою смерть, то чтобы слушатель от этих слов не пришел в смущение, не стал предполагать о Нем чего-либо человеческого и не почел Его смерти прекращением существования, — вот смотри, как Он исправляет это: Он говорит, что Тот, которого дает Отец, есть Сын Божий, виновник жизни, притом жизни вечной. А кто мог через свою смерть сообщить жизнь другим, тот не мог навсегда остаться во (власти) смерти. Если не погибают верующие в Распятого, то тем более не может погибнуть сам Распятый. Кто избавляет от погибели других, тот тем более сам свободен от нее. Кто сообщает жизнь другим, тот тем более источает жизнь для себя самого. Видишь ли, что везде нужна вера? Он говорит, что крест есть источник жизни; но разум не легко мог бы принять это: свидетели тому язычники, еще и доныне осмеивающие это; а вера, превосходящая немощь умствований, тоже самое легко и принимает и содержит. Почему же Бог так возлюбил мир? Не почему-либо другому, как по одной только благости.

Святитель Иоанн Златоуст


     Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

     В сегодняшнем апостольском чтении апостол Павел нам говорит, что крестом Христовым мир распят для него и он, Павел, распят для мира. Что это значит? Павел не был распят физически, не был распят и мир; но в древнем понимании этот образ гораздо яснее. При распятии обе руки жертвы насильственно, безжалостно разнимались врозь и пригвождались ко кресту, так что никогда, никогда они не могли больше встретиться, – вот о чём говорит Павел. Крестом Христовым мир был отторгнут от него и стал ему полностью чуждым. Это мир, которого он не может и не хочет больше достичь, который не только отнят у него, но который и он отвергает, отталкивает от себя. Павел становится чуждым миру, потому что мир не может больше принять его на условиях Христовых – на принципиально новых условиях жизни Павла.

     Когда мы слышим такие слова и перед нами проходят такие образы, – то мы должны задуматься о себе самих.

     Сначала Павел (фарисей Савл) был врагом Христа. Он отправился из Иерусалима в Дамаск для того, чтобы истребить Его учеников, которых он считал обманщиками и хулителями (Моисеева Закона), но на пути он встретил Христа лицом к лицу. И в это мгновение Христос стал его Господом, стал его Богом, и не осталось ничего, кроме Христа, что было бы для Павла сколь-нибудь значимым. Его сердце было достаточно великим, чтобы, услышав призыв Христа, отозваться на него всем существом, всей жизнью, что бы с ним после этого ни произошло.

     Этот рассказ о распятии мы слышали очень часто: большинство из нас – с детства, другие же – с молодых лет. И ведь было мгновение, когда наше детское воображение отозвалось на него глубоким чувством! А потом мы стали – как бывает со всеми нами – невосприимчивыми, нечуткими к этой эмоции: она стала фактом нашей веры, но перестала быть событием нашей жизни... А ведь апостол Павел говорит, что для него Христос – всё в жизни. И это так! Ведь если Христос действительно то, чем (или Тот, Кем) Он был, – то что же можно поставить рядом, что может сравниться с этим?

     Задумайтесь на мгновение, что случилось бы, если бы кто-нибудь –кого вы любите или кем восхищаетесь – оказался жертвой насилия, убийственной жестокости других людей? При этом он стал жертвой потому, что боролся за то, что для него было важнее, чем его собственная жизнь: он боролся за твою жизнь, чтобы спасти лично тебя! Могли бы вы (все мы) вернуться к тому, что стало причиной его смерти? Могли бы вы после этого и дальше играть жизнью? Могли бы мы и далее жить безрассудно? Могли бы мы избрать зло, хотя бы пытаясь приукрасить его так или этак? Могли бы мы творить что-либо, зная, что из-за нашего поступка (пусть пустячного, но убийственного!) любимый нами человек – или просто вообще человек, которым мы восхищались и любили – должен умереть? Пьяный водитель автомобиля – один из примеров, но есть много путей, на которых мы бываем разрушительны один для другого...

     И есть героические пути, на которых люди отдают жизнь за других, потому что эти другие были безрассудны и безответственны. Они не были так уж грешны, как им казалось, а просто безрассудны! Но это безрассудство вело к смерти другого...

     Каково же наше состояние? Может ли кто-либо из нас повторить слова, сказанные апостолом Павлом в его Послании к Галатам (или в другом Послании), что для него жизнь – это Христос? Христос – это жизнь, и Павел желал бы умереть вместе с Ним, потому что обыкновенная «земная жизнь» – это разлука со Христом, а его единственное стремление – быть вместе с Ним.

     Задумаемся над этими словами Священного Писания. Они не осуждают нас и не обвиняют – они нас призывают. Павел говорит: я знаю, что значит найти вечную жизнь, я знаю, что значит найти Христа, найти всё, что в жизни имеет ценность, в противоположность всему тому, чему мы рабски служим... Найди это, – сказал бы он нам, – вернись обратно в свою душу, в своё прошлое – к первому мгновению, когда Христос вошел в твою жизнь и в твоё сердце, – к мгновению дива, чуда, радости и освобождения, – а затем помни это и живи этим, отложив всё темное, всё мертвящее, безжизненное, уродливое. Выбери свет, выбери жизнь, выбери радость. Всё это содержится в имени Божием и в любви Божией во Христе.
Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский. Проповедь в Неделю перед Воздвижением
Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru