Память Святых Отцев шести Вселенских Соборов

В начало

Дата:
Неделя:
Пост:
День памяти святых:
Апостольские и Евангельские чтения дня:

Подписка на новости сайта - введите Ваш email:

     Братия и сестры, важнейшим моментом в ходе Божественной Литургии является чтение Евангелия. Чтобы помочь Вам подготовится к воскресной литургии, мы за несколько дней до службы публикуем тексты евангельских чтений с толкованиями Святых Отцов и учителей православной Церкви. Тексты будут размещены в синодальном переводе и на церковнославянском языке (исходный текст и транслитерация).

Апостол

воскресный листок

Евангелие

воскресный листок
     В "Воскресном листке" на одной странице указаны праздники, отмечаемый Русской Православной Церковью в это воскресенье, а также приведен текст апостольского чтения. На другой странице размещен текст евангельского чтения дня.
Советуем Вам распечатать "Воскресный листок", предварительно ознакомиться с ним и взять его с собой на службу.
файлы для печати высокого разрешения:
скачать 1-ю страницу jpg скачать 1-ю страницу pdf скачать 2-ю страницу jpg скачать 2-ю страницу pdf
Память святых отцев шести Вселенских Соборов

     В воскресение 17 июля 2017 года (по старому стилю), 30 июля по новому стилю, Русская Православная Церковь празднует Память святых отцов шести Вселенских Соборов (греч. Κυριακῇ τῶν ἁγίων Πατέρων).

     В этот день Церковь прославляет веру, которую утвердили святые отцы, и вспоминает те ереси, которые были осуждены на шести Вселенских соборах.

     Святые Отцы — святые, сформулировавшие и выразившие в своих творениях и соборных постановлениях богословское, нравственно-этическое и аскетическое учение Церкви и подтвердившие истинность этого учения своей жизнью: достижением святости – об́ожения человеческой природы.

В Православной Церкви приняты следующие Лики святости:

Апостолы (ап.) – это ближайшие ученики Иисуса Христа, которых Он во время Своей земной жизни посылал на проповедь; а после сошествия на них Святого Духа они проповедовали по всем странам христианскую веру. Их было сначала двенадцать, а потом еще семьдесят. Двое из апостолов, Петр и Павел, называются Первоверховными, так как они больше других потрудились в проповеди Христовой веры. Четыре Апостола: Матфей, Марк, Лука и Иоанн Богослов, написавшие Евангелие, называются Евангелистами.

Бессребренники (бесср.) служили ближним безвозмездным врачеванием болезней, т. е. без всякой платы исцеляли болезни, как телесные, так и душевные, как например: Косма и Дамиан, великомученик и целитель Пантелеимон и другие.

Благоверные (блгв.). В праздновании памяти святых монархов и князей прославляется их подвиг, запечатленный в благочестии, милости и заботе об укреплении христианской веры, а не властные полномочия, бывшие у них в земной жизни, или родовитое происхождение. Например, Святой благоверный князь Даниил Московский, святая благоверная великая княгиня Анна Кашинская.

Блаженные (юро́дивые) (блж., блаж.) (гр. σαλός слав.: глупый, безумный) – представители сонма святых подвижников, избравших особый подвиг – юродство, подвиг изображения внешнего, т.е. видимого безумия, с целью достижения внутреннего смирения.

Великомученики (вмч., влкмч.). Умершие за святую веру после особенно тяжелых (великих) страданий, каким подвергались не все мученики, называются великомучениками, как например: св. великомученик Георгий; святые великомученицы Варвара, Екатерина и другие.

Исповедники (исп., испов.). Мученики, которые после перенесенных ими мучений, скончались мирно, называются исповедниками.

Мученики (мч.) – те христиане, которые за веру в Иисуса Христа приняли жестокие мучения и даже смерть. Например, св. мученицы Вера, Надежда, Любовь и мать их София. Первые, пострадавшие за Христову веру были: архидиакон Стефан и св. Фекла, и потому, они называются первомучениками.

Новомученики (новмч., новомуч.). Христиане, принявшие мученическую кончину за исповедание веры во Христа в сравнительно недавнее время. Так Церковь именует всех пострадавших за веру в период послереволюционных гонений.

Праведные (прав.) проводили праведную, угодную Богу жизнь, живя в миру, будучи семейными людьми, как например, св. праведные Иоаким и Анна и др. Первые праведники на земле: родоначальники (патриархи) человеческого рода, называются праотцами, как например: Адам, Ной, Авраам и др.

Преподобноисповедники (прп. исп., прписп.) Исповедники из числа монахов.

Преподобномученики (прмч.). Преподобные, которые претерпели мучения за Христа, называются преподобномучениками.

Преподобные (прп.) – праведные люди, которые удалялись от Мирской жизни в обществе и угодили Богу, пребывая в девстве, (т. е. не вступая в брак), посте и молитве, живя в пустынях и монастырях, как например: Сергий Радонежский, Серафим Саровский, преподобная Анастасия и другие.

Пророки (прор.) – святые Божиии, которые по внушению Святого Духа предсказывали будущее и преимущественно о Спасителе; они жили до пришествия Спасителя на землю.

Равноапостольные (равноап.) – святые, которые подобно Апостолам распространяли веру Христову в разных местах, например: Мария Магдалина, первомученица Фекла, благоверные цари Константин и Елена, благоверный князь Российский Владимир, св. Нина, просветительница Грузии и др.

Святители (свт.) – епископы или архиереи, угодившие Богу своею праведною жизнью, как например: святой Николай чудотворец, св. Алексий, митрополит московский и др. Святители Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст называются Вселенскими учителями, то есть учителями всей христианской Церкви.

Священноисповедники (сщисп.). Исповедники, принадлежащие к священническому чину.

Священномученики (сщмч.). Священнослужители, претерпевшие мучения за Христа, называются священномучениками.

Столпники (столпн.) – святые подвижники, подвизавшиеся на столпе – башне или высокой площадке скалы, недоступной для посторонних.

Страстотерпцы (страст.) – принявшие мученическую кончину не от гонителей христианства, но от своих единоверцев – в силу их злобы, коварства, заговора. Подвиг страстотерпчества можно определить как страдание за исполнение Заповедей Божьих, в отличие от мученичества — которое является страданием за свидетельство веры в Иисуса Христа (веры в Бога) во времена гонений и при попытках гонителей заставить отречься от веры. Этим именованием подчёркивается особый характер их подвига — беззлобие и непротивление врагам, что является заповедями Иисуса Христа.

Чудотворцы (чудотв.) – эпитет святых, особо прославившихся даром чудотворения, заступников, к которым прибегают в надежде на помощь. Можно сказать, что все святые обладают даром чудотворения, т.к. засвидетельствованные чудеса являются основным условием канонизации.

     Предшественником Вселенских соборов стал Апостольский собор, созванный апостолами в 51 году и обозначенный в Библии (Деяния 15:1-29).

     Вселенские Соборы – собрания предстоятелей и представителей всех Поместных Церквей, созываемые для низложения ересей и утверждения истин вероучения, для установления правил, обязательных во всей Церкви, и для решения вопросов, имеющих общецерковную важность.

     На этих Соборах присутствовали главы поместных Церквей или их официальные представители, а также весь епископат, представлявший свои епархии. Догматические и канонические решения Вселенских Соборов признаются обязательными для всей Церкви. Для усвоения Собором статуса «Вселенский» необходима рецепция, т. е. проверка временем, и принятие его постановлений всеми поместными Церквями. Случалось, что под жестким давлением императора или влиятельного епископа участники Соборов принимали решения, противоречащие евангельской истине и церковному Преданию, со временем такие Соборы Церковью отвергались. Вселенский Собор является единственным верховным авторитетом во вселенской Православной Церкви по вопросам вероучения и законодательства и, по действию через него и в нем Святого Духа, обладает свойством непогрешимости; определения, и правила Вселенского Собора простираются на все Поместные Церкви и на все времена.

     Всего было семь Вселенских Соборов (325-787 гг). Литургическое празднование святым отцам шести Соборов объясняется тем, что седьмой Вселенский Собор был призван таковым на Поместном Константинопольском Соборе в 879—880 годах, тогда как каждый из шести был утвержден Вселенским на следующем за ним.

Первый Вселенский Собор (Никейский)

Был созван в 325 г., в гор. Никее, при императоре Константине Великом.

     Созван этот Собор был против лжеучения александрийского священника Ария, который отвергал Божество и предвечное рождение второго Лица Святой Троицы, Сына Божия, от Бога Отца; и учил, что Сын Божий есть только высшее творение.

На Соборе участвовало 318 епископов, среди которых были: Свт. Николай Чудотворец, Прп. Иаков епископ Низибийский, Свт. Спиридон Тримифунтский,Свт. Афанасий Великий, бывший в то время еще в сане диакона и другие.

Свт. Николай Чудотворец
Свт. Николай Чудотворец
Прп. Иаков епископ Низибийский
Прп. Иаков епископ Низибийский
Свт. Спиридон Тримифунтский
Свт. Спиридон Тримифунтский
Свт. Афанасий Великий
Свт. Афанасий Великий

     Собор осудил и отверг ересь Ария и утвердил непреложную истину – догмат:

Сын Божий есть истинный Бог, рожденный от Бога Отца прежде всех веков и так же вечен, как Бог Отец; Он рожден, а не сотворен, и единосущен с Богом Отцом.

     Чтобы все православные христиане могли точно знать истинное учение веры, оно было ясно и кратко изложено в первых семи членах Символа Веры.

     На этом же Соборе было постановлено праздновать Пасху в первый воскресный день после первого весеннего полнолуния, определено было также священникам быть женатыми, и установлены были многие другие правила.

Второй Вселенский Собор (Константинопольский I)

Был созван в 381 г., в гор. Константинополе, при императоре Феодосии Великом.

     Созван этот Собор был против лжеучения бывшего арианского епископа константинопольского Македония, который отвергал Божество третьего Лица Св. Троицы, Духа Святого; он учил, что Дух Святый не есть Бог, и называл Его тварью или сотворенною силою и при том служебною Богу Отцу и Богу Сыну так как Ангелы.

     На Соборе присутствовало 150 епископов, среди которых были: Свт. Григорий Богослов (он был председателем Собора), Свт. Григорий Нисский, Свт. Мелетий Антиохийский, Свт. Амфилохий Иконийский, Кирилл Иерусалимский и др.

Свт. Григорий Богослов
Свт. Григорий Богослов
Свт. Григорий Нисский
Свт. Григорий Нисский
Свт. Мелетий Антиохийский
Свт. Мелетий Антиохийский
Свт. Амфилохий Иконийский
Свт. Амфилохий Иконийский

     На Соборе ересь Македония была осуждена и отвергнута. Собор утвердил догмат:

о равенстве и единосущии Бога Духа Святого с Богом Отцом и Богом Сыном

     Собор также дополнил Никейский Символ Веры пятью членами, в которых излагается учение:

о Святом Духе, о Церкви, о таинствах, о воскресении мертвых и жизни будущего века

     Таким образом составился Никеоцареградский Символ Веры, который и служит руководством для Церкви на все времена.

Третий Вселенский Собор (Ефесский)

Был созван в 431 г., в гор. Ефесе, при императоре Феодосии 2-м Младшем.

     Собор был созван против лжеучения константинопольского архиепископа Нестория, который нечестиво учил, будто Пресвятая Дева Мария родила простого человека Христа, с Которым, потом, Бог соединился нравственно, обитал в Нем, как в храме, подобно тому, как прежде обитал в Моисее и других пророках. Потому и Самого Господа Иисуса Христа Несторий называл богоносцем, а не Богочеловеком, а Пресвятую Деву называл христородицею, а не Богородицею.

     На Соборе присутствовало 200 епископов, среди которых был Свт. Кирилл Александрийский (он был председателем Собора).

Свт. Кирилл Александрийский
Свт. Кирилл Александрийский
Третий Вселенский Собор
Третий Вселенский Собор

     Собор также утвердил Никеоцареградский Символ Веры и строго воспретил делать в нем какие бы то ни было изменения и дополнения.

Четвертый Вселенский Собор (Халкидонский)

Был созван в 451 г., в гор. Халкидоне (совр. Кадыкёй, район современного Стамбула), при императоре Маркиане.

     Собор был созван против лжеучения архимандрита одного константинопольского монастыря Евтихия, который отвергал человеческую природу в Господе Иисусе Христе. Опровергая ересь, и защищая Божественное достоинство Иисуса Христа, он сам впал в крайность, и учил, что в Господе Иисусе Христе человеческое естество было совершенно поглощено Божеством, почему в Нем следует признавать только одно Божеское естество. Это лжеучение называется монофизитством, а последователи его называются монофизитами (одноестественниками).

     На Соборе присутствовало 650 епископов, среди которых был Анатолий (патриарх Константинопольский), Ювеналий (патриарх Иерусалимский).

Анатолий (патриарх Константинопольский)
Анатолий (патриарх Константинопольский)
Ювеналий (патриарх Иерусалимский)
Ювеналий (патриарх Иерусалимский)

     Собор осудил и отверг лжеучение Евтихия и определил истинное учение Церкви, а именно:

что Господь наш Иисус Христос есть истинный Бог и истинный человек:
по Божеству Он вечно рождается от Отца, по человечеству Он родился от Пресвятой Девы и во всем подобен нам, кроме греха;
при воплощении (рождении от Девы Марии) Божество и человечество соединилось в Нем, как едином Лице, неслиянно и неизменно (против Евтихия), нераздельно и неразлучно (против Нестория)

Пятый Вселенский Собор (Константинопольский II)

Был созван в 553 г., в гор. Константинополе, при знаменитом императоре Юстиниане I.

     Собор был созван по поводу споров между последователями Нестория и Евтихия. Главным предметом споров были сочинения трех учителей сирийской церкви, пользовавшихся в свое время известностью, именно Феодора Мопсуетского, Феодорита Кирского и Ивы Едесского, в которых ясно выражались несторианские заблуждения, а на Четвертом Вселенском Соборе ничего не было упомянуто о этих трех сочинениях. Несториане в споре с евтихианами (монофизитами) ссылались на эти сочинения, а евтихиане находили в этом предлог отвергать самый 4-й Вселенский Собор и клеветать на Православную Вселенскую Церковь, что она будто бы уклонилась в несторианство.

     На Соборе присутствовало 165 епископов, среди которых председательствовал Свт. Евтихий (патриарх Константинопольский).

Евтихий (патриарх Константинопольский)
Свт. Евтихий (патриарх Константинопольский)
Пятый Вселенский Собор
Пятый Вселенский Собор

     Собор осудил все три сочинения и самого Феодора Мопсуетского, как не раскаявшегося, а относительно двух остальных осуждение ограничилось только их несторианскими сочинениями, сами же они были помилованы, т. к. отказались от своих ложных мнений и скончались в мире с Церковью. Собор снова повторил осуждение ереси Нестория и Евтихия.

Шестой Вселенский Собор (Константинопольский III)

Был созван в 680 г., в гор. Константинополе, при императоре Константине Погонате.

     Собор созван был против лжеучения еретиков – монофелитов, которые, хотя признавали в Иисусе Христе два естества, Божеское и человеческое, но одну Божественную волю. После 5-го Вселенского Собора волнения, производимые монофелитами продолжались и грозили Греческой Империи большою опасностью. Император Ираклий, желая примирения, решил склонить православных к уступке монофелитам и силою своей власти повелевал признавать в Иисусе Христе одну волю при двух естествах.

     На Соборе присутствовало 170 епископов. Защитниками и изъяснителями истинного учения Церкви явились Свт. Софроний, патриарх Иерусалимский и константинопольский монах прп. Максим Исповедник, которому за твердость веры вырезали язык и отрубили руку.

Свт. Софроний, патриарх Иерусалимский
Свт. Софроний, патриарх Иерусалимский
прп. Максим Исповедник
прп. Максим Исповедник

     Собор осудил и отверг ересь монофелитов, и определил признавать в Иисусе Христе два естества -Божеское и человеческое, – и по этим двум естествам – две воли, но так, что человеческая воля во Христе не противна, а покорна Его воле Божественной.

     Достойно внимания, что на этом Соборе произнесено было отлучение в числе других еретиков, и Римского папы Гонория, признавшего учение о единоволии православным. Определение Собора подписали и римские легаты: пресвитеры Феодор и Георгий, и диакон Иоанн. Это ясно указывает, что высшая власть в Церкви принадлежит Вселенскому Собору, а не папе Римскому. Через 11 лет Собор вновь открыл заседания в царских палатах называемых Трулльскими, для решения вопросов по преимуществу, относящихся к церковному благочинию. В этом отношении он как бы дополнил Пятый и Шестой Вселенские Соборы, потому и называется Пято-шестым. Собор утвердил правила, которыми Церковь должна управляться, а именно:

85 правил Св. Апостолов
правила 6-ти Вселенских и 7-ми поместных Соборов
правила 13 Отцов Церкви

     Эти правила впоследствии были дополнены правилами Седьмого Вселенского Собора и еще двух Поместных Соборов, и составили так называемый «Номоканон», а по-русски «Кормчая Книга», которая и является основанием церковного управления Православной Церкви. На этом Соборе осуждены были некоторые нововведения Римской Церкви, не согласные с духом постановлений Церкви Вселенской, а именно:

принуждение к безбрачию священников и диаконов
строгие посты в субботы Великого Поста
изображение Христа в виде агнца (ягненка)

     Эпоха шести Вселенских соборов, длившаяся более трехсот лет, была временем христологических споров о Святой Троице, поэтому память святых отцов шести Вселенских Соборов празднуется как знамение того, что святителями Христианской Церкви были сформулированы и утверждены догматы христианского вероучения, была определена богословская основа вероучения. Седьмой Вселенский собор был посвящен уже проблеме иконоборчества.

Божественная Литургия 30 июля 2017 года

Евангелие от Матфея 14:14-22 (зачало 58)

Евангелие от Матфея


Стих 14:14

И изшéдъ Иисýсъ ви́дѣ мнóгъ нарóдъ, и милосéрдова о ни́хъ, и исцѣли́ недýжныя и́хъ.
И# и3зше1дъ ї}съ ви1дэ мно1гъ наро1дъ, и3 млcрдова њ ни1хъ, и3 и3сцэли2 нед{жныz и4хъ.
И, выйдя, Иисус увидел множество людей и сжалился над ними, и исцелил больных их.

Заметь, что Господь всякий раз удалялся, когда Иоанн был предан (Мф. 4:12), когда он умерщвлен, и когда иудеи услышали, что Иисус приобретает многих учеников (Ин. 4:1-3.). Ему угодно было чаще поступать по-человечески, пока не пришло время вполне обнаружить божество Свое. Потому и ученикам он приказывал никому не говорить, что Он Христос (Мф. 16:20.); Он хотел, чтобы это сделалось известным по воскресении Его. По этой причине и с иудеев, которые дотоле не веровали в Него, не строго взыскивал, а напротив извинял их. Удаляется же не в город, но в пустыню, и притом на корабле, чтобы никто не следовал за Ним. Не оставь без замечания и того, что ученики Иоанновы теперь уже ближе стали к Иисусу. Они именно уведомили Его о случившимся (с Иоанном) и, оставив все, делаются уже Его учениками. Так, кроме несчастия, немало исправило их и то, что Иисус внушил уже им о Себе Своим ответом. Но почему Господь не удалился до получения от них известия, хотя знал о случившемся и без уведомления? Для того, чтобы во всем показать действительность воплощения. Не видом только, но и самыми делами Он хотел уверить в истинности его, потому что знал злобную хитрость дьявола, который готов все сделать, только бы истребить в людях мысль о Его воплощении. Вот по каким причинам удаляется Христос. Но привязанный к Нему народ не оставляет Его, а следует за Ним; и происшествие с Иоанном не устрашало Его. Такова привязанность! Такова любовь! Так она все побеждает и устраняет трудности. За это-то народ и получил вскоре награду.

Слово «вышед» (exelqwn) одни, согласно с Марком, толкуют: из лодки; другие — из пустынного места. Третьим и то и другое толкование представляется невообразимым, потому что оба толкования нечем доказать, и все это приводит к мысли, что в синоптическом предании здесь пропуск. Но то, что неясно у синоптиков, ясно у Иоанна, который говорить, что пред чудесным насыщением народа Иисус Христос взошел на гору и там сидел со Своими учениками.

 Esplagcnisqh не относится к больным, а к «народу», как и последующее autwn. Могло быть, что сожаление Христа вызвано было видом народа, у которого было много больных. Но у Марка несколько иначе: сострадание Христа вызвано было видом народа, который походил на овец, не имевших пастыря.

Стих 14:15

Пóздѣ же бы́вшу, приступи́ша къ немý ученицы́ егó, глагóлюще: пýсто éсть мѣ́сто, и чáсъ ужé минý: отпусти́ нарóды, да шéдше въ вéси кýпятъ брáшна себѣ́.
По1здэ же бы1вшу, приступи1ша къ немY ўчн7цы2 є3гw2, глаго1люще: пyсто є4сть мёсто, и3 чaсъ ўже2 минY: tпусти2 наро1ды, да ше1дше въ вє1си кyпzтъ бр†шна себЁ.
Когда же настал вечер, приступили к Нему ученики Его и сказали: место здесь пустынное и время уже позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в селения и купили себе пищи.

По рассказу Иоанна, Спаситель, увидев народ, спросил у Филиппа, где купить хлебов, чтобы накормить народ. Матфей рассказывает, что сначала ученики говорили Христу, чтобы Он отпустил народ купить себе пищи в ближайших местах. Можно предполагать, с Августином, что только после этих слов Господь сказал Филиппу то, о чем упоминает Иоанн; Матфей же и другие евангелисты это последнее опускают. Поэтому, говорит Августин, по поводу этих вопросов, совсем нет надобности никому волноваться, потому что здесь один евангелист сообщает о том, что опускается другими. Некоторые предполагают, что ученики, по-видимому, для себя запаслись пищею раньше. Но такому предположению противоречит (Мф. 14:17) и парал. Наступил первый еврейский вечер (ofia) около 3 часов вечера; ofia в ст. 23 указывает уже на позднее время, когда наступила ночь. H wra parhlen hdh значит «час», — настоящее время, — уже прошел. Смысл следующий: наступило крайнее время, когда нужно подумать о пище для народа. Другие синоптики высказывают ту же мысль в различных выражениях: wraj pollhj genomenhj (Марк) и h de hmera hrxato klinein (Лука). Апостолы здесь называются maqhtai - учениками. Рассказ синоптиков подтверждается рассказом четвертого евангелиста, хотя дело у него представляется местами несколько иначе сравнительно с другими евангелистами напр. (Ин. 6:8, 9).

Христос намеревается дать им пищу. Но сам не начинает этого, а ожидает, пока обратятся к нему с просьбою, всюду, как я уже говорил, наблюдая правило: не прежде приступать к совершению чудес, как по просьбе. Но почему же никто из народа не подошел и не попросил Его об этом? Они безмерно Его уважали, и желанием быть при нем подавляли в себе чувство голода. Но и ученики Его не подошли и не сказали: накорми их, потому что еще были несовершенны. Но что они говорят? Позде же бывшу, говорит евангелист, приступиша ученицы Его, глаголюще: пусто есть место, и час уже мину; отпусти народы, да шедше купят брашна себе. Если ученики и по совершении этого чуда забыли о нем, и после кошниц думали, что Христос говорит о хлебах, когда Он учение фарисейское назвал квасом, то тем более, не видевши еще на опыте такого чуда, не могли ожидать чего-нибудь подобного (Мф. 16:16). И хотя Христос исцелил сперва многих недужных, однако ученики, и то видя, не ожидали чуда над хлебами. Столько еще были они несовершенны!

Иное толкование

Заметь мудрость Учителя, как прямо Он ведет их к вере. Не сказал вдруг: Я напитаю их; этому они не скоро бы поверили. Иисус же, говорит евангелист, сказал им, что же именно? Не нужно им идти, вы дайте им есть. Не сказал: «Я дам», но - «вы дадите», так как они еще считали Его простым человеком. Даже и после этого не возвысились они в понятиях: напротив, отвечают как простому человеку, говоря: у нас здесь только пять хлебов и две рыбы. Потому и евангелист Марк говорит, что они не разумели сказанного, потому что сердце их было окаменено (Мк. 6:52). Итак, поскольку они еще пресмыкались по земле, то Господь Сам начинает действовать.

Поелику наступил вечер, то Божественные Апостолы, видя толикое множество людей тощих, а место то пусто, и показывая любовь к ближнему и пастырское попечение, приступили к Пастыреначальнику Христу и сказали Ему: понеже место сие есть пусто и стало уже поздно, а народ не найдет здесь никакой пищи, то отпусти его, да идут в ближайшие небольшие грады и купят брашна себе. Приметь, что Матфей написал, что ученики, приступивше к Иисусу Христу, сказали Ему сие: Иоанн же повествует, что Иисус Христос вопросил Филиппа: «чим купим хлебы, да ядят сии?» (Ин. 6:5) Однако не мни, чтобы повествование сих Евангелистов противно между собою было. Ибо Иоанн написал прежде бывшее и от Матфея умолчанное, то есть, что прежде Иисус, «возвед очи и видев много множество народа, глагола к Филиппу: чим купим хлебы, да ядят сии?» Потом пришедши ученики, предложили Ему Матфеем повествуемое. Добре же сие описал Иоанн; ибо из сего уверяемся, что Бог и прежде прошения нашего видит нужду нашу и, яко милосердый Отец, печется о уврачевании оной. Из сего же оживотворяется в сердцах наших к Богу надежда, и утверждается и превозрастает. Но что ответствовал Иисус Христос, когда о сем предложили Ему ученики Его?

Стих 14:16

Иисýсъ же речé и́мъ: не трéбуютъ отити́: дади́те и́мъ вы́ я́сти.
І3}съ же рече2 и5мъ: не тре1буютъ tити2: дади1те и5мъ вы2 ћсти.
Но Иисус сказал им: не нужно им идти, вы дайте им есть.

Ты же заметь мудрость Учителя, как прямо Он ведет их к вере. Не сказал вдруг: Я напитаю их; этому они не скоро бы поверили. Иисус же, говорит евангелист, рече им, - что же именно? Не требуют отъити, дадите вы им ясти. Не сказал: Я дам; но - вы дадите, - так как они еще считали Его простым человеком.

Стих этот у Матфея несколько полнее, чем у других синоптиков. У последних нет слов: «не нужно им идти». «Вы дайте им есть» — эти слова одинаковы (в греч.) у всех трех евангелистов; только у Луки, может быть, правильнее вместо umeij fagein, как у Матфея и Марка, fagein umeij. У Иоанна эти слова пропущены. По Зигабену, «не нужно им» сказано вместо «не должно им».

Перед чудным насыщением пяти тысяч человек, ученики Господни хотели, чтобы народ был отпущен, но Господь сказал им: "не нужно им идти, вы дайте им есть". Заучим это слово, и всякий раз как враг будет внушать нам отказать просящему, будем говорить от лица Господа: "не нужно им идти, вы дайте им есть" - и дадим, что найдется под рукою. Много отбивает враг охоты благотворить, внушая, что просящий может быть не стоит, чтоб ему подано было, а вот же Господь не разбирал достоинства возлежащих: всех одинаково угостил, а, конечно, не все были одинаково Ему преданы; были, может быть, и такие, которые потом кричали: "распни". Таково и общее Божие промышление о нас:

"Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных" (Мф. 5:45)

Если бы Господь помог нам хоть мало-мало быть милосердыми, "как Отец наш небесный милосерд"!

Стих 14:17

Они́ же глагóлаша емý: не и́мамы здѣ́ тóкмо пя́ть хлѣ́бъ и двѣ́ ры́бѣ.
Nни1 же глаго1лаша є3мY: не и4мамы здЁ то1кмw пsть хлBбъ и3 двЁ ры6бэ.
Они же говорят Ему: у нас здесь только пять хлебов и две рыбы.

Даже и после этого не возвысились они в понятиях, напротив, отвечают как простому человеку, говоря: "не имамы, токмо пять хлеб и две рыбе" (ст. 17). Потому и евангелист Марк говорит, что они не разумели сказанного: "бе бо сердце их окаменено" (Мк. 6:52); (Мк. 8:17).

Следует заметить, что Матфей, Марк и Лука говорят о пяти хлебах и двух рыбах, но не сообщают, что они были ячменные. Только один Иоанн говорит о ячменных хлебах. О мальчике, имевшем эти пять хлебов и две рыбки, читаем также у одного Иоанна. Подобное чудо в (4 Цар. 4:42–44); только там двадцать ячменных хлебов и сто людей. См. также (Чис. 9:21, 22).

Апостол Андрей ответил Ему: «Здесь есть один мальчик, у которого пять ячменных небольших хлебов и две рыбки, но что это для такого множества?» Видно, апостолы уже заботливо справлялись, есть ли у народа какая пища. ОНИ ЖЕ, может быть, купив скудные запасы у мальчика, ГОВОРЯТ ЕМУ, Господу: У НАС ЗДЕСЬ ТОЛЬКО ПЯТЬ ХЛЕБОВ И ДВЕ РЫБЫ. Хотя близость к Спасителю уже заронила в их сердца искру Евангельской любви к ближнему, но это сердце, по замечанию евангелиста Марка, в то время было окаменено.

Стих14:18

Он сказал: принесите их Мне сюда.
Њ1на же и3зшє1дша прослaвиста є3го2 по все1й земли2 то1й.
Он сказал: принесите их Мне сюда.

Принесите Мне хлебы сюда, ибо хотя поздно, но Я - Творец времени; хотя место пустынно, но Я Тот, Кто дает пищу всякой плоти. Отсюда научаемся тому, что если и немногое имеем, мы должны употреблять его на гостеприимство, ибо и апостолы, имея немногое, отдали народу. Но как это немногое умножилось, так умножится и твое немногое.

Итак, поелику они еще пресмыкались по земле, то Господь сам начинает уже действовать, и говорит: принесите ми их семо. Хотя пусто есть место, но здесь Тот, Кто питает вселенную; хотя час уже мину, но с вами беседует Тот, Кто не подлежит времени. Иоанн упоминает и о том, что хлебы были ячменные (Ин. 6:9.), и не без цели говорит об этом, а с намерением научить, чтобы мы не тщеславились дорогими яствами. Такова была трапеза и у пророков.

Стих 14:19

И повелѣ́въ нарóдомъ возлещи́ на травѣ́, и прiéмъ пя́ть хлѣ́бъ и óбѣ ры́бѣ, воззрѣ́въ на нéбо, благослови́ и преломи́въ дадé ученикóмъ хлѣ́бы, ученицы́ же нарóдомъ.
И# повелёвъ наро1дwмъ возлещи2 на травЁ, и3 пріе1мь пsть хлBбъ и3 џбэ ры6бэ, воззрёвъ на не1бо, блгcви2 и3 преломи1въ даде2 ўчн7кHмъ хлёбы, ўчн7цы1 же наро1дwмъ.
И велел народу возлечь на траву и, взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил и, преломив, дал хлебы ученикам, а ученики народу.

Для чего Христос воззрел на небо и благословил? Ему надлежало уверить о Себе, что послан от Отца, и что равен Ему. Доказательства же этих истин, по-видимому, противоречили одно другому. Равенство Свое с Отцом Он доказывал тем, что делал все со властью; а потому, что послан от Отца, не поверили бы, если бы не поступал во всем с великим смирением, не стал приписывать всего Отцу, и во всяком деле призывать Его. Вот почему Господь, в подтверждение того и другого, не делает ни того, ни другого исключительно, но творит чудеса иногда со властью, а иногда по молитве. Потом, чтобы в этих действиях Его не представлялось опять противоречия, в делах менее важных взирает на небо, а в важнейших все творит со властью, из чего ты должен заключить, что и в менее важных делах Он поступает так не по нужде в содействии, но воздавая честь Рождшему Его. Так, когда отпускал грехи, отверз рай и ввел в него разбойника, когда полновластно отменял ветхий закон, воскрешал многих мертвых, укрощал море, обнаруживал тайны сердечные, отверзал очи, - каковые дела свойственны одному Богу, а не другому кому, - ни при одном из этих действий не видим Его молящимся. А когда намеревался умножить хлебы, что было гораздо маловажнее всех прежде исчисленных действий, тогда взирает на небо, как в подтверждение Своего посольства от Отца, по замеченному мною выше, так и в научение наше, не прежде приступать к трапезе, как воздав благодарение Подающему нам пищу.

Но почему не творит хлебов вновь? Чтобы заградить уста Маркиону и Манихею, которые не признают Его Творцом, чтобы самыми делами научить, что все видимое произведено и сотворено Им, и чтобы доказать, что Он есть дающий плоды и изрекший в начале: "да произрастит земля былие травное"; также: "да изведут воды гады душ живых" (Быт. 1:11, 20). И настоящее чудо не маловажнее творения былия или гадов. В самом деле, пресмыкающиеся, хотя и сотворены вновь, однако сотворены из воды. А из пяти хлебов и двух рыб сделать так много - не маловажнее, чем произвесть из земли плод и из воды пресмыкающихся животных; это значило, что Иисус имеет власть над землею и над морем. Доселе творил Он чудеса над одними больными; а теперь оказывает всеобщее благодеяние, чтобы народ не оставался простым зрителем того, что происходило с другими, но сам получил дар. И что иудеям, во время странствования по пустыне, казалось чудным (так как они говорили: "еда и хлеб может дати, или уготовати трапезу в пустыне" (Пс. 77:20), то самое Господь показал на деле. Для того и ведет их в пустыню, чтобы чудо не подлежало решительно никакому сомнению, и никто не подумал, что для напитания принесено что-нибудь из ближнего селения. Для того евангелист упоминает и о времени, а не только о месте. Отсюда научаемся и другому, именно: познаем умеренность учеников в удовлетворении необходимых потребностей, и то, как мало заботились они о пище. Их было двенадцать человек; а они имели при себе только пять хлебов и две рыбы. Столь мало радели они о плотском, а занимались только духовным! Да и этих немногих хлебов не стали удерживать, а и их отдали, как скоро попросили у них. Отсюда должны мы научиться, что хотя имеем у себя и малость, и то обязаны отдавать нуждающимся. Когда им велено принести пять хлебов, они не говорят: что же будем есть сами? Чем утолим свой голод? - но тотчас повинуются. Кроме сказанного, по моему мнению, Христос и для того не творит вновь хлебов, чтобы привести учеников к вере: они были еще весьма слабы. Потому взирает и на небо. Они видели неоднократно примеры других чудес, а такого чуда еще не видали.

Итак, взяв, преломил и раздавал чрез учеников, делая им чрез это честь. Впрочем, Он сделал это не столько для чести их, сколько для того, чтобы, когда совершится чудо, они не остались в неверии и не забыли о бывшем, когда собственные их руки будут свидетельствовать о том. Для той же цели и народу дает сперва испытать чувство голода; для той же цели выжидает, чтобы ученики пришли и просили, чрез них же рассаживает народ, чрез них же раздает хлеб, желая, чтобы каждый предрасположен был к чуду собственным сознанием и опытом. По той же причине берет и хлебы от учеников, чтобы много было свидетельств о случившемся, и памятнее сделалось для них чудо. Если и при всем том забыли они, то что бы вышло, когда бы не приняты были такие меры? Господь повелевает возлечь на траве, научая тем народ простоте жизни; хотел не тело только напитать, но и душу научить.

Итак, Господь для того избрал такое место, дал не более, как хлебы и рыбу, предложил всем одну общую пищу и никому не уделил больше другого, чтобы научить смиренномудрию, воздержанию, любви, - тому, чтобы мы все равно были расположены друг к другу и все считали общим.

Рассказ у Матфея короче рассказа всех других евангелистов. Живописнее и подробнее — рассказ Марка. Лука добавляет, что Христос велел рассадить народ «рядами по пятидесяти». У Матфея и Луки не говорится о раздаче рыб, хотя и сообщается о том, что Христос взял рыбы; у Марка и Иоанна — о раздаче и рыб. Златоуст говорит:
«когда (Иисус Христос) отпускал грехи, отверз рай и ввел в него разбойника, когда полновластно отменял ветхий закон, воскресив многих мертвых, укрощал море, обнаруживал тайны сердечные, отверзал очи, — каковые дела свойственны одному Богу, а не другому кому, — ни при одном из этих действий не видим Его молящимся. А когда намерен умножить хлебы, что было гораздо маловажнее всех прежде исчисленных действий, тогда взирает на небо, как в подтверждение Своего посольства от Отца… так и в научение наше, не прежде приступать к трапезе, как воздав благодарение Подающему нам пищу».
«У иудеев был прекрасный обычай — ничего не есть и не пить без молитвы» (по заповеди (Втор VIII:10) — Шюрер). Иларию неизвестно, где умножаются хлебы, на том ли месте, где была трапеза, или в руках принимающих, или же во рту вкушающих. Другие пытались определить явление ближе и говорили, что умножение происходило в руках учеников, потому что для Иисуса Христа осталось бы слишком мало времени, если бы Он Сам начал раздавать каждому из 5000 людей куски хлеба и части рыбы. Но и ученики, раздававшие хлебы, по вычислению Де-Ветте, должны были бы раздать обеими руками около 216 раз. А если каждый из них еще протягивал руку, чтобы получить хлеб и рыбы, то они 432 раза должны были протянуть руки. Такого рода вычисления, если только они не излишни, могут показывать, что некоторые сопровождающие чудо обстоятельства не выходили из пределов возможного или даже обычного. Иудейские хлебы обыкновенно бывали широки и тонки, походили на лепешки; вероятно, поэтому мы ни разу не слышим в Новом Завете о резании хлеба, а только — о преломлении. Цан замечает, что обстоятельное описание раздачи хлеба учениками и согласное показание евангелистов относительно равного числу апостолов числа коробов, куда были собраны не съеденные и оставшиеся на земле хлебные куски, усиливают впечатление, что участие во всем этом действии апостолов с начала до конца имело для рассказа существенную важность. Апостолы должны были прежде всего научиться, что им следовало исполнить поручение насытить народ даже тогда, когда для этого недоставало естественных средств.

Почему Господь наш Иисус Христос не сделал камни хлебами, когда диавол предлагал Ему это, однако позднее, когда собравшийся вокруг него народ был голоден, в мгновение ока из малого количества хлеба сотворил огромное, так что после трапезы осталось больше, чем было в начале? Потому что первое чудо было бы нецелесообразным, ненужным и лишним, а второе было целесообразным, нужным и уместным.

Послушайте, колико поучений содержат сии Иисуса Христа слова.

Первое: «принесите Ми, говорит Он, их семо»; потом прилагает: «и прием пять хлеб и обе рыбе». Хотел Человеколюбец не токмо видеть, но и Своими руками осязать брашна, которые имели раздаваться алчущим, для того, чтобы ты познал, какое внимание и какая попечительность требуется при подаянии милостыни. Сим поступком глаголет тебе Господь: смотри и касайся пищи, или одеяния, или чего иного, что подаешь бедному; ибо если не будешь видеть и не прикоснешься, но положишься на раба твоего, или на другого кого: тот, если случится быть худых нравов, подаст бедному или мало, или напрасно и бесполезно.

Второе: «и повелев, пишет Евангелист, народом возлещи на траве». О сем пространнее повествует Богоглаголивый Марко, говоря, что Иисус Христос повелел весь народ посадить на зеленой траве, разделив по сту и по пятьдесять, расположив на обеды, так как делают хотя на одном месте находящиеся, но за разными столами посажденные. «И повеле им посадити вся народы на споды на траве зеленее. И возлегоша на лехи, по сту и по пятидесяти» (Мк. 6:39-40). Таковое расположение соделало и чудо для всех видимых, и раздаяние брашен удобным и равномерным: оно же прекратило всякое помешательство, так что все в благочинии, благообразии и тишины вкушали и насытились. Ты же, видя из сего, что благочиние Богу есть приятно и тебе полезно, все твои дела твори не бесчинно, не с шумом, но благочинно и в тишине, якоже небошественник Павел повелевает тебе, говоря: «вся благообразно и п о чину да бывают» (1 Кор. 14:40).

Третье: «и воззрев на небо». Взирает горе на небо, да научит, что Он с небеси сшел, и что не есть противобожник, но вся творит со Отцем и Святым Духом. Четвертое: благословляет хлебы и рыбы, якоже Богоглаголивый Лука вещает, говоря: «приим же пять хлеб и обе рыбе, воззрев на небо, благослови их» (Лк. 9:16), да и мы, «видя сие, глаголет Божественный Златоуст, за трапезою всегда сие творим» (в беседе на Матф.),то есть, чтобы и мы, по сему примеру Иисуса Христа, благословляли брашна наша, прежде нежели сядем за стол и вкусим предложенной на нем пищи и пития.

Пятое: преломляет потом хлебы и дает оные в руки учеников. И якоже во время Пророка Илии умножал Бог горсть муки и елей в чванце в руках Сарептской вдовы: тако тогда Иисус Христос размножил пять хлебов и две рыбы в руках Апостольских; якоже вода от источника, тако хлебы и рыбы от рук их источались, и ими разделяемы были тысячам там о бывшего народа. Из чего научаемся, что мы, какую бы вещь ни подавали бедным, все то подаем от данных нам Богом, еще же и тому, что милостыня приумножает имущество дающего оную. И так Иисус дал хлебы в руки учеников и разделил рыбы, якоже повествует священный Марко, а ученики раздали то множеству народа (Мк. 6:41).

И ВЕЛЕЛ НАРОДУ ВОЗЛЕЧЬ, — поучая простоте жизни, велел рассадить народ НА зеленую ТРАВУ, которой в эту приятную, весеннюю пору, в «месяц цветов», было много в том месте, так что все разместились рядами, по сто и по пятьдесят, чтобы удобнее было всех обойти, избегая давки и замешательства, И, ВЗЯВ (в святые Свои руки) ПЯТЬ ХЛЕБОВ И ДВЕ РЫБЫ, ВОЗЗРЕЛ НА НЕБО, как истинный Отец семейства, БЛАГОСЛОВИЛ.
«Для чего Христос воззрел на небо и благословил? — вопрошает святитель Златоуст и отвечает: — Ему надлежало уверить о Себе, что Он послан от Отца и что равен Ему. Равенство Свое с Отцом Он доказывал тем, что все делал с властью; а тому, что послан от Отца, не поверили бы, если бы не поступал Он во всем с великим смирением, не стал всего приписывать Отцу и во всяком деле призывать Его. Потому Господь творит чудеса иногда со властью, а иногда по молитве, причем поступает так не по нужде в содействии, но воздавая честь Рождшему Его. Он взирает на небо в подтверждение Своего посольства от Отца, и в научение наше не прежде приступает к трапезе, как воздав благодарение Подающему нам пищу».
И, ПРЕЛОМИВ тонкие ячменные хлебцы, ДАЛ ХЛЕБЫ и рыбы УЧЕНИКАМ, А УЧЕНИКИ, принимая куски от Его святых рук, обходили ряды возлежавших на траве и раздавали НАРОДУ. Чудесное умножение совершалось сначала в собственных руках Спасителя, потом в руках апостолов и, наконец, в руках ядущих.

Стих 14:20

И ядóша вси́ и насы́тишася: и взя́ша избы́тки укрýхъ, дванáдесять кóшя испóлнь:
И# kдо1ша вси2 и3 насы1тишасz: и3 взsша и3збы1тки ўкр{хъ, дванaдесzть ко1шz и3спо1лнь:
И ели все и насытились; и набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных;

Первое предложение стиха Матфея буквально сходно с (Мк VI:42); у (Лк IX:17) переставлено слово «все»: «и ели и насытились все». (Ин. VI:12) дополняет: «(когда насытились), то сказал (говорит) ученикам Своим: «соберите оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало». Этого последнего повеления, которое косвенно свидетельствует о действительности чуда, потому что при вымысле показалось бы странным, нет у других евангелистов. Но все они согласно говорят, что кусков собрано было 12 коробов (у Марка, кроме кусков хлеба, говорится и об остатках рыб). Тем (т. е. умножением хлебов) чудо еще не ограничилось. «Господь сделал, что оказался избыток, и избыток не в цельных хлебах, а в кусках, чтобы показать, что это точно остатки от тех хлебов и чтобы не находившиеся при совершении чуда могли узнать, что оно было» (Злат.). На вопрос, откуда взялись эти «короба» (kofinoi), отвечают, что они были обыкновенной принадлежностью иудеев. О них говорит даже Ювенал Сат. III:14 (judaeis, quorum cophinus foenumque supellet) и VI:542. Иудеи часто пользовались ими во время путешествий. В настоящем случае, впрочем, «коробов», по-видимому, было немного сравнительно с числом собравшихся. То, что в них было взято, было, вероятно, израсходовано на пути, и «короба» были уже пусты. Так как число коробов — 12, то, может быть, они принадлежали только апостолам.

Чтобы ты не подумал, будто Господь совершил чудо только призрачно, с этой целью хлебы умножаются. Двенадцать коробов оказывается для того, чтобы и Иуда понес и не был увлекаем на предательство, раздумывая о чуде. И хлебы умножает, и рыбы, чтобы показать, что Он - Творец земли и моря и что все, что мы едим каждый день, едим потому, что Он подает и пища Им умножается. В пустыне было чудо, чтобы кто-либо не подумал, будто из ближнего города купил Он хлебы и разделил народу; ибо была пустыня. Это сообразно с рассказом. По наведению же узнай, что когда Ирод, плотский грубый ум иудейский (ибо это означает в переводе слово Ирод), обезглавил Иоанна, главу пророков, то есть не поверил пророчествовавшим о Христе, Иисус на будущее время отходит в пустынное место, к язычникам, пустыне по отношению к Богу, и врачует недужных душою, затем и питает их. Если Он не отпустит нам согрешений и не уврачует болезней посредством крещения, то не напитает нас и причащением Пречистых Тайн, так как никто из некрестившихся не причащается.

Пять хлебов преломил и роздал, и эти пять хлебов в руках учеников не истощались. Но и тем чудо еще не ограничилось. Господь сделал, что оказался избыток, и избыток не в цельных хлебах, а в кусках, чтобы показать, что это точно остатки от тех хлебов, и чтобы не находившиеся при совершении чуда могли узнать, что оно было. Для того Христос попустил народу почувствовать и голод, чтобы не принял кто чуда за мечту; для того сделал остатков двенадцать кошниц, чтобы и Иуде было что нести. Господь и без хлебов мог утолить голод, но тогда ученики не познали бы Его могущества, потому что это было и при Илие (3 Цар. 17:16). А за это чудо иудеи так удивились Ему, что хотели сделать даже царем, хотя при других чудесах никогда не покушались на то. Какое же слово изобразит то, как источались хлебы, как они растекались по пустыне? Как их достало для такого множества? Евших было пять тысяч, кроме жен и детей; и это служит большою похвалою для народа, что и жены и мужи следовали за Христом. Как могли быть остатки? Это тоже не маловажнее первого. Притом остатков вышло столько, что число корзин равнялось числу учеников, - ни больше, ни меньше. Господь отдал куски не народу, а ученикам, потому что народ не столько был совершен, как ученики.

Пять хлебов преломил и роздал, и эти пять хлебов в руках учеников не истощались. Но и тем чудо еще не ограничилось. Господь сделал, что оказался избыток, и избыток не в цельных хлебах, а в кусках, чтобы показать, что это точно остатки от тех хлебов, и чтобы не находившиеся при совершении чуда могли узнать, что оно было. Для того Христос попустил народу почувствовать и голод, чтобы не принял кто чуда за мечту; для того сделал остатков двенадцать кошниц, чтобы и Иуде было что нести. Господь и без хлебов мог утолить голод, но тогда ученики не познали бы Его могущества, потому что это было и при Илие (3 Цар. 17:16). А за это чудо иудеи так удивились Ему, что хотели сделать даже царем, хотя при других чудесах никогда не покушались на то. Какое же слово изобразит то, как источались хлебы, как они растекались по пустыне? Как их достало для такого множества? Евших было пять тысяч, кроме жен и детей; и это служит большою похвалою для народа, что и жены и мужи следовали за Христом. Как могли быть остатки? Это тоже не маловажнее первого. Притом остатков вышло столько, что число корзин равнялось числу учеников, - ни больше, ни меньше. Господь отдал куски не народу, а ученикам, потому что народ не столько был совершен, как ученики.

И ЕЛИ ВСЕ И НАСЫТИЛИСЬ; сколько кто хотел. Это был скромный, но достаточный, а для голодных и усталых странников даже и восхитительный ужин. Так Господь оправдал перед народом Свое собственное обетование:
«Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33).

Окончилась чудесная трапеза; Господь повелел собрать ее остатки, чтобы ничто не пропало, уча нас бережливости в дарах Божиих. И НАБРАЛИ ОСТАВШИХСЯ КУСКОВ ДВЕНАДЦАТЬ КОРОБОВ ПОЛНЫХ, по корзине на каждого апостола, дабы, послужив чуду, и сами вкусили, и не находившимся здесь могли предложить от избытков этой дивной трапезы. Так трудящийся достоин пропитания, и служащий алтарю должен питаться от алтаря.

Все сие событие с наделением людей хлебами и рыбами, так же как и число хлебов и рыб и число коробов, полных оставшихся кусков, имеет еще и свой таинственный, внутренний смысл. Пред Своею смертью Господь назвал благословленный хлеб Телом Своим. И здесь Он творит сие, правда, не словом, но чрез число хлебов. Пять означает пять телесных чувств, а пять чувств представляют все тело.

Рыба означает жизнь. В первые века существования Церкви Христос изображался в виде рыбы, что и сегодня можно увидеть в древних христианских катакомбах и убежищах. Итак, Христос отдаст Тело Свое и жизнь Свою в снедь людям.

Но почему рыб было две? Потому что Господь и в Своей земной жизни принес Себя в жертву, и после воскресения приносит в Церкви Своей доныне.

Что означает то, что Он лично преломил хлебы? Означает, что Он добровольно приносит Себя в жертву ради спасения людей.

Почему Он дал хлебы и рыб ученикам, чтобы они раздали их народу? Потому что они воистину будут разносить Христа по всему миру и Им как животворящею пищей наделять народы.

Что означает то, что осталось именно двенадцать коробов кусков? Означает обилие жатвы с трудов апостольских. Жатва всякого апостола будет несравненно большей, чем посеянное им семя, как всякий короб содержал больше хлеба, чем тот, который голодные ели и им насытились.

Но все сии тайны суть глубоки и неисчерпаемы. Кто дерзнет слишком пристально вглядываться в их судьбы? Кто осмелится в сей временной жизни спуститься в их глубины? Пусть и намеков будет довольно для того, кому усладительно читать и слушать Евангелие. Сладостью Евангелия и ангелы упиваются. Чем больше человек его читает, молитвенно о нем размышляет и следует ему в своей жизни, тем больше отверзаются Евангельские глубины и благоухает Евангельская сладость. Господу нашему Иисусу Христу о сем подобает честь и слава, со Безначальным Его Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь. (Сие чудотворное умножение хлебов Божественною силою Христовой вспоминается в дивной молитве при благословении хлебов на литии).

Стих 14:21

ядýщихъ же бѣ́ мужéй я́ко пя́ть ты́сящъ, рáзвѣ жéнъ и дѣтéй.
kдyщихъ же бЁ муже1й ћкw пsть ты1сzщъ, рaзвэ же1нъ и3 дэте1й.
а евших было около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей.

Какое же слово изобразит то, как источались хлебы, как они растекались по пустыне? Как их достало для такого множества? Евших было пять тысяч, кроме жен и детей; и это служит большой похвалой для народа, что и жены и мужи следовали за Христом.

Лука и Иоанн сказали об этом раньше. У Марка просто около пяти тысяч мужей; у Матфея около пяти тысяч человек (мужей), кроме женщин и детей. Ориген эту речь Матфея считает «двусмысленной» (amfibolon), потому что неизвестно, было ли при насыщении только пять тысяч мужей, и не было ни одной женщины, и ни одного дитяти; или же, что пять тысяч мужей было, не считая женщин и детей. Некоторые, по Оригену, так и толковали это место, что ни женщин, ни детей совсем не было при умножении пяти хлебов и двух рыб. Но если женщин и детей совсем не было, то зачем нужно было евангелисту присоединять эту прибавку? Он мог бы выразиться так же, как и другие евангелисты, которые ни о женщинах, ни о детях не упоминают. Нельзя согласиться с мнением, что у Матфея — преувеличение, потому что чудо само по себе не представляется еще более великим, если среди собравшихся мужчин были еще женщины и дети. Что последние были, это Цан считает «самопонятным», потому что при таком большом числе мужчин, которые собрались преимущественно для того, чтобы получить исцеление, могли находиться и женщины, и дети. Сосчитаны были только мужчины. Женщин и детей было, вероятно, немного, и на них не обратили внимания при счете.

Велий еси Господи, и чудны дела Твоя, и ни едино слово довольно к пению чудес Твоих! Хотя бы на самые мельчайшие и почти невидимые крупицы разделить пять хлебов и две рыбы, то едва бы и по одной крупице досталось каждому из пяти тысяч: однако каждый из них, еще же и жены и дети, столько получили, что не только все ели и насытились, но и осталось двенадцать кошей или корзин полных. Остались же хлебы и рыбы для того, чтобы чудо не показалось мечтою: двенадцать кошей в остатке для того, чтобы каждый Апостол взял по единому кошу. Укрухи же, то есть, куски, а не целые хлебы и рыбы, остались для того, чтобы показывали, что они суть остатки благословенных и раздробленных пяти хлебов и двух рыб. Какой же ум может постигнуть, или какое слово довольно описать, как то, каким образом толикое множество людей пятью хлебами и двумя рыбами умножались и проистекали из рук Апостольских? Также, почему ни меньше, ни больше, а двенадцать кошей полных осталось? Единый токмо весть, каким сие было образом, то есть, сия сотворивый Бог.

Итак, не одни мужи, но и жены, и дети следовали за Господом в пустыню; таково было всеобщее усердие народа. Достойно внимания, что остатки чудесной трапезы далеко превосходили первоначальный запас; в этом мы видим образ той любви, которая, любя, не истощается, а напротив, изливаясь на других, еще богатеет, умножается; чем более будешь благотворить, тем более будут умножаться средства твои к благотворению. Дивное умножение хлебов было и наглядным изображением Таинства Причащения, в котором Агнец Божий, Иисус Христос, под видом хлеба и вина, раздробляется, но не разделяется и, всегда ядомый, никогда не иждивается и освящает причащающихся...

Стих 14:22

И áбiе понýди Иисýсъ ученики́ своя́ влѣ́зти въ корáбль и вари́ти егó на óномъ полý {предъити́ емý на о́нъ пóлъ}, дóндеже отпýститъ нарóды.
И# ѓбіе понyди ї}съ ўчн7ки2 сво‰ влёзти въ корaбль и3 вари1ти є3го2 на џномъ полY пред8ити2 є3мY на њ1нъ по1лъ, до1ндеже tпyститъ наро1ды.
И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ.

Если в Его присутствии могли думать, что произведено нечто мечтательное, а не действительное, то не могли уже так думать в Его отсутствие. Поэтому-то, предоставляя ученикам строго исследовать случившееся, велел им взять с собою памятники и доказательства бывших чудес, и удалиться от Него. И в других случаях, совершивши что-нибудь великое, Христос отсылает от Себя народ и учеников, внушая нам чрез это никогда не гоняться за людскою славою и не привлекать к себе толпу. А словом: понуди евангелист выражает, что ученики не охотно разлучались с Ним. Христос отослал их под предлогом отпустить народ, а в самом деле - намереваясь взойти на гору. Сделал же это опять для нашего научения, чтобы мы и не всегда старались быть с народом, и не всегда избегали его, а напротив, из того и другого извлекали пользу, и попеременно были то в уединении, то в обществе, смотря по нужде. Научимся же и мы быть с Иисусом, но не для чувственных даров, чтобы не заслужить упрека подобно иудеям. Он говорит: "ищете Мене, не яко видесте знамение, но яко яли есте хлебы, и насытистеся" (Ин. 6:26). Потому-то Он и не часто творит такое чудо, а только два раза, чтобы научить их не чреву служить, но непрестанно прилепляться к духовным благам. К ним-то и мы будем прилепляться, станем искать хлеба небесного и, приявши его, отложим всякое житейское попечение. Если иудеи, оставив домы, города, сродников и все, пребывали в пустыне и, не смотря на голод, не отходили от Иисуса, то тем более нам, которые приступаем к такой трапезе, должно показать большее любомудрие, и возлюбить духовные блага, а потом уже искать чувственных. И иудеи не за то были порицаемы, что искали Его для хлебов, но за то, что главным образом и только из-за этого искали Его.

Кто пренебрегает великими дарами, а желает малых и таких, которыми он должен пренебрегать по воле дающего, тот лишается и первых; наоборот, если любим первые, то он прилагает и последние, потому что они служат добавкою к первым. Так они малоценны и маловажны в сравнении с первыми, сколько бы ни казались сами по себе великими. Итак, не будем заботиться о благах чувственных, будем считать и приобретение, и потерю их для себя делом безразличным, подобно Иову, который, и обладая благами, не прилеплялся к ним, и лишась не искал их. Потому они называются и благами, что мы должны употреблять их на нужды, а не потому, что должны зарывать их в землю. Как всякий художник знает свое только художество, так и богатый не умеет ни ковать, ни строить кораблей или домов, ни ткать, ни другого чего-либо подобного; а потому пусть учится употреблять свое богатство как должно, быть милосердым к неимущим, и тогда он будет знать искусство, лучше всех исчисленных.

И подлинно, это искусство выше всех других. Для него мастерская устроена на небесах. Орудия его - не железо и медь, а благость и добрая воля. Наставник в этом искусстве - Христос и Отец Его. Потому сказано: "будите милосерди, якоже Отец ваш небесный" (Лк. 7:36). И что удивительно, это искусство, будучи настолько всех других лучше, не требует ни труда, ни времени для занятия им. Стоит только захотеть, и все сделано. Посмотрим же, каков и конец этого искусства. Итак, что бывает концом его? Небо и небесные блага, неизреченная слава, духовные чертоги, светлые светильники, обитание с Женихом и все то, чего никакое слово, никакой ум не могут представить, так что и в этом оно много отличается от других искусств. Большая часть искусств полезны нам только в настоящей жизни, а это полезно и в будущем веке. Если же оно столько превосходит искусства, необходимые для нас, как напр. врачебное искусство, зодчество и прочие, им подобные, то еще более превосходит те, которые, по тщательном исследовании, нельзя даже назвать и искусствами. Почему я все таковые излишние искусства и не почитаю искусствами. На что напр. нужны нам искусства стряпать и приправлять кушанья? Ни на что. Напротив, они даже бесполезны, крайне вредны, потому что повреждают душу и тело, легко приучая к сластолюбию, которое есть мать всех болезней и страданий. Кроме этих искусств я не назвал бы также искусствами живопись и уменье выводить узоры, потому что они вводят только в лишние издержки; а искусства необходимые, служащие к поддержанию нашей жизни, должны доставлять и приготовлять нам нужное. Бог на то и дал нам мудрость, чтобы изобретать способы, как поддерживать бытие свое; а изображать животных на стенах, или на одеждах, скажи мне, полезно ли к чему-нибудь? Потому-то многое надобно бы выкинуть в ремесле сапожников и ткачей. Они многое ввели для щегольства; что было нужного, то испортили, и к искусству примешали ухищрение. Тоже случилось и с зодчествами. Доколе оно строит домы, а не театры, занимается необходимым, а не излишним, - я называю его искусством. Точно также и искусство ткать, доколе оно готовит нужное для одежды, а не подражает паутинам, не тратит трудов на произведения смешные и пышные бе з меры, - называю искусством же. Не отниму этого названия и у сапожного ремесла, доколе оно занимается приготовлением обуви. Но когда оно мужчин преображает в женщин, и посредством обуви дает им вид изнеженных и слабых тогда, - причисляю его к ремеслам вредным и излишним и не могу назвать уже искусством. Знаю, что, занимаясь такими предметами, для многих покажусь мелочным; но это не остановит меня.

Причина всех зол именно в том и заключается, что многие считают такие грехи маловажными, а потому не обращают на них внимания. Иной скажет: какой грех может быть маловажнее того, что человек носит красивые, светлые и обтягивающие ногу сапоги, если только можно назвать это грехом? Хотите ли, я изощрю на него язык свой, и покажу всю его гнусность? Выслушаете ли меня без гнева? Впрочем, если и погневаетесь, мало о том забочусь. Вы ведь виновны в этом безрассудстве, - вы, которые не почитаете этого греха и за грех, и тем заставляете нас вооружиться обличением против такой роскоши.

Так исследуем и рассмотрим, как велико это зло. Когда ты вышиваешь сапоги свои шелковыми нитями, которыми неприлично испещрять даже одежду, - каких укоризн, какого смеха достойно это? Если же ты пренебрегаешь нашим мнением, то выслушай сказанное Павлом, который со всею строгостью запрещает это, и тогда почувствуешь, как это смешно. Что же говорит Павел? "Не в плетениих, ни златом, или бисером, или ризами многоценными" (1 Тим. 2:9). Стоишь ли ты какого извинения, когда Павел и жене не позволяет носить драгоценные одеяния, а ты допускаешь такую пышность в сапогах, и выдумываешь тысячи нарядов, достойных осмеяний и порицания? Для этих нитей строят корабли, набирают гребцов, кормчего и корабельщика, распускают парусы, переплывают море; для них купец, оставив жену, детей и отечество, вверяет жизнь свою волнам, отправляется в страну варваров, подвергается бесчисленным опасностям, а ты, после всего этого, взяв эти нити, нашиваешь себе на сапоги, украшаешь кожу. Что может быть хуже такого бессмыслия? Не таково было одеяние древних; напротив, оно прилично было мужам. Из этого заключаю, что со временем наши юноши без всякого стыда будут употреблять женскую обувь. И, что всего несноснее, отцы, смотря на это, не негодуют, а считают это ничего незначащим. Хотите ли, скажу нечто и того еще несноснее? То именно, что делается это тогда, как у нас много бедных. Хотите ли, представлю вам Христа, томимого голодом, нагого, преследуемого, связанного? Скольких молний достойны вы, которые не хотите обратить внимания на Христа, не имеющего нужной пищи, и между тем с такою заботливостью украшаете кожи! Христос, когда давал наставления ученикам Своим, не позволил им даже иметь сапогов, а мы не только не умеем ходить босыми ногами, но и обуваться, как должно. Что же может быть беспорядочнее, смешнее этого? Все это показывает человека изнеженного, грубого, жестокого и суетного. Достанет ли досуга заняться чем-либо нужным тому, кто тратит время на такие излишества? Достанет ли досуга такому юноше позаботиться о душе, или даже подумать, что есть у него душа?

Тот мелочен, кто принужден удивляться пышной обуви;
тот жесток, кто для нее презирает нищих;
тот чужд всякой добродетели, кто все свое старание употребляет на такие наряды.

С любопытством рассматривая доброту нитей, живость красок, вытканные из них узоры, найдет ли он время воззреть на небо? Есть ли время подивиться красоте небес тому, кто пристрастился к красоте кож и поник в землю? Бог простер небо и возжег солнце для того, чтобы привлечь взор твой горе; а ты принуждаешь себя потупляться в землю, подобно свиньям, и повинуешься дьяволу. Подлинно злой этот дух изобрел такие гнусные вещи, чтобы, отвлекши тебя от небесной красоты, привлечь ими к земле. И Богу, указывающему небо, предпочитается дьявол, показывающий кожи, или даже и не кожи (потому что и они - произведение Божие), а напыщенность и ухищрение. Поникши к земле, идет юноша, которому надлежало бы мудрствовать о небесном; тщеславится своими сапогами более, чем какою-нибудь важною заслугою; едва ступает по торжищу, сам себе причиняя напрасные печали и огорчения, - боясь, как бы в ненастье не замарать сапоги грязью, а в летнее время не запылить. Что скажешь на это, человек? Такою роскошью ты всю душу свою поверг во прах, и беспечно смотря на то, что она пресмыкается по земле, так много заботишься о сапогах! Подумай, для чего они употребляются, и устыдись того мнения, какое об них имеешь. Сапоги сделаны для того, чтобы попирать ими грязь, навоз и всякую нечистоту на полу. Если это для тебя несносно, возьми повесь их на шею, или положи на голову.

Вы смеетесь, слушая это; а мне приходится плакать, видя безумие таких людей и их заботливость о сапогах. Они скорее согласятся замарать в грязи тело, нежели эти кожи. Такие люди сколько бывают мелочны, столько, с другой стороны, сребролюбивы. Кто привык до безумия заботиться о таких украшениях, тому надобно много тратить на одежду и на все прочее, а потому и большие иметь доходы. Если отец у него щедр, то такой человек более и более предается этому пороку, и дает усиливаться безрассудной прихоти; а если скуп, то принужден прибегать к другим бесчестным средствам, чтобы иметь деньги на такие издержки. Вот отчего многие из молодых людей продали красоту свою, сделались шутами у богатых и унизились до других рабских услуг, чтобы за это приобресть только возможность исполнять такие свои прихоти. Отсюда видно, что такой человек будет сребролюбив и суетен, нерадивее всякого в делах нужных, и неминуемо впадет во многие проступки. Неоспоримо также и то, что он должен быть жестокосерд и тщеславен. Жестокосерд, когда, видя бедного, по страсти к нарядам, не удостаивает его и взора, и хотя сапоги украшает золотом, но на нищего, истаевающего от голода, не обращает и внимания. Тщеславен же, когда ничтожными вещами старается уловить внимание зрителей. Не столько ведь, думаю, военачальник гордится победами, сколько распутный юноша нарядностью сапогов своих, длинными одеждами, прическою волос, хотя всем тем обязан искусству других. А если тщеславятся чужим, то как не тщеславиться своим? Сказать ли еще и того худшее, или для вас довольно и этого? Итак, окончим наше слово. Да и это говорил я для тех, которые упорны и не находят в таких нарядах ничего неприличного. Знаю, правда, что многие юноши не обратят и внимания на слова мои, потому что упились уже страстью. Однакож из-за этого не должно молчать. Если у отцов есть ум и они еще в силе, то они могут и по неволе обратить их к должной благопристойности. Итак, не говори: и то не важно, и другое не беда. Это-то именно все и губит. Следует учить их и относительно таких предметов и в самых, по-видимому, малостях делать степенными, великодушными, пренебрегающими наряды. Таким образом они успевают и в важнейшем. Что маловажнее изучения азбуки? Однакож, начавшие с нее делаются риторами, софистами, философами. А не знающие азбуки и этих наук никогда не узнают. Все же это говорим не для одних только юношей, но и для жен и девиц. И они ведь подлежат тем же упрекам и тем более, что девице особенно нужна скромность. Итак, все сказанное юношам, приложите и к себе, чтобы нам опять не повторять того же. Но время уже заключить слово наше молитвою. Помолитесь же вместе со мною, чтобы юноши, особенно христианские, могли жить скромно и достигнуть приличной им старости; ведь тем, которые не так живут, не хорошо дожить и до старости. Но кто в молодости живет как старик, тому желаю дожить до глубоких седин, сделаться отцом добрых детей, возвеселить своих родителей, а прежде всего - Бога, его сотворившего; совершенно освободиться не только от недуга щеголять обувью и одеждами, но и от всех душевных болезней. Какова невозделанная земля, такова и юность, оставленная в небрежении: она произращает много терний. Итак пустим огонь Духа, попалим злые вожделения, обработаем нивы, приготовим их к принятию семян; потщимся, чтобы наши юноши были целомудреннее иных стариков. То и достойно удивления, когда целомудрие блистает в юноше. Кто целомудрен в старости, тот заслуживает небольшую награду; его самый возраст делает уже целомудренным. Чудно то, чтобы среди волнения наслаждаться тишиною, в пещи не сгорать, в юности не предаваться распутству. Помышляя об этом, поревнуем блаженному Иосифу, просиявшему всеми этими добродетелями, чтобы удостоиться тех же венцов, которых и да сподобимся все мы, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Лука пропускает весь дальнейший рассказ. Марк добавляет, что Спаситель понудил учеников отправиться на другую сторону «к Вифсаиде», т. е., как нужно предполагать, к западной Вифсаиде, у Капернаума. Это подкрепляется (Ин VI:17), где прямо указывается на Капернаум. Если бы у нас был только рассказ Матфея и Марка, то причины, почему Спаситель понудил Своих учеников отправиться на другую сторону озера, были бы совершенно неясны. Оба евангелиста ограничиваются объективно-историческим изложением фактов, причем их выражения, за исключением некоторых отдельных слов, буквально сходны. Причины переправы учеников через озеро объясняет Иоанн только в одном своем Евангелии. При этом из двух стихов (Ин VI:14, 15) лишь последняя часть (Ин VI:15 совладает несколько с (Мф XIV:23) и (Мк VI:46).

Пораженный чудесным умножением хлебов, народ хотел силой взять Иисуса Христа и провозгласить Царем. Господь видел эти намерения и поспешил воспрепятствовать их исполнению. И ТОТЧАС, по совершении чуда, ПОНУДИЛ ИИСУС УЧЕНИКОВ СВОИХ, которым не хотелось разлучаться с Ним особенно теперь, когда им показалось, что настает час исполнения и их заветных надежд — видеть Его Царем Израилевым, но Он повелел и надо было повиноваться: ВОЙТИ В ЛОДКУ И ОТПРАВИТЬСЯ ПРЕЖДЕ ЕГО НА ДРУГУЮ СТОРОНУ, на западный берег моря Галилейского, к другой Вифсаиде, что была близ Капернаума, - ПОКА ОН ОТПУСТИТ НАРОД. Господь хотел научить Своих апостолов не гоняться за человеческой славой, не привлекать к себе с этой целью толпы, и вместе с тем желал, чтобы они лучше вдумались, наедине, без Него, в то чудо, в котором они были сами участниками, и видимое доказательство которого (корзины с хлебом) было в их руках.

Иаков Брат Божий говорит: "Всякую радость имейте, егда во искушения впадаете различная" (Иак. 1:2). Не просто говорит: "радуйтесь", но - "всяку радость имейте", говорит; не увещевает он нас к неощущению скорби, - ибо это и невозможно, но - советуя, чтобы имели богоугодное устроение души, более сильное, чем - чувство скорби. "Всякую" же сказал он, "радость", т.е. совершенную, величайшую, непрестающую, и особенно тогда, когда явятся многовидные искушения. Почему это? Потому что благодаря стойкости в искушениях мы укрепляемся и становимся более испытанными пред лицом Божиим. И не только это, но и более опытными становимся в искушениях; потому что это самое и Премудрость Соломонова говорит относительно Святых:
"Яко Бог искуси их, и обрете их достойны Себе" (Прем. 3:5)
Разве такое искушение не достойно - всякой радости? Это и Бог, говоря Иову, освободил его от печали вследствие искушения:
"Мниши ли Мя инако тебе сотворша, разве да явишися правдив?" (Иов. 40:3).

Что этим Господь говорит ему? - Я с тобою так поступил, испытывая твою веру в Меня, когда ты находился в добром здравии и доброй славе и благоденствии, - и ты явил себя праведным, пользуясь всем этим согласно Моей воле, когда она даровала тебе это и когда Я пожелал, распределяя и управляя этим. Я поступил с тобою так, испытывая твою веру в Меня, когда ты находился в болезненном состоянии, в бесславии и бедности, - и ты явил себя праведным, говоря:
"Аще благая прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим?" (Иов. 2:10).

Итак, откуда - терпение в искушениях? - От знания, что это посылается ради испытания веры в Бога; так что искушения являются как бы средством проверки верных. Посему и Брат Господень Иаков, увещав нас радоваться, когда мы встречаемся с искушениями, присовокупляет: "Искушение вашей веры соделывает терпение, терпение же", говорит, "дело совершенно да имать". Когда взыдут на тебя искушения, говорит, пусть добродетельные дела не становятся у тебя ущербленными, но вместе с терпением пусть прибавится тебе и совершенство добродетели. Поскольку же чрез то, что не зависит от воли человека, взятое само по себе, не усовершенствуется человек, но необходимо, чтобы с этим было сопряжено и то, что зависит от его воли, как то: благоразумие, праведность, любовь к Богу и к ближним и проявления этой любви, - потому что и это нам необходимо для совершенства, - то посему в своем Послании к нам этот божественный Апостол, присовокупляет:
"Терпение же дело совершенно да имать, яко да будете совершенни и всецели, ни в чем лишени", говоря это прямо, как если бы говорил: если желаете веру вашу в Бога явить совершенной, то не только доблестно переносите приходящие со вне невзгоды, но и сами от себя делайте богоугодные дела, хотя бы они и были связаны с большими трудом; потому что когда деятельность идет рука об руку со страданием по причине добра, они человека делают совершенным о Бозе.
Почему же он не сказал: "Радуйтесь, когда творите добродетель", но: - "когда найдетесь в искушениях"? - Потому что делание добродетели зависит от нас и находится в нашей власти; впасть же в искушения не от нас зависит. Поскольку же без них не бывает ни совершенства, ни обнаруживания веры в Бога, то поэтому когда человек стремящийся к совершенству веры, впадет в искушения, пусть радуется, как нашедший то, благодаря чему получит совершенство. Потому что искушения - полезны совершенным в вере ради проявления своего совершенства; но что еще удивительнее, так это - то, что искушения, нападая и на несовершенных, делают их совершенными; что явствует и из самых читанных сегодня Евангельских слов. Но мы предложим их вашей любви с самого начала:
"Во время оно, понуди Иисус ученики Своя влезти в корабль, и варити (ожидать) Его на оном полу, дондеже отпустит народы. И отпустив народы, взыде на гору един помолитися" (Мф. 14:22, 23). О каком "оном времени" мы сказали? - О том, когда пятью хлебами и двумя рыбами Он в таком обилии насытил пять тысяч мужей с женами и детьми, что и 12 корзин были наполнены избытком кусков, - как это мы слышали в церкви в прошлое воскресение.

Возможно, что кто-нибудь недоумевает: по какой причине Господь понудил Учеников войти в лодку. Можно было бы сказать, что Он и внешнюю обстановку устраивает для дел, ради совершения которых Он пришел на землю. Я же был бы в недоумении, если бы Он не понудил (Учеников войти в лодку): потому что желая делами представить Себя примером для всех всего прекрасного, Он, после того как показал, как долженствует иметь общение с толпами, так чтобы от этого была польза для их душ и тел, имел еще показать и как надо иметь общение с Богом, именно: возводить к Нему ум свой, освободившись от всего низменного; во многом же побуждает к сему одиночество и пустыня и сущая в ней тишина.

Ученики же любили всегда быть с Ним и с трудом разлучались от Него, и поэтому как бы Он мог один взойти на гору, если бы не понудил их войти в корабль и отправиться прежде Него на другую сторону? Но и иное возможно видеть в этом. Именно: как тогда, после того, как исцелил и научил и напитал множество чудесным образом, отпустив их и взойдя на гору, понудил Он Учеников Своих отдать себя морю и волнам, так затем, после того, как, чрез Свое Воплощение, исцелил наше естество и научил и напитал Собою [Лат. перевод: "Своим Собственным Телом" - прим. ред.], оставив нас телом, и взойдя на небо, послал Он Учеников Своих в мир весь, а это - то же, что сказать: в сланое, как исполненное испытаний, море народов, куда как бы в корабле с Евангелием и Церковью в Евангельском духе, они были отданы. Не только же Он послал их, но и понудил. Если кому известно то, что повествует Иоанн возлюбленный Христу Богослов; если кто знает, почему была допущена скорбь, бывшая при Стефане и последовавшее гонение; тот понимает, что я хочу сказать: ибо Ученики и не хотели уходить из Иерусалима, но принужденные гонением, рассеялись по миру, и таким образом исполнили свою миссию.

Не кажется ли несколько странным, что Иисус повелевает Своим ученикам одним войти в лодку и отправиться на другую сторону прежде Его? Почему Он так делает?

Во-первых, из-за того, что было;
и во-вторых, из-за того, что будет.

Пусть они как можно скорее отделятся от народа и наедине предадутся размышлению и собеседованию о великом чуде умножения хлебов. И пусть отправятся в плавание, в котором Господь наш Иисус Христос вскоре явит им новое, небывалое чудо, а именно – пойдет по морю, как по суше. Господь заранее прозирал и то, что случится, и то, что Он сделает. Ученики, ничего не предвидя и, конечно, удивляясь тому, что Господь понуждает их отправляться, оставили Его с народом, пошли вниз к морю и спустили лодку на воду. Несомненно, причиною того, что Господь спешно отослал апостолов из толпы народа, было и Его желание уберечь их от гордости и самовосхваления пред народом: вот, они, дескать, последователи и ученики такого невиданного Чудотворца! Как хотел Он научить их смирению, сказав: вы дайте им есть, так и теперь, отсылая их, Он хочет уберечь их от гордости и от превозношения Учителя. И, наконец, Он хочет явить им Свою бесконечную кротость и смирение пред Богом тем, что после столь величественного чуда удаляется на гору, дабы помолиться наедине. Ему не нужно было прямо им о сем говорить – они уже были достаточно знакомы с Его обычаем часто уединяться для молитвы.

Впрочем, разве именно в тот день Он как раз намеренно не удалился в пустынное место, оставшись один, после вести о страшной казни Иоанна Предтечи? Пусть видят ученики, что Он не забыл, для чего пришел в место пустынное, а прежде всего – пусть видят и знают, что неожиданно сотворенное Им великое дело и все похвалы и величания со стороны восхищенного народа ни в меньшей степени не поколебали Его душевного мира и Его кротости и не отвратили Его от намерения помолиться наедине.

Создание и сопровождение сайта:   Студия AleGrans.ru